Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Женский блог

«Мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает…»

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы усталиЗнакома ли вам эта песня? А может быть не только песня, но и сама ситуация? Когда свидания и встречи оборачиваются в итоге одним – одиночеством… И особенно остро оно ощущается в преддверии главного праздника для всех влюбленных – Дня Святого Валентина.

А ведь так хочется провести этот день вместе с любимым человеком! Да и не только этот день – всю жизнь! Так, чтобы, как в сказке «жить долго и счастливо и умереть в один день». Чтобы вместе наслаждаться временем, проведенным вместе. Но как найти того единственного или единственную?

Поскольку мы живем в XXI веке, то и вероятность найти свою любовь станут выше, если мы обратимся к помощи сети Интернет. Да, увы, времена, когда молодые люди знакомились на танцах, безвозвратно канули в Лету. Теперь все гораздо проще – стоит зарегистрироваться на каком-либо сайте знакомств и приступить к поиску Той самой или Того самого. Если вы находитесь в таком поиске, то вероятно бывали на многих подобных сайтах. Они привлекательны и пользуются популярностью у тех, кто ищет общения с противоположным полом, но что подобные ресурсы предлагают пользователям?

Возможность пообщаться и пофлиртовать с понравившейся девушкой или парнем, договориться о встрече – и не более. Такие сайты только лишь знакомят вас друг с другом. Ну а все остальное – в ваших руках. А значит, посетитель не застрахован от ошибок и неудач… Каждая из которых так ранит и отнимает уверенность в себе.

Чем же принципиально отличается от подобных ресурсов европейская онлайн служба знакомств eDarling.ru, спросите вы? Ведь предназначение у всех подобных сервисов одно – помочь соединиться двум одиноким сердцам. И да, и нет, ответим мы. Действительно, цель одна. А вот способы ее достижения разные. Представьте себе, что вы ищете работу. Не знаете точно какую, не знаете, чего именно вы хотите. Найдя подходящую вакансию, приходите на собеседование. Беседуете с HR-менеджером, получаете отказ. Перебираете объявления о работе в поисках другой должности. Снова собеседование и снова отказ. И после череды неудач просто опускаются руки. А теперь вообразите, что вы пришли в центр профориентации, где вам предложили пройти специальный тест. А, проанализировав результаты, подробно рассказали вам о том, какая работа подойдет вам лучше всего. Теперь дело остается за малым – просто найти ее! Если второй вариант развития событий из двух описанных выше вам больше по душе, то вы, несомненно, оцените тот факт, что сайт eDarling.ru работает по такой же схеме.

Мы не просто даем вам возможность найти свою вторую половинку. Мы предоставляем все условия для того, чтобы вы нашли действительно подходящего вам во всех отношениях человека. Чтобы в дальнейшем родилась еще одна крепкая счастливая семья. В основе принципа работы сайта лежит мэтчинг — метод подбора людей на основании их совместимости друг с другом. Ведь только если учесть психологические особенности двух разных личностей можно создать по настоящему гармоничную пару. Мы учитываем несколько факторов, таких как пол, возраст, образование, вероисповедание, место проживания потенциальных партнеров и другие. В обязательном порядке рассматриваются и личные предпочтения людей, например то, сколько детей они хотят иметь.

Чем это удобно для наших посетителей? Ответ прост — тем, что все поиски идеального партнера, бесконечные рассмотрения анкет приглянувшихся вам людей теперь останутся в прошлом. Система сделает это вместо вас. Вам останется только лишь выбрать из предоставленного ею списка потенциально подходящих вам понравившихся людей, которые могли бы стать вашей второй половинкой. А это значительно экономит ваше время и упрощает достижение столь желанной цели – найти свою настоящую большую любовь. При этом не стоит переживать за то, что ваши данные можно будет найти в сети Интернет. Мы уважаем конфиденциальность наших пользователей, потому гарантируем, что они не попадут в открытые источники.

Кроме того, у службы знакомств eDarling есть одно несомненное преимущество перед прочими подобными ресурсами — вам не нужно сомневаться в подлинности профиля зарегистрированных участников. Ведь ни для кого не секрет, что за анкетой какого-либо успешного молодого человека или красивой девушки может скрываться совсем другая личность. О причинах того, почему люди выдают себя за других можно рассуждать долго, но факт остается фактом. И если на сайтах знакомств вы действуете на страх и риск, то на eDarling вам абсолютно нечего опасаться. Каждый зарегистрировавшийся пользователь проходит серьезную проверку подлинности профиля. А значит, вы не столкнетесь с несерьезным кандидатом или таким, в планы которого создание семьи отнюдь не входит.

Новости часа

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Юлия Пересильд восхитила трогательным видео с двумя дочерьми

Актриса и ее две дочери спели нежную колыбельную, которая покорила фанатов.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

25 апреля — 9 мая — Меркурий в Овне: как избежать роковых ошибок в кризис

Принимать важные решения в этот астрологический период нужно только придерживаясь пословицы «семь раз отмерь — один раз отрежь».

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Еве Лонгории предложили «взятку» туалетной бумагой

Актриса стареет на глазах.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

«Встала на весы и ужаснулась»: Екатерина Волкова резко поправилась

Актриса решила бороться с лишним весом.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Quiz: Угадай, это испанский или итальянский

Будем угадывать по строчкам из песен :)Смотрите также:Quest: Угадай знаменитость по Sims-версииQuiz: Угадай возраст айдола по одной фотографииQuiz: Угадай диснеевский мультик по замкуQuiz: Угадай персонажа Marvel по цветовой палитреQuiz: Угадай сериал по рабочему месту

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

«Плохо себя чувствую»: 82-летняя Эдита Пьеха слегла с болезнью

Певица находится в самоизоляции за городом.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Елена Николаева: «Не экономьте на ножах и сковородках»

«Сейчас из-за эпидемии мы все сидим дома, и это, конечно, утомительно, но во всем можно найти.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

«Какие формы!» Савельева взбудоражила фанатов фото в купальнике

Певица поделилась кадрами с морского побережья.

Кейт Хадсон стала лицом журнала People: фотосессия проходила еще в другом мире

На обложке журнала People Кейт Хадсон появилась не одна, а со своей знаменитой мамой и младшей дочерью. Данная фотосъемка стала первой совместной работой для женщин их семьи. Глянец решил сделать.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Топалов и Тодоренко высказались о скандальных разводах звезд

Звездная пара прошлась по Муцениеце и Прилучному, Бузовой и Тарасову, Джигану и Самойловой.

Как оставаться стройным на карантине

Мы обратились за советом к героям реалити-проекта «Культ тела. Армия похудения». Напомним, мы уже рассказывали о проекте, в котором участвуют люди с небольшим и большим лишним весом. Их принимают в ряды необычной Армии, где за сброшенные килограммы присваивают звания.

Золото или серебро: как правильно подобрать украшения к наряду

WomanHit.ru объясняет, когда можно сочетать металлы и когда этого делать не стоит

Кончита Вурст снова удивляет своих фанатов новым, брутальным образом

Шесть лет назад, весь интернет бурно обговаривал образ мужчины с бородой, который надел на себя вечернее платье. Но, спустя шесть лет ему наверно надоел такой образ, который принёс ему большую.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Творчество с маркерами — 5 интересных идей

Сидите дома и ищите, чем бы еще занять свои неутомимые творческие руки? Попробуйте декорировать маркерами. . . допустим, все, что угодно! Простые вещи превращаются в шедевры благодаря возможностям, которые открывает перед вами самый обычный перманентный маркер.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

«Молодая мамочка» Кэмерон Диас раскрыла, что спасло ее от бессонных ночей.

Актриса приоткрыла завесу тайны над семейной жизнью.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Видео дня: звезды Disney исполняют лучшие треки из мультиков на карантине

Так мило!Смотрите также:Quiz: Угадай принцессу Disney по цитатеТест: Из какого ты мира — Disney или Pixar?Quiz: Угадай, какие мультфильмы снял Disney, а какие нет

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

«Высокие отношения»: Дакота зажгла в компании с бывшим и новым возлюбленным

Певица отметила праздник.

Живые истории: «Я буду в форме, которой у меня никогда не было»

Читательница WomanHit.ru делится историей преображения, к которому ее подтолкнула любимая модель

Поцелованные солнцем: 4 причины ввести солнцезащитный крем в повседневный уход

Загар — основная причина появления пигментных пятен и старения кожи

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Как красиво улыбаться на фотографиях: 8 способов

«Хочешь узнать, откуда у меня эта улыбка? Я просто люблю фотографироваться»Смотрите также:3 лайфхака, как показать лицо идеальным на селфиИдеальное селфи: 5 классных приложений для ретушиСидим дома: 7 идеальных подписей для твоих селфи из карантинаКак сделать макияж для идеального селфиТест: В каком музее тебе сделать селфи?

Джамала о своем самочувствии: «Вторая беременность не похожа на первую»

36-летняя Джамала ждет второго ребенка. Малыш появится на свет уже совсем скоро.

Сиди дома и зарабатывай виртуальные деньги: Темникова запустила социальный проект

Елена Темникова представила уникальный проект с убедительной мотивацией для каждого оставаться дома во время карантина — зарабатывать на этом.

Модель Сара Сампайо поведала фанатам о том, как 15 лет уже борется с психологическим расстройством

Модель долгое время страдает от очень редкого психологического заболевания, которое называется трихотилломания. Что это такое и каким образом оно проявляется, читайте далее. От разного рода бед и заболеваний не застрахован.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Ви составил рейтинг, кто из BTS самый страшный в гневе

Вот уж к кому лучше не подходить, пока тот не остынет.Смотрите также:Dark BTS: если бы бантаны были демонами и управляли грехами15 самых грязных фразочек, которые BTS говорили на камеруЦветочный гороскоп: Какие растения символизируют BTS по дате рождения и что они означают

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Тест: Выбери витраж на окне, и мы скажем, наладится ли твоя личная жизнь до конца года

Доверься судьбе!Смотрите также:Тест: Сочини историю любви, а мы скажем, какой эмодзи описывает твою личную жизньТест: Какая цитата из романа «После» опишет твою личную жизнь в ближайшем будущем?Тест: Какая цитата из «Алисы в Стране Чудес» опишет твою личную жизнь в ближайшем будущем?

Очередное достижение Эминема: 12 лет без наркотической зависимости

Рэп-исполнитель поделился в социальных сетях фотографией своего заслуженного жетона. Уже 12 лет он не употребляет наркотики и алкоголь. 47-летний музыкант опубликовал фотографию жетона, которым он очень гордится. Эминем подписал публикацию.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

«И гречку перебери»: танцоры поставили «Золушку» в домашней обстановке

С сыном в руках: Миша Романова нашла необычный способ заниматься фитнесом на карантине

Фитнес-лайфхак — Миша Романова приседает с сыном Мартином.

Самому молодому принцу королевской семьи исполнилось 2 года: как отмечают день рождения принца Луи Кембриджского?

23 апреля 2020 года молодому Принцу Луи Кембриджскому, члену британской королевской семьи, занимающий пятое место по линии наследования британского престола, исполнилось 2 года, и по такому поводу его мама, Кейт.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Огонь: Кристен Стюарт покрасила волосы в ярко-рыжий цвет на карантине

Карантин — идеальное время, чтобы исполнить все самые смелые фантазии.Смотрите также:OMG: Хилари Дафф больше не блондинкаОт скуки: Белла Хадид отрезала себе челку на карантинеКамила Кабелло заставила свою маму отрезать ей челку и осталась недовольна результатомКайли Дженнер решила не наращивать ногти, ресницы и волосы во время самоизоляции

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

TWICE показали новые прически под песню One Direction

Фанаты, ликуйте!Смотрите также:Тест: Ты из BLACKPINK или из TWICE?K-pop style: изучаем тренды по образам участниц TWICEWOW: Пак Со Дам и TWICE попали в список Forbes

Огонь! Олег Винник исполнил хит Поляковой в стиле тяжелого рока

Самый красивый мужчина по версии читателей Viva! Олег Винник показал, как проходят его саундчеки перед концертами.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

iMusic Friday: расслабляющие треки для кошек и собак

Домашним питомцам сейчас тоже нелегко — хозяева слишком долго сидят дома. Эти треки помогут им расслабиться ;)Смотрите также:iMusic Friday: 25 метал-треков для занятий йогойiMusic Friday: альбом Pandemic группы Coronavirus (да, серьезно)iMusic Friday: «Гарри Поттер» в стиле джазiMusic Friday: слушай саундтрек к сериалу «Эйфория»iMusic Friday: 100 песен и мелодий из любимых дорам

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Ариана Гранде поужинает с фанатом в рамках новой благотворительной акции

Пытаем счастье со своими кумирами!Смотрите также:Все, что мы знаем о новом альбоме Арианы ГрандеФанаты смогут сняться в спецвыпуске «Друзей»Не шутка: встречу с Джастином Бибером можно выиграть в челлендже

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Гадаем на знаках зодиака: о чем ты задумаешься на выходных

Звезды все знают!Смотрите также:Friendly astrology: знаки зодиака главных героев сериала «Друзья»Гадаем на Шекспире: какие перемены ждут тебя в личной жизниГадаем на песнях Лолиты: под каким девизом начнется твоя неделя

Любимый дедушка: новое трогательное фото принцев Чарльза и Луи покорило Сеть

День рождения Луи Кембриджского подарил поклонникам королевский семьи уникальную возможность увидеть принца Чарльза не в официальной роли наследника престола, а в качестве любящего дедушки.

