46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Постаревшая Шеннен Доэрти встретилась с поклонниками после года борьбы с раком

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Шеннен Доэрти, 45-летняя актриса, ставшая известной после сыгранной ею в молодости роли Бренды Уолш в американском молодежном сериале «Беверли-Хиллз», накануне встретилась с австралийскими поклонниками. Эта встреча была для всех очень долгожданной, ведь целый год актриса практически не появлялась на публике из-за рака молочных желез.

Узнав о страшном диагнозе в прошлом году, актриса сразу же прошла курс химиотерапии. Но так как диагноз был установлен не своевременно из-за неоплаченной медицинской страховки, опухоль дала метастазы. В результате лечение привело к тому, что Шеннен никогда не сможет иметь детей, даже если излечится от рака полностью.

За прошедший год Доэрти очень сильно постарела. Но на встрече она держалась очень хорошо, хотя и выглядела измученной болезнью. Поклонники актрисы верят в ее выздоровление и молятся за нее.

Больную раком Шэннен Доэрти вызвали в в суд

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами Актриса борется с болезнью уже больше года.

На данный момент звезда сериала «Зачарованные» проходит курс химиотерапии, который дается ей не очень легко. Ради этого этапа лечения Шэннен даже остригла волосы (как известно, во время химиотерапии волосы выпадают сами собой и выглядит это крайне пугающе), пишет Хроника.инфо со ссылкой на Телеграф.

За лечением не забывает Доэрти и о судебном разбирательстве, которое она ведет против своего менеджера Стивена Блатта. 45-летняя актриса уверена, что именно Блатт виновен в том, что о своем диагнозе она узнала так поздно. Пока Шэннен требует ответа от мужчины, он также решил не бездействовать и «отомстить» артистке, заявив, что она прервала лечение и на самом деле не так уже больна.

Блатт уверен, что это дает основание требовать от Доэрти выступить с показаниями в суде. Официальный представитель актрисы уже отреагировал на заявление экс-менеджера: «Шэннен всего лишь пытается вести нормальный образ жизни, несмотря на свое состояние. Но это вовсе не означает, что она чувствует себя хорошо!»

Новости часа

Свершилось! Американская рок-группа Thirty Seconds to Mars анонсировали выход нового альбома. В своих аккаунтах в соцсетях коллектив опубликовал клип, с помощью которого сообщил поклонникам радостную новость.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Марго Робби рассказала о тайной переписке с принцем Гарри

Многие мечтают выйти замуж за принца и австралийская звезда Марго Робби не исключение. Привлечь к себе внимание представителя монаршей семьи актриса сумела на новоселье модели Сьюки Уотерхаус, куда они оба были приглашены.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Диана Арбенина рассказала о сбывшейся мечте

В недавнем и очень откровенном интервью известная певица Диана Арбенина, бывшая участница группы «Ночные снайперы» рассказала о том, что её заветная мечта стать певицей сбылась. Альбом «Выживут только влюбленные», вышедший в 2016 году, стал, по мнению Арбениной, настолько мощным, что теперь она не знает, как и садиться за новые композиции.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Майли Сайрус надела бикини в хлев к свиньям

Майли Сайрус в плане провокаций переняла опыт своей старшей коллеги Мадонны. Но сумела переплюнуть старшего наставника и поразить воображение зрителей эксцентричными выходками на сцене с имитацией половых актов и прочего.

Шеннен Доэрти: «Мой пёс первым почувствовал мою болезнь»

Актриса Шеннен Доэрти, которая сейчас ведёт борьбу с опасным заболеванием, рассказала в интервью, что её пёс Боуи был первым, кто почувствовал её проблемы со здоровьем.

Через год Федор Бондарчук снова станет отцом

Следом за психологом и астрологом предсказывать судьбу Паулины Андреевой и Федора Бондарчука взялся представитель не менее интересной профессии – нумеролог. Так, нумеролог поделился своими соображениями по поводу продолжительности романа актрисы и режиссера, и даже рассказал, какую роль в жизни друг друга они будут играть.

Самый необычный тренд: 8 звезд, которые носят белье поверх одежды

Вернувшийся в моду бельевой стиль обрел такую безумную популярность, что в результате «на свет» появился, пожалуй, самый необычный тренд сезона — носить бра поверх одежды.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Девушка большого города: бренд SABELLINO представил новую коллекцию

Это история о девушке большого города, изящной, яркой, ветреной, романтичной, свидание с любимым городом в стиле Cosmo!

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Прохладное обаяние и новые технологии заботы

Интересный факт: люди чаще всего задумываются о смене холодильника в теплый период года. Неудивительно, ведь в жаркую летнюю погоду так хочется свежести и прохлады. читать далее

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Голая и на каблуках: опубликованы эротические фото жены Трампа

Жена кандидата в президенты США, Мелания Трамп не уступает мужу в скандальных выходках. Сначала ее уличили в копировании речи первой леди США Мишель Обамы, а теперь нашли ее фото в стиле «ню».

9 вещей, без которых не обойтись: купальник Incanto, криперы Puma, платье Sultana Frantsuzova

В этом выпуске — криперы от Рианны, купальник в стиле ретро, необычное платье, созданное российским дизайнером, и другие вещи, которые достойны того, чтобы оказаться в вашем гардеробе.

Бьюти-находки и сюрпризы недели: сыворотка для бюста Biotherm, спрей-корректор Oribe и аромат Yves Saint Laurent

Отдел красоты Woman.ru снова выбирает самые интересные и многообещающие косметические новинки. На этот раз особого внимания заслужили спрей-корректор цвета для корней волос, сыворотка для бюста и зоны декольте, шелковый кокон для очищения лица и кое-что еще.

Эпатажный фигурист Джонни Вейр везет на Олимпиаду в Рио 9 чемоданов с нарядами

Cамый эпатажный фигурист Америки 32-летний Джонни Вейр, по всей видимости, собирается удивлять публику своими неординарными нарядами.

От Лубутена до Армани: кто из дизайнеров одел олимпийцев

Редакция Woman.ru предлагает вам взглянуть на творчество знаменитых дизайнеров вне рамок мировых Недель моды.

Юлия Пересильд на отдыхе не расслабляется, а качает пресс

31-летняя актриса Юлия Пересильд уже в течение трех недель наслаждается отпуском на средиземноморском побережье. Звезда со своими близкими отдыхает в Испании. Однако знаменитость не только нежится на пляже, но и не забывает про тренировки.

40-летняя Дана Борисова едет в Голливуд, чтобы сыграть в кино «славянскую студентку»

Дана сообщила поклонникам, что получила работу в Голливуде. Уже осенью знаменитость снимется в новом фильме режиссера Райана Шираки.

Ева Мендес рассказала, что родила вторую дочь через несколько дней после похорон брата

42-летняя Ева Мендес призналась в новом интервью, что несколько месяцев назад пережила сразу и горе, и большую радость — ее брат Карло умер от рака, и на той же неделе она стала мамой во второй раз.

Старшая дочь Бородиной помогает ей растить младшую

22 июля младшей дочери Ксении Бородиной исполнилось 7 месяцев. В своем новом интервью телеведущая рассказала, какой характер у малышки Теоны и как она ладит со старшей сестрой.

Мария Погребняк: «Одевайте своих детей как угодно, а меня учить не нужно»

Модные образы 28-летней Марии Погребняк нередко подвергаются критике со стороны ее подписчиков в Instagram. Как оказалось, многих из тех, кто следит за жизнью супруги российского футболиста, не устраивает не только стиль самой блондинки, но и то, как она одевает своих трех сыновей.

40-летняя Анастасия Волочкова носит одежду 10-летней дочери

Балерина охотно рассказывает фанатам, как проходит ее отпуск. На этот раз звезда решила поведать фолловерам забавную историю, произошедшую с ней перед отъездом домой.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Канье Уэст берется за дизайн мебели

Американский рэпер Канье Уэст, у которого уже есть собственная линия спортивной обуви, намерен и дальше расширять свою бизнес-империю. Певец создает линию мебели и считает это просто-таки своим долгом.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Тори Спеллинг поймали пьяной и приписывают миллионный долг

Скандальная американская актриса Тори Спеллинг, по слухам, имеет громадный долг. 43-летняя звезда задолжала федеральной налоговой службе США более 707 000 долларов. Это плюс к еще почти 260 000 долларов, которые Тори должна налоговикам в штате Калифорния.

10 модных ошибок, которые ты не должна совершать после 20 лет

Растянутая толстовка, «нарядный наряд» для вечеринки и «браслеты дружбы» — эти вещи были в модной биографии каждой из нас (особенно в старших классах и в институте). Но после выпускного от них лучше безжалостно избавиться!

В Сети появились новые снимки горячего рандеву Криштиану Роналду и его пассии

На днях стало известно, что 31-летний португальский футболист Криштиану Роналду начал встречаться с американской фитнес-моделью Кассандрой Дэвис. Папарацци запечатлели пару во время отдыха у бассейна в Майами, и 3 августа у интернет-пользователей появилась возможность рассмотреть снимки влюбленных во всех деталях.

Как модные пучки и полупучки сделать еще моднее с помощью одной детали

Мы уже рассказывали о том, как самостоятельно сделать пучки-«рожки» и высокий расслабленный пучок. Теперь предлагаем посмотреть, как можно разнообразить эти универсальные прически с помощью кос.

Навка растит из 2-летней дочки «настоящую женщину» и уже водит ее на маникюр

Татьяна Навка сфотографировала дочь в салоне красоты и отметила, что гордится усидчивостью девочки. Пост знаменитости вызвал бурные споры среди подписчиков.

10 самых ужасных ошибок при выборе свадебного платья и как их избежать

Конечно же, свадьба — важный и безусловно счастливый день для любой девушки. Но подготовка к ней отнимает немало сил и времени, а особенно это касается поиска Того Самого Платья!

Семейство сумчатых: 20 модных сумок и рюкзаков на любой случай

Меньше месяца осталось до начала следующего модного сезона, а новые коллекции уже ждут в магазинах — самое время обзавестись новым «сумчатым другом»!

Многабуков про супружыскай развод

Привет. Нужны волшебные пинки, здравые тапки и хау−ту ноу−хау. Ушла, значит, от мужа. Ушла в январе, что значит съехала вместе с ребенком в другую квартиру. Муж тоже съехал в другую другую, т.

Истина о вине

В нашей стране за употребление почти любого алкоголя можно получить клеймо «зависимость». В то же время в Европе вино столетиями было просто едой.

Ошибки, которые помешают тебе монетизировать свой сайт

Были времена, когда практически любой владелец интернет-ресурса (будь то блог, тематический сайт или интернет-журнал) мог за его счет зарабатывать себе на жизнь. Возможно, пришедшие вслед за этим смутные времена изменятся, но прежними они уже вряд ли будут.

Обновленный дизайн кухни: 10 идей

Уют и продуманное оформление кухни не зависят от ее размера. Даже небольшую и типовую кухню можно сделать достойной обозрения в рубрике «Дизайн». Но для этого нужно претворить в жизнь некий дизайнерский замысел.

Продать что-то ненужное.

Тетки, привет всем!Тут такое дело. . . Вообщем, есть у меня одна весчь. . . земельный участок. . . Хороший, большой, в прекрасном месте, не очень далеко от Москвы. Инфраструктура отличная. Хочу его отдать (продать!)))) в хорошие руки.

Ксения Дели показала, каких женщин предпочитают египетские олигархи

Жена египетского бизнесмена поделилась с подписчиками эффектным кадром в бикини. 26-летняя модель словно намекает своим фанаткам: хочешь замуж за олигарха — добейся такого же тела!

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Рисуем Кристина Лакруа на Drink and Draw

Успей купить билет по выгодной цене

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Ежегодный авторский проект «Две истории любви — 2016»

Участниками может стать любая пара

Натали Портман станет мамой во второй раз

На днях папарацци запечатлели 35-летнюю Натали Портман на прогулке в Лос-Анджелесе, и поклонники, рассматривая снимки актрисы в Сети, сразу заметили ее округлившийся живот. Без сомнения, Натали скоро подарит супругу Бенджамину Мильпье второго ребенка.

Песков и Навка хотели с размахом отметить годовщину свадьбы, но решили «не будоражить общественность»

Супруги собирались устроить вечеринку в честь годовщины, но отказались от этой идеи и решили отпраздновать в узком семейном кругу.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Одиночество и депрессия

Психологи бьют тревогу, потому что люди, страдающие частыми депрессиями, одиноки либо их не отпускает чувство глубокого одиночества. Переживания из-за работы, проблемы в семье или в отношениях с близкими, все это прямая дорога не только к психическим расстройствам, но и к эмоциональному спаду.

Линдси Лохан призналась матери, что солгала насчет беременности

30-летняя Линдси Лохан все-таки не беременна, как утверждали ранее западные СМИ. Об этом сообщила ее мать Дина Лохан в интервью американскому порталу TMZ и объяснила, что актриса всего лишь хотела задеть экс-жениха Егора Тарабасова.

Светлана Бондарчук встречается с ровесником своего сына

Бывшая жена Федора Бондарчука счастлива в новых отношениях.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Выбираем лицо LADY.TUT.BY: Татьяна, у которой горят глаза, когда она говорит. о микроклимате

Только интересные личности, только живые истории

8 причин начать применять аргановое масло для волос

Если вы еще не пробовали применять аргановое масло для волос или не слышали о его . Запись 8 причин начать применять аргановое масло для волос впервые появилась woman.

Street-fashion: как соблюдать дресс-код в жару

Столичные модницы рассказали фотокорреспонденту Woman.ru о личных правилах составления бизнес-look’ов и поделились некоторыми хитростями, которые, уверены, будут полезны и вам.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

«Красная нить» крымского легпрома

С 27 по 29 октября 2016 года в Ялте состоится V юбилейная выставка легкой промышленности «Красная нить + Fashion Show».

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Основателя Carlo Pazolini могут арестовать

Лондонский суд может арестовать основателя сети магазинов Carlo Pazolini Илью Резника по иску Альфа-банка.

Голливудские звезды объединились против Дональда Трампа

Дональд Трамп по-прежнему остается чуть ли не главным раздражителем для многочисленных звезд, что в итоге и послужило объединяющим фактором: более 100 представителей индустрии развлечений от актеров и музыкантов до продюсеров и режиссеров объединились, чтобы удержать Трампа подальше от кресла президента США.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Гвинет Пэлтроу вновь собралась замуж после развода с Крисом Мартином

Не прошло и двух недель после официального развода Гвинет Пэлтроу со своим мужем музыкантом Крисом Мартином, а 43-летняя актриса уже вновь собралась замуж. На этот раз ее избранником стал 45-летний режиссер Брэд Фэлчак.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Кремы для увеличения груди: чего от них ждать?

Мы выяснили, на что на самом деле способны корректирующие средства для бюста.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Букмекеры и все о них

Среди стран СНГ одним из лидеров в ставках на спорт является .

#МыНаГВ: как звездные мамы относятся к грудному вскармливанию

Каждый год с 1 по 7 августа проводится Всемирная неделя грудного вскармливания. Woman.ru узнал, что звездные мамы думают об этой теме и готовы ли они кормить грудью в общественных местах.

Чем перекусывать по типу фигуры: мезоморфам — йогурт, эндоморфам — ягоды

Многие диетологи не одобряют перекусы. Они советуют есть чаще, но маленькими порциями, однако в повседневной жизни следовать этому разумному совету не всегда удается. Поэтому перекус, особенно в условиях постоянной нехватки времени, становится привычным приемом пищи для многих работающих людей.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Familia открывает флагман в Петербурге

Familia открывает в Петербурге самый большой универмаг сети. Он будет работать по образцу американских основоположников офф-прайс ритейла.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Burberry против Burberry

Британский модный дом Burberry подал в суд на американского рэпера Burberry Perry. Причиной стало нарушение авторских прав.

56-летний британец выглядит моложе своей 35-летней жены

Yе только прекрасных дам волнует собственная внешность: 56-летний британец Донавон Нельсон тратит почти 20 тысяч фунтов стерлингов ежегодно на уход за собой.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Сара Джессика Паркер и другие звездные гости премии ACE Awards-2016

Сара Джессика Паркер и другие звездные гости премии ACE Awards-2016

Здоровье. Профилактика кариеса: как сохранить здоровье зубов

Кариес проблема, с которой приходилось сталкиваться практически каждому человеку. В качестве превентивных мер дантисты нередко предлагают пройти процедуру герметизации фиссур углублений зубов, в которых часто скапливаются бактерии и остатки пищи.Читать отзывы.

Кекс со сливами и хрустящим штрейзелем

Наконец-то пошли они — сливы! Люблю их нежно. Особую любовь в своем босоногом детстве я питала к желтым сливам — у бабушки росло целых два таких дерева. И я постоянно лазила на забор повыше, чтобы эти сливы рвать.

Видео: EMIN сбежал в Баку вместе с Александрой Бортич

Премьера клипа на новую песню музыканта.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Дочь Оксаны Фандеры и Филиппа Янковского получила первую роль

21-летняя Елизавета сыграет современную Джульетту.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Отстирай любимый тренд: специальный проект на SPLETNIK.RU

Отстирай любимый тренд: специальный проект на SPLETNIK.RU

Избавиться от накипи в домашних условиях

Что может испортить вкус настоящего терпкого чая? Конечно же, накипь, которая образуется внутри чайника от наслоения из частичек минералов и солей, присутствующие, как правило, в не фильтрованной воде.

Рагу из говядины с грибными клёцками

Раз уж сейчас у нас внезапно началась грибная пора (вот чесслово — вся лента фейсбука и инстаграма в грибах, как будто сентябрь на дворе) — будем продолжать готовить с грибами. В сегодняшнем блюде они будут представлены в небольшом количестве — всего лишь в клёцках — но при всем при этом со своей ролью (дать аромата) [. ]

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Женщина с пеленок: Татьяна Навка отвела 2-летнюю дочь на маникюр

Женщина с пеленок: Татьяна Навка отвела 2-летнюю дочь на маникюр

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Надежда Бабкина серьезно травмировала ногу

Певица проходит курс реабилитации во Франции.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Reebok и «Цветной» провели тренировку на крыше Универмага

2 августа в универмаге «Цветной» состоялось открытие проекта Tsvetnoy Gym powered by Reebok – по этому случаю любители здорового образа жизни встали на час пораньше и собрались с компанией единомышленников на крыше в центре Москвы в ресторане «45 параллель», чтобы зарядиться энергией и положительными эмоциями на тренировке LES MILLS BODYCONBAT от Reebok.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Россыпь блиллиантов в круизной коллекции Essie

Известный nail-бренд выпустил шесть лаков-шиммеров

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

В ожидании третьего ребенка: Алсу публикует в Instagram фото из Израиля

В ожидании третьего ребенка: Алсу публикует в Instagram фото из Израиля

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Анастасия Волочкова носит одежду своей 10-летней дочери

Больная раком Шэннен Доэрти лишилась волос

На своей официальной страничке в социальной сети Instagram Шэннен Доэрти разместила несколько фотографий, на которых продемонстрировала, как сама состригает себе волосы. Запечатленная на снимках известная актриса выглядит очень постаревшей и грустной. Очевидно, что расставаться с копной шикарных темных волос ей совсем не хотелось.

ПО ТЕМЕ

Звезды скорбят о погибших в Брюсселе

Прощальная запись больной раком Доэрти

Актриса Шэннен Доэрти больна раком

Все фотографии Доэрти подписала коротко: «Шаг 1», «Шаг 2», «Шаг 3» и так далее. Всего получилось шесть снимков. На первом из них расстроенную Шэннен обнимает мать (сама актриса еще с длинными волосами), а на последнем артистка демонстрирует короткий ежик.

Многочисленные поклонники звезды сериала «Зачарованные» немедленно бросились успокаивать расстроенную артистку. Подписчики выразили слова поддержки Шэннен и постарались ее убедить, что она сможет победить недуг. По всей видимости, именно из-за серьезного онкологического заболевания Доэрти решилась на столь радикальный шаг.

Фото опубликовано ShannenDoherty (@theshando) Июл 19 2016 в 9:07 PDT

Напомним, о том, что у Шэннен Доэрти обнаружена онкология, зарубежные СМИ узнали в августе 2015 года. Тогда западные журналисты утверждали. что болезнь актрисы еще не дошла до критической стадии, и опухоль поддается лечению. Однако чтобы избавиться от недуга, Доэрти придется пройти курс химиотерапии и, возможно, удалить больную грудь.

Фото опубликовано ShannenDoherty (@theshando) Июл 19 2016 в 9:07 PDT

В своем несчастье 45-летняя звезда винит компанию Tanner Mainstain Glynn & Johnson, которая занималась ее делами. Доэрти даже подала в суд на фирму, с которой сотрудничала. По словам актрисы, именно Tanner Mainstain Glynn & Johnson виновата в том, что болезнь не удалось обнаружить на ранней стадии.Компания якобы тянула со страховым полисом, из-за чего звезда «Зачарованных» вовремя не прошла обследование.

Фото опубликовано ShannenDoherty (@theshando) Июл 19 2016 в 9:05 PDT

В свою очередь юрист Tanner Mainstain Glynn & Johnson сообщил, что все медицинские документы звезды были готовы к сроку. «Компания опечалена известием о том, что Доэрти страдает от рака и желает ей полного выздоровления», – заявил он.

Фото опубликовано ShannenDoherty (@theshando) Июл 19 2016 в 9:06 PDT

Новости часа

Турция обманом отправляет сирийцев в Ливию сражаться за ПНС, связывая их кровью и превращая в преступников, чтобы они не смогли вырваться, заявил представитель организации «Офицеры России» Александр Перенджиев.

Кэти Перри прониклась пасхальным духом! Певица выглядела так мило в этом костюме кролика перед очередным эфиром сессией вопросов и ответов с поклонниками! Животик Кэти Перри растет все больше и больше с каждым днем! 35-летняя певица гордо.

Ситуацией с коронавирусом в своих целях решили воспользоваться мошенники. Они придумали сразу несколько мошеннических схем, направленных на то, чтобы завладеть деньгами доверчивых граждан.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Мария Кожевникова поддержала Агату Муцениеце в конфликте с Павлом Прилучным: «Я бы поступила так же, как она!»

Джордж Клуни подарил своим детям игрушечный дом за 100 тысяч долларов

На прошлой неделе Джордж и Амаль Клуни выделили крупную сумму денег в благотворительную организацию по борьбе с коронавирусом. Сегодня же стало известно, что актер приобрел своим детям кукольный дом практически за 10 миллионов рублей.

Власти Москвы аннулировали 900 тысяч цифровых пропусков с некорректными данными

С завтрашнего дня в Москве начинает действовать система цифровых пропусков. С момента начала регистрации было оформлено свыше трёх миллионов таких пропусков, но около 900 тысяч из них были аннулированы.

У Кэйт Бекинсэйл новый роман с бойфрендом, который младше её на 24 года

Голливудская актриса Кэйт Бекинсэйл не может остановится с количеством новых романов, и партнеры при этом у нее становятся всё младше и младше. После того как 46-летняя актриса Кэйт Бекинсэйл рассталась с 26-летним Питом Дэвидсоном.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

«Доктор Лиза»: Чулпан Хаматова, Константин Хабенский, Павел Табаков и другие в первом трейлере фильма

Руперт Гринт, звезда фильма «Гарри Поттер», станет отцом в ближайшее время

Еще год назад ходили слухи о том, что звезда Руперт Гринт и британская актриса Джорджия Грум поженились в Лондоне. С Великобритании и по всему миру пошла новость про то, что звезда фильма «Гарри Поттер».

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Секрет успеха Ольги Фреймут: «Горжусь своим происхождением»

Девушка призналась, что никогда не попрощается со своей провинциальностью

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Анна Седокова об отношениях между экс-участницами «ВИА Гры»: «Мы объявили друг другу холодную войну»

Артистка рассказала, что Константин Меладзе манипулировал участницами

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Сергей Притула прокомментировал новость о том, что он претендует на должность мэра Киева

Шоумен опроверг информацию и признался, что не понимает почему его включают в список вероятных кандидатов

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Стало известно, кто заболел коронавирусом в Большом театре

Как стало известно в понедельник, у 34 человек, участвовавших в проведении концерта в поддержку врачей «Мы вместе» и проходившего на сцене Большого театра в субботу, оказался положительный тест на коронавирус

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Дэвид Бекхэм нарушил режим самоизоляции ради своего 70-летнего фаната

Анджелина Джоли: я все время плачу, когда вижу страдания других в мире

Анджелина Джоли поговорила с главным врачом Калифорнии, доктором педиатром Надин Берк Харрис, о риске, который коронавирус представляет для детей, и призналась, что стала еще больше прежнего очень эмоционально относиться к состоянию мира. 44-летняя Анджелина.

Брэд Питт самостоятельно сделал ремонт в гараже своего гримера

Джин Блэк — гример известного голливудского актера Брэда Питта, сотрудничает со знаменитостью уже долгие годы. Брэд признается, что она для него уже является родственником. Совсем недавно Брэд Питт принял участие в съемках телепередачи, в.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Дочь Ивана Урганта Эрика написала оду бойфренду: «Талантливый, блестящий, невероятный»

Медик назвала лекарственные травы для улучшения иммунитета

Многие лекарственные травы, которые растут на территории России, способны укрепить иммунную систему и защитить организм от проникновения вируса. Среди прочих доктор отметила листья брусники обыкновенной, исландский мох и календулу.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Месяц карантина Андрея Шабанова: как изменилась жизнь ведущего

Узнай, как часто в теперешних условиях ему удается видится с супругой и детьми

Кристофер Хивью и его жена побороли коронавирус: актер “Игры престолов” рассказал как все было

Известный голливудский актер Кристофер Хивью, который стал известен миру по роли Тормонта в “Игре престолов”, рассказал фанатам, что полностью победил коронавирус. Новостью о том, что недуг отступил и актер больше не чувствует симптомов болезни.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Выборы президента Школы леди закончилось выгоном одной «пацанки»

Проект покинула самая позитивная участница реалити

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

«Самое страшное не эпидемия, а безумие властей»

Катастрофичность современного мира, одолеваемого коронавирусом, удивительным образом рифмуется с рассказами Людмилы Петрушевской

Коди Симпсон позволил Майли Сайрус нанести себе на лицо гламурный макияж

Коди Симпсон выглядел вполне довольным собой после того, как его девушка Майли Сайрус сделала ему гламурный макияж! Миллионы людей по всему миру находят творческие способы нескучно провести период самоизоляции и дождаться окончания карантина. Для 27-летней.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Грязь кладбищенская Мартина О Кайня // Выбор Игоря Гулина

Грязь кладбищенскую Мартина ОКайня часто называют главным ирландским романом ХХвека. Ирландским в смысле написанным на ирландском языке. Авторы, с которыми обычно ассоциируется словесность этой страны, Йейтс, Джойс и прочие даже если и чувствовали тесную связь с родным гетто, все же хотели быть частью большой европейской культуры и писали по-английски (разве что Флэнн ОБрайен выпустил пару книг по-ирландски и то скорее в рамках литературной игры).

Субботины уже вне подозрения: о пациенте номер ноль в РФ можно говорить

Назван пациент номер ноль с коронавирусом в России. Человек по фамилии Субботин, прилетевший из Милана в конце февраля. Но шарахаться от всех с данной фамилией не стоит, Этот мужчина выздоровел. Уже.

В Мурманской области больных вирусом начнут отслеживать как арестантов — с помощью браслетов

Власти Мурманской области к вопросу о соблюдении больными с коронавирусом карантина подошли радикально. Их перемещения было решено отслеживать с помощью трекер-браслетов, на которые потратят почти 1,5 миллиона рублей.

В Москве суд оштрафовал родственника больного коронавирусом за поход в магазин

В Москве Черемушкинский суд оштрафовал на 15 тысяч рублей за поход в магазин местного жителя, который проживает с инфицированным коронавирусом родственником. Отмечается, что мужчина нарушил режим самоизоляции.

5 фактов о жене умершего 20 марта 2020 года кантри-певца Кенни Роджерсе

В преддверии подготовки специальной биографии про наиболее успешного в истории музыки кантри Кенни Роджерса, узнайте больше о Ванде Миллер, на которой он был женат до момента наступления своей смерти в начале этого года. Поклонники.

Режиссер и актер Кевин Смит рассказал, что Харви Вайнштейн уже 26 лет должен ему деньги

Известный голливудский режиссер и актер Кевин Смит в интервью рассказал, что Харви Вайнштейн должен ему приличную сумму денег за картину “Клерки”, которая вышла на экраны в 1994 году. Мы знаем Голливуд, как место роскоши.

Число заразившихся коронавирусом в России превысило 21 тысячу

Оперативный штаб представил новые данные о заболеваемости коронавирусом в России. По последней информации, в стране стало на 2,7 тысячи заболевших больше. Общее число заболевших превысило 21 тысячу.

Глава ВОЗ назвал условия для снятия введённых из-за вируса ограничений

Глава ВОЗ Тедрос Адханом Гебрейесус дал рекомендации по снятию ограничений, введённых странами, чтобы сдержать распространение коронавируса. Он заявил, что меры должны отменять медленно.

Лиам Хемсворт дает интервью для журнала «Men’s Health»: годы с Майли Сайрус были напряженными

Более чем через семь месяцев после подачи заявления на развод с Майли Сайрус, Лиам Хемсворт рассказывает, что жизнь под микроскопом «действительно достала его», но теперь он чувствует себя «уравновешенным» и спокойным. «В течение долгого.

Что увидел очевидец трагедии на каноэ Мейв Кеннеди и ее сына?

В службе 911 подтвердили информацию свидетеля о том, что Мейв Кеннеди Таунсенд МакКин и ее сын, Гидеон, попали в аварию на каноэ. Аудио переговоров доказывает, что этот человек «пытался всячески помочь и проявлял предупреждающие знаки.

Cardi B каждый час будет отдавать по 1000 долларов своим подписчикам, которые пострадали от пандемии

Американская рэп-исполнительница так же как и остальные знаменитости, решила не оставаться в стороне от пандемии. Помощь своим подписчикам она будет выдавать каждый час. В данный момент вся планета остановилась и борется со смертельным вирусом.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Беременная Джамала поделилась милыми снимками

Кажется, домашние фотосессии уже стали традицией (и это прекрасно)

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Электронный дуэт SQUIRTEKS представляет дебютный клип: что мы о них знаем?

Сексуальность и чувственность в премьерной работе коллектива — обещаем

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Александр Порядинский презентовал авторский трек с двойным названием «Очі (Мов зорі)»

Победитель Х-Фактора спел для любимой девушки

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Анна Тринчер представила песню про свои эмоции после расставания: «Шизилюбовь»

Артистка посвятила трек бывшему парню актеру Богдану Осадчуку

Как проходит новая жизнь Оксаны Самойловой без Джигана

После того, как Джиган вышел в эфир в нетрезвом состоянии, Оксана Самойлова перестала выходить на связь. После же она заявила, что подает на развод после 10 лет совместной жизни, и продолжила регулярно выходить в.

Доктор Мясников сам опроверг свой более ранний прогноз по «пику» коронавируса в России

Врач и ведущий программы «О самом главном» Александр Мясников сказал о том, что 14 апреля прирост заболевших коронавирусом в России показал 20 процентов, а это значит, что за неделю количество заболевших удвоится.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Интервью на миллион: Меган Маркл и принц Гарри озвучили цену за откровенную информацию — СМИ

Супруги ведут переговоры с крупными телеканалами и уже определились с фаворитами

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Неожиданная коллаборация: Артем Пивоваров написал песню для Альбины Джанабаевой

Впервые после сотрудничества с Константином Меладзе премьера от артистки

В интернете начался сбор голосов за отставку Сечина

На сайте Change.org появилась петиция и началось голосование с требованием отставки Игоря Сечина с поста главного исполнительного директора государственной компании «Роснефть». Голоса с поддержку петиции быстро набираются.

Распорядок дня Нади Дорофеевой на карантине: «Я ни разу не выходила из дома»

Артистка призналась, что теперь у нее есть один выходной день в неделю

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Всем нуждающимся: Cardi B раздает по тысяче долларов своим фанатам

Рэперша решила помочь всем тем, кто пострадал из-за пандемии коронавируса — налетай

Бессел Ван Дер Колк: «Тело помнит все»

Все мы сталкивались с физическими травмами и имеем о них представление. А что мы знаем о психологических? Ведь, как бы банально это ни звучало, моральная травма накл

Салют на Поклонной горе в Москве в честь юбилейной даты взятия Вены не состоялся

Салют на Поклонной горе в Москве в честь юбилейной даты взятия Вены не состоялся. Решение об отмене приняло МО РФ. Ранее салютами в Москве отмечались даты освобождения всех крупных городов России и столиц Европы.

Коррупция в государственном секторе Сирии вводит страну в нищету

В настоящее время экономика Сирии находится в крайне плачевном состоянии. Кроме того, сильная коррумпированность высших политических структур мешает сотрудничеству России и САР.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Меган Маркл и принц Гарри покупают особняк у Мела Гибсона: экскурсия по их новому дому

Татьяна Голикова назвала важные даты — 14-16 апреля и назвала их критерием развития «короны»

Вирусолог Альштейн сказал, что на этой неделе станет ясно, помогают ли введенные в стране ограничительные меры или нет. А вице-премьер Голикова назвала важные даты – 14-16 апреля. Они – критерий того, выходим ли мы на плато.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Минус 12 килограммов: секрет похудения Ольги Цибульской

Артистка рассказала, какие эмоции переживала, когда осознала корень проблемы

Новости часа

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Как отдыхают звезды: Оксана Самойлова и рэпер Джиган в Париже (ФОТО)

Как отдыхают звезды: Оксана Самойлова и рэпер Джиган в Париже (ФОТО)

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Денис Матросов впервые показал младшего сына

Актер опубликовал видеоролик из семейного архива.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Врачи рассказали, как питаться для увеличения длительности жизни

Откажитесь от жареных сосисок и тому подобного нездорового питания, если хотите прожить подольше. Такую рекомендацию дали американские ученые из Гарварда.

51-летняя Алена Апина согласилась на эротическую фотосессию

Пикантные снимки певица опубликовала в Instagram

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Шеннен Доэрти пережила мастэктомию и рассказала о страхах в связи с болезнью

Шеннен Доэрти откровенно рассказал обо всем, что касается ее болезни.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Юлия Высоцкая и Андрей Кончаловский распродают недвижимость вместе с игрушками дочки Маши

Пока неизвестно о мотивах решения продать дом.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Анна Плетнева нашла друга наСардинии

На пляже певица проводит время с диким лемуром.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

День святого пророка Ильи: традиции, народные приметы и празднование

День святого пророка Ильи: традиции, народные приметы и празднование

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Быть Кейт Миддлтон: американка, потратила $3000, копируя герцогиню

Американка Аманда Белл готова потратить все деньги только ради того, чтобы хоть чуть-чуть приблизиться к идеалу – стать похожей на герцогиню Кембриджскую.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Гребенщикова познакомила сына со знаменитым писателем

Актриса показала подросшего сына.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Врачи назвали 10 причин отечности ног

Следует отметить, что отеки при беременности — отдельный пунктик. Обычно отеки у беременных дело частое, но быстро проходимое, а вот если нет, тогда нужно это очень долго лечить.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Ксения Бородина снова стала невестой

Телеведущая ошарашила поклонников неожиданной новостью.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Коты на службе Её Величества

Вашим начальником вполне может стать Британская королева, если вы в совершенстве владеете английским языком, амбициозны, хорошо образованы или если вы… кот. Вот уже много лет на службе у её величества состоит благовоспитанный джентльмен, кот Ларри, а в его подчинённых ходят.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Стало известно, сколько Алсу потратит на роды в Израиле

Певица Алсу совсем скоро станет мамой в третий раз.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Лера Кудрявцева всерьез пострадала на отдыхе

Телеведущая просит помощи у поклонников.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Бесследное удаление блестящих пятен от утюга на одежде

Часто так случается, что недавно купленную вещь приходится выбрасывать после глажки, которая оставляет на ткани заметный блестящий след от горячей поверхности утюга. Впрочем, не стоит торопиться с выбрасыванием – ведь существует несколько способов, с помощью которых можно попробовать убрать некрасивые подпалины.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Как отучить ребенка от грудного вскармливания, чтобы он и мама не получили сильный стресс

В нашем материале вы найдете несколько практичных советов, которые подскажут, как отлучить ребенка от груди без стресса для него и его мамы.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

8 лучших водостойких тушей и подводок, которые не подведут в жару

рассказываем, какие водостойкие туши надежно зафиксируют макияж в дни, когда от жары асфальт плавится

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Ксения Собчак официально объявит о своей беременности только в сентябре

Звезда впервые прокомментирует свое положение на Новой волне в Сочи.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Степан Меньщиков женился

Звезда реалити-шоу Дом-2 женился на матери своего ребенка.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Криштиану Роналду застали за поцелуями с пышнотелой звездой Инстаграма

Криштиану Роналду начинает приходить в себя после расставания с Ириной Шейк. 31-летний португальский футболист вдоволь насладившись отдыхом со своей семьей, теперь решил провести несколько дней в компании новой пассии.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

В Москве пройдет финал конкурса красоты Бикини Бум III

В Москве пройдет финал конкурса красоты Бикини Бум III

Канье Уэст станет дизайнером «Икеи»?

Муж Ким Кардашьян хочет создавать мебель

Древняя опухоль

Международная группа исследователей под руководством учёных из Витватерсрандского университета в Южно-Африканской Республике сообщили о находке костей стопы со злокачественной опухолью возрастом в 1,7 миллиона лет.

Гипноз под микроскопом

Нейрофизиологи из Стэнфорда проследили за тем, что происходит в мозге человека при впадении в транс во время гипноза, и открыли несколько зон, изменения в работе которых могут вызывать это состояние, пишет РИА Новости.

Синди Кроуфорд снялась в бикини

50-летняя модель показала стройную фигуру

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Татьяна Лютаева увлеклась экстримом

У Татьяны Лютаевой в этом году такой плотный гастрольный и съемочный график, что за два летних.

Зачем Бородина надела свадебное платье?

Телеведущая шокировала поклонников, примерив наряд, в котором выходила замуж за Курбана Омарова

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Врачи посоветовали, как правильно питаться для здоровья волос

Каждый знает, что здоровье и красота человека зависит от его питания. Правильный рацион, полный витаминов и различных полезных микроэлементов, благотворно влияют не только на здоровье, но и внешний вид.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Диета на 7 дней — простые советы

Мы всегда с нетерпением ждем лета. Это пора отпусков, когда каждый старается хотя бы раз в неделю убежать от задымленного города. Наш организм также устает за свой рабочий год. Он постоянно старается справиться с вашим каждодневным рационом, нагруженным жирной, острой, жареной едой.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Литвинова прокатилась в кабриолете

Актрисе больше нравится быть пассажиркой, а не водителем.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Оксана Федорова подарила дочери замок

Семья отметила торжество в Сочи.

Какое вино выбрать? Изучаем бутылку вина: этикетка, сладость, крепость

Красные и белые вина: как отличить хорошее вино?

Мой цветочный шампунь. Ответ мыльным орехам

Аромат исходил от незамысловатых, но симпатичных белых цветов, растущих рядом с одним из домов. Я подошла поближе рассмотреть цветы и всё надеялась вспомнить, откуда мне знаком их запах. И память не подвела.

Провинциальный городок. Ни в чем Парижу не уступит

— Провинция?! Да что там может быть интересного? Там скука, комары, грязь и алкоголики! Даже не деревня! — слышу я в ответ на сообщение, что очередной свой отпуск планирую провести там.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

София Вергара намекнула, что беременна

Актриса осчастливит наследником звезду Супер Майка.

Невеста Павла Табакова выбрала примерила подвенечное платье

Актриса Мария Фомина готовится к свадьбе.

Невеста Павла Табакова примерила подвенечное платье

Актриса Мария Фомина готовится к свадьбе.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Вера Брежнева выступила в родном Днепродзержинске вера брежнева, вера брежнева гастроли, ера брежнева родной город, вера брежнева в Днепродзержинске, вера брежнева фото, вера брежнева инстаграм

Вера Брежнева побывала в своем родном городе — Днепродзержинске. Снимками с поездки в родные края певица поделалась в блоге.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Официально: восьмой сезон «Игры престолов» станет последним Игра престолов,Игра престолов последний сезон

Об этом сообщил программный директор телеканала HBO Кэсси Блойс.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Горячий мачо Виталий Козловский искупался в водопаде Виталий Козловский, Виталий Козловский отдых, Виталий Козловский фото, Виталий Козловский невеста, Виталий Козловский и Рамина

Виталий Козловский в мужской звездной компании отправился в Яремче.

Teen Choice Awards 2016: лучшие и худшие образы церемонии

В последний день июля голливудские звезды направились в Калифорнию, где состоялась ежегодная церемония вручения премии Teen Choice Awards 2016.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Рецензия на фильм «И грянул шторм» (The Finest Hours, 2016)

Фильмы-катастрофы всегда привлекают внимание зрителя, если фильмы сняты качественно. «И грянул шторм» можно отнести именно к таким картинам. Это не мнение одного зрителя, а мнение целой группы критиков.

Уилл Смит: «Впервые я получил то, что можно назвать стариковской травмой»

Звезда — о злодействе, отношениях с дочерью и возможном выходе на пенсию

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Дана Борисова снимется в голливудском фильме

Жизнь знаменитой российской телеведущей Даны Борисовой начала налаживаться. После новости о скором замужестве, сорокалетняя знаменитость порадовала поклонников ещё одним сенсационным заявлением: она сыграет в голливудском фильме.

Маникюр по фэн-шуй: как красить ногти, чтобы вас догнала удача

Эксперт WomanHit.ru — единственная дочь белого мага и экстрасенса Юрия Лонго, потомственная чародейка Юлия Лонго — об уникальной процедуре, которая помогает достичь гармонии с окружающим миром

Будь в форме

Стройное тело вместе с Липоксином

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Леди Гага заметно похудела после расставания с Тэйлором Кинни

Уж неизвестно, к добру или к худу разорвала помолвку с женихом Тэйлором Кинни американская певица Леди Гага, но то, что это позитивно сказалось на её внешности – факт. Несколько дней назад голосистую знаменитость подловили на одной из улиц Лос-Анджелеса, она направлялась в студию звукозаписи.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Леонардо Ди Каприо охотился на покемонов в центре Нью-Йорка

Мир помешался на поимке зверюшек на улицах с помощью небезызвестной игры. Джастин Бибер уже показал, что он с головой погружен в это занятие. Не смог миновать участи своего полуколеги и Леонардо Ди Каприо.

Чем занимаются родственники звезд?

Нюша, Вера Брежнева и Екатерина Стриженова могут похвастаться не менее известными сестрами

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

The Hardkiss презентовали клип на песню «Perfection». Премьера видео

Поклонники с восторгом встретили новую видеоработу группы The Hardkiss.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Александр Демидов провел мастер-класс для будущих артистов

Александр Демидов провел мастер-класс для будущих артистов

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

The Mekanism взорвет танцпол Артель Бессонница

The Mekanism взорвет танцпол Артель Бессонница

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Психологическое бесплодие: что это и что с ним делать

Почему вы не можете забеременеть, когда со здоровьем все хорошо, — разъясняет наш эксперт, врач-психотерапевт Центра репродуктивного здоровья Элеонора Козлова

Мини-бикини: экскурс в историю купальных костюмов

Модное досье WomanHit.ru расскажет о судьбе самого летнего элемента нашего гардероба

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Галина Юдашкина увезла трехмесячного сына за океан

Дочка известного кутюрье преодолела серьезные трудности.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Гороскоп на неделю с 1 по 7 августа от Все буде добре

Экстрасенс Яна Пасынкова прочла карты Таро, которые рассказали каждому знаку Зодиака о возможных трудностях и радостях этой недели новый гороскоп на неделю с 1 по 7 августа 2016 от Все буде добре СТБ.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Как худеет Филипп Киркоров: артист показал свои любимые упражнения (ВИДЕО)

Теперь понятно, как Филипп Киркоров вернул себе хорошую спортивную форму.

Очень выдержанный сыр

Археологи из Швеции отыскали и подняли со дна океана горшок с сыром 320-летней давности.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Образ дня: Анастасия Волочкова в Bikinimini

Вокруг купальника звезды разгорелись самые жаркие споры.

Познакомьтесь с монстром Гремом

Комиссия по транспортным происшествиям Австралии попросила художницу Патрисию Пиччинни изобразить, как бы мог выглядеть человек, способный выживать в дорожно-транспортных происшествиях, сообщает Медпортал.

Ревнивый аист

Агрессивно настроенный аист по имени Ронни этим летом нападает на автомобили в немецкой деревни Глэмбек, расположенной к северу от Берлина.

Анна Семак: «Наш приемный ребенок — девочка-русалка»

Многодетная семья и усыновление ребенка-инвалида с редким заболеванием

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Рецепты летнего печенья без выпечки

ELLE — о летних альтернативах классическим десертам

Цацки. Лучшие друзья женщин

Нет более увлекательного зрелища, чем женщина, примеряющая что-либо перед покупкой. Львиная часть приобретаемых за границей сувениров всегда приходится на дамские украшения…

Жизнь под прикрытием. Кинопремьеры августа

Последний месяц лета обойдётся без масштабных высокобюджетных проектов — они припасены на осень. Но любители кино разочарованы не будут — их ждут весьма занимательные и необычные премьеры.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Сны. Письма из подсознания

Как часто по утрам вы задаетесь вопросом: «Что бы значил мой сон?» Возможно, ничего. Но ведь не зря же говорят: «Сон в руку»…

Семья. Прошлое мужа: если есть ревность

Ни одно событие в нашей жизни не проходит бесследно, тем более такое яркое, как любовь.Читать отзывы.

Успенская удивила фото в купальнике

Певица опубликовала снимок с отдыха в Израиле

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

ЛУЧШИЕ ПРИКОЛЫ 2016 ИЮЛЯ #4

14 минут беспрерывного смеха! Приятного просмотра! https://www.youtube.com/watch?v=SxM5yj23CDE

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Уникальная Подборка Зачётных Приколов 2016 #2

12 минут беспрерывного смеха Приятного просмотра! Ставьте лайк https://www.youtube.com/watch?v=rhwOTr9KPLU

Хит Макса Барских стал номер один в Украине Макс Барских, Макс Барских хочу танцевать, Макс Барских займемся любовью

С момента официального релиза суперхита «Хочу танцевать», вышедшего в 2015 году, Макс Барских продолжает удерживать первенство в украинских радиочартах.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Алла Пугачёва отозвала свой иск против Ирсон Кудиковой

Производство по иску Аллы Пугачёвой к ООО «Фьючер стар» прекращено по заявлению самой Примадонны. Певица отозвала свое исковое заявление из арбитражного суда Москвы. Что повлияло на решение исполнительницы, неизвестно.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Экзотический интерьер в нейтральной гамме

Смелый проект бюро Studio KO, настоящий оазис посреди пустыни

Филиппа Киркорова предложили наказать за жестокое обращение с животными

Устрой Филипп Киркоров подобное шоу за границей, его бы тут же атаковали зоозащитники и подобные им организации, обвинив музыканта в жестоком обращении с животными. У нас же Киркоров «отделался» лишь критикой со стороны своих поклонников (хотя этот момента также неприятен любому артисту).

Лучшее новости

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Звезды Playboy 60 лет спустя после фотосессии в журнале: возраст не может отнять сексуальность

В интернете появились снимки звезд популярного журнала Playboy спустя 60 лет после их появления на страницах издания.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Анорексия или идеал: скандал вокруг фигуры Марии Погребняк

Светская львица и жена футболиста Павла Погребняка снова попала под шквал критики.Смотрите также:Топ-10 звездных диет: как худеют знаменитостиАмазонка, трактор, творожок: 13 типов поп, а какой у тебя?Оказывается, анорексия передается по наследствуМилота дня: дети лучших футболистов мираНоги от ушей: 20 самых длинных и соблазнительных Plus-size модель Эшли Грэм похудела. И ее затравили!

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Как в песне: Сергей Шнуров купил жене «лабутены»

Причем сразу две пары! Однако на выставку Ван Гога супруги пока не ходили. Смотрите также:Башаров дал сыну французское имяChristian Louboutin не хочет ассоциироваться с выставкой Ван ГогаЖена Кержакова показала фальшивую талиюЖена Шнура открыто кокетничает с другими мужчинамиШнур рассказал о своей самой первой любви Катя Жужа ставит над своей собакой бьюти-эксперименты

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

День женственности в Волгограде. Выбери самую милую!

Прекрасные волгоградки в очередной раз отметили День женственности и сделали это интересным и добрым флешмобом. Смотрите, как это было. Смотрите также:Флешмоб «День женственности»: волгоградки дарили улыбки и цветыБеременная и красивая: как будущей маме оставаться в форме15 счастливых отпускников и их яркие фото из путешествий7 любопытных фактов о конкурсе «Мисс Россия»Красота и стиль — как поставить волосыРазвивающие игрушки, которые стоит купить малышу

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Анджелина Джоли и Брэд Питт усыновят седьмого ребенка

Анджелина Джоли и Брэд Питт усыновят седьмого ребенка

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Ани Лорак поразила поклонников роскошным нарядом

Украинская певица опубликовала в своем микроблоге очередной модный образ, который произвел настоящий фурор среди ее поклонников.Смотрите также:Грудь вперед: самые откровенные наряды звезд уходящего летаКуда уж меньше: самые откровенные микробикини звездДарья Пынзарь показала роскошное тело в бельеАлеся Кафельникова показала свою лучшую часть телаСобчак носит «беременные» платья от российского брендаК черту белье! Кайли Дженнер вышла в свет без трусов и лифчика

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Настасью Самбурскую задевают сравнения с мужчиной

Актриса относится к себе с долей самоиронии.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Эксперты развеяли мифы о низкокалорийной диете

Переедание не делает человека толстым, что показало новое исследование, проведенное в стенах Гарвардского университета. Его автор, эксперт по вопросам ожирения доктор Дэвид Людвиг, доказывает, что как раз наоборот, диетическое питание заставляет тело стремиться накапливать жир.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Институт костюма в Нью-Йорке готовит новую выставку

Институт костюма в Нью-Йорке готовит новую выставку

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

«Бороться смешно, запрещать — глупо?»: культуролог, философ, психолог и искусствовед о Pokemon Go

Мы решили спросить у экспертов, что они думают о покемоноловле.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Александр Емельяненко просит досрочного освобождения

Боец отбывает срок за изнасилование домработницы.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

«Градусы» очаровали Гагарину, Темникову и других звезд

Продюсер Яна Рудковская опубликовала тизер нового клипа группы.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Дочь Игоря Николаева и Юлии Проскуряковой делает первые шаги

Маленькая Вероника учится ходить.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Пиппа Миддлтон покорила новую вершину

Младшая сестра герцогини Кембриджской поднялась на Маттерхорн в компании с братом Джеймсом Миддлтоном.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Экстрасенс Фатима Хадуева разругалась с телеканалом из-за мужчины

Яснознающая считает неприемлемым отказываться от личной жизни в пользу реалити-шоу.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Фестиваль «Янтарный пляж» дал старт сезону опен-эйров в Калининграде: как это было

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Гастрономические путешествия с Ириной Клименко: Как в Пьемонте заготавливают каштаны и для чего

Этой статьей мы продолжаем серию публикаций, посвященных кулинарным и гастрономическим традициям разных стран и народов. Здесь вы не найдете каких-то конкретных рецептов, зато узнаете много нового и даже неожиданного из мира еды и напитков.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

На коне: новое фото Малахова произвело фурор в соцсетях

Телеведущий опубликовал в Insragram фото в образе принца на белом коне.Смотрите также:7 правил первого совместного отпуска Я люблю свою лошадку: как иппотерапия помогает детям10 звездных мам с «голыми» снимками в «Инстаграме»Как худели к лету Натали, Дубцова и другие звездыЭх, лук, лучок: полуголый Билан собрал урожайИдеальное фото на пляже: советы фотографа

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Фестиваль красок в Ярославле: ищи себя на фото!

В течение двух выходных дней в парке «Юбилейный» было очень красочноСмотрите также:Модель Бар Рафаэли показала растущий животикНаталия Орейро призналась, что нашла у себя морщиныКиркоров показал идеальную планкуОлег Газманов — наш ответ «танцующему миллионеру»Солистка «Непара» рассказала о своей беременностиSOS: искусственный загар опасен для здоровья

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Фото Андрея Малахова «для взрослых» произвело фурор

Телеведущий и главный редактор «СтарХита» выполнил обещание, данное подписчикам.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Жена Кержакова показала фальшивую талию

Ради эффектного снимка Милана Кержакова затянулась в корсет, как красавицы позапрошлого века. Неужели ей есть что скрывать?Смотрите также:Жаркий август: 7 главных дел в последний месяц летаБизнес на пальцах: жена Кержакова открывает маникюрный салонОльга Забелинская: «Ради Рио я крутила педали на 4-й день после родов»Топ-7 фруктов, которые помогут похудеть Бузова задумалась о переезде в ИспаниюНе только Роналду: тренер «Зенита» Семак удочерил больную девочку

Актуальное новости

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Будущий режиссер и икона стиля Малия Обама: что мы знаем о старшей дочери Барака Обамы

Будущий режиссер и икона стиля Малия Обама: что мы знаем о старшей дочери Барака Обамы

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Фредди Принц-младший скинул Сару Мишель Геллар в бассейн в честь миллиона подписчиков

Фредди Принц-младший скинул Сару Мишель Геллар в бассейн в честь миллиона подписчиков

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Олег Винник получил шикарные подарки ко дню рождения Олег Винник, Олег Винник день рождения, Олег Винник подарки, Олег Винник видео, Олег Винник фото, Олег Винник парашют

В подарок на день рождения певец Олег Винник получил куклу, икону и прыжок с парашютом.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Линдси Лохан и «танцующий миллионер» встретились на вечеринке в Италии

Линдси Лохан и «танцующий миллионер» встретились на вечеринке в Италии

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Анна Винтур решила позаботиться о стиле политиков

Анна Винтур решила позаботиться о стиле политиков

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Семейное трио: Майли Сайрус опубликовала забавное видео с Лиамом Хемсвортом и собакой

Семейное трио: Майли Сайрус опубликовала забавное видео с Лиамом Хемсвортом и собакой

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Леонардо Ди Каприо феерично разыграл Джону Хилла: видео

Анастасия Мальцева. НГ (Не Говори)

НГ

Данное издание предназначено для бесплатного распространения.

Полное или частичное копирование и/или распространение любыми

способами разрешено только с указанием имени автора.

От автора

Дорогой друг! Перед тобой сборник рассказов, которые созданы

специально для тебя. Да-да! Именно о тебе я думала, когда их писала. Я

представляла, как ты начнешь перебирать слова одно за другим, плав-

но продвигаясь по тексту. Видела, как по твоей коже пробегут мураш-

ки, и ужас охватит все твое существо.

Часть рассказов помимо всего прочего поможет тебе задуматься о

тех вещах, которые должны беспокоить каждого мыслящего человека.

А ведь ты именно такой, не так ли?

Но есть у меня одно предостережение… если ты донельзя чувстви-

телен и слабонервен, твое сердце не способно выдержать страшных пе-

реживаний, мой тебе совет: начни читать с «Бонуса», там гораздо более

безобидные для твоей психики вещи.

Кстати об этой части (я имею в виду «Бонус»), в ней ты найдешь два

рассказа, один из которых входит в сборник под незамысловатым на-

званием «Рассказы», а второй в сборник мистических рассказов «Клуб

мертвых сердец». Надеюсь, ты проникнешься ими и прочтешь и сами

Бой Курантов

— Почему бы не встретить Новый год, как обычно, дома, а? – устало

спросил Ильшат, листая газету. Ему было вовсе не до шумных вече-

ринок за городом, где уйма незнакомых людей, решила отпраздновать

наступление 2013 года дорогущим банкетом и увеселительными при-

ятиями, устроенными организаторами за баснословные деньги. Он так

уставал на работе, что мечтал лишь о том, чтобы спокойно провалять-

ся на диване все праздничные дни, а не крутится в вальсе со своей не-

Но вопрос его был, скорее риторическим. Он знал, что, если Полине

что-то взбрело в голову, то никакие увещевания на нее не подействуют.