Глубокие чувства: ищем гармонию в постели

WomanHit.ru подскажет, без чего невозможно достичь понимания в сексе

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Тест на сообразительность: Сможешь правильно ответить на 5 простых вопросов с подвохом?

Как у тебя с логикой? :)Смотрите также:Тест на сообразительность: сможешь разгадать 5 смешных детских загадок?Тест на сообразительность: Сможешь разгадать 5 старинных головоломок?Тест на сообразительность: задачки, которые сможет решить даже пятиклассникТест на сообразительность: Попробуй разгадать 15 детских загадокТест на сообразительность: Сможешь ли ты решить простые задачки со спичками?

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Что поют в караоке корейцы: 5 любимых олдскульных хитов

Предлагаем разбавить карантинные домашние посиделки караоке-вечеринкой! По скайпу, разумеется :)Смотрите также:5 талантливых корейских актеров, которые еще и поют не хуже айдоловТест: На какого парня из корейских дорам будет похож твой бойфренд6 печальных историй о корейских айдолах, которым не повезло в любвиКорейский с айдолом: 6 популярных сленговых фразКак добиться взаимности от краша: 10 лайфхаков корейских тинейджеров

В Москве зафиксирован скачок заболеваемости коронавирусом

Данные статистики по пандемии на 24 апреля

Собчак раскритиковала Боню за ее посты о коронавирусе

Ведущая поддержала Александра Роднянского

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Оксана Федорова: «О том, что я участвую в проекте «Маскa», не знал даже муж»

Телеведущая откровенно рассказала об участии в проекте и жизни.

Крепкий орешек: домашняя тренировка для ягодиц

Сочетая базовые и изолирующие упражнения, вам удастся добитьс видимого результата

Чем жизнь Бэррона Трампа отличается от жизни детей других президентов

Чета Трампов заметно отличается от своих предшественников даже в том, как устроены будни их сына.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

«Нахожу у себя симптомы»: Лариса Вербицкая пожаловалась на самочувствие

Телеведущая расстраивается из-за новостей.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

«Да, я ходил налево»: Василий Смольный разоткровенничался о личном

Автора «Бешеной сушки» застукали с другой женщиной.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Дмитрий Нагиев решил рассекретить младших детей

Актер готов показать своих сына и дочь.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

TikTok и «Культура.РФ» запустили новый челлендж в честь «Библионочи»

Читать — это модно!Смотрите также:Прощай, свобода: TikTok разрешит родителям контролировать аккаунты своих детейTikTok головного мозга: челленджи, которые точно стоит повторитьTikTok и MBFW Russia запускают челлендж #СтильНаДому

Экскурсия по дому и слезы счастья: новое личное интервью Кэмерон Диас

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Идиллия была недолгой: в отношениях Кэти Перри с женихом возникли проблемы

Беременная певица не справляется со стрессом.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Что подарить мужчине, не выходя из дома: 5 беспроигрышных вариантов

Красивые и практичные вещи, которые подойдут всем мужчинам без исключения.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

«Лошадиное здоровье»: Борисова обвинила Волочкову в пьянстве

Телеведущая подчеркнула, что рада за Настю.

Джиджи Хадид отметила день рождения на семейной ферме

Джиджи Хадид отметила день рождения на семейной ферме

«Приходится бороться за жизнь»: певица Юлия Лорд заявила о многолетнем насилии со стороны отчима

Артистка опубликовала видеообращение ко всем неравнодушным.

Самоизоляция довела до развода Джулию Робертс и Дэниэла Модера

Голливудская актриса Джулия Робертс и ее супруг Дэниэл Модера приняли решение, что их брак подошел к концу. На этот поступок их подтолкнул карантин. По статистическим данным количество разводов в мире.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Пусть услышит весь мир: песню Меладзе и «ВИА Гры» «Сто шагов назад» перевели на английский

Hundred steps backwards.Смотрите также:Тест: Какая песня Валерия Меладзе идеально опишет твою жизнь?WOW! Братья Меладзе прошли наш тест в «Вечернем Урганте»

Лучшие бьюти-новинки апреля: уход и декоративная косметика

Рассматриваем лучшие косметические выпуски второго весеннего месяца.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Меган и Гарри теперь собрались сбежать и из Америки

Принц и герцогиня готовятся к новому переселению.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

«А парад будет?» Бабкина вышла на связь из больницы

Певица наконец-то пришла в себя.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Как покраситься дома блондинкам, если отросли корни и появились рыжие пятна

Продолжаем бьюти-эксперименты в самоизоляции

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Астрологический прогноз на 27 апреля — 3 мая

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Дев Патель: рыцарь из трущоб

23 апреля британский актер, отмеченный номинацией на премию «Оскар», отмечает 30-летие.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Милота дня: в Нидерландах альпака навещают пожилых людей, чтобы подбодрить их в период карантина

Если нельзя прийти в зоопарк, то зоопарк придет к тебе!Смотрите также:Тест: Узнай свое тотемное животноеГадаем на гифках: какое смешное животное больше всего напоминает тебя сегодняSad news: первый тигр заболел коронавирусом

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Астролог предупреждает: гороскоп на 25 апреля 2020

Каким будет этот день, читай в ежедневном гороскопе от Elle Girl.Смотрите также:Какая ты песня k-pop по знаку зодиакаТест: На какой знак зодиака ты похожа меньше всего?Какой ты древнегреческий бог по знаку зодиака?

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Новая функция Инстаграма сообщит о смерти пользователя

Довольно необычное нововведение.Смотрите также:OMG: В России начали проводить онлайн-похороны7 советов, как пережить смерть близкого человекаТест: Какой ты смертный грех?

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Тест: Собери k-pop плейлист, и мы скажем, какую женскую группу тебе стэнить

Разнообразь свой список любимчиков

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Реквизиты из дорамы «Отель Дель Луна» можно будет увидеть на выставке

Ждем-не дождемся!Смотрите также:Quiz: Угадай корейскую дораму по глазам главных героевКим Су Хён из дорамы «Отель Дель Луна» покидает KeyEastSims-версия IU покорила фанатов дорамы «Отель Дель Луна»

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Ариана Гранде и Холзи поспорили из-за платья

Кто победит в битве за новый предмет гардероба?Смотрите также:Ариана Гранде поужинает с фанатом в рамках новой благотворительной акцииФанаты смогут купить толстовку Ру из «Эйфории»Дилан Спроус и Барбара Палвин продадут свою одежду на аукционе

Начало большой любви: о чем говорит первое совместное фото Елизаветы и принца Филиппа

Неизвестная фотография, сделанная в день знакомства принца и принцессы, многое сообщает об отношениях будущей королевской четы.

Звезда «Ривердэйла» Лили Рейнхарт обратилась к поклонникам на фоне слухов о расставании с Коулом Спроусом

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Лунный гороскоп на 24 апреля, пятницу

День страсти, темперамента и зарождения новой жизни.

Мельникова жалеет о раннем материнстве

Актриса была не готова к самостоятельной жизни

Медики обнаружили новое осложнение при коронавирусе

Домашние любимцы: стоит ли заводить животное от скуки на карантине

WomanHit.ru рассматривает все плюсы и минусы этого решения за вас

ZD AWARDS: звезд впервые наградили онлайн

Ольга Бузова, Светлана Лобода, Полина Гагарина, Zivert и многие другие принимали награды у себя дома по видеосвязи с Артуром Гаспаряном

Лучшее новости

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Долой скучные оттенки! Самые яркие платья для жаркого сезона — тренд лета-2020

Лето — самое время добавить в свою жизнь ярких красок и порадовать себя стильной покупкой. Собрали для тебя 7 модных платьев самых сочных оттенков, которые станут классной базой для твоих летних образов. Вдохновляйся!

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Из уставшей домохозяйки в красотку: самые яркие омоложения на «Модном приговоре»

Прическа, макияж и правильно подобранная одежда способны сотворить настоящие чудеса. В нашей подборке героини шоу «Модный приговор», которые благодаря советами профессиональных стилистов омолодились на 20 лет! О том, как экспертам удалось добиться такого результата, рассказываем в этом материале.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Кардашьян продает вытертую на попе юбку за 180 000

Интересно, кто ее купит?Смотрите также:Собака Екатерины Волковой стала звездой соцсетейГарри и Меган сняли особняк за 760 млн рублей в Лос-АнджелесеПродлят ли самоизоляцию в Москве после 30 апреляПынзарь в бикини показала отеки от бесконечной едыВ России замедлился рост числа заболевших коронавирусомОсталась без денег на еду: у Волочковой украли все средства с карты

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Лечение рака молочной железы: удалять грудь не обязательно

Рак груди: главные мифы и правда от онколога-маммолога

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Смелые и стильные: самые необычные свадебные наряды звезд

Пока одни звездные невесты выбирают платье подороже и попышнее, другие думают о том, как в этот день выглядеть стильно и необычно. В нашей подборке – самые нетрадиционные свадебные наряды звезд, которые запомнились всему миру.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Тренды лета-2020: с чем носить пиджак в новом сезоне – показывают звезды

На холодную погоду вместо кожанки советуем тебе присмотреть модный в этом сезоне жакет. Как и с чем его носить этим летом, показывают звезды – Кайя Гербер, Джиджи и Белла Хадид, Эмили Ратаковски и другие.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Собака Екатерины Волковой стала звездой соцсетей

Только посмотрите на этого пса!Смотрите также:Гарри и Меган сняли особняк за 760 млн рублей в Лос-АнджелесеПродлят ли самоизоляцию в Москве после 30 апреляПынзарь в бикини показала отеки от бесконечной едыКардашьян продает вытертую на попе юбку за 180 000В России замедлился рост числа заболевших коронавирусомОсталась без денег на еду: у Волочковой украли все средства с карты

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Гарри и Меган сняли особняк за 760 млн рублей в Лос-Анджелесе

Герцог и герцогиня Сассексские арендовали дом рядом со своим другом — сэром Элтоном Джоном.Смотрите также:Собака Екатерины Волковой стала звездой соцсетейПродлят ли самоизоляцию в Москве после 30 апреляПынзарь в бикини показала отеки от бесконечной едыКардашьян продает вытертую на попе юбку за 180 000В России замедлился рост числа заболевших коронавирусомОсталась без денег на еду: у Волочковой украли все средства с карты

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Продлят ли самоизоляцию в Москве после 30 апреля

Сегодня власти прояснили вопрос, который волнует сейчас, без преувеличения, всех.Смотрите также:Собака Екатерины Волковой стала звездой соцсетейГарри и Меган сняли особняк за 760 млн рублей в Лос-АнджелесеПынзарь в бикини показала отеки от бесконечной едыКардашьян продает вытертую на попе юбку за 180 000В России замедлился рост числа заболевших коронавирусомОсталась без денег на еду: у Волочковой украли все средства с карты

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Пынзарь в бикини показала отеки от бесконечной еды

Звезда пожаловалась на свою фигуру.Смотрите также:Собака Екатерины Волковой стала звездой соцсетейГарри и Меган сняли особняк за 760 млн рублей в Лос-АнджелесеПродлят ли самоизоляцию в Москве после 30 апреляКардашьян продает вытертую на попе юбку за 180 000В России замедлился рост числа заболевших коронавирусомОсталась без денег на еду: у Волочковой украли все средства с карты

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Долой скучные оттенки! Самые яркие платья для жаркого сезона — тренд лета-2020

Лето — самое время добавить в свою жизнь ярких красок и порадовать себя стильной покупкой. Собрали для тебя 7 модных платьев самых сочных оттенков, которые станут классной базой для твоих летних образов. Вдохновляйся!

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

«Любовь победит карантин»: новая лимитированная коллекция Terekhov Girl

Дизайн-бюро под руководством Александра Терехова разработало для бренда Terekhov Girl новую лимитированную коллекцию, куда вошли практичные футболки и трикотажные костюмы с жизнеутверждающим слоганом «Любовь победит карантин».