И она это прекрасно знала, поэтому только цокнула языком и за-

катила глаза, всем своим видом показывая нелепость только что услы-

— Вот, нашла! – спустя минут десять, воскликнула она, — ты только

— Можно я тут посижу? – вздохнул Ильшат, не отрываясь от своего

— Иди давай уже, — настаивала Поля.

Ильшат неохотно свернул газету и поднялся с дивана, медленно на-

правившись к компьютерному столу, за которым восседала жена.

— Боже! Ты только взгляни! – умилялась Полина, перелистывая фото-

альбом загородного отеля, который ей приглянулся больше других. На

экране мелькали красивые картинки интерьеров в стиле рококо, слиш-

ком вычурных для Ильшата, но в самый раз для Поли. Она всегда была

локомотивом по жизни, а муж следовал за ней по инерции. Он пред-

почитал спокойствие и уют, а она движение, приключения и роскошь.

— Красиво, — выдавил Ильшат в угоду жене.

— Красиво? Да это обалденно! А ты посмотри, какая у них програм-

ма шикарная, — Поля открыла расписание новогоднего уикенда отеля

и принялась читать вслух наиболее запавшие в душу моменты, — про-

гулка на санях с конной упряжкой, открытый подогреваемый бассейн,

пригодный для плавания даже зимой, дискотека в аквапарке, шведский

стол из блюд со всего мира, профессиональная фотосессия и фотоаль-

бом с яркими моментами на память, огромная ледяная горка длинной в

километр и высотой в шесть метров, — взахлеб декламировала Полина,

каждым словом вводя Ильшата в оцепенение, — конкурсы, караоке, по-

дарки и, наконец, костюмированный новогодний бал!

— Думаешь, тебе этого будет достаточно?

— Давай без сарказма, а? Я хочу, чтобы этот Новый год был незабы-

— Что такого особенного в этом Новом году. – еле слышно про-

бурчал Ильшат, плетясь обратно к дивану, — почему именно он должен

чем-то выделяться среди остальных.

— Что? – обернулась Полина.

— А? Ничего… — вяло улыбнулся Ильшат и плюхнулся на диван.

Вскоре отель был забронирован, и новогодний пакет полностью

оплачен, что Полю приводило в жуткий восторг, а Ильшата в благо-

— Так, я ничего не забыла? – уже в ста километрах от Москвы спох-

— Заедем купим, — спокойно сказал Ильшат.

— Ты купишь здесь туфли от Gucci или платье от Prada? – вскинула

— А ты предлагаешь вернуться обратно за каким-то платьем и туф-

лями? – тяжело вздохнул муж, зная, что именно так они и сделают, слу-

чись жене правда забыть свои наряды.

— За каким-то платьем и туфлями — нет, а за платьем от Prada и туф-

лями от Gucci – да. Останови машину.

— Да, хочу проверить. А то мне кажется, что я оставила их дома.

Ильшат послушно съехал на обочину, бурча себе под нос. Он дав-

но перестал протестовать и ругаться с женой, несмотря на то, как мог

подолгу о чем-то с ней спорить в начале их отношений и первые годы

брака. Ни разу его оппозиция не выигрывала, и в итоге он смирился с

ролью мебели в своей семье. Они были женаты уже десять лет, сыграв

свадьбу, когда обоим было по двадцать с хвостиком. До сих пор они не

обзавелись потомством, хотя Ильшат давно мечтал о детях. Но Полина

хотела пожить для себя и говорила, что еще не время. Не время было в

двадцать, не время было в двадцать пять, не время было и теперь, когда

обоим перевалило за третий десяток. Ильшат, возможно, и рад был бы

найти другую жену или, хотя бы, завести любовницу, как делали мно-

гие его сослуживцы, но слишком любил свою занозу-Полину и был по-

просту донельзя ленив для подобных интрижек и поисков новой спут-

ницы жизни. Он так пригрелся рядом со своей женой-зажигалочкой,

которая порой опаливала его своей неутомимой энергией, что не хотел

покидать насиженного места, зная, что оно долго пустовать не будет.

— Ну и чего ты сидишь? – скрестила руки Полина.

— А что я должен еще делать? – удивился Ильшат, выполнивший тре-

бование жены по остановке транспортного средства, — могу сплясать…

— На улице минус двадцать. Ты предлагаешь мне самой идти лезть в

багажник за чемоданом?

Ильшат закрыл глаза, подавляя внутренний порыв решит дело смер-

тоубийством, и молча вышел из машины.

— Дверь закрой, – крикнула Поля, — холодно же!

— Неужели. – стуча зубами, вымолвил тот.

Вытащив оба Полининых чемодана из багажника, мужчина поло-

жил их на заднее сидение джипа и вернулся на водительское место. По-

лина принялась рыться в багаже, стараясь ничего не помять.

— Ну слава богу! – воскликнула она, поняв, что все на месте.

— Да уж… слава… ему… теперь можем ехать?

— А чемоданы ты убрать не хочешь? – хмыкнула жена.

— Ты правда хочешь, чтобы я ответил?

— Иди уже, — легонько толкнула его Поля.

Положив все обратно, Ильшат съехал с обочины и продолжил путь,

надеясь, что Полина не разродится очередной «гениальной» идеей,

претворение в жизнь которой ляжет на его усталые плечи.

— Боже мой! – воскликнула Полина, — как же красиво!

На этот раз с ней сложно было поспорить. Ильшат с Полиной до-

ехали до места назначения уже затемно и словно попали в сказку. Но-

вогоднюю сказку. Кругом были небольшие домики, рассыпанные по

заснеженной территории, поросшей многовековыми соснами. Повсю-

ду горели разноцветные фонарики, как на Рождественских открытках.

Фигурки оленей, чудесных животных, нарядные елки. Все это не могло

оставить Ильшата равнодушным, и он улыбнулся, радуясь, как ребе-

нок. «Может, и не зря она меня сюда притащила?» — мелькнула в его го-

лове мысль, принесшая спокойствие и прогнавшая недовольство всей

Главный корпус был куда больше коттеджей и напоминал дворец с

колоннами и мраморной лестницей. Ильшат с Полиной забронировали

номер именно в нем, хотя, увидев округу, чета пожалела о своем реше-

нии, решив сменить бронь на коттедж. Но было слишком поздно для

подобных рокировок, ибо все места оказались выкуплены заблаговре-

менно, посему семейная пара отправилась на второй этаж, где их ждал

супер-люкс с мини-баром и джакузи.

На дворе был вечер тридцатого декабря две тысячи двенадцатого

года, на который конец света возлагал большие надежды, коим так и не

было суждено оправдаться. Полина развешивала свои наряды, пред-

вкушая, как она будет блистать в них перед местной публикой, а Иль-

шат, наскоро разложив свои немногочисленные пожитки, развалился

на кровати и уставился в телевизор, вещавший о скором приближении

— Пощелкай каналы, — дала новый приказ Поля, вешая в шкаф оче-

редное творение Yamomoto.

— Я смотрю, вообще-то, — справедливо заметил муж.

— Пройдись по всем каналом и смотри себе на здоровье.

— Помнишь тот фильм про парочку, остановившуюся в придорож-

— Какой именно? Их кучи.

— Там, где их снимали на видео, а потом, вроде, убить хотели.

— Там один из каналов в номере, вещал внутреннюю сеть с видео из

— Ага… — понял, что у жены паранойя, Ильшат.

— Ну! Чего ты ждешь?

— И правда… чего это я жду. – еле слышно сарказмировал Ильшат

и потянулся за пультом.

Пройдя все сто пятьдесят каналов, он вымученно произнес:

— Теперь твоя душенька спокойна?

— Почти, — сказала Полина, выуживая из своего барахла какую-то

штуковину. Ильшат сперва не проявил никакого интереса. Но спустя

минут десять ходьбы жены по номеру с этим непонятным предметом,

— Антижучок, — как само собой разумеющееся ответила она.

— Зачем же ты сюда потащилась, если считаешь, что тут повсюду

скрытые камеры и маньяки?

— Доверяй, но проверяй, — урезонила мужа Поля, направившись на

— Когда ж ты уже угомонишься. – покачал головой Ильшат, моля

Силы Небесные, даровать ему мир и спокойствие.

Разобравшись с отсутствующей прослушкой, Полина приняла душ

и разоделась в пух и прах для предпраздничного ужина.

— Ты в этом пойдешь? – возмутилась она, глядя на одетого в джинсы

— Могу одеть костюм слона… — при полном отсутствии мимики, со-

— Да ты шутник, — скривилась Поля.

— Мы идем или нет? – теряя терпении, спросил Ильшат.

— Я да, а ты в этом не выйдешь из номера ни на шаг.

— Поль, — устало вздохнул мужчина, — завязывай, а. Завтра я напялю

на себя все, что захочешь, а сегодня еще не Новый Год, так что пойдем

поедим без всей этой мишуры.

— Ты представляешь, как будешь выглядеть в этих тряпках на фоне

— Ну тут уж… — пожал плечами Ильшат, пытаясь выйти в холл.

Полина преградила путь мужу.

Ильшат провел по лицу ладонью, стоя на распутье. Жена давно от-

била у него желание отстаивать свои права и мнение, поэтому он сдал-

ся, взвесив урон от спора и радость от возможной победы:

— И что я, по-твоему, должен одеть?

— Ты маленький, что ли? – упрекнула его Поля, — сам не в состоянии

подобрать себе гардероб?

— Я уже это сделал, если ты не заметила…

— Господи! – воздела руки к небу та и проследовала к гардеробу, — ну

вот же нормальная одежда, а ты, как назло, нацепил на себя какое-то

Полина всучила мужу темно-серый костюм и с утомленным видом

уселась на диван, ожидая, когда он облачиться в одежды.

— Не прошло и года, — упрекнула она, когда Ильшат, наконец, закон-

чил.Он промолчал и направился на выход, надеясь, что сможет уже бес-

В ресторане отеля собралось уже много народу. Здесь были и такие

же любительницы покрасоваться, как Полина, и такие же уставшие

от жизни спутники светских львиц, мечтающие только о диване и хо-

рошем минете, как Ильшат. Некоторым из них повезло, и их дамы не

заставили их одевать щегольской наряд, они спокойно сидели в своих

заранее потертых дизайнерами джинсах и попивали оплаченные спол-

на напитки. Шведский стол ломился от угощений. Здесь были и блю-

да европейской, и средиземноморской, и восточной и русской кухонь.

Ильшат наложил себе пригоршню запеченного с укропом и чесноком

картофеля, добрый кусок свиной отбивной, мясной салат и три кусочка

черного хлеба. Видя это, Полина была в полном негодовании. Сама же

она аккуратно накладывала в свое блюдо роллы и прихватила парочку

канапе с тигровыми креветками. Опустившись за столик, она улучила

момент, чтобы попрекнуть мужа в его мещанстве:

— Ты бы еще натер горбушку чесноком и посыпал солью, чтобы за-

лудить со стопариком.

— Отличная идея, — загорелся Ильшат.

Полина одарила его убийственным взглядом, давая понять, что его

жизнь будет кончена, если он отважится на подобный поступок. Бед-

няга понял, что его радость по приезду была преждевременной.

Началась развлекательная шоу-программа с певцами, актерами и

прочей лабудой, столь противной ненавистнику шума и гама Ильша-

ту. Полина же с удовольствием участвовала во всяческих конкурсах и

даже спела дуэтом с одним из «звездунов» отечественной эстрады, ког-

да он вызвал добровольца. Она привыкла быть первой везде и всегда,

видя себя на гребне волны в то время, как муж считал ее «в каждой

Предстояла тяжелая ночка, ибо веселье планировалось до самого

утра. Ильшат умоляюще смотрел на жену, прося позволения уйти.

— Ты что меня хочешь одну здесь оставить? Я могла бы вообще тогда

— Это точно… — закручинился муж, гадая, почему же она именно так

— И тебе все равно?! – возмутилась она, — а если меня будут домогать-

— Ты знаешь, что делать в подобных ситуациях… — стараясь подавить

зевок, ответил супруг, вспомнив о том, как однажды она чуть ли ни

сломала нос неудавшемуся ухажеру, считавшему, что она непременно

должна оставить ему свой телефончик.

— А вот ты, как я вижу, нет, — стиснула зубы она, считая, что ее аксес-

суар в виде мужа должен сопровождать ее везде и всюду, дабы поддер-

жать созданный ею образ удачливой и успешной женщины.

Кругом носились неугомонные дети, вереща хуже представителей

эстрады, и Ильшат молил о том, чтобы тех поскорее раскидали по кой-

кам, дабы не травмировать его ранимые уши. Он любил детей, но не

в таком количестве и не с таким уровнем децибел. Ближе к ночи, вся

мелюзга рассосалась, и началась взрослая программа с полуобнажен-

ными девицами в карнавальных костюмах, как на бразильском карна-

вале, и пошловатые конкурсы от «дюже забавного» тамады. Поначалу

Ильшат оживился, разглядывая спортивных загорелых барышень, но

получив язвительный комментарий от жены, вновь сник, понимая, что

в ином случае останется в новогоднюю ночь без… «снегурки».

Когда начались танцы, Полина потащила мужа на танцпол, хоть и

знала, что из него лучше вышел бы папа… Бедолага из последних сил

переминался с ноги на ногу, надеясь, что скоро включать что-нибудь

помедленнее, и он сможет прикорнуть на плече жены, делая вид, что

После перерыва с очередным номером, Ильшат направился в убор-

ную, прихватив со шведского стола парочку стопок водки, которую вы-

пил в туалете, как школьник. Возвращаясь назад, он понял, что жена

уже снова отплясывает, не замечая его появления. Тогда он стал глотать

стопки одну за другой, не отходя от «кассы», посекундно оглядываясь,

чтобы благоверная не заметила его отступления от правил. Вскоре он

дошел до кондиции и завалился на диван в углу зала, поджав ноги и

подложив под голову ладошки. Ильшат не был из тех, кого тянет на

приключения со спиртного, он просто отключался, будто выпил снот-

ворного, и его нельзя было разбудить и пушечным выстрелом в тече-

ние нескольких часов. Именно это и раздражало Полину, когда ее муж

пил. Она думала, нет бы был, как все нормальные люди, которые не-

сутся в пляс и начинают дурачиться. Ну или заводил бы разговоры «за

жизнь» на худой конец. А тут раз и в отключке. Даже не поскандалить.

Проснулся Ильшат, когда все уже почти разошлись. Полина враща-

лась в обществе, позабыв о своем спящем красавце, и, по всей види-

мости, неплохо провела время в его отсутствие. Он поднялся и побрел

в номер, желая продолжить начатое на диване. Полина распрощалась

с новыми знакомыми и поторопилась за мужем, заметив его попытку

— Выспался? – язвительно спросила она.

— А что не видно? – еле шевеля языком, спросил Ильшат, пытаясь

хоть немного открыть слипающиеся глаза.

— Ты, как всегда, пропустил все самое интересное!

— Как я мог. – выдавил тот.

— Вот давай только без сарказма, — ткнула его жена, — я познакомилась

с такими милыми людьми, ты не представляешь! Хотя, Вика – стерва

порядочная, — она огляделась по сторонам, дабы убедиться, что свиде-

тели ее критической оценки отсутствуют, и, не заметив лишних ушей,

продолжила, — а Дина – шлюха еще та, но в общем и целом, остальные

очень даже ничего.

— Какой же ты все-таки скучный!

— Ты что не выключил свет, когда мы уходили? – возмутилась Поля,

открыв дверь номера.

— А как же экономия энергетических запасов земли?!

— Господи, помоги мне… — сглотнул Ильшат и, скинув туфли, бы-

стренько разоблачился и залез под одеяло.

— А ты душ принять не хочешь и зубы почистить?

— У-у… — уже вновь засыпая, ответил супруг.

— А поцеловать меня? – залезла на кровать Полина, запуская руки

под одеяло, — и еще чего-нибудь, а?

Она тоже изрядно подвыпила, что на нее действовало как раз совер-

шенно противоположным образом, нежели на Ильшата.

— Ну, Илечка, — надула губки Полина, проведя рукой по его отрос-

шему за годы семейной жизни и восхождения по карьерной лестнице

Илечка издал неподражаемый храп, оповестив жену о своем отбы-

— Вечно ты не как мужик, — хлопнула она его по спине, на что Ильшат

всхрапнул еще громче, но так и не проснулся.

Часам к одиннадцати, Полина будила Ильшата, что есть мочи. Ей не

терпелось прокатиться на огромной ледяной горке и нырнуть в откры-

тый подогреваемый бассейн, в котором она сможет продемонстриро-

вать результаты своих занятий в спортзале. Ильшату демонстрировать

было нечего, поэтому он вовсе не горел желанием в такой мороз ны-

рять куда бы то ни было. Но для кого его желания имели хоть какое-

Ни минуты покоя не было за весь день, и Ильшат с ужасом вспоми-

нал о том, что как Новый Год встретишь, так его и проведешь. А ему

вовсе не хотелось все грядущие триста шестьдесят пять дней носиться,

словно в его задницу вмонтирован моторчик. Но, опять же, кто его бу-

дет об этом спрашивать?

— Как я тебе? – крутилась перед зеркалом Полина, облачаясь в свой

карнавальный костюм для новогоднего празднества. Она решила

одеться Авророй из «Спящей Красавицы», сочтя сей образ наиболее

подходящим для себя, хотя муж скорее видел ее в роли Королевы из

«Белоснежки». Естественно, при сложившихся обстоятельствах ему

был уготован костюм Принца Филиппа, что не могло не повергнуть

его в отчаяние, ибо перспектива одевать трико ему вовсе не улыбалась.

— Хорошо, — кивнул Ильшат, бросив мимолетный взгляд на жену и

тут же вернувшись к телевизору.

— И все? – уперла она руки в бока.

— Э… ты прекрасна, как Спящая Красавица, — с полувопросительной

интонацией произнес тот, пытаясь угадать правильный ответ.

Полина молчала, сверля мужа глазами.

— Ты очень красиво выглядишь, великолепно, сногсшибательно, ну

я не знаю, что еще сказать, — взмолился Ильшат, — ты же знаешь, я не

мастак на речи и комплименты.

— На что ты вообще мастак? – обиженно отвернулась Поля, продол-

жив свой ритуал облачения, — и чего ты валяешься? До банкета всего

— Всего? – протянул Ильшат, явно считая вполне достаточным и де-

сяти минут, чтобы нацепить на себя этот дурацкий клоунский наряд

— Мы должны придти заранее, чтобы успеть сфотографироваться.

— Только не это, — чуть не плача, выдавил муж. Он совершенно не

хотел иметь задокументированное свидетельство своего позора.

— Вставай и одевайся, — тоном, не терпящим возражений, сказала

— Есть, сэр, — лениво стал подниматься с кровати Ильшат.

— Слушаюсь и повинуюсь…

Полина крутилась перед фотографами, как заведенная: она вставала

в позы, посылала воздушные поцелую и пыталась взаимодействовать с

Филиппом, которого изображал ее вставший, как истукан, нерадивый

мужинек, по ее мнению, портящий все кадры.

После фотосессии семейная пара заняла свое место в банкетном

зале в ожидании кто новогоднего чуда, а кто новогоднего угощения,

способного хотя бы временно компенсировать моральный ущерб от

всей этой вакханалии. Столы были накрыты восхитительными куша-

ньями от карпаччо до изысканного фуа гра. Помимо индивидуальных

блюд на одну персону из выбранного заранее меню вдоль одной из стен

находился нетленный шведский стол, ломившийся от лакомств и де-

ликатесов. Не успев приняться за уже имеющиеся блюда, Ильшат пом-

чался к общему столу, чтобы набрать самого вкусного, пока другие не

успели все растащить по своим тарелкам и набить этим брюха. Полина

не хватило доли секунды, чтобы остановить, по ее личному убежде-

нию, неприлично ведущего себя Принца Филиппа, и осталась краснеть

в полном одиночестве вплоть до его возвращения с двумя тарелками,

под завязку наполненными чем попало.

— Я ничего не просила мне приносить, — сквозь зубы процедила Ав-

рора, стараясь улыбаться.

— А я тебе ничего и не принес, — пожал плечами Ильшат, размещая

Полина чуть не лопнула от злости и наколола жирную куриную нож-

ку из блюда мужа, дабы тому неповадно была так пахабно себя вести.

— Но… — хотел было объяснить, что это его Филипп.

— Все твое – мое, — словно приговор сказала Аврора и, содрав румя-

ную кожицу, откусила кусочек нежной курятины.

Это было словно ножом по чувствительному сердцу Ильшата, он

никогда не понимал, как можно есть курицу без шкуры, ведь это в ней

самое вкусное. Он сглотнул, сверля лежащую на тарелке жены шкурку.

— Даже не думай, — воткнула в нее вилку та.

Ильшат стиснул зубы и повиновался.

Начались пламенные речи об уходящем годе, которые вовсе не вол-

новали Принца Филиппа, не царское это дело слушать всякую ерунду,

тянущуюся, как розовые сопли. Аврора же с энтузиазмом аплодиро-

вала каждому оратору, светясь счастьем и светскостью. Она старалась

быть все время наготове, зная, что по зале рыскают фотографы и в лю-

бой момент могут заснять ее с перекошенным лицом, если она потеря-

Время близилось к двенадцати, заканчивались последние в этом

году выступления и тосты, приближая волнительный момент с каждой

— Добрый вечер, друзья! – вышел на сцену молодой человек в черном

облачении, на костюме которого было лишь одно яркое пятно в виде

золотой римской цифры один. За ним выскочили еще одиннадцать та-

ких же, радостно улыбаясь.

— Это еще что. – пробормотал мужчина за столиком возле сцены,

обращаясь к своему соседу.

— Не знаю… этого не было в программе… — был в такой же растерян-

ности тот, — пойду проверю, что там происходит, — он встал и направил-

ся за кулисы, чтобы разобраться в сбое программы, которую он знал от

начала до конца, являясь одним из ее составителей.

— Сядь! – крикнул ему артист с цифрой на животе.

— Это Вы мне? – опешил мужчина.

— Тебе, дорогой! Досмотри представление!

— Что здесь происходит. – выдавил тот, но сосед потянул его за ру-

кав, не желая, чтобы и остальные гости заметили, что что-то не так.

— До Нового Года осталось всего пятнадцать минут, — продолжил

«Первый», — вы все сегодня такие нарядные и красивые! Одели эти ко-

стюмчики и думаете, что сможете спрятать за ними свою сущность?!

– он продолжал улыбаться, поэтому люди в зале пребывали в неком

смятении, не улавливая связи между смыслом сказанного и интонаци-

ей. Большинству это показалось неудачной шуткой, а мужчина за сто-

ликом возле сцены был в бешенстве, все же решившись отправиться за

сцену и разобраться с тем, кто ответственен за столь неуместные вещи,

— сядь, я сказал! – громко выкрикнул «Первый», перестав улыбаться.

— Что это за идиотизм?! – не выдержал мужчина.

— А ну сядь! – направил в его лицо выхваченный из-за спины авто-

Мужчина судорожно сглотнул и медленно опустился на свой стул.

По залу пронеслись крики, кто-то попытался бежать, но все двери

— Все по местам! – приказал «Первый», пока остальные одиннадцать

выудили и свои автоматы. Все они улыбались, что придавало происхо-

дящему еще больше зловещего флера, совершенно неуместного в ново-

Но люди не торопились возвращаться обратно, пытаясь ломиться в

— А ну на место, а то там, где стоите останетесь навечно! – вновь

Большинство послушалось его приказа, но вот одна слабонервная

дамочка продолжала дергать ручку главных ворот залы, при этом по-

пискивая и произнося не разбираемый набор слов.

— Это и Вас касается, мадам! Или Вам нужно особое приглашение?! –

не унимался «Первый».

— Ми-ми-ми, что же, ми-ми-ми, этого не может быть, ми-ми-ми,

боже, боже, я не могу, я жить буду… — словно не слыша его, продолжала

попискивать женщина, по-прежнему дергая ручку.

— Ты сделала свой выбор, — «Первый» быстро прицелился и нажал на

Зала разразилась грохотом автоматной очереди, и в одно мгновение

женщина у двери упала на пол, а праздничное платье кремового цвета

залилось кроваво алым.

Люди кричали и теряли сознание от только что уведенного ужаса.

— Тихо! – перекричал их всех «Первый», подойдя к микрофону.

Вскоре присутствующие стихли, боясь повторить судьбу неудав-

— А теперь я продолжу, — вновь заулыбался «Первый», — с вашего по-

зволения, конечно, — засмеялся он, глядя на побледневшего от страха

мужчину за столиком возле сцены, — теперь у нас осталось всего десять

минут, — сверился он с часами, — но нам этого, думаю, хватит. На чем я

остановился? Ах, да!

— Как ты можешь есть? – впервые после появления мужчин в черных

костюмах подала голос Полина.

— Очевидно, что мы умрем, — бесцветно произнес Ильшат, — я лучше

проведу последние десять минут своей жизни с удовольствием, чем ро-

няя слезы и сопли.

Нет, его выдержка не была столь железной. Просто у разных лю-

дей шок проявляется по-разному: кто-то паникует и ломится в дверь,

как та мертвая леди на полу, а кто-то доедает свой праздничный ужин,

видя, что ничего больше не остается. Чувства Ильшата просто отка-

зали, он не ощущал ни страха, ни волнения, ни удивления, ни ужаса

— ничего. Словно заслон отгородил его тело и мозг от чувств и эмоций.

Он просто ел то, что было в его тарелках, даже не ощущая вкуса пищи.

— Не могу поверить, что прожила с тобой все эти годы, — уронила

слезу Полина, — возможно, скоро я умру прямо на твоих глазах, а тебе

— Вам не удастся скрыть свои черные зажравшиеся души под этими

нарядами сказочных принцев и диснеевских красавиц! – вещал «Пер-

вый», — успокой уже своего выродка, если не хочешь, чтобы он лег ря-

дом с этой! – закричал он, не выдержав надрывных криков малыша в

дальнем углу залы.

Мать насильно заткнула рот своему маленькому сыну, боясь за его

жизнь. Из ее глаз хлестали слезы, и она с силой прикусила свои напо-

маженные алым губы, чтобы не выпустить крик ужаса и отчаяния, по-

добравшийся к ее горлу.

— Каждый ваш дурацкий наряд, каждый сраный финик на вашей де-

бильной тарелке стоит больше, чем нормальный человек зарабатывает

— Ах вот оно что… — понимающе кивнул Ильшат, кладя в рот очеред-

ную порцию оливье.

Полина сглотнула, смотря то на мужа, то на «Первого».

— Вы все сейчас сидите и спрашиваете себя, почему мы здесь! Для

чего! Разве я неправ, а?! Я вам отвечу! Вы все – зажравшиеся скоты,

забывшие, что в этой жизни не купишь всего! Нельзя покупать людей,

их жизни и любовь! Говорят, что бедняки – паразиты на теле обще-

ства! А я вам скажу: НЕТ! Это вы! Вы все паразиты! Вы только жрете

и гадите, где попало, считая для себя возможным все, потому что у вас

есть деньги! Вы ездите на дорогих машинах, не пропуская никого, кто

классом ниже вас! Вы смотрите на всех свысока, думая, что вы лучше

нас! Черта-с два! Ваши миллионы не увеличат вам члены и мозги, не

сделают вас молодыми, как бы вы ни натягивали свои морщинистые

рожи, выглядящие, как восковые рожи чертовых кукол! Ваши деньги

никогда не сделают вас лучше, они только дают вам эту иллюзию! Так

вот, мы здесь, чтобы ее разрушить! Развенчать ваши заблуждения и

очистить вас от ваших же пороков! Думаю, вы уже догадались, что по-

добные грехи можно смыть только кровью!

По зале вновь пронеслись всхлипы и крики ужаса.

— Еще шесть минут, — пожал плечами Ильшат, продолжая жевать, — а

вот про члены он все-таки ошибается… но суть в общих чертах мне

— Максим, не надо, — раздался женский голос.

— Поздно, дорогая, — страшно улыбнулся «Первый», — поздно.

Девушка из зала смотрела в его переливающиеся жутким блеском

глаза, надеясь, что еще можно что-то исправить.

— Как тебе с твоим пузанчиком жилось без меня? – спросил он, не

спуская с лица дьявольской улыбки.

— Не надо, — замотала она головой, не отводя взгляда.

— Пузанчик, иди к нам, — обратился «Первый» к мужчине в теле, си-

дящему рядом с его собеседницей.

Тот вжался в стул и больше никак не отреагировал.

— Иди сюда, я сказал! – рявкнул «Первый».

— Максим, прекрати! – вскрикнула девушка, видя, что ее спутник в

— А он у тебя еще и баба, я посмотрю! Может, он тебя пальцем имеет,

а? Пока ты сосешь его денежки!

— Теперь все понятно, — чавкнул Ильшат, — мы сдохнем из-за того,

что какая-то баба бросила этого неадекватного Максима и ушла к бо-

У Полины задрожал подбородок, она хотела бы попробовать по-

говорить с этим Максимом «Первым», чтобы привести его в чувства,

остановить, вразумить, но все слова исчезли, в голове была полная пу-

стота, лишь слезы застилали глаза перед страхом возможности скорой

— Пять мину-у-ут, пять мину-у-ут, это мно-ого или мало-о, — дураш-

ливо улыбаясь, запел «Первый», наставляя автомат на Пузанчика, тот

готов был сходить под себя от страха, что, собственно, и сделал.

— Ааа. – бросился один из сидящих за ближним к сцене столиком

молодой человек, надеясь выхватить автомат из рук «Первого».

Раздались автоматные очереди, поразившие отчаянного и задевшие

несколько случайных людей.

— Еще добровольцы есть?! – прогремел «Первый».

— Прекрати, Максим, пожалуйста, — взмолилась девушка, — я вернусь

к тебе, я всегда буду с тобой, только прекрати, — из ее глаз брызнули

слезы, а ужас от происходящего дурманил сознание.

— Поздно, моя дорогая, — вновь улыбнулся «Первый», не меняя содер-

жания своего послания бывшей возлюбленной, — по-оздно!

— И чего она его бросила? – продолжал комментировать Ильшат, по-

глощая свой ужин — ума не приложу. Такой обаятельный молодой че-

ловек. А какая харизма. И актерские данные неплохие, вон как хорошо

Куранты изображает со своими товарищами. Даже бить через две ми-

нуты, по всей видимости, будут как настоящие…

— Ты не человек, — выдавила Полина.

— Скоро мы все не будем людьми, а станем трупами, — дожевывая

очередной бутерброд, заключил Принц Филипп. Его возможность

трезво мыслить совсем отключилась, рождая неуместные остроты.

Хотя, вполне возможно, он впервые за всю свою жизнь мыслил ясно

— Кто хочет быть первым?! – выкрикнул «Первый», видя, что сейчас

начнется отсчет, — Пузанчик, эта честь предоставляется тебе!

Он навел автомат на толстяка, который тут же «ожил» и полез под

стол, оставив свою подругу жизни.

— Ай-ай-ай, как нехорошо, — покачал головой «Первый», и услышав

первый удар Курантов, доносящийся из большой плазмы за спиной,

нажал на курок. Еда на столе Пузана разлетелась в стороны, а сам он

издал сдавленный крик, получив очередь в свое грузное тело.

— Нееееет. – закричала его спутница, выскакивая из-за стола.

Раздался второй удар. Вперед выступил «Второй» и выпустил оче-

редь в случайного мужичка, лоснящегося от пота и жира. С третьим

ударом пришел черед «Третьего», и так продолжалось, пока круг не

замкнулся, огласив округу нескончаемыми автоматными очередями с

наступлением нового года, который должен был быть лучше, чем пре-

дыдущий. Что ж, говорят, после смерти попадают в лучший мир… тог-

да своеобразным способом надежды присутствующих сбылись…

Когда «Куранты» стихли, зала была наполнена мертвыми, раненны-

ми и стенающими людьми.

«Первый» подошел к своей бывшей возлюбленной, разглядев ее сре-

ди кровавого месива. Она была жива, но корчилась от боли. Максим

приблизился к ее израненному телу, видя, что оно уже никогда не будет

— Добить тебя или оставить калекой на всю жизнь? – улыбаясь, спро-

— Не надо, — еле выдавила девушка, захлебываясь кровью.

— Что именно не надо? — присел на корточки тот.

Девушка закашлялась и зажмурилась от пронзившей каждую кле-

точку ее тела боли.

— Такая ты никому не будешь нужна, — позлорадствовал Максим, — тем

более таким толстосумам, как твой дохлый Пузанчик. Да? Правильно

я говорю, а, Пузанчик? – ткнул он неподвижный труп дулом автомата.

Девушка была на грани жизни и смерти, но ни секунды не пожалела

о том, что бросила этого человека, начинившего ее тело пулями лишь

за то, что она ушла к другому.

— Нам пора, — крикнул «Первый» остальным.

Чувствуя себя победителями, двенадцать людей с номерами на об-

тянутых черным торсах направились на выход, решив, что представ-

Поля лежала на полу, с трудом делая каждый вдох. Ее изрешетило

пулями, и оставались считанные минуты, пока она не сделает послед-

ний выдох. Пять минут… это много или мало?

Ильшат лежал неподалеку, сжимая в руке недоеденный бутерброд

и думая, почему же они все-таки не встретили этот Новый Год дома в

кругу их маленькой ячейки общества, а потащились в этот загородный

отель, чтобы встретить свою смерть среди кучи незнакомых людей, чьи

жизни были походя отобраны из-за классовой ненависти и слишком

восприимчивого бывшего молодого человека одной из собравшихся.

Работа над ошибками

— Боже мой, как же я устала… — чуть не плача, выдавила Мила, стяги-

вая тяжелые сапоги. Она опиралась о стену с давно потертыми обоями,

в который раз думая, что надо купить пуфик в коридор со следующей

зарплаты, чтобы можно было обуваться и разуваться сидя, как «белые

— Давай сходим в кино после ужина! – озорно предложил Ванечка,

уже сбросив ботинки, доставшиеся ему от сына подруги Милы, и рас-

кидав их в разные углы прихожей.

— Ты издеваешься? – сурово посмотрела на него та, — я с ног валюсь.

— Ты всегда так, — проворчал мальчик и поплелся в комнату, волоча

за собой портфель, — с друзьями ты меня не пускаешь, а сама никогда

— Я работаю, как вол, чтобы тебе было что поесть и что носить, а ты

мне еще претензии предъявлять будешь?! – возмутилась Мила, нако-

нец, совладав с непослушной обувью.

— Наверное, поэтому я донашиваю все за другими детьми и ем одни

макароны… — буркнул себе под нос Ваня.

— Что? – прислушалась женщина, не расслышав сына, — что ты ска-

зал?- Ничего, — отрезал он и упал на кровать, уставившись в потолок.

Он хотел бы запереться в своей комнате с табличкой «не беспоко-

ить» или «вход воспрещен», врубить музыку и игнорировать материн-

ские упреки, но у них была всего одна комната на двоих, поэтому оба

были вынуждены пытаться уживаться в этих не самых комфортных

условиях. Когда Ванечка был младше, все было вполне сносно, но с го-

дами мать и сын стали все острее ощущать недостатки однокомнатных

Мила растила сына одна с тех пор, как ему исполнилось два года. С

мужем у них не сложилось, и тот решил, что развод с женой является

основанием забыть и о ребенке, которого она ему родила. Ваня совсем

не помнил отца и не считал себя брошенным, потому что сложно ощу-

тить потерю кого-то, если никогда и не чувствовал его присутствия.

Мила была типичным примером того, чем заканчиваются ранние

браки. Она выскочила замуж в восемнадцать, ведомая буйством гор-

монов и юношеским максимализмом. Он был первым ее мужчиной,

который не понимал, насколько серьезную ответственность должен

взять на себя. В итоге семейное счастье закончилось, не успев начаться.

Брак висел на волоске, удивительным образом не распавшись в первый

же год. В итоге пара развелась через три года семейной жизни, когда их

отпрыску только-только стукнуло два.

С тех пор прошло десять лет. Десять лет без мужчины, денег и сча-

стья. Мила поставила крест на личной жизни после нескольких попы-

ток наладить ее. Кандидаты были то слишком глупые, то пьющие, то

просто не лежало к ним сердце, то они не нравились Ване. В итоге де-

вушка поняла, что поиск семейного счастья приносит гораздо больше

боли и проблем, чем его отсутствие.

Выйдя замуж в столь юном возрасте, Мила так и не получила выс-

шего образования. Она не была глупа, но и гением ее назвать было

сложно, поэтому говорить о престижной работе не приходилось. Сна-

чала, когда сын был маленьким, она устроилась в детский сад нянеч-

кой, чтобы иметь возможность быть всегда рядом и при этом зараба-

тывать хоть какие-то деньги. Потом она пошла следом за ним в школу

и до сих пор работала там. Начинала она простой уборщицей, что ее

очень тяготило и заставляло прятать глаза, когда кто-то задерживал на

ней взгляд. Теперь она трудилась в столовой, закончив курсы по специ-

Денег не хватало, но при этом Мила никогда не таскала ничего из

продуктов, как то делали другие сослуживицы, не брезговавшие воров-

ством еды, предназначенной детям. Сначала Мила пыталась бороться

с этим, но те скооперировались против нее, решив выжить «мисс чест-

ность». В итоге она смирилась с их способом существования, но сама

так и не влилась в коллектив, не видя в себе сил брать то, чем она долж-

на покормить детишек, одним из которых был ее собственный сын.

Хотя остальные растаскивали продукты, как и прежде, и Милино не-

участие в этом мало что меняло, она, все же, не могла пойти на сделку с

совестью и быть причастной к подобным вещам.

Самым страшным во всей этой истории было то, что женщина за-

метила, что ее сын начал стыдиться ее. Практически у всех его одно-

классников родители были более презентабельными, чем она. Работа-

ли они в офисах и ездили на дорогих авто. Не все, конечно, но даже те,

кто не был богат, имел должность не столь низко-классную, как она.

Учителя, менеджеры, программисты, строители, инженеры, врачи. Ни

один не был младшим поваром в школьной столовой. Тем более в сто-

ловой школы, где учится их отпрыск, вынужденный ежедневно заме-

чать косые взгляды детей, знающих о том, что это его мать стоит возле

огромной кастрюли с половником, являясь одной из тех, из-за кого их

кормят тем, что на вкус похоже на помои.

Однажды Ваня вдруг ни с того, ни с сего перестал разговаривать с

Милой. Лишь спустя несколько дней, ей удалось выудить из него пару

слов. Она была готова провалиться сквозь землю. Выяснилось, что

Ване нравилась одна девочка в классе. Он поделился этим с другом, а

тот «по секрету всему свету», и весть дошла до предмета его обожания.

Узнав о симпатии Вани, она лишь поморщилась и сказала, что никог-

да не взглянет на сына школьной поварихи. Это было ударом для обо-

их. Иван понимал, что его возлюбленная оказалась мелочной и глупой

стервой, если подобное определение подходит для одиннадцатилетней

девчонки, но так же он понимал, что не одна она такого мнения о нем

и его матери. Поэтому он злился на Милу, будучи еще слишком юным,

чтобы суметь пройти это испытание достойно. Мила же была ранена

до глубины души. Но поделать с этим она ничего не могла. Ей сложно

было объяснить Ване, что в этой ситуации неправа лишь эта девочка,

потому что сама она чувствовала вину за собой. Это случилось год на-

зад. С тех пор мать с сыном отдалились, до того будучи, можно сказать,

лучшими друзьями. Теперь их, по большей части, объединяли взаим-

ные претензии и недовольство друг другом.

Ваня лежал с закрытыми глазами, ритмично покачивая головой.

— Иди ужинать, я говорю, — повысила голос Мила.

По-прежнему ноль реакции.

— Я к кому обращаюсь? – ткнула в ногу мальчика та, теряя терпение.

Он открыл глаза, вздрогнув от неожиданности, и, увидев стоящую

рядом мать, вынул наушник, спросив:

— Есть иди, говорю, — сурово произнесла Мила и вернулась на кухню.

— Ммм… — протянул Ваня, увидев свою тарелку, — макароны, — и до-

бавил с сарказмом, — а я-то гадал, что же у нас сегодня будет на ужин?!

— Не нравится – готовь сам, — нервно накалывая вилкой остатки ужи-

на, отрезала мать.

За последнее время она научилась все меньше считать виноватой

себя в несостоятельности и все больше обвинять сына в неблагодар-

ности. Если раньше он безропотно принимал все, что она ему давала,

заставляя своим невинным видом испытывать чувство вины за то, что

она не способна обеспечить его достойным образом, то теперь Ваня

постоянно выражал лишь недовольство, отбив у мамы желание ста-

раться на его благо и жить лишь ради него.

Подобным образом проходило большинство дней их маленькой

ячейки общества, и Миле оставалось лишь жалеть об ошибках моло-

дости, не соверши она которые, могла бы иметь сейчас нечто большее,

чем неблагодарного сына и мало оплачиваемую работу в школьной

Любую свободную минуту она тратила на мысли о том, как все мог-

ло бы сложиться, не выскочи она замуж в восемнадцать и не роди в

столь юном возрасте, отказавшись от высшего образования, карьеры и

любви, которая, по ее разумению, обязательно присутствовала бы в ее

жизни, ответь она отказом на предложение руки и сердца в те далекие

Мила была родом из состоятельной семьи. Братьев и сестер у нее

не было, поэтому все внимание и деньги доставались ей. Она сносно

училась, но много о грядущей карьере не думала, будучи привычной

к тому, что получает все на блюдечке с голубой каемочкой без каких-

либо усилий. Родители прочили ей обучение заграницей, как только

та закончит школу. Они уже подобрали частный колледж-пансион, но

планы были нарушены появлением жениха у их неразумной дочери.

Миле это казалось счастьем на тот момент. Она и думать забыла о том,

чтобы покинуть страну. Все ее мысли были заняты любовью.

И отец и мать были против выбора дочери. Против и ее отказа от

отъезда в колледж. Против отказа от учебы вообще. Против свадьбы.

И против того, за кого она намеревалась выйти замуж. Он был не их

круга. В молодости подобные вещи кажутся кощунственными и лице-

мерными, ведь родители вечно учат быть честными, добрыми и тер-

пимыми, не судить других по одежке, по размеру кошелька и сосло-

вию. Лишь с возрастом понимаешь, что людей для общения и жизни

нужно подбирать, действительно, из своего круга. И речь тут вовсе не

о количестве нулей на их банковском счете, а об уровне серого веще-

ства в их головах и воспитании. Лишь с годами Мила поняла это, но

было уже поздно. Ее родители отказались присутствовать на бракосо-

четании собственной дочери. Вскоре они покинули страну, переехав

на постоянное местожительства заграницу, где нашли замену своему

нерадивому отпрыску в виде усыновленного пятнадцатилетнего маль-

чика. Спустя три года, мать с отцом Милы скончались, попав в автока-

тастрофу. К тому времени их приемный сын достиг совершеннолетия и

унаследовал все, что принадлежало им. Все эти годы Мила не общалась

с родителями, а узнав о трагедии, произошедшей, как раз, в год ее раз-

вода, в связи с чем и попыталась наладить мосты, она не смогла найти

способа получить свою часть наследства, так как плохо разбиралась в

законодательстве страны, гражданами которой стали ее родители.

Вот и все. Она оказалась женщиной не своего круга, променяв все на

то, что ей казалось любовью.

Теперь Миле оставалось лишь грезить о том, как могло все сложить-

ся, отправься она на обучение в этот колледж.

В ее мечтах все мальчики там были эталонными красавцами, поми-

мо тех, кто служил лишь декорациями или эпизодическими лицами в

ее пьесе имени себя. Она жила в отдельной комнате, убранной в па-

стельных тонах, с огромной кроватью и туалетным столиком, на ко-

тором водружалось множество духов и украшений, делавших ее еще

более привлекательной. Она видела себя молодой девушкой, у которой

все впереди, которая станет в этой жизни кем-то, не споткнувшись о

случайного паренька не своего круга.

— Опять ты в астрал ушла, — усмехнулась Лида, сослуживица Милы,

таща стопку тарелок.

Та очнулась, смущенно улыбнувшись, и вернулась из своих грез на

землю к поварешкам и котлетам, состоящим на большую половину из

чего угодно, только не из мяса, растащенного остальными сотрудница-

ми по домам и на продажу.

Мила ненавидела свою жизнь и была готова на все, что угодно, лишь

бы ее изменить, но только не на то, чтобы взять себя в руки, прекра-

тить жаловаться, клясть судьбу, считая себя обреченной на несчастья,

и найти, хотя бы, для начала другую работу. Она могла часами фанта-

зировать, видя себя менеджером крупной компании или агентом по не-

движимости, но была уверена, что такое возможно только в мечтах, что

она не способна на что-то большее нежели то, чем занимается сейчас.

Ею владел страх перемен. Они казались ей куда более пугающими, чем

привычная постылая жизнь, не приносящая никакого удовольствия.

«А что, если у меня не получится?» — не раз задавалась она вопросом.

«Все равно хуже уже быть не может», — твердил внутренний голос, но

та, все же, откладывала решительные действия на потом, пока время

шло, забирая у нее годы, которые она могла потратить на то, чтобы на-

ладить свою жизнь, а не опускаться в пучину отчаяния и вечной апа-

тии.У Вани сегодня было мало уроков, поэтому он должен был вер-

нуться домой гораздо раньше мамы. Та со спокойной совестью ушла

с работы, пройдясь по магазинам, где купила необходимые продукты,

выискивая, что подешевле, и с тяжелыми сумками пришла к порогу

своей квартиры, начав звонить в дверной звонок, ожидая, когда сын

ей откроет. Но тот не торопился. Тогда Мила опустила пакеты на пол и

принялась рыскать по сумке в поиске ключей. Наконец, выудив их, она

открыла замок и прошла внутрь, будучи уверенной, что Ваня просто

заснул. Но дома никого не оказалось. Женщина судорожно принялась

звать мальчика, но тот не отзывался. Тогда она набрала номер его мо-

бильного и стала ждать ответа. Но он не брал трубку. Мила не знала,

что и думать. Она принялась обзванивать друзей, чьи номера смогла

вспомнить, и на втором нашла то, что искала.

— Алло, — раздался знакомый голос мальчика по имени Саша, учив-

шегося вместе с Ваней до четвертого класса. Его было еле слышно из-за

— Здравствуй, Саша. Это мама Вани.

— Здравствуйте, Людмила Викторовна, — изменился в голосе мальчик.

— Ты не знаешь, где Ваня?

— Мы в кино, — растерянно ответил тот.

— А… — не знала, что сказать женщина. С одной стороны она была зла

на сына, что он нарушил ее запрет, с другой же была рада, что тот жив

здоров, — скоро оно закончится?

— Через полчаса, — сказал Саша.

— Спасибо, — произнесла Мила и повесила трубку.

Она быстро набрала сыну смс, в котором строго-настрого наказала

ему сразу после сеанса идти домой. Закончив с этим, она опустилась

на кровать, чувствуя, что готова расплакаться. Только теперь она по-

няла, что ее сын ныне не просто маленький мальчик, а уже подросток,

который не хочет находиться под ее крылом и опекой, который скоро

вырастет окончательно и покинет ее, забрав с собой смысл ее суще-

ствования. Когда он был совсем еще ребенком, все свои несчастия она

оправдывала тем, что ради этой крохи можно все стерпеть. Главное,

чтобы ему было хорошо. Но теперь все это теряло смысл. Он больше в

ней не нуждался. Это оказалось столь очевидным и болезненным от-

крытием, что Миле стало тяжело дышать. Несмотря на натянутые от-

ношения в последний год, она, все же, чувствовала себя мамой, пусть не

столь любимой и, возможно, не столь любящей, как прежде, но мамой.

Теперь же она поняла, что будет для сына просто назойливым предком,

живущим с ним под одной крышей.

— Не хочу, — бормотала она сквозь слезы, — не хочу так жить… не

хочу…НЕ ХОЧУ. – вырвалось изнутри, отдавшись эхом в пустой

— А как ты хочешь? – раздался спокойный голос.

Мила вздрогнула и уставилась на мужчину неопределенного возрас-

та, сидящего на кровати ее сына.

Женщина потеряла дар речи, взглядом ища что-нибудь тяжелое.

— Ты знаешь лишь то, чего не хочешь. Этого не достаточно для того,

чтобы что-то изменилось, ведь я не знаю, что дать тебе взамен.

— Кто Вы? – пролепетала Мила, судорожно схватившись за лампу на

ее прикроватной тумбочке.

— Это лишнее, — сказал мужчина, бросив взгляд на оружие в руке со-

— Кто Вы и как сюда вошли? – старалась звучать убедительно та, вце-

пившись в лампу уже обеими руками.

— Ты можешь называть меня, как хочешь, — спокойно ответил тот, —

каждый дает мне то имя, которое ему ближе.

— Вы больной? – опешила та, пятясь к двери.

— Если тебе будет так проще думать, — пожал плечами незнакомец.

— Убирайтесь отсюда, или я… я за себя не отвечаю! – пригрозила

Мила, замахиваясь лампой.

— А когда ты последний раз за себя отвечала, а не плыла по течению?

— Так чего ты хочешь? – вернулся к прежнему вопросу мужчина.

— Хочу, чтоб Вы убрались из моей квартиры!

— Ты уверена, что это все? Ведь я уйду, и ты останешься с тем, что

имеешь и что тебе столь противно, — он сделал шаг в сторону двери,

которую перекрывала Мила. У той не выдержали нервы, и она, поду-

мав, что он приближается к ней, чтобы причинить зло, опустила лампу

прямо на голову странного человека.

Произошедшее дальше напугало ее еще больше: лампа прошла на-

сквозь незнакомца, не нанеся ему урона. Словно он был лишь голо-

граммой, иллюзией, призраком.

— Вы всегда взываете о помощи, но не можете потрудиться открыть

глаза, чтобы увидеть то, что вам дано…

Глаза Милы, которые тот призывал открыть, закатились, и она уже

больше ничего не слышала, упав в обморок.

Когда Мила начала приходить в себя, она ощутила, что находится

вовсе не на полу, на который упала, отключившись. Приоткрыв глаза,

она увидела цветы нежных оттенков. Приглядевшись получше, Мила

поняла, что это узоры на одеяле, которым она накрыта. Женщина при-

поднялась на локтях и с удивлением стала осматривать помещение, в

котором находилась. Это была уютная комната, убранная в постельных

тонах, с большим окном, завешанным шторами с таким же узором, что

и на пододеяльнике, а у противоположной стены находился туалетный

столик, на котором водружались всевозможные духи и украшения.

— А… м… х… э… — издавала обрывочнее звуки Мила, не понимая,

что происходит. Вдруг она резко подскочила и начала с опаской огля-

дываться по сторонам, вспомнив о странном человеке-голограмме. Ря-

дом никого не было.

Она осторожно опустила ноги на пол, укрытый прикроватным ков-

риком, словно боялась, что сейчас твердь разверзнется и поглотит ее

в огненные пучины. Поняв, что ничего подобного не произойдет, она

встала с кровати и неровным шагом принялась обходить помещение,

разглядывая изысканные элементы его интерьера и декора. Все это она

уже видела. Видела и не раз. Только тогда было это не настоящим, яв-

ляясь лишь порождением ее воображения. Мила смотрела на все, ду-

мая, что находится во сне. Вспомнив о приеме для выяснения реаль-

ности происходящего, она не преминула ущипнуть себя за руку. Боль

явственно отдалась в конечности, но мираж не исчез, и женщина не

проснулась в своей однокомнатной квартирке. Она по-прежнему стоя-

ла в комнате, убранной в постельных тонах.

Мила дошла до туалетного столика и принялась перебирать пу-

зырьки и баночки с кремами и духами. Все, как она себе представляла,

отправляясь в путешествие по мечтаниям, где она молодая девчонка,

приехавшая учиться в Англию. Женщина поднесла к носу узорный

флакон и вдохнула запах его содержимого, зажмурившись от удоволь-

ствия. Когда она открыла глаза, то выронила духи и от неожиданности

отпрянула назад. Она была не одна. Испуганными глазами на нее гля-

— Где я? – спросила Мила, решив разобраться с волнующим ее во-

Но незнакомка не ответила, лишь пошевелив губами. Мила сконфу-

женно уставилась на ту и ахнула от удивления, прикрыв рот рукой. Не-

званая гостья вторила ее движением, тоже поднеся руку к губам.

— Не может быть… — выдохнула Мила. Она осторожно вытянула ла-

донь, пытаясь потрогать девочку, чье лицо было до боли знакомым, —

но как. – задала безадресный вопрос женщина, поняв, что ее догадка

Рука ее уперлась в холодную поверхность гладкого зеркала, из кото-

рого на Милу смотрело ее отражение четырнадцатилетней давности.

— Ведь этого ты хотела? – из-за спины раздался уже знакомый голос.

Мила резко развернулась и уперлась спиной в туалетный столик.

— Кто Вы? – испуганно, но настойчиво спросила она.

— Ты уже задавала этот вопрос, — пожал плечами мужчина, — сейчас

— Что про… — хотела узнать, что здесь происходит, невероятным об-

разом помолодевшая женщина, но незнакомец жестом остановил ее и

— Ты узнаешь все, что тебе нужно. Остальное не важно. Большую

часть своей жизни ты проводишь здесь. Ты застряла в прошлом, точ-

нее, в возможном прошлом, которое было тебе предначертано родите-

лями, не сделай ты тот, как ты уверенна, неправильный выбор. Поэто-

му я решил, что будет верным дать тебе прожить эту жизнь.

— Вы даете мне второй шанс? – пыталась понять смысл сказанного

— И еще одно, — словно не слыша вопроса, продолжил тот, — в любой

момент ты сможешь вернуться обратно. Если ты выберешь все же ту

жизнь, то в эту уже не вернешься никогда.

С этими словами мужчина исчез, оставив Милу в полном одиноче-

стве в ее комнате, убранной в постельных тонах.

Она еще пару минут не двигалась с места, пытаясь осознать проис-

ходящее. Немного придя в себя, Мила подошла к прикроватной тум-

бочке, на которой стоял стакан воды. Она осушила его полностью и

опустилась на мягкий матрац с независимыми пружинами.

— Я сплю, — не могла поверить в случившееся девушка, — и это самый

Она расплылась в улыбке, поняв, что ее несбыточная мечта вопло-

тилась в реальность. Даже если это просто иллюзия и скоро она про-

снется, оказавшись в своей однокомнатной квартирке, сейчас Мила

здесь и ощущает все так, будто это происходит на самом деле. К чему

терять время на размышления и страхи? Надо насладиться подаренной

возможностью и взять от нее все, о чем она так долго мечтала.

Открыв огромный платяной шкаф цвета шампань с классическим

орнаментом, девушка ахнула: он был увешан всевозможными наряда-

ми, подобранными на ее вкус, будто она самолично их и покупала. И

тут Мила осознала, что именно она это и делала. В ее памяти родились

воспоминания, соответствующие новой реальности. Она «вспомнила»,

как ходила по магазинам Лондона вместе с лучшей подругой Аннет,

мулаткой из предместья Парижа, учащейся вместе с ней. Они познако-

мились в первый же день приезда в столовой колледжа и сразу нашли

общий язык. А еще Мила помнила, как сообщила своему парню, с ко-

торым они хотели пожениться, что уезжает в Англию. Помнила, как

они оба рыдали от горя, и как, спустя всего пару недель на чужой земле,

Мила и думать забыла о том, что дома ее ждет жених. Как и говорили

родители, здесь было невероятное количество гораздо более интерес-

ных и привлекательных юношей, обходящих по всем параметрам ее не-

удавшегося в этом мире мужа.

Раздался дребезжащий попискивающий звук, и Мила уже знала, что

это ее мобильный телефон — старая забавная штука, которая с трудом

помещалась в дамскую сумочку. Звонила Аннет с не более элегантного

аппарата, чтобы напомнить о предстоящей встрече в кафетерии кам-

пуса с двумя очень привлекательными молодыми людьми, с которыми

они вчера разговорились после лекции по философии античности. У

Милы замерло сердце, она «вспомнила», как выглядят эти двое. И мог-

ла поклясться, что никогда не общалась ни с кем подобным в той дру-

гой жизни. Два статных блондина, один с симпатичными ямочками,

другой с чуть вздернутым носом. Тут девушка стала припоминать всех,

кого она «встречала» в колледже за полгода своего пребывания здесь,

и поняла, что абсолютное большинство – это красавцы, коих свет не

видывал. Остальные представители сильного пола, оставшиеся в мень-

шинстве – ребята, служившие неотъемлемым дополнением социума,

чтобы успешным и красивым было над кем издеваться. Все именно так,

как она себе рисовала в своем воображении.