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Из уставшей домохозяйки в красотку: самые яркие омоложения на «Модном приговоре»

Прическа, макияж и правильно подобранная одежда способны сотворить настоящие чудеса. В нашей подборке героини шоу «Модный приговор», которые благодаря советами профессиональных стилистов омолодились на 20 лет! О том, как экспертам удалось добиться такого результата, рассказываем в этом материале.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Ученые — о том, в каком возрасте женщины одержимы сексом

Результаты могут вас удивить.Смотрите также:От шпината до тунца: 7 суперфудов, которые не так уж и полезныТакие котики: каких хвостатых воспитывают наши звездыЕгор Кончаловский: «Настоящая любовь бок о бок с трагедией»Мама Водяновой: «В семье Наташи табу на детские слезы»Анита Цой: «Когда я поняла, что люблю мужа, он ко мне остыл»Балет, фуксия и монохром: лучшее с показа H&M весна-2017

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Идеальное фото для «Инстаграма»? Легко! 8 советов по позированию от блогеров

Не бывает нефотогеничных людей — только неудачные снимки. Эту проблему легко решить с помощью уроков позирования. Мы нашли восемь блогеров, которые на своих страницах в TikTok дают советы по позингу.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Одежда Monochrome: всё о бренде, который делает качественные худи и другие вещи

Уютные худи, модные футболки, джоггеры и даже платья – российский бренд одежды Monochrome производит модный трикотаж, доступный каждому. Рассказываем подробно о бренде и новых коллекциях, на которые стоит обратить внимание.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Как подобрать сумку к наряду: 6 модных правил, которые стоит помнить

Сумка – очень важная часть образа. Иногда именно от нее зависит, получится ли у вас выглядеть стильно или нет. Мы подсмотрели у Натальи Водяновой несколько стильных приемов. Используйте их, чтобы правильно подобрать такой значимый аксессуар.

Отбеливатель и ультрафиолет: Дональд Трамп предложил свои методы лечения коронавируса — врачи в панике

11 модных трендов 2015 года, с которыми надо распрощаться

В преддверии Нового года Woman.ru представляет хит-парад трендов, которые точно не стоит брать с собой в 2016-й. Узкие джинсы, лакированная обувь, украинские вышиванки — мы расскажем, про какие вещи стоит забыть и чем их заменить.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Свингующие 1960-е

Стилисты и дизайнеры наигрались в мини-юбки, космическую тему и поп-арт. Тренды полувековой давности пора забыть окончательно (на фото: Peter Pilotto)

Какой тренд прошлого года вам надоел больше остальных?

22 декабря 2015 · Текст: Лара Арбатова

Материалы по теме

Комментарии

  • Все комментарии

Любое воспроизведение материалов сайта без разрешения редакции воспрещается.

Copyright (с) 2016-2020 ООО «Хёрст Шкулёв Паблишинг»

Сетевое издание «WOMAN.RU» (Женщина.РУ)

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ №ФС77-65950, выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 10 июня 2016 года. 16+

Учредитель: Общество с ограниченной ответственностью «Хёрст Шкулёв Паблишинг»

Главный редактор: Воронова Ю. В.

Контактные данные редакции для государственных органов (в том числе, для Роскомнадзора):

Увези нас, Пегас! (fb2)

Константин Константинович Сергиенко (1941-1996)
Увези нас, Пегас!

Глава 1. Я просыпаюсь на дереве

Все началось с Гедеона. Попал я туда в начале мая, когда зелень яркая и свежая, а горячие ветры еще не гоняют по дорогам столбы пыли.

До этого потаскало меня по Америке с запада на восток. Где я только не побывал! Даже у колорадских бандитов и оклахомских индейцев.

Привык я ко всякому. Спал где попало, ел что придется. Кожа моя огрубела: щелкни по ней ногтем – звенит. Желудок здорово подобрался, и в день мне хватало початка кукурузы. И вот Гедеон на земле Черной Розы.

В то майское утро я проснулся, потому что в самое ухо мне пел пересмешник. Уж он так надрывался и передразнивал всех подряд, что мне снился хор гномов, крокодилов и железных человечков.

Я открыл глаза. Под щекой теплая, шершавая кора. Еще вчера, как стемнело, я перелез какой-то забор и устроился ночевать на дубе. Дубы здесь все равно что таверна. Ветви огромные, раскидистые. Найдешь в них и кровать, и даже кресло, и даже обеденный стол.

Я уж давно приладился спать на деревьях, особенно в чьем-нибудь саду, потому как в частных владениях всегда спокойней. В крайнем случае тебя выгонит хозяин. В парке швыряются камнями мальчишки, а в лесу глупый охотник может выпалить в тебя из дробовика.

Открыл я глаза. Солнышко посверкивает через листву. Испанский мох вроде белой кисеи спадает по веткам. Могучий ствол дуба недалеко от земли расходится наподобие чащи. В этой чаще я и приладился спать вроде птички.

Под деревом стоял негр в полосатых штанах и белой панаме.

– Эй, мистер белый, не надо бы вам спать на этом дубе, – говорит он.

Я потянулся. Негр это не беда. Конечно, непорядок, что он увидал меня снизу. Не в моих правилах устраиваться так, что тебя видно. Но вчера было темно, и я не сумел выбрать укромного места. Вон туда, чуть бы правей и повыше, за густую крону и кисею моха, тогда нипочем не заметил бы меня старый негр в полосатых коротких штанах и мятой белой панаме.

– Я вам любезно и по-душевному говорю, мистер белый мальчик, не надо бы вам спать на этом дубе. Сэр босс очень добрый, но под этим дубом у него важное место, и поэтому он никому не разрешает спать на этом дубе.

– Ладно, – сказал я. – Пока твой сэр босс встанет, я досплю еще часок.

Слезать не хотелось. Уж очень теплая кора у дуба, как будто живая. И, казалось, под ней все еще текли мои сны, все еще пели маленькие человечки.

– Это хорошее дело, мистер мальчик. Только сэр босс встает очень рано. В прошлом году, когда мистер Конь обронил несколько яблок вот здесь, у самого дуба, сэр босс так рассердился, что велел продать мистера Коня.

– Мне-то что! – Я зевнул.

– Ну как же? Я вам толкую, уважаемый мальчик, что мистер Конь здесь гулял…

– Послушай, – сказал я, – мне бы доспать полчасика.

Этот чудной негр ни за что не пойдет жаловаться. Я по опыту знал, что негры хорошо относятся к бродягам. Пускают их ночевать, кормят. Но все же пора сматываться. Я сел на сук, свесил ноги, потянулся еще раз.

– Кто тут живет? – спросил я.

Передо мной яркой зеленью раскинулась большая лужайка, на ней горели клумбы с цветами. В конце лужайки поднималась белая колоннада особняка, вся в лиловых мячиках тени. Серебристые ильмы склонялись к ее галереям.

– Тут живет сэр босс, мистер мальчик, – важно ответил негр. – Но я вам хотел сказать про собак.

Не успел он начать про собак, как стая борзых веером выскочила из-под кустов и с радостным лаем заскакала под моим дубом.

– Вот про этих собак я вам и хотел сказать, мистер мальчик, – мирно повествовал негр. – Они очень добрые, но я вам душевно советую не слезать.

Какой там слезать! Последние штаны оборвут. А что мне будет? Всего-то ночевал на дубе.

– Сейчас я попробую с ними потолковать, мистер мальчик, – сказал негр. – И тогда, быть может, вам удастся слезть с дуба.

Он и вправду стал с ними разговаривать. Он называл собак не иначе как «леди и джентльмены». Он объяснял им, что я попал сюда случайно. Что какой-то мистер Кролик подшутил надо мной и завел в этот сад.

Шутки шутками, а борзые уселись вокруг негра, выпучили глаза и слушали его, как президента.

Я уже стал потихоньку спускаться, но весь спектакль испортили новые зрители. На лужайку выбежали веселые молодые люди и, увидев меня, остановились как вкопанные.

– Ой, кто-то на дедушкином дубе, – сказала девочка в белом костюме с теннисной ракеткой.

Рядом с ней стоял щеголь весь в красном. В руках почему-то серебряный шлем. Чуть поодаль еще один мальчик рассматривал меня, засунув руки в карманы.

– Дядюшка Париж,– сказала девочка, – кто это на дереве?

– Это очень хороший мальчик, маленькая госпожа, – ответил негр. – Его загнали на дерево собаки.

– А зачем он залез в наш сад?

Негр меня явно выгораживал, но продолжал свою песню про мистера Кролика.

– Я думаю, мистер Кролик его привел. Мистер Кролик большой шутник. Он шел с белым мальчиком, беседовал о том о сем, и они не заметили, как попали в наш сад.

– Ах, мистер Кролик! – насмешливо сказала девочка. – Эй, ты, тебя мистер Кролик привел?

– Может, и мистер Кролик, – ответил я.

– А что ты здесь делаешь?

– Что он здесь делает, Мари? – лениво сказал щеголь в красном. – Наверное, собрался чего-то украсть.

– А чего у вас красть? – спросил я. – Такой шлем я вчера на помойке видел.

– Ах, ты! – сказал щеголь в красном. – Ну-ка слезь, я тебя проучу!

– Перестаньте, мистер Чартер, – сказала девочка. – Всегда вы задираетесь. Почему вы решили, что он собрался воровать?

– Знаю я этих бродяжек, – сказал мистер Чартер.

– Почему это бродяжка? – сказал я. – Может, я порядочный человек.

– Если ты порядочный человек, то слезай вниз. Я научу тебя вежливости! – распалялся щеголь.

– Как вам не стыдно, мистер Чартер! – сказала девочка. – Вы вдвое больше его. Детей бить нельзя.

– Разве что, – насмешливо сказал щеголь.

– Эй, ты! – сказала девочка. – Слезай и уходи. Знал бы ты, на какой дуб залез!

– Дуб как дуб, – сказал я. – Отгоните собак, тогда слезу. Видал я дубы получше.

– Надо же! – девочка всплеснула руками. – Да ты посмотри, какой это дуб. Весь в дедушкиной славе!

Я свесился и посмотрел. И вправду, дуб оказался не простой. По стволу развешаны старые сабли и пистолеты. Как это я ночью ничего не зацепил?

– Что с ним разговаривать, Мари? – важно сказал щеголь. – Позвать мсье генерала, и все тут.

– При чем здесь генерал? – вдруг сказал третий. До этого он стоял молча.

– Как это при чем, мистер Аллен? – спросила девочка.

– По-моему, ни при чем, – мрачно повторил тот.

Лет этому мистеру Аллену примерно как и мне. Одет он в простую фланелевую куртку, на голове голубой картуз, а башмаки не такие уж новые. Выглядел он вроде простого подмастерья, и непонятно, почему затесался в богатую компанию.

Взять щеголя. У него сюртук как огонь, отвороты белоснежные, пуговицы и галуны серебряные. Сапоги на нем в обтяжку, из мягкой хорошей кожи. Лет ему, конечно, побольше, чем мне и этому Аллену. Может быть, он уже офицер?

А девочка с ракеткой, наверное, дочь хозяина. На пальце дорогое кольцо, ракеткой она помахивает беспечно и, видно, не сомневается, что все в нее влюблены.

– Вы все-таки странный, мистер Аллен, – сказала она, капризно растягивая слова, как принято на Юге. – Когда вы покатаете нас на своем паровозе?

– Покатаю, – буркнул мистер Аллен.

– До самого форта?

– А у нас скоро будет паровой брандспойт! – сказал щеголь и напялил серебряный шлем.

Да он пожарник! И мундир у него похож. Правда, в соседнем штате, откуда я пришел, пожарники одеты в голубое с желтым.

Собак отогнали, и я слез на землю. Тут только до конца понял, что ночевал на важном дереве. Не только сабли и пистолеты, но и знамена развешаны на ветвях. Какие-то бунчуки и ленты, в большом дупле мраморный бюст. Я присмотрелся и узнал Наполеона.

– Следовало бы все-таки его проучить, – сказал щеголь. – Не понимаю, Мари, почему вы заступаетесь за оборванцев? Такие везде бросают окурки, и от них сгорают дома достойных граждан. Нам стоит немалых усилий их тушить. Нет, я бы все-таки его проучил.

– Держи карман шире, – сказал я.

– Что?! – Он на мгновение оцепенел от моей наглости. – Нет, ну теперь уж…

Он направился ко мне и уже замахнулся, чтобы дать оплеуху. Тогда простым движением из индейской борьбы кузати я отбил его руку и подсечкой усадил на зеленую травку. Первым никогда не лезу, но получать ни за что ни про что не собираюсь.

Через мгновение я уже красовался на заборе, перекинув одну ногу, а мистер Чартер не мог оправиться от изумления.

Девочка Мари хмыкнула и пошла к дому. Третий свидетель поражения Чартера кинулся ко мне с внезапно загоревшимся взглядом.

– Эй, подожди! – крикнул он. – Как тебя звать?

– Майк, а что? – сказал я.

– Тебе негде жить? – спросил он.

– Ночевать везде можно, – ответил я с достоинством.

– С голоду не помру, – заверил я. Но в этот момент у меня уже сосало под ложечкой.

– Приходи в полдень на станцию, – сказал он, – спроси, где «Пегас».

У него было бледное лицо и черные блестящие глаза. Так я познакомился с Моррисом Алленом. И было это в городке Гедеон на земле Черной Розы, а точнее, в саду имения «Аркольский дуб».

Глава 2. Гедеон и его обитатели

Гедеон оплетен маленькой речкой того же названия, но летом она высыхает так, что кружки воды не набрать. Земля здесь черная, жирная. Некоторые говорят, что поэтому целый округ назван Черной Розой. Другие считают, что причиной тому негры. В здешних местах черных вдвое, а то и втрое больше, чем белых. Им возражают:

– Ты спятил, старина! Черная Роза от негров? Но тогда была бы не роза, а помойка. Черная Помойка, ха-ха! Так бы называлась наша земля, старина!

Белые сидят на верандах своих домов, пьют чай со льдом, а черные работают в поле. Сейчас самое время засеять хлопком поля вокруг Гедеона.

С тех пор, как мистер Уитни от нечего делать придумал «джинна», машину по очистке хлопка, Юг прямо-таки второй раз родился. А то копались вручную негры, кое-как выдирали ненужные семена из волокон.

Головастый этот мистер Уитни. То ли в шутку, то ли на спор взял да и сочинил «джинна». И всего-то несколько проволочек, рукоятка да барабан. Пошло-поехало. Завертелись «джинны», горы белоснежной ваты поплыли с Юга в разные концы света.

Плантаторы вздохнули свободно, уселись поудобней в плетеные кресла и задремали. Только иногда надо проснуться да поглядеть, хорошо ли работают черные.

Тихая жизнь в Гедеоне. Жители в нахлобученных шляпах сидят целый день, прислонившись к заборам. Сидят, строгают палочки.

– Эй, Хэнсом, который час?

– А кто его знает! Должно быть, полдень.

– Я палочку всю сострогал. Кинь мне лишнюю.

– Нет у меня лишней, Том.

– Если полдень, то сейчас пройдет Билл-почтальон.

– Да, верно. Тогда и попросишь у него палочку…

Солнце здесь жарит так, что очень скоро любая рубашка становится белой.

Между прочим, в Гедеоне есть свой Капитолий. Лет тридцать назад Гедеон считался столицей штата, и тогда на самом высоком месте поставили белый дом с куполом и колоннадой. От него проложили Президентскую аллею, а влево и вправо разбили парк генерала Лафайета.

Теперь все пришло в запустение. Капитолий зарос тутовыми деревьями, мальчишки выбили стекла, а какой-то бродяга написал кирпичом на ободранных стенах: «Здесь трижды плюнул, проходя мимо, вечный странник X. – 2 апреля 1860 г.». Судя по дате, «вечный странник» посетил Гедеон незадолго до меня.

Главная гордость Гедеона пожарная каланча. Ее начал строить заезжий архитектор. Он довел каланчу до середины, прокутил все деньги и скрылся. Отцы города поругались и доделали каланчу, украсив ее башенками на манер старых крепостей.

В одной из таких башенок часто сидит Люк Чартер по кличке Красный Петух, тот самый щеголь, которого я усадил на травку в саду «Аркольского дуба».

Пожарники самые гордые и самые почитаемые люди Гедеона. Иногда они устраивают гонки по улицам. Топают копыта тяжелых битюгов, гремят колеса бочек и помп, вскакивают у заборов жители в нахлобученных шляпах, а местная живность спасается кто куда. Начальник пожарников устроил все на военный лад. Себе он присвоил чин полковника, а Люку Чартеру подарил лейтенанта.

– Солдаты! – кричит полковник двум десяткам бравых усатых пожарников. – Мы армия спасения! Будьте всегда начеку! От штатских только беда! Мы им покажем, что такое воинская дисциплина!

Правда, уж если что загорится в Гедеоне, никакая пожарная команда не потушит. Огонь тут зубастый и хваткий, глазом не успеешь моргнуть, все проглотит.

Люк Чартер сидит с важным видом на каланче. Как только на улице появится местная дама, прикладывает руку к глазам и зорко оглядывает окрестности. Не горит ли чего?

Весь город знает, что Люк Чартер имеет виды на внучку генерала Бланшара. «Аркольский дуб» это и есть имение генерала.

Генерал Бланшар один из первых жителей Гедеона. Когда Бонапарта сослали на остров Святой Елены, многие французы бежали в Америку. Одни поселились в Hовом Орлеане, другие в Филадельфии, а генерал Бланшар устроился в Гедеоне и решил превратить его в «маленький Париж».

Это было не очень легко. Еще раньше Гедеон задумали как «маленькую Филадельфию». Улицы тут разбивали без всяких затей по прямой линии – шесть Северных и шесть Южных.

Но генерал и его друзья не пали духом. Благодаря им появилась улица Вредных Мальчишек, улица Мокрой Доски и даже улица Любви. Они потянулись на взгорки, окружавшие Гедеон. Это позволило генералу заявить, что теперь, как и в Париже, тут есть свой Монмартр.

Генерал старается, чтобы в его имении царил дух «старой доброй Франции». Он заготовил большой список имен. Каждый негр отныне должен напоминать генералу о родине.

Так появились дядюшка Париж и тетушка Ла-Рошель, старший рабочий Кардинал и повариха Сорбонна. Старый генерал не обошел и тех, кого считал повинными в военных неудачах Наполеона. Тройке великолепных борзых он дал имена знаменитых маршалов Нея, Груши и Мюрата.

Первого он обвинял в том, что при Ватерлоо тот завел под картечь сразу четыре дивизии. «Эшелонами, эшелонами надо было строить, а не колонной!» – говорил генерал. Груши совершил еще более страшную ошибку. Он опоздал с фланговым ударом, а это могло спасти битву.

О Мюрате генерал вообще не мог разговаривать спокойно. Он называл его опереточным шутом и балаганщиком. Тем не менее пес Мюрат был любимым из «маршальской тройки». По этому поводу генерал говорил, что не все Мюраты живут без пользы для человечества.

Больше всех на свете старый вояка любит внучку Мари. Родители ее утонули во время пожара парохода «Дункан» на реке Миссисипи. У генерала теперь никого не осталось.

Правда, живет еще в доме приемышем девочка Хетти, но с детства она сильно припадает на ногу, а генерал, как бывший гвардеец, любит красивый шаг. За это он не слишком дорожит Хетти, и даже старый негр дядюшка Париж больше греет старое сердце генерала своими рассказами.

Дядюшка Париж считается не в себе, но в хозяйстве проявляет большое умение. Это он вырастил аркольский сад, где огромные, похожие на треноги дубы окружены кольцами белых роз чероки, голубого ириса и алых цветов с названием «Страсть любви».

К самому дому подступают лавры и раскидистые ильмы, а магнолии отведены подальше, чтобы ночным ароматом не томить спящих на галерее.

Вилла «Аркольский дуб» стоит на приподнятом месте. Отсюда хорошо виден весь Гедеон со своим Капитолием, пожарной каланчой, отелями «Колокол» и «Азалия». В этих отелях плантаторы до глубокой ночи играют в бильярд и карты. В Гедеоне много богатых плантаторов. Богатый – это если полсотни негров и больше. А если, допустим, всего десяток, то даже плантатором не назовут и в клуб «Рыцари Юга» не примут.

Блеск столичной жизни давно погас в Гедеоне. С тех пор как знаменитый генерал Лафайет с конвоем из сотни разукрашенных индейцев проехал по улицам Гедеона, ничего торжественного тут уже не случалось.

Мало-помалу разъехались видные люди, а ведь были, были они в Гедеоне. Закрылась одна газета, другая еле расходится. Уехал мистер Перкинс, известный ботаник, уехали врач Биглер и адвокат О’Райли. Но самое обидное, что некий Андерсон, первый поселенец в здешних местах, тоже смотал удочки. Он продал каменный дом, самый первый дом в Гедеоне, и исчез в неизвестном направлении.

Но все это не мешает генералу Бланшару повторять время от времени: «Жить можно только в двух местах, в Париже и Гедеоне».

Когда столицу перенесли в Корону к предгорьям Красного Каньона, сердца гедеонцев чуть не лопнули от горя и зависти. Правда, Корона наслаждалась столичной жизнью всего пять лет. Это звание перехватил бойкий Монториоль. Но гедеонцы не перестали ревниво относиться к Короне.

Не успела Корона начать постройку железной дороги, чтобы возить руду, кукурузу и табак на пароходы, как Гедеон схватился за ту же идею. Перенести, чтобы коронцы ездили быстрее нас? Чтобы они валом пустили свой товар вниз по реке вместо гедеонского хлопка? Ни за что на свете! Пригласить инженеров, нанять рабочих и строить, строить, строить!

Эта дорога влетела Гедеону в копеечку. Местность от Гедеона только поначалу ровная, потом идут холмы, овраги. Чем ближе к форту Клер, тем все труднее строителям. Пришлось и мосты ставить, и туннели вести.

Но самого главного гедеонцы не учли. Дымящие, гремящие, свистящие паровозы никак не подходили к характеру жителей Черной Розы. Первый же локомотив с медной табличкой «Наш любимец» сыпанул таким роем искр, что спалил две Северных улицы и хлопковый склад впридачу. На него поставили здоровенный кожух, но «Наш любимец» не растерялся и устроил другой сюрприз. В один прекрасный день он взорвался, не вытерпев того, что «печеная голова», а попросту кочегар-негритенок, имел обыкновение садиться на предохранительный клапан.

«Печеная голова» взлетел в воздух метров на пять и, как ни странно, остался жив, а «Наш любимец» снес половину станции и оставил о себе яркую память.

Но делать нечего. Дорогу построили, и плантаторы с ужасом смотрели, как, шипя паром, разбрызгивая масло, грохоча и улюлюкая, железные дьяволы помчались через их поля…

Считалось, что Моррис Аллен тоже влюблен в четырнадцатилетнюю Мари Бланшар. Его бы никто не принял всерьез, но Моррис Аллен имел собственный паровоз.

Глава 3. Гудок «Пегаса»

Да, горячая машина ценой в пятнадцать тысяч долларов – вот что придавало вес Моррису Аллену.

Первый раз я услышал о паровозах от индейцев. В Калифорнии тогда еще не было линий, а я пробирался как раз оттуда. Напор железных дорог шел с востока, индейцы его очень боялись. «Железный конь пойдет, буйвол уйдет, – говорили они, – буйвол уйдет, папузам нечего будет кушать». Папузы – это индейские ребятишки.

Один молодой индеец прославился тем, что за тысячу миль ходил смотреть на паровозы. Он делал страшные глаза и показывал: «Пуф-пуф!»

Потом и я узнал, что такое горячка железных дорог. Уж кто-кто, а бездомные и бродяги сразу полюбили свистки паровозов и запах рельсов. Железная дорога возила, кормила. Залез в товарный вагон – ту-ту! – только тебя и видели. Никакой шериф не угонится за поездом, никакой кондуктор не ссадит, если ты едешь «на палке», то есть под вагоном, положив доску покрепче на две соседние оси.

Два месяца я трудился на укладке путей между Коринтом и Джексоном, а потом работал кочегаром на маневровом паровозе в Мемфисе. Так что до встречи с Моррисом Алленом я уже знал, почем железо на рельсах. Может, это и помогло нам сойтись.

В полдень я прогуливался по деревянной платформе местного вокзала. Вокзал тут маленький, всего в один этаж, под зеленой крышей. Ту часть, которую снес «Наш любимец», так и не отстроили заново. В Гедеоне, считай, пол-вокзала.

Морриса я увидел сразу. Он шел, вытирая руки паклей. На нем была темная блуза и тот же голубой картуз.

– Крепкий ты парень? – спросил Моррис и пощупал мне мускулы.

Мы поговорили. Не сразу я поверил, что Моррис умеет водить паровоз, а он сомневался, что я работал кочегаром. Ведь вместе нам было чуть больше трех десятков.

Оказывается, Моррис давно искал кочегара себе по возрасту. Со взрослыми у него ничего не получалось. Взрослые плохо слушаются, как он объяснил.

Для работы у топки нужна выносливость, сильная спина и хорошие руки. Взял он было одного сорванца из Гедеона, но на третий день тот запросился к маме. Я понравился Моррису тем, что не спасовал перед Чартером. Такой человек ему нужен.

– Парень мой ходит пока на соломе, но хочу перейти на алмаз, – сказал Моррис. – Ты с чем управлялся?

– А я тут местный нашел.

По всем дорогам машинисты и кочегары, стрелочники и сцепщики говорят на своем языке, и к этому надо привыкнуть. Солома – это дрова, алмаз – уголь. Поначалу не все бывает понятно на железной дороге.

– Ну пойдем, покажу тебе парня, – сказал Моррис.

На запасном пути стоял его паровоз. Я сразу оценил машину. Это был небольшой аккуратный локомотив с парой огромных ведущих колес под самой будкой. Я сразу определил: тип «крэмптон», редкая птичка. Он походил, скорей, на быстрый экипаж, чем на тяжелую машину. Корпус весь темно-синий, обручи желтые, колеса красные. Медные поручни так и горят. Колокол, передний фонарь и готические окна в узорах. Через будку медная дощечка с литой надписью «Пегас».