«Это точно сон…» — подумала она, понимая, что в реальности такое

просто невозможно. В колледжах учатся совершенно обычные ребята,

а не фотомодели, отобранные на кастинге. Но слишком уж реален был

этот сон, чтобы думать, что все происходящее не больше чем просто

Мила надела приглянувшееся платье моды конца девяностых и, на-

кинув поверх дутую куртку, помчалась в кафетерий. У выхода из об-

щежития она столкнулась с Аннет, чмокнувшей ее в щеки в знак при-

ветствия. Все было так дико и при этом столь знакомо, что вызывало

бурю эмоций сродни эйфории. О большем она и не мечтала. Девочки

мерным шагом направились к месту встречи, не желая показывать, что

очень взволнованы предстоящим событием. Мила давно не общалась

с противоположным полом, хотя в ее новых воспоминаниях значилось

уже несколько ребят, добравшихся дотуда, докуда в параллельной ре-

альности имел к этому моменту доступ лишь отец ее будущего ребенка.

« О, Боже…» — опомнилась Мила, у нее перехватило дыхание: только

теперь она поняла, что изменив свою судьбу таким образом, она никог-

да не произведет на свет того, ради кого жила все последние годы той

жизни, где ей уже за тридцать. Ванечки никогда не будет в этом мире,

она никогда не увидит его детские глазки, маленькие ручки, никогда не

научит его ходить и не услышит его первого слова.

— Ты в порядке? – заметила, что с подругой что-то не так, Аннет.

И он никогда не будет стыдиться ее… никогда понравившаяся де-

вочка не посмеется над его чувствами, потому что его мать – младшая

повариха в школьной столовой… и они с сыном никогда не отдалятся

друг от друга… и Мила никогда не будет стыдиться самою себя, клясть

судьбу и мечтать оказаться на том месте, где стоит она сейчас…

— Просто голова закружилась от голода, — натянуто улыбнулась Мила.

— От голода ли? – подмигнула Аннет, заподозрив, что та просто вол-

нуется из-за двойного свидания.

«В любом случае, я смогу вернуться, когда захочу… — размышляла

Мила, — так что не стоит столь необдуманно все бросать… ведь сюда я

больше никогда не смогу переместиться… вот состарюсь здесь и тогда

пойду обратно, снова стану тридцатилетней…» — заключила она и со

спокойной совестью зашла в предбанник столовой кампуса.

Ребята уже сидели за столиком неподалеку от витрины с провизией

и болтали о чем-то веселом, судя по их натянутым от уха до уха улыб-

кам. Заметив девушек, они немного стушевались, но вскоре спохвати-

лись и пригласили их к себе.

— Обсуждали, кто кого затащит в постель, — хмыкнула Аннет, про-

комментировав поведение этих двоих, и направилась к ним легкой по-

«Чувствую себя девственницей» — дрожала всей душой и телом

Мила, приближаясь к ребятам.

— Что будете есть? – спросил тот, что с ямочками.

— Хлопья и тосты, — тут же ответила Аннет, явно положив глаз имен-

— Будет сделано, — улыбнулся он и направился за подносом, — а пить

— Чай с молоком, — предпочла чисто английский завтрак францужен-

ка, правда, побрезговав овсянкой, которая у нее уже разве что из ушей

не лезла после шести месяцев в Британии.

— А ты что будешь? – смущенно обратился паренек к Миле.

— Кофе, — опуская глаза, сказала она.

— И тосты с джемом…

— Я возьму, — подскочил второй.

— Я сам, — запротестовал первый.

Они цапались из-за того, кто принесет Миле завтрак. Именно так

она все себе и представляла, отправляясь в своих мечтаниях в это ме-

сто. И точно так же, как в своих грезах, она не могла определиться,

кому отдать предпочтение.

Аннет заскучала, видя, что не вызывает интереса ни у одного из

светловолосых товарищей, и сказала, что ей пора идти на лекцию.

— Как насчет кино? – спросил один из ребят.

Вскоре все трое сидели в кинотеатре на последнем ряду, ожидая,

когда закончится реклама. Ребята уселись по краям от Милы, разме-

стив ее посередине. Она вжалась в сиденье, чувствуя, как оба косятся

на нее, обдумывая дальнейший план действий. Представлять подобное

было гораздо приятнее, чем испытывать взаправду. В своем воображе-

нии она допускала и более фривольные вещи сразу с двумя предста-

вителями сильного пола, но сейчас чувствовала себя крайне неуютно

даже просто сидя между ними. А уж когда те поочередно решили взять

ее за руки, не знала, куда деваться. Так она просидела до конца сеанса,

стесняясь убрать руки из их ладоней, но и не получая от этого ни ма-

лейшего удовольствия. Стоило пойти титрам, как она сделала вид, что

смотрит на часы, и сказала, что тоже опаздывает на лекцию. Товарищи

старались уговорить ее прогулять занятие, но Мила была непреклонна

и ретировалась, надеясь, что огромная территория кампуса позволит

им еще долгое время не встречаться.

— Ну и как прошло? – стараясь казаться веселой, спросила Аннет,

хотя Мила прекрасно знала, что та жутко раздосадована из-за того, что

оказалась обделена вниманием блондинов, которые предпочли ее под-

— Лучше и не спрашивай… — отмахнулась Мила.

— Ладно, не буду, — нахмурилась девочка, — а хотя нет, — засмеялась

она, — выкладывай все со всеми мерзкими подробностями.

— Да нечего рассказывать, — передернула плечами Мила, — сходили

в кино, они оба дышали мне в затылок, видимо считая, что меня это

должно возбудить, а потом я сказала, что должна идти…

— Что-то я ничего не понимаю… они же тебе понравились.

— Я думала, все будет не так… было как-то не по себе… давай не бу-

дем об этом, ладно?

— Ну… если все-таки захочешь поговорить, я рядом.

— Хорошо… просто, по всей видимости, я не из тех, кому нравится

игра на два фронта…

— Ясно… — протянула Аннет, — какая-то ты сегодня странная…

— Ладно… — недоверчиво покосилась подруга, сочтя, что товарка что-

Занятия оказались довольно интересными, преподаватели заботи-

лись о знаниях своих студентов, а сами ученики были приветливы с

Милой, здороваясь при каждой встрече, даже если сталкивались раз

по двадцать на дню.

Она оказалась довольно популярной и была желанной гостьей на

любой вечеринке. Поначалу ей показалось нелогичным, что этот стран-

ный незнакомец переместил ее не в день, когда она должна была сооб-

щить жениху об отъезде, а сразу в начало второго полугодия первого

курса, но теперь понимала, что вряд ли смогла бы сама выстроить все

столь удачно, как о том мечтала ранее. И с каждым днем пребывания

здесь Мила осознавала, что эти полгода прожила вовсе не она, а какая-

то другая девушка. Девушка, которой быть она мечтала, но никогда не

— Хочешь чипсы? – протянула открытую пачку Аннет, сидя на зеле-

ной травке перед учебным корпусом.

Холода уже отступили, и Туманный Альбион посетило весеннее теп-

ло, приближая приход лета с каждым часом. Когда Мила осознала, что

помимо всего прочего ее родители живы, она испытала шок и счастье

одновременно. Первый телефонный разговор был столь чувственным

и волнительным, что она чуть ли ни потеряла сознание. Теперь звон-

ки были привычной частью ее существования, но приближение лета

говорило о том, что скоро она должна будет вернуться домой на кани-

кулы, где вживую увидит тех, кто давно уже умер в той другой жизни,

в которой они от нее отказались. И, выходит, отказались и от своего

внука. От Ванечки… Мила по нему скучала и порой просыпалась в сле-

зах, мечтая обнять своего сына и просто быть рядом. Но каждый раз

останавливала себя от того, чтобы вернуться, понимая, что это будет

необратимо, и она вновь станет мечтать вернуться сюда, в свой сон,

которому уже не будет суждено сбыться.

Она понятия не имела, что надо сделать, чтобы опять попасть в ту

реальность, где она тридцатилетняя разведенка с неблагодарным сы-

ном на руках, но что-то ей подсказывало, что, когда она окончательно

решит быть там, а не здесь, тот незнакомец это поймет.

— Давай, — засунула руку в пакет Мила и выудила пригоршню кар-

— Что у тебя с Нэйтоном? – поинтересовалась подруга.

— Ничего, он пригласил меня в кафе, а потом стал звать к себе в ком-

нату в братстве, ну я его и послала, — пожала плечами Мила, хрустя

Они говорили об очередном ухажере, которого отшила Мила. Ее не

прельщал интим на первом свидании, поэтому она категорически от-

вергала всех, кто пыталась залезть ей в трусики, не успев толком пред-

ставиться. С тех пор, как она тут оказалась, у нее было два непродолжи-

тельных романа с ребятами с последнего курса. С малолетками Мила

старалась не связываться, в конце концов, она еще помнила, из какого

возраста вернулась в свои семнадцать. А таких одиночных свиданий у

нее было хоть пруд пруди, но они ничем не заканчивались, оставляя

лишь порой приятные, а порою не очень, воспоминания.

После расставания с женихом, Мила поняла, насколько иллюзор-

ны могут быть чувства, которые ты считаешь самым важным в своей

жизни. Поэтому она стала довольно избирательной и не бросалась на

первого же красавчика, обещающего ей луну с неба. Можно сказать,

ей достаточно было ткнуть в любого из их студ-городка, чтобы он по-

шел за нею. Все, как она и мечтала… но при таком огромном выборе,

когда ты можешь получить все, что хочешь, начинаешь хотеть гораздо

меньше, чем можешь себе позволить. Ирония судьбы или же просто

предрасположенность к вечному недовольству — не важно – результат

был один: Миле наскучили ухлестывания за нею, и она стала задумы-

ваться о настоящих отношениях с одним-единственным, отказавшись

от обилия предоставленного ей выбора самцов на любой вкус и цвет.

Покидая Хитроу, Мила старалась не думать о том, как сурово обо-

шлись с нею папа с мамой в том другом мире. Здесь они в ней души

не чаяли и наверняка уже были на пути в Шереметьево, чтобы встре-

тить свою любимую дочурку, с которой не виделись несколько меся-

цев. Мила «помнила», как была дома на новогодних каникулах, как

они гордились ее успехами в колледже, ознакомившись с табелем об

успеваемости, который им ежемесячно высылали по почте. Но то была

не ее встреча, а той незнакомой девчонки, за которой она наблюдала в

своих снах. Теперь же именно ей, Миле, предстояло пообщаться с ро-

дителями, постаравшись не вспомнить ошибки, которые они так и не

Их разделяли всего несколько часов полета, и Мила судорожно те-

ребила подлокотники кресла, дожидаясь встречи с отцом и матерью,

которых не видела уже более четырнадцати лет и которых успела опла-

кать, узнав об их смерти.

— Милочка! – замахала рукою мама, стоя в толпе среди ожидающих.

Папа заулыбался, встретившись глазами с дочерью, которая не удержа-

лась от слез и постаралась быстрее пройти к своим родным.

Ее окутала волна счастья, нежности и теплых чувств к маме с папой,

которые трепетно обнимали ее, приветствуя на родине. Им было мно-

го, о чем поговорить, и они говорили, говорили и говорили всю дорогу

до дома, за ужином, и когда уже солнце скрылось за горизонтом.

Первые дни дома были очень радужными и веселыми, но, когда все

попривыкли к воссоединению, начались мелкие конфликты и взаим-

ные претензии из-за долгого принятия ванны, грязной посуды и не-

желания идти в магазин. С этими бытовыми проблемами Мила стала

возрождать и чувства по поводу того, как с нею обошлись, когда там

она отказалась от поездки в Англию. Ведь, несмотря на то, что здесь

этого не случилось, это были все те же люди, готовые отказаться от

родной дочери, когда та приняла, пусть, показавшееся им глупым, не-

правильным и роковым, но свое самостоятельное решение, перечащее

Обстановка накалялась, и уже не было все столь мило и безоблачно,

как в первые дни приезда Милы. Устав от надоедливой дочери, роди-

тели преподнесли ей подарок на восемнадцатый День Рождения в виде

путевки в Грецию. Мила была рада, но прекрасно понимала, откуда

О таком ли она мечтала? Конечно, с теми знаниями, которые она

имела из другой жизни, все казалось иначе. Была бы она счастлива,

если бы никогда не побывала там? Никогда не вышла замуж, никогда

не отказалась от учебы заграницей и никогда не родила сына, тянущего

ее назад… но ведь это ничего не меняло, как если бы жена не знала об

изменах мужа. Он продолжал бы быть изменником, обманывающим

ее и лгущим в глаза. Но тогда бы она, возможно, была счастлива? Хотя

жила бы в святом неведении с тем, кто наставляет ей рога… наверное,

спроси ее, хочет ли она знать, если ее муж ей изменяет, она сказала бы,

что да… но редкая мудрая женщина сначала бы взвесила все за и про-

тив, а не торопилась с ответом…

И Мила понимала всю неоднозначность своего положения, желая

остаться в неведении, ибо знания лишь причиняли боль, не неся в себе

практической пользы, по крайней мере, она ее не замечала, но всякий

раз представляя, что чудесным образом она забыла все воспоминания

той жизни, Мила чувствовала себя обманутой, не решаясь отказаться

от того, что знала.

Все же нельзя сказать, что Мила была несчастна. Скорее, она была

счастлива. Да, определенно счастлива. Поэтому она окончательно

убедилась в том, что родители были правы, говоря, что юношескую

влюбленность глупо принимать за любовь и выскакивать замуж за

мальчугана, не имеющего ни кола, ни двора, ни жизненного опыта, ни

ответственности даже за самого себя, а уж за жену с ребенком и по-

— Как лето провела? – после радостной встречи с объятиями и дру-

жескими поцелуями спросила Аннет Милу.

Та рассказала о своей поездке в Грецию, где ее обихаживал один

статный грек, заслуживший ее благосклонность и незабываемый ку-

рортный роман с нею. Аннет в свою очередь поделилась своими по-

хождениями, и обе еще долго муссировали тему «как я провел лето».

Им было, что рассказать друг другу, но самые яркие впечатления от

встречи с родителями Мила оставила при себе.

Начался новый учебный год, с ним пришли новые заботы и раз-

влечения, в общем, все шло своим чередом, если для вас нормально

оказаться в возможном прошлом, покинув то, что вы считали реаль-

Мила усердно трудилась над учебниками и исправно посещала

лекции, не желая и здесь оказаться поварихой, а планируя более пре-

стижную карьеру. Периодически она ходила на свидания, наслаждаясь

обществом людей, которых никогда бы не встретила в своей прошлой

жизни. Несмотря на их возраст – самому старшему из кавалеров было

двадцать два года – большинство оказывалось гораздо умнее и образо-

ваннее тех, с кем Миле доводилось общаться после окончания школы.

Избрав себе в мужья паренька, как выражались родители, не своего

круга, она опустила себя до его уровня, несмотря на перспективы, ожи-

давшие ее при ином исходе. Сейчас же ей было приятно говорить на

темы, не принятые среди ее прошлых знакомых, предпочитающих не

нагружать мозг, а посасывать пивко на лавочке под хруст семок. Теперь

она свободно общалась об истории, философии и политической обста-

новке в мире, пускай даже ее собеседники зачастую вели такие разго-

воры только ради того, чтобы затащить ее в постель. Но все дело в том,

что они это могли. Могли без проблем поделиться знаниями в этих об-

ластях или затронуть иные вопросы, например, квантовую физику или

дезоксирибонуклеиновую кислоту. И там раньше ей было интересно

узнавать различную информацию из областей культуры и науки, но

со временем и со всеми навалившимися проблемами с мужем, с ре-

бенком, с работой Мила забыла, каково это открывать для себя что-то

новое, а погрязла в бытовухе, забросив все помимо непреложных обя-

занностей. Порой она думала, что было бы интересно узнать то-то или

то-то, но, приходя с работы, она валилась с ног, и ее хватало разве что

на то, чтобы нажать на кнопку на пульте телевизора.

Теперь она видела, сколько всего интересного упустила в жизни,

сколько информации, знаний и людей прошло мимо нее. Хотя порой

Мила задумывалась о том, что все же дело вовсе не в том, что она не

поехала в колледж, а в ней самой, в ее лени и отсутствии мотивации.

Ведь, если здраво взглянуть на вещи, ничто не мешало ей закончить не

поварские курсы, а отучиться на вечернем или, хотя бы, заочном от-

делении института и получить ту профессию, которая не заставила бы

ее стыдиться самою себя.

— Простите, а где здесь деканат? – спросил молодой человек Милу,

вышедшую из аудитории после очередной лекции.

Девушка машинально начала объяснять, как пройти к искомому

объекту, даже не взглянув на парня, она слишком пресытилась всеми

этими красавчиками, встречающимися на каждом шагу. Тот поблагода-

рил и отправился в указанном направлении. Лишь тогда Мила мельком

взглянула на незнакомца и тут же пожалела о своей невнимательности.

— Ты чего встала, как вкопанная? – толкнула ее в плечо Аннет.

— Кто это был? – заворожено спросила та.

— Ты о ком? О парне, с которым только что говорила?

— Не знаю, — пожала плечами подруга, — пошли в столовку, а то сейчас

Мила не могла выкинуть его из головы. Он был красив, высок и вы-

глядел старше, чем студент колледжа. Но помимо внешности в нем

было нечто особенное, невидимое человеческому глазу. Но Мила это

чувствовала. Чувствовала сердцем, в которое он проник, даже не пред-

ставившись. Вот уж что называется любовью с первого взгляда, о кото-

рой она так мечтала, но давно разуверилась.

Именно так она себе это представляла: миг – и все, что было прежде,

кажется бессмысленным по сравнению с этим чувством. Ты словно

смотришь на мир другими глазами, все кажется иным и приобретает

новые формы и краски. Все меняется, хотя на самом деле изменился

Мила задумчиво ковыряла свой ланч, смотря в невидимое осталь-

— Ау, — помахала перед ее лицом ложкой Аннет, приведя ее в чувства.

Мила вздрогнула и, смущенно улыбнувшись, вернулась к еде.

— О чем задумалась? – с ухмылкой спросила девочка.

— Ой, да ладно тебе! – встрепенулась Аннет, — уж мне-то ты можешь

сказать. Хотя я и так уже все знаю.

— Он такой… такой… волшебный… — не удержалась Мила.

— Кх! – чуть не поперхнулась девочка, и, давясь от хохота, переспро-

сила, — волшебный? Да кто так говорит, вообще?

— Я так говорю, — надулась Мила, уже пожалев, что открыла душу.

— Да ладно тебе, — смеялась Аннет, — ты же знаешь, что я шучу. Значит,

ты запала не него?

— Я думаю, это слово здесь не совсем подходит…

Прошло уже несколько дней, а Мила так больше и не видела столь

запавшего ей в душу незнакомца, хотя исходила всю территорию кам-

пуса, бывая даже там, куда обычно не заглядывала. Она боялась, что

уже больше никогда его не встретит, но это была ее сказка, посему по-

добный поворот событий оказался бы весьма нелогичен.

— Это он, — вцепилась в руку Аннет Мила, завидев его перед админи-

-Ауч, — с расстановкой произнесла подруга, чувствуя, как в ее кожу

впиваются наманикюренные ногти взволнованной девушки.

— Извини, — опомнилась Мила и убрала руку.

— Ну что ж, — пожала плечами Аннет, — дерзай.

— Подойди к нему и заговори. Маленькая, что ли?

— Вот так просто подойти и заговорить.

— Можешь усложнить, если тебе так больше нравится, — хмыкнула та.

— Он идет в нашу сторону… — замерла Мила.

— Тем более, сам бог велел.

— Нет… нет, я не могу…

— Привет, — улыбнулся молодой человек Миле, проходя мимо.

— Привет, — промямлила она, проводив его взглядом.

Когда тот скрылся из виду, она поняла, что задержала дыхание, и тут

же вдохнула, боясь потерять сознание от недостатка кислорода.

— Ну что ж, для начала неплохо, — потерла подбородок Аннет, наблю-

дая за еле живой подругой.

— Он меня узнал… — бормотала Мила с блаженной улыбкой на лице,

— Началось… — устало выдохнула Аннет, уже зная, что будет дальше.

И ее предположения оказались верны: после нескольких дней «при-

ветствий без последствий» молодой человек подсел к Миле в столовой,

когда Аннет задержалась на лекции, и сделал первый шаг, после кото-

рого их ждал долгий совместный путь рука об руку.

— Привет, я Джонатан, — без лишних инсинуаций сказал парень.

— Я Мила, — улыбнулась девушка, надеясь, что собеседник не слышит

грохот ее норовящего от волнения выпрыгнуть наружу сердца.

Он оказался студентом университета, прибывшим для научных изы-

сканий к местному профессору, чтобы собрать материалы для курсо-

вой. Вскоре он должен был отправиться обратно, но расстояние было

небольшим, посему это не было трагедией. После его отъезда молодые

люди постоянно созванивались и виделись каждые выходные, а порой

и на неделе, если у обоих находилось свободное время. Их отношения

развивались стремительным, но естественным образом. Они не фор-

сировали события, но и не следовали графику, предписывающему, на

каком свидании можно позволить поцелуй, а на каком пора перехо-

дить на более интимную стадию.

— Мне предложили работу, — сказал однажды Джонатан.

— Что за работа? – поинтересовалась Мила, сидя напротив него в ре-

— И ты согласился. – чуть не выронила столовый прибор девушка.

— Я пока ничего не ответил… да и это только через полгода, когда я

закончу университет… но я думаю сказать «да»…

— Но… — опустила глаза Мила, не зная, что и думать.

Они встречались уже четыре месяца, и девушка не видела своей

жизни без него. Скоро подойдет к концу учебный год, она закончит

второй курс колледжа, а он станет выпускником университета, кото-

рый, оказывается, уедет в США, а не останется здесь с нею.

— И я хочу, чтобы ты поехала со мной.

— Что? – подняла глаза та.

— Выходи за меня, — вдруг выпалил он.

— Ты делаешь мне предложение? – лицо Милы озарилось. Это было

столь неожиданно после услышанного, но столь долгожданно и есте-

ственно, будто иначе и быть не могло.

— Да, — уверенно ответил тот, — только, извини, я не купил еще коль-

цо… но ты сможешь выбрать себе любое, какое понравится…

— Мне не нужно кольцо, — улыбнулась девушка, — я согласна.

И Джонатан сообщил работодателям, положившим глаз на молодо-

го перспективного специалиста, что согласен на их условия. После вы-

пускных экзаменов они с Милой поженились. Невеста была прекрасна

в дорогом белом платье от именитого дизайнера. Эта свадьба была со-

вершенно не похожа на ту, затерявшуюся в закромах памяти той дру-

гой Милы, у которой был сын Ванечка, стыдившийся ее и попрекав-

ший бедностью. Теперь ее ждала совершенно новая жизнь, новый муж,

новая семья. Но она все так же продолжала просыпаться по ночам в

слезах, мечтая прижать к себе своего сынишку.

Вновь Мила отказалась от колледжа ради любви, но в этот раз ее

суженный позаботился о том, чтобы ее приняли в местное учебное за-

ведение, и его жена смогла закончить обучение, а не быть недоучкой.

Она была ему за это благодарна, хотя теперь ее больше интересовали

поварешки и вечерние посиделки с любимым, нежели учебники и на-

доедливые лекторы. Но она через силу продолжала ходить на занятия,

чтобы не разочаровать его и довести дело до конца.

У них была, что называется, образцовая семья. Джонатан с Милой

жили душа в душу, понимая друг друга и уважая свою вторую половин-

ку. «Разве такое бывает?» — удивлялась Мила, не веря, что на ее долю

выпало подобное счастье. После первого брака, о котором новый муж

не мог и догадываться, она разуверилась в институте семьи и брака как

таковом, а уж ввиду не сложившихся отношений после развода, она

поставила крест на возможности существования столь идиллического

союза в принципе. Но теперь вера вернулась, ибо воочию она созерца-

ла то, о чем мечтают миллионы женщин по всему миру, но мало кто из

них удостаивается такого подарка судьбы.

— Всем спасибо, до следующей лекции, — закончил занятие профес-

сор, попрощавшись со своими слушателями.

Мила собрала тетради и направилась на выход из аудитории. Вдруг

раздался писк, напоминающий ей о времени приема противозачаточ-

ных. Она вышла в уборную и достала блистер. Там оставалось две та-

блетки, одну из которых она тут же приняла и убрала последнюю в

сумочку. Собралась на выход, но остановилась на полпути. Она посмо-

трела в календарь на телефоне. Сегодня была пятница. Каждую третью

пятницу цикла Мила принимала последнюю таблетку из блистера, а на

следующий день приходили месячные. Так было последние три года,

что она провела в этом мире, и ни разу этот порядок не был нарушен.

Но сейчас была пятница, а у нее оставалась еще одна таблетка. Это мог-

ло означать только одно – в один из дней она забыла о приеме противо-

Для большинства женщин, находящихся в счастливом браке, подоб-

ное не показалось бы трагедией. Но Мила вовсе не планировала заво-

дить детей с Джонатаном. У нее уже был ребенок, у нее был Ванечка,

к которому она планировала вернуться, когда ее дни здесь будут со-

чтены. Но как она сможет это сделать, если в памяти окажутся другие

дети, которых она никогда уже не увидит?

Не став медлить, Мила отправилась к гинекологу, надеясь, что это

лишь ложная тревога, и пропуск одной таблетки не позволит ей забе-

Но опасения ее были вовсе не беспочвенными. Оказалось, что Мила

находится уже на третьей неделе беременности, и прихода месячных ей

не стоит ожидать, примерно, месяцев девять.

Мила была не из тех, кто спокойно ложится на аборт и бежит по сво-

им делам после убийства собственного ребенка. Она прекрасно себя

знала и понимала, что с ее совестью этот номер не пройдет, и сказке

придет конец, если в нее вторгнется подобное злодеяние.

Придя домой, Мила упала на диван и залилась слезами, не зная, что

делать дальше. До прихода мужа оставалось совсем немного времени,

поэтому она постаралась успокоиться, привела себя в порядок и при-

нялась стряпать ужин, решив, что пока ничего ему не скажет о бере-

Дни тянулись невыносимо медленно, и каждый раз Мила отклады-

вала разговор с мужем. Она не знала, что делать, и варилась в собствен-

ных размышлениях и переживаниях. Там ее ждал сынишка, застряв

во мгновении, в которое она исчезла из той реальности. И, если она

туда не возвратиться, он так и останется застывшим навеки, словно и

не существовавшим никогда. Словно та жизнь была лишь пшиком, а

Ванечка бессмысленным отпечатком из забытого прошлого. Но ведь

Мила могла вернуться обратно в любой момент, могла состариться в

этой счастливой жизни, и на исходе лет стать вновь молодой и жить

той жизнью, которую покинула. Но что станется тогда с этим ребен-

ком? Да, сейчас она его еще не знает. Пока он лишь маленький комочек

в ее животе. Но, когда он родится, Мила полюбит его, что казалось пре-

дательством по отношению к Ване, которого она променяет на нового

ребенка. И когда она состарится, как сможет решиться на то, чтобы

навеки покинуть ребенка из этой реальности? Как настоящая любя-

щая мать может бросить свое чадо? Но ведь она уже это сделала… она

бросила Ванечку, хотя и пытается оправдать все тем, что вернется к

нему, а он даже и не заметит ее исчезновения, не будет иметь никакого

понятия о всех годах, прожитый вдали от него…

— Сыночек, — Мила стояла перед зеркалом, смотря на свой начавший

становиться заметным животик. Она обращалась вовсе не к тому, кто

в нем сидел. Она говорила с Ванечкой, который ее, конечно же, не слы-

шал, — прости, мой родненький… прости…

Шли дни, недели, ребенок во чреве Милы рос и развивался. Скоро

уже можно будет определить его пол. Конечно же, Джонатан уже был

в курсе предстоящего пополнения и был на седьмом небе от счастья.

Мила видела его улыбку, когда он прикасался к ее животу. От этого ей

становилось невыносимо больно. Ей было обидно за Ванечку, который

никогда не знал отцовской ласки. Когда она носила его под сердцем, его

отец и не думал проявлять подобную заботу и интерес. И Мила всег-

да мечтала испытать подобное, всегда хотела найти мужчину, который

сможет стать настоящим отцом и окутает ее нежностью в ожидании

чуда, сделав беременность праздником, а не тяжким испытанием.

Она получила, что хотела. Получила то, о чем так долго мечтала. Но

не была рада своему счастью, коря себя за предательство, за то, какую

цену она заплатила и кем пожертвовала для этой идиллии.

У Милы началась бессонница, потому что каждый раз, закрывая гла-

за, она оставалась наедине со своими мыслями и чувствами, не давав-

шими заснуть. Жизнь ее превратилась в тяжкое испытание, несмотря

на то, что у нее было все, о чем она мечтала, чего так страстно желала в

той другой жизни.

— Я люблю тебя, — погладила она по голове спящего рядом мужа, — и

никогда тебя не забуду.

Мила вылезла из-под одеяла и направилась в другую комнату. По

щекам ее текли слезы, но она была полна решимости, зная, что так

больше продолжаться не может.

— Верни меня обратно… — прошептала Мила, и только Бог знал, на-

сколько тяжело ей дались эти слова.

Мила огляделась по сторонам, думая, что незнакомец где-то рядом.

Но того нигде не было.

— Я хочу вернуться, — теряя самообладание, повысила голос женщи-

на.Снова не получив ответа, она с надрывом выкрикнула:

— Я знаю, как нелегко тебе дались эти слова, — наконец, послышался

долгожданный ответ, — и я знаю, что иначе и быть не могло.

Мила открыла глаза и поняла, что лежит на полу в своей одноком-

— Мама, — испуганно повторял Ванечка, — мама, что с тобой? Мамоч-

ка, прости, я больше так не буду.

— Сыночек! – обхватила она его лицо ладонями, — любимой мой, Ва-

Женщина обняла мальчика, роняя на его разгоряченное лицо соле-

— С тобой все хорошо, мам? – не на шутку перенервничав из-за най-

денной в бессознательном состоянии матери, спросил сын.

— Теперь да, мой родной, теперь да.

Новогоднее чудо

Новый год – любимый праздник миллионов детей по всему миру.

Они ждут подарков, они ждут праздничных угощений, они ждут чуда.

А еще они ждут того, кто все это им принесет, того, кем притворяют-

ся родители или приглашенные артисты на забаву малышне. В разных

странах он носит разные имена и Корбобо, и Папа Паскуаль, и даже

Йоулупукки… но в России этот персонаж известен всем как Дед Мо-

роз. Старый добрый дедушка с красным носом и своей незаменимой

внучкой Снегурочкой. Он появляется с большим мешком подарков на

своих расписных санях и одаривает всех сполна.

Такой мы слышали эту историю с детства. И именно таким добрым

и щедрым нам представляется Дед Мороз. Сказочный персонаж… вы-

растая, люди теряют веру. Веру в сказку, в волшебство, в чудо.

Но мир полон чудес! Только никто не говорил, что они могут быть

Улицы устланы снегом, мерцающим в новогодних огнях, развешан-

ных по всему городу. Всюду снуют люди, торопящиеся купить подарки

для всех, кто им дорог, или кого они обязаны одаривать по долгу служ-

бы или иным жизненным обстоятельствам. Есть и те, для кого гряду-

щий праздник лишь повод от души набить пузо и несколько дней ни-

чего не делать. А кому-то и вовсе не до веселья, потому что для них это

обычные рабочий день и рабочая ночь, лишенные улыбок и подарков

друзей. Конечно, находятся и те, кто полностью свободен с тридцать

первого декабря на первое января, но совершенно не горят желанием

бдеть под елкой, дожидаясь боя Курантов. Они спокойно лягут спать,

заткнув уши берушами покрепче, чтобы праздничные фейерверки не

нарушили их безмятежного сна. Да, кто-то может поступить и так.

Кто-то, но только не Ирочка, ожидающая своего первого Нового Года,

в который ей разрешат не ложиться спать до самого его прихода. Она

будет сидеть за столом, как взрослая, и загадает свое заветное желание

ровно в полночь, когда один год сменит другой, дав надежду на лучшее

Она решила очень ответственно подойти к этому вопросу и в ночь

с тридцатого на тридцать первое декабря легла пораньше, чтобы вы-

спаться и не уснуть до важного события. Весь последний день уходя-

щего года Ирочка «помогала» маме на кухне, разбив пару яиц на полу

и опрокинув миску со свеклой, только что сваренной для селедки под

шубой. После чего она была выпровожена смотреть мультфильмы. С

чувством выполненного долга девочка уселась на диван, и, уплетая шо-

колад, уставилась на телеэкран, передававший праздничные выпуски

любимых анимационных фильмов.

Округу уже давно поглотила тьма, а Ирочка все еще бодрствова-

ла, чувствуя, что с этого дня все будет иначе. В прошлом году ей было

только девять лет, и мама не разрешила ей встретить с нею Новый Год,

а уложила ее, как обычно, спать, будто это не была самая волшебная

ночь в году. Но сегодня она, наконец, воочию увидит, как старый год

уступает место новому. Раньше Ирочка силилась не уснуть до полу-

ночи, чтобы встретить этот миг, пусть и в кровати. Но лежа в темной

комнате, укрывшись одеялом, она раз от раза не могла дотянуть до за-

ветного часа. Ее неминуемо клонило в сон, и она сама не замечала, как

засыпала, открывая глаза, лишь когда новый год властвовал над миром

вовсю, пробежавшись по планете.

— Пора за стол, — сообщила мама, и Ирочка тут же помчалась зани-

мать отведенное ей место. Она нарядилась по случаю Нового Года, на-

дев свое самое красивое любимое платье. Атмосфера праздника, запах

хвои и мандаринов, стол, ломящийся от вкусностей – все это теперь и

За столом уже собрались гости, некоторых из которых девочка даже

не знала. Она заприметила знакомое лицо в дальнем углу комнаты. Это

была дочь одной семейной пары, с которой мама Иры работала. Ироч-

ка побежала, желая поздороваться с единственным помимо нее ребен-

ком на празднестве, но не рассчитала и нечаянно задела бутылку вод-

ки, стоявшую со своими «коллегами» ровным рядочком вдоль стены.

— Ой… — остановилась она, не зная, что делать.

— Иди в свою комнату, — стиснула зубы мама, видя, как огненная вода

растекается по полу вместо того, чтобы «согревать» собравшийся люд.

— Я уберу, — начала собирать осколки девочка.

— В свою комнату. Живо, — процедила женщина, — спать.

Эти слова прозвучали словно приговор. Ирочка попыталась уго-

ворить маму, но та была непреклонна и выпроводила дочь в спальню,

пригрозив смачной оплеухой.

Из глаз Ирочки текли слезы. Не так. Только не так она представляла

себе сегодняшние вечер и ночь. Она знала свою мать и знала, что та ни

за что не выпустит ее до утра. Девочка опустилась на кровать и горько

заплакала, стараясь не всхлипывать слишком громко, чтобы не полу-

чить дополнительное наказание.

Оставалось совсем немного до полуночи. За окном мерцали редкие

звезды, пробивающиеся сквозь дымчатую городскую поволоку, а из

залы доносились уже не совсем трезвые голоса, шутившие несмешные

шутки и говорившие о странных для маленькой девочки вещах.

— Ненавижу… — одними губами произнесла Ира.

— Давайте-давайте-давайте! – донеслось из соседней комнаты. Счи-

танные минуты отделяли от наступления Нового Года, и все торопи-

лись наполнить свои бокалы и написать желания на листочках.

А Ирочка лежала в темноте, наблюдая за переливающимися лампоч-

ками гирлянды на ее маленькой елочке. Она, может, и хотела бы уснуть,

но уже не могла. Ей было плохо, одиноко и обидно. Обидно из-за не-

справедливости мамы и своей неуклюжести. И очень плохо из-за того,

что этот год она встретит в полном одиночестве.

— Хоу-хоу-хоу, — раздался скрипучий голос, — или как оно там.

Ирочка вздрогнула и попыталась разглядеть темную фигуру, по-

явившуюся возле елки. Свет гирлянды скудно освещал комнату, лишь

обрисовывая очертания предметов. И девочка смогла увидеть невы-

сокого полноватого человека в шапке, отороченной мехом, и длинном

пальто или шубе.

Незнакомец откашлялся и вновь заговорил наперебой с курантами,

начавшими свой отсчет:

— Ты была хорошей девочкой, Ирочка?

— Д-да… — испуганно произнесла та.

— Молодец, — одобрил незваный гость, — люблю таких: лживых и

Ирочка сглотнула и вжалась в стену.

— Вы Плохой Санта.

— Ха-ха-ха, — утробно засмеялся тот, — это просто сказки, деточка. Не-

ужели ты в них веришь? — незнакомец явно счел свою шутку остроум-

ной и вновь загоготал. Отсмеявшись, он представился, — я… Дед Мороз.

— Значит… ты настоящий? – от удивления расширила глаза девочка,

пытаясь разглядеть его лицо, поросшее растительностью.

— Как видишь, — расплылся в улыбке тот, сверкнувшей в отблеске

Ирочка вздрогнула и потерла глаза, надеясь, что увиденное ей толь-

ко померещилось: изо рта Деда торчали длинные острые зубы.

Вскоре должен был раздаться последний удар из двенадцати, и на-

ступить Новый Год. Ирочка взяла себя в руки и поторопилась, чтобы

не упустить шанса:

— А я могу загадать желание?

— Загадать желание? – вновь скрипуче засмеялся Мороз, — загадать

— Я хочу, чтобы мама больше никогда на меня не ругалась и не на-

казывала, — протараторила Ира.

— Это можно, — вновь оскалился Дед, и девочка поняла, что ей вовсе

не показалось, у него и впрямь торчал ряд острых, как ножи, зубов.

Шаркая по полу, он направился к двери, волоча за собой мешок и

опираясь на длинную палку.

— А ты уже всем остальным раздал подарки? – спросила Ирочка, за-

метив, что мешок совершенно пуст.

— Сегодня я получаю подарки, — не оборачиваясь, сказал тот и про-

шел сквозь дверь, не открывая ее.

Ирочка была в полном смятении и растерянности. С ясельного воз-

раста она слышала истории о добром Дедушке Морозе, который при-

носит детишкам подарки под елку. Когда-то она в него даже верила,

но прошло время, малышка подросла и поняла, что Дед Мороз – это

просто очередной мамин ухажер, нацепивший на себя красный халат

и бороду из ваты. Теперь перед ней откуда ни возьмись появился этот

сказочный персонаж с посохом, мешком и жуткими зубами, о которых

ни в одной из новогодних историй не упоминалось. Радость и некий

страх смешались воедино, путая мысли и чувства Ирочки. Но Дед Мо-

роз пообещал, что исполнит ее желание! Это ли не радость? Это ли не

Из залы доносились радостные крики гостей, приветствующих на-

ступление Нового Года. Они кричали, поздравляли друг друга, взры-

вали хлопушки. Ирочка слушала их из-за стены, ожидая, что мама по-

зовет ее ко всем, потому что Дедушка сделает ее доброй и хорошей. Но

мама не шла, а крики становились все громче, только казались уже не

такими радостными как в начале. С улицы стали слышны оглушитель-

ные раскаты салютов и фейерверков, из-за которых становилось почти

не слышно то, что происходит в квартире.

Вскоре остались лишь звуки грохочущих ракетниц и возгласы с ули-

цы. В доме стихло.

— Хочешь быть Снегурочкой? – неожиданно услышала Ирочка и

увидела, что темная фигура возвращается.

— Да! – радостно подпрыгнула она на кровати и мигом соскочила на

пол, думая, что мама зовет ее ко всем остальным, а Дедушка Мороз

останется на угощение.

— Идем, — протянул руку Дед.

Ирочка увидела, что на его заскорузлых пальцах, показавшихся си-

ними и бородавчатыми, растут длинные ногти, больше похожие на

звериные когти, которыми можно рвать добычу. Она немного замеш-

калась, но протянула свою маленькую ручку в ответ старику. «Ведь

никого нельзя судить по внешности, — подумала она, — он же не вино-

ват, что такой страшный». Докоснувшись до холодной кожи, Ирочка

почувствовала, что та покрыта чем-то липким. Она хотела отдернуть

руку, но Дед уже схватил ее и потянул за собой. Девочка молча послу-

шалась и последовала за ним.

На этот раз Мороз открыл дверь, впустив в комнату свет, который

тут же ударил Ирочке по глазам, привыкшим к темноте. Когда они ми-

новали небольшой тамбур между комнатами, девочка потерла глазки

свободным кулачком и, прищурившись, посмотрела на своего прово-

дника. Он был одет в потрепанную шубу и такую же шапку, из-под ко-

торой торчали серые спутанные волосы, похожие на проволоку. Над

стариком возвышалась длинная палка, увенчанная огромным лезвием,

в красных разводах. Это был вовсе не посох, а здоровенная коса, за-

точенная, как острая бритва. Ирочка опустила глаза на державшую ее

руку Мороза и поняла, что та тоже измазана чем-то красным, а кожа и

впрямь какого-то странного сине-зелено-серого цвета.

— Дедушка… — пролепетала Ира.

— Что? – резко обернулся Мороз, явив на обозрение свое серо-зе-

лоно-синее лицо, поросшее лохматой растительностью, которая тоже

оказались в красной субстанции.

— Ты в чем-то испачкался… — в маленькой головке не укладывалось

то, что сразу бы зародилось в мыслях взрослого человека.

Тот промолчал и лишь улыбнулся, вновь показав свои острые зубы,

оказавшиеся прозрачными ледышками, с которых стекали красные

Ирочка почувствовала странный запах и только теперь посмотрела

по сторонам. Красный цвет. Все в красном. Повсюду валяются непо-

нятные ошметки, и все обои в каких-то красных разводах.

— Что это. – испуганно произнесла Ирочка, — где моя мама?

— А вот она, — скрипуче произнес Мороз и указал на огромную елку,

стоящую в углу. Зеленая красавица, привезенная из заповедного леса,

в котором она росла долгие годы, пока браконьеры не срубили ее под

самый корешок, была украшена странными гирляндами и игрушками,

а на самой верхушке красовалась голова матери Иры.

— АААА. – завопила девочка и попыталась вырвать руку, но Дед

держал ее мертвой хваткой.

— Теперь она никогда не будет ругаться и наказывать тебя, — засмеял-

ся Мороз, — я исполнил твое желание. Теперь твоя очередь.

Ирочка не прекращала кричать от ужаса, находясь наедине с непо-

нятным чудовищем, разорвавшим в клочья всех гостей и украсившим

елку их кишками и остальными потрохами.

Дед Мороз, все еще не отпуская Иру, подошел к своему мешку, кото-

рый уже не был пуст, а оказался наполнен оторванными конечностями

гостей и их требухой, которые он решил забрать себе в качестве ново-

Девочка кричала без остановки, не видя и не слыша ничего вокруг.

Она даже не заметила, как похолодало. Но, спустя несколько минут,

мороз стал невыносимым и поубавил ее пыл. Она смотрела по сторо-

нам, тяжело дыша и выпуская пар изо рта. Это была не ее квартира.

Это вообще была не квартира. Больше не было красного. Лишь белый

снег и вечно зеленые ели, чьи заснеженные ветви поблескивали в при-

зрачном свете луны.

Она умоляюще уставилась на Мороза, который, наконец, отпустил

ее руку. Ирочка хотела бежать, но страх и холод сковали ее тело, и она

не могла сдвинуться с места.

— Моя Снегурочка, — страшно улыбнулся Дед Мороз, показав свои

Из глаз малышки потекли слезы, тут же замерзшие на бледных ще-

ках.Мороз оскалился и схватил Иру. Не успела она опомниться, как по-

чувствовала, что стоит спиной к чему-то твердому и холодному. Это

был ствол дерева. Ствол огромной ели. Ее руки были связаны верев-

кой, протянутой вокруг всего толстого ствола.

— Снегурочка, — скалясь, произнес Мороз и больше не вымолвил ни

слова за все то время, пока стоял напротив Ирочки, молившей его о по-

щаде до тех пор, пока холод не заставил ее замолчать навеки.

В один конец

Белобрысый парень шел по пустынной улице, пиная мыском потер-

той кроссовки жестянку, лязгающую при каждом соприкосновении с

асфальтом. Постапокалиптический пейзаж навевал мысли о том, что

он последний человек на земле. Возможно, ему так было приятно ду-

мать, ведь он безумно устал от общества своих родных и знакомых. Но

не было никаких катастроф и жутких вирусов, покосивших все насе-

ление планеты или превративших их в агалтелых зомби, пожирающих

всех на своем пути. То был простой заброшенный район некогда про-

цветавщих фабрик и заводов, в середине двадцатого века ставших гра-

дообразующими предприятиями для небольшого поселения в Сиби-

ри. Апокалипсис пришел, быть может, только для этих ветхих зданий,

полвека назад дававших надежду на светлое будущее, и этому светло-

му будущему людей, веривших в торжество коммунизма. Чуть поодаль

находился санаторий, такой же обветшалый, как и эти мертвые отголо-

ски прошлого, в которых, казалось, если прислушаться, можно и сей-

час уловить звуки разговоров фабричных работников, обсуждающих

начальника цеха на перекуре.

В строительстве этих нынче бесполезных развалин принимал уча-

стие его прадед, потом дед гнул спину на алюминиевом заводе, отец

паренька пошел по стопам своего предка, но после развала СССР был

вынужден стать разнорабочим и перебиваться случайными заработка-

ми. Теперь же его сын стоял перед выбором, который делать не имел ни

малейшего желания. Он был и очевиден и болезнен в одно и то же вре-

мя: остаться с семьей, отказавшись ото всех перспектив и мечтаний,

или уехать, бросив их загибаться в этом богом забытом месте.

— Эй, красотка! – раздался голос с хрипотцой.

Парень, не отрывая взгляда от жестянки и не замедляя шаг, вытянул

средний палец и выставил его в сторону, откуда доносился звук.

— Ого-го, Златовласка сегодня не в духе, — заржал Хриплый.

— Ладно тебе, Алекс! Иди к нам, — позвал другой голос, принадле-

жавший приземистому мальчугану с испещренной шрамами головой,

создававшими впечатление, что у него нечто вроде лишая.

— Вы уж как-нибудь без меня сегодня, — наконец, отозвался белобры-

сый, все же не отрывая взгляда от жестянки.

— Как знаешь, — пожал плечами Плешивый, — нам больше достанется!

Светловолосый паренек поднял обе руки, сжав их в победном жесте,

тем самым с сарказмом желая знакомым удачи в их начинаниях.

— Да пошел ты, Алекс! – взорвался Хриплый, поднявшись с корточек

и начав кричать что есть мочи, высовываясь из зияющей дыры в стене

старого санатория, — думаешь, ты лучше нас?! Думаешь, уедешь отсю-

да, выучишься и станешь чистеньким и умненьким, а?! Никому ты там

не нужен! Ты всегда останешься дворовым оборванцем с кудряшками,

Светловолосый паренек стиснул зубы и сжал кулаки, чувствуя, как

внутри закипает злость. Он частенько дрался с этим соседским заби-

якой с хриплым голосом, давшим повод придумать ему кличку, заме-

нившую имя, по которому долгие годы к нему уже никто не обращался,

разве что мать да старая бабка, дни который уже должны были быть

сочтены, но она все еще цвела и пахла самогоном, которым снабжала

добрую половину молодежи в городишке и которым «лечилась» сама.

— Иди сюда, и посмотрим, кто из нас девчонка! – выпалил Алекс, не

найдя в себе сил сдержаться.

— Пф! – фыркнул Хриплый и сплюнул сквозь расщелину между зу-

бов, — отсоси, — он схватился за свою промежность и потряс ею, дразня

Светловолосый знал, что тот хочет вывести его из себя, поэтому ре-

шил не поддаваться на провокацию и просто крикнул в ответ:

— Пилотку не сосут!

— Что ты сказал?! – лицо Хриплого исказила гримаса злости, — а ну

— Хотя откуда тебе знать, что с ней делают? – засмеялся Алекс и вер-

нулся к своей жестянке, не обращая внимания на вопли старого знако-

А тот не мог оставить все, как есть, и помчался вниз по полуразва-

лившейся лестнице, чтобы настигнуть обидчика, удаляющегося вниз

по безлюдной улице, ведущей в лесной массив.

Алекс слышал звук приближающихся шагов, но делал вид, что ни-

чего не замечает. Почувствовав, что преследователь уже в паре метров

от него, он резко развернулся и выставил ногу, оставив свою банку в

покое. Нога, обутая в старую кроссовку, угодила Хриплому прямо в

солнечное сплетение, и тот, издав глухой сип, опустился на колени, пы-

таясь унять боль и восстановить сбившееся дыхание.

— Я тебя урою! – слышал хриплые угрозы Алекс, медленно скрываясь

за могучими деревьями, меж которых петляла извилистая тропинка.

Он знал, чем его приятели собираются скрасить свой досуг, к кото-

рому приглашали присоединиться и его. Многообразием их развлече-

ния не отличались: самогон бабки Хриплого или «Момент» из ларька,

которым они закупались уже столько раз, что могли бы приклеить об-

ратно все отвалившиеся плиты и балки санатория. Саша и сам раньше

не гнушался этих забав, но годы шли, он взрослел, понимая, что от по-

добных дел проку никакого, пока остальная компашка застряла в сво-

ем развитии, решив считать, что тот отщепенец, ставящий себя выше

Светловолосый паренек шел к заброшенной спортивной площадке,

которая раньше служила местом для оздоровления организма отдыха-

ющих. Сейчас же ржавые турники и прогнившие скамьи для пресса и

тяги не пользовались особой популярностью. Пожалуй, Саша здесь и

был единственным завсегдатаем. Большинство местных, не отличав-

шихся благосостоянием, находили увеселение в уже упомянутых хим-

средствах или время от времени предавались мордобою и футболу во

дворовых полуразвалившихся спортивных коробах. Конечно, были и

такие «отщепенцы» от местных «традиций», как и Алекс, но предпо-

читали относительно новые спортивные комплексы, оборудованные в

некоторых из дворов и на стареньком небольшом стадионе. Саша же

выбрал уединение. Так у него было время подумать, или не думать во-

обще, сосредоточившись на очередном подходе, которому не было не-

желанных свидетелей, готовых подтрунивать над любителями ЗОЖ.

Мускулы напрягались под смуглой кожей, подрумяненной жар-

ким летним солнцем северных широт. Пот стекал, оставляя влажные

бороздки на рельефных изгибах крепких мышц. «Двадцать, двадцать

один…» — мысленно считал Алекс, подтягиваясь на турнике, оставив-

шем ни одну мозоль на его ладонях. Он не хотел походить на беззу-

бую гопоту и худющих токсикоманов, коими был полон его район.

Лет десять назад он с семьей был вынуждены переехать из центра их

городка на окраину, называвшуюся Выселками, куда в свое время се-

лили откинувшихся с зоны бывших зеков. Контингент там был соот-

ветствующий. В центре же были отстроены новые дома для местной

элиты, нуворишей, поднявшихся в девяностые, и приезжих толстосу-

мов, решивших освоить новые горизонты. Те выглядели гораздо при-

личнее жителей Выселок. И, хотя Алекс принадлежал к последним, он

понимал, что это лишь территориальный признак, мало отразившийся

на его внешности и внутреннем мире. В свете этого было совершенно

неудивительно, что большинство местных девчонок предпочитало его

большинству остальных выселенцев.

Саша родился похожим на ангелочка с золотистыми кудряшками.

Он не был лысым, как многие младенцы, а с первых дней мог похва-

статься симпатичной шевелюрой, ставшей его визитной карточкой и в

более зрелом возрасте. Сначала родители думали, что волосы потемне-

ют с годами, потому что в роду блондинов у них не было. Но, несмотря

на прогнозы, мальчуган остался таким же светловолосым, как и при

рождении, даже закончив школу и техникум. К этому времени он вы-

махал почти под два метра, до которых не хватало каких-то девяти сан-

тиметров, и набрал мышечную массу внушающую зависть и уважение

его сверстников мужского пола и влюбленность у девчонок, видавших

подобное, быть может, только в кино. Помимо красивого тела весом

около девяноста килограммов, среди которых не было и капли жира,

Алекс мог похвастаться лицом парня с обложки и приятным глубоким

голосом, с которым сипы Хриплого не шли ни в какое сравнение. Го-

лубые глаза, дополняли образ неотразимого красавца, сочетающего в

своем образе нежность и грубость. Несмотря на светлые кудряшки и

небесного цвета очи, мало кто бы мог сравнить его с сопливым маль-

цом из бойз-бенда, потому что в его облике была видна мощь, из-за

которой он выглядел бы довольно нелепо, скача по сцене и манерно

подвывая «О, йеееееееее». Немного скошенный вправо нос из-за пе-

релома, полученного во время уличной драки еще в школе, придавал

Саше мужественности, нисколько не портя общий вид. Некоторая ас-

симметрия наблюдалась и в губах, из-за чего казалось, что на лице пар-

ня вечно присутствует лукавая ухмылка, заставляющая гадать, что его

«Сорок пять, сорок шесть…» — стиснув зубы, Алекс продолжал ра-

ботать над своим телом, нагружая его под завязку, чтобы усталость не

давала возможности слишком сильно погружаться в размышления о

Он не был круглым отличником, но закончил школу и техникум

без единой тройки, подавая неплохие надежды. Пока зарабатывал на

жизнь ремонтом автомобилей в одном из гаражей местного бывшего

нового русского, потерявшего большую часть своего состояния после

кризиса девяносто восьмого, но планировал перебраться в культурную

столицу России, где хотел поступить в ВУЗ, имеющий возможность

дать ему дорогу в будущее, должное оказаться светлым, успешным и

счастливым. Алекс вовсе не хотел повторять судьбу родителей, вынуж-

денных перебиваться с копейки на копейку, чтобы прокормить семью.

Хотя последние годы он и помогал им, этого, все равно, не хватало, так

как помимо их в семье было еще трое несовершеннолетних детей, ба-

бушки с дедушками и его племянница, рожденная одной его несовер-

шеннолетней сестрой от уже успевшего спиться одноклассника.

И вот именно всех этих людей в количестве десяти штук Алекс дол-

жен был бросить гнить на Выселках, сам же уехав в Питер и строя свою

жизнь отдельно от них. Его всегда растили, внушая, что он старший и

должен заботиться об остальных. Он это прекрасно понимал. Как по-

нимал и то, что, выучившись и устроившись на нормальную работу, он

сможет заботиться о них гораздо лучше, чем будучи рядом и горбатясь

за копейки. Потом, в конце концов, помимо заботы о жизнях родных,

Алекс считал себя вправе позаботиться о жизни собственной, а не по-

ложить ее к ногам кого бы то ни было, пусть и тех, с кем он связан

«Пятьдесят», — достиг нужного числа светловолосый паренек и опу-

стился на землю, принявшись разминать руки с проступающими на

Восстановив дыхание, Алекс перешел от перекладины к другим тре-

нажерам, желая оттянуть возвращение домой на как можно больший

срок. С тех пор, как он сообщил родным о своем желании уехать, в се-

мье возник разлад, из-за того, что мало кто поддерживал его стремле-

ния, настаивая на том, чтобы он выкинул из головы эту затею. Только

дедушка по материнской линии считал, что внук должен построить

свое собственное будущее без оглядки на тех, кто не в состоянии поза-

ботиться о себе самостоятельно. Пусть Саша и старший сын, но по ка-

кому такому праву все остальные должны вскарабкиваться на его шею

и свешивать ножки? Он всегда помогал без напоминаний. Родители и

остальные дети в семье привыкли к этому и не хотели лишаться такой

опоры, несмотря на то, что эта опора живой человек со своими плана-

ми и потребностями. Бабушка же по материнской линии просто-на-

просто очень боялась за внука, решившего уехать так далеко от семьи,

хотя хотела, чтобы тот достиг своей мечты, а бабка с дедом с отцовской

стороны считали его самонадеянным дураком, который окажется ни-

кому ненужным вдали от дома.