Что и говорить, хоть на парад выезжай. Перед «скотоловом», передней решеткой, опущенной на самые рельсы, пристроен букет полевых цветов.

– Да. – протянул я восхищенно. – Кофейник что надо. Чей?

– Мой, – коротко ответил Моррис.

Вот тут-то я и взглянул на Морриса Аллена другими глазами. Тут-то я и понял, как он затесался в компанию щеголей среди цветов и деревьев «Аркольского дуба».

Ведь если Люк Чартер, по кличке Красный Петух, красовался белоснежными манжетами и серебряным шлемом, то за Моррисом Алленом всегда бродила незримая тень «Пегаса». А эта штука, скажу вам, не деревянная лошадка, которую таскает по улицам Гедеона сопливый мальчишка.

«Пегас» был уже на ходу. В котле гудела горячая сила, манометр показывал сорок футов. Моррис расхаживал вокруг паровоза с масленкой и молотком. В своем картузе с длинным козырьком он был похож на дятла, который любовно обстукивает сосну.

Внезапно прибежал негритенок-посыльный.

– Мистер Моррис, шеф вас зовет.

– Я занят, – буркнул Моррис.

– Мистер Моррис, он очень вас зовет! Срочные грузы!

– Я мертвый сегодня, – хладнокровно повторил Моррис. – Цилиндры парят.

Посыльный убежал, но вскоре пожаловал начальник станции. За ним спешил толстый плантатор. Он вытирал мокрый лоб панамой, и панама уже превратилась в тряпку.

– Хелло, Моррис! – сказал начальник. – У тебя «Пегас» горячий. Сбегай до форта, всего шесть осей.

– Я мертвый сегодня, – повторил Моррис, – цилиндры парят.

– Ничего у тебя не парит, Моррис. А вот у «Гедеонца» лопнула трубка. Выручи, Моррис. Иначе ударят нас по карману, большая неустойка.

– Возьмите «Страшилу», – сказал Моррис.

– Да ведь «Страшила» в Пинусе, ты знаешь, Моррис. Он только к вечеру завтра вернется.

– Что я могу поделать? – сказал Моррис.

Плантатор тем временем рассматривал его с изумлением.

– Это и есть машинист? – спросил он.

– Да, – ответил начальник станции.

– Он мальчишка! Я с ним не поеду!

– Это Моррис Аллен, – сказал начальник, – лучший машинист по всей линии.

– Хватит меня дурачить! – закричал плантатор. – Сначала у вас что-то ломается, потом вы суете мне детей. Я требую неустойку! Я месяц назад заключил контракт на эту поездку!

– Видишь, Моррис, – сказал начальник станции, – в какое положение ты меня ставишь.

– Сэр, – он обратился к плантатору, – вы с какой фермы?

– «Два енота», – ответил плантатор.

– Это у самой Подметки?

– Да, – недовольно сказал плантатор, – что с того?

– Сэр, вы просто далеко живете. У нас в Черной Розе все знают Морриса Аллена. И каждый счастлив прокатиться на его «Пегасе».

– Черт возьми! – закричал плантатор. – Я не кататься приехал! Я должен успеть к пароходу в форт Клер!

– Не шумите, сэр, – сказал Моррис. – Какой у вас груз?

– Отвези ты их ради Христа, Моррис, – сказал начальник, – всего шесть осей. Я уже загнал коров по вагонам. «Гедеонец» забарахлил.

– Замените машиниста! – выкрикнул плантатор.

– На этом локомотиве ездит только Моррис Аллен, – сказал начальник, – это его собственный локомотив.

– Собственный? – плантатор вытаращил глаза. – Это как?

– Сэр, – терпеливо сказал начальник станции, – я предлагаю вам хорошую замену. Иначе вам придется ждать до послезавтра. Паровоз освободится для вас только послезавтра. «Гедеонец» еще три дня простоит.

– Это невозможно, – сказал плантатор, – у меня пароход. Сэм Весли уже дожидается в форте.

– Вас повезет мистер Аллен.

– Он пустит моих коров под откос!

– Ваше дело, – сказал Моррис и полез в будку. В жарком настое полдня раздался гудок «Пегаса». Что за гудок! Как будто труба пропела – ти-та-та! Плантатор застыл на месте.

– Это его гудок? – спросил он.

– Уфф… – плантатор облегченно вздохнул. – Тогда поехали. Этот гудок мы хорошо знаем. Это хороший гудок. – Он снова вытер лоб и повторил: – Хороший гудок. Дочка его очень любит. Поехали.

Тут Моррис неторопливо спустился из будки и сказал:

– Сегодня не поедем.

– Почему? – изумился плантатор.

– Но ты же согласился, Моррис! – воскликнул начальник станции.

– А теперь передумал, – повторил Моррис, вытирая руки паклей.

Как его ни уговаривали, он согласился ехать только утром. В восемь часов утра – ни раньше ни позже. Таков уж был Моррис Аллен.

Глава 4. У Бланшаров

Моррис Аллен оставался загадкой всей линии от Гедеона до форта Клера, а может, и до самой Короны. Он мог зарабатывать большие деньги, но не делал этого.

В его контракте с компанией сказано, что грузы он берет по своему желанию, а где и сколько стоит «Пегас», никого не касается. Иногда он накатывал сотни миль без единого фунта, и никто не знал, для чего.

Моррис зарабатывал на «Пегасе» ровно столько, чтобы расплатиться с компанией за пользование рельсами и депо. Но чаще «Пегас» стоял на открытом воздухе, и только когда случалась серьезная поломка, в клапанах, например, или насосах, Моррис загонял его в «коровник» и платил механикам компании.

Его звали Лентяй Моррис. Гудок «Пегаса» знали все фермеры Черной Розы, Подметки и даже Красного Каньона, хотя туда Моррис заезжал не часто.

Каждый машинист старается, чтобы гудок его паровоза отличался от других. Но у «Пегаса» самый необычный гудок. Он сделан из шести трубок, одна другой меньше, а в каждой есть клапан. Когда Моррис подает пар, гудок играет ти-та-та, и эту мелодию любят негры и белые.

Вечером того же дня мы появились у Бланшаров. Я бы ни за что не пошел туда, откуда меня выгнали, как бродяжку, но Моррис обрядил меня в такой костюм, что никто бы не устоял на моем месте.

Оказывается, у Морриса была выходная одежда, только он никогда ее не надевал. Я первый нарядился в залежавшийся костюм Морриса. И что за костюм!

Длинный сюртук, белая сорочка со стоячим воротником, бабочка, узкие голубоватые брюки и модные туфли с задранными носами. Прибавьте к этому шляпу с лентой и тросточку. Да, тросточку! Моррис настоял, чтобы я ее взял.

Сам он вырядился в ту же куртку и неизменный картуз, делавшие его похожим на подмастерье.

Желтый закат опустился на поля Черной Розы. Он был как сок апельсина, который налили в сады до самого неба. Вечером цветы и деревья раскрывают свои поры. Запах магнолий, сассафрасов, ириса, жасмина подушкой накрыл примолкший умиротворенный Гедеон.

Вечером на галерее Бланшаров собираются гости. Здесь подают чай с бисквитами, сиропы и домашнее пиво, настоянное на разных кореньях и сосновых иголках. Угощение идет в две очереди.

Сначала развлекается молодежь, а часам к десяти наезжают солидные плантаторы, чтобы провести ночь за игрой в карты.

В легких плетеных креслах на галерее уже сидели Люк Чартер, его приятель, девушка и, конечно, сама хозяйка Мари Бланшар. Мы застали конец таинственной страшной истории, которую рассказывала девушка:

– В этот момент он прицелился, раздался выстрел и, ах! – Тут рассказчица поднялась с места. – Голубка упала на землю! Он подбежал и увидел…

– Я знаю, это была не голубка! – выкрикнул Чартер.

– Ах, не мешайте, мистер Чартер, – сердито сказала Мари, – всегда вы путаетесь. Кто же это был, Дейси? Так страшно.

– Это была она, его возлюбленная…

– А я знаю историю почище, – сказал Чартер.

Тут нас заметили.

– Смотрите, мистер Аллен и еще кто-то. Идите сюда, мистер Аллен! Кто это с вами? Сначала меня не узнали.

– Майк, – сухо представился я.

– Послушайте, – удивленно сказала Мари Бланшар, – вы как две капли воды похожи на того Майка, который сидел у нас на дубе.

– По правде сказать, я тот самый Майк и есть.

Люк Чартер вскочил со своего кресла.

– Вот как? – Мари оглядела меня с ног до головы. – Это весьма интересно. Вы пришли с мистером Алленом?

– Мы пришли вместе, – сказал Моррис.

– Но вас нелегко узнать, – сказала Мари. – Кто вы такой? Я недавно читала книжку про богатого мальчика, который любил ходить в одежде бедняка. Может быть, вы и есть тот богатый мальчик?

– Когда настоящий джентльмен знакомится, он полностью называет свое имя, – заявил Люк Чартер, – только босяки называют себя Майк, Джек или как там еще.

– В самом деле, – Мари состроила капризную мину, – как ваше имя?

– Его зовут Аллен, – внезапно ляпнул Моррис. – Майкл Аллен. Это мой брат.

У Мари Бланшар круглое лицо с нежной кожей, яркие губы и немного прищуренные глаза, как будто в них всегда бьет солнце. Но сейчас эти глаза широко открылись.

– Это ваш брат, мистер Аллен? Откуда он взялся?

– Он живет в Калифорнии и пришел ко мне погостить, – сказал Моррис.

– Это правда? – Мари уставилась на меня. – Вы на самом деле брат Морриса?

Я приосанился и ответил:

– Что же тут удивительного?

– А какой брат? Двоюродный?

– Родной, – поспешно сказал Моррис. – Родной брат Микки.

– Но почему вы не сказали об этом утром?

– У Микки есть плохая привычка спать на деревьях в чужом саду. Кроме того, он был неважно одет. Мне было стыдно за Микки.

Моррис говорил так серьезно и с таким достоинством, что все ему сразу поверили. Им и в голову не пришло, что Аллен способен на такие шутки. Черт возьми, теперь я стал его «братом»!

– Между прочим, я сразу понял, что этот человек кем-то доводится мистеру Аллену, – сказал Чартер, – поэтому я и не стал за ним гнаться, когда поскользнулся.

Мари иронически усмехнулась, а Чартер покраснел. Я решил проявить галантность.

– Утром трава всегда мокрая, поэтому не мудрено, что вы поскользнулись, сэр.

– Да, совершенно не мудрено, – подтвердил Чартер. – Позвольте вам представить моего друга Отиса Чепмена.

Его приятель поклонился. Внезапно Мари опрокинула легкое плетеное кресло и помчалась по галерее, как простая девчонка.

– Дедушка, дедушка! У Морриса брат из Калифорнии! Идите все сюда! Хетти, дедушка!

Генерал Бланшар, маленький сухой старик, вышел к нам бодрым шагом. Откинув голову, он посмотрел на меня и сказал, что я похож на барабанщика его полка, который погиб смертью храбрых при Ватерлоо. Я ответил, что умею не только барабанить, но и играть на трубе. Это вконец расположило ко мне генерала. Он обещал достать трубу и барабан.

– Мари, мы повесим их вместе с другими реликвиями. Я знаю, что у Лану в Филадельфии хранится серебряная труба кирасирского полка Монбрена. Я обменяю ее на бекон. Лану очень любит бекон.

Высунулось несколько любопытных лиц. Длиннющий негр Кардинал смотрел через плечо необъятной тетушки Сорбонны. Крошечные негритята выглядывали из-за угла галереи. По всему видно, появление нового человека, да еще родного брата Морриса Аллена, было здесь событием.

– Дядюшка Париж, ay! – крикнула Мари в глубину сада.

Из влажного сумрака пахнуло ароматом магнолий и донеслось еле слышно:

– Ау, дядюшка Париж, ау!

Густо-желтая полоса уходящего дня висела под фиолетовым небом. На нем уже высыпали крупные звезды. Рано темнеет на земле Черной Розы.

Меня представили Хетти. Она заметно припадала на одну ногу и очень стеснялась. У нее были красивые золотисто-пепельные локоны, рассыпанные вокруг узкого лица.

Зажгли масляную лампу под огромным розовым абажуром. Хетти отодвинула кресло в тень и залезла на него с ногами, как в люльку.

Люк Чартер завел со мной важный разговор о Калифорнии. Он спросил, есть ли там железные дороги. Я сказал, что строят совсем маленькую от Фолсома до Сакраменто Сити. Чартер интересовался, как я сумел добраться сюда из такой дали.

Я многое мог бы ему рассказать. От Фриско до Денвера я испытал все, что может испытать бездомный мальчишка моих лет, а может, и больше. Впрочем, малолетство не раз спасало меня, иначе вряд ли бы я сидел на галерее Бланшаров живой и здоровый.