Начало смеркаться, и Саше пришлось покинуть площадку в лесу,

иначе он не смог бы найти тропку до самого рассвета. Он шел домой,

то ускоряя, то замедляя шаг. Алекс прекрасно знал, что в Выселках его

никто пальцем тронуть не посмеет, быть может, кроме Хриплого, ко-

торого он отправит в отключку одним точным ударом. Но путь из леса

лежал через Кукурузник, так называли соседний район, с которым у

шпаны из Выселок было нешуточное противостояние. Такое всегда

возникает, когда люди не знают, как еще почувствовать свою значи-

мость в этом мире. Так вот идти через Кукурузник ночью в одиночку

парню из Выселок было подобно самоубийству, даже если он и сильнее

среднестатистического мужчины, ведь когда на тебя нападает толпа,

вооруженная цепями и ломами, никакие мускулы не спасут. Так что

Саша машинально прибавлял скорость, понимая, что не желает пасть

жертвой головорезов из соседнего района, но тут же начинал сбавлять

шаг, когда вспоминал про обстановку дома.

Заходя в обшарпанный подъезд, Алекс услышал подозрительный

шорох, доносящийся с лестницы за старым лифтом с решеткой. Он по-

торопился проверить, что там происходит, потому что не мог потер-

петь безобразия в своем доме.

— Нинка. – опешил он, увидев сестру, пытающуюся разогнать вися-

щий в воздухе сигаретный дым, — ты что тут делаешь?

Рядом стоял куцый паренек синюшного вида, жмущийся в стену и

дрожащий от страха.

— Тебе-то что? – приняла оборонительную позицию девчонка, — ты

скоро, все равно, уедешь, так что не делай вид, что тебе есть до меня

хоть какое-то дело.

— А ну пошла домой, — стиснул зубы старший брат. Подобного об-

ращения от сестры он потерпеть не мог, тем более в присутствии по-

Синяк нервно бегал глазками, смотря то на Сашу, то на Нину, не

проронив и звука.

— А ты чего тут трешься, гаденыш? – наконец, обратил на него вни-

— Ды… я… так… просто… — противным голосом начал оправды-

ваться мальчуган, не зная, куда бежать: наверх смысла нет, а нижний

пролет перегородил этот амбал.

— Я тебе говорил, что, если еще раз увижу тебя рядом с Ниной, бу-

дешь собирать остатки зубов с земли?

— Дык… я же… это самое… — продолжал гнусавить шкет, ползя вверх

Нина так и не сдвинулась с места, несмотря на слова брата.

— Домой пошла, — повторил свою «просьбу» Алекс, придвигаясь к не-

желанному спутнику младшей сестренки, который и умудрился опло-

дотворить ее, сделав несовершеннолетней мамой.

— Оставь его в покое, — вдруг вступилась девочка, — и я никуда не

пойду. Если думаешь, что можешь вот так вмешиваться в мою жизнь,

то ты ошибаешься! Сегодня ты здесь, а завтра тебя и след простыл, что

мне тогда прикажешь делать? Я должна принимать самостоятельные

решения. И я решаю сама, с кем и когда мне общаться.

— Рот закрой, — оборвал ее брат, — ты уже приняла самостоятельное

решение, когда раздвинула перед вот этим ноги. Теперь иди к резуль-

тату своих действий и утирай ему сопли, а не лясы точи с этим ничто-

жеством. А шантажировать «уедешь – не уедешь» будешь свое говно в

Нина не нашлась, что ответить, и, стараясь проглотить вставший

поперек горла ком, поплелась в квартиру.

Когда сверху донесся звук захлопнувшейся за девочкой двери, Алекс

схватил за шкирку смердящего перегаром паренька. Когда оба оказа-

лись на улице, он легонько всадил ему кулак в зубы, оставив во рту

Саша редко кому-то угрожал, но каждую угрозу приводил в испол-

Дома все уже давно поужинали, оставив старшему из сыновей еды

с гулькин нос. Такими способами домочадцы пытались заставить его

остаться, думая, что, если будут наказывать его за неугодное им реше-

ние, он его переменит.

Алекс был голоден, как волк. Он сжал руки в кулаки, видя жалкие

макаронины на дне сковороды, разбавленные парочкой комочков фар-

ша, и молча вышел из кухни, где отец курил дешевую папиросу.

Отец с матерью ошибались, думая, что подобные методы сработают.

Они только раззадоривали паренька, добавляя аргументы на чашу ве-

сов выбора отъезда.

Саша ушел, хлопнув дверью, и направился в ночной магазин, уди-

вив продавцов ассортиментом покупаемых товаров. Обычно в это вре-

мя брали только чекушку или пиво с сухариками, а тут ингредиенты

для полноценного ужина. Закупившись, парень пошел за дом и развел

костер, на котором пожарил курицу и запек картошку. Он вовсе не хо-

тел никому ничего доказывать, придя домой и приготовив у всех на

глазах единоличное угощение. Он просто хотел есть.

Еда не принесла желаемого удовольствия, но дала насыщение. И

на том спасибо. Обида и непонимание, не давали почувствовать вкус

пищи, которую Алекс заглатывал кусками, еле пережевывая.

Как его родные мать и отец могут не желать ему счастья? С каких

пор они забыли, что он ко всему прочему их сын, а не просто ломовая

лошадь и кормилец? В конце концов, не он рожал своих братьев и се-

стру с ее ребенком, чтобы отвечать за их сытые желудки. Почему же

эту ответственность перекладывают на него? Он не против помогать.

Ни в коем случае. Он просто тоже хочет жить. Жить так, как сам со-

чтет нужным, а не так, как ему укажут те, кто в итоге не в состоянии

отвечать за свои поступки, раз не могут вытянуть самостоятельно тех,

кого произвели на свет. А ведь когда-нибудь он тоже захочет завести

собственных детей. Что тогда? Ему запретят, сославшись на то, что не

хватит пропитание на братишек, сестренки и племяшки?

Несмотря на горечь от сложившихся обстоятельств, Саша в глубине

души был доволен, что все именно так, а не иначе. Ведь попробуй род-

ные поговорить с ним по душам, будь они милыми и участливыми, дай

они ему спокойно понять, каково им будет без него, он бы не нашел в

себе сил уехать. Он бы отказался от этой затеи. Он бы остался на Вы-

селках, о чем бы жалел всю свою оставшуюся жизнь.

А так, следующим же вечером Алекс стоял у билетной кассы на

вокзале в соседнем городе с огромным рюкзаком за спиной и уверен-

ностью в правильности принятого решения. Единственное, о чем он

жалел – это то, что не сделал этого раньше, когда шел основной на-

бор в ВУЗы. Теперь же ему оставалось надеяться, что в нужных ему

университетах будет набор дополнительный. Но в любом случае, если

не сможет поступить на этот год, устроится на работу в Питере, благо

парень он смышленый и рукастый — не пропадет.

— До Санкт-Петербурга, пожалуйста, — сказал он грузной женщине за

стеклянным окошком с прорезью в виде полукруга.

— До Питера только с Якутска, — лениво выдавила она.

— Тогда до Якутска, — пожал плечами Саша.

— А до Питера надо?

— Вы же сказали, только с Якутска? – растерялся парень.

— Билет можно купить здесь, поезд едет от Якутска, — причмокнула

губами женщина, не скрывая своего раздражения и усталости от жиз-

ни и всех проходимцев с кучей вопросов, тычущихся в ее окошко.

— Тогда до Якутска и до Питера от Якутска.

— Туда-обратно или в один конец?

И в этот момент у Саши сердце ёкнуло. Он понял, что не сможет зав-

тра увидеть привычные лица родных, пройтись по знакомым улочкам

и ухватиться за старую ржавую балку в лесу, чтобы сделать на ней свои

пятьдесят стандартных подтягиваний.

— В один конец, — сглотнув, выдавил парень.

Словно во сне, Алекс проследовал в конец платформы и опустился

на пустое сидение. Народу было немного: пожилая парочка с внуком,

трое мужчин, коротающих время за партией в подкидного дурака, да

побитый пес, ютящийся возле оградки, через которую свисали ветви

На горизонте стали появляться первые отблески заката, словно

солнце прощалось со взявшим билет в один конец светловолосым па-

реньком. Его кудри переливались в лучах готовящегося ко сну солн-

ца, напоминая колосья яровой пшеницы на бескрайних полях суровой

якутской земли. Он слышал, что такой природы, как здесь, не сыскать

во всем Центральном регионе. Но разве мог он думать о какой-то там

травке и цветочках, когда вопрос стоял о его будущем? Да и когда он

любовался природой? В его родном городишке, она была хорошо за-

прятана за мусорными кучами и старыми развалинами, портящими

Но он будет скучать. Скучать даже по этим развалинам и мусорным

кучам, по товарищам, с которыми они знакомы с молодых ногтей, и

даже по Хриплому, никчемному и беззаботному.

А может, ему просто страшно. Еще ни разу в жизни он не был нигде

дальше этой вот платформы, на которой ранее появлялся лишь в каче-

стве провожатого, но отбывающего — никогда. Алекс мог неделю прове-

сти в тайге, охотясь и сражаясь с дикими условиями, но и представить

не мог, что такое условия большого города, не менее дикие и суровые,

несмотря на цивилизацию.

Он безумно хотел повернуть назад, и когда заходил в электричку до

Якутска, и когда сидел там на вокзале, дожидаясь поезда дальнего сле-

дования, и когда предъявил свой билет проводнику, впустившему его

Жесткая лежанка в плацкартном вагоне дополняла картину, уси-

ливая желание вновь оказаться дома в теплой постели. Алекс еле уме-

щался на верхней боковой полке, сквозь тьму ночи всматриваясь в

похрапывающих попутчиков. Стук колес не давал уснуть, давя на раз-

болевшуюся от переживаний голову.

Казалось, пока он не в Санкт-Петербурге, еще все можно изменить,

можно повернуть время вспять и оказаться на пороге родной квар-

тирки на Выселках. Но поезд неумолимо уносился вдаль, увозя своего

юного пассажира прочь от родных пенатов.

Время от времени мимо проходили темные силуэты страждущих

покурить в тамбуре или справить нужду, смыв отходы своей жизнеде-

ятельности на железнодорожное полотно.

Наутро Саша ни с кем не разговаривал, несмотря на природную об-

щительность и раскрепощенность. Большинство соседей по койкам

уже обзавелись новыми знакомыми и попивали вместе чай или чего

покрепче. Он же сидел в полном одиночестве, молча наблюдая за про-

носящимся за окном пейзажем.

Так он сторонился всех и каждого вплоть до самого пункта назна-

Питер пугал. Толпы разномастных незнакомцев, снующих туда-сю-

да. Цыганы, бомжи и просящие милостыню оборванцы. Алекс был в

смятении. Не так он представлял хваленую культурную столицу.

Солнце палило, нагревая асфальт, источающий неприятный запах.

Пыль и сажа, затрудняющий дыхание спертый воздух.

«Еще не поздно вернуться», — вопил внутренний голос. Но Саша

знал, что уже поздно, что пути назад нет, иначе он всегда мысленно

будет возвращаться в это место и думать, а что бы было, если бы он не

Покинув вокзал, Алекс с облегчением заметил, что все не так уж

плохо, и кругом гораздо меньше неопрятных бородатых алкоголиков и

подозрительного вида личностей. Медлить он не стал и сразу же после

заселения в дешевенькую гостиницу на окраине стал обзванивать все

интересующие его ВУЗы.

Но на этот раз ему не повезло, и поступление пришлось перенести

на следующий год.

Саша старался не унывать и, как и планировал, устроился на работу,

чтобы не прозябать в нищете. Его взяли механиком в автомастерскую,

и вскоре он съехал из своего временного пристанища, сняв угол в ком-

Домой он писал с завидной регулярностью, но единственными его

ответчиками были бабушка с дедушкой с маминой стороны. Больше

никто не удостоил его вниманием, держа обиду за его «предательство».

Так продолжалось целых семь лет, пока Алекс работал в автомастер-

ской а потом и учился в университете. Защитив диплом, он стал думать

о том, чтобы навестить родных. Он и раньше, конечно, задумывался об

этом, хотел съездить на летних каникулах, но никак не решался, зная,

что уехать обратно в Питер будет, возможно, даже сложнее, чем это да-

лось ему в первый раз. Но теперь кое-что изменилось: вот уже два года

Алекс встречался со своей теперь уже бывшей однокурсницей, и они

собирались пожениться. Несмотря на свой дерзкий поступок семилет-

ней давности, Саша чтил традиции и хотел, чтобы его отец с матерью

узнали его невесту прежде, чем она станет их снохой.

— А если я им не понравлюсь? – подправляла макияж перед склад-

ным зеркальцем Вика.

— Разве ты можешь кому-то не понравиться? – улыбнулся Алекс и

чмокнул невесту в щеку. Затем отвернулся, устремив взор в иллюмина-

тор, за которым проплывали кучевые облака.

Они летели навстречу его родным, уже не заботясь о том, что на би-

лет хватает еле-еле. Оба неплохо зарабатывали, начав практику еще на

третьем курсе, а теперь будучи высокооплачиваемыми специалистами

в области экономики. Но в душе Алекс был все тем же пареньком из

Выселок, мечтавшем вернуться в центр города. И он знал, что прием

может оказаться далеко не столь радушным, как хотелось бы.

Дверь открыла девица с опухшим лицом, выглядящая лет на трид-

— Вам ког… Алекс. – проскрипела она, расширяя заплывшие глаза

Он вглядывался в незнакомку, улавливая в ее испещренной оспина-

ми физиономии знакомые черты.

— Нинка. – опешил Саша от своей догадки.

— А ты принцессу Диану хотел увидеть, что ли? – оперлась она на

косяк, заняв оборонительную позицию, — а это еще что за фифа? – кив-

нула в сторону Вики Нина.

— Это моя невеста, — промямлил брат, даже позабыв отчитать за столь

неуважительное отношение к его спутнице сестру, по виду которую

уже сложно было назвать младшей.

— Здравствуйте, — выдавила Вика, испуганно поглядывая на своего

жениха и мечтая поскорее вернуться в обратно.

— Богатенькую себе нашел? – хмыкнула девица и, сплюнув, попыта-

лась захлопнуть дверь.

Алекс машинально выставил ногу.

— Где мать с отцом и остальные? – сухо спросил он, стараясь пода-

вить горечь от созерцания того, в кого превратилась его сестренка.

— Остальные? – приподняла брови та, — померли все остальные, толь-

ко дед Петр остался. Пошел мне за водкой, старый хрыч.

Саша резко оттолкнул дверь, ввалившись в квартиру и не заметив,

как Нинка рухнула на пол.

— Ты забыл, что ты здесь больше не живешь, а?! – рассвирепела Нина,

пытаясь подняться, — ты сделал свой выбор, уехав от нас! Теперь ду-

маешь, можешь припереться обратно такой весь чистенький со своей

шалавой и снова хозяйничать?! А вот это ты видел?! – она выставила

ему кукиш, брызжа слюной.

Вика осталась стоять за порогом, ошарашенная всем происходящим.

— Как умерли? – хватал ртом воздух Саша, — а бабуля? Бабушка Зина?

Как же. она же мне писала…

— Два года нет твоей Зины!

— А эти-то… Димка на зоне, а Пашка убежал из дома после тебя, бра-

тец.- Где мать с отцом? – попытался взять себя в руки Алекс.

— На работе, где им еще быть-то?

— Часов в восемь-девять.

— Сашенька? – послышался слабый голос из-за спины, — Сашенька,

Алекс обернулся и увидел скукоженного и совсем постаревшего де-

душку, выронившего из рук пакет. Тот упал на кафельный пол лестнич-

ной клетки, о который с дребезгом разбилось его содержимое.

— Упырь! – завопила Нинка, поняв, что внутри были ее драгоценные

бутылки. Она метнулась, норовя ударить старичка в живот.

Алекс машинально поставил блок, и Нинка повалилась на пол, гро-

— Деда, — огромный детина притянул к себе маленького дедушку, ро-

няя слезы на его дрожащие плечи, — деда, где бабуля? Где бабуля, деда, а?

Нинка отползла вглубь квартиры, негодуя от случившегося. А Вика

не знала, куда деваться в столь странной обстановке.

— Нет больше бабули, внучик, умерла она… — дрожащим голосом

— Но… как же так? Чьи же это были письма.

— Почему не сказал? Почему не написал, что она умерла?

— Она сама так просила… не хотела, чтобы ты все там бросил, что-

бы приехал и увидел, что тут происходит… ты бы решил остаться…

решил, что все из-за твоего отъезда… а она хотела, чтобы у тебя был

шанс… чтобы ты жил своей жизнью, а не пытался вернуть к нормаль-

— Боже мой, бабуля! – прижал еще крепче к себе своего дедушку

Когда вернулись родители, стало ясно, что дедушка так и останется

единственным, кто рад приезду Алекса.

Вика уже успела не раз пожалеть, что согласилась на все это:

— Может, переночуем в отеле? – шепотом спросила она своего из-

бранника, надеясь, что тот не будет возражать против этого.

— Да, так будет лучше, — согласился он, не видя смысла оставаться с

людьми, которые считают его чужаком и предателем, несмотря на то,

что он уехал в Питер и ради них в том числе. Он отправлял им ежеме-

сячно деньги со своей зарплаты, оставляя себе копейки, которых еле-

еле хватало на еду и оплату жилья. Когда дела пошли в гору, он уже

и сам не бедствовал и увеличил дотации для родных. Но тем нужен

был козел отпущения, нужен был тот, на кого можно было повесить все

беды, произошедшие после отъезда «блудного сына». Мать с отцом об-

винили Алекса и в том, что младший сын сбежал из дому, несмотря на

то, что это они были его родителями и упустили мальчика; и в том, что

средний сын оказался в тюрьме за разбойное нападение; и в том, что

Нина превратилась в потасканную алкоголичку, готовую встать перед

расстегнутой ширинкой на колени за стакан водки; и в том, что ее дочь

забрали в детдом после лишения родительских прав, хотя малышку

вполне могли бы оставить, согласись взять за нее ответственность и

опеку родные дед с бабкой. При всем при этом деньги от сына прини-

мались с великой охотой, но без малейшего намека на благодарность.

Как только Саша с Викой вышли за порог, из квартиры послышался

— Ну что, хрыч, где моя водка?

— Так разбилась она, Ниночка… — дрожащим голосом произнес де-

— А сейчас твоя башка разобьется о дверной косяк, — осклабилась

— Хватит шуметь! – крикнула мать, валящаяся с ног после работы.

Саша резко развернулся и нажал на дверной звонок, не отпустив его

до тех пор, пока ему ни открыли.

— Дедушка идет со мной, — тоном, не терпящим возражений, заявил

он, с ненавистью глядя на опустившуюся сестру и мать, которой напле-

вать на родного обессилевшего отца. Он совершенно не узнавал своих

родителей, лишь теперь окончательно сняв очки детской наивности,

превозносящей отца с матерью до уровня богов.

— Одним ртом меньше, — бросил отец из кухни.

— А водку мне кто принесет? – было начала Нинка, но тут же скры-

лась в комнате, увидев, как Алекс сжал кулаки.

Дедушка с благодарностью смотрел на внука, его морщинистое лицо

озарила счастливая улыбка, а в глазах заблестели слезы.

В центре города была выстроена новая гостиница, вполне неплохая

даже по московским меркам. Саша снял трехкомнатный номер с двумя

спальнями и гостиной.

— Все будет хорошо, дедуль, поедешь с нами в Питер. Мы живем в

хорошем районе, много зелени, тебе понравится, — говорил Алекс, по-

могая дедушке пройти в его комнату.

— Спасибо вам, — искренне благодарил старичок, — спасибо, мои род-

— Вам спасибо, — положила на его плечо руку Вика, — вы вырастили

прекрасного внука, — из многочисленных рассказов жениха она знала,

что именно дедушка Петр и бабушка Зина оказали на него самое боль-

шое влияние, пока остальных интересовал лишь комфорт в мире мате-

риальном, но не духовном.

Старичок положил свою ладонь поверх руки Нины и его губы рас-

плылись в благодарной улыбке, он кивнул головой, не в силах найти

— Ты, дедуль, отдохни, а мы сходим в магазин, купим тебе необходи-

мые вещи, а то все там осталось… — старался говорить спокойно Саша,

пряча досаду оттого, во что превратилась его семья, — вернемся через

часик, может, через пару.

— Не волнуйтесь, мне ничего не надо, — привыкший к тому, что никто

о нем не заботится, стал открещиваться старичок.

— Деда, — остановил его внук, — отдыхай и ни о чем не беспокойся. Мы

тут с собой вкусненького привезли, — стал рыться в сумках тот, выужи-

вая пакет со столичной едой, — ни в чем себе не отказывай, — принялся

раскладывать угощения на столе в гостиной он.

— Спасибо, мои родные, спасибо, — приобнял старичок молодых, —

— Прости за все это, — сокрушался Алекс, когда они с Викой вышли из

отеля, — даже не представлял, что здесь такое творится.

— Эй, — взяла его за подбородок девушка, — тебе не за что извиняться.

Если бы мы не приехали, твой дедушка так и маялся бы с ними.

— Ты не против, что он будет жить с нами? – потупился молодой че-

— Против? Ты что издеваешься? Нет, конечно, — заверила его Вика.

Она прониклась к старичку и считала уже своим личным делом его

спасение от этих извергов, бывших его родней.

— Спасибо, — коснулся губами ее щеки Саша, — ты у меня ангел.

Вика улыбнулась и взяла под руку своего жениха.

— Эй, красавица! – услышал из-за спины до боли знакомый голос

Саша и обернулся.

Ему навстречу шел Хриплый со сворой ребят, расплывшись в щер-

— Не уж-то вернулся? – задорно спросил он, сбив с толку Алекса, ко-

торый не знал, рад ли ему знакомый или хочет отдать старый долг.

— Заехал на пару дней, — неуверенно произнес Саша, наблюдая за ре-

— Чего ты жмешься, как целочка, иди сюда! – прижал его к себе тот,

похлопав по спине, — как житуха, рассказывай?!

— Так потихоньку, — не стал вдаваться в подробности Алекс, пожи-

мая руки остальным бывшим товарищам и нескольким незнакомцам

со внешностью зеков.

— Ай, не скромничай! – заржал Хриплый, — приоделся, смотрю. А это

— Это моя невеста, — нахмурился Саша.

— Ишь какую бабу отхватил, — одобрил тот, бесстыдно разглядывая

— Здравствуйте, — тихо произнесла Вика.

— Ну здравствуйте, мадам, — зафиглярничал Хриплый, — вы это слы-

шали? Здравствуйте, — обратился он к своим спутникам, подтрунивая

над манерами столичной гостьи, — позвольте Вашу ручку, — пал он в

реверансе, — так у вас там это делается?

Вика неуверенно глянула на Сашу, ища в его глазах ответа, как ей

— Ладно, мы торопимся, — оборвал гогот Алекс, — нам, правда, пора.

— Так скоро? – удивился Хриплый, — а как же посидеть, выпить за

жизнь, а? Столько зим, столько лет, а ты «пора»! Не хорошо, брат, не

— У нас важные дела, — стиснул зубы Саша.

— Ишь, какой деловой, — произнес с издевкой старый товарищ, — а мы,

значит, не важные? Ну, конечно, ты же теперь питерский, да? А мы кто?

Мы просто гопота из Выселок, так ведь? Только вот послушай меня,

брателло, ты такой же, как мы, в какие бы тряпки и цацки ни рядился.

Саша обогнул кучку ребят, прижимая к себе Вику, и молча пошел

прочь, стараясь не слушать, что кричали ему вслед старые знакомые.

— Ничего, мы скоро уедем, — заверил свою любимую Алекс, — завтра

же обменяю билеты и куплю третий для дедушки на ближайший рейс.

Только сначала сходим на могилку к бабуле… — его голос дрогнул.

— Угу, — только и смогла выдавить Вика, пытаясь справиться с за-

стрявшим в горле комом.

— Здесь не все такие, — стал оправдываться парень, — тут есть и хоро-

— Я знаю, — погладила по щеке Сашу девушка, — ты же отсюда, — улыб-

Тот кивнул, стараясь выкинуть из головы последние слова Хрипло-

го:- Нормальных здесь много, поверь, — словно защищая свою малую

родину, уверял он невесту, — везде есть приличные люди и такие вот

— Я знаю, Саша, знаю, — успокаивала его та.

— В Питере тоже полно ушлепков… — не унимался Алекс, будто

— Мне ли не знать, — согласилась Вика, — не волнуйся, ты не такой, как

они, и не важно, где ты родился.

Парочка свернула в проулок через длинную темную арку, чтобы со-

кратить путь до супермаркета, оставив позади главный проспект.

Закончив с покупками, они пошли обратно.

— Так и уедешь, не попрощавшись? – перегородил им дорогу в арке

Вику и Сашу обступили со всех сторон, не давая пройти.

— Отойди, — смотрел в упор Алекс.

— А что это у нас тут? – выхватил пакет из его руки какой-то обормот.

Саша тут же замахнулся, но сразу же пошатнулся, почувствовав

сильный удар по затылку.

— Нет! – закричала Вика, видя, как ее жениха начали валить на ас-

фальт гулкими ударами обрезка трубы, кулаками и ногами.

— Заткнись, шлюха! – просипел Хриплый и вырубил ее ударом в че-

Когда девушка очнулась, она поняла, что лежит на земле лицом вниз,

а сверху кто-то сильно давит на нее.

— Перцы из культурной столицы так не умеют, а? – послышался голос

Вика только захотела закричать, как тут же он закрыл ей рот рукой,

продолжив свое грязное дело. Он насиловал ее, забавляясь страдания-

ми, которые причинял ей и бывшему товарищу.

— Как ты там говорил? Пилотку не сосут? А сейчас я все правильно

делаю, а, знаток? Подскажи, дружочек, — смеялся Хриплый, увеличивая

силу фрикций. Он чувствовал себя королем, пока Саша из последних

сил пытался подняться и защитить любимую, но был не в силах со-

владать с держащими его парнями, избившими его до полусмерти, — я

спустил в тебя, детка, — похлопал по заднице Вику изверг и стал засте-

гивать штаны, довольный собой.

— Сволочь! – сквозь слезы выдавила девушка, наконец, получившая

«свободу слова», — Сашенька, — она попыталась приблизиться к своему

жениху, но получила сильный удар ногой в живот и сжалась пополам,

чувствуя, что сейчас вновь потеряет сознание.

— Тебе мало, сучка? – схватил ее за волосы Хриплый, — какая у тебя

ненасытная девка, — обратился он к Саше, — кто следующий?

— Дай-ка я ей присуну, — сказал один из головорезов, уже расстегивая

Мимо арки проходили люди, делая вид, что ничего не замечают. Все

спешили по своим делам и отворачивались, по очертаниям темных фи-

гур понимая, что там какая-то потасовка. Они не пытались вникнуть в

истинное положение вещей, думая, что опять какие-то отморозки вы-

ясняют отношения. В этом городишке подобное было вовсе не редко-

стью, поэтому прохожие не задумывались о том, что это не две банды,

а одна группка уродов насилует молодую девушку на глазах у ее полу-

живого жениха. А может, они просто не хотели об этом задумываться,

предпочитая думать, что это не их дело. Они не хотели ввязываться,

тратить свое время и рисковать здоровьем или даже жизнью. Они про-

ходили мимо, пока рядом убивали молодого парня, на глазах которого

насиловали его невесту.

— Думаешь, ты лучше нас, а? – не унимался Хриплый, довольно на-

блюдая, как теперь его товарищ оприходует Вику, тоже зажав ей рот

рукой, — ты не мог уделить времени старым знакомым. А мы сегодня

выбрались из Выселок покутить по барам, а тут судьба свела нас с то-

бою. Но, видимо, мы для тебя такое днище, что ты не мог уделить нам

сраных пару часов, а?! Кто мы такие для столичного франта, чтобы он

проявил к нам свою благосклонность и выпил пивка, не так ли? Сударь,

мать твою! – он пнул Сашу ногой в челюсть, разошедшись не на шутку.

Голова Алекса безвольно повисла, а изо рта хлынула кровь.

— Ну, чего молчишь, сволочь? – поднял мыском ботинка его голову

Саша пытался сфокусировать взгляд, но плохо соображал, что про-

— Так кто теперь лучше, а? – не унимался щербатый товарищ, ликуя

оттого, что творит, — кто теперь на коне? Ну скажи же мне! Я отымел

всю твою семейку: и сестра твоя у меня сосала за опохмел, и девку твою

я насадил, а теперь и тебя сделаю своей сучкой.

С этими словами Хриплый обошел Сашу сзади и вновь приспустил

— Ну что, как тебе теперь это нравится, а, Златовласка? – потрепал по

окровавленным светлым кудрям Алекса извращенец.

Остальные парни гоготали, видя, что творит их предводитель, под-

держивая его в столь отважном начинании. Один же отступил, про-

мямлив, что это уже слишком, но никак не помешал происходящему,

боясь оказаться на месте жертвы.

— Тварь! – возопил второй насильник, насевший на Вику, — она меня

укусила, — возмущенно поделился он с остальными, — сука! – он ударил

ее кулаком по голове, потом еще раз. И еще раз. Затем со всей силы

стукнул лицом об асфальт и, решив, что этого достаточно, вернулся к

своему нехитрому делу.

— Валим отсюда, — отойдя от обмякшего тела бывшего друга, сказал

Банда покинула арку, чувствуя себя, ни больше — ни меньше, героя-

ми, оставив Сашу с Викой валяться на асфальте.

— Сашенька, — на последнем издыхании пыталась подползти к люби-

мому девушка, — Са… — она уронила разбитую голову и отключилась.

Дедушка Петр сидел в номере отеля, поглядывая на свои старые на-

ручные часы, волнуясь, что внук с невестой не идут так долго. Вот уже

и ночь опустилась на город, а их все нет и нет.

Под утро было найдено два трупа в арке неподалеку от отеля, в кото-

ром старичок так и не дождался своего любимого внука.

НГ

(Не Говори)

Елена вывела для себя такую аксиому: мужчины, как зима – при зна-

комстве строят из себя суровых мачо с холодным сердцем, но с при-

ходом весны из-под тающего снега всплывает говно, которое было им

Рассорившись с очередным ухажером, чьи снега растаяли, начхав на

календарную зиму, Лена стояла у билетной кассы на вокзале, надеясь

побыстрее покинуть Москву, полную чванливых и зажравшихся або-

ригенов и лиц неопределенных национальностей, смешавшихся в этом

огромном плавильном котле, породившем на свет кучу ублюдков. Она

мечтала оказаться поскорее дома со своими провинциальными роди-

телями, которые предостерегали ее от поездки в столицу, говоря, что та

ее либо развратит, либо раздавит. Подобные утверждения казались ей

преувеличением и сейчас. Лена прекрасно понимала, что просто нат-

кнулась не на тех людей, с которыми теперь у нее и ассоциировалась

Златоглавая. В ее жизни встречались проходимцы и похуже, несмотря

на то, что не бывали ни разу в Москве. Но так уж сложились обстоя-

тельства, что теперь главный город России вызывал у нее лишь отвра-

щение и оставил неприятный осадок от годовалого пребывания в нем.

С самого утра Лена ничего не ела, и теперь настал момент, когда же-

лудок возвестил о своих потребностях. Надеясь, что стоящие рядом

люди не слышат ее утробных позывов, она силилась выстоять очередь,

чтобы уже быть уверенной в том, что сегодня же сядет на поезд, кото-

рый умчит ее в родные края.

До Нового Года оставалось всего три дня, не считая сегодняшнего

вечера, большая часть которых должна будет уйти на дорогу. Самым

обидным в этой ссоре с уже бывшим молодым человеком был как раз

этот момент. Они собирались встречать Новый Год вместе, планирова-

ли, что будут есть, что пить и в каких позах ублажать друг друга после

застолья и «Голубого огонька». Но буквально несколько часов назад

доброжелатели поставили Лену в известность о том, что не только с

ней Сармат устраивал подобные утехи. Тот сначала пытался все отри-

цать, но ставшие известными Лене факты сыграли не в его пользу, и он

был вынужден признаться в наличие любовницы. Попытавшись оста-

новить подругу от поспешных решений, Сармат получил в челюсть

и оказался брошенным за трое суток до главного праздника. А сама

девушка осталась на улице, так как последние пол года жила у своего

бой-френда, не имя собственного угла. Обзавестись друзьями, способ-

ными приютить ее, она не успела, будучи занятой работой и вечной

готовкой-уборкой для Сармата, который задерживался на своей «ра-

боте». Снимать номер в гостинице показалось Лене бессмысленным,

она четко для себя решила, что больше не будет жить в Москве, а раз

так, какой смысл встречать Новый Год здесь? К тому же в полном оди-

ночестве. Ведь большинство ее знакомых было и знакомыми бывшего

парня. Ей вовсе не нужны были их расспросы и жалость. А уж подумав

о том, что, вполне возможно, часть из них знала о похождениях обще-

го друга, Лена решила порвать все связи окончательно и исчезнуть, не

Желудок уже намеревался завязаться узлом, а очередь все никак не

хотела двигаться вперед, удивляя количеством необязательных людей,

решивших приобрести билеты в последний момент. Лена подумала,

что это совершенно непредусмотрительно с их стороны. Ладно, она — у

нее было оправдание. Но не может же быть, чтобы все только что узна-

ли об измене своих спутников жизни и решили рвать когти.

Поняв, что больше она ждать не может, Лена предупредила стояв-

шего за ней человека, что ненадолго отойдет. Взяв свои сумки, она тут

же подскочила к ближайшему лотку, в котором решила купить воды и

пирожок. Перед ней было еще пять человек. Мужчина, делавший в этот

момент покупку долго перечислял требуемые ему продукты. За ним

стояла грузная женщина с тремя сорванцами лет девяти, всем своим

видом давая понять, что ей тоже надолго. Оглядевшись по сторонам,

Лена поняла, что других лотков с едой нет, кроме тех, что продают чип-

сы и батончики, которые она не считала за достойную человеческого

существа пищу. Остальные места общепита и палатки, торговавшие

провизией были отнесены поодаль от касс, и девушка побоялась, что

может упустить свою очередь, отправившись к ним, хотя та все так же

— Простите, — решилась обратиться к грузной даме Лена, — Вам много

— А что? – нахмурилась женщина.

— Просто мне только воду и пирожок без сдачи. Не могли бы Вы меня

пропустить вперед, пожалуйста? А то я боюсь потерять очередь за би-

— Не могла бы, — шлепая своими толстыми губами, ответила та голо-

сом полным возмущения.

— Э… — опешила от такой грубости Елена, не найдясь, что сказать.

— Все только о себе и думают! – решила, что еще не время для того,

чтобы угомониться, женщина.

— Правда?! – тут настал черед Лены возмущаться, — а не Вы ли сейчас

думаете исключительно о себе, не пропуская вперед человека, который

отнимет всего пару секунд, а?

— Нет, — отрезала дама, пораженная такой наглостью, — я честно при-

шла и стою в очереди по правилам, никого не обгоняю и выполняю все,

— А в СС было положено расстреливать евреев, — сказала Лена, видя,

что та непробиваема и не готова к диалогу. Сообщив сей факт, она на-

правилась обратно к очереди за билетом, несолоно хлебавши.

Женщина вылупилась ей вслед, хватая ртом воздух. Она пыталась

сложить два плюс два, чтобы решить, на что эта девица намекала: то

ли она обозвала ее еврейкой, то ли пригрозила расстрелом, то ли и то

и другое вместе взятое. Ей и в голову не пришел истинный смысл Ле-

Пока Лена шла на свое место, она заметила «небольшую» деталь,

которую не приметила ранее: над кассой, в которую она отстояла уже

приличное время, была надпись «на возврат».

— Черт! – выругалась она, поняв, что вся эта толпа народу топчется

здесь совершенно не по тем причинам, что она.

Пройдя поодаль, Лена увидела нужную ей кассу, в которую хоть и

была очередь, но куда меньше предыдущей и двигалась довольно рез-

во.Немного успокоившись и придя в себя после понятой оплошности,

Лена подумала: «Печально… все эти люди… они стоят, чтобы вернуть

купленные билеты… вернуть планы, которым не суждено сбыться…

свои мечты и надежды…». Пока она размышляла таким образом, подо-

спела ее очередь, и Лена, наконец, получила возможность приобрести

— Извините, — с сочувствием произнесла кассирша, — до Томска на

сегодня ничего не осталось, есть только на завтрашний вечер.

— Но… я тогда не успею к Новому Году, — сокрушенно произнесла

— Сожалею, но ничем не могу помочь, — пожала плечами женщина,

— единственное, если кто-то вернет билет… но придется ждать, чтобы

это выяснить… и то не факт… обычно к таким датам билеты покупают

— Да… я знаю… так получилось, — не представляя, что делать дальше,

пролепетала Лена, — извините…

— Девушка! – приподнялась со стула кассирша и окликнула Елену,

уже отошедшую от окошка, — может, оставите свой номер? – сжалилась

она над бедняжкой, — я Вам сразу позвоню, если кто-то вернет билет.

— Спасибо Вам огромное! – появился лучик надежды, озаривший по-

тухшие глаза Лены.

Оставив свой номер телефона кассиру, она пошла в привокзальное

кафе, чтобы уже успокоить свой стонущий живот. Аппетит отсутство-

вал напрочь, но поесть было необходимо, иначе мог разболеться желу-

док – привет от гастрита, заработанного в детстве газировками и полу-

фабрикатами на переменках.

Стоя возле высокого столика бистро и накалывая пластиковой вил-

кой кусочки запеченного картофеля, Лена старалась не думать о том,

что есть огромная вероятность того, что она будет встречать Новый

Год в полном одиночестве или в поезде среди кучи незнакомцев. По-

следнее ее пугало гораздо больше первого. Она вдруг очень живо пред-

ставила пьяных вопящих пассажиров, встречающих приход Нового

Года, и передернула плечами. От неприятных мыслей ее отвлек теле-

фонный звонок, и она мигом полезла в карман за сотовым, надеясь, что

это кассирша спешит известить ее о возврате билета.

— Пошел ты, — сжав от раздражения челюсти, произнесла Лена и на-

жала на сброс, увидев, что это всего лишь Сармат, решил сделать но-

вую попытку к примирению.

Перенервничав из-за неоправданных ожиданий и нахлынувших

воспоминаний совсем недавнего прошлого о предательстве бывшего,

Лена с чувством отбросила пластиковый столовый прибор, силясь не

начать материться во весь голос. Немного погодя, она готова была пе-

реходить к решительным действиям: во что бы то ни стало, она сядет

на нужный ей поезд и точка. Оставив ужин недоеденным, Лена поки-

нула кафе и направилась к платформе. Там уже вовсю шла посадка, и

Лена осторожно подошла к одному из проводников.

— Ваш билет, — протянула руку проводница, когда у ее вагона помимо

Лены никого не осталось.

— Понимаете, — начала девушка, — у меня нет билета, — всем своим

видом давая проводнице понять, что сие вовсе не связано с материаль-

— И что же мы будем с Вами делать? – поняла, что сможет подрабо-

— Я думала, что смогу заплатить за билет Вам напрямую, — не стала

долго рассусоливать Лена.

— Проходите быстрее, — указала на тамбур проводница и зашла сле-

дом за последней пассажиркой, которая незаметно сунула ей в руки

несколько купюр, окупавших риск той сполна.

Наудачу в вагоне оказалась свободная койка. Билет на нее был про-

дан, но, видимо, его владелец передумал ехать или опоздал. Лена ста-

ла раскладывать свои вещи, и тут у нее снова зазвонил телефон. Она

нехотя достала его, уже готовясь сбросить вызов, так как была почти

уверена, что это снова Сармат. Но на экране высветился незнакомый

номер, и девушка ответила:

— Здравствуйте, это кассир по поводу билета до Томска, — ответил

— Здравствуйте, — поняла, кто с ней говорит, Лена.

— Только что вернули один билет на ночной поезд, сможете подойти?

— Спасибо… — замешкалась Лена, — но… я уже нашла другой выход…

— Да. – смутилась женщина на том конце провода, — ладно… значит,

мне его для Вас не держать.

— Нет, можете не держать. Спасибо еще раз. И извините за беспокой-

ство, просто я боялась, что уже не будет билетов, и…

— Ну что Вы, я все понимаю, — остановила поток ее извинений кас-

сирша, — счастливого пути и с наступающим!

— Спасибо, и Вас так же, — улыбнулась Лена, почувствовав облегче-

ние.Настроение ее было приподнятым, несмотря на кишащих повсю-

ду подозрительных личностей, часть из которых довольно неприятно

пахла, вспотев в зимних шубах и куртках, которые они поснимали в

поезде, явив миру свое амбре.

Лена удобно расположилась на нижней полке неподалеку от там-

бура и заткнула уши плеером, чтобы не слышать гвалт соседей и не

давать им повода завести с ней беседу. Пресеча таким образом все их

возможные попытки познакомиться, она легла на свою койку и сама не

заметила, как тут же уснула, вымотанная переживаниями этого дня,

открывшего ей глаза на человека, с которым она делила постель, и пе-

ревернувшего ее жизнь с ног на голову. Или обратно.

Глаза Лена открыла от резкой остановки на одной из промежуточ-

ных платформ уже за много километров от Москвы. Плеер все еще

крутил ее любимый плейлист по кругу, а вагон был полон уже спящих

людей, часть из которых напоминала о своем существовании разме-

ренным посапыванием или дерзким храпом. В окно бил свет уличного

фонаря, прогоняя тьму ночного вагона. Лена вынула наушники и при-

села на койке, намереваясь сходить в сторону туалета. Она уже встала,

чтобы выполнить задуманное, как вспомнила, что пользоваться убор-

ной на остановках запрещено. Тогда она вновь опустилась на полку и

потянулась руками вверх, разминая затекшее тело. Спустя несколько

минут раздался звук распахнувшейся двери, и вагон прорезал луч све-

та. — Предъявите, пожалуйста, документы, — ровным голосом произнес

владелец фонаря, дойдя до полки Лены и ослепив ее лучом.

Она начала щуриться, оцепенев от страха.

— Ваши документы, — повторил голос более требовательно и перена-

правил свет так, чтобы не слепить молчаливую собеседницу, наконец,

решившуюся на ответ:

— У меня нет билета… — пролепетала она.

— Предъявите паспорт, — устало сказал голос, чьего владельца сложно

было разглядеть из-за тьмы за фонарем, — он меня больше интересует.

Лена замешкалась, но остатки сознания, не усыпленные испугом,

навели ее на мысль о том, что не стоит показывать свой паспорт кому

— А Вы кто, собственно говоря?

— Сержант полиции Гусь, — мужчина вытянул открытое удостовере-

ние и посветил на него, чтобы Лена могла разглядеть документ.

— Сейчас… — полезла она в сумочку за паспортом, — а что происходит,

— Разыскиваем подозреваемую в убийстве, проверяем всех, подходя-

щих под ориентировку в этом поезде, так как поступила информация,

что она на него села. Без билета. Как и Вы.

— То есть я подхожу? – спросила Лена, передавая сержанту свое удо-

— Вы женщина, светлые волосы, около двадцати пяти. Так что да,

подходите, — полицейский изучил паспорт на предмет фальсификации

и вернул его владелице, — но имя у Вас другое. Не смею больше задер-

живать, — раскланялся тот и пошел дальше, освещая спящих пассажи-

ров в поисках очередной кандидатуры, подходящей под ориентировку.

«Около двадцати пяти… — с досадой пронеслось в голове у Лены, —

мне всего двадцать четыре!».

— Прошу собрать вещи и покинуть состав, — вдруг раздался низкий

голос темной фигуры, которую Лена не заметила, пока говорила с сер-

— Ч-что? – вновь разволновалась она.

— У нас тут зайцы не ездят. Берите вещи и на выход.

— Или придется снять Вас с поезда силой и завести дело за админи-

— Но как я доберусь до дома?!

— Тихо, а то всех перебудете, — шикнул голос непонятной половой

принадлежности, — раньше надо было об этом думать. Так Вы сходите

сами или Вам помочь?

— Но я договорилась с проводником!

— Проводник не обладает подобными полномочиями.

— Но я ему заплатила!

— Вы только что признались, что осуществили подкуп должностного

— Но… — окончательно растерялась девушка. Она совершенно не

умела вести дипломатические переговоры и не разбиралась в законо-

дательстве, поэтому уже видела себя за решеткой за подкуп и безбилет-

— Сами сходите или Вам нужна помощь? – повторил свой вопрос го-

лос.- Схожу… — отчаянно произнесла Лена и, одевшись и быстро под-

хватив свои вещи, зашагала на выход.

Рядом с открытыми дверями вагона на низкой платформе курила

вторая проводница. Лена опустила глаза и быстро засеменила прочь от

поезда, надеясь избежать лишних расспросов.

— Эй! – все же окликнула ее та, — куда это Вы?

— Я уже приехала, — бросила Лена, не останавливаясь.

— Но это вынужденная остановка, ее даже нет в маршруте.

— А ну стой! – крикнула проводница, — стой, а то буду свистеть!

Лена остановилась, спутав последнее слово с более грозным «стре-

— Так это тебя ищут? – возомнила себя Рембо женщина.

— Нет, у меня уже проверили паспорт.

— А ну-ка пошли обратно, — проводница схватила Лену за руку.

— Как я, по-вашему, вышла бы? Сержант шел с той стороны, — махну-

ла она рукой, державшей дорожную сумку.

— Ну да… — ослабила хватку женщина, явно разочарованная, что не

получит премию за отличную службу, — так чего ты вылетела, как ош-

— Меня сняли с поезда, — отвела глаза Лена, — потому что я без билета.

— Да. – перепугалась проводница. Они с напарницей периодически

подсаживали безбилетников, которые щедро их за это благодарили, и

прекрасно знала, что перед ней стоит одна из них. Но начальник поезда

был против подобных вещей, так что та испугалась, что он курсировал

по вагонам вместе с сержантом, и именно он и высадил «зайца», так

что теперь ее с напарницей ждет строгий выговор и штраф.

— Ладно… иди давай… — махнула рукой женщина и поторопилась

обратно в вагон, чтобы разведать обстановку.

Пока происходила эта разборка снаружи, внутри поезда дама пре-

клонного возраста с чувством удовлетворенности легла обратно на

свое спальное место, выполнив долг перед обществом. «С какой стати

всякая шантрапа будет ехать со мной в одном вагоне без билета? – ду-

мала она, — вот и убийцу так посадили. А, может, эта тоже закоренелая

преступница была, просто ее пока не ищут. Хорошо я ее «разыграла»».

Покинув платформу, Лена принялась оглядываться по сторонам,

чтобы решить, куда идти дальше. Она и понятия не имела, что с ней

всего лишь сыграли злую шутку, а на самом деле она могла спокойно

продолжать свой путь в теплом вагоне поезда дальнего следования

На улице было под минус двадцать, и не прошло и десяти минут,

как Лена стала думать о том, что вскоре околеет до смерти, если сейчас

же не зайдет куда-нибудь погреться. Но в округе не было ничего кро-

ме безлюдной платформы, поезда, в который ей вход был воспрещен,

и темного леса, через который шла припорошенная снегом тропинка.

«Ну почему именно здесь. – чуть ли ни плача, подумала она, — почему

именно в этой глуши. »

Но времени на раздумья не было, если она не планировала превра-

титься в ледышку, поэтому, перебарывая страх, Лена шагнула на тропу,

пролегающую меж деревьев. В лесу было темно, и лишь снежный по-

кров, отражающий свет звезд и луны, спасал от полного мрака. Голые

остовы деревьев поскрипывали на ветру, напоминая жутких чудовищ,

готовящихся схватить свою жертву. Лена тряслась от страха и холо-

да, но стоически делала шаг за шагом, надеясь, что скоро выберется из

леса. Она никогда не была особо верующей, но сейчас бормотала про

себя все молитвы, которые только могла воспроизвести в голове, памя-

туя занятия в воскресной школе многолетней давности.

Спустя долгих двадцать минут ходьбы по заснеженной тропе, Лена,

наконец, выбралась на дорогу, вдали которой исчез свет задних фар,

недавно проехавшего авто, шум которого пару минут назад она приня-

ла за последний звук в своей жизни, представив Кожаное Лицо с бен-

— Слава Богу! — воздела она глаза к небу, но вскоре ее радости при-

шел конец. Да, она дошла до дороги. И что? По ту сторону противо-

положной обочины снова шла тропа, разорванная полотном проезжей

части, опять уводя в лес. Других машин видно не было, но даже если бы

тут был нескончаемый поток авто, это не изменило бы ситуацию, ведь

Лена прекрасно знала, насколько опасно садиться к незнакомым во-

дителям, — когда же это кончится? – взмолилась девушка и, посмотрев

по сторонам, чтобы убедиться в том, что дорога пуста, она перешла ее,

чтобы вновь продолжить путь. «Не может быть, чтобы там был только

лес, — думала она, ступая по снегу, — ведь железнодорожная станция не

будет находиться в безлюдной нежилой глуши… да и сержант не из

воздуха взялся… к тому же тропинка не может вести в никуда… хотя

видно, что по ней давно не ходили… о нет… — и тут ее посетила жуткая

мысль, что она пошла не в том направлении; что нужно было перейти

через железнодорожные пути и следовать в противоположную сторо-

ну, а в этой дальше только опустевший лес, — нет… только не это…»

Лена остановилась, уже не зная, стоит ли заходить глубже в лес, или

все же нужно вернуться назад. Но она так долго шла. Ей просто не под

силу вернуться к исходной точке и начать все с нуля. И вдруг эта догад-

ка тоже не верна? Может нужно идти вдоль рельс, или наискосок или

еще как-нибудь… она уже ни в чем не была уверена.

— Что же делать. — уже готовая расплакаться пролепетала Лена.

Она могла плутать здесь до последнего вздоха, поэтому решилась

на закономерный поступок, надеясь, что киношное клише не властвует

над реальностью. Лена достала телефон и облегченно вздохнула, по-

няв, что связь никуда не пропала. Пусть показывало всего два деле-

ния, но сеть была. Она спасена! Только кому звонить? И что говорить?

Она даже не знает, где она… Нужно было хотя бы посмотреть назва-

ние станции, но в тот момент она была столь напугана и обеспокоена

угрозами «начальника поезда», что это ей совершенно не пришло в го-

лову. Стоя посреди незнакомой глуши, Лена пыталась найти решение

в этой нелегкой ситуации. Будь у нее навороченный смартфон, она бы

без проблем включила навигатор и определила свое местоположение,

а затем проложила бы маршрут до ближайшего населенного пункта.

Но в свое время она отказалась от показавшейся ей бесполезной траты

денег на дорогую модель и осталась при своем стареньком аппарате, не

предусматривающем практически ничего кроме звонков, смс да пароч-

ки простеньких игр, которыми она так ни разу и не воспользовалась.

Конечности задеревенели от холода, нужно было быстрее приду-

мать какой-нибудь выход, но в голове крутилось лишь имя бывшего,

звонить которому Лена не имела ни малейшего желания. Да и зачем?

Он в нескольких часах езды от этого места, даже если бы и знал его кон-

кретное местоположение, это мало бы помогло, учитывая нестерпимый

мороз, способный за это время свести Лену в могилу. В любом случае,

прежде всего нужно выяснить название станции. Станции, которая

давно осталась позади, и путь к которой казался гораздо сложнее, чем

от нее. Сзади раздался уже знакомый звук в прошлый раз приведший

девушку в ужас. Машина. Она поспешила спрятаться за деревом, лишь

после решив, что она погорячилась. «Может, там сидят нормальные

люди, а не маньяки. » — подумала она и выступила из леса, но было уже

поздно, авто проехало мимо, не заметив девушку.

— Черт! – выкрикнула она, бросив на заснеженную землю весь свой

багаж, — какого хрена я здесь делаю?!

Выбившись из последних сил после минутной истерики, она опу-

стилась на сумку и уронила голову в ладони. Почему это должно было

случиться именно сейчас? Почему ей рассказали о Сармате хотя бы не

на день или два раньше? Тогда бы, возможно, у нее был шанс успеть ку-

пить билет на поезд без такой спешки. А, может, она даже могла бы по-

лететь самолетом, так как не потратила бы отложенные на подарок для

жениха деньги, бесполезным грузом теперь покоящийся на дне шахты

лифта его дома. И почему именно с ней все это должно происходить?

Лена даже поймала себя на мысли, что лучше бы ей вообще ничего не

говорили о похождениях ее сожителя… по крайней мере не сейчас…

Обругав себя за подобную слабохарактерность, Лена попыталась

взять себя в руки, понимая, что, если сейчас окончательно расклеит-

ся, то тут и останется, всплыв по весне, как внутреннее содержимое ее

бывших женихов. Причем, примерно в таком же виде.

— Думай! – приказала себе Елена, растирая замерзшие руки и ноги.

«Так. Первым делом я должна узнать название станции, — решила

она, хотя возвращаться вовсе не хотелось, сведя тем самым на нет все

усилия последнего получаса. Но это казалось самым разумным, — как

узнаю, позвоню кому-нибудь из знакомых… Вике, наверное… чтобы

она нашла в интернете телефон местного такси или, хотя бы, посмо-

трела по карте, куда мне идти, чтобы попасть, например, в полицей-

ский участок или на крайний случай в какую-нибудь кафешку, чтоб

Решено. Лена подобрала вещи и направилась обратно. Она вновь

пересекла дорожное полотно и ступила на уже знакомую тропинку, ис-

пещренную ее же следами. Но не прошла она и десяти метров, как из

глубины леса раздался вой. Лена остолбенела. Это был волк. Опреде-

ленно волк. Вой повторился. Будь она здесь не одна, а с друзьями в ма-

шине, просто проезжающей мимо, она непременно бы пошутила, что

это Джейкоб ищет себе пару для случки. Но сейчас ей было совсем не

до шуток. Абсолютно. Она попятилась назад, не решаясь идти дальше.

Определенно, стоило позвонить кому-нибудь хотя бы для того, что-

бы сообщить, что с ней случилось. Пусть она и не знает своего точного

месторасположения, но может сказать, на какой поезд села, и что про-

изошло потом. Ведь пропади она без вести, никто даже не догадается,

как и где ее искать, потому что у нее даже не было билета, при покупке

которого ее данные были бы внесены в базу, сумев дать наводку опе-

ративникам. Вполне возможно все подумают, что с ней произошло не-

что непосредственно в Москве, и тогда она потеряет малейшие шансы

на спасение. Но люди часто боятся, переживают, нервничают за себя и

свою безопасность, но редко осознают, что с ними и правда может что-

Поэтому всем, что говорил ей инстинкт самосохранения, было: «не

ходи в лес» и «постарайся ничего не отморозить». Посему Лена вновь

сбросила сумки и начала, пританцовывая, бить себя руками, чтобы со-

греться. Пар изо рта уже был заметен гораздо меньше, чем непосред-

ственно после высадки из поезда, что говорило вовсе не о потеплении

снаружи, но о сильном охлаждении тела девушки.

Вскоре вновь послышался шум мотора и шорох шипованных шин.

Лена оживилась, обрадовавшись, что оказалась не в полной изоляции

от цивилизации, где у нее точно не было бы шансов на спасение. Но

она не знала, как именно стоит поступить, всегда опасаясь садиться в

машину к незнакомцам. Хотя сейчас, казалось, самый подходящий мо-

мент, чтобы пересмотреть свои принципы. Мечась от нерешительно-

сти, Лена продолжала стоять неподалеку от обочины, так и не подойдя

Девятка быстро промчалось мимо, но, проехав полсотни метров,

притормозила и стала сдавать назад. Поравнявшись с Леной, чье серд-

це норовило выпрыгнуть из груди, водитель опустил затонированное

до черноты стекло и сказал без лишних прелюдий:

Лена замешкалась, смотря на деревенского вида паренька с неза-

урядной внешностью и золотым зубом.

— Чего стоишь? – приподнявшись с соседнего сидения, спросил пас-

сажир, — холодно же.

Тот тоже был не из красавцев и напоминал, скорее, зека, чем спаси-

теля, ниспосланного Небесами.

— Нет, спасибо, — стуча зубами, наконец, дала ответ девушка, — я мужа

своего жду, он скоро приедет.

— Хы, — хмыкнул водитель, — мужа? Ну, удачи… — с этими словами он

поднял стекло и был таков.

Стоило машине скрыться, как Лена тут же пожалела о своем бы-

стром отказе, ведь, будь они маньяками, затащили бы ее в машину си-

лой. Хотя, вполне возможно, сработала ее уловка насчет иллюзорного

супруга. Как знать.

Следующие полчаса были самыми долгими в жизни Лены, она чув-

ствовала, что еще немного и ее тело откажется функционировать от

холода. Она с трудом делала вдохи через шарф, натянутый на лицо, и

мысленно прокручивала, как все могло бы сложиться, сядь она к тем

двоим. Большинство проекций развития событий были не самыми

радужными: то в итоге ее находили мертвой в канаве, то та парочка

расчленяла ее и потребляла в пищу, то они просто насиловали ее, что

уже казалось не столь страшным по сравнению с остальным, а то она

оказывалась «подснежником», который с собаками отыщут и отпра-

вят студентам медикам на опыты. Но чем становилось Лене хуже, тем

милее рисовались картины, и она уже готова была поверить в то, что

пареньки просто внешностью не вышли, но на самом деле таили в себе

добрые и пылкие сердца. Надо сказать, они уже и не казались ей таки-

ми уродливыми, как при первом взгляде, а вскоре и того больше, пре-

вратились в писанных красавцев, обогревших ее и напоивших горячим

чаем, заботливо припасенным в термосе.

Лена уже мило беседовала с ними, преобразившимися в Ален Дело-

нов, когда из предательского забытья ее вырвал шум очередного транс-

портного средства. Еле подняв припорошенные снежинками веки, она

уставилась на остановившийся перед ней джип.

— Что с Вами? – подбежал к ней мужчина, выскочивший с водитель-

Лена пролепетала что-то нечленораздельное и затряслась всем те-

— Скорее пойдемте, я Вам помогу сесть в машину, — приподнял ее за

Лена послушно последовала за ним, не в силах вымолвить слова бла-

Оказавшись в теплом салоне, прогретом климат контролем, Лена

поняла, что спасена. Она еще дрожала от холода и почти не чувствова-

ла своих конечностей, но уже ощущала легкое покалывание, говорящее

о начале согревания. Мужчина заботливо укрыл ее одеялом, вытащен-

ным из багажника, и протянул бутыль коньяка, настаивая, что это не-

обходимо. Он снял крышку и поднес горлышко к бледным Лениным

губам, и она с благодарностью припала к напитку, но, почувствовав его

вкус, инстинктивно отдернулась и сморщилась.

— Пейте-пейте, — настаивал тот, — это поможет согреться и снизит

риск того, что сляжете с какой-нибудь гадостью, типа воспаления или

Лена жалобно посмотрела на своего спасителя, тот кивнул, и она

сделала еще несколько глотков.

— Вот так, хорошо, — закрыл он бутылку и засунул под сиденье, — едем?

Лена молча кивнула, натянув одеяло повыше. Мужчина повернул

ключ зажигания и тронулся с места. Проехав около километра в пол-

ной тишине, он наклонился к магнитоле и включил ее. Пространство

наполнилось умиротворяющими звуками джаза, и Лена испытала бла-

женство, подумав, что ее молитвы услышаны.

Она и сама не заметила, как уснула. Разбудил ее ухаб на дороге, из-

за которого она буквально подпрыгнула и налету открыла глаза. Лишь

спустя несколько мгновений, она поняла, где и по какой причине на-

ходится. Горло саднило, но в остальном Лена чувствовала себя вполне

— Как Вы? – спросил мужчина, на секунду оторвав взгляд от дороги.

— Вроде ничего, — опустила одеяло девушка, чувствуя, что запрела, —

— Вот и отлично, — улыбнулся тот.

Только теперь у Лены появилась возможность разглядеть своего

спасителя в зеленоватом свете приборной панели. На вид ему было лет

тридцать, может, чуть поменьше, аккуратная стрижка – не слишком

длинная, не слишком короткая – прямой нос и ровные губы, а в уголках

глаз заметны мимические морщинки, говорящие о том, что человек ча-

сто и много улыбается. Это расположило девушку к нему еще больше,

и она решила завести с ним разговор, но он опередил ее:

— Что с Вами произошло?

— В смысле? – не сразу уловила суть вопроса Лена.

— Ночь, зима, лес. Вы одна посреди безлюдной дороги…

— А это… — почувствовала неловкость собеседница, — просто… меня

сняли с поезда, и я не знала, куда идти…

— Сняли с поезда? – удивленно приподнял брови тот.

Лена пожала плечами, мол «ну да».

— Что же Вы такого натворили, что Вас с него сняли?

Лена опешила от подобного вопроса.

— Извините, — спохватился молодой человек, — это не мое дело.

— Нет-нет, — поторопилась ответить девушка, — я ничего такого не

делала. Просто не успела купить билет, договорилась с проводницей

о проезде, а на платформе была проверка, и меня высадили, — в общих

чертах обрисовала она ситуацию.

— М… — понимающе кивнул мужчина, — а кто-нибудь знает, где Вы?

— Нет… — только теперь Лена поняла, что она и сама понятия не име-

ет, где сейчас находится. У станции она тоже этого не понимала, но

хотя бы знала, что пребывает где-то неподалеку от железных путей, — а

— Под Нижним, — беззаботно бросил водитель.

— Под Нижним Новгородом?

— А… — тут она поняла, что не задала еще одного вопроса, — а куда мы

— Вообще-то мне нужно в Томск, — сказал мужчина, — Вам, как я по-

нял тоже, судя по тому, что вы бормотали сквозь сон.

— Я говорила во сне? – сконфузилась Лена.

— Немного, — подтвердил тот.

— И что я еще сказала? – с опаской спросила она, чувствуя, как ее

щеки заливаются краской.

— Что Вас зовут Лена. Я, кстати, Миша.

— Очень приятно, — натянуто улыбнулась Елена, думая о том, что еще

она могла выболтать, пока была в отключке.

Заметив состояние спутницы, Михаил засмеялся и сказал:

— Не волнуйтесь, больше я ничего разобрать не смог.

— Надеюсь, — хохотнула девушка и тут же осеклась, поняв, как глупо

Но Миша только еще раз улыбнулся и промолчал, уставившись на

дорогу, освещаемую дальним светом фар.

На улице еще было темно. Лена глянула на приборную панель и уви-

дела, что часы показывают три сорок утра. До рассвета еще далеко.

— Не хотите чего-нибудь поесть? – вновь подал голос Миша.

— Честно говоря, не отказалась бы, — согласилась Лена, вспомнив, что

так и не доела свой ужин на вокзале, после которого прошло уже много

часов без маковой росинки во рту, если не считать коньяка.

— Сейчас посмотрю, что там у жены с собой есть, — потянулся назад

мужчина, и только теперь, обернувшись, Лена заметила, что на заднем

сидении кто-то лежит, почти с головой укрывшись одеялом.

— Это Ваша жена? — стараясь, чтобы нотки разочарования не просо-

чились наружу, спросила Лена.

— Да, — кивнул Михаил, выудив с пола сумку. Поняв, что до Юлия

Цезаря ему далеко и несколько дел одновременно он делать не в состо-

янии, притормозил и съехал на обочину, чтобы отыскать контейнер,

наполненный салатом, — любите оливье?

— Конечно, — улыбнулась Лена, — только для него еще капельку рано-

— У нас в семье оливье на столе круглый год, — засмеялся Миша и про-

тянул девушке контейнер, потом выудил из кармана складную ложку и

отдал вслед за салатом, — ешьте, сколько хотите. И вот еще, — он достал

бутерброд с семгой, завернутый в пакет для ленча, — приятного аппе-

— Спасибо огромное, — поблагодарила Лена, — а Ваша жена не будет

— Нет, конечно, что Вы! Она сама сказала покормить Вас, когда про-

сыпалась, пока спали вы.

— Угу, — кивнул тот и вновь выехал на дорогу.

Пока Лена ела, Михаил немного прибавил громкость музыки и не

мешал ей разговорами. Они продолжали ехать по безлюдному лесному

шоссе, по которому лишь однажды проехал встречный автомобиль.

— А мы успеем к Новому Году, — вдруг спросила Лена, дожевывая бу-

— Конечно, — заверил ее водитель.

— А у Вас нет чего-нибудь попить? – извиняющимся тоном поинтере-

совалась девушка, пожалев, что так и не купила воды на вокзале.

— Да, конечно, — поторопился достать бутылку воды из-под сиденья

— У Вас там прям мини-бар, — пошутила Елена, смутно помня образ

того, как Миша клал под сиденье коньяк.

— Ну да, — оценил шутку он и вновь отдался всецело дороге.

Попутчики вновь ехали молча, что в некоем роде заставляла Лену

чувствовать дискомфорт. Она была из тех людей, что воспринимают

молчание собеседника за отсутствие у него интереса и нежелание об-

щаться. Затяжные паузы всегда заставляли ее нервничать и испытывать

неловкость, поэтому она постоянно начинала судорожно перебирать в

голове темы, способные увлечь молчуна. Но Михаила она совершен-

но не знала, поэтому задача перед ней стояла не из легких. Он казался

вполне обычным человеком, но при этом в нем было что-то такое, что

давало понять, что он не так уж и прост.

— Куда можно поставить? – так ничего и не придумав, спросила Лена,

когда закончила трапезу.

— Киньте назад на пол, — бросил Миша.

Лена осторожно опустила полупустой контейнер и покосилась на

спящую жену водителя, с трудом различимую в темноте салона.

— А вы с ней откуда едите? – спросила она.

— Из Москвы, — тут же ответил мужчина, — она устала… очень уста-

— Да, — понимающе кивнула девушка, — дорога дальняя.

— Она вообще плохо переносит такие вещи…

— Катя… — задумчиво произнес Михаил.

— Ммм… — повернулась к окну Лена, думая о том, что сидит рядом с

привлекательным мужчиной, не будь у которого жены, она бы не те-

ряла времени даром. Но та лежала на заднем сидении, не позволяя ей

проявлять ничего большего помимо дружеского интереса.

Магнитола продолжала проигрывать джазовые композиции, убаю-

— Я опять уснула? – встрепенулась девушка, когда открыла глаза.

— Да, — улыбнулся Миша.

На улице все еще было темно. И все еще по обе стороны дороги про-

легал заснеженный лес.

— А Вы не устали? Так долго за рулем.

— Я привычный, — пожал плечами тот.

— Привет, — раздалось с заднего сидения.

Лена вздрогнула и обернулась.

— Привет… — растеряно произнесла она, постаравшись улыбнуться.

— Я Катя, — протянула руку миловидная особа.

— Лена, — ответила рукопожатием девушка.

— Как ты себя чувствуешь?

Лену покоробило, что эта незнакомка считает себя вправе обра-

щаться к ней на «ты», но виду не подала.

— Хорошо, спасибо. Мне очень повезло, что вы проезжали мимо и

— Это точно! Ты поела?

— Да, спасибо, — кивнула Лена, устав сидеть в пол оборота, — было

— Еще бы, — самодовольно хмыкнула Катя, — я гений кулинарии.

— Тут не поспоришь, — подтвердила Елена, мысленно нанеся новой

знакомой точный удар по переносице за ее непомерное самомнение.

Вдруг Лена ошарашено обнаружила себя вповалку на Михаиле.

— Извините, очень резкий поворот, немного занесло, — стал оправды-

Лена вернулась в исходное положение, непонимающе оглядываясь

по сторонам. За окнами проносились заснеженные ели и лысые дере-

вья, давно потерявшие свой лиственный покров, из магнитолы тихо

играла очередная музыкальная композиция, а Катя мирно спала на за-

днем сидении. «Мне это приснилось», — поняла Лена и поймала себя на

мысли, что рада тому, что жена Михаила не будет мешать их беседе.

— А Вы сами из Томска или из Москвы? – завела она разговор, при-

гладив растрепавшиеся ото сна волосы.

— А зачем в Томск едите?

— Катя из Томска, там остались ее родственники и там живет… мой

брат…собираемся Новый Год вместе встретить.

— А Вы там раньше бывали?

— Честно говоря, нет. Никогда не горел особым желанием. Но в этом

году некоторые трудности с финансами из-за проблем с моим бизне-

сом, поэтому встреча Нового Года за границей на этот раз не получи-

лась, а сидеть в Москве не было желания… вот и едем туда…

— Да уж… я тоже, честно говоря, еду туда не от хорошей жизни…

Михаил выжидающе молчал.

— Я рассталась со своим женихом… — призналась Лена.

— Тут я спорить не стану…

— А что случилось? Если не секрет, конечно. Можете не отвечать.

— Да нет… ничего такого, что я планировала бы скрыть, — почему-то

она почувствовала, что хочет поделиться с Мишей своей историей. И

хочет, чтобы он знал. И чтобы понимал, что она свободна, — я узнала,

что у него есть любовница.

— … такие вещи всегда больно ранят… — напрягся мужчина.

— Да… — опустила голову Лена, — очень…

Повисла пауза, которые она так не любила, поэтому судорожно при-

нялась перебирать всевозможные темы для продолжения разговора. И

тут она обратила внимание на одну деталь:

— А почему мы постоянно едем по лесу? Разве мы не должны ехать по

крупной трассе? – произнеся это, девушка забеспокоилась, поняв, что

на самом-то деле находится в машине совершенно незнакомых людей,

которые могут везти ее куда угодно, хотя и говорят, что едут в Томск.

— Трассы очень опасны, — тут же ответил Миша, — там много фур и

водителей, которые едут сутками без сна, засыпая на ходу. Мой друг

детства погиб из-за одного из таких. Он одновременно был и на фуре

и заснул за рулем… поэтому я всегда строю объездной маршрут. Это

может отнять порядка нескольких лишних часов, но сохранит жизнь.

— Мне жаль вашего друга, — с сочувствием произнесла Лена, слыша

боль в голосе собеседника, которая развеяла все ее подозрения.

— И с кем он Вам изменял? – неожиданно спросил Миша.

— Ваш жених. С кем он изменял?

— А… — смутилась Лена, — я ее не знаю…

— Было бы лучше, если бы это была Ваша подруга или, например…

— Э… нет… — девушка чувствовала себя неловко.

— Хотите, я расскажу Вам одну историю?

— Жил-был молодой парень. Ему было всего девятнадцать, когда он

понял, что такое любовь. Не просто влечение или похоть. А любовь.

Любовь с большой буквы.

Лена слушала, пытаясь понять, что все это значит.

— Он ухаживал за ней, надеясь на взаимность, и получил по заслу-

гам – она согласилась стать его женой. Если бы это была сказка, то я бы

сейчас сказал: и они жили долго и счастливо…

— Но это не сказка. – вставила реплику Лена.

— Нет. Поэтому слушайте дальше. И жили они счастливо — тут все

верно. Но дело в том, что это еще не конец. Прошло восемь лет, ко-

торые он работал, не покладая рук, а она занималась всем, что душе

ее было угодно, забот не зная. Но случилась у него проблема: его биз-

нес рухнул из-за ненадежного партнера… но это уже другая история.

Вернемся к этой. Когда денег стало не хватать, жена принялась ругать

мужа за то, что он не может ее обеспечить.

Если еще недавно Лена терялась в догадках, то теперь четко поняла,

что Михаил рассказывает о себе и Кате. Его манера повествования ка-

залась странной, да и в лице он порядком изменился. Но девушка про-

должала слушать, до сих пор не нащупав, в чем здесь подвох.

— Он чувствовал себя виноватым и покорно сносил ругань и истери-

ки жены. Он старался восстановить свой бизнес, и, наконец, у него это

стало получаться. Жена начала вести себя как прежде, и все вернулось

на круги своя. Хотя пока денег было не так много, как раньше, но уже

стало ясно, что скоро их станет больше. Но пока они не могли позво-

лить себе дорогой отдых за границей на Новый Год, поэтому собира-

лись к родственникам жены, чтобы отметить праздник с ними. Собра-

ли вещи, сели в машину и поехали. Муж был счастлив. Она вновь его

любит. Чего еще надо? – Михаил говорил спокойно, это больше всего

и интриговало, вводя в заблуждение, — они слушали музыку, говорили.

Она предложила сыграть в «правда или действие». Он согласился. Они

творили всякое и рассказывали свои секреты. Им было весело. Весело

до тех пор, пока она ни выбрала правду, и он ни спросил: «Ты мне из-

меняла?». Она могла бы соврать. Ведь это просто игра, не так ли? Но

она решила не нарушать правила. И рассказала все.

Лена опешила от такой новости и машинально бросила взгляд на

Катю, не понимая, почему Миша продолжает свой путь вместо того,

чтобы развернуться обратно и расторгнуть с ней брак.

— Она рассказала, что, когда денег не стало, ей показалось, что нуж-

но что-то делать. У старшего брата мужа тоже есть свой бизнес. Но в

Томске. Благодаря ему они и познакомились в те давние годы. Так вот,

пока муж пытался все начать с нуля, жена решила действовать само-

стоятельно. Брат мужа часто приезжал в Москву по делам, именно им

она и воспользовалась. Она соблазнила его. Переспала с ним, — Миша

яростно обхватил баранку, и на его лице проступили жилы, — а потом

стала шантажировать, что расскажет обо всем его жене. И он поддался.

Через подставных лиц он стал софинансировать бизнес мужа, который

по незнанию решил, что, наконец, ему вновь улыбнулась удача.

— Это… очень печальная история… — не знала, что еще сказать Лена.

— Но и это еще не конец…

Лена молча смотрела на Мишу, ожидая продолжения.

— Он слишком любил ее. Слишком, чтобы расстаться, — по щеке Ми-

хаила прокатилась одинокая слезинка, которую он быстро смахнул, не

желая показывать свою слабость, — но и простить предательство было

Он замолчал. Лена ждала, но, спустя минут пять, не выдержала и

— А дальше… — Миша поджал губы, — дальше он протянул к ней руки

и сомкнул их на ее тоненькой изящной шейке… — он заплакал, — жена

пыталась вырваться, но она такая хрупкая… у нее просто не было шан-

сов… он не хотел этого… не хотел… в тот момент он подумал, что луч-

ше бы она ничего не говорила…

Лена оцепенела. Мозг пытался обработать полученную информа-

цию, но она никак не хотела укладываться в голове.

— А потом он уложил ее на заднее сидение своего джипа и не стал

разворачиваться… он… он хотел поговорить с братом… он свернул с

трассы, чтобы, его не остановило ГАИ и не обнаружило мертвое тело…

да и магистрали очень опасны… его друг погиб на одной из трасс… в

него въехала фура со спящем водителем…

От ужаса Лена забыла, как дышать, и безотрывно следила за нерв-

ными движениями губ Михаила, который продолжал свой рассказ:

— А потом он увидел на дороге девушку.. на лесной пустынной тро-

пе… и… он не мог ее оставить там одну… ведь она бы замерзла… они

разговорились, и он увидел, что она сможет понять его… ведь она зна-

ет, как это больно… больно, когда тебя предает любимый человек…

ведь знает? – повернулся к Лене Миша, взглянув ей прямо в глаза.

Она была не в силах вымолвить и слова.

— И он не собирался сначала ничего ей рассказывать… он просто хо-

тел довести ее до Томска, убедив, что на заднем сидении лежит его спя-

щая, а вовсе не мертвая жена… но потом он осознал, что она именно

тот, кто сможет его понять… а ему нужно было выговориться… очень

нужно… просто необходимо…

Миша вновь глянул на Лену, ища в ней поддержки. Но она продол-

жала выглядеть, как истукан, еле дыша и не веря в происходящее.

— Вы же меня понимаете, Лена? – с надеждой произнес Миша.

И тут в ее голове будто что-то щелкнуло. Пока он говорил от тре-

тьего лица, это и оставалось для ее подсознания, скорее, историей о

каком-то другом человеке, но стоило ему заговорить напрямую, как

Лена поняла, что именно с ней все это и происходит. Именно она сей-

час сидит в машине мужчины, убившего свою жену, и положившего ее

труп на заднее сидение. И это заднее сидение прямо за ней.

— ААААА. – завопила Лена, не слыша саму себя.

Миша резко заблокировал двери, видя, что попутчица собралась

выскочить на полном ходу. Он молчал, обдумывая то, что наделал. Он

ошибся, поведав ей свою историю. Пока Лена билась в истерике, он

продолжал движение, выжидая, когда та угомонится.

Спустя какое-то время, девушка выбилась из сил и начала прихо-

дить в себя. За все время своего буйства она инстинктивно не прика-

салась к Мише, чувствуя опасность. Хотя она могла бы попытаться его

ударить, побороться с ним, чтобы вырвать спасение. Но он голыми ру-

ками задушил женщину. Свою жену. Что помешает ему сделать то же

— Не говори никому… — произнес Миша, внезапно перейдя на «ты».

Ее голова дернулась, имитируя кивок.

— Наверное, я не должен был тебе этого рассказывать… но мне нуж-

но было с кем-нибудь поделиться, понимаешь?

Лена снова дернулась и нервно сглотнула.

— Я думал, ты меня поймешь, ведь твой жених тоже тебя предал.

— Но я же его не убила! – на ультразвуке вырвалось из горла Лены.

Она тут же пожалела о своей несдержанности, поймав на себе при-

стальный взгляд Миши.

Но он не был суров или зол. Нет. Скорее, в нем читалось разочаро-

— Ты же не убьешь меня? – снова вырвалась необдуманная фраза.

Миша покачал головой:

Лена приложила все усилия, чтобы снова не выпалить то, что дума-

ет.- И Катю убивать я не планировал… так получилось… просто… так

— Можно я выйду? – дрожащим голосом спросила Лена и поняла, что

из ее глаз полились слезы.

— Куда? – словно говоря с маленьким ребенком, спросил Миша, —

кругом лес и холод.

— Пожалуйста… — пролепетала девушка.

— Но ты же замерзнешь, — посмотрел на нее Михаил, — не глупи.

Лена вжалась в дверцу, судорожно соображая, что же делать дальше.

Они ехали молча. Через полчаса Миша сообщил, что должен запра-

виться. Лена почувствовала облегчение оттого, что у нее появилась на-

дежда на спасение, ведь на заправке будут люди. Но тут Михаил съехал

на обочину и вышел из авто, достал из багажника канистру, и девушка

поняла, что рано обрадовалась.

Мужчина принялся заправлять бак через воронку, пока Лена наблю-

дала за ним через зеркало заднего вида. Он изредка погладывал на нее,

молча делая свое дело. Тогда Лена поняла, что не может мешкать и про-

сто положиться на волю судьбы. Она должна действовать. Ей и в голо-

ву не приходило, почему он до сих пор ее не убил, ей просто было ясно,

что она в опасности. А когда человек в опасности, он должен предпри-

нимать меры, чтобы спастись. Поэтому она потянулась за своей сум-

кой, валявшейся в ногах, чтобы выудить из нее телефон. «Только бы

сеть была», — молилась она.

Зеркало заднего вида имеет свойство показывать не только то, что

происходит снаружи, но и дает возможность людям на улице видеть то,

что происходит внутри.

Дверь резко распахнулась, и Лена взвизгнула, пытаясь спрятать вы-

тащенный из сумки телефон.

— Что ты делаешь? – тихо спросил Миша.

— Я… я… — она могла выдумать любую отговорку, сказать, что хо-

чет позвонить маме, чтобы сообщить, что с ней все в порядке, но Лена

была настолько напугана, что из головы вылетели все слова. Это был

один из тех моментов, к которым после многократно возвращаешься,

придумывая кучи правильных решений, но даже сотня таких гениаль-

ных идей по прошествии времени не в состоянии исправить прошлого.

— Отдай телефон, — не меняя тона, сказал мужчина.

Лена дрожала, вцепившись в трубку и до сих пор не зная, есть ли

— Отдай телефон, — выхватил он Ленин мобильник и закрыл дверь.

Закончив с заправкой, он вернулся в салон ко все еще неподвижной

девушке. Точнее двум, одна из которых уже точно никогда не зашеве-

— Ты, наверное, думаешь, что я монстр… — начал Миша, — но я просто

мужчина, которому разбили сердце.

В голове у Лены была пустота, будто какая-то внутренняя заслонка

вмиг отделила ее сознание от всего происходящего, когда Миша кос-

нулся ее, отобрав телефон. Она все видела и слышала, но уже не вос-

принимала и не реагировала. Она даже не заметила, как ушел страх,

сменившийся безразличием. Будь, что будет.

— Это все ужасно… я тебя понимаю… но и ты должна меня понять…

я любил ее больше жизни… и уже ничего не изменишь… но ты же все

равно расскажешь все полиции?

Лена молчала, но уже не из-за ужаса. Она словно наблюдала проис-

ходящее со стороны, не являясь непосредственным участником дей-

— Прости… ты не оставила мне выбора…

Лена ощутила сильный удар по голове, от которого в глазах все по-

— Не бойся, я тебя не убью, — последнее, что услышала Лена перед тем,

как потеряла сознание.

Открыв глаза, Лена не сразу поняла, где находится. Голова была

словно в тумане. Вдруг она заметила какую-то движущуюся точку и

сфокусировалась на ней. Спустя пару мгновений, к своему удивлению,

девушка поняла, что это таракан. Огромный жирный тараканище, пол-

зущий по облупившейся побелке старого потолка. После обнаружения

этой живности, она заметила присутствие и иных представителей фа-

— Она очнулась, — раздался женский голос.

Вскоре к ней подошло двое в белых халатах. На их лицах читались

— Вы меня слышите? — произнес худощавый мужчина лет пятидеся-

ти.Лена попыталась ответить, но горло разодрала боль.

— Просто кивните, — скал врач.

Лена послушно кивнула, не особо удивившись тому, как разболелось

ее горло. После того, как она околела на лесной тропе, странно, что не

затемпературила сразу же, а еще несколько часов спокойно общалась

с… Михаил! В голове Лены всплыли все жуткие события, включая по-

коившуюся на заднем сидении Катю. Девушка поднялась на локтях, в

ужасе расширив глаза, и вдруг почувствовала, что у нее ужасно заболе-

ли руки. Она хотела рассказать все, но врач вновь ее остановил:

— Лягте, пожалуйста. Успокойтесь.

Лена хотела возразить, но вновь не смогла произнести ни слова.

— Вам нужен покой. Мы уже пытаемся выяснить, кто Вы. Но мы

должны задать Вам несколько вопросов.

Лену удивила новость о том, что они не знают, кто она такая, ведь

у нее с собой был паспорт, который с легкостью мог раскрыть им эту

— Вы знаете, как Вас зовут?

— Помните, что произошло?

Лена вновь уверенно кивнула, но вдруг усомнилась, поняв, что упу-

стила момент, как оказалась в больнице. На ее лице отобразилась не-

уверенность, и она неоднозначно пожала плечами.

Врач замялся, явно подбирая слова. Затем глянул на коллегу, стоя-

щую рядом, передавая эстафету ей. Та очевидно не отличалась пункту-

альностью и сочувствием, поэтому сходу спросила:

— Вы знаете, что у Вас отрезан язык и руки?

Лена остановилась на полувдохе, не веря своим ушам. Она хотела

переспросить: «Что?!», — но изо рта вырвалось лишь нечленораздель-

ное мычание, а горло вновь пронзила резкая боль. И тут девушка по-

няла, что на самом деле у нее болит не горло, а основание языка. Языка,

которого она больше не чувствует.

— Мы нашли Вас в таком состоянии возле входа в приемное отделе-

ние, — не реагируя на шок пациентки, продолжила женщина, видавшая

виды и выработавшая в себе цинизм, изжив сострадание напрочь, —

Вы были напичканы алкоголем и димедролом. Вы сами их выпили?

Лена уже не слушала, она медленно подняла свои руки и в ужасе уста-

вилась на красно-коричневые бинты, обмотанные вокруг запястий, по-

сле которых не было ничего. Не было кистей. Ее кистей. Несмотря на

шок, Лена не терялась в догадках о том, как это могло случиться и что

все это значит. Она точно знала, что это «растаяли снега» Михаила, и

он позаботился о том, чтобы она никому не смогла рассказать о встре-

че с ним и его мертвой женой.

Кладовая

Я иду тропами ада

В раскаленной лаве вулкана

Мне бессчетная выпала дней

Вереница скитаться на дне

Я бесстрашно спустился во мрак

Я не верил в судьбой данный знак

Мне теперь гореть беспрестанно

И молить о смерти желанной

Но неведома смерти кончина

Ведь я мертв – тому вся причина…

— Наконец-то, у нас есть собственный дом, — расплылась в довольной

Сэй обнял ее, прижавшись щекой к ее темным густым волосам.

— Черт, — процедил Ян, пнув кухонный табурет, на котором решил

выместить свою злобу. Он взбежал вверх по дубовой лестнице, веду-

щей на второй этаж, чтобы скрыться от родителей, которые притащи-

ли его в эту глушь, даже не посоветовавшись с ним.

Многие из его бывших одноклассников продали бы душу, чтобы

оказаться на его месте. Но он не был из любителей подобных поворотов

судьбы, будучи привыкшим к своему старому дому, школе и друзьям.

А чем ему заниматься здесь, в чужой стране, где он никого не знает?

Близнецы сидели за столом, лопая вагаси и болтая ногами. Им было

невдомек, отчего их старший брат так недоволен. Малыши радовались

новому приключению и тому, что теперь будут жить в большом доме с

красивым садом и, к тому же, родители обещали завести кошку, отчего

их радость была запредельной.

Яну же было наплевать на кошек и сады. Его оторвали от того, к

чему он привык и чем дорожил. Товарищи устроили ему проводы пе-

ред отъездом, и в тот день он в последний раз увидел Диану, девушку,

в которую был влюблен с восьмого класса. Тогда она призналась ему и

в своих чувствах, отчего его сердце разбилось на тысячи мелких оскол-

ков, когда, случись это раньше, он бы парил в облаках от счастья. Те-

перь же покидать родину было во много раз больнее, ведь там осталась

та, которая хотела подарить ему свою любовь, и любовь к которой тя-

нула его обратно. Ян все еще никак не мог поверить, что происходящее

— реальность. Казалось, вот он откроет глаза и поймет, что все это про-

сто дурной сон, а на самом деле он в своей комнате в Москве, а в сотне

метров от дома стоит его школа, в которой каждый день он украдкой

наблюдает, как шелковистая прядка падает на карие глаза Дианы. Она

легким движением убирает ее за ухо и опускает голову, вчитываясь в

бессмысленные для него тексты учебника.

— Ненавижу, — выдавил Ян и стукнул кулаком о стену. Он стиснул

зубы, силясь не заплакать, но слезы покатились по щекам, заставляя

парня чувствовать себя самым жалким и несчастным существом на

И зачем только взрослые заводят детей? Потому что так надо? Хотят

выполнить свой долг перед обществом, природой или Создателем? А,

может, окружают себя тем, что создает их личную зону комфорта, в

которой детям отдается следующее после дивана место? Сэй с Риммой

вечно утверждали, что все делают во благо Яна и близнецов. Но разве

является благом заставить сына так страдать? Возможно, в их видении

все так и есть, как они говорят, не понимая того, что для детей бывает

лучше то, чего хотят именно они, а не то, что сочли для них лучшим

родители. Хотя, вполне вероятно, что они просто преследовали соб-

ственные цели и желания, предпочтя утверждать, что так будет лучше

и для Яна, хотя вовсе не заботились о его мнения, решив, что, в конце

концов, он привыкнет и смирится с их выбором. Что ж, тем лучше. Тем

больше у него оправданий, чтобы портить им жизнь.

Он включил музыку в плеере на полную громкость, надеясь за-

глушить собственные мысли, и уставился в потолок, на котором, как

на полотне проекционного экрана кинотеатра, вырисовывался образ

Дианы. В ушах гремела музыка, и Ян больше не сдерживался от слез,

стекающих по вискам в его черные волосы, с выбритым за ушами орна-

ментом. Обычно он каждое утро укладывал «перьями» свою шевелюру,

торчащую от темечка до лба, но сегодня она была в полном беспорядке,

просто крича о том, что ее владельцу теперь на все глубоко наплевать.

Внизу Римма и Сэй распаковывали вещи, стараясь как можно бы-

стрее обжиться на новом месте. Сэй давно мечтал вернуться в Японию,

которую покинул двадцать лет назад по долгу службы. Когда он встре-

тил Римму, решил остаться в России на постоянной основе, но родные

края всегда манили его, и он лелеял надежду, что жена согласится пере-

ехать в Страну Восходящего Солнца. В молодости он жил в Осаке, но

теперь они решили поселиться подальше от шума крупного города и

выбрали небольшой городок Хикари в префектуре Ямагути на острове

А Ян привык к шуму мегаполиса, он не представлял себе жизни

в провинциальной глубинке, к тому же где-то далеко в Японии. Он

родился и вырос в России, считая себя русским, несмотря на то, что

его отец японец. Когда все москвичи поголовно увлекались сушами

и японской кухней, Ян обеими руками голосовал за сочную котлетку

и жаренную картошку без всяких там нори и васаби. Несмотря на то,

что Сэй пытался привить сыну свою культуру, все его успехи на этом

поприще заканчивались лишь тем, что тот выучил японский язык. В

остальном, кроме внешности метиса, Ян был совершенно далеким от

Востока человеком, не интересовавшимся его тайнами, традициями и

философией ни на грамм.

Сдав годовые экзамены за десятый класс, Ян надеялся на безба-

шенное лето с друзьями, поход с палатками и сплавом на байдарках,

бессонные ночи и все то, чем он привык развлекаться, когда на дворе

жара, и тебя не ждут скучные уроки и строгие учителя. Но теперь он

вынужден торчать среди незнакомых людей, чьи манеры и привычки у

него вызывали негодование. Он плохо себе представлял, как будет от-

вешивать поклоны при встрече и ковыряться палочками в лапше. Даже

в те моменты, когда друзьям удавалось затащить Яна в японский ре-

сторан, он просил европейские приборы, хотя отец научил его владеть

палочками в совершенстве с молодых ногтей. Он предпочитал накру-

тить лапшу на вилку и запихать разом в рот, а уж есть палочками рис

для него было полнейшим идиотизмом.

Ян продолжал лежать, смотря в потолок, и отгораживаться от внеш-

него мира наушниками с громыхающей музыкой. Внезапно наступила

тишина, и тот взглянул на плеер, чертыхнувшись, когда понял, что у

того сел аккумулятор. Он скривил недовольную гримасу и перегнулся

через край кровати, чтобы выудить из рюкзака зарядное устройство.

Откопав на дне искомую вещицу, Ян огляделся по сторонам, заприме-

тив розетку над головой. Та была занята проводом, тянущимся к урод-

ливому, на его взгляд светильнику. Паренек, не задумываясь, выдернул

его и понял, что это предел: на него смотрела дурацкая штуковина, в

которую даже при огромном желании будет невозможно воткнуть его

зарядку. Розетка Типа А с двумя плоскими параллельными контактами

была откровенной издевкой, зачастую именно такие мелочи оказыва-

ются последней каплей, толкающей отчаявшихся на самоубийство или

пальбу из огнестрельного оружия в общественных местах.

У Яна не было огнестрельного оружия, да и кончать с собой он не

планировал, считая подобные затеи бредом апатичных эмо-дурочек.

Он просто со всей силы запустил свой плеер в противоположную сте-

ну так, что тому уже больше никогда не понадобится подзарядка.

И не важно, что родители заранее запаслись переходниками для

всей привезенной техники, чтобы можно было ей пользоваться, пока

они не заменят ее на новую японскую. Ведь ему бы пришлось вновь

идти и встречаться с ними, видеть их довольные лица, слушать замеча-

ния отца по поводу того, что сын ходит по дому в обуви, что строжай-

ше запрещено традициями его культуры, на которые Яну откровенно

накласть. Он привык, что в теплое время года можно и не переобувать-

ся, если ты находишься, например, на даче или в загородном доме. А

чем это жилище, заменившее им квартиру, отличается от дачи помимо

того, что, к его сожалению, это не временное жилье? Отдельный двух-

этажный домик в какой-то глухомани – чем не фазенда?

Теперь в отсутствие музыки Ян отчетливо слышал радостные визги

близнецов и голоса родителей, решающих, что и куда поставить. Он

любил свою семью, но сейчас очень жалел, что не имеет огнестрельно-

— А ты помочь не хочешь? – заглянула в комнату мама, предвари-

— А разве не заметно, как я рвусь? – приподнял брови Ян.

— Хватит строить из себя обиженного жизнью. Хоть свои вещи за-

бери, их за тебя никто таскать не будь, — на этом Римма закончила свой

визит и скрылась, оставив раздвижную дверь нараспашку.

— Какого. – процедил тот, злобно уставившись вслед скрывшейся

Спустя пару минут, он не выдержал нарастающего шума малышей и

встал, чтобы с оглушительным звуком хлопнуть дверью. Но та плавно

закрылась, не произведя должного эффекта и не дав пареньку выпу-

— Как же я хочу домой… — вновь расклеился Ян, — домой…

Он вернулся на кровать и повернулся лицом к стенке, надеясь, что

никто из родных больше не изъявит желания заглянуть к нему и не

станет свидетелем его беспомощных рыданий.

Ян и сам не заметил, как уснул. Открыв глаза, он понял, что уже

ночь, и звуки в доме стихли. Чувствовал он себя неважно, ощущая,

как глаза отекли от слез. Сильный голод заставил его подняться с так

и не оснащенной постельным бельем кровати, на голом матрасе ко-

торой он уснул прямо в кроссовках. Нащупав шнур от светильника,

Ян воткнул его в розетку, к которой он проникся лютой ненавистью,

и щелкнул выключателем. Комната озарилась кажущимся ярким по-

сле потемок светом. Протерев глаза, Ян устало поднялся с кровати и

поплелся на кухню. В плинтус холла были вмонтированы маленькие

светодиодные лампочки, словно светлячки, обрамляющие путь. Сле-

дуя за светом, сонный мальчуган добрался до лестницы, ведущей на

первый этаж, у которой след фонариков обрывался. Держась за перила,

Ян спустился вниз и отыскал выключатель на дубовой колонне, так же

подсвеченный диодом. Загорелись настенные бра, и паренек доволо-

чил свои ноги до кухни, где мигом полез в холодильник. Обнаружив

там кучу всякой японской ерунды, он в сердцах чуть ли не захлопнул

дверцу со всей силы обратно, но вовремя углядел контейнер, напол-

ненный картофельным пюре. Ян тут же вытащил добычу, откупорил

крышку и увидел, что поверх картошки лежит жаренная куриная нож-

ка. Очевидно, что мама постаралась специально для него, но, видимо,

решила не будить, поэтому ужин отправился прямиков в холодильник.

Вместо того, чтобы испытать чувство благодарности, тот подумал, что

родительница просто пытается подлизаться, чтобы сын не дулся из-за

того, что ему разрушили жизнь.

Возиться с едой он не собирался, поэтому засунул пюре и курицу

в микроволновку прямо в контейнере, не удосужившись переложить

все на тарелку. Пока еда разогревалась, Ян нашел пульт от телевизора

и стал переключать каналы, решив, что света бра из комнаты и теле-

визора ему вполне достаточно. Когда поздний ужин разогрелся, он до-

стал его, обильно полил майонезом и принялся уплетать с огромным

аппетитом, уставившись на экран телевизора, по которому шла музы-

Покончив с курицей и пюре, Ян не чувствовал полного насыщения,

поэтому стал рыскать в поисках добавки. Не найдя больше ничего

«съедобного», он выудил лоток с сушами и раздавил их вилкой, затем

сдобрил своим излюбленным майонезом и счел сей салат вполне снос-

На экране скакали дивы, крутя обнаженными филейными частями,

затмевающими их вокальные данные. Вокруг ошивались чернокожие

«крутые перцы», размахивая руками и напрягая лицевые мышцы, как

при акте дефекации. Ян самозабвенно жевал, не отводя глаз от телеви-

зионного действа, отвлекающего от дурных мыслей. Когда наступила

рекламная пауза, он «очнулся» и снова окунулся в свое несчастье, лелея

мечту вновь оказаться дома.

Спать уже не хотелось, поэтому Ян решил посидеть в интернете, на-

деясь, что общение с друзьями, оставшимися на родине, его взбодрит, а

не заставит грустить и скучать пуще прежнего. В прихожей стояли его

не распакованные сумки, в которых он и отрыл свой лэптоп. Зарядка

еще была в норме, поэтому не пришлось швырять об стенку и его вслед

за плеером, покоившемся на полу спальни в разобранном состоянии.

В Москве еще восемь вечера прошлого дня, тогда как здесь уже два

часа ночи нового. Скорее всего, многие из его товарищей должны быть

он-лайн. Теперь вопрос лишь в том, чтобы отец уже успел установить

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, — как заклинание твердил

Ян, — есть! – воскликнул он, когда появился заветный запрос на раз-

Стоило ему зайти на сайт, как он тут же увидел уйму непрочитан-

ных сообщений, и одно за другим стали сыпаться новые. Настроение

мигом поднялось, и парень принялся отвечать всем по очереди, потом

объединил диалоги с товарищами, устроив чат, в котором они все вме-

сте болтали, будто вновь собрались своей дружной компанией. Обсу-

див перелет, новый дом, Японию и дела у оставшихся в России, Ян ре-

шил, что пора «между делом» спросить, как там Диана. Повисла пауза,

после которой последовал ответ одного из товарищей о том, что она

ушла гулять со здоровяком из параллельного класса. Ян стиснул зубы,

а пальцы впились в клавиатуру, набрав в окошке для сообщения не-

читаемый бред. Сделав вдох, он стер получившуюся белиберду и зашел

на страничку «предательницы». Ничего не свидетельствовало о том,

что она страдает в его отсутствие: никаких грустных надписей, стату-

са и картинок. Все как обычно. Посидев еще пару минут, Ян сказал,

что очень устал и идет спать. У него пропало всякое желание общаться

с кем бы то ни было. Товарищи пытались успокоить его, зная о чув-

ствах, которые друг питал к Диане. Они убеждали его, что она просто

пытается смириться с его отъездом, понимая, что иметь отношения на

расстоянии, тем более на таком огромном расстоянии, нет никакого

смысла. Оттого было только больнее. Ведь он был готов сделать все,

чтобы накопить денег и вернуться обратно в Россию. Обратно к Диане,

признавшейся в своих чувствах в день перед его отъездом. Зачем толь-

ко она это сделала? Лучше бы не говорила ничего вообще, ведь тогда,

возможно, было бы проще смириться с тем, что придется забыть ее и

принять, что у нее есть своя жизнь, в которой ему никогда не найдется

места. Но после услышанного, Ян успел построить такие воздушные

замки, столько всего намечтать и напланировать, что только что про-

читанная новость словно выбила у него почву из-под ног, уничтожила

эти воздушные замки, в которых он мог прятаться от суровой реаль-

ности на чужбине, лелея надежду о воссоединении с любимой.

Да, он прекрасно понимал, что на проводах Диана, наверное, выпи-

ла лишнего. Но он не хотел допускать, что она и взболтнула лишнего,

просто поддавшись нахлынувшим под воздействием алкоголя и скоро-

го отъезда виновника «торжества» эмоциям. Ян был твердо уверен, что

она сказала правду не только сиюминутную, но и отражающую дей-

ствительность всех лет, что они знали друг друга.

Их поцелуй он не забудет никогда. Она была страстна, хотя чувство-

валось отсутствие опыта и сноровки в поцелуях. Яну это показалось

очень милым, ведь сие свидетельствовало, для него, о том, что она не

обжимается с каждым встречным. Ему и в голову придти не могло, что

девочка просто не умеет целоваться, несмотря на достаточное количе-

ство практики и «учителей».

Он ее боготворил. И новость о ее прогулке с другим больно ранила

по сердцу паренька.

Настроения уже не было ни на что, поэтому Ян решил пойти лечь

спать, отыскав в маминой еще не распакованной аптечке снотворное.

Он щелкнул выключателем на дубовой колонне возле лестницы, по-

грузив округу во тьму. Опираясь на перила, мальчуган добрался до вто-

рого этажа, где его ждала «лунная дорожка» из фонариков-светлячков.

Его комната была за первой же дверью справа, так что долго плу-

тать ему не пришлось. Только Ян собирался зайти к себе, как услышал

какие-то звуки. Он остановился и прислушался. Это был шепот и дет-

ский смех. Близнецы. Конечно, кто же еще? Ян решил не обращать на

это никакого внимания. Подумаешь, ну не спят они в столь поздний

час. И что? Он сам любил пошалить в их возрасте. А побыть послуш-

ными и ответственными они еще успеют.

Снотворное подействовало не сразу, и Ян успел снова перебрать

мучившие его вопросы. Стоило ему лечь в кровать, как мысли набро-

сились на него, словно кровожадные хищники, не дающие возмож-

ности скрыться и найти душевное равновесие. Но он не плакал. Нет.

Он чувствовал себя обманутым. Преданным. И это придало ему сил

трансформировать горечь оттого, что Диана с другим, в злость, а не в

немощную слабость с распусканием нюней.

Ян и сам не заметил, как уснул. Его словно всосало в воронку забы-

тья, и, когда он открыл глаза, было уже около полудня. Сначала ему по-

казалось, что все хорошо, что он дома в России. Но стоило сонной неге

отпустить его сознание, как мальчик понял, что находится за много

миль от своей обители. Боль и тяжесть переживаний последних дней

накрыли его огромной волной, практически потопив и отобрав воз-

можность дышать. Ян резко присел на кровати и попробовал восстано-

вить дыхание, отмахиваясь от этих странных и невыносимых чувств.

Они его испугали. Будто он играл на пляже с белым песочком, радуясь

жизни, а мгновение спустя, цунами смыло все радости, жизни и унич-

тожило всех и вся на своем пути.

— С доблым утлом, — картаво поприветствовал его один из близнецов.

— И тебе того же, Дилли, — потрепал малыша по скудной шевелюре

Ян, — или ты Вилли?

Он дал им прозвища, считая их более подходящими братьям, чем их

имена: Миша и Саша. Сначала он подумывал называть их Зита и Гита,

но решил, что это уже перебор.

— А хотя какая разница… — скрылся в уборной Ян.

Первым делом он ополоснул лицо холодной водой, чтобы приве-

сти себя в чувства. Точнее избавиться от тех чувств, что им завладели

после пробуждения. Потом он решил принять душ, а затем спустился

вниз, надеясь чем-нибудь перекусить.

Телосложением Ян пошел в отца. Оба худощавые и длинные. И оба,

на удивление всем, могли засовывать в себя пищу ведрами, при этом

не поправляясь ни на грамм. Сын сильно переживал из-за своей внеш-

ности в средней школе, многие его называли дистрофиком, поэтому

классе в восьмом он начал ходить в качалку, чтобы привести себя в

форму. Шварцнегером он, конечно, не стал, но на пляже над ним уже

мало кому приходило в голову посмеяться.

— А я думала, ты не любишь суши, — лукаво промолвила мама, когда

Ян появился на кухне.

— С майонезом я все люблю, — не разделяя ее веселья, ответил сын.

— Яблочную шарлотку тебе тоже с майонезом подать? – продолжала

Ян уставился на нее непробиваемым взглядом, будто бык, смотря-

щий на красную тряпку.

— Да ладно тебе, — примирительно погладила его по плечу женщина,

— Да, — уселся он за стол, — а шарлотка правда есть?

Римма засмеялась и кивнула. Это был любимый десерт ее сына. Она

готовила шарлотку фактически каждую неделю последние лет пять.

Причем, Ян любил именно из слоеного теста с корицей. Так что, полу-

чив свою порцию вместе с горячим кофе, он почувствовал себя гораздо

лучше и даже немного поубавил свою обиду на родителей.

— Мы с отцом хотели съездить кое-куда, — начала мама, когда Ян за-

метно подобрел, — посидишь с близнецами?

— Так вот к чему все это? – отложил он недоеденный кусок.

— Ты о чем? – недоуменно уставилась на него Римма.

— Кофе, пирог, — развел руками парень, считая все очевидным и вовсе

не радуясь, что его принимают за простачка.

— Я каждую неделю готовлю тебе пирог и ежедневно варю кофе, — де-

лала вид, что не понимает, о чем тот толкует, женщина.

— Мам, да брось! – поднялся из-за стола Ян, — когда последний раз ты

мне наливала кофе и подносила завтрак на блюдечке с голубой каемоч-

— Я просто хотела, чтобы ты чувствовал себя здесь лучше, — обеспо-

коенно посмотрела на него мать, — это никак не связано с нашей поезд-

кой с отцом. Если тебе так тяжело, то мы возьмем близнецов с собой.

— Нет, я посижу, — буркнул мальчик и обиженно процедил — чего уж

там… — направился на выход из кухни, потом немного потоптался на

месте, вернулся к столу, забрал оставшийся кусок шарлотки и вернулся

Спустя около часа, мама постучалась и заглянула к Яну в комнату,

чтобы сообщить о том, что они с отцом уже собираются на выход.

— А это что? – пригляделась она к разломанным останкам плеера на

— Ничего, — передернул плечами сын, поднимаясь с кровати, — где

— Да, — кивнула женщина.

— Удачной поездки, — небрежно бросил мальчик, даже не поинтересо-

вавшись целью отъезда, и прошел мимо матери в холл.

Римма обеспокоенно проводила его взглядом, надеясь, что такое

расположение духа ее старшего сына лишь временное явление.

— Ну что, мелкота, нравится вам здесь, я вижу? – зашел к близнецам

Ян.- Нлавица! Нлавица, — запищали те, радуясь, что брат решил зайти к

Ян стал озираться по сторонам в поисках сидения. Все вокруг каза-

лось таким маленьким и хрупким, что он решил не рисковать и уселся

прямо на полу. Мелюзга поторопилась к нему, норовя побороть его.

Когда все устали от игрищ, Ян решил отвлечь малышей беседой.

— А вы чего это ночью не спали, а?

Малыши переглянулись, но ничего не ответили.

— Да ладно вам, мне-то уж можете сказать, я вас ругать не буду.

— А маме и папе не сказес?

— Нет, — хмыкнул Ян.

Вилли и Дилли снова посмотрели друг на друга и решили открыть

свою тайну старшему брату. Они взяли того под руки и повели к дверце

кладовой, еще ничем не заполненной. Ян огляделся, но ничего не по-

нял. Малыши, как взрослые, выждали момент для пущего эффекта и

подошли к задней стенке кладовой, с легкостью отодвинув ее в сторону.

— Ого, — удивился парень, — надо было мне занять вашу комнату.

— Это нас тайный домик, — похвасталась ребятня, включив игрушеч-

ный светильник на батарейках.

— Ты зе не отбелес его у нас? – обеспокоенно спросил Дилли.

— Отберу, конечно, — сделал суровое лицо Ян.

Малыши тут же испуганно принялись закрывать секретную дверцу,

но брат рассмеялся, развеяв их переживания:

— Да шучу я, не бойтесь. Не отберу я ваш тайный домик. И что вы тут

— Чего? – не понял Ян.

— Залили! – возмутился непонятливости столь взрослого человека

— Жалили хлеб? – усмехнулся паренек, — у вас есть жала?

— Ты дулак, сто ли? – хмуро посмотрел на него Дилли.

— Э! – дал ему легкий подзатыльник Ян, — думай, с кем говоришь. Так

и что вы тут, говорите, жарили хлеб?

— Пожарьте и мне, что ль, — пожал плечами Ян.

Вилли поднял с пола пакет с кусочками хлеба

— А где вы его взяли-то?

— На кухне, конесно.

— Как это я сам не догадался.

Мальчики насадили по кусочку хлеба на карандаши и прошли вглубь

потайной комнатушки. Ян следил за их действиями, поначалу подумав,

что они тут «залили» какие-нибудь бумажки, называя их хлебом. Но те

приложили хлеб к стенке, и та медленно начала краснеть.

— Это еще что? – стал тереть глаза парень, решив, что ему показалось.

— Это наса петька, — гордо заявил Вилли.

— Ваша п-печка? – запинаясь переспросил Ян. Он взял игрушечный

светильник и поднес его к стене, чтобы разглядеть, что с ней такое про-

исходит, — ну-ка отойдите отсюда.

— Но мы зе еще не дозалили! – возмутились близнецы.

— Это может быть опасно, — заявил Ян, осматривая поверхность сте-

ны.- Не надо было нисего тебе говолить!

Парень не обращал внимания на возмущение братьев. Стоило им

отойти, как краснота стала угасать. Ян осторожно поднес руку к «печ-

ке», держа ее на расстоянии. Пятно начало вновь накаляться, издавая

заметный жар. Ян немного приблизил ладонь, пятно раскраснелось

— Что за фигня. – не мог понять он. Ян осторожно касался других

участков стены, но те оставались без изменения, — она металлическая…

— констатировал мальчик, — думаю, за ней что-то есть.

Он стал осматривать углы и обнаружил, что эта железная пластина

поставлена на здоровенные уголки.

— Надо их снять, — констатировал он.

— Нет! – завопили близнецы, — ты сломаес нас домик!

— А ну брысь отсюда!

Ян вывел братьев из комнаты и пошел вниз за папиным чемодан-

чиком с инструментами, который стоял наготове в гостиной. Вернув-

шись, он обнаружил, что дверь в кладовую закрыта. Но открылась

она без проблем. Так же была захлопнута и дверь в потайную комна-

ту. Близнецов нигде не было. Ян стал отодвигать и эту дверцу, но она

плохо поддавалась. Он забеспокоился и резким движением дернул ее в

сторону. Она открылась, а из-за нее раздался писк малышей.

— Я же сказал, чтобы вы свалили, — разнервничался Ян, поняв, что

это близнецы пытались держать дверь изнутри.

— Но так не цесно! Это мы насли домик!

— Вы понимаете, что это опасно?

— Ты нам больсе не длуг!

Вытолкав малышей, Ян принялся за дело. Сначала он включил по-

ходную лампу, освещающую гораздо лучше своего игрушечного пред-

шественника, затем выудил механическую отвертку и стал выкру-

чивать здоровенные болты. Работа была в самом разгаре, когда Яна

окликнули младшие братья, сообщив, что родители приехали.

— Они не долзны нитего узнать! Сплячь нас домик! Ты обесял, сто

нитего не сказес!

— Черт с вами, — оторвался от болтов парень, — только вы сюда ни но-

гой, пока я не разберусь, в чем дело.

Родители вернулись с кучей провизии и разных необходимых мело-

чей для дома. Ян и сам не заметил, как проголодался, так что, стоило

матери выудить из пакетов упаковки нарезки, как сын тут же распот-

рошил парочку, уложив ее содержимое на кусочки хлеба, сдобренные

— Не пей из пакета, — строго сказал Сэй, заметив, что Ян, по при-

вычке, откупорил двухлитровый сок, к которому присосался, даже не

удосужившись налить себе порцию в стакан.

Ян демонстративно делал огромные глотки, а напившись, провел

тыльной стороной ладони по губам и гулко выдохнул, оповещая об от-

менном вкусе напитка.

Для Сэя подобное поведения сына было в новинку. Обычно маль-

чик слушался его и не создавал проблем. Даже если он и хулиганил или

делал ошибки, стоило отцу указать тому, в чем он неправ, Ян прекра-

щал безобразничать. Но не в этот раз.

— Поставь сок и иди в свою комнату, — строго сказал Сэй.

Ян молча поднес пакет к губам повторно и снова начал пить, не об-

ращая внимания на недовольство отца.

— Я с кем разговариваю? – начал терять терпение мужчина.

Ян демонстративно оглянулся по сторонам и пожал плечами, все

еще не отрываясь от сока.

— А ну-ка поставь сок и иди к себе, — Сэй не мог потерпеть к себе по-

добного отношения от собственного сына.

— А то что? – наконец-то, поставил пакет мальчик, — большего нака-

зания, чем эта дыра, ты уже не придумаешь.

Ян встал из-за стола и под недоумевающие взгляды родителей вы-

шел во двор, прихватив с собой бутерброды.

— Не надо, — остановила Римма мужа, собравшегося нагнать обна-

Сэй помотал головой, зная, что жена права. И зная, что сын имеет

полное право не быть довольным переездом, ведь его лишили привыч-

ной жизни, на которую он никогда не жаловался.