Сначала по континентальной дороге я увязался за почтовым экипажем. Но его ограбили среди красных колорадских каньонов, застрелив возницу, который вздумал сопротивляться.

Долину Горного Ручья я прошел пешком, сбив все ноги и едва не замерзнув насмерть. Холод здесь с виду легкий. Но один всадник, проехав всю ночь на лошади, утром обнаружил, что его ноги превратились в ледышки до колен. Их пришлось отрезать.

В Денвере, городе холостяков и бандитов, я случайно попал в перестрелку и чудом уцелел. Жизнь там стоит дешевле седла. Весь Денвер сплошные кабаки, игорные дома. Здесь проигрывают золото, добытое в Калифорнии. Время от времени игроки высыпают на улицу и начинают палить друг в друга, стараясь не попасть в шерифа Боба Вильсона. Если попадешь в шерифа, тебя немедленно повесят, а это позорная смерть.

От Денвера до Сент-Луиса я добирался кратчайшей дорогой через прерии, где бывают золотые миражи, а иногда налетает ураган и поднимает в воздух целый фургон. Попадаются белые пыльные места, сплошь заваленные скелетами. Голова тут немеет от солнечного жара.

В прериях я попал к индейцам. Белые проложили дорогу через тропы буйволов, и те ушли в другие места. Индейцы мстили за это. Они напали на наш небольшой караван и всех перебили. Малая Попона хотел вынуть мне сердце кинжалом, но Черный Сокол так сжал его руку, что Малая Попона побледнел.

Потом Малая Попона учил меня курить, он в тот же день забыл, что хотел меня прикончить. Я провел у индейцев несколько дней. Меня не отпускали, да я бы и сам не пошел. Куда идти одному через бесконечные прерии. Ночью на лагерь индейцев напал большой отряд кавалеристов. Это было настоящее избиение. Белые мстили за своих. Я видел, как убили Малую Попону и Черного Сокола. Кавалеристы взяли меня с собой и довезли до форта Атчисон.

Еще немного, и я оказался в Сент-Луисе. В этом городе сошлись три Америки, их делили три реки – Миссури, Миссисипи и Огайо. На западе, между Миссури и Миссисипи, разгуливали здоровенные молодцы в высоких сапогах, мягких шляпах и кожаных куртках. За поясами у них заткнуты ножи и шестизарядные кольты. Каждого белого без ножа и кольта они презрительно называют «янки». Переправиться на ту сторону Миссисипи или Миссури для них значит «поехать в Америку».

Янки с Севера другие люди. Небо у них черное от дыма труб, а море около Нью-Йорка засорено, как бочка для мусора. Янки жуют табак, болтают и везде ищут выгоду.

Из Сент-Луиса я решил податься на юг, в Дикси-кантри. Тут теплей и спокойней. Сразу чувствуешь себя важной птицей, потому что ты белый. В Дикси-кантри разрешено рабство.

Я вовремя сбежал из Сент-Луиса, там началась чума. Еще раз я спасся от смерти и теперь живой, здоровый сидел на галерее Бланшаров.

Я быстро освоился с положением «брата». Красивая одежда придавала мне уверенность. Я попробовал поболтать с Хетти, но оказалось, что из нее слова клещами не вытянешь.

Пришел дядюшка Париж. Он поздравил Морриса с тем, что у него появился такой близкий родственник. Он сказал:

– Я всегда говорил мистеру Моррису, что ему не хватает брата.

– Дядюшка Париж, – сказала Мари, – как поживают твои знакомые братец Кролик и братец Лис?

– Ох, маленькая госпожа, – вздохнул дядюшка Париж, – у них трудное время. Ведь пора сеять хлопок. В прошлом году мистер Кролик и мистер Лис договорились сеять хлопок. Но теперь мистер Лис сомневается, стоит ли сеять хлопок.

– Почему, дядюшка Париж?

– С тех пор как мистер Кролик и мистер Лис решили работать в поле вместе, они делят урожай по справедливости. Один получает верх, другой низ. В следующий раз они меняются, один получает низ, а другой верх. В первый год они посадили кукурузу. Мистеру Кролику достались початки, а мистеру Лису корневища. На второй год они посадили брюкву. Мистеру Лису достались побеги, а мистеру Кролику сама брюква. На третий год они посеяли пшеницу. Мистер Кролик взял колосья, а мистеру Лису осталось опять непонятно что. В четвертый раз был картофель, и снова неудача для мистера Лиса. Теперь братец Кролик предлагает засеять поле хлопком. Но вы быстро сообразите, что братцу Лису это никак не выгодно. Вот он и раздумывает, сеять ли хлопок.

– Ну и хитрец твой братец Кролик, дядюшка Париж! – сказала Мари.

– Да, – вздохнул дядюшка Париж, – он очень умный господин. Только, боюсь, зря он сердит мистера Лиса. У мистера Лиса очень острые зубы.

– Сколько ты нам ни рассказывал про этих Лисов и Кроликов, – заметил Чартер, – все обманщики выходят сухими из воды.

– Это до поры до времени, масса Чартер, до поры до времени, – сказал дядюшка Париж.

– А что ты нам расскажешь сегодня? – спросила Дейси.

– Сегодня, госпожа, я расскажу вам кое-что для мистера Аллена и его нового брата. Я так рад, что у мистера Аллена появился брат.

– Он у меня всегда был, – буркнул Моррис.

– О, конечно, мистер Аллен. Только мы его не видели. Я и хотел сказать, что вдвоем вам будет легче ездить на паровозе.

– Ты попал в точку, – сказал Моррис.

– Про паровоз я и хочу рассказать, мистер Аллен, – сказал дядюшка Париж. – Послушайте, красивые господа. Вот что мы услышали.

Глава 5. Кто придумал паровоз и дорогу

У мистера Аллена очень красивый паровоз, и зовут его «Пегас». Но кто знает, как звали дедушку «Пегаса»? Сэр «Пегас» не очень-то любит говорить, а мистер Аллен, должно быть, его не спрашивал.

Так я вам скажу, что дедушку «Пегаса» звали Белый Дымок. Не верьте людям, которые говорят, что паровоз привезли из-за моря. Паровоз прямо тут и появился, недалеко от нас, и звали его Белый Дымок.

Я думаю, все догадались, как это вышло. Нет тут в наших местах никого головастей, чем кукурузный мальчишка по кличке Кривой Початок и его приятель, табачный бродяжка Чихни-Понюхай.

Все дело в том, что Кривой Початок жил у нас в Черной Розе, а Чихни-Понюхай чуть ли не в Красном Каньоне. Далековато, ведь так? Если Кривой Початок чихнет, Чихни-Понюхай и не почешется.

Кривой Початок – ну, тот парень деловой, он если шалить начнет, пиши пропало, все оборвет, обломает и в суп соли насыплет. А Чихни-Понюхай бездельник, все кукурузную трубочку курит. Лежит нога на ногу и мечтает.

– Послушай, Чих, – говорит однажды Кривой Початок. – Я чай люблю.

– Ну да, – говорит Чихни-Понюхай.

– Я страсть как его люблю. Идти к тебе далеко, а без чаю одно страдание.

– Послушай, Чат, – говорит Чихни-Понюхай. – А ты чайник с собой возьми.

– Ладно, – говорит Кривой Початок. – Только туда я понесу, а обратно уж ты.

Вот и решили. Идет Кривой Початок к Чихни-Понюхай, чайник с собой волочет, в пути из носика попивает. А обратно уже Чихни-Понюхай старается, тащит чайник, пыхтит.

– Послушай, Чих, – говорит Кривой Початок, – что за дурная привычка у нас в Черной Розе пить чай холодным. Я, например, горячий люблю. А он остывает, прямо одно страдание. Я тут было поджег сарайчик по дороге, чтобы подогреть, да хозяину не понравилось.

– Все они так, – говорит Чихни-Понюхай. – А ты жаровню с собой возьми.

– Договорились, – говорит Кривой Початок, – только носить как раньше: я туда, ты обратно.

Взял Кривой Початок жаровню с углями, приладил к чайнику, и давай они это с собой таскать. Совсем запарились. Кривой Початок пятку обжег, а Чихни-Понюхай по ошибке вместо чаю все табак заваривал.

– Одно страдание, – говорит Кривой Початок. – Тяжелая вещь. Я тут у хозяина по дороге мулов позаимствовал, да тому не понравилось.

– Все они так, – говорит Чихни-Понюхай. – А ты не мулов, ты тележку у него возьми. Тележку не в пример легче прятать, она не мычит. А вместо мулов мы будем.

Приглядели маленькую тележку, поставили на нее жаровню, сверху чайник и давай катать туда-сюда. Но дороги у нас неважные. То дождь пойдет, развезет дорогу. То солнце пригреет, из грязи пух сделает. Совсем замучились приятели.

– Послушай, Чих, – говорит Кривой Початок. – Я парень ядреный, у меня мозги кукурузные. Давай-ка свою дорогу, проложим, для каждого колеса – стежку.

– А как? – спрашивает Чихни-Понюхай.

– Тут, я смотрю, на всех помочи. Если их оторвать, вместе сложить, да по земле протянуть, вот и будет для каждого колеса стежка.

– Ну да, – говорит Чихни-Понюхай.

И началось. Не прошло и недели, как все хозяева из Черной Розы и Красного Каньона перестали выходить на улицу. А как выйдут, штаны с них падают. Это Кривой Початок и Чихни-Понюхай все помочи оборвали, уложили в две линейки от Черной Розы до Красного Каньона.

Поставили на ремни тележку. Кривой Початок угольку в жаровню подкинул. Чайник закипел, забурлил, белым паром свистнул – и покатили!

– Смотри-ка, – говорит Кривой Початок, – сами по себе едем.

А чайник на тележке вдруг говорит:

– Ничего не сами по себе. Это я вас везу.

– Это мы тебя сделали, – говорит Чихни-Понюхай.

– Глупости, – отвечает чайник, – вы только меня на тележку поставили, да угольку подкинули. А чтоб ездить – это уже я сам.

– Смотри-ка, – говорит Кривой Початок. – Всего-то дырявый чайник, а туда же, сам по себе хочет.

Тут чайник как свистнул, как гукнул, как рванулся вперед, оба приятеля с него кувырком полетели. А чайник помчался вперед и закричал на всю округу:

– Вот вам дырявый чайник! Не чайник я, а Белый Дымок, так и знайте! Еще попроситесь ко мне покататься!

А Кривой Початок и Чихни-Понюхай сидят в канаве, затылки чешут.

– Послушай, Чат, – говорит Чихни-Понюхай, – что это получилось?

А Кривой Початок все затылок чешет.

– Похоже, Чих, – говорит, – придется нам с этим… как его звать?

– Мистер Белый Дымок.

– Похоже, придется нам с мистером Белым Дымком договариваться.

– Похоже, так, – говорит Чихни-Понюхай. С этого дня, милые дети, и появились у нас в Черной Розе паровозы. А самый веселый, самый добрый из них Белый Дымок. Все его знают, и все с ним дружат.

Глава 6. Звезды над Черной Розой

Ночью я вышел на улицу. Майские ночи теплые, но еще не душные, как в июне. Теперь я жил с Моррисом в его вагончике. Кроме паровоза, у Морриса был маленький двухосный вагон, похожий на большую карету. «Пегас» таскал его за собой всюду, а там, где Моррис решал остановиться, он загонял его в тупик.

Вагончик делился на три купе. В одном Моррис устроил спальню, а перегородку между другими сломал, получилась комната. Моррис называет ее «голубая гостиная». Тут еще сохранились остатки голубой обивки. Наверное, раньше это был совсем неплохой вагончик. Он бегал где-то на самых первых линиях в Новой Англии, и на нем стояло клеймо знаменитой фирмы «Пульман».

Спит Черная Роза. Весеннее небо еще не такое бархатное, как летом. Его чернота совсем другая. Она какая-то нежная, недозрелая, от нее веет свежестью. И звезды весной не такие, как, скажем, в августе. Они, быть может, помельче, но не такие усталые. Весной не кажется, что крупные, как белые камни, звезды вот-вот сорвутся и упадут на землю.

Несколько лет назад над Черной Розой прошел звездопад. Он начался в полночь и кончился только к утру. Звезды сыпались как из ведра. Кто-то сказал, что это было похоже на бриллиантовый снег. Тысячи метеоров ринулись на Черную Розу и повергли в ужас ее обитателей. Плантаторы в эту ночь, как всегда, играли в карты. Когда звезды одна за одной стали черкать по небу серебряные дорожки, они бросили карты и разбежались кто куда. Все думали, что это конец света.

Кто молился, кто скакал во весь опор на коне, кто накрылся с головой. Один фермер стал поджигать свой дом. Он кричал, что нажил его нечестным путем и теперь хочет очистить себя перед богом. Несколько человек ломились в дом к судье и признавались в разных преступлениях, но сам судья в это время прятался в погребе.