Погода стояла до омерзения прекрасная, и Ян недовольно опустился

на прогретую землю, устланную идеально ровным газоном. Он упле-

тал свои бутерброды и впервые со времени приезда подумал о том, что,

возможно, переезд был не такой уж и плохой идеей. Но стоило этой

мысли зародиться, как парень тут же прогнал ее восвояси, не будучи

готовым признать полную капитуляцию и забыть все, чего его лиши-

ли. Ему показалось слишком опрометчивым показать родителям их

правоту, ведь сие приведет к тому, что они вечно будут делать то, что

считают нужным, несмотря на его мнение. Чтобы восстановить кар-

тину куда-то улетучившихся страданий, Ян вспомнил о Диане, что тут

же вернуло его к апатии. Он стал думать о том, чем она занималась с

тем здоровяком из параллельного класса. Целовала ли она и его? Или

это была просто невинная прогулка? Он не знал. И не был уверен, что

знать хочет. Что если она вовсе на такая, какой он ее себе представлял?

Что тогда? Все эти годы он смотрел на нее вблизи, привыкнув считать

милой наивной девочкой, какой она пришла в их класс, когда ее семья

переехала из другого района. Теперь же он словно наблюдал ее на рас-

стоянии, задумываясь о том, что, возможно, это просто детская влю-

бленность, о которых так любят вспоминать взрослые с улыбкой. Всего

сутки и семь тысяч километров смогли пошатнуть в нем незыблемую

уверенность в его чувствах и правоте.

Мало кто любит проигрывать, поэтому люди, даже допустив веро-

ятность того, что могут ошибаться, продолжают биться лбом, чтобы

всем доказать свою непоколебимость, тратя уйму времени, сил и не-

рвов, хотя вместо этого могли бы спокойно наслаждаться жизнью.

— Когда нам узе мозно будет иглать в нас домик? – близнецы встали

перед Яном, заградив ему солнечный свет.

— Когда я разберусь, что там за штука, и пойму, что нет никакой опас-

— И когда это будет?

— Когда родители опять куда-нибудь уедут. Конечно, я могу при них

продолжить начатое, но тогда ваш секрет будет раскрыт.

Малыши переглянулись и вынесли вердикт:

Ян стал перебирать в голове всевозможные варианты того, что мо-

жет быть за этой пластиной, пока малышня резвилась на травке. В го-

лову лезли различные варианты, но ни один не мог объяснить, почему

нагревание происходит только, когда кто-то туда приближается. Воз-

можно, там стоит какой-то датчик… но зачем?

«Точно, — расплылся в улыбке Ян, радуясь своей догадке — это же что-

то типа «комнаты страха» мэйд ин Джапэн! А нагревательный элемент

с датчиком, чтобы люди могли приготовить себе поесть или погреться,

пока скрываются от грабителей».

Теперь все казалось очевидным, и паренек мог прекратить процесс

разборки потаенной комнаты, но оставлять маленьких детей играть,

фактически, с огнем нельзя, так что, в любом случае, этот нагреватель

придется снять. «Интересно, а родители знают об этой комнате? Ведь

при покупке дома им давали план…» Что они скажут, узнав, что сын

самолично сделал там «перепланировку»? Для начала надо ознако-

миться с планом дома, а потом уже, исходя из этого, делать выводы о

родительской осведомленности в данном вопросе. Хотя, если логиче-

ски подумать, то, знай они о тайнике, не стали бы селить близнецов в

комнату, сопряженную с ним, ведь они не могли не подумать о том, что

те ее когда-нибудь обнаружат и могут живьем поджариться.

План не был секретным документом, но до него нужно было до-

браться, не вызвав подозрений. А то начнутся расспросы, совершенно

не нужные при сложившихся обстоятельствах. В конце концов, Ян обе-

щал мелким сохранить их тайну, что и собирался сделать.

К ужину Ян стал думать о том, что у него, наверное, снова накопи-

лась целая куча сообщений от друзей. Но заходить в сеть ему вовсе не

хотелось. Казалось, он обрел некое подобие равновесия и не желал на-

рушать его очередными новостями о похождениях Дианы.

Когда в доме стихло, Ян решил наведаться в отцовский кабинет, что-

бы ознакомиться с планом дома. В их семье было принято негласное

доверие, то есть без всяких вопросов и оговорок подразумевалось то,

что все ее члены честны и не способны на обман ближнего. Поэтому

кабинет отца был открыт, и Ян беспрепятственно смог в него проник-

нуть. Он быстро нашел секретер, в котором хранились документы «об-

щего назначения», не относящиеся к его работе, и, спустя пару минут,

уже держал искомую бумажку в руках.

Ян стал разглядывать план и быстро отыскал на нем свою комнату и

комнату близнецов. Между ними и находилась кладовая, отмеченная,

как и положено. Но вот секретной комнаты за ней не было и в помине.

Мало того, судя по плану, кладовку от комнаты Яна отделяла тонкая

стенка. Расчет был явно на то, что никому не придет в голову бегать по

дому с рулеткой и замерять несоответствия плану, хотя те были оче-

видны, если знать о том, что на самом деле скрывают стены. Судя по

увиденному на схеме, под кладовой на первом этаже находилась лест-

ница в подвал. Ян направился к ней, чтобы посмотреть то, что, воз-

можно, на плане не указано.

По обе стороны от лестницы были стены толщиной, примерно, по

полметра. Для чего такое отсутствие эргономики было совершенно не

ясно. В другое время Ян и не обратил бы на это внимания, что, соб-

ственно, и сделали, точнее не сделали, все остальные члены семьи,

включая и его самого до знакомства с планом. Осматривать подвал в

столь поздний час паренек не решился. Пусть он и был не из пугливо-

го десятка, но прекрасно помнил, как в фильмах ужасов кромсают не-

задачливых простачков, лезущих в очевидно опасные места. Конечно,

подвал сложно было назвать чем-то подобным. Но кто его знает? Ян

все же рисковать не стал, хотя сам себе и не признался, что дело тут в

Вернув план на место, он отправился в свою комнату, в которой сто-

яла все еще не убранная постельным бельем кровать. Ян с досадой по-

смотрел на нее, подумав, что мама могла бы и позаботиться о своем

сыне, переживающем не самые лучшие времена. Обломки плеера тоже

остались нетронутыми, что так же порядком возмутило паренька, хотя

он давно уже вылез из-под маменькиного крылышка и сам следил за

чистотой в своей комнате, в которую строго-настрого запретил роди-

телям заходить без спроса. Они уважали его личное пространство и

не совали носа в комнату сына в его отсутствие, а когда он был там,

стучали, прежде чем войти.

Сегодня сон пришел быстрее и без снотворного, хотя мысли о доме,

друзьях и Диане все еще посещали голову Яна. Но больше его теперь

занимали размышления о тайной комнате. В детстве он любил играть

в сыщиков, теперь перед ним предстало настоящее дело, к тому же

способное отвлечь от депрессии. Он стал размышлять о том, что, воз-

можно, за пластиной скрывается еще что-то помимо нагревательного

элемента. Вдруг там есть какой-нибудь тайный лаз? Теперь он с нетер-

пением ждал, когда родителям снова нужно будет куда-нибудь уехать,

дав ему своим отсутствием возможность разгадать эту тайну.

Долго ждать не пришлось: на следующий же день отец отправился

на работу, а мама предложила остальным домочадцам устроить пик-

ник в парке. Малыши с радостью согласились, а Ян сообщил, что не

горит желанием, и остался дома. Стоило родным скрыться за порогом,

как мальчик тут же принялся за дело, с усердием расправляясь со ста-

рыми болтами. Римма сказала, что их не будет часа три-четыре. Имен-

но столько времени было в распоряжении паренька.

В некоторых местах резьба заржавела, что отягощало труд, но Ян

не опускал руки и старался изо всех сил. Спустя пару часов он покон-

чил со всеми креплениями и стал осторожно отодвигать заслон, ста-

раясь не покалечиться. С трудом развернувшись в узком помещении,

он все же сместил пластину и смог увидеть то, что за ней было скрыто:

обычная старая стена, посредине которой находилась еще одна желез-

ная пластина размером поменьше, примерно, полметра на полметра,

прикрученная такими же крупными болтами. Поняв, что работа еще

не закончена, Ян осторожно поднес руку к пластине, которая мигом

Видимо, от постоянного нагрева болты приплавились к металлу и

никак не поддавались отвертке. Тогда мальчик отправился за чем посе-

рьезнее, надеясь раздобыть в инструментах отца перфоратор. Тот уже

успел переместить свои снасти в подвал, и Ян вспомнил, что хотел его

И здесь лестница была обнесена толстыми стенами, предназначение

которых было неясно. Вторая стояла явно для симметрии. А в первой,

Ян счел, находится этот механизм для обогрева. Вряд ли он микроско-

пический при такой-то мощности, что за мгновение раскаляет толстые

металлические пластины. Откопав искомое, Ян направился обратно,

чувствуя, что находится почти у цели.

Вернувшись в комнату, он протянул удлинитель и снова принялся за

работу. Действовать нужно было быстро, так как от соприкосновения с

горячей пластиной перфоратор тоже начинал раскаляться. Подобного

Ян никогда не видел, но не придал этому какого-то сверхъестественно-

го смысла. Он считал, что еще многого не знает в этом мире из области

науки, поэтому был уверен, что происходящему есть простое объясне-

ние.Именно сейчас Ян очень сожалел о том, что расколошматил свой

плеер. Грохот стоял невыносимый, поэтому музыка ему бы точно не

— ЭЙ! – раздалось над ухом.

Ян вздрогнул и отключил перфоратор.

— Ты что это вытворяешь? – нервно спросила мама.

Ян и не заметил, как пролетело время, и Римма с близнецами верну-

лись домой с пикника.

— Вы же должны были вернуться через четыре часа.

— Три, — сурово произнесла мать, разглядывая тайную комнату.

— Уже прошло три часа? – удивленно спросил мальчик.

— Не заговаривай мне зубы. Что ты тут делаешь?

— Ай… — сдался Ян, — близнецы нашли эту комнату, я решил узнать,

Он понял, насколько несуразно прозвучало его объяснение, что

женщина тут же и подтвердила.

— Чтобы выяснить, что здесь такое, ты решил разнести весь дом к

— Смотри сама, — он решил не тратить времени на разговоры и под-

нес руку к пластине, чтобы наглядно продемонстрировать цель своих

— И что. что это такое?

— Это я и пытаюсь узнать, — развел руками Ян.

— Ты обесял никому не говолить! – завопили Вилли и Дилли, увидев,

что мама теперь тоже знает об их тайном домике.

— А ну-ка в сторону, — выставила руки вперед мама, отстраняя малы-

шей от кладовой.

— Ну вот… — надули губы те и обиженно поплелись прочь.

— Может, стоит подождать отца? – спросила мама.

— Я уже почти все разобрал, а ты предлагаешь мне ждать отца? – вы-

лупился на нее Ян.

— Вдруг ты поранишься?

— Мам, — состроил недовольную гримасу паренек, — иди лучше о мел-

— Аккуратней тут, — решила больше не спорить женщина, хотя плохо

понимала, что здесь вообще происходит, и зачем раскурочивать стену,

— может, лучше забаррикадировать эту кладовую? – предложила она,

— Ты же видишь, что я уже почти все разобрал, мам, — возмутился

— Нет. Выходи давай, — решила она, — лучше позвонить риэлторам,

продавшим дом и выяснить, что это здесь такое. Я точно помню, что на

плане нет ничего подобного.

— Да, нет… — подтвердил мальчик.

Мама сурово окинула его взглядом и повторила:

— Но, мам! – возмутился тот.

— Не «но, мам», а выходи, — тоном, не терпящим возражений, заклю-

— Нет, — отрезал Ян.

— Выходи, я сказала. Вдруг это какая-нибудь внутренняя система

отопления, разветвляющаяся по всему дому, а ты ее сейчас сломаешь.

Кто будет платить за ремонт?

Ян почувствовал себя довольно глупо. Ему в голову не приходило

ничего подобного, но сейчас мамино предположение показалось оче-

— Ладно… — выдавил он и стал выбираться наружу.

Римма позвонила сначала Сэю, и они оба решили, что стоит обра-

титься к риэлторам. Так женщина и сделала. Но это не принесло ни-

каких результатов, ибо компания, занимавшаяся продажей их дома, и

понятия не имела об этой тайной комнате и нагревательном элемен-

те. Предыдущие жильцы не оставили координат для связи, так что все

вернулось к исходной точке. Сэй самолично поехал в их компанию, на-

деясь, что удастся что-то выяснить, но результат был снова нулевой.

Тогда мужчина настоял на том, чтобы к ним направили экспертов,

которые смогут определить, что за странный объект находится в его

доме. Компания обещалась сделать это завтра же, чтобы избежать су-

дебных разбирательств, если там будет что-то опасное, о чем они не

— Может, теперь я все-таки продолжу то, что начал? – настаивал Ян.

— Нет, — строго сказал отец, — завтра приедут эксперты. Сегодня уже

слишком поздно, близнецам пора спать.

— Но мы же не положим их в той комнате? – понадеялась Римма.

— Пусть сегодня лягут в гостевой спальне, — согласился отец, сочтя

неправильным укладывать малышей рядом с непонятным объектом и

развалинами, к которым они могут спокойно пробраться и поранить-

ся.Ян был разочарован: его маленькое приключение перевели в обыч-

ные бытовые проблемы. Теперь ему вновь не о чем было думать, поми-

мо переживаний и недовольств.

Часов в одиннадцать утра следующего дня пришли специалисты,

чтобы разобраться со странной находкой. Из комнаты стали доносить-

ся оглушающие звуки перфоратора, но вскоре все стихло, и двое муж-

чин в униформе спустились обратно, собираясь уходить.

— Ну и что это такое? – остановила их хозяйка, удивившись, что они

молча вышли на улицу.

— Ммм… сверлил ее взглядом один из команды, — это…

— Мусоросжигатель, — заявил второй.

— Точно, он самый, — подхватил тот.

— Мусоросжигатель? – вылупилась на них Римма, — что мусоросжи-

гатель делает в доме, в кладовой, спрятанный за семью печатями?

— Мы не проектировали этот дом, так что вопрос не к нам.

— И что нам теперь с этим мусоросжигателем делать? – подперла

— Сжигать мусор, — ухмыльнулся первый.

— Он находится в комнате моих маленьких детей, — возмутилась жен-

— От нас Вы что хотите? Мы сделали свою работу.

— Я позвоню вашему начальству, — процедила Римма.

— Звоните, — пожали плечами мужчины и ушли восвояси.

— Нет, ну ты представляешь?! – кинулась женщина к сыну, — они ска-

зали, что это мусоросжигатель!

— В жилом доме на втором этаже в кладовой? – опешил Ян.

— Ага, — выпятила язык в щеку Римма.

— От какого мусоросжигателя может идти такой жар? – совсем запу-

тался мальчик, — да еще и только когда к нему приближаются…

— Вот уж не знаю… сейчас позвоню отцу…

Пока женщина набирала номер, Ян отправился наверх, чтобы само-

лично осмотреть этот таинственный мусоросжигатель.

Пластина была снята и валялась на полу. На ее месте было квадрат-

ное отверстие, должное закрываться заслонкой, которая оказалсь от-

крыта настежь. Ян пробрался к стене и наклонился, чтобы рассмо-

треть, что там в дыре. Стоило ему приблизиться, как темное отверстие

засияло и обдало Яна невыносимым жаром. Он почувствовал, как его

кожу лижут языки пламени, сжирая каждую клеточку и причиняя не-

выносимую боль. Он стал вопить от ужаса и почувствовал, что куда-то

проваливается. В глазах был только яркий слепящий свет, не дававший

возможности что-либо увидеть. Вдруг он опустился в какую-то жид-

кость, но жжение не прекратилось. Инстинктивно Ян стал барахтаться

и пытаться плыть. Он вынырнул из странной биомассы и открыл глаза,

в которых была страшная резь. Кругом оказались видны лишь яркие

красные и оранжево-желтые всполохи. Боль не утихала, но парень со-

брался с силами и стал озираться по сторонам. До его слуха донеслись

душераздирающие вопли. Вскоре он понял, что один из них принадле-

жит ему самому. Но он здесь не один. Кругом повсюду из раскаленной

магмы пытаются вынырнуть обугленные люди, сгорающие заживо. Ян

взглянул на свои руки и увидел черные остовы вместо них. Он пони-

мал, что и сам сгорает живьем. Мальчик судорожно принялся грести,

но чувствовал, что распадается на части. От него уже почти ничего не

осталось, когда он осознал, что вновь чувствует свое тело. Он глянул

на руки – они были целы. Но с их возвращением усилилась и первона-

чальная боль, охватившая все тело, сгорающее вновь. И люди вокруг,

томящиеся в этой жуткой лаве, сгорали дотла, появлялись и пылали

снова, в беспрерывной агонии умирали раз за разом, стеная и моля о

Из глотки Яна вырывались истошные животные вопли, пока в рот

не заливалась лава, сжигая его связки и гортань. Всюду витал запах па-

леной плоти и жженых волос, люди топили друг друга, мечтая о спасе-

нии, но неминуемо сгорали и появлялись вновь, чтобы повторить все

по новой. И не было конца их мучениям и боли.

«Я в аду, — понял мальчик, — в аду…»

После оживленной беседы с мужем Римма стала звонить в контору,

направившую к ним столь халатно отнесшихся к своей работе специа-

листов. Ей пообещали разобраться с возникшей проблемой, и женщи-

на приступила к приготовлению обеда, припозднившись из-за сумато-

хи с этим странным мусоросжигателем, не подозревая, что горит в нем

вовсе не мусор, а люди, среди которых пылает в страшных мучениях ее

Близнецы играли и крутились вокруг мамы, «помогая» с готовкой.

Римма с трудом сдерживалась, чтобы ни начать ругаться на них, но,

понимая, что малыши просто хотят помочь, подавляла раздражение от

их толкотники, болтовни и неаккуратности.

Сэй смог освободиться пораньше и приехал, когда жена накрывала

на стол, организовывая поздний обед. Он отпросился, чтобы поскорее

разобраться с этой странной штуковиной, убрать погром и жить спо-

— Приму душ и спущусь, — сказал Сэй жене, мечтая сполоснуться по-

сле душного офиса, в котором, как на зло, сломался кондиционер в са-

мый разгар лета.

— И Яна к столу позови, пожалуйста, — попросила Римма.

— Хорошо, — сказал мужчина и поторопился наверх.

Первым же делом он решил взглянуть на странный «артефакт» в

кладовой и направился прямиком туда.

Ян барахтался в кипящей лаве, думая, что пребывает здесь целую

вечность. Но не прошло и двух часов с тех пор, как он сюда попал. Вол-

ны адского океана магмы кружили его обугливающееся тело, кидая из

стороны в сторону. Другие пленники лавы топили его, пытаясь опе-

реться, но он выплывал, вновь возрождаясь и опять превращаясь в пе-

пел. Мальчика прибило к кучке народу, собравшегося в одном месте.

Они всеми силами старались не потерять его, несмотря на боль и муки.

Здесь было легче дышать, словно откуда-то поступал свежий воздух.

Разница была невелика, но и это в сим проклятом месте казалось спасе-

нием. Люди устремляли свои глаза наверх, словно ожидая чего-то. Ян

тоже глянул вверх и увидел огромный пламенный купол, словно небо

накрывающий огненную землю. А на самом верху по центру виднелось

еле различимая точка. Вдруг один из мучеников воспарил и быстро

метнулся к этой точке, исчезнув из виду. Яна обдало волной лавы, вы-

жегши глаза. Когда он вновь смог видеть, стал оглядываться по сторо-

нам.- Папа, — с трудом выговорил он.

Обугливающийся Сэй барахтался в лаве, относимый волнами прочь

от толпы собравшихся под точкой.

Ян начал грести в его сторону. Каждое движение давалось ему с

огромным трудом. Превознемогая боль, мальчик добрался до панику-

ющего отца, который казался беспомощной головешкой, теряющийся

среди других таких же страдальцев.

Сын схватил его за руку, намереваясь помочь родителю вернуться

к точке отправления. Он понял, что именно она является дверью, пор-

талом входом и выходом в и из этого страшного места. Но рука отца

оторвалась и превратилась в прах в тлеющей ладони Яна. Вскоре оба

догорели и возродились вновь, но были уже далеки друг от друга.

— Папа! – истошно вопил Ян.

Отец не слышал его голоса среди воплей мучеников, обреченных на

вечные страдания. Он и сам дико кричал не своим голосом, не пони-

мая, за что ему такое наказание, где он находится, и как вообще тут

Сын предпринял новую попытку догнать отца, но все повторилось

вновь: стоило мальчику достигнуть цели, как оба рассыпались в пыль,

возродившись уже вдалеке друг от друга.

Ян понял, что, чем яростнее он пытается спасти Сэя, тем дальше

оказывается от «окна». Его мучили терзания, но, предприняв еще по-

пытку, он сдался. Боль была невыносимой. Уже казалось геройством,

что он нашел в себе силы на эти неудачные заплывы, стремясь спасти

Ян судорожно оглядывался, плывя обратно и видя, как отец исчеза-

Близнецы с удовольствием уплетали вкусный обед, пока Римма рас-

спрашивала мужа о работе, но тот был не многословен и отделывался

расплывчатыми ответами. Ян же молча заглатывал все, что было на

столе, почти не жуя.

— Смотрю, ты полюбил японскую кухню? – улыбнулась мама, взгля-

нув на старшенького.

Тот сверкнул глазами, не прекращая жевать, и ничего не ответил.

Женщина не стала лезть на рожон, сочтя, что сын не в духе, и вновь

принялась за мужа.

Когда все поели, Римма принялась убирать со стола.

— Ты мне не поможешь? – обратилась она к Яну.

— Нет, — сурово глянул на нее тот и вышел на улицу.

— Я помогу, — улыбнулся Сэй, — чтобы быстрее покончить с этим и от-

правиться в спальню, — он приобнял жену за талию, притянув к себе, и

вдохнул запах за мочками ушей, где она любила капать розовое масло.

— Что это с тобой? – захихикала женщина.

— Вторая молодость, — игриво куснул ее за шею Сэй.

Близнецов отправили в гостиную смотреть мультики, снабдили ка-

рандашами и альбомами, а сами поторопились на второй этаж, чтобы

предаться плотским утехам. Муж давно не баловал Римму, лишь из-

редка исполняя супружеский долг, на ночь глядя, и только в миссио-

нерской позиции. А тут сам затащил ее в постель, да стал вытворять

такое, что ей и в молодости не снилось. Римма старалась сдерживаться,

чтобы дети не услышали ее стоны сладострастия. Когда Сэй закончил

оральные ласки, привлек жену к своему мужскому достоинству, чтобы

теперь и она удовлетворила его. Затем стал крутить ее то туда, то сюда,

обхаживая со всех сторон.

— Что ты делаешь? – удивилась Римма, когда муж попробовал при-

строиться к ее заднему проходу.

— Разве тебе не нравится? – провел он по нему языком и принялся

— Но ты же всегда был против этого… — смутилась женщина. Хоть

повсюду и ходят слухи об особой любви японцев к извращениям, Сэй

всегда был приверженцем классики и никогда не пробовал ничего за-

претного и отходящего от нормы, а тут на старости лет решил испро-

бовать все и сразу. Римму это насторожило, и она подумала, что супруг

завел себе молоденькую любовницу, от которой и понахватался всяких

— А теперь за, — проник пальцем внутрь Сэй.

— У тебя кто-то есть? – отстранилась от него женщина.

— У меня есть ты, — облизнул палец мужчина.

Римма испытала отвращение от увиденного и совершенно не узна-

вала человека, находящегося с ней в одной постели. На нее смотрел ее

муж, которого она знала почти двадцать лет, но одновременно это был

совершенно другой человек. Будто его подменили.

— Ты завел любовницу? – не знала, что и думать бедная мать семей-

— Нет, долгие годы у меня не было никого кроме тебя. Ты моя един-

— Тогда что все это значит?

— Просто я так хочу, — прикоснулся к промежности жены Сэй.

— А кто же тогда? – лукаво улыбнулся тот и скользнул пальцами в

детородное отверстие женщины напротив.

— Прекрати, — уже совершенно не хотела заниматься любовью Рим-

ма. Это было похоже на грязные видео, что она видела в молодости у

друзей. Ей это и тогда не понравилось. А уж сейчас, когда собственный

муж начинает вытворять такое, она не знала, куда и деваться.

Женщина попыталась убрать руку Сэя, но тот крепко вцепился в

нее.- Мне больно, — взмолилась она, — что ты делаешь?

Сэй резко навалился на жену, не дав ей опомниться, и зажал рот

ладонью. Та попробовала вырываться и кричать, но тщетно. Мужчина

провел по свободной ладони языком и увлажнил ею анус Риммы, затем

погрузился в него и начал двигаться, причиняя своей жертве жуткую

боль, и ловя наслаждение от получаемых ощущений и ее страданий.

Близнецы смеялись, наблюдая за смешными человечками на экране,

и пытались нарисовать их, выводя нелепые каракули на белых листах

Ян бродил по округе, разглядывая редких прохожих и соседние

дома. Он заметил, как все изменилось, и не знал, сколько времени про-

шло с тех пор, как последний раз видел белый свет.

— Какой сейчас год? – вцепился он в руку проходившей мимо ста-

— Сумасшедший! – взвизгнула она и поторопилась скрыться от греха

— Какой год? – подошел он к другому незнакомцу.

Тот молча окинул его осуждающим взглядом и продолжил свой

Ян попробовал восстановить дыхание и, набравшись смелости, об-

ратился к очередному прохожему:

— Не подскажете, который час?

Молодой человек вынул из кармана мобильный телефон и, посмо-

трев на экран, сказал:

— Четыре часа дня.

— А год? – приготовился к новой порции унижения Ян.

— Две тысячи двенадцатый, — усмехнулся незнакомец, сочтя вопрос

забавным, — планета Земля.

— Две тысячи двен… — запнулся Ян, — спасибо… — согнулся он в по-

чтительном поклоне и поторопился скрыться, в испуге оглядываясь на

молодого человека, принявшегося снимать его на мобильный телефон.

Он прикрыл голову руками и побежал, думая, что тот сейчас начнет

в него стрелять.

Когда Сэй закончил пыхтеть на Римме, он навалился на нее всем

своим весом, расплывшись в довольной улыбке. Женщина смотрела

расширенными в ужасе глазами на потолок, кривя лицо в беззвучном

крике. Слезы ручьями текли по щекам, а под ее тазом на покрывале об-

разовалась лужица крови. Все болело, но больнее всего было на душе.

Она не понимала, что только что произошло. Муж никогда не был с

нею груб, тем более настолько. Это было изнасилование, по-другому

никак не назовешь. Осознав это, женщина спихнула с себя обмякшее

после тяжких трудов тело мужа и надрывно выкрикнула:

— Свинья! – всхлипнула и стала натягивать свою одежду, пачкая ее

каплями крови, стекающими по ногам.

Сэй усмехнулся и расплылся в зловещем оскале, он одним прыжком

перемахнул через кровать и ударил кулаком по лицу не ожидавшую по-

добного женщину. Она тут же отшатнулась к стене, схватившись за за-

пылавшую щеку. Сэй встал перед ней во весь рост, наслаждаясь своим

превосходством. Тут он снова нанес удар, но уже по стене прямо рядом

с ее носом. Женщина в испуге осела на пол, а того это только позабави-

ло, и он залился утробным смехом.

— Ну и кто тут свинья? – жаждал он ответа, поставив ногу на голову

жены, сжавшейся калачиком.

Она молча дрожала, мысленно моля о спасении.

— Кто тут свинья, а? – повторил свой вопрос тиран, надавив ступней

— Я, — безвольно выдавила Римма.

— Не слышу, — притворился Сэй.

— Я, — чуть громче ответила женщина.

— Так-то лучше, — одобрил тот, — а теперь помой мои ноги, — приказал

он и сунул пальцы ступни в рот своей рабыне.

Римма подняла на него заплаканные глаза, наполненные немой

— Вылизывай! – ткнул глубже Сэй, почти достав до горла.

Женщина принялась облизывать ноги мужа, а тот довольно заурчал

и стал поглаживать вновь поднимающийся пенис. Когда тот пришел в

полную готовность, мужчина поднял жену и заставил лечь на кровать,

свесив голову вниз. Он погрузил ей глубоко в рот свой половой орган,

а сам припал губами к ее промежности, начав водить по ней языком.

Он двигался, перекрывая Римме глотку, отчего она начала задыхать-

ся. Женщина стала кашлять и стучать мужа по спине, чтобы он дал

ей продохнуть, но тот только еще больше раззадорился, увеличив ско-

рость и глубину проникновения. Тогда Римма предприняла отчаянный

шаг, чтобы спастись от удушья, и стиснула зубы. Сэй взвыл и отскочил

— Я чуть не задохнулась, — сквозь кашель вымолвила женщина.

Сэй ударил ее по лицу наотмашь, затем схватил за волосы и стук-

нул головой об угол кровати несколько раз. Римма почувствовала, что

начинает терять сознание. Сквозь странное забытье она ощущала, как

Сэй вновь навалился на нее, стиснув руки на шее и проникнув в уже

израненный задний проход, что вырвало ее из обморока, одарив жут-

— Задыхаться, говоришь? – процедил сквозь зубы тот, сдавив горло

Она принялась махать руками, норовя выцарапать мужу глаза. Он

вновь ударил ее, перевернул на живот и довел дело до конца, слезая с

уже бездыханного трупа.

— Шлюха, — сплюнул он, обтираясь от крови и спермы чистым подо-

деяльником, только вчера заботливо постеленным Риммой.

Близнецам надоело смотреть мультики. Им надоело и рисовать, так

что они уже вовсю носились по двору, играя в салочки. Но вскоре их

играм пришел конец, небо разлилось проливным дождем, нарушив

детские забавы. Они вновь скрылись в доме, не подозревая, что навер-

ху произошла страшная трагедия.

Посидев еще немного перед телевизором, малыши окончательно за-

скучали, и тогда Вилли решил вынести предложение.

— Давай посмотлим на этот мусолосзилатеть?

— Только остолозно, — немного подумав, согласился Дилли.

— Как, ты думаес, он зует этот мусол? У него есть зубы?

— Не знаю… — пожал плечами брат, взбираясь по лестнице.

В холле никого не было, только из родительской комнаты раздава-

лись чуть слышные звуки возни. Это Сэй все никак не мог угомонить-

ся, несмотря на состояние жены, для нормальных людей непригодное

для сношения. Но он был не таков…

Осторожно пробравшись в свою комнату, малыши проследовали в

кладовую, откуда и попали в потаенную комнату, заваленную инстру-

ментами и болтами.

— Дяди забыли свой цемодантик, — заметил ящик, принадлежавший

рабочим один из братьев.

— Глупенькие какие-то, — кивнул второй.

Мальчики приблизились к незакрытому отверстию «мусоросжига-

теля» и попытались заглянуть внутрь.

Ян томился в ожидании спасения, не веря, что сможет вытерпеть

здесь еще хоть мгновение. Но секунда тянула за собой другую, пере-

текая в минуты и часы. Отца давно и след простыл, и мальчик даже не

знал, в каком направлении того унесло, потому что сложно ориентиро-

ваться в пространстве, когда тебя пожирают языки пламени.

Вдруг Яна что-то словно вырвало из лавы и потянуло наверх, об-

давая живительной прохладой. Спустя мгновение, он уже смотрел на

отверстие «мусоросжтгателя», не веря своим глазам. Недолго думая, он

отскочил назад, задев ящик с инструментами, оставленный рабочими.

— Вилли, — радостно выкрикнул он, увидев перед собой младшего

братишку, — или ты Дилли? – усомнился он, — а! Какая разница? – бро-

сился он с объятиями к малышу.

И тут он заметил, что тот ничуть не меньше его самого. Он был его

роста. Ян непонимающе посмотрел на брата, потом перевел взгляд на

свои руки. Они были маленькими, как и его ноги, как и он сам.

Брат недоуменно смотрел на него, потом улыбнулся и стал отсту-

пать от «мусоросжигателя», словно опасаясь его.

— Саша? – испуганно спросил Ян, только теперь заметив, какой у

него писклявый голос.

Брат стал рыскать взглядом по полу.

— Миша? – не будучи уверенным, кто из братьев стоит перед ним,

снова спросил Ян. Он и так их периодически путал, а уж различить их

впотьмах было задачей из невыполнимых.

Но и на этот раз малыш никак не отреагировал. Он поднял длинную

отвертку и ткнул ею в створку, должную закрывать отверстие, ведущее

в адское пекло. Дверца захлопнулась, отскочила от удара и вернулась

обратно, вновь открыв жерло. Младший братишка испуганно отшат-

нулся назад, тяжело дыша.

— Эй,- ткнул его в плечо Ян.

Тот вздрогнул и нервно сглотнул.

— Я туда не вернусь, — выдавил он на японском, четко выговаривая

И тут Ян понял, что произошло, вновь бросив взгляд на свои ма-

ленькие руки. Это не его брат! Его брат теперь сгорает в лаве, а перед

ним стоит один из тех, кто мучился там на дне и воспарил вверх, при-

няв облик его братишки. Резким движением Ян толкнул самозванца к

топке, тот споткнулся о перфоратор, валявшийся на полу, и головой

ударился о стену под отверстием. Пока тот не пришел в себя, Ян под-

садил его за ноги и вышвырнул в жерло, став ожидать возвращения

Прошла минута. Две. Но того все не было. Когда Ян стал немного

приходить в себя, его посетила страшная догадка: ведь он вернулся не

Он быстро выбрался из потайной комнаты и кладовки, оказавшись

в комнате близнецов. Он помчался в уборную, но зеркало там висело

слишком высоко, и он не мог в него посмотреться. Все казалось уже

очевидным, но ему нужны были неопровержимые доказательства.

Мальчик кубарем слетел по лестнице, чувствуя, как ступени стали го-

раздо больше, чем прежде. Хотя, на самом деле, это его ножки умень-

шились. Добравшись до прихожей, Ян встал как вкопанный. Его отра-

жение было отражением его младшего брата. Вилли или Дилли. Саши

или Миши. Он с трудом их различал…

И теперь он понял… понял, что и во второго братишку кто-то так

же вселился… а он выбросил его тело в пекло, отобрав шанс на то, что-

бы он в него когда-нибудь вернулся…

«Но есть и другие! — судорожно пытался найти выход мальчик, — я

должен их спасти! Должен!»

В дверь позвонили. Ян вздрогнул в своем новом теле, отобранным у

братишки, и направился посмотреть, кто там.

— Мы из «Тамагаси-вай-чи», — сообщили трое мужчин, — мама с папой

— Заходите, — сказал малыш, — они предупредили, что вы придете.

Те переглянулись, удивившись смышлености такого карапуза, но

— А они сказали, зачем мы придем? – наклонился к ребенку один из

очередных посланцев риэлтерской фирмы.

— Да, вы должны осмотреть странную штуку там наверху, — пояснил

— Покажешь, куда идти? – мужчины сняли мокрую от луж после до-

— Угу, — кивнул тот и повел мужчин наверх.

Ян осторожно подглядывал, как те поочередно подходят к отвер-

стию. Сторонний наблюдатель, возможно, и не заметил бы никакого

подвоха, но он знал, что должен увидеть, пристально приглядываясь к

их поведению и выражению на лицах. Он замечал изменения, произо-

шедшие в них после «общения» с «мусоросжигателем». Когда все трое

отошли от отверстия, начав выходить обратно, чтобы быть подальше

от того, что может вернуть их в тот страшный мир, наполненный бо-

лью и смрадом горящей плоти, Ян выкрикнул:

— Билли, Вилли, папа, — разглядывая мужчин в надежде, что хоть

один из них окажется его родственником.

— Блатик? – сиплым голосом сказал грузный рабочий, на вид лет со-

рока, — блатик, мне стласно, — и тут же заплакал.

Двое других отступили, осматриваясь и привыкая к новой ипостаси

себя и отсутствию боли, мучившей их долгие годы.

— Не бойся, малыш, не бойся, — попытался обнять его маленькими

Один из двух оставшихся рабочих заржал во все горло, наблюдая

эту нелепую картину: четырехлетний малыш по-отечески утешает

жирного взрослого дядьку.

Ян проглотил обиду, шепча на ухо «малышу», что все будет хорошо,

хотя сам в этом очень сильно сомневался, чувствуя, как и по его щекам

— Теперь мы должны спасти папу с… — Ян отстранился от брата и

спросил, — ты Саша или Миша?

Да, он всегда их путал, а уж в таком-то обличие ни Мишу, ни Сашу

и мать родная бы не узнала.

— Мися, — шмыгнул приплюснутым носом мужичок, по-детски пере-

бирая ручками, похожими на грабли.

— Теперь мы должны спасти папу и Сашу, — закончил Ян.

— А сто папа тозе там? – снова разревелся Миша.

Ян молча кивнул, стараясь выбросить из памяти образ сгорающего

и уносящегося вдаль отца.

— И как мы их спасем? – тря кулачками глаза, взвыл Миша.

Ян посмотрел в сторону топки, затем бросил взгляд на бродящих по

комнате мужчин. Один из них уловил его мысль по взгляду и тут же

— Скорее ты найдешь свою селезенку во рту своего брата, чем заста-

вишь меня туда вернуться, — изрыгнул он на японском.

Второй, заслышал эту реплику и тоже повернулся, уставившись на

Яна:- Ты идиот, если думаешь, что кто-то вернется туда по собственной

воле. А уж силенок заставить кого-то туда пойти у тебя не хватит.

— Да, не повезло тебе, — загоготал первый, оглядывая доставшееся

Мальчик понимал, что тот прав, хотя это лучше, чем оказать в об-

разе старого жирного дядьки, укоротив свою жизнь на много лет. Толь-

ко теперь он понял, в какой ужасной ситуации оказался его младший

братик, ведь Ян вырастет и сможет начать все заново при любом рас-

кладе, а вот Мише будет гораздо сложнее приспособиться к жизни в

теле взрослого мужчины, но с детским мышлением и даже неумением

четко выговаривать половину звуков. Того и гляди, его запрут в доме

для сумасшедших и умственно отсталых.

— Пока, неудачники, — решил отправиться дальше один из рабочих,

— я так соскучился по невинным молоденьким девочкам, — добавил он,

Второй вышел следом, сказав:

— А меня ждут друзья наши меньшие. Бывайте.

Ян не понял, что эти оба имели в виду, не став придавать значения

— Вот что мы сделаем, — собрался с мыслями мальчик, — мы должны

найти маму и все ей рассказать. Она, конечно, сначала не поверит, но

мы ее сможем убедить, учитывая внезапное появление у ее маленького

сына способности связно и четко говорить. Кстати… — виновато по-

смотрел на брата Ян, — я в твоем или в Сашином теле?

— В моем… — дрожащими губами пролепетал Миша.

— Понятно… — сглотнул Ян, вспомнив, как выкинул второго братиш-

ку в жерло топки, и надеясь, что уничтожение его физической оболоч-

ки не будет иметь последствий на ту часть его, что уже была в лаве.

Братья вышли из комнаты, собираясь поговорить с мамой. Они хо-

тели убедить ее в необходимости пригласить новых рабочих, или со-

седей и подвести их к проходу, чтобы папа с Сашей смогли забрать их

тела себе. Пусть в таком виде, но они окажутся здесь и не будут гореть

живьем, раз за разом возрождаясь и пылая, как факелы, вечность.

Ян подошел к комнате родителей, из которой по-прежнему доноси-

лись звуки возни. Он постучал в дверь. Вскоре высунулась голова отца.

— Что такое? – спросил тот, с безумной улыбкой на лице.

— А где мама? – поинтересовался мальчик.

— Мама отдыхает, — тяжело дышал мужчина, как после долгого бега.

— Ты зе сказал, сто папа там… — вымолвил Миша.

И только теперь до Яна дошло, что говорит он вовсе не с Сэем, а с

тем, кто вселился в его тело.

— Мама! – выкрикнул мальчик.

— Я же сказал, она отдыхает, — злобно выдавил захватчик отцовской

оболочки и попытался закрыть дверь, но Миша ухватился за нее и ото-

двинул в сторону.

— Мама… — выдавил Ян, видя обнаженное бездыханное тело матери,

распластанное на полу.

— Мама! – закричал Миша, оттолкнув в сторону Сэя.

Он принялся теребить маму, но та не подавала признаков жизни,

тогда он развернулся и набросился с кулаками и дикими воплями на

убийцу Риммы, принявшись дубасить его, что есть мочи. Грузное тело,

доставшееся Мише, сделало свое дело, и извращенец не мог отбиться

от него, сгибаясь под тяжелыми ударами сына убитой им женщины.

Ян прикрыл маленькой ручкой свой ротик, в ужасе смотря на окро-

вавленную маму. Он подошел к ней поближе, чтобы проверить, точно

ли она умерла. На лице ее застыла предсмертная гримаса, словно она

старалась сделать вдох, глаза невидяще смотрели в пустоту. Мальчик

отбросил в сторону испачканное одеяло и стянул чистую простынь,

чтобы укрыть тело мамы. Миша продолжал дубасить отключившегося

Сэя. Ян прошел мимо, не став его останавливать.

Он думал о том, кого они еще смогут выпустить, попытавшись осво-

бодить своих родных. Сколько зла впустят в этот мир? Сколько убийц,

насильников и живодеров. теперь слова тех двоих о молоденьких

девочках и животных обрели смысл. Страшный смысл. Имеет ли он

право пытаться освободить отца и брата ценой жизней, которые под-

вергнутся опасности, выпусти они не тех? Кто знает, какое зло там еще

«Это, действительно, ад… — подумал мальчик, — и горят в нем греш-

ники, заслужившие это… просто нам не повезло там оказаться… каков

шанс, что именно Саша и папа выйдут в следующий раз? И что выйдут

вообще… отца унесло далеко еще при мне, так что вряд ли он выплы-

вет… а Саша слишком мал, чтобы понять, что надо держаться того са-

мого места под точкой… Миша смог вырваться просто потому, что его

не успело унести оттуда…»

Но мог ли он вот так просто сдаться и бросить в этом пекле отца с

«Еще одна попытка», — решил мальчик, поклявшись, что если в этот

раз не удастся, то они с Мишей постараются построить жизнь заново

такими, какими они теперь стали. Проблемы с переездом и Дианой те-

перь меркли перед тем ужасом, что свалился на их семью. Хотя если бы

ни этот переезд, все сложилось бы иначе…

Прошло около часа, когда в дверь позвонили. Ян решил, что это и

есть их шанс. Они с Мишей открыли дверь и увидели, что на пороге

стоят две девочки лет пятнадцати.

— Здравствуйте, — склонились они в почтительном поклоне перед здо-

ровяком, одевшимся в домашнее кимоно Сэя, которое еле сходилось на

его животе, — мы собираем пожертвования для детского приюта. Если

у вас есть ненужные вещи в хорошем состоянии или возможность по-

жертвовать денег, то обездоленные сироты будут вам очень благодар-

ны.- Заходите, — пригласил их Ян.

Девочки переглянулись, ожидая ответа от мужчины.

— Он немой, — пожал плечами мальчик.

— А… — протянули те, — спасибо, — вновь поклонились они и вошли в

— Все там, — показал наверх Ян, — мы как раз собирались отдавать не-

нужные вещи нуждающимся, так что вы вовремя подоспели.

— Правда? – улыбнулась одна из девочек.

— Угу, — кивнул Ян и сверкнул глазами на Мишу. Тот тоже закивал,

чтобы все выглядело убедительно.

— Все в шкафу в комнате. Пойдемте, — поманил их за собой Ян.

Девочки послушались его и пошли следом. Позади них плелся Миша.

— Сюда, — показал им рукой Ян, подведя к спальне близнецов.

— Спасибо, — снова поклонились девочки и прошли в комнату первы-

ми, видя, что маленький хозяин их пропускает.

— Вон там, — указал на кладовую Ян.

Девочки подошли к кладовой и увидели в тускнеющем свете поход-

ного фонаря погром в глубине этого странного помещения.

— Вы уверены, что все здесь? – усомнилась одна из девочек.

— Конечно, — закивал Ян. Тут же его примеру последовал и Миша.

— А ты смышленый мальчик, — нервно улыбнулась одна из гостий, —

тебе сколько лет?

— Ш… четыре, — чуть не выдал свой настоящий возраст Ян.

Девочки казались очень милыми и симпатичными. К тому же они

были невинны и не заслужили подобной участи. Но какими бы краси-

выми, милыми и чистыми они ни были, Ян готов был спровадить их в

ад ради того, чтобы вызволить оттуда своих родных.

— Хороший мальчик, — сказала девочка, — ты же не стал бы делать ни-

чего плохо? – заподозрила она что-то неладное.

Вторая стояла молча, но по ее глазам было видно, что и она чувству-

ет себя неуютно.

— Нет, конечно, — старался не выдать себя Ян, — мы только переехали,

вот там и развал такой. А вещи внутри.

— Может, лучше ты их сам достанешь нам, а, малыш? – улыбнулась

та, что понаходчивей, вовсе не желая лезть в эту зловещую коморку.

— Иди туда! — надрывно выкрикнул Миша, потеряв терпении.

— Вы же немой, — забегала глазками бедняжка.

— Вы нас не убьете? – сжалась от страха вторая.

Миша взвыл и затолкал обеих внутрь, не желая больше с ними коне-

телиться, а поскорее мечтая увидеть папу с братиком.

Девочки даже не успели опомниться, как оказались в потаенной

Ян наблюдал за происходящим, зная, что, если на свет выдут не брат

с отцом, то девочек придется убить. Точнее, придется убить тех, кто

вселится в их тела. Так они решили, сочтя это более правильным, чем

отпускать на свободу злодеев, томившихся в адском пекле.

Вдруг из комнаты выбежала одна из девочек с дикими криками, сне-

ся с ног малыша. Ян не успел опомниться, как оказался на полу, а той и

след простыл. Вскоре из кладовой вышла вторая, оглядываясь по сто-

ронам, будто впервые оказалась на этой планете. Ян тут же понял, что

— Папа? – спросил мальчик.

Та перевела на него взгляд, приподняв в удивлении брови.

— Саша? – с угасающей надеждой задал новый вопрос Ян.

Девочка посмотрела на свои ноги, затем на руки. Пошевелила ими,

затем принялась ощупывать свое тело и, добравшись до груди, ухмыль-

нулась. Было в выражении ее лица что-то пугающее.

— Это не они! – крикнул Ян Мише, который должен был расправить-

ся с жертвами, вселись в них кто-то другой помимо отца с братом.

«Девочка» беспрепятственно покинула комнату и ушла восвояси.

Ян даже не попытался ее задержать, обеспокоенный тем, что брат не

— Миша? – крикнул он, пытаясь разглядеть происходящее в кладо-

вой. Он поднялся с пола и подошел поближе.

Вдруг оттуда, наконец, вышел Миша.

Но стоило Яну взглянуть на толстяка в отцовском кимоно, как он

понял, что это уже не Миша. Мальчик отшатнулся назад, не зная, как

— Привет, малыш, — страшно улыбнулся дядька, — а где твои папа с

Его глазки бегали по телу мальчонки, пожирая его взглядом. Ян по-

нял, что произошло, и пожалел о своей затее. Но было уже поздно.

Мальчик рванул с места, спасаясь бегством. Мужик помчался за

ним, но растянулся на полу, споткнувшись на ровном месте. Можно ли

считать это везением при сложившихся обстоятельствах? Если Госпо-

жа Удача решила проявить благосклонность, то возникает резонный

вопрос: где она была раньше?!

Ян, несмотря на свои новые коротенькие ножки, в несколько скач-

ков преодолел лестницу и вылетел пулей на улицу.

Он бежал без оглядки, пока не упал без сил возле незнакомого пру-

да, поросшего лилиями.

Он был совсем один… в чужой стране… в чужом теле…

To be continued…

БОНУС

Клуб мертвых сердец

(входит в сборник «Клуб мертвых сердец»)

— Привет! – нас представляют друг другу, хотя в том уже давно нет

особой нужды, мы поочередно склоняем голову, услышав свое имя, и

приветствуем остальных, — Мош, Кабир, Массимо… — вереница стран-

ных имен, сливающихся в один непрерывный гул, заполняющий про-

странство в кругу собравшихся, — а это Джанджи, он у нас новенький,

— Привет, Джанджи, — единогласно проносится из уст участников.

Сквозь полумрак заметны отражающиеся на лице незнакомца страх,

удивление и растерянность.

— Ну что, кто начнет? – желающих, как обычно, нет, — тогда, Кабир,

как насчет тебя? – это был даже не вопрос, просто некое проявление

Тот прокашлялся и со вздохом усталости начал свой рассказ:

Малик был моим лучшим другом с тех самых пор, когда впервые

оттолкнул соседского мальчишку, пытавшегося отобрать у меня де-

ревянного коня – последний подарок отца… Нам было тогда лет по

шесть-семь, но Малик был довольно крупным и сильным, взяв на себя

роль моего старшего брата и защитника, хотя был младше на два ме-

сяца. Нас все так и называли братьями. Матери поочередно кормили и

присматривали за нами, а его отец заменил мне родного. Мы ходили в

одну школу. Я надеялся, что поступим и в один университет, но Малик

предпочел отправиться в Великобританию, говоря, что там образова-

ние лучше. Мы виделись только на каникулах, но от этого наша друж-

ба только окрепла, преодолев время и расстояния. Окончив обучение,

мой лучший друг вернулся, и мы зажили по-прежнему. Я с удоволь-

ствием слушал его рассказы о Британии и местных распорядках, за-

Вскоре родители Малика сообщили, что подобрали ему хорошую

невесту. После знакомства с ней и ее семьей, мой друг был под боль-

шим впечатлением и, казался действительно счастливым, будто сам на-

шел избранницу. Я радовался за него, но доля обиды затаилась в моем

сердце: сначала он учится заграницей, пока я коротаю будни, корпя

над книгами в родном Наджране, а теперь вступает на новый уровень

жизни, обретая жену, о которой мне пока только приходится мечтать.

Конечно, его семья была в состоянии заплатить достойный калым, моя

же, состоявшая лишь из меня и матери, не имела такой возможности.

Все наши родственники отказались от нас, когда мама вышла за отца,

который был наполовину индусом. С его стороны не было вестей после

того, как он скончался. Вместо того, чтобы веселиться на свадьбе на-

званного брата, я чувствовал себя лишним, понимая, что мы с матерью

одни на всем белом свете.

Когда всеобщему вниманию была представлена невеста, я усмехнул-

ся. Акила… Она не была красавицей, коей я ее рисовал с восхищенных

слов Малика. Это была совершенно обычная девушка. Мое настроение

поднялось, и я со рвением отплясывал, даря поздравления своему дру-

гу. В новом доме брата я был завсегдатаем. Акила превосходно готови-

ла и не докучала своим присутствием. Когда родился их первенец, его

назвали в честь моего отца. Не будучи сентиментальным, я, все ж, про-

слезился. Второй была девочка, которой дали имя моей матери, скон-

чавшейся не за долго до ее рождения.

Я остался совсем один.

Мне невыносимо было наблюдать за счастьем других, но по-

прежнему я снова и снова приходил в дом Малика, не имея сил пре-

бывать в одиночестве.

Как-то я постучал к нему. Открыла Акила, сказав, что мужа нет дома.

Зная мою близость своему супругу, она впустила меня, разрешив до-

ждаться его прихода. Предложив угоститься чаем, она стала накрывать

на низкий столик, распространяя ароматы жасмина. Тогда я впервые

взглянул на нее как на женщину. Подготовив трапезу, Акила собира-

лась уйти, но я попросил составить мне компанию. Смутившись, она,

все же, согласилась и разместилась напротив. Наблюдая за ее мягкими

жестами и слушая размеренный тембр голоса, я начал видеть то, что,

видимо, околдовало и Малика. Тот вскоре вернулся, радуясь моему

Я начал захаживать, специально подбирая время, когда он отсут-

ствовал. Акила ко всему прочему оказалась очень умной женщиной,

способной поддержать любую тему разговора. Я старался приблизить-

ся к ней, стать, для начала, ее другом, чтобы она могла мне доверять.

Это было необъяснимое желание, которое, как бы я ни старался, не

мог игнорировать. С каждой минутой, проведенной с ней, я все больше

и больше мечтал, чтобы она взглянула на меня не только как на брата

своего мужа, но и как на мужчину. Так продолжалось целый год. Мали-

ку было приятно, что самые родные для него люди смогли найти общий

язык и подружиться между собой. Моя же зависть к нему стала преоб-

разовываться в ненависть. Я не понимал, почему одним в этой жизни

достается все, другие же обделены от рождения. Ведь Малик с самого

детства получал все, не предпринимая ничего для этого: он всегда был

силен, имел обеспеченных родителей, заполучил прекрасную жену и

А что досталось мне?

Как ни силился, я не мог найти ничего положительного в своей ник-

И я решил, что изменю ситуацию, чего бы мне это не стоило.

Акила была покорной женщиной. Но, я знал, никогда не согласилась

бы быть не единственной, не смотря на традиции. Я решил воспользо-

ваться этим. Как-то, водя беседы с Маликом, я спросил, почему он не

заведет себе еще жены, ведь у него вполне достаточно средств, чтобы

содержать обеих. Он улыбнулся, сказав, что никогда бы не возжелал

иной женщины, нежели Акила, подарившая ему сына и дочь. «Мой

отец был способен содержать горем из нескольких жен, но не представ-

лял себе такого поворота событий. Видимо, я в него». Такой взгляд на

мир является редкостью. Меня взяла досада, ведь миллионы мужчин

мечтают иметь сразу много женщин, но не имеют такой возможности,

а он отказывается от такого подарка судьбы. Потерпев фиаско, я решил

пойти обманным путем и стал намекать Акиле, что Малик подумывает

о второй жене. Как я говорил, она была покорной и не смела перечить

мужу. Поэтому молча начала переживать обиду и строить планы ме-

сти… Я согласился быть ее потворщиком в этом.

С каждым днем моя цель казалась все более досягаемой. Сначала

я возмущался его неблагодарности, потом, придвигаясь ближе, при-

держивал за плечи, выражая свою поддержку. Затем гладил по голове,

когда с нее плавно соскользнул хиджаб. Она попыталась отстраниться,

но я притянул ее к себе, заключив в объятия. Тогда она вырвалась из

цепкой хватки и с испуганным видом попятилась от меня. Заслышав

шаги на улице, она наскоро нацепила хиджаб и, сделав невозмутимое

лицо, села напротив. Малик вошел, как всегда, радостный моему при-

сутствию. Акила поприветствовала мужа. Во время беседы она скры-

вала свою досаду, но я замечал ее отголоски во взгляде и голосе жены

брата. В голове роились мысли и предположения о причинах сокрытия

моего недостойного поведения. То ли женщина не хотела разрушать

нашу с братом давнишнюю дружбу, то ли решила продолжить то, что

На следующий день Малик был дома, помешав свершению моих

планов. Я боялся, что Акила может проболтаться и о случившемся и о

моей лжи, но этому не суждено было сбыться, и я успокоил свои нервы.

Когда же я посетил дом брата, спустя пару дней, его там не оказа-

лось. Акила все так же пахла жасмином. Она кротко смотрела на меня

сидя напротив. Я приблизился к ней, чтобы проверить реакцию. Она

оставалась неподвижна. Я положил руку на плечо. Она по-прежнему

сидела, будто не замечая происходящего. Тогда я провел по голове, как

тогда, сбросив платок, обнаживший ее гладкие волосы. Я вкусил их бо-

жественный аромат, зарывшись лицом. Акила со взъерошенной при-

ческой окаменела и не смела сопротивляться. Я стал стягивать галабею,

узрев ее покатые плечи. В тот миг пришло понимание, что я могу обла-

дать ею. Что и на мою долю выпала хоть часть того, что принадлежало

Теперь каждый раз, заходя в отсутствие брата к нему в гости, я овла-

девал Акилой, как своей женщиной. Спустя время, я заявил, что хочу

рассказать обо всем ее супругу, но она воспротивилась этому. Она ска-

зала, что даже потеряв его, она не станет моей женой. Я снова оказался

обманутым судьбой, но отказаться от визитов к жене своего названно-

го брата уже не мог. Как-то я пришел в надежде нового удовлетворе-

ния своей похоти, но застал присутствие Малика. Он был как-то по-

особому приветлив и рад встрече. Усадив на диван, он сообщил мне

благую весть о скором появлении третьего чада в его семье. Я оторопел.