Какой-то плантатор совсем обезумел и стал палить из всех своих ружей и револьверов. Ему показалось, что в каждой падающей звезде сидит маленький дьявол. Тысячи дьяволят приземляются в садах Черной Розы и разбегаются по округе, чтобы с утра начать свои черные делишки.

Звезды рушились безмолвным дождем. Такого еще никто никогда не видал. Это была ночь чудес. Наутро недосчитались многих негров. Они бесследно пропали, и целых два дня плантаторы боялись устраивать облаву. Опасались, что это проделки нечистой силы.

Несколько деревьев было вырвано с корнем. Очевидцы утверждали, что целые рощи магнолий отплясывали какой-то танец, а болотные кипарисы из трясины Рип Шин выбирались на сушу и странствовали под окнами ферм.

Прибавьте еще к этому, что несколько хозяев, вернувшись после бессонной ночи домой, застали на столах следы какого-то пиршества. Запасы из погребов в беспорядке валялись по столам.

Разлито много сидра и вина, бекон порезан, а на стенах намалеваны белые кресты.

Несколько дней после этой ночи плантаторы терпели и жили без развлечений, но потом опять пошли карты и ночные кутежи. К тому же в газете появилась статья ученого человека. Он объяснил, что над штатом прошел поток Леонидов, обыкновенных метеоров, так что бояться нечего. Добавлю, правда, что сразу после этой статьи ученый человек подавился костью и его еле спасли. В Гедеоне стали говорить, что кость-то оказалась серебряной, сделанной из тех самых Леонидов. Гедеонцы находчивый народ, они сумеют объяснить любое событие.

Низко над горизонтом я нашел четыре звезды Большого Квадрата. Три из них светили голубовато, а на четвертую как бы ложился отблеск пожара. Вправо от Квадрата уходило созвездие Пегас. Его крайняя звезда отдавала медью, а остальные проблескивали очень слабо. Я смотрел на созвездие Пегас и думал.

Зеркальный осколок месяца струил на Черную Розу неясный свет. Встречаясь с блестящими листьями магнолий, тюльпанных деревьев, ильмов и сассафрасов, этот свет превращался в толченое стекло, в серебряный порошок. Он припудривал холмистый простор Черной Розы, ее таинственные леса, сады, болотные заросли. На всей Черной Розе лежал серебряный отсвет ночи. Не Черной, а Серебряной Розой бывает она в такие часы.

Когда я пошел спать в вагончик, уже начинало светать, а Моррис умывался у станционной колонки. Он хотел проверить, начал ли Джим Эд разогревать «Пегаса». Вот еще одна особенность Морриса Аллена: он мог выспаться за какие-то три часа, но мог не выспаться и за половину суток. Это зависело от настроения. У него все зависело от настроения, и вы еще узнаете, какой это был необычный парень.

Он не взял меня в этот рейс. Он сказал, что мне нужно освоиться. Кроме того, Джим Эд по уговору должен с ним сделать еще две ездки. Он надоел ему, этот старый, никуда не годный кочегар. В пути приходится работать за него. Но у Джима Эда умерла жена, дети как сквозь землю провалились за линией Мейсона, и старику нечего есть.

Глава 7. Бешеный Шеп

Я не переставал восхищаться «Пегасом». Какая это красивая машина! У него три пары передних бегунков и одна пара огромных ведущих колес. Как я уже говорил, это редкий тип 6—2—0, сделанный на заводе компании «Кук—Данфорт». Сейчас большинство компаний уже перешло на тип 4—4—0, то есть на паровозы с двумя парами передних и двумя парами ведущих. Такие локомотивы легче берут с места и тянут большие грузы.

«Пегас», конечно, не такой мощный, зато быстроходный. Когда он наберет ход, ни одному 4—4—0 за ним не угнаться. Да и бег у него плавнее, мягче. «Пегас» не железный битюг, он легкий скакун.

Никто не знал толком, откуда у Морриса паровоз. Говорили, что отец его нашел золото в Калифорнии, успел купить паровоз, а потом умер. Говорили, что Моррис спас дочку какого-то миллионера и тот отвалил ему кругленькую сумму. Предполагали, что Моррис нашел клад.

В Гедеоне Моррис появился год назад, как раз когда достроили последний перегон до форта Клера. Иногда он исчезал, и все знали, что Моррис работает у коронцев. Это вызывало недовольство. Но Моррис не обращал никакого внимания на вражду между Короной и Гедеоном.

Когда Джим Эд отработал свои два рейса, в будку залез я. Не думайте, что с дровами управляться легче, чем с углем. Почище, конечно, но держать пар дровами куда труднее. Топка быстро пожирает запас в тендере, нужно добирать дрова чуть ли не каждые десять миль. Но Моррис умудрялся проходить все восемьдесят миль до форта только с двумя остановками. Правда, он никогда не брал больших грузов.

У «Пегаса» один недостаток. Будка вынесена слишком высоко, сверху тебя продувает насквозь, а снизу поджаривает из топки. Работа у «печеной головы» ох какая нелегкая, но ума много не надо. Знай себе подкидывай да следи за давлением. Еще воду качай, еще сало подливай в масленки, крути тяжелый тормоз, а после рейса выдалбливай шлак из колосников.

Но мускулы у меня хорошие. Я накачал их еще в Мемфисе. Я умел поддерживать в топке белое пламя. Если что-то у меня не получалось, то Моррис помогал. С расхлябанными подшипниками, например, возился только он.

В тот раз мы возвращались с пустыми вагонами из форта. Моррис вел машину легко, даже небрежно. Повороты он проходил, почти не снижая скорости. Перед подъемом плавно открывал регулятор, растягивал состав и одолевал горку без толчков, что удается только самым хорошим машинистам.

Мы ворвались в рощу магнолий.

– Тормоз! – крикнул внезапно Моррис и закрыл регулятор.

Я кинулся к баранке тормоза. «Пегас» остановился, тяжело дыша. Я выглянул из будки. В нескольких метрах перед нами рельсы были завалены подпиленными деревьями.

– Что это? – спросил я.

– Бешеный Шеп, – сказал сквозь зубы Моррис.

Он не выходил из будки.

Грохнул выстрел. Кто-то закричал истошно:

– Убирайтесь отсюда, паршивые янки! Я не пропущу больше ни одной вашей дырявой кастрюли! Вы порезали мне всех свиней! Валите к своему Линкину, убирайтесь на Север!

Снова грохнул выстрел. Мне стало не по себе.

– Кто его знает, – сказал Моррис. – Бешеный Шеп. Дорога идет через его поле.

– А что будем делать?

– Подумаем, – сказал Моррис.

– Я вам сказал, убирайтесь! Поворачивайте крокодила! Проклятые янки! Мало того, что вы загадили полстраны, вы еще приперлись к нам в Черную Розу! Кто вам разрешил ездить по моему полю?

– Он уже целый год воюет, – сказал Моррис. – И рельсы разбирал, и путь заваливал.

– Что же мы будем делать?

– Деревья крупные, – сказал Моррис, – попробуем столкнуть их на тихом ходу.

– Ничего, – сказал Моррис, – мы тоже не лыком шиты.

Он открыл крышку ящика и вытащил здоровенный смит-вессон.

– Держи, – сказал он. – Чуть что, пали в воздух.

Он дал гудок, выпустил пар.

– Только попробуй! – заорал Шеп из своей засады. – Моррис, я на тебя не в обиде, но мне надоели ваши вонючие примусы! Я буду стрелять, Моррис, я продырявлю тебе цилиндры!

– Давай, – сказал Моррис.

Мы тронулись, и я три раза гулко бабахнул из смит-вессона.

– Сволочи! – орал Шеп. Он выскочил на полотно и в ярости размахивал руками. – Я подорву вашу ублюдочную дорогу, так и знайте!

Мы несколько метров тащили перед собой деревянный завал. Потом он распался, и Моррис прибавил ход.

Шеп О’Тул ирландец.

Он попал в Америку с «зеленой волной», когда во время знаменитого картофельного голода миллионы ирландцев покинули свою страну и переправились за океан искать счастья. Шеп разводил свиней. Его ферма так и называлась: «Как в Ирландии».

Многим фермерам не понравились железные дороги. Не один Шеп О’Тул воевал с паровозами. Эти страшные громилы распугивали живность, подминали под колеса кур, свиней, коров. Они могли прогрохотать мимо дома ночью, разбивая сладкий сон. Они тоскливо кричали в долинах, чернили сажей леса, шипели, как змеи. Иногда они летели под откос или сталкивались, взрывались. Мирная, тихая жизнь южан была нарушена.

Железные дороги заползали с Севера, заползали, как всякое другое: бойкость, хвастливость, жадность к доллару, а самое главное – эта страшная чума под названием «аболиционизм». Непонятное требование дать неграм свободу. Свободу тому, кто был привезен рабом и другим быть никем не мог! О, эти проклятые янки! Зачем они суют нос не в свои дела?

Я не был аболиционистом, Моррис тем более не был.

Но нам пришлось разбираться в этом вопросе сразу после встречи с Шепом О’Тулом.

В Гедеоне, перед тем как расцепиться с вагонами, Моррис пошел проверить, все ли в порядке. Он опасался пакости от Бешеного Шепа. За нами было три «люльки», открытых платформы, и два вагона. Мы заглянули в оба и в последнем обнаружили, что все-таки привезли от Шепа подарок.

Это был крошечный негритенок лет семи, а может, и шести. Он сидел в углу вагона, как блестящая глиняная куколка, и зыркал на нас ослепительными белками. В руках он держал белого котенка.

– Это что еще за явление? – сказал Моррис. – Ты кто такой?

– Вик, мисти сэр, – пискнул негритенок.

– Откуда ты взялся?

Тот молчал и только хлопал большущими глазами.

– Как ты сюда попал, кто твой хозяин?

– Масса Шептун, мисти.

– Какой еще Шептун, черт возьми? Шеп О’Тул?

Негритенок кивнул головой.

– Так, – сказал Моррис. – Значит, ты убежал, черный брат?

Негритенок опять кивнул, глядя на нас широко открытыми глазами.

– И куда же ты бежишь, смоляное дитя?

– К маме, мисти сэр.

– А где ж она, твоя мама?

Негритенок молчал. Он был похож на черного ангелочка. На лице его не было испуга, он только крепко прижимал котенка к груди.

– Значит, не знаешь, где мама? Но, наверное, тебе нужно на Север?

– Так! – Моррис вздохнул. – Ты сел в другую сторону, черный брат. Завтра мы отвезем тебя к хозяину, и, когда соберешься снова бежать, спроси сначала, в какую сторону.

Негритенок молчал, прижимая к груди котенка.

– Завтрашним рейсом подбросим его к Шепу, – сказал Моррис. – Может, старый дурак перестанет устраивать завалы.

По лицу негритенка прокатилось несколько больших слез, и тут же он заревел в полный голос.

– К маме, к маме хочу! – рыдал он.

– Черт возьми, ну что с ним делать? – беспомощно сказал Моррис.

– Давай возьмем его к себе – предложил я.

– Ты с ума сошел! Шеп завтра заявит о пропаже. Где ты будешь его прятать? И на кой черт он нам сдался? Я терпеть не могу запаха черных.

– По-моему, у него нет никакого запаха, – пробормотал я.

– Как же! Я как заглянул в вагон, сразу почуял. У меня нюх собачий.

– Но ведь он исполосует его кнутом, – сказал я.

– Не станет. Потреплет только немного. Зачем ему портить младенца? Он стоит не так уж мало. Ты сколько стоишь, черный брат?

– Десять «уилли», мисти сэр.

– Пятьсот долларов! Неплохо. Я свой вагон купил за семьсот. А сколько за тебя награда при поимке?

– Пять «дикси», мисти сэр.

– Послушай, Майк, – сказал Моррис. – Разве нам помешают пятьдесят долларов? Я не вижу другого выхода. Либо сейчас его выгнать, и тогда его поймает первый встречный. Либо отвезти Шепу и взять свои пятьдесят долларов. Я не вижу другого выхода, Майк.

– Ты что, против? – спросил Моррис.

– Против, – ответил я.

– Но что же ты предлагаешь? – В голосе у него появилось раздражение.

– Черта с два! Зачем, куда спрятать? Ты хочешь, чтобы я прослыл аболиционистом? Чтобы меня вздернули на суку? Дудки! Я завтра отвезу его к Шепу.

Он повернулся и пошел вдоль состава.

– Зачем ты назвал меня своим братом? – крикнул я ему в спину.

Он повернулся, молча посмотрел на меня.

– Я назвал тебя братом? – спросил он с некоторым удивлением.

– Да! Ты назвал меня своим родным братом тогда у Бланшаров! С тех пор ты об этом не вспомнил. Зачем ты это сделал?

– Да, – он смотрел в землю. – Ты прав. Я назвал тебя братом.