Этот ребенок мог быть моим. Тогда я понял, что не могу отдать един-

ственного родного человека в этом мире тому, у кого и так есть все. «Он

мой», — бесцветно произнес я. Акила нервно уставилась на мужа, ожи-

дая его реакции. Брат вопросительно взглянул на меня. «Этот ребенок

мой, Малик». Поведав обо всем другу, я подошел к Акиле, которая с не-

навистью смотрела на меня. «Он сказал, что ты ищешь вторую жену!» —

воскликнула женщина, падая на колени. Малик остановил ее жестом и

произнес: «Сейчас я говорю с моим братом». Я думал, он выгонит меня

с позором из своих владений. Прогонит и Акилу. Но он только сказал:

«Я прощаю вас», — и ушел в свою комнату. Акила набросилась на меня,

теряя рассудок: «Он не твой! Если бы он оказался твоим, я бы лучше

убила его еще в утробе! Убирайся!»

Я бы мог попробовать бороться за возможно своё чадо, но это не

принесло бы мне счастья. Акила никогда не стала бы моей женой, а

растить ребенка один я бы не смог.

Кабир замолчал. Все знали, что он пытается продолжить свой рас-

сказ, но остальное не имело значения.

— Давайте поблагодарим Кабира за то, что он поделился с нами своей

— Спасибо, Кабир, — дружно пронеслось в полумраке.

Еле различимые лица смотрели друг на друга, гадая, кто будет сле-

дующим. Но главный интерес представлял Джанджи. Единственное,

что могло разбавить однообразие здесь – вновь пребывшие. Каждый

помнил свое появление. Каждый знал, что при этом чувствуешь. У тебя

куча вопросов, ты пытаешься их задать, но понимаешь, что все, что ты

говоришь, только ты и слышишь. Единственное, что позволено тебе

произнести – твоя история. Это не зависит от твоего желания. Ты про-

сто начинаешь говорить, как только тебя выбирают.

А однообразные приветствия и благодарности ты произносишь, сам

того не замечая, будто тебя дергают за веревочку, как марионетку, без-

вольно замечающую, что ее рука поднята. Ты можешь желать закри-

чать, обозвать, унизить оратора, но все, что ты говоришь по оконча-

нию его рассказа «спасибо».

Вначале ты поражаешься некоторым из историй, не желая нахо-

диться с подобными людьми в одном месте. Ты не понимаешь, как мог

оказаться здесь рядом с ними. Презираешь их. Но потом перестаешь

удивляться и негодовать. Лишь слушаешь… Это единственное, что от-

влекает тебя от собственных мыслей и чувств, во власти которых на-

ходишься большую часть времени.

— А теперь давайте послушаем Джанджи.

Новенький оглядывается по сторонам, ища ответа в незнакомых ли-

цах. Мы видим его изумление, когда он вдруг начинает рассказывать

свою историю. И знаем, что он понимает, что говорит… Никто и ни-

когда не объяснял нам, что именно мы должны поведать остальным.

Все знают, с чем приходят сюда. Как бы кто ни хотел поделиться самы-

ми яркими и радостными моментами своей жизни, это здесь не дано.

Даже оставаясь наедине с самим собой, ты не можешь их воспроизве-

сти в сознании, оно все заполнено твоей историей…

Я был единственным ребенком в семье. Еще в преддверии офици-

ального введения политики по контролю над рождаемостью мать с от-

цом были приверженцами подобных взглядов, отобрав у меня всякую

надежду на братика или сестренку. Родители старались компенсиро-

вать мое одиночество бесконечной любовью, одаривая подарками и

комплиментами. Они всегда говорили, что я самый красивый и самый

лучший. Я им поверил. Замечать, как на меня смотрят окружающие, я

начал, еще будучи в школе. Девочки мечтали, чтобы я подарил им хоть

взгляд, мальчишки же завидовали моим силе и уму. Я пользовался по-

пулярностью среди и тех и других. Одни хотели стать моими друзьями,

иные любовницами. Поначалу мне это было интересно и приносило

радость, потом приелось и стало восприниматься как должное. Если

встречалась строптивая девица, отвергающая мое внимание, я с пре-

зрением смотрел на нее и делал все, чтобы добиться расположения, за-

тем исчезал из поля зрения, наказывая за изначальное пренебрежение.

Я всегда получал, что хотел: игрушки, вещи, людей…

Закончив школу, я не мог поступить никуда кроме как в лучший

университет на радость родителям и зависть окружающим. Закончив

Бэйда по специальности психология, я начал практику, устроившись в

Однажды ко мне на прием пришла девушка. Ее звали Суиин. На-

чав делиться своими проблемами с сожителем, она вызвала у меня от-

вращение. Ее история мало чем отличалась от других, но, возможно,

она напала на не лучшее расположение моего духа. Честно говоря, по-

рядком поднадоели эти безвольные клуши, а она оказалась последней

каплей. Маленькая, ничем не примечательная женщина, терпевшая из-

девательства своего избранника выглядела жалко, теряя все человече-

ское достоинство. Когда я спросил, что она хочет от меня, она сказала,

что ждет совета, как изменить его. «Зачем?» — спросил я. Она ответила,

что любит. Мне же было явно видно, что причиной тому была ее ник-

чемность. Страх ненужности и одиночества. Тогда я решил подтвер-

дить свою догадку, предоставив ей альтернативу. Как один только я и

умел, начал оказывать ей еле заметные знаки внимания, наблюдая, как

та расцветает на глазах. Спустя несколько приемов, она сообщила, что

ушла от своего друга, и пригласила меня на обед, сказав, что угощает. Я

согласился, считая трапезу заслуженной и довольствуясь успехом сво-

Суиин болтала без умолку, утомляя меня своей необразованностью

и наивностью, граничащей с глупостью. Она старалась быть друже-

любной, выдавая все происходящее лишь за проявление благодарно-

сти. Но я-то знал истинное положение дел. Завершив посиделки, мы

разошлись по своим делам.

Она не появлялась год. Долго же она не могла найти повода, чтобы

встретиться со мной. И подыскала самый банальный и нелепый, какой

только можно было придумать: новый сожитель со старыми пробле-

мами. Снова ее ни во что не ставили. Снова били и издевались. Как и в

прошлый раз, она утверждала, что любит своего мучителя. Признать-

ся, меня задело это… Как она, спасенная мною в прошлом, имевшая

возможность почувствовать мое обаяние, влюбилась в нового прохо-

димца, проглядев меня? Конечно, это могло объясняться лишь тем, что

она считала свои шансы нулевыми, видя разницу между нами. Не стре-

мясь к оригинальности, я вновь прибегнул к старому методу. Конечно,

и в этот раз он не дал сбоя – спустя пару недель, Суиин ушла и от этого

ухажера. Какая девушка устоит в силе чувств к своему мужчине, когда

на горизонте появляется лучший? Никакая. И она не была исключени-

ем, теряя все оправдания и причины, заставлявшие терпеть унижения.

И вновь она позвала меня в кафе. И вновь я принял ее приглашение.

Как и в прошлый раз Суиин старалась быть непринужденной, делая

вид, что это лишь благородный ответный жест. Тогда я решил прове-

рить, так ли это, заранее зная результат. Недвусмысленно намекая на

продолжение приятного времяпрепровождения, я позвал ее к себе в

гости. Ответ, как я и предполагал, оказался положительным.

Оставшись в неглиже, Суиин меня нисколько не впечатлила, имея

вполне заурядную фигуру, не идущую ни в какое сравнение с теми, что

мне доводилось видеть в своей постели, поэтому я решил прервать

свой эксперимент и отправил девушку домой, не имея ни малейшего

желания встретить ее вновь. Спустя пару дней, я прочитал ее некролог

в газетенке, в которую продавец рассады завернул тигровые лилии,

украсившие мой сад.

Повисла пауза. Здесь никто никого не обвинял, точнее не произ-

носил этого вслух. Каждый сам знал своего главного и беспощадного

судью, раскрывающегося по мере пребывания здесь. Он способство-

вал тому, что с каждым новым рассказом своей истории, мы меняли

ее тональность. Было бы интересно узнать, как заговорит Джанджи,

открыв рот, например, в тысячный раз. Хотя каждый надеялся, что не

дождется этой минуты здесь…

— Давайте поблагодарим Джанджи за то, что он поделился с нами

Сейчас будет выбран следующий из присутствующих, который по-

ведает нам то, что мы уже помнили от начала до конца. Единственное,

что оставалось, подмечать те самые отступления от привычной канвы

рассказа, свершенные по наитию судьи повествователя.

— Теперь ты, Морена.

Печальная молодая девушка, появившаяся совсем недавно среди

нас, начала рассказывать свою историю пока только в третий раз, по-

этому внимание слушателей было приковано к ней без остатка.

С Младеном мы познакомились, когда нам было по шестнадцать. Он

перевелся в нашу школу, когда его родители переехали в Любляну из

Идрии, по какому-то служебному распределению. Высокий, крепкий

он мне сразу понравился. И я заметила, что и он положил на меня глаз.

На перемене я первая подошла к нему, чтобы проявить гостеприим-

ство и показать местные достопримечательности. Младен с радостью

согласился на мое предложение прогуляться после уроков. Мы отпра-

вились шататься по округе и забрели на Драконов Мост. Младен при-

стально вглядывался в каменные изваяния с серьезным видом, а потом

с хитрой ухмылкой изрек: «Странно, они не виляют хвостами». Я рас-

смеялась, сказав, что могу опровергнуть оплошность этих истуканов.

Он стал моим первым мужчиной. И последним…

Сразу после окончания школы Младен предложил мне стать его же-

ной, и, конечно, я с радостью согласилась. Мы назначили день свадьбы,

но каждый раз он откладывался на более отдаленную дату по различ-

ным причинам. Сначала надо было скопить денег, потом найти под-

ходящее жилье, получить профессию, устроиться на работу, снова ско-

пить денег… Прошло семь лет, а мы все еще не были женаты, хотя и

жили вместе, исполняя обязанности супругов. Это были счастливые

годы, и я старалась не думать о том, что вижу, что мой гражданский

муж больше не стремиться узаконить наши отношения.

Младен стал инженером и успешно продвигался по карьерной лест-

нице. Я закончила хореографический и преподавала танцы детишкам в

нашей прежней школе, не успевая следить за хозяйством. Это, конечно,

расстраивало бы любого мужчину. Мой оказался не исключением. Не-

довольство копилось с каждым днем, и у нас стали возникать скандалы

на бытовой почве. «Было бы лучше, если бы ты ушла с работы и за-

нялась, наконец-то, домом!» Я видела, что мои сопротивления ничего

хорошего не несут, поэтому сдалась и уволилась.

Поначалу казалось, что это спасло наши отношения. Мы практиче-

ски перестали ссориться, не считая мелких перепалок, не влекущих за

собой никаких негативных последствий. Младен с радостью возвра-

щался с работы, делясь впечатлениями, накопленными за день. А мне

оставалось только поддакивать и кивать головой, не имея собственных

новостей. Что я должна была рассказывать: «Представляешь, сегодня в

продаже появился новый стиральный порошок! Говорят, он отстиры-

вает пятна в три раза лучше обычного!»

С каждым днем я стала замечать, что теряю себя, погрязнув в до-

машней рутине. Ведь раньше я успевала так много: занятия, факуль-

тативы, кружки, экскурсии… А теперь не хватало и дня, чтобы упра-

виться с тем, что завтра придется делать снова. Ну и что, что, работая,

я не всегда успевала приготовить ужин? Ведь мы могли сходить поесть

в кафе или заказать еду на дом. Но архаичные взгляды моего граж-

данского мужа перечеркивали любые возможности компромисса. Он

ждал лишь полного моего подчинения и соответствия представлениям

о назначении женщины.

Спустя полгода такого существования я взбунтовалась, сообщив,

что возвращаюсь на работу. Младен сказал, что я могу поступать на

свое усмотрение, но, приняв такое решение, потеряю его навсегда. У

меня не было никакого желания проверять серьезность его намерений,

и я сдалась… Он был самым важным в моей жизни, и, раз выбор стоял

между ним и работой, то, конечно, не задумываясь, я выбрала его.

Подруги намекали на шаткость моего положения, говоря, что, уйдя с

работы, я оказалась в полной зависимости от мужчины, на имущество

которого я не имею никаких прав. И в случае расставания не смогу пре-

тендовать ни на что и останусь без единого цента. Я отмахивалась от их

кудахтаний, говоря, что они его не знают, что мы вместе уже десять лет,

в течение которых я имела возможность убедиться в том, что он самый

лучший, честный и порядочный…

Как-то Младен сказал, что хочет, чтобы я родила ему сына. Я отве-

тила, что сначала надо пожениться, а потом уже думать о продолжении

рода. Тогда он предложил для начала посетить центр планирования се-

мьи, чтобы проверить возможность зачатия здорового ребенка, а когда

все будет известно, обещал подать заявление в ЗАГС. Я была так рада

перспективе стать законной супругой любимого человека, что не удо-

сужилась поинтересоваться, для чего нужна такая последовательность.

Подруги вновь стали говорить прагматичные вещи, не укладывав-

шиеся в мое представление о любви и мире в целом. «Он тебя как не-

сушку проверяет, сойдешь ли ты для роли инкубатора. А, если обнару-

жит какой-то дефект, выкинет за ненадобностью».

Во время прохождения обследования у меня обнаружили рак яич-

Теперь вопроса о детях не стояло. Главным было выжить. Никаких

симптомов до обнаружения заболевания не наблюдалось, но после, ви-

димо, эффект ноцебо заставил чувствовать себя инвалидом. Вопрос

о подаче заявления Младен больше не затрагивал и всегда переводил

тему, когда я предпринимала попытки поговорить об этом.

Я ждала от него поддержки и сострадания. Поначалу он мне помогал

и не обращал внимания на то, что я перестала выполнять домашние

обязанности. Но вскоре сказал, что его повысили и все позже и позже

возвращался с работы. Во время прохождения курса химиотерапии я

совсем расклеилась, теряя последние моральные и физические силы.

Стали выпадать волосы. Наша интимная жизнь свелась к нулю. При-

ближалось лето – пора отпусков, а мне было совершенно не до отды-

ха. Я попросила Младена взять отпуск, чтобы просто побыть со мной

дома и поддержать, но он заявил, что отпуск в этом году ему не светит

в связи с большим объемом работы, а вместо этого его отправляют в

командировку на целый месяц. Четыре недели я боролась со смертью

Когда химия не дала результатов, меня решили оперировать. Полное

удаление опухоли было возможно только с полным удалением яични-

ков, на что я пойти не имела права, так как все еще надеялась, что смо-

гу родить Младену детей. Опухоль удалили частично. Пока я лежала

в больнице, проходя восстановительный послеоперационный период,

человек, которого я считала самым родным, честным, заботливым и

порядочным, ни разу не пришел меня навестить, говоря, что завален

Спустя пару недель после выписки, я почувствовала себя гораздо

лучше и решила сделать Младену приятное, прибравшись в его каби-

нете. Так мы называли небольшой чуланчик, оборудованный компью-

терным столом. Разбирая кучу бумажек, я наткнулась на плотный кон-

верт. Повертев его в руках, заглянула внутрь и обнаружила небольшую

стопку фотографий. На них были запечатлены смуглые девушки в га-

вайских юбках, какие-то мужчины, которых, возможно, я где-то виде-

ла, и мой Младен…

Дрожащими руками я перебирала яркие картинки одну за другой,

всматриваясь в смеющиеся лица. На всех фото мой самый родной на

свете человек обнимал одну и ту же девушку.

Где и когда могли быть сделаны эти фотографии?

Догадавшись посмотреть на обороте, на одной из фотокарточек я

обнаружила надпись на английском, гласящую: «Дорогой Младен, я

буду ждать письма! Твоя Кекона», — а дальше адрес электронной почты

и отпечаток напомаженных алым губ.

Стало трудно дышать. Я молила лишь о том, чтобы все это оказалось

Из последних сил я решилась включить компьютер и проверить

почту Младена, пароль от которой я смогла обнаружить в записной

книжке, спустя четверть часа поисков.

Там действительно были письма с и на указанный на фотографии

адрес. Я читала и не верила своим глазам. Оказалось, что не было ника-

кой командировки. Младен взял отпуск и отправился на Гаваи со свои-

ми друзьями с работы, пока я мучилась от химии. Все тогда и началось

с этой Кеконой. Она оказалась местной студенткой, подрабатывающей

развлечением туристов, танцуя хулу. Месяц назад ей исполнилось все-

го девятнадцать, оказывается, это и послужило причиной отсутствия

посещений Младеном меня в больнице, так как он ездил поздравить ее.

Они клялись друг другу в вечной любви, строя планы на будущее, един-

ственной помехой которому на тот момент была я. Мой самый близкий

и родной человек писал этой малолетней и малознакомой девице про

меня такие слова: «Она больна, и я должен быть благороден, оставаясь

рядом и платя деньги за лекарства. Я делаю, что могу. Но лечение не

помогает. Скоро она умрет, и мы, наконец-то, сможем быть вместе»…

Придя домой, Младен обнаружил меня сидящей в кабинете среди

улик, которые тщательно скрывал. Он остолбенел. Я подняла на него

заплаканные глаза и спросила: «За что?». Он молчал. «Мы же прожили

столько лет вместе. Неужели я это заслужила? Если да, то скажи чем?».

Выдержав паузу, он надменно произнес слова, которые врезались в

мою память навечно: «А как ты хотела? Ты же даже не женщина. Ты

никогда не сможешь родить мне детей».

Не знаю, откуда взялись силы… Я схватила со стола пресс-папье и

со всего размаху ударила им Младена, угодив прямо в висок. Он упал.

Я, было, бросилась вызвать «скорую», но потом просто легла рядом,

слушая, как он делает последний вдох…

Вновь воцарилась тишина. По лицу девушки было видно, что она бы

сейчас заплакала, если бы могла…

— Давайте поблагодарим Морену за то, что она поделилась с нами

Сложно поверить, что мы единственные, должные быть здесь. Воз-

можно, наше место не уникально. И те другие так же раз за разом

слушают свои истории, приведшие их туда. Или им уготовлена иная

учесть? Остается только гадать. Здесь у каждого она лишь одна. Порой

задумываешься о том, что есть места, где находятся те, у кого их много

или у кого они куда страшнее наших… Что происходит там? Возможно

ли, что их обитель походит на те описания, что люди передают из уст в

уста и читают в книжках? Наверное, каждый из нас задается этим во-

просом, ведь все мы со временем понимаем, куда попали…

— А теперь как насчет тебя, Мош?

Задумчивый старец оглядел нас, прежде чем начать свой рассказ.

По тому, как выглядят собравшиеся, сложно понять, как давно они

здесь появились. Ты можешь знать это только о тех, кто пришел после

тебя. Или уловив в рассказе знакомые общеизвестные факты и сопо-

ставив с их историческим отрезком.

Время здесь не имеет значения, вместе с тем являясь страшным не-

дугом в нашей обители. Нет минут, часов, дней, лет… Это все беско-

нечность, точку отсчета которой ты не забудешь никогда. Порой кто-то

из нас просто исчезает. Как и почему это происходит не известно. Воз-

можно, откройся нам эта тайна, здесь не осталось бы ни единой души.

Хотя никто и понятия не имеет лучше им там или хуже, если такое,

Все же, путем раздумий кое-кто находил способ выбраться от сюда,

но лишь знаний было недостаточно. Порой, они только мешали, рисуя

цель, но тем самым и отдаляя реализацию намеченного…

Я родился в бедной семье. Ходил в сельскую школу, но даже на фоне

не приученных к роскоши детей казался оборванцем. Единственной

мечтой с самого детства стало желание разбогатеть. Я делал все, чтобы

добиться своей цели. И, в конце концов, мне удалось преуспеть. Став

не последним человеком, я жил припеваючи в Варшаве, пока родители

продолжали свою сельскую бессмысленную жизнь.

Как-то летом тридцать шестого они объявились в моем доме, сказав,

что их халупа погорела, и им некуда прибиться. Я не был преисполнен

желанием их пристраивать у себя, но жена настояла. Они стали жить

у нас, доставляя много хлопот. Гувернантка вполне справлялась с вос-

питанием детей, которые не нуждались в нравоучениях стариков, быв-

ших не способными даже своему сыну дать счастливое детство. Мне

было неприятно видеть их ежедневным напоминанием того, откуда я

пришел. Да, я стыдился их… Когда к нам приходили гости, я старался

спровадить стариков куда-нибудь, чтобы не позориться перед знако-

Они мне были совершенно чужими людьми, и, если бы не жена, счи-

тавшая святой обязанностью каждого печься о своих родных, я бы на-

шел способ от них избавиться.

Вскоре волнения, царившие в мире, настигли и мою семью. Я стал за-

ботиться о сохранности своих капиталов, что отчасти у меня успешно

получалось. Когда можно было оставить лишь по две тысячи золотых,

я усмехнулся, сказав, что и того не имею. Все было готово, чтобы улиз-

нуть из Польши мне с женой и детьми, но компаньон предал наш план,

скрывшись в Штатах без возможности в тот момент быть найденным.

Мы были вынуждены быть помещенными в гетто. Но сдаваться я не

собирался. Я задался целью спасти свою семью и, отыскав предателя,

вернуть все, что по праву было моим.

Я с ужасом смотрел на мучения моих родных, вынужденных терпеть

лишения, не виданные ими доселе. Ярость и гнев у меня вызывали по-

пытки Беулы поделиться со стариками куском хлеба, которого ни ей

самой ни детям и так не хватало. Раскрыв ей свой план побега, я увидел

ее удивленное лицо, когда она услышала, что спасение грозит только

нам с ней и сыну с дочерью, что мои родители останутся там. Она отка-

залась покидать Варшаву без них. Я уверил, что сделаю все возможное,

чтобы мы все могли спастись.

План удался только к концу сорок второго, когда большая часть

«местного населения» канула в лету. Мой давний знакомый Амит со-

творил невозможное за крупную мзду, обещанную ему мной после

восстановления капиталов возвратом украденного. Ночная Варша-

ва, оккупированная фашистами, внушала неподдельный ужас. Амит,

имевший связи и с той и с другой стороны, смог вывести нас из гетто,

подкупив пару фрицев, занесших нас в список мертвых. Беула удивлен-

но смотрела на меня, когда поняла, что родителей рядом нет. Я опере-

дил ее вопрос, сказав, что места хватит только на нас четверых, и, если

она готова подвергнуть жизнь детей опасности ради стариков, которые

и так скоро завершат свой век, то может оставаться с ними, ожидать

смерти. Она сдалась, но, знаю, винила себя всю оставшуюся жизнь за

Вернув все украденное с лихвой, я расплатился с Амитом и вернулся

к прежней роскоши, купив неплохой дом в Штатах.

Спустя полгода, Беула все еще лелеяла надежды на спасение моих

отца с матерью, которых любила как родных за неимением собствен-

ных. Получив мой отказ в ее намерениях вывести их из Польши, она за

моей спиной стала стремиться притворить сие в жизнь, чему не сужде-

но было сбыться.

В мае сорок третьего гетто прекратило свое существование после

подавления восстания, в котором погибла практически половина оста-

вавшихся в нем. Те же, кто выжил, был сослан в Треблинку. Беула стала

поднимать свои связи, чтобы прознать о жертвах. В списке мертвых

родителей не значилось. Я удивлялся их живучести, будто они раз за

разом давали мне возможность все исправить…

Глупо было надеяться, что стариков сослали в первую, ведь они уже

были ни на что не годны, но жена все же не сдавалась.

Попыткам Беулы положила конец короткая справка от помощника,

присланная в октябре сорок третьего, в которой значились выжившие

после восстания второго августа. Среди них имен отца с матерью не

Лицо старика выглядело удрученным. Судя по динамике изменений

в повествовании Моша, его судья был с ним достаточно лоялен…

— Давайте поблагодарим Моша за то, что он поделился с нами своей

Старец явно устал, как, впрочем, и все мы, выворачиваться наи-

знанку перед собравшимися, но, как бы каждый ни хотел приукрасить

свой рассказ, исказить или сокрыть факты, ему это не удавалось. Будто

под действием сыворотки правды мы открывали рот и выкладывали

все начистоту, не обращая внимания на то, кто нас окружает, откуда

они пришли и во что верили ранее. Вряд ли хоть один достоверно знал,

как мы понимаем друг друга, хотя, наверное, все задавались этим во-

просом и имели какие-то предположения на этот счет.

— Ну что ж, Кассандра, теперь твоя очередь.

Вниманием в детстве я избалована не была, поэтому стала навер-

стывать упущенное, поняв, что, как говориться, из гадкого утенка пре-

вратилась в прекрасного лебедя. Первый мужчина у меня был довольно

поздно по сравнению с большинством моих подруг, в двадцать лет, но

отстав немного от них по времени, я вскоре взяла количеством. Кто-то

из них стремился выучиться, получить образование, найти работу или

завести семью. Я же лишь мечтала жить в свое удовольствие, наслаж-

даясь вниманием мужчин. Родители обеспечивали мое существование,

но взамен требовали подчинения и послушания. Спустя пару лет, ко-

торые я чувствовала себя преступницей, водя в комнату поклонников

под покровом ночи, я заявила, что взрослая и не собираюсь больше

терпеть их диктатуры. Меня выгнали из дому, сказав, что раз так счи-

таю, то буду в состоянии вести самостоятельную жизнь и зарабатывать

Меня приютила подруга. Но лишь на время. Она собиралась замуж,

поэтому вскоре с ней должен был поселиться жених, исключавший

возможность моего последующего пребывания в ее доме. Я искала аль-

тернативу, бродя по Ля Арене в раздумьях, когда познакомилась с Ови-

дайо. Наверное, именно так представляют местных мачо иностранки,

стремящиеся понежить свои телеса на вулканическом песке. Уж кто-

кто, а я, поверьте, успела повидать много мужчин на своем веку, но та-

кого я не встречала ни до ни после…

Овидайо сказал, что приехал из Лас Америкас в поисках девушек

для своего шоу. Это показалось мне знаком судьбы, и, не вдаваясь в

подробности, я согласилась на предложение танцевать у Ови. Спустя

пару дней мы уже были на месте с еще несколькими танцовщицами.

Нас поселили в большой квартире всех вместе, выдав каждой по ком-

нате. С нами поработали стилисты, и мы стали разучивать партии для

выступления в Манки Бич. Овидайо сказал, что должен официально

нас оформить, собрав паспорта и остальные документы у всех деву-

шек. Спустя пару дней, он сообщил, что клуб отказался от наших услуг,

и, если мы хотим на что-то существовать, какое-то время должны бу-

дем оказывать услуги интимного характера.

Как выяснилось по ходу общения, все нанятые девушки были оди-

ноки, не имели родственников или прекратили с ними всякие связи.

Знакомясь с каждой из нас, Ови влезал в доверие, выпытывая интере-

сующую его информацию, затем, если девушка подходила, предлагал

ей пойти к нему на работу.

И мы стали обслуживать богатых мужчин. К счастью, заразный

сброд к нам не захаживал. Наше заведение было элитным. Ови иногда

посещал квартиру, обещая, что скоро мы сможем собрать денег на соб-

ственный клуб, перестанем заниматься проституцией и будем сиять в

свете софитов, и забирал все заработанное. Выходить на улицу мы воз-

можности не имели, за нами присматривали четыре амбала, осущест-

влявшие нашу связь с внешним миром.

Некоторые девчонки в порывах откровений плакали и говорили,

что хотят сбежать из этого проклятого места, где в случае неповино-

вения подвергались избиениям нашими надзирателями и терпели из-

вращенные фантазии клиентов, покорно исполняя их прихоти. Я же

лишь лелеяла надежду, что мы и впрямь заработаем на клуб и будем

там танцевать. Но главной мечтой был Овидайо…

Проведя пару лет такого существования, мы потеряли одну из деву-

шек. Она покончила с собой, повесившись в гостиной. Ее обнаружила

Ракуэль, но не успела прочитать предсмертную записку, отнятую амба-

лами, прибежавшими на крик испуганной девушки.

Вскоре усопшую сменила новая девочка, лет восемнадцати.

Овидайо с каждым месяцем появлялся все реже и реже. За время су-

ществования притона, он не прикоснулся ни к одной из нас. А именно

этого я и жаждала душой и телом. Купаясь в объятиях сотен незнако-

мых мужчин, я думала лишь о нем.

Не смотря на то, что всех нас пичкали противозачаточными, одна

умудрилась забеременеть, став своеобразной экзотикой для клиентов,

принося еще больше дохода. Никто так и не понял, куда дели ребенка

после того, как она разродилась прямо в ванной под присмотром на-

емной врачихи, следившей за нашим здоровьем.

Годы, проведенные взаперти, уже должны были обеспечить прилич-

ную сумму, но вестей об открытии клуба так и не было. Как-то Ови

забрел в наш притон, и я решилась спросить о дальнейших планах. Он

говорил, что возникли некоторые сложности. Он говорил и говорил,

тогда я решила, что либо сейчас либо никогда. И соблазнила его. Это

был единственный в моей жизни раз, когда я занималась любовью…

После этого он не появлялся уже целый месяц, как в квартиру во-

рвались полицейские, арестовав всех, кто в ней находился. После вы-

яснения обстоятельств девушек отпустили, а амбалы остались дожи-

Я не могла давать показаний против Овидайо, которого удалось об-

наружить по наводкам наших надзирателей, и утверждала под прися-

гой, что находилась в притоне добровольно. Остальные девушки опро-

вергали мои заявления, и его осудили на два года. Я решила дождаться

Ови из тюрьмы. У меня не было никаких средств к существованию,

и мне негде было жить. Поступали предложения пойти прачкой или

уборщицей, но подобное было не по мне. Тогда я занялась единствен-

ным делом, которое умела и любила, но в намного менее стерильных

условиях, чем прежде. Вскоре у меня обнаружился СПИД.

Кто-то начинает считать собравшихся фактически друзьями, срод-

нившись с ними за пребывание в бесконечности бок о бок. Иные ис-

пытывают менее добрые чувства, устав от постоянного однообразия,

разбавляемого лишь изредка.

— Давайте поблагодарим Кассандру за то, что она поделилась с нами

Высвеченные во мраке лица вновь оглядывают друг друга, думая кто

из оставшихся начнет рассказ.

— Джемма, теперь ты.

Самым счастливым временем в моей жизни было детство. Мы жили

в большом доме у наших собственников, относившихся к нам почти

как к родным. Мама следила за хозяйством, бабушка трудилась кухар-

кой, отец с дедом заведовали ремонтом и вкалывали на поле, попутно

следя за остальными рабочими, а мы с сестрой всегда были на подхва-

те. Но Гражданская Война разрушила идиллию, унеся жизни всех моих

родных и хозяев кроме Деспины, младшей дочери наших владельцев.

Она была старше меня на пять лет и к концу сражений стала двадца-

тилетней красавицей и единственной владелицей имения. Она была

благосклонна ко мне и предложила остаться помогать ей на условиях

добровольного найма. Она исправно платила, сколько могла, и была

всегда добра и приветлива.

Вдвоем сложно было справляться с огромными территориями, за-

хиревшими еще во время войны. Поэтому Деспина приняла решение

продать поместье и купить ткацкую мануфактуру. Дела пошли в гору,

и я во всем помогала своей теперь уже соратнице и подруге, учась ос-

новам управления и ведения дел. Но спустя шесть лет Деспину хватил

столбняк, сведя в могилу. Мануфактуру я переписала на себя, подде-

лав документы, будто она передала мне ее еще при жизни. Став полно-

правной хозяйкой производства, я смогла применить все свои дело-

вые качества. Трудности были на каждом шагу, связанные со многими

аспектами, включая мой юный возраст и цвет кожи, но я стоически

их преодолевала. Я наняла белого презентабельного мужчину, чтобы

он представлял мои интересы перед клиентами и партнерами, так как

их отталкивало мое происхождение, пол и годы. Я сделала все, чтобы

мое дело стало успешным. Наградой были деньги, коих я в жизни не

Спустя несколько лет, я смогла позволить себе все. Дом, шикарные

наряды, всевозможные развлечения и кушанья. Все это было моим.

Когда-то я считала, что, обретя все это, буду помогать тем, кто обделен

судьбой. Но, получив богатства, я подумала, что пока их и мне недоста-

точно для того, чтобы еще кому-то их отдавать, и продолжала вкушать

плоды своих стараний в одиночку. Я тратила деньги направо и налево,

не зависимо от того, нужно ли мне было то, на что за раз я выбрасыва-

ла годовой доход обычного чернокожего американца, или нет.

Теперь я стала хозяйкой и нанимала на работу прислугу, обихажива-

ющую меня со всех сторон.

Помню, как-то проходила мимо витрины антикварного магазина,

возле которого ошивалась побирушка. За стеклом сверкал старинный

канделябр, отделанный перламутром и жемчугом, привлекший мое

внимание. Я зашла в лавочку и, не раздумывая, взяла полюбившуюся

побрякушку. Выходя наружу, я натолкнулась на эту оборванку, про-

тягивавшую свои давно не мытые руки. Она смотрела голодным умо-

ляющим взглядом, прося денег на хлеб. «Иди работай!» — презрительно

фыркнула я, стараясь не касаться ее отвратительно разивших лохмо-

тий.Когда с приходом восьмидесятых начались повсеместные стачки и

забастовки за восьмичасовой рабочий день, права трудящихся и бла-

бла-бла, я возмутилась, удивляясь наглости людей, желающих вкалы-

вать меньше, но при этом получать больше. Со своими я разобралась

быстро, пригрозив, что, со мной этот номер не пройдет, и предоста-

вила выбор: либо меньшее рабочее время и меньшие деньги, либо все

остается по-прежнему. Конечно, они выбрали второе. А нескольких

противников я выгнала с позором, заменив на более трудолюбивых.

Что-что, а свои денежки выбрасывать на ветер я не горела желанием.

Дальнейшие события в Чикаго возбудили во мне невероятное негодо-

вание и удовлетворение итогами на Хэймаркет и последующими дей-

ствиями с разжигателями беспокойств, не смотря на то, что и кто там

Я расширяла свой бизнес и пополняла капиталы. Путешествия, раз-

влечения, танцы и чего еще душе угодно. Конечно, к сожалению, всего

позволить себе я не могла, что ввергало меня в жуткую депрессию, и

мысли о желанном не отпускали, заставляя хотеть этого еще больше.

На моем пути появлялись мужчины, но каждый из них мне казал-

ся охотником за моими деньгами. Белые никогда не стремились иметь

со мной серьезных отношений, а все черные, с кем я имела дело, были

куда беднее меня. Поэтому я жила одна в своем шикарном особняке, не

считая вереницы слуг. Наследников у меня не предвиделось, рожать в

одиночку я никогда не хотела. Поэтому чувствуя приближение смерти

на семидесятом году жизни, я продала все, что имела. Заранее подгото-

вила свои похороны, предусмотрев все, кроме даты, конечно. Оплатила

гостиницу, в которой доживала свои дни, а оставшиеся деньги зарыла

там, где никто бы их не нашел…

Старая черная женщина с седыми волосами и белоснежными как ее

драгоценный жемчуг зубами закончила рассказ, удрученно вздохнув и

окинув взглядом присутствующих. Встретившись глазами с Джанджи

она, прочитала в них ужас, объяснимый лишь мыслями о том, как дав-

но она здесь находится. Думаю, это пугало каждого из нас, наверное, и

— Давайте поблагодарим Джемму за то, что она поделилась с нами

Вопрос о возможности вечного пребывания тут витал в воздухе…

— Теперь настала очередь Ардальона.

Лицо этого мужчины отражало непонимание своего нахождения

здесь. Поначалу было видно, что ему даже нравится, что есть слуша-

тели, не способные прервать его повествование, сопровождая его со-

чувствием и пониманием, но, видимо «перерывы между собраниями»

наложили определенную тень на его представление о происходящем…

В холодных долгих зимах нет ничего прекрасного, вопреки всем сти-

хотворным творениям, описывающим белые равнины и валящий снег.

В таких нечеловеческих условиях мне довелось провести двадцать лет

своей жизни, которые могли бы быть отличными, если бы не развод

родителей и мои проблемы с девушками. Мать растила меня одна, ра-

ботая как лошадь. Я же мечтал вырваться с севера и рвануть в столицу,

покорив ее своим талантом барабанщика. Научившись в пятнадцать

лет играть на установке самостоятельно, я надеялся быть замеченным

главным образом молодыми особами, с которыми у меня дела обсто-

яли не очень, так как я безумно стеснялся своего непривлекательного

тела. Пока сверстники пропадали в подвалах, качая мускулатуру, я был

вынужден корпеть над уроками, которые мне были совершенно неин-

тересны, от чего все старания сводились к нулю, по-прежнему остав-

ляя мой дневник испещренным не самыми лучшими отметками. Пол-

года усердных выпрашиваний у матери в подарок на пятнадцатый день

рождения барабанной установки возымели результат, и я стал терро-

ризировать соседей, пока мама пропадала на работе, выбиваясь из сил.

Закончив, наконец-то, школу, в институт поступать я не собирал-

ся, а стал искать способы выбраться в Москву. Мама говорила: «Даня,

Даня! Куда же ты поедешь один? Где ты будешь жить и на что?» Но меня

мало волновали ее присказки, и я решился на переезд. Собрав вещи,

сел на поезд и укатил вперед к своей мечте. Проблемы с армией раз-

решились просто с маминой помощью. В подробности я не вдавался.

Первое время было весело ходить по клубам и знакомиться с новыми

людьми. Так я нашел себе группу, в которую меня с удовольствием взя-

ли. Мы выступали по кабакам, зарабатывая на хлеб. Меня мало интере-

совали вокальные данные нашего солиста или одаренность остальных

музыкантов, главным были мои соло и возможность самовыражения.

У нас стали появляться поклонницы, которые не обращали внимания

на мои внешние недостатки, будучи готовыми сразу прыгнуть в по-

стель, чем я благополучно пользовался. Я видел первые шаги на пути

к славе и верил, что это только начало. Конечно, прибыли не хватало,

чтобы снимать нормальную квартиру в центре, откуда было удобно

добираться до репетиционной базы, поэтому мама высылала мне кое-

какие деньги. Спустя примерно полгода удачных выступлений, наш со-

лист решил, что пора выходить на новый уровень и стал искать продю-

сера, записываясь на всевозможные прослушивания, что меня безумно

выматывало. После нескольких подобных рейдов я заявил, что больше

не собираюсь этого делать. Ведь мы веселились, срывая овации, а те-

перь должны выставляться перед толстыми дяденьками, которые нам

совершенно не желают аплодировать, лишь находя недостатки. Пар-

ни возмутились, сказав, что лучше бы я работал над своей техникой

и прислушивался к советам этих толстяков, а не жаловался на тяготы

судьбы. Тогда я ушел из группы.

Стало совсем не весело. Искать новую группу сил не было: снова хо-

дить туда-сюда, знакомиться, налаживать отношения… Я просто засел

дома на пару месяцев, глуша свою тоску в вине. Приближалось лето

и мой двадцать первый день рождения, на который я пожелал полу-

чить от матери в подарок поездку в теплые края. Там я отлично провел

время и, вернувшись, жил лишь воспоминаниями об этом прекрасном

отдыхе, мечтая, чтобы быстрее снова куда-нибудь съездить.

Вскоре так случилось, что меня пригласили играть в новую группу,

но мне совершенно не понравилось с этими ребятами, поэтому вскоре

я расстался и с ними. Мама стала говорить, чтобы я возвращался об-

ратно, если у меня ничего не получается, или, по крайней мере, нашел

бы работу. Я не хотел отказываться от мечты о сцене, а поиск обычной

работы для меня значил именно это. Возвращаться желания тоже не

В течение примерно года я попробовал сыграться еще с парой групп,

но одной почему-то не подошел, а другая очень быстро распалась, так

как тамошний солист счел себя более талантливым и стал продвигать-

ся на олимп славы, оставив остальных позади.

Вскоре мать заявила, что не собирается меня больше спонсировать,

если я хотя бы не попытаюсь обеспечить себя сам. Она договорилась

через каких-то знакомых, чтобы меня взяли охранником в одну канто-

ру. Работка была непыльная, но скучная до ужаса. Другой я не искал,

понимая, что придется вкалывать, как проклятый за копейки, а нор-

мального места найти невозможно, не имея хороших связей.

Как-то раз я заглянул в местный бар выпить после работы. Там я

увидел симпатичную девушку, но познакомиться стеснялся. Я видел,

что она и так и так посылает мне сигналы, но я не решился подойти. На

следующий день я снова туда зашел, в надежде вновь встретиться. Но

ошибся. Тогда я стал завсегдатаем этой забегаловки, продолжая ждать

появления незнакомки. И она, все-таки, появилась. Я долго настраи-

вался, что подойду к ней, но страх вновь сковал меня. Вдруг к девуш-

ке сел за столик какой-то парень, которого я мог наблюдать только со

спины. Я похолодел, поняв, что, видимо, упустил свой шанс. Делая вид,

что мне нет до нее никакого дела, я украдкой поглядывал. И каково

же было мое удивление, когда я узнал в ее кавалере своего начальни-

ка. Конечно, у него есть все: деньги, хорошая работа, а теперь ему еще

достается девушка, о которой я мечтал столько времени. Через год он

заявил, что женится…

Я очень устал от таких подножек судьбы, а нелюбимая работа доби-

вала меня окончательно своей унылостью и безнадежностью.

Как то раз я познакомился с другой девушкой. Мы стали встречать-

ся, и, казалось, она меня понимала. Спустя пару лет мы поженились и

завели детей. Все шло своим чередом. Она говорила, что любит. Но, с

каждым разом ее недовольство мной все росло и росло. Она твердила,

что я неблагодарный, что ни к чему не стремлюсь, что должен найти

новую работу, если эта так не устраивает, и я беспокоюсь из-за без-

денежья, и, наконец, прекратить клясть судьбу. Ее стали раздражать

мои воспоминания о временах, когда я был счастлив, играя в группе.

Спустя еще пару лет, она ушла, прихватив детей. Я попросил ее дать

мне с ними общаться, но она сказала, что я ни на что не способен, что

не могу им ничего дать, выскочила замуж за какого-то щеголя и больше

не появлялась. Я понял, что моя жизнь кончена.

Постоянно вспоминал время, когда мы были вместе. Старался по-

нять, почему она ушла, но так и не смог. Поначалу пытался заглушить

боль, меняя одноразовых партнерш, но это не возымело результата. Я

думал… и думал… Вспоминал… Там было лучше, а настоящее меня

отвращало кучей проблем, недостатков, неудовлетворенности и слож-

ностей… Каждый день для меня стал каторгой, помогали лишь воспо-

минания о тех временах, хотя и причиняли боль, одновременно делая

существование адом… Возможно, периодически появлялись какие-то

стремления что-то изменить к лучшему, была надежда… Но потом я

опустил руки, мне перестало быть интересно жить совсем… Я не мог

понять, за что мне все это? Почему именно со мной происходят та-

кие вещи? Ведь есть же люди, у которых все хорошо… Почему у меня

не так? Было жутко обидно за себя, свою судьбу и не сложившуюся

жизнь… Хуже было некуда…

Вскоре я покинул Москву и вернулся в родной город, обратно к

маме. Она нашла мне там работу через знакомых такого же типа, что и

раньше… Когда через год ее не стало, я ушел в запой, поняв, как сквер-

но жить… По-крайней мере мне…

Из запоя меня вывел случай: напившись до чертиков, я заснул в су-

гробе. Вследствие обморожения пришлось ампутировать ноги. Я осоз-

нал, что жизнь ко мне несправедлива…

Даже начисляя пенсию по инвалидности, меня обманули, занизив ее

на двести рублей… Большинство знакомых, мне говорили, что это так

нельзя оставлять. Будто все так просто! Государство ездило на нас всю

жизнь, и теперь продолжало нами пользоваться, хотя должны были

обеспечивать нас после всего, что мы для них делали. Так что разби-

раться с оным обманом я не стал, понимая, что это ни к чему не при-

Порой мы смотрели на своих «соседей», прекрасно понимая, за что

они сюда попали. Хотелось ткнуть в их недостатки и ошибки. Но сами

мучились, не понимая, в чем наша вина, или оправдывали свои дей-

ствия, пытаясь доказать, что все они были правомерными. Не перед

кем-то… Перед самими собой…

Наверное, все пытались разглядеть отсутствие или присутствие

нижних конечностей рассказчика после упоминания об их ампутации,

но тьма, не тронувшая лишь лица, не позволяла этого осуществить.

— Давайте поблагодарим Ардальона за то, что он поделился с нами

Поначалу приход сюда кажется спасением, ведь некоторые ожидают,

что их взору предстанет куда более страшное зрелище. Но со временем

понимаешь суть вещей. И то, что сперва казалось забавным приключе-

нием и новым опытом, обращается в самый страшный кошмар.

— Массимо, можешь начинать.

Молодой мужчина вдохновенно начал свой рассказ.

Моим хобби всегда была еда. Каразао, Пекорино, Порчетто, Боттар-

га… Эти слова – музыка для моих ушей. Когда я не ел, я думал о том, что

хочу вкусить. Засыпая, я всегда смаковал, что буду поглощать завтра.

Многие удивлялись, как можно есть с самого утра. Но я и просыпался-

то только от голода, поэтому мигом мчался на кухню, чтобы найти что-

В школе меня дразнили перекати-полем, намекая на мою шароо-

бразную фигуру, что меня крайне задевало. От чего я начинал заедать

проблемы новыми порциями пиццы и пасты. Как-то в старших клас-

сах я решился сесть на диету, но меня хватило ровно на полдня, после

чего я истребил все содержимое холодильника. На этом мои метания

были закончены, и я смирился с тем, что уродлив и никому не нужен.

Поэтому решил наслаждаться единственным, что доставляло мне удо-

вольствие, если этого не хотел делать противоположный пол.

Моей мечтой было стать поваром. В колледже надо мной продолжа-

ли издеваться, подозревая в том, что я тайком поедаю продукты, пред-

назначенные для занятий. Было очень обидно, хотя и соответствовало

действительности. Застав за этим делом неоднократно, меня выгнали

с позором. Ни в один ресторан брать меня не хотели без диплома, но

одно третьесортное кафе было радо наличию у меня хотя бы незакон-

ченного колледжа за плечами, поэтому незамедлительно приняло на

работу. В течение ближайших пары месяцев оно понесло убытки вслед-

ствие моего неуемного аппетита. Выяснив причину приближения к

банкротству, хозяин уволил меня.

Мама с бабушкой, как и в детстве, продолжали пичкать меня вкус-

ностями, и я добрел на глазах. Они выполняли все мои прихоти, при-

говаривая, что избыточный вес может плохо отразиться на здоровьи,

неся очередную порцию моего любимого Касу Марцу. Перерастя раз-

меры дивана, я все меньше и меньше стал двигаться, возлегая на тахте,

пока еще вмещавшей меня.

Помню, мама принесла мне только что вынутую из духовки лазанью

и сказала, что посоветовалась с нашим доктором. Он сказал, что мне

надо ограничить себя в еде, иначе сердце может не выдержать нагруз-

ки. Но это было слишком тяжело для меня, а родные плакали, видя мои

мучения при отказе от лишнего кусочка, поэтому продолжали кормить

Я располнел на столько, что перестал выбираться из дома. Связь с

внешним миром осуществлял лишь через интернет. Там я познакомил-

ся с одной милой девушкой. Фотографию свою, конечно, я стеснялся

показывать, поэтому для нее выглядел как малоизвестный, но доволь-

но привлекательный актер. Я влюбился… Она настаивала на встрече,

но как я мог явить свои необъемлемые телеса? Силы воли для диет и

даже минимальных физических нагрузок у меня не хватало. Поэтому

я решился на операцию по удалению лишнего жира. Кучи лишнего

Но денег на это не было. Я создал сайт, где рассказал свою историю и

стал собирать пожертвования. Вскоре денег было достаточно для осу-

ществления плана. Обо всем с клиникой договорилась мама.

После операции я мог самостоятельно двигаться, но обвисшая кожа

после липосакции нуждалась в резекции, поэтому потребовалась но-

вая сумма. Я продолжил собирать пожертвования, выдумывая для

своей избранницы истории про заграничные командировки, мешаю-

щие нашей встрече.

Когда нужная сумма была накоплена, я отправился самостоятельно

в клинику, чтобы подписать договор и оплатить услуги. По пути я нат-

кнулся на один ресторан, в который мечтал попасть с самого детства,

но не мог себе этого позволить. В кармане была приличная пачка на-

личных, дававшая мне возможность опробовать в нем самые изыскан-

ные блюда. И я не устоял… Наевшись до отвалу, я решил оставшие-

ся после трапезы деньги потратить на запас излюбленного лакомства.

Встретившись с нашим давним поставщиком Салтерелле, как принято

говорить во Фриули, я набрал его достаточно, чтобы хватило на весь

квартал, с которым, впрочем, делиться не собирался. Добравшись до

дома, я уже был голоден, поэтому тут же принялся поедать приобре-

тенные запасы любимого сыра. Так и заснул с не дожеванным куском

во рту. Проснулся в тот раз, наверное, впервые за долгое-долгое время

не от голода. Меня жутко тошнило и тянуло в туалет, где я и провел це-

лый день, попеременно садясь и сгибаясь над ним. Между приступами

я снова прикладывался к сыру, чтобы восполнить израсходованную на

Мама отвезла меня к врачу. Проведя обследования и анализы, тот

сказал, что виной всему кишечный миаз, назначил какие-то лекар-

ства, процедуры и запретил на время кучу вкусностей, а любимый сыр,

явившийся, по его заверениям, причиной всему, навсегда. Сказал, что

необходимо соблюдать диету, так как резкие перепады веса вредны для

организма в целом и для сердца в частности, поэтому после такой его

потери снова резкий набор будет равносилен смерти. После услышан-

ного меня пробрал сардонический смех. Я не выдержал этих ограниче-

ний, решив, что лучше короткая, но вкусная жизнь, чем долгая и пре-

Грустные глаза рассказчика выражали непомерную скорбь от того,

что здесь о еде только и оставалось, что думать или говорить.

— Давайте поблагодарим Массимо за то, что он поделился с нами сво-

Нас всегда было девять, стоило одному «уйти», как неизменно на его

месте появлялся другой. Порой такие замены ждешь с нетерпением,

чтобы хоть как-то разнообразить рутину, но бывают и те, исчезнове-

ние которых для тебя становится большой потерей, как будто расста-

ешься с давним знакомым. Осталась последняя история, которую мы

уже слышали неоднократно, но мечтали, чтобы она длилась бесконеч-

но, потому что за ней последует то, что больше всего делает наше пре-

бывание здесь невыносимым.

— Ну что ж, Дегэйр, настала и твоя очередь.

Мужчина, сидевший все «собрание», будто не слыша и не видя ни-

кого, начал свой рассказ, продолжая смотреть в никуда, словно говоря

с самим собой или кем-то незримым для остальных присутствующих.

Мы познакомились с Дороте в Сен-Тропе, где я работал менеджером

в одном из многочисленных кафе. Она приехала отвлечься от буднич-

ной скуки и понежиться в солнечных лучах. Увидев ее, я подумал, что

это очередная девочка, с которой смогу развлечься. Но, пообщавшись,

я сменил свои планы, осознав, что Дороте больше, чем временное увле-

чение. Вскоре ей пора было возвращаться в Париж, казавшийся другим

концом света и предвещавший разлуку.

Она уехала. Первое время мы созванивались, делясь новостями и

признаваясь друг другу в любви. С каждым днем я все больше и больше

понимал, что умру, если не увижу ее вновь. Тогда я собрал свои по-

житки и купил билет до столицы, не предупредив об этом свою воз-

Я позвонил ей только когда прибыл к месту назначения. Моя де-

вочка была счастлива… Именно такой реакции я и ожидал. Мы вновь

наслаждались друг другом, даря внимание и ласку. Я нашел неплохую

работу и планировал создание семьи, о чем и сообщил Дороте в форме

предложения. Она будто и не удивилась такому стремительному раз-

витию событий, ведь, и впрямь, казалось, что мы знакомы уже целую

Спустя полгода после знакомства, мы поженились. На медовый

месяц отправились в место, которое свело наши судьбы воедино. По

возвращению началась совместная жизнь, оказавшаяся не совсем тем,

Красавица, в которую я когда-то влюбился, на глазах стала превра-

щаться в обычную женщину, ходящую в махровом халате и шаркаю-

щих домашних шлепанцах. Я надеялся, что это не навсегда, но время

говорило не в мою пользу. Быт оказался отличным от беззаботного

плескания в прибрежных водах Ривьеры.

Я стал заглядываться на других девушек, уже не просто отмечая их

внешнюю привлекательность, но и думая о близости с ними.

Я засомневался в том, что Дороте будет последней женщиной в моей

Как-то в офис, в котором я работал, пришла новая сотрудница. Она

была довольно привлекательна и приветлива. Мы стали общаться и

ходить вместе на кофебрейки и обеды. И так совпало, что именно тог-

да Дороте сообщила мне о своей беременности. Меня обуяли смешан-

ные чувства: с одной стороны, я очень был рад тому, что стану отцом,

но, с другой, я уже был во власти другой женщины и, приходя домой,

не чувствовал к своей ничего. К той, что ждала меня с работы с горя-

чим ужином, той, что по утрам вставала раньше положенного, чтобы

успеть приготовить мне завтрак, той, что стирала мои заношенные но-

ски своими нежными ручками, грубевшими от домашней рутины, той,

что носила под сердцем моего ребенка…

Я начал вести двойную жизнь, словно подлый шакал, скрывая следы

измены от на глазах полневшей супруги. Дороте встречала меня с ра-

боты, на которой я все чаще и чаще задерживался, с наивной улыбкой

на лице и тянущимися ко мне руками, стремящимися заключить в объ-

Через несколько месяцев я познакомился с еще одной девушкой, ко-

торая тоже стала моей любовницей.

Я был безумно счастлив, когда родился Жиль. В тот день я решил,

что покончу со всеми интрижками.

Я осуществил задуманное, порвав с обеими разом. Стал возвра-

щаться домой вовремя, уделяя внимание своей семье. Сейчас я по-

нимаю, что это было лучшее время в моей жизни… Но тогда хватило

меня не на долго…

Если б только возможно было повернуть время вспять, я бы, не за-

думываясь, выкинул из своей жизни всех женщин, с которыми был па-

раллельно с Дороте…

Следующую я нашел в одном из клубов, в котором развлекался, ска-

зав жене, что уехал в командировку.

Я запутался… Порой, приходя в семью, я чувствовал, что это мое

истинное счастье, но выходя в люди, вновь пускался во все тяжкие.

Со временем меня повысили, о чем я не сообщил Дороте, тратя над-

бавку на свое усмотрение. Иногда приносимых мной денег не хватало,

но я говорил жене, что надо подужаться, параллельно покупая очеред-

ной любовнице дорогие духи и снимая номер в фешенебельном отеле

для своей с нею утех…

Я чувствую лишь ужас, отвращение и раскаяние, вспоминая вранье,

произносимое мной в телефонную трубку жене, когда та звонила, что-

бы узнать, когда я буду дома, пока очередная подруга ублажала мою

В один из подобных вояжей, я привез любовницу на Лазурный берег,

остановившись в той же гостинице, что и с Дороте в наш Медовый ме-

сяц, предав воспоминания о нем и очернив место, которое свело наши

судьбы воедино. Мы плескались в чистейших водах, пока моя законная

супруга, уверенная, что я нахожусь в одной из рабочих поездок, якобы

пытаясь обеспечить наше существование, ухаживала за Жилем, гово-

рившем мне в трубку, что очень скучает и любит, пока моя подруга,

сидела рядом, зажимая рот, чтобы не рассмеяться… Мой сынок про-

сил возвращаться поскорее… А я менял драгоценные минуты с ним на

возможность заглянуть под очередную юбку…

Порой Дороте спрашивала меня, верен ли я ей. И я без запинки от-

вечал, что да… Ее глаза выражали надежду на то, что я честен, и по-

дозрение в том, что все же это не так… И моя бедная женушка шла

готовить мне на утро костюм, сорочку и нижнее белье, которое на сле-

дующий день с меня снимала другая женщина…

Иногда они меня бросали, но чаще я уходил сам, когда они надо-

едали. Но в моменты, когда отвергнутым оказывался я, вымещал свою

злость и обиду на ничего не подозревающих Дороте и Жиля, любивше-

го кататься на переднем сидении машины, в которой незадолго до того,

как посадить свою семью, я предавал ее и душой и телом…

Как то мы отправились с женой в гости. Она долго смотрела на меня,

ничего не говоря, пока я был за рулем. Тогда я спросил, в чем дело. До-

роте сказала, что чувствует, что я уже не с ней, будто у меня какая-то

своя жизнь, в которой ей нет места. Я разорался на бедняжку, силящу-

юся сдержать слезы, и не справившись с управлением влетел в дерево,

росшее на обочине. Последние слова, которые я сказал женщине, по-

святившей мне жизнь, были слова ненависти и злости…

Не отводя взгляда от неведомой нам точки, мужчина закончил по-

вествование, вновь погрузившись в раздумья.

— Давайте поблагодарим Дегэйра за то, что он поделился с нами сво-

— Спасибо, Дегэйр, — на «сегодня» это последнее, что нам разрешено

Наступает тьма, поглощая всех без остатка и оставляя наедине со

своими мыслями и самыми жуткими воспоминаниями, которыми мы

вынуждены бесконечно делиться с «сокамерниками»

Ты пытаешься считать секунды до отступления мрака, но их здесь не

существует, и начинаешь сходить с ума, теряясь в пустоте отсутствия

времени, света и чего бы то ни было осязаемого.

Впервые встретившись с этой тьмой, становишься охваченным без-

умным страхом, что это навсегда. Что учесть вариться в мыслях о при-

чине своего пребывания здесь без возможности видеть, слышать, гово-

рить и осязать, возымела полную власть и не отпустит во веки веков.

Раз за разом словно просматриваешь замедленную съемку своего

«падения», и постепенно открывается то, что ранее виделось совер-

шенно по-другому или вовсе оставалось незамеченным. Кого-то мучит

гнев, злоба и непонимание, почему они вынуждены пребывать в этом

мраке, считая свои свершения либо благодетельными, либо слишком

незначительными, чтобы стоять перед ответом. Иные же стремятся по-

знать суть явления и ищут путь. Кому-то это удается…

Каждый раз, когда свет возвращается, вновь озаряя наши лица, мы

осматриваем собравшихся, чтобы понять в том же ли мы составе.

Проводя взглядом по кругу теперь, мы понимаем, что Дегэйра с

нами нет. На его месте находится молодая особа, чей вид сообщает об

удивлении и благоговении от увиденного, явной причиной которого

является ее недопонимание обстоятельств, в которых она оказалась.

Можно сказать, что это поразительно: в течение всего нескольких

последних раз сменилось уже трое. Порой мы остаемся в прежнем со-

ставе очень-очень долго, прежде чем произойдет хоть одна замена. А

тут, практически сразу, три… Задаешься вопросом: хороший ли это

знак? Дает ли это нам надежду на скорейшее спасение из этого места,

или наоборот лимит исчерпан, и нас ждет еще более долгое пребыва-

А, может, это совсем не имеет никакого значения, и все зависит

лишь от каждого из нас.

— Привет! – нас, как обычно, представляют друг другу, и мы пооче-

редно склоняем головы, услышав свое имя, – единственное «телодви-

жение», возможное для нас, — Кассандра, Джанджи, Джемма… — снова

те же имена и кивающие лица, — а это Альберта, она у нас новенькая,

Мы всегда приветствуем новеньких, но ни слова не произносится о

— Привет, Альберта, — произносим мы хором.

— Ну что, кто начнет? – все молчат, — Почему бы тогда нам не выслу-

шать сперва нашу новенькую?

Та взметнула высокие брови, явно не будучи новичком в публичных

выступлениях, и приступила к своему рассказу с видом полным само-

уважения и ощущения важности происходящего.

Идея открыть фонд у меня появилась еще в школе, когда мы писали

сочинение на тему «Кем я стану, когда вырасту». Сначала я хотела рас-

сказать, что мечтаю быть балериной, но мама посоветовала написать о

благотворительности, потому что балеринами захочет стать половина

девочек из класса, а мое сочинение будет выделяться своей зрелостью,

оригинальностью и охарактеризует меня как доброго благородного

человека с широкой душой. Учительница зачитала мое произведение

перед всем классом, поставив в пример. Именно тогда я поняла, что это

На первых порах я находила бездомных животных и организовы-

вала знакомых на сбор еды для них и поиска хозяев, которые впослед-

ствии были нам благодарны и одаривали комплементами, восхищаясь

находчивостью и альтруизмом.

Затем последовали местные одинокие старушки. Им новых хозяев

я, конечно, не находила! Люблю эту шутку. Это было уже в старших

классах. Я организовала группу добровольцев, которых распределила

по этим бедным женщинам в помощь им по хозяйству и уходу за ними.

Как-то один из родителей моей свиты сказал, что одобряет мое на-

чинание и готов поддержать материально, если в том будет нужда. Тог-

да я придумала собирать деньги для тех, кому они необходимы. Это

был мой первый неофициальный благотворительный фонд. Чтобы

получить деньги, просители описывали свои истории и мотивирова-

ли желание получить материальную помощь. Я выслушивала их, или

зачитывала, если это было в письменной форме, и решала, кто более

достоин. Бывали и такие, кто просто хотел поживиться. Специально

для предотвращения подобных обманов я организовала знакомых для

проверки достоверности фактов, которые предоставляли просители.

Уличенных в обмане я заносила в черный список, который предостав-

ляла на суд общественности. Изредка случались и ошибки, но они те-

рялись в общей массе творимого мною добра.

Параллельно с благотворительностью я пела в церковном хоре, со-

вместив дела прихода со своими деяниями. Местный священник хотел

полностью объединить мой фонд со своим, но я нашла слова и причи-

ны, чтобы предотвратить это. Ему ничего не оставалось, как согласить-

ся со мной. Как я могла отдать свое детище во славу этому поборнику

После школы вопроса о поступлении в колледж передо мной не

стояло, это просто не обсуждалось. И в Тринити я так же продолжила

свою благотворительность, организовывая творческие вечера по сбо-

ру средств для нуждающихся. Было очень интересно готовить речи,

соответственно выбранной тематике, будь то бездомные или боль-

ные СПИДом. И все они были благодарны, когда я самолично вруча-

ла им необходимые вещи, еду и препараты, купленные на собранные

средства. Помню, однажды попался один неблагодарный тип, зараз-

ившийся ВИЧем, наверное, от своего голубого дружка или когда ко-

лолся всякой дрянью, который заявил, что не нуждается в моих по-

дачках. Многие уверенны, что об их статусе никто не узнает, так как

это врачебная тайна, но на самом деле существуют списки, в которых

можно отыскать всех, у кого когда либо был обнаружен вирус иммуно-

дефицита человека. Прибегнув к помощи знакомых, я смогла заполу-

чить «лондонский каталог», скажем так. Потом, как добрая фея, я яв-

лялась к этим больным, одаривая всем необходимым. А этот не оценил

моих усилий и благосклонности к нему, оскорбив мой порыв. Тогда я

решила, что будет целесообразно отбирать из этих списков тех, у кого

нет возможности позаботиться о себе самому. Тот тип, видимо, был

достаточно состоятелен и не нуждался в наших средствах, но можно

было бы вежливо об этом сообщить, а не строить из себя обиженного

Некоторые интересовались, почему я прибегла к такому нетради-

ционному методу, вместо того, чтобы, как и раньше, помогать тем, кто

попросит сам. Но я подумала, что на много интереснее преподнести

это человеку, который сидит и не о чем не подозревает, воспринимая

все как дар свыше.

Теперь я совмещала благотворительность с пением на сцене, вме-

сто церкви. Стали появляться поклонники, и меня начали приглашать

в различные проекты и рекламу. Вскоре времени на благотворитель-

ность становилось все меньше и меньше, но таблоиды пытались очер-

нить меня всякими грязными слухами, поэтому я усилила эту сторону

своей деятельности и вернула свое доброе имя. Именно тогда я откры-

ла официальный фонд имени себя, ставший довольно-таки популяр-

ным и востребованным. Я ездила по всему миру, чтобы облагодетель-

ствовать бедняков и обделенных. Став известной с помощью пения, я

поняла, что теперь обо мне больше говорят именно в ключе благотво-

рительности, поэтому, естественно, на это я отводила большую часть

Меня поражали те, кто имел финансовое благосостояние, но отка-

зывал моему фонду в финансировании. Вскоре эти жадные личности

находили нелицеприятные отзывы о себе в прессе и телевидении. Ко-

нечно, это делалось не мной лично, чтобы не запятнать свою честь, я

прибегала к иным помощникам. Я возмущалась глупости окружаю-

щих, которые отказывали сами себе в возможности сделать добро, ко-

торое им обязательно зачтется и в этой и в той жизни.

Спустя пару лет после свадьбы, муж заявил, что хочет ребенка. Мно-

гие мои сверстницы уже давно обзавелись потомством, но я не могла

себе этого позволить, видя их раздобревшие фигуры. Для меня было

неприемлемо так изуродовать свое тело, поэтому я решила усыновить

кого-нибудь. Как-то, будучи с миссией в Никарагуа, я приметила очень

симпатичного мальчика, коих не встречала ранее среди этих обездо-

ленных. Да что там, даже среди обычных детей. Тогда я решила усы-

новить именно его. Муж требовал собственное дитя, но я сказала, что

либо этот, либо никакого. Процесс усыновления начался, но муженек

пошел на попятную. Отказаться от мальчика я уже не могла. Что бы

обо мне тогда заговорили? Так что великовозрастного ребенка я про-

меняла на маленького, принесшего мне новых почитателей.

Как-то я с волонтерами застряла в одном из аэропортов Боливии.

Нам предоставили какие-то ночлежки, где из развлечений не было со-

вершенно ничего. Тогда я и нашла Библию в ящике прикроватной тум-

бочки, которую стала читать от скуки. Меня очень увлекло это занятие.

Я узрела много вещей, которые не видят живущие на нашей земле. Я

увидела свои деяния, как заслуживающие моего дальнейшего пути к

свету, который я и продолжила с еще большим рвением после того, как

смогла покинуть этот клоповник.

Я стала просвещать массы, указывая им верный путь. Меня приво-

дили в исступление лица, смотрящие на меня во время произнесения

мной речи, а невежды, отворачивавшиеся, усмехавшиеся или уставив-

шиеся с непонимающим или отчужденным видом, вызывали поначалу

злобу. Но со временем к таким особям я стала относиться снисходи-

тельно, жалея их и предвидя огненную гиену, уготованную им.

Глобальные катастрофы и эпидемии были очень плодородной по-

чвой для моего фонда. Сразу начиналась шумиха, куча финансовых

притоков и возможностей продвижения. Я всегда была на гребне вол-

ны и там, где нуждались больше всего. Именно поэтому я и помчалась в

Японию, как только услышала об этом жутком землетрясении. Послед-

нее, что помню, развалины в Ибараки и летящая мне на голову балка.

По ходу повествования выражение лица новенькой сменилось с

благоговейного от мысли о попадании в круг почитателей ее заслуг и

добродетелей, на изумленное от того, что речь ее оказалась не столь

официальной и стройной как обычно, выдав многие факты, которые

она всегда старалась скрыть.

— Давайте поблагодарим Альберту за то, что она поделилась с нами

Кто мог осудить человека, целью которого был Рай? Но хотелось

спросить эту женщину: возможно, стоило стараться просто жить так

и делать такие поступки, чтобы быть достойным попадания туда, а не

ставить каждый раз галочку, подав бездомному и требуя его преклоне-

ния. Но мы не имели такой возможности. Да и кем мы являлись, чтобы

— Джемма, давай теперь послушаем тебя…

Незнакомка

(входит в сборник «Рассказы»)

Мэри укладывала нашу двухмесячную малютку Сюзи. Она была та-

кая крохотная, что я боялся к ней прикасаться. Она еще ничего не уме-

ла делать, только постоянно пачкала памперсы, сосала сиську и улыба-

лась своим беззубым ртом, когда дядя Генри корчил рожи, которыми

он доставал в детстве и меня. Ну, еще, конечно, она любила плакать.

О, да! Это малышка Сюзи умела делать отменно.

Говорят, что отцы хуже осознают свое положение, нежели матери, и

родительское чувство приходит к ним постепенно. Особенно, если от-

цом стал двадцатилетний сопляк. Но, черт побери, как только я взял на

руки эту кроху, я понял, что она единственное, ради чего стоит жить.

В дверь постучали. Я подумал «кому в такую погоду неймется хо-

дить в гости?». Если бы это оказались очередные миссионеры, я бы за-

сунул в их вымокшие под ливнем задницы их же поганые листовки и

махнул на прощание ручкой. Эти мерзавцы, считающие, что если мы

не примкнем к их миссии, будем вечно гореть в аду, уже три раза на

этой неделе оказывались на нашем пороге. А ведь сегодня только среда,

черт бы их побрал! Я неохотно отставил бутылку пива, когда в дверь

постучали второй раз.

— Кто там? – раздался голос Мэри. И как только ей удается все слы-

шать сквозь шум дождя и вопли Сюзи.

— Я открою, — крикнул я.

Чертыхаясь, я добрался до двери и распахнул ее настежь, уже почти

уверенный в том, что это очередные свидетели апокалипсиса или ново-

— Здравствуйте, могу я чем-то помочь? – спохватился я. Передо мной

стояла молодая девушка, промокшая насквозь. Она дрожала в своем

крохотном платьице, облепившем ее хрупкое тельце. Светлые волосы

прилипли к лицу, и с них текли холодные струйки, заставляющие кожу

— Можно воспользоваться вашим телефоном? – стуча зубами спро-

сила незнакомка, — пожалуйста…

— Д-да, конечно, — я посторонился, приглашая девушку в дом и на-

блюдая, как она оставляет за собой мокрые следы, образующие малень-

кие лужицы. Мэри это не понравится. Ох, как не понравится.

— Кто там, Джон? – снова крикнула жена.

— Позвонить хотят, — ответил я через чур быстро.

— Что? – видимо, Мэри показалось странным, что в двадцать первом

веке еще остался кто-то, кто не носит с собой мобильник. Она спусти-

лась вниз с продолжающей рвать глотку малышкой и оторопело уста-

вилась на гостью, — добрый вечер, — с неуместной вопросительной ин-

тонацией произнесла она, растерявшись.

Девушка чуть вздрогнула и робко произнесла:

— Добрый вечер, миссис. Вы не против? Ваш сын разрешил восполь-

зоваться вашим телефоном.

Мэри напряглась. Она сверкнула глазами и нервно сказала:

И заторопилась обратно в комнату вместе с надрывающейся Сюзи.

Надо сказать, что мы с Мэри были не обычной парой. Конечно, в

новом тысячелетии пора закрыть глаза на старые предрассудки, что мы

и сделали. Но большинство придерживалось старых стереотипов и су-

дачило у нас за спиной, говоря, что она мне в матери годится. Честно

говоря, надо признать, что технически в этом есть доля правды, моя

мать старше ее всего на два года.

Мы познакомились на съемках фильма, режиссером которого была

Мэри. А я играл главную роль. Это была ее пятая картина. Первую она

начала снимать в возрасте двадцати пяти лет, и потом по одной кар-

тине в три года, так что к сорока она стала пусть и не самой известной

женщиной-режиссером, но, скажем так, пользовалась популярностью

в определенных кругах. Мэри занималась, как она считала серьезны-

ми вещами, не тратя время на комедии и иную чушь, в которой до ее

фильма снимался я. Вообще-то, я всегда был склонен думать, что де-

лаю нечто важное, и моя работа не просто лицедейство, а что-то срод-

ни волшебству. Мои предыдущие картины принесли мне тоже некую

известность в иных определенных кругах, коими по большому счету

были девочки-подростки или их не нагулявшиеся в свое время мама-

ши. Мне хотелось завоевать любовь и других зрителей, показать, на что

я способен, что я серьезный актер, а не просто симпатичная мордаш-

ка с кудряшками и голубыми глазами. Так я и познакомился с Мэри.

Многие считали, что она мне нужна для продвижения по карьерной

лестнице, что она слишком стара и слишком некрасива для такого,

как я, который может заполучить любую молодуху, какую бы ни вы-

брал. Да, она была чуть моложе моей матери, которая придерживалась

общего мнения о том, что моя Мэри старая шлюха, развращающая ее

любимого сыночка, но я ее не виню, хотя с тех пор, как Мэри забере-

менела, мы не общались. Если бы только мама знала, сколькие до этой

«старой шлюхи» уже имели возможность развращать ее сынулю, она,

возможно, пересмотрела бы свое отношение к этому вопросу. Но она и

слушать ничего не хотела, искренне веря, что я был чуть ли ни ангелом

до встречи с ней.

Но в итоге, как бы злопыхатели ни краснели, пытаясь найти «ис-

тинную» причину нашего союза, как бы мои малолетние поклонницы

ни плевались, читая очередную статью о нашей с Мэри личной жизни,

правдой было то, что я просто влюбился. Как там говорится? Сердцу не

прикажешь? Вот и мне это было не под силу. Возраст, сплетни, запреты

матери и ее слезы, ничто не могло меня остановить. Даже мои опасе-

ния. Я бросился в омут с головой. И счастлив, что не нашлось силы,

способной меня остановить.

Когда раздался хлопок, закрывшейся за Мэри двери, я неловко

улыбнулся незнакомке, наблюдая, как вокруг нее образовалась внуши-

тельная лужа, стекшей с волос и одежды воды. Она продолжала дро-

жать и потирать себя руками, чтобы согреться. Очередная капля упала

на ее грудь с отлипшей ото лба челки, и я увидел, как ее тело вновь

покрылось гусиной кожей. Тут я заметил, что сквозь мокрую ткань

платья проступают набухшие соски, притянувшие мой взгляд. Спустя

несколько секунд, я понял, что безотрывно смотрю на них как заво-

роженный. Я тряхнул головой и, спохватившись, замямлил, призывая

девушку проследовать за мной на кухню к телефону. Я уселся на сто-

лешницу, стараясь не подслушивать, о чем она говорит с человеком на

другом конце провода. Но ничего не мог с собой поделать. Я уловил

отрывки фраз, произнесенных мужским голосом, который явно был

— Но как я доберусь до дома? Машина сломалась, телефон разрядил-

ся, на улице льет, как из ведра… да хорошо… хорошо…

Девушка, казалось, была готова заплакать, составив компанию не

унимающейся Сюзи, но сдержалась, назвав нашу улицу, на которой и

встряла в эту страшную непогоду.

— Хорошо, я буду ждать в машине… постарайся побыстрее, если по-

Она повесила трубку, перевела дыхание и повернулась ко мне, пы-

— Спасибо, — она кивнула головой в знак благодарности, — я пойду.

— Рад… помочь, — не нашел, что еще ответить я.

Девушка скрылась за дверью, и меня это, почему-то расстроило.

— Она ушла? – тут же появилась Мэри.

— Да. Только что, — я запер дверь и повернулся к жене.

Честно говоря, Мэри и не была мне женой в общепринятом смысле

слова, с официальными документами, клятвами и кольцами. Но назы-

вать сорокалетнюю женщину своей девушкой, даже я понимал, было

несколько комично. Поэтому мы сошлись во мнении, что «жена» впол-

не подходящее определение.

— Сын… — хмыкнула она, подходя к окну, — надеюсь, ты ей сказал, что

я вовсе тебе не мать?

— Как-то не пришлось, — замялся я, позабыв об этом, когда все мои

мысли заняли соски этой девчонки. Они до сих пор стояли перед глаза-

ми. У Мэри тоже была красивая грудь. Для ее возраста. Дал бы голову

на отсечение, в годы этой незнакомки моя жена дала бы ей фору в этом

вопросе, но сейчас, особенно после рождения дочки, все выглядело не

совсем так, как я это любил. Соски Мэри расползлись чуть ли ни на по-

ловину молочных желез, которые разбухли, как дыни. Я ничего не имею

против большой груди. Я даже за. Причем обеими руками. Но они не

просто увеличились, став как мячики. А превратились в сетки с этими

самыми мячиками, болтающиеся при каждом движении. Я не то что

жалуюсь, но надеюсь, что когда она перестанет кормить грудью (ведь

есть же всякие там смеси, да?), они станут хоть отдаленно напоминать

груди, которые я привык ласкать, чтобы сделать приятное женщине и

получить удовольствие сам, а не в то, к чему прикоснувшись, рискуешь

оказаться вымазанным молоком, на которое, мне уже кажется, у меня

аллергия. Несмотря на все это, я ее люблю. Ведь не в груди же дело,

правда? И не в том, что уже месяцев пять у нас не было секса… В конце

концов, она родила мне дочь. А это многого стоит. Можно и потерпеть.

— Похоже, она что-то забыла, — сказала Мэри, всматриваясь в сумрак

— Да? – я подошел ближе, стараясь не очень показывать, что меня это

— Да, — недовольно сказала жена, услышав стук в дверь.

Я вопросительно посмотрел на нее, словно ожидая разрешения впу-

стить незнакомку снова.

— Чего стоишь? – непонимающе уставилась она.

Я расторопно открыл дверь.

— Простите, — виновато произнесла девушка, — кажется, я заперла

ключи в машине… а тут такой дождь…

— Заходи, — сказала Мэри, и повернулась ко мне, саркастично доба-

вив, — мой сын сделает тебе горячего чаю, чтобы ты согрелась.

Она снова пошла наверх. Казалось, она так привыкла к воплям Сюзи,

что замечала их, только когда кто-то был рядом, начиная морщиться от

— Э… есть черный и зеленый, — сказал я, — чай…

— А можно кофе? – застенчиво убрала она мокрую прядку с гладкого

Как я отвык видеть такую безупречную кожу. Мэри следила за со-

бой, но годы берут свое, и никакие подтяжки, пиллинги и крема не

смогут достоверно имитировать молодость.

— Да, конечно, — я старался выглядеть уверенно, словно взрослый

мужчина, в дом которого пришла беспомощная крошка в поисках спа-

сения. Но не мог отделаться от чувства, что готов залиться краской, как

подросток, у которого случилась эрекция перед всем классом, — садись

на диван, я сейчас.

— Спасибо, но я боюсь его намочить…

Я понял, что она совершенно права. На ней сухого места не оста-

лось, и приглашать ее присесть было довольно опрометчиво.

— Я принесу полотенце, — сказал я и поднялся в ванную.

Когда вернулся с огромным банным полотенцем, она все еще стояла

на том же месте, не сдвинувшись ни на дюйм.

— Вот… — я протянул ей полотенце, стараясь не смотреть на по преж-

нему торчащие соски.

— Спасибо, — поблагодарила она. И тут же сделала то, чего я ну никак

не ожидал: она схватилась за подол платья и потянула его вверх, мигом

оставшись в одних трусиках. Таких крошечных, которых я уже давно

не видел. Очень давно. Кажется, целую вечность. Так же быстро она

схватила из моей руки полотенце, я только и успел заметить что эти

трусики, и тут же закуталась в него с головой, — можно я его просушу?

— Да, — резко ответил я и взял мокрое платье, прикрывая им с тру-

дом скрываемое возбуждение. «Вот черт» — подумал я, когда понял, что

теперь у меня не только стояк, но и такой видок, будто я обоссался. Я

снова заторопился в ванную, чтобы выжать платье, потом отнес его в

подвал, где положил рядом с бойлером, чтобы оно быстрее высохло.

И чтобы его не увидела Мэри, если ей придется с продолжающей над-

рываться Сюзи зайти в уборную. С этим ребенком явно что-то не так.

Может, стоит еще раз показаться врачу? Разве дети должны так орать?

Потом я вовремя вспомнил, что надо сменить штаны и исподнее,

которое тоже промокло от прижатого в целях конспирации платья.

Надеюсь, Мэри не заметит перемены. Последнее время она вообще на

меня мало внимания обращает, особенно после рождения Сюзи. С чего

бы ей сейчас смотреть на мои штаны? Хотя, по закону подлости имен-

но так и бывает. Я поправил конец, чтобы он не бросался в глаза, и вер-

нулся к незнакомке. Она сидела на диване, спустив полотенце с головы

на плечи, и с интересом рассматривала интерьер.

— Можно и это? – смущенно спросила она, протягивая мне что-то.

Только теперь я заметил, что у нее в руках были те самые крошечные

«Что ты со мной делаешь? Я практически женатый человек! У меня

и ребенок есть, слышишь, как надрывается?»

— Угу, — кивнул я, и отнес их к платью. Это очень странно, что мне

захотелось их понюхать? Запах женщины и все такое, знаете? Сам Аль

Пачино так делал ведь, кажется… А то последнее время единственный

запах, который я ощущаю от своей жены, это запах блевотины Сюзи и

ее детской присыпки…

Я поспешил вернуться в гостиную, надеясь, что Мэри решит не вы-

ходить из комнаты вплоть до самого ухода этой девушки. Почему-то от

этой мысли мне было спокойнее.

Но я же ничего не делал. Она просто промокла и попросила вы-

сушить ее одежду. Ее маленькое платьице, сквозь которое просвечива-

лись набухшие соски, и крохотные трусики… Черт.

— Ну… — не знал я, что еще сказать, вернувшись к гостье.

— Кофе, — улыбнувшись, напомнила она.

Я пошел на кухню и включил кофеварку. Как же эта дрянь долго го-

товит этот проклятый кофе! Ничего, у меня было время успокоиться.

Но я, видимо, использовал его не по назначению и только еще больше

— Вот, — я поставил чашку на кофейный столик, не зная, что делать

— Может, присядешь? – увидев мое замешательство, спросила она,

Эй! Кто здесь хозяин, в конце концов?

— Ну да, — выдавил я, присаживаясь рядом. И какого черта я сел прак-

тически вплотную, когда напротив был еще один свободный диван?

Девушка потянулась за кофе и, уж теперь и не знаю, специально ли,

или так получилось, но с ее плеча соскользнуло полотенце, опустив-

шись до самой талии. Она поторопилась прикрыть оголившуюся грудь

другой рукой, но тогда полотенце окончательно потеряло «почву под

ногами» и оказалось на диване, скрывая лишь то, что было ниже по-

яса. Я не мог оторвать глаз. Да, я чертов мерзавец и извращенец. Хотя

скорее, я был бы извращенцем, если бы это не произвело на меня впе-

чатления. Разве нет?

— Прости, — зарделась она, пытаясь вернуть покровы в исходное по-

— Спасибо, — я так увлекся, что не понимал, что говорю. Со стороны

я, наверное, выглядел как один из придурошных задротов в идиотских

молодежных комедиях, который впервые увидел сиську. Но я был не

далек от этого. Когда живешь бок о бок с женщиной, с которой нельзя

заниматься сексом, то начинаешь думать, что его не существует вовсе.

А видя рядом другую обнаженную красотку, понимаешь, что был же-

— Что? – переспросила она, засмеявшись.

Вот лицемерка, все она услышала.

— Ничего. Все хорошо, — опомнился я.

Она могла сейчас же сбросить это полотенце и я сделал бы все, что

бы она ни попросила. Но, видимо, ей захотелось со мной поиграть, или

сделать вид, что она не из тех, кто дает на первой минуте знакомства.

А лишь на пятой. Поэтому она укуталась вновь и, на этот раз осторож-

но придерживая полотенце, взяла чашку и аккуратно пригубила кофе,

пробуя температуру напитка. Потом вернула его на стол, видимо, ожи-

дая, когда он немного остынет.

— Хочешь… печенья или чего-нибудь еще? – я старался вести себя

непринужденно и контролировать голос, чтобы он не дрожал и не

срывался от нервов.

— Чего-нибудь еще, — загадочно сказала она.

«Как в порно, мать его!»

— А… чего, чего-нибудь? – попытался уточнить я, надеясь, что это

нечто из списка моих тайных желаний.

— А что у тебя есть?

«Могу показать прямо сейчас. Тебе точно понравится. По крайней

мере, рот у тебя будет занят долго».

— Ну… не знаю… всякое… — «Ты что несешь, идиот?!»

— Да? А есть помадка?

— Что? – «она меня за трансвестита держит, что ли?!»

— Или конфеты какие-нибудь?

Она издевается! Или это я ни о чем другом думать не могу, поэтому

в каждом ее слове вижу намек на соитие?

— Сейчас гляну… — я встал и снова вышел на кухню.

Надо было успокоиться, ведь в паре шагов находится мать моего ре-

бенка и дочурка, которая все еще орет, как резанная. Разве можно в

такой ситуации помышлять об адюльтере? Но виноват ли я, что имен-

но в такой неподходящий момент рядом оказалась практически голая

сногсшибательная девица? Я перевел дыхание, попытался вспомнить

технику Цигун, надеясь, что она приведет мою внутреннюю энергию в

равновесие с природными силами.

— Можно я воспользуюсь туалетом? – в дверном проеме стояла эта

наглая девчонка, имитируя на лице признаки скромности. Ну, разве

может кто-то, чувствующий себя неудобно, сорвать при незнакомом

человеке одежду? Тогда мне это не показалось странным, лишь шоки-

ровало и отключило все мозговые рецепторы, переключив на нижний

центр управления системой.

— Да, конечно, — отвлекся я от дыхательных упражнений, — вверх по

лестнице, вторая дверь справа.

Как я надеялся, что она не столкнется с Мэри.

— Спасибо, — не прошло и пары минут, как она уже вернулась, — нашел

«Думаешь, я тут этим занимался?»

— О… конфеты, точно… — я совсем забыл про них, в голове лишь

пульсировала одна мысль, точнее импульс, заставляющий наплевать

на все запреты, здравый смысл, приличия, обещания и верность, и ото-

драть эту напрашивающуюся на то, чтобы ее выпороли, нимфетку.

Она оперлась на столешницу, разглядывая коллекцию фарфоровых

подставок для зубочисток Мэри, и поднялась на носочки, чтобы лучше

— Можно? – как назло, конфеты были в шкафчике, который она за-

гораживала своими стройными, загорелыми, гладкими ногами. Ну, кто

хранит конфеты в нижнем кухонном шкафу? Мэри, ты сама виновата!

Видимо, мой вопрос и движение были слишком двусмысленными,

и эта девчонка предпочла понять не тот, который в данный момент,

чистосердечно намереваясь достать угощение, вкладывал я.

— Когда очень хочется, то можно, — шепотом сказала она, приблизив

губы к моему уху. Ее дыхание обжигало мне кожу. В глазах потемнело,

рассудок помутнел окончательно, и я словно сорвался с тормозов: ух-

ватил эту девчонку за ляжки и резким движением усадил на столеш-

ницу. Она ахнула от неожиданности, но мгновенно расплылась в сво-

ей нахальной улыбке. Тут же смекнула, что к чему, и раздвинула ноги,

сбросив полотенце с груди. Такое тело не оставило бы равнодушным

ни одного нормального мужчину, а так как я причислял себя ко впол-

не себе нормальным, то уже не мог остановиться. Я впился губами в

ее торчащие соски, так дразнившие меня все это время. Прошелся по

ним языком, когда счел, что с них хватит, расстегнул наспех ширинку

и присунул давно готовый агрегат. Этот момент стоил пяти месяцев

онанизма! Она схватила мою руку и прикрыла ею свой рот, чтобы за-

глушить стоны. Это меня еще больше завело, и я ускорил темп, отче-

го она в исступлении принялась водить по моей ладони языком. Мне

хотелось видеть ее тело, но в такой позе это было неудобно. Я бросил

взгляд на кухонный стол, но он был завален всякими бутылочками и

недоеденным ужином жены, поэтому я бездумно потащил ее на диван

в гостиную. Так было гораздо лучше. Ее грудь двигалась в такт моим

движениям. Я задрал ей ноги, чтобы получше видеть, как я вхожу в нее.

Черт! Я и не помню, когда последний раз наблюдал подобное воочию,

все эти месяцы довольствуясь лишь порно. Потом захотел почувство-

вать тепло ее тела и, скинув футболку, лег сверху, ощущая, как трутся

об меня ее упругие сисечки. Я был рад, что сегодня успел слить пару

раз с помощью «правой верной подруги», иначе я бы уже давно выдо-

хся. Вскоре она уперлась ладонями мне в грудь и дала понять, чтобы

я поднялся с нее. Она усадила меня на диван, а сама залезла верхом

и принялась скакать на мне, откинувшись немного назад и упершись

ладонями в мои колени.

— Джон! Принеси, пожалуйста, ножницы с моего ночного столика, —

раздался голос Мэри.

Ну и зачем, скажите на милость, ей понадобились сейчас ножницы,

а? И что мешает ей взять их самой?

— Да! – крикнул я, — да! – повторил я уже не в ответ на ее просьбу, —

да-да! – схватился за грудь притихшей от испуга девчонки, заставив ее

продолжить свое дело.

— Хватит дакать! – рассердилась Мэри, — принеси их уже.

Я не мог оставить это дело незаконченным, но и времени на про-

должение у меня уже не было, поэтому я решил использовать очень

действенный, по крайней мере, для меня метод, и засунул этой дева-

хе свое хозяйство в задницу. Мне было не до того, чтобы спрашивать

разрешения, я должен был принести жене ножницы. Честно говоря,

пока она не подала голос, я позабыл о ее существовании, а крики Сюзи

и мне так приелись, что превратились в фон моей жизни, который в

определенные моменты я научился не замечать. Получив такой сюр-

приз, девчонка даже не пикнула, а, казалось, наоборот, только этого

и ждала. Пара секунд, и дело сделано. Я наскоро застегнулся, натянул

брошенную на пол футболку и помчался к ночному столику Мэри. Там

нашел ее ножницы, глянул в зеркало, поправил волосы, оглядел себя с

ног до головы, одернул футболку, еще раз поправил прическу и пошел

— Она еще здесь? – шепотом спросила жена, укачивая Сюзи, которая

заулыбалась при виде меня, начав издавать смешные звуки.

— Да, пока за ней никто не приехал, — пожал плечами я и потянулся к

дочке, чтобы создать видимость какой-нибудь деятельности, должной

скрыть мое еще не успевшее восстановиться дыхание.

Она стала пытаться ухватить мой палец, но у таких малявок с ко-

ординацией плоховато, поэтому она тщетно сучила ручонками, пока я

играл с ней, как дирижер, водя указательным пальцем.

— Ну, хватит, — одернула меня Мэри, — я ее тут уложить пытаюсь, а ты

разыгрываешь. Теперь вообще не заснет.

Я выпрямился. Сюзи вновь начала драть глотку, требуя продолже-

— Может, стоит показать ее врачу? – спросил я, чеша затылок.

— Доктор Уэстридж сказал, что с ней все в порядке, — нервно отве-

тила Мэри, увеличив амплитуду раскачиваний, чтобы дочка быстрее

— Вот твои ножницы, — вспомнил я, зачем пришел.

— Не нужны мне ножницы, — нахмурилась она.

— Не могла же я сказать тебе просто подойти, потому что мне надо с

тобой поговорить так, чтобы этого не слышала она, — кивнула в сторо-

— Вот ты конспираторша, — мотнул я головой, натянув кривую улыб-

ку. На самом же деле я испытал в этот момент злость, ведь она совер-

шенно беспричинно отвлекла меня от того, чем я там занимался.

— Ты хоть чаю ей сделал? – строго спросила жена.

— Она попросила кофе, — «я сделал ей что покруче».

— Может, скажешь ей позвонить еще разок. Узнать, когда за ней при-

едут? Не может же она всю ночь здесь торчать…

Вообще-то, меня устроил бы подобный исход.

— А… мм… — спустившись, я увидел девушку, закутавшуюся в поло-

тенце и сидящую ровненько на диване с чашкой остывшего кофе.

— Все в порядке? – невинным голоском спросила она, будто только

что не дала отыметь себя чуть ли ни во все дыры совершенно незнако-

— Жена сказала, чтобы я попросил тебя еще раз позвонить тому, кто

должен тебя забрать, — извиняющимся тоном сказал я, сочтя, что это

звучит как свидетельство очевидного нежелания ее пребывания в этом

— Что ты сказал? – расширила глаза незнакомка. Странно так на-

зывать девушку, с которой только что у тебя был умопомрачительный

секс, но я до сих пор не знал ее имени.

— Э… позвонить… просто, чтобы уточнить… — я замешкался. Конеч-

но, не очень приятно слышать, что тебя мечтают поскорее вытурить из

дома, но, мне показалось, что она восприняла это уж слишком близко к

сердцу. Оставалось надеяться, что она ни одна из этих неуравновешен-

ных психопаток, о которых так любила снимать фильмы Мэри.

— У… д-да… — только теперь я понял, что она до сих пор считает Мэри

— Но ей же лет сорок… — сочла это за злую шутку девочка.

— Да-да, — развел руками я, устав от подобной реакции уже далеко не

первого человека, — и годится мне в матери… я знаю… но, тем не менее,

— Хэ… — нервно выдохнула она, — выходит, этот ребенок.

— Моя дочь… — не стал утруждать я девушку догадками.

— Да ты больной, — вскочила она, видимо не желая участвовать в лю-

— Тише ты, — шикнул я.

— Где моя одежда? – встала на дыбы девчонка.

Одна нога здесь – другая там. Платье с трусиками еще не успели про-

сохнуть, но ее, похоже, это не волновало. Она мигом натянула их на

себя и уставилась в упор:

— Я позвоню и уйду.

Я кивнул и провел языком по передней поверхности верхних зубов.

Сглотнул. Потер нос. Я должен был переживать, что жена может дога-

даться. Что эта девчонка все ей расскажет. В конце концов, меня долж-

на была мучить совесть, наступить прозрение. Но все, что меня бес-

покоило – это то, что сейчас она выйдет за дверь и навсегда останется

— Забери меня сейчас же. Да. Я больше здесь не останусь, — ее голос

был напряжен. Она очень нервничала. Сказав последнюю фразу, она

резко опустила трубку на рычаг, пошла ко входной двери и вышла на-

За окном все еще был адский ливень, который ветром заносило на

крыльцо под крышу. Но, видимо, это ее не пугало. Она опустилась на

подвесные качели, на которых любила сидеть Мэри со Сюзи, показы-

вая дочурке проходящих соседей и говоря, кто есть кто.

Я не знал, как мне быть. Пока я раздумывал, беспомощно стоя и

глядя на нее через окно, к дому подъехала машина. Она соскочила с

крыльца и, тщетно пытаясь спрятаться от дождя под маленькими ла-

дошками, добежала до автомобиля, юркнула на заднее сиденье, и ис-

чезла, словно ее никогда и не было.

Но нет. Она была. Была. Я точно это знал. Пол был еще влажным в тех

местах, где ступали ее ножки, обутые в легкие балетки, неподалеку от

кухни валялось полотенце, которым она укрывала свое стройное тело,

на столике стояла чашка недопитого ею кофе, а за окном по-прежнему

находился ее автомобиль, в котором она имела неосторожность запе-

реть свои ключи.

«Точно!» — у меня появилась идея. Я должен был это сделать. Я вы-

скочил под проливной дождь и двумя скачками оказался рядом с авто,

тщетно пытаясь разглядеть в темноте номер. Я ничерта не мог увидеть,

и дождь совсем не помогал, полностью закрывая обзор, как непрохо-

димая стена. Тусклый свет уличного фонаря рассеивался в каплях, еле

доходя до моих глаз. Тогда я принялся на ощупь трогать номерной знак,

по крупинкам собирая его воедино. И это сработало! Я понесся в дом,

повторяя заветные символы, чтобы не забыть их, стремясь записать в

укромном местечке, в которое нет доступа у Мэри.

— Она уже ушла? – ворвавшись в дом, я окаменел, как истукан. Пере-

до мной стояла жена. Видать, я очень глупо выглядел: весь мокрый и

застывший в нелепой позе.

— Да… только что… за ней приехали… и… я проводил…

— Тебе надо просохнуть, — окинув меня взглядом, сказала жена. Она

принялась убирать остатки неопровержимых доказательств того, что

эта незнакомка существует не только в моем воображении. Сначала

она унесла со столика чашку, а по дороге на кухню брезгливо подхвати-

ла брошенное ею полотенце, даже не предполагая, что то было накину-

то на совершенно нагое тело. Потом она вернулась с половой тряпкой,

мечтая вытереть все ее следы насухо, отбирая у меня последние памят-

ные «сувениры», — и чего ты стоишь? – возмутилась Мэри.

Я понял, что веду себя, как имбицил, и, спохватившись, заторопился

— Разденься здесь, — остановила меня жена, видя, что вода течет с

Я наскоро скинул мокрые тряпки, оставил тапочки и голышом пом-

— Тише! Сюзи только заснула, — шикнула Мэри.

Оказавшись в ванной, я стал искать что-нибудь, куда мог бы запи-

сать все еще крутящийся в голове номер машины незнакомки, пода-

рившей мне незабываемый вечер. Пока я рылся в поисках хоть клочка

бумаги, забытой в грязном белье, раздался стук в дверь. Я наспех наки-

нул полотенце и, делая вид, что вытираю волосы, отодвинул щеколду.

Передо мной стояла Мэри. Ее лицо было мертвенно бледным, а в

глазах застыли слезы.

— Ч-что. – замямлил я. Не имея представления о том, как она дога-

далась, я понял, что она все знает.

— В нашем доме… прямо у меня под носом… под носом нашей до-

чери… как ты мог…

— Ты о чем? – я решил прикидываться идиотом до тех пор, пока не

пойму, что не смогу опровергнуть ее уверенность в моей измене.

Хоть моя голова, сердце и все остальные члены моего организма

были заняты другой женщиной, я инстинктивно принял оборонитель-

ную позицию от нападок жены. Видимо, у нас мужчин это в генах, не

— Это не поможет… Генри мне все рассказал…

— О чем тебе рассказал Генри? – тут я совсем был сбит с толку. Что

мог мой дядя такого рассказать моей жене, после чего она подходила ко

мне с подобными обвинениями? Может, она совсем о другом говорит,

что по нелепой случайности чуть не заставило меня самолично при-

знаться в походе налево?

— Эта девчонка… Генри подослал ее… она специально тебя соблаз-

— Скажи, что я ослышался, — все казалось неистовым бредом, больше

похожем на дурацкие фильмы, в которых я снимался.

— Мечтаю, чтобы ослышалась я… эта девка специально легла под

тебя… или сверху была она, а?

— С чего бы это дяде Генри подсылать какую-то девку? – этот момент

был мне совершенно не понятен. Было бы логичнее, если бы кто-то со

стороны жены пытался открыть ей на меня глаза. Но мой собственный

дядя! Зачем ему это?

— В пятницу, когда он был у нас, а ты задержался на съемках, он стал

подкалывать меня, что вовсе ты ни на каких не на съемках… что ты

развлекаешься где-то на стороне…

Это было вполне в его духе. Да. Но никогда не думал, что он перей-

дет черту. Все же воспринимали это лишь как нелепые шутки. Неужели

кто-то мог принимать Генри всерьез? Никто не может воспринимать

всерьез человека, который корчит такие рожи, как дядя Генри!

— Он принялся рассказывать о твоих старых похождениях и побе-

дах… я отшучивалась… но потом он заговорил о твоей матери…

— Моей матери? – опешил я. Эта тема в нашем доме была негласным

табу, потому что всегда приводила к конфликтам.

— Да, твоей матери, — она сузила глаза и сжала губы с такой силой, что

они совсем побелели, — Генри и она, видите ли, поспорили, что ты мне

изменишь с первой попавшейся красоткой, не моргнув и глазом.

— Вот как. – никогда не думал, что моя мать способна на такое.

— Да. Но Генри сказал, что он поставил на то, что ты этого не сдела-

«И на том спасибо» — подумал я.

— Эй! Ты говоришь о моей матери!

— Я знаю, — прошипела Мэри. Она готова была на меня наброситься.

Представляю, каких усилий ей стоило сдерживаться. Поэтому я решил

замять тему с оскорблениями моей матери. В конце концов, она это за-

служила, — она поставила на то, что ты залезешь под первую же юбку.

Она утверждала, что ты уже давно от меня гуляешь, но хорошо скры-

ваешься… тогда Генри предложил устроить спектакль, в котором ты

бы смог доказать свою верность… не думала, что он подошлет кого-то

прямо в мой дом… он чудак, ты знаешь… черт побери, мне сорок лет,

а я все еще верю в сказки… и я, действительно, думала, что ты устоишь

— Так это было все подстроено. – только теперь до меня дошло все,

что говорила мне жена. Только теперь я осознал, что эта девочка была

со мной как проститука, а не как женщина, которой обуяла страсть.

В голове продолжали крутиться цифры номерного знака. Я знал, что

найду ее. Но теперь не был уверен для чего: чтобы повторить, или что-

бы отомстить. Я чувствовал себя идиотом. Обманутым. Беспомощ-

ным. Идиотом. Мне совсем не было совестно перед Мэри. Ведь это она

устроила мне такую проверку, которую заведомо не смог бы пройти ни

один здоровый мужчина, которого не коснулась рука импотенции, и у

которого не было секса целых чертовых пять месяцев!

— А ты думал в реальной жизни молоденькие девчонки запрыгивают

и начинают ублажать незнакомых мужиков, как в порно? Ты, кажется,

пересмотрел фильмов подобного жанра, — злобно процедила Мэри.

— А что мне еще оставалось делать, когда моя жена придумывает лю-

бые отмазки, чтобы не заниматься со мной сексом?! – тут меня про-

рвало. И она еще смеет меня тыкать носом в то, что я смотрю порнуху

после того, как я стоически терпел ее отговорки столько времени?!

— О, да! – гавкнула она, — кесарево – очень хорошая отмазка!

Я пошел в спальню и принялся доставать из шкафа сухие вещи.

Мэри следовала за мной, нервно бормоча проклятья.

— И ты еще смеешь предъявлять мне претензии в такой ситуации? И

в который раз ты проделываешь это, а? Если уж ты, и глазом не мор-

гнув, изменил мне в нашем собственном доме, когда я укладывала,

между прочим, твою дочь, которую, если ты успел заметить, я родила!

Ты даже не попытаешься извиниться!

— Извиниться? – фыркнул я, натягивая футболку, — ты хочешь, чтобы

Но правда была в том, что я не чувствовал себя виноватым. Мне

не за что было извиняться. Что бы там ни думала она себе сейчас, что

бы ни говорила моя мать, до сегодняшнего вечера я ни разу не изме-

нял Мэри. И, если бы она не затеяла этот дурацкий спектакль, я бы

спокойно допил свое пиво, поцеловал на ночь малышку Сюзи, обнял

жену, пожелав ей спокойной ночи, а наутро отправился на съемки, где

имитации любовных сцен мне бы вполне хватило, чтобы спустить ве-

черком в унитаз и не думать о походе на сторону.

Я мог обвинять мать, которой было важнее ее собственное видение

и мироощущение, чем счастье сына, мог злиться на дядю Генри, кото-

рый по своей глупости подбросил подставную актрису прямо в мой

дом, мог ненавидеть эту незнакомую девчонку, которая так правдопо-

добно изображала безудержную страсть, сама же в уме, наверно, под-

считывая барыши за хорошо сыгранную роль. Но главным было то,

что во всем в итоге была виновата Мэри. Это она дала зеленый свет

на свершение этого плана. Она усомнилась в моей верности и любви

к ней. Она подтолкнула меня к тому, чтобы я оправдал ее сомнения.

Ведь я любил эту женщину. Любил всем сердцем, закрывая глаза на

вертящихся вокруг меня молоденьких красоток с шикарными телами.

Я наплевал на все предрассудки, отказался от всех этих молодух и от

собственной матери, каждый день доказывая свою любовь ей, моей

единственной, моей Мэри. И, если бы она не обставила все таким об-

разом, то я никогда бы и не совершил ничего подобного. Ведь, в самом

деле, это только в порно молоденькие красотки приходят в дом и на-

брасываются на совершенно незнакомых мужиков.

В голове промелькнула мысль о том, что эта девочка и понятия не

имела, куда ее отправили. Стоило вспомнить выражение ее лица, когда

она узнала, что женщина с ребенком наверху вовсе не моя мать, как

она подумала изначально. Она совсем не была похожа на продажную

девку… надеюсь, ей было, хотя бы, восемнадцать…

— И куда ты идешь? Я с тобой говорю, — Мэри шла за мной по пятам,

пока я спускался по лестнице, крутилась вокруг, пока я надевал ботин-

ки, продолжала требовать ответа, пока я открывал входную дверь. И

осталась стоять в проеме, когда я вышел в ночь под проливной дождь,

продолжающий хлестать, как из ведра.

Вот так за пару минут можно разрушить жизнь троих человек. Мою.

Мужчины, который был готов на все ради семьи. Мэри, которая, на-

верное, заслужила подобный исход, раз решилась поиграть в такие

игры. Ведь, если ты делаешь ставку, нужно быть готовым к тому, что

выпадет зеро, а не твоя двадцатка. И малышки Сюзи, которая завтра

проснется уже без отца.

А ведь я мог просто допить эту чертову бутылку пива, все еще сто-

ящую на кофейном столике, поцеловать жену и дочь и спокойно лечь

спать. А теперь я шел в промозглой ночи, промокший и продрогший

насквозь. А в голове у меня крутился номер машины этой подставной

Новости по тегу

На минувшей церемонии вручения наград «Золотой глобус-2018» Крис Хемсворт сидел рядом с Анджелиной Джоли. На шоу Эллен ДеДженерес фанаты не удержались, чтобы спросить, что Эльза Патаки подумала о размещении звездных гостей за столами.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Рики Мартин и Джван Йосеф поженились

Рики Мартин и Джван Йосеф связали судьбы узами брака. Певец в интервью Us Weekly рассказал, что подробностями торжества поделится позже.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Рики Мартин мечтает о пополнении в семье: «Я хочу еще четыре пары близнецов»

Рики Мартин со своим женихом Джваном Йосефом позировали перед фотографами на минувшей премии «Золотой глобус-2018». Мужчины, которые объявили о помолвке в 2016 году, планируют создать большую семью. В разговоре с журналистами певец рассказал о планах на будущее.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Эллен ДеДженерес: «Кайли Дженнер беременна!» (ВИДЕО)

На днях беременная Хлои Кардашьян стала героиней шоу Эллен ДеДженерес. В студии звезда реалити-шоу откровенно призналась, что она с возлюбленным Тристаном Томпсоном не узнавала пол будущего ребенка, но если это будет мальчик они назовут его Тристан младший. А вот на вопросы об интересном положении младшей сестры Кайли Дженнер девушка ответила неискренне.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Дрю Бэрримор о тяжелом детстве: «Мама одевала меня как 80-летнюю женщину»

Дрю Бэрримор наслаждается материнством: актриса воспитывает дочерей — пятилетнюю Олив и трехлетнюю Фрэнки. Но в февральском выпуске журнала InStyle звезда фильма «Смешанные» (Blended) сама вернулась в детство. В откровенном интервью, 42-летняя Дрю вспомнила, что ее мать Джейд одела её, как 80-летнюю женщину и выводила в город.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Мэрилин Мэнсон прокомментировал секс-скандалы: «Обращайтесь в полицию, а не в прессу»

Мэрилин Мэнсон решил прокомментировать секс-скандалы, которые сотрясли Голливуд, пишет Esquire. В интервью 48-летний музыкант заявил, что на месте жертв сексуального насилия с заявлениями он бы обращался в полицию, а не в прессу.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Эминем мечтает встретить вторую половинку: «Я пользуюсь Tinder и хожу в ночные клубы»

Знаменитый американский рэпер Эминем признался, что он готов на все ради того, чтобы вновь обрести вторую половинку. Он активно пользуется приложением для романтических знакомств Tinder и посещает ночные клубы в надежде встератить ту единственную.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Руби Роуз без ума от сестер Хадид

Руби Роуз стала героиней нового выпуска журнала Self. 31-летняя актриса приняла участие в фотосессии и дала интервью, в котором рассказала много интересных фактов из своей жизни.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Восемь подруг мисс Оушен: первый постер самого ожидаемого фильма 2018 года

Компания Warner Brothers выпустила первый постер фильма «Восемь подруг мисс Оушен» (Ocean’s Eight). Работа над спин-оффом «11 друзей Оушена» (Ocean’s Eleven) проходила осенью 2016 года, а в прокат картина выйдет в июне 2018 года.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Сальма Хайек рассказала о сексуальных домогательствах Харви Вайнштейна

Сальма Хайек долгое время хранила молчание и не комментировала секс-скандал с участием Харви Вайнштейна. Однако актриса все же решила рассказать свою историю, связанную с сексуальными домогательствами влиятельного продюсера.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Новогоднее настроение: американка купила 300 подарков для своих детей на Рождество (ФОТО)

Эмма Таппинг в 2015 году преподнесла каждому из своих 3 детей по 87 подарков на Рождество, потратив на всё это более 2000 долларов. В 2016 году 37-летняя американка увеличила количество сюрпризов до 96, а в этом, 2017 году, она решила побить предыдущие рекорды.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Селена Гомес проведет Рождество с родителями, но Джастина Бибера они видеть не хотят

Джастин Бибер, как сообщается, собирается доказать Селене Гомес и её родителям, что «он лучший бойфренд». Однако сейчас в отчем доме певицы парня видеть не хотят, поэтому приглашение на семейный рождественский ужин он не получил, утверждает издание People.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Джессика Честейн заявила, что известный актер попросил её не говорить о секс-скандале с Харви Вайнштейном

Джессика Честейн одной из первых прокомментировала скандал, связанный с обвинениями голливудского продюсера Харви Вайнштейна в сексуальных домогательствах. Однако в новом интервью People актриса откровенно призналась, что один из известных актеров, имя которого она называть не стала, попросил её «успокоиться».

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Мама Джастина Бибера впервые прокомментировала его роман с Селеной Гомес

Селена Гомес и Джастин Бибер снова вместе: пара счастлива в отношениях и, по слухам, даже живет вместе. И пока молодые люди наслаждаются романом и не спешат давать резких заявлений, мама певца Патти Маллеттo в интервью People рассказала все, что думает об отношениях сына.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Сара Полсон рассказала об отношениях с коллегами по фильму «Восемь подруг Оушена»

Сара Полсон рассказала, что она является участницей, пожалуй, самого завидного чата, который когда-либо существовал. В новом интервью The Edit актриса призналась, что она с коллегами по фильму «Восемь подруг мисс Оушен» (Ocean’s Eight), включая Сандру Баллок, Кейт Бланшетт, Рианну, Энн Хэтэуэй, Хелену Бонем Картер, Минди Кейлинг, и Нору Лам, более известную как Аквафина, переписывается по смс.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Зак Эфрон заявил, что лучший поцелуй у него был с Зендаей (ВИДЕО)

В рамках промотура мюзикла «Величайший шоумен» (The Greatest Showman), в котором Зендая и Зак Эфрон сыграли возлюбленных, актеры дали совместное интервью норвежскому FILMWEBTV.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Селена Гомес рассказала о 12-летней дружбе с Тейлор Свифт (ВИДЕО)

Селена Гомес рассказала о своей долгой дружбе с Тейлор Свифт. 25-летняя певица недавно обнаружила, что она дружит с Тейлор в течение почти 12 лет.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Cэм Смит из команды Ким Кардашьян: «Я знаю Ким лучше, чем Тейлор Свифт» (ВИДЕО)

Сэм Смит стал героем нового выпуска программы «Смотрите, что происходит: Прямой эфир» (Watch What Happens Live!). В студии 25-летний певец сыграл с ведущим шоу Энди Коэном в игру, в ходе которой ему нужно было выбрать к какой команде он себя относит: к команде Тейлор Свифт или Ким Кардашьян.

46-летняя Шеннен Доэрти похвасталась отросшими после химиотерапии волосами

Пирс Морган обратился к Эмили Ратаковски: «Оденься и найди достойную работу»

Эмили Ратаковски взорвала Сеть новым сексуальным видео для адвент-календаря журнала LOVE. В ролике 26-летняя модель вывалялась в спагетти в нижнем белье. В сопроводительном интервью в клипу манекенщица рассуждала о феминизме. Однако не все мужчины оценили соблазнительные кадры с участием девушки. Британский журналист и ведущий шоу телепередачи Piers Morgan Tonight на CNN Пирс Морган раскритиковал постоянно обнажающуюся Ратаковски.

Нет комментариев

    Оставить комментарий