Он молчал еще несколько мгновений.

– Эй, Вик, – сказал он. – Вылезай, бери свою кошку. Ты будешь жить у нас.

Так в нашей компании появился третий. Крошечный негритенок Вик со своим белым котенком Робином.

Глава 8. «Парижские штучки»

Каждый свободный вечер мы приходим к Бланшарам. Тут вовсю идет игра в «парижские штучки». Иногда на галерею выходит старый генерал и говорит:

– В «парижские штучки» играете, мои молодые друзья? Ну-ну! В бытность мою корнетом я слыл любимцем салонов. Похвально, похвально!

– Ах, дедушка! – Мари капризно кривит губы. – Ты говоришь о чем-то, мы не понимаем.

Но все понимали. «Парижские штучки» – это флирт на галерее Бланшаров. Тут маленькие влюбленности, маленькие признания, радости и огорчения. Все течет и изменяется в этой игре, которую неизвестно кто придумал.

Отис Чепмен сначала ухаживал за Мари, но теперь считается, что он влюблен в Дейси Мей. Это не мешает Отису делать намеки, что от Мари он не совсем отказался.

Люк Чартер вроде бы постоянен. Но когда приходит Флора Клейтон, он оказывает ей все знаки внимания. Наверное, Люк старается вызвать ревность Мари.

Моррис Аллен держится крепче других. Считается, что он тоже поклонник Мари, но Моррис этого не показывает.

Приходят близнецы Смиты. Они чуть ли не за руки держатся. Я не знаю, как они собираются делить Мари, но все, что делают близнецы Смиты, они делают вместе. Вместе на нее смотрят, вместе говорят комплименты, вместе ходят за ней по анфиладам виллы «Аркольский дуб».

Мари отличает то одного, то другого. Сначала приближает к себе близнецов Смитов, потом Чартера. Один вечер не отходит от Морриса, а другой дразнит Отиса Чепмена. Она и мне сразу дала понять, что я могу за ней приударить.

– Что это вы такой скучный? – говорит она. – Могли бы развлечь хозяйку дома. Моррис, у вас очень серьезный брат.

Только за Хетти никто не ухаживал. Оно и понятно: Хетти хромоножка. Последнее время с ногой у ней что-то совсем неладное. Хетти еле ступает и все сидит в углу, сжавшись и накинув тонкий плед.

Затеяли как-то танцы. Близнецы Смиты сели за рояль и дружно ударили в четыре руки. Пары понеслись по блестящему паркету гостиной.

Моррис сидел рядом со мной на диване. Внезапно он встал с самым решительным видом, подскочил к Хетти, схватил ее чуть ли не в охапку и, держа на весу, закружился по зале. Я уже говорил, что паркет тут блестит, как зеркало. На этом блестящем паркете Моррис поскользнулся и грохнулся вместе с Хетти.

Он вскочил, весь красный, стал поднимать Хетти и извиняться. Она сильно ушибла больную ногу. Бледная, она еле доковыляла до кресла и забилась в него со слезами на глазах.

Все расхохотались. Мари возмутилась.

– Вы схватили мою сестру, как куклу! – сказала она.

– Это не ваша сестра, – внезапно брякнул Моррис.

– Что вы этим хотите сказать, мистер Аллен?

– Я. Извините, мисс… Я только хотел сказать…– Моррис совсем запутался.

– Какой вы нескладный, мистер Аллен, – снисходительно сказала Мари.

Моррис почти сразу ушел. Я поспешил за ним. Он стоял, прислонившись к забору, и плечи его тряслись. Он плакал.

– Они смеялись, – бормотал он, – они смеялись… А я уронил ее, я сделал ей больно…

В другой вечер неудача постигла меня. Генерал Бланшар все-таки раздобыл трубу. Не только трубу, но и флейту. Он заявил, что тот, кто умеет играть на трубе, обязательно сыграет и на флейте.

Я проклинал свое хвастовство. Я ляпнул, что простудил горло и поэтому не смогу играть. Потом стал уверять, что играл очень давно, в детстве, а теперь разучился. Генерал сразу все понял. Он сказал, что барабанщик его полка, который погиб при Ватерлоо, тоже не жаловался на отсутствие воображения.

– Вы очень, очень похожи, мой друг, на того барабанщика! – говорил генерал, похлопывая меня по плечу.

– Так вы не умеете играть на трубе? – спросила Мари. – А мы так надеялись.

– Да, мы онень надеялись вас послушать, – с удовольствием поддержал Люк Чартер.

– Как-нибудь в другой раз, – сказал я, красный как рак.

С того дня, как Моррис упал вместе с Хетти, его словно подменили. Он стал открыто ухаживать за Мари. Он говорил ей неуклюжие комплименты и раза два приносил цветы.

– Что это с вами, Моррис? – удивлялась Мари, а сама, конечно, была довольна.

Я сам раздумывал, что произошло с Моррисом. Как будто, когда он грохнулся на паркет, из него вылетела пробка, и теперь любовь к Мари Бланшар хлынула наружу.

Сказать по секрету, Мари мне нравилась тоже. Ее щеки всегда розовые. В прищуре глаз под серыми пушистыми ресницами веселые искры. Она очень гордая. Конечно, Мари хочет, чтобы все были в нее влюблены. Но ведь кому-то она отдает предпочтение?

Я никогда не поверю, что это Люк Чартер. Уж слишком он важный и не очень умный. Отис Чепмен? Тоже не то. Чепмен для нее мелковат. Конечно, я имею в виду не рост. О близнецах Смитах вообще говорить не стоит.

Так, может быть, Моррис? Не исключено. А я? Тоже возможно. Как она сказала: «Могли бы развлечь хозяйку дома». В конце концов, я появился недавно, и они еще толком не знают, кто я такой. О, они совсем этого не знают. Мне нравилась Мари Бланшар, не скрою. Но я не хотел показывать этого. Не хотел, и все тут. Я сразу распростился с надеждой, что у нас с Мари что-то получится. А раз с такой надеждой я распростился, значит, я все должен был сделать для Морриса.

За это я и принялся без проволочки. Я стал расписывать Мари своего «братца». Конечно, старался делать это потоньше. Например, зашел разговор про Джима Эда. Джим Эд так напился, что его нашли лежащим у Капитолия. Я улучил момент и тайком сообщил Мари, что Моррис дает Джиму Эду каждую неделю пять долларов. На это и живет старик, иначе бы помер с голоду.

– Вот как? – сказала Мари и приподняла свои пушистые серые ресницы.

В другой раз я признался Мари, что красивый костюм, в котором я прихожу, вовсе не мой, а Морриса.

– Но почему он никогда его не надевал? – спросила она.

Почему? Этот вопрос поставил меня в тупик.

– Да потому что у него есть десяток костюмов получше этого! – заявил я. – У него вообще много кое-чего есть. Только прошу тебя, Мари, никому об этом ни слова.

В простых разговорах мы всегда были на «ты». И только вечером на галерее заводили тянучку с «мисс» и «мистерами», как и положено у взрослых.

Как-то я спросил Морриса:

– Моррис, а почему ты сказал, что я твой брат?

– Не знаю, – ответил он. – Просто в голову пришло.

– А если они узнают?

– Но ведь мы с тобой совсем не похожи.

– Подумаешь. Мы же не близнецы Смиты.

– Если бы ты не сказал, что я твой брат, меня бы туда не пустили.

– А разве ты не видишь, что туда ходят только богатые? Джим Эд или какой-нибудь мальчишка с Шестой Северной не нужны Бланшарам.

– А разве я богатый? – спросил Моррис.

– Но у тебя есть паровоз.

– Ты думаешь, меня принимают только из-за паровоза?

– Как будто сам не знаешь!

– Знаю! – сказал он с внезапным ожесточением. – Но я не расфуфыриваюсь, как Красный Петух или Отис. Я могу прийти на галерею прямо с паклей в руках. Сяду и буду вытирать руки!

– Зря ты, Моррис, – сказал я. – Надел бы костюм.

Я говорил и немножко завидовал Моррису. Сам бы я ни за что не утерпел нарядиться получше. У него же хватало характера ходить к Бланшарам в простой фланелевой куртке. Тогда я еще не понимал, что все не так просто. Куртка курткой, но в ней Моррис отличался от всех жителей Гедеона, и богатых и бедных.

Ведь он не носил, как тот же мальчишка с любой Северной, домотканые штаны на одной лямке и холщовый жилет. Он не ходил, засунув руки в карманы, с шляпой набекрень, он не жевал табак и не сплевывал коричневой слюной.

Нет, Морриса издалека отличал любой гедеонец. Такой, как у него, куртки, на манер норфолкской, не было ни у кого в городе. Такого голубого картуза с длинным козырьком и пряжкой, куда он засовывал цветочек, тоже. Словом, Моррис не хотел одеваться, как все. Даже как дети богатых плантаторов. Вот что я понял несколько позже.

Глава 9. У ручья Спящего Индейца

Поначалу мы прятали Вика. Этот шестилетний черный ангелок все норовил вылезти из вагончика и спросить у первого встречного, где его мама. Моррис даже отпустил ему оплеуху, и Вик долго ревел.

– Да ты, я смотрю, братец, непуганая ворона, – с удивлением сказал Моррис. – Неужто хозяин тебя не лупил?

Но, видно, еще не дошла очередь до маленького раба. Может, и вовсе не замечал его Шеп О’Тул. И это нам помогло. Появись объявление о его пропаже в газете, нам бы несдобровать. Уже с десяток человек на станции знало про Вика. Но Шеп О’Тул на ферме в сорока милях от Гедеона молчал. Может, он давал объявление в газете форта, как-никак все бегут на Север.

Так или иначе, Вик зажил у нас в свое удовольствие, и мы не очень его стесняли. На расспросы любопытных Моррис отвечал, что нанял Вика мыть тарелки у Вольного Чарли с Дровяного полустанка. Если учесть, что у нас было всего три тыквенных плошки, то можно подсчитать, сколько приходилось Вику работать.

Моррис, наконец, назначил день прогулки на «Пегасе». На галерее Бланшаров радостно закричали и захлопали в ладоши. Казалось бы, он мог катать их каждый день. Но я понимал, почему его еле уговорили. Моррис страшно стеснялся нашего вагончика. Ни на чем другом он не мог везти всю компанию до форта.

Целый день мы чистили «Пегаса». Моррис вытащил банки с краской и кисти. Там, где поободралось, я подкрашивал синим, – желтым и красным. Медные поручни теперь горели, как золотые. Мы обдали водой бойлер, вымыли будку. Полевые цветы всегда украшали «Пегаса» спереди, но по случаю гостей мы вставили туда букет «голубых флажков», пахучих ирисов, еще не отцветших в садах Черной Розы.

На «Пегаса» было больно смотреть. Так он сиял медью, пылал красными колесами. Он гордо стоял позади складов, и все проходившие мимо восхищались «Пегасом».

Мы сделали все, чтобы локомотив покрыл своим блеском убогость вагончика. Конечно, мы и там убирались. Вик пыхтел, мешался под ногами, но тоже пытался помогать. С собой мы его не брали, побаивались встречи с Бешеным Шепом. Когда подошло время, мы выставили нашего Вика за дверь, припугнули Шепом и велели до вечера сидеть тихо на грязном пустыре за депо, где сваливают негодную тару и ржавое железо.

Компания набралась человек в десять. Почти все, кто бывал у Бланшаров. Они пришли в яркой летней одежде с корзинами провизии. Они смеялись весело и дурачились.

Моррис слегка заважничал. Он разговаривал коротко и неохотно, все время вытирал чистые руки паклей. Гости были очень почтительны. Они понимали: тут вам не галерея Бланшаров, тут паровоз Морриса Аллена. Даже Люк Чартер задавал какие-то вопросы об устройстве водяных кранов.

В грязной рабочей блузе я чувствовал себя не очень ловко.

– Послушай, Моррис, – щебетала Дейси Мей, – где вы сорвали такие большие ирисы? Правда ведь, голубой – это цвет любви?

– Правда, – важно ответил Моррис.

Я хотел его поправить. Цвет любви красный. Но я сдержался.

Весь путь от Гедеона до форта мы пронеслись со страшной скоростью. «Пегас» шел «под белым пером», то есть с фонтанчиком пара, рвущимся из предохранительного клапана. Я работал как сумасшедший, поддерживая высокое давление. Моррис входил на полной скорости даже в туннели.

Пожалуй, мы немножко перестарались. В форте наши гости высыпали из вагончика слегка перепуганные, они никогда не ездили так быстро. Но потом они успокоились.

В форте мы были недолго. Посмотрели только, как по большой реке шлепают колесами двухтрубные пароходы. Пикник решили устроить на обратном пути у ручья Спящего Индейца. Моррис хорошо знал это место. Здесь рубили дрова два свободных негра Вольный Чарли и Плохо Дело. Они раскладывали дрова на платформе, и проходящие паровозы делали заправку.

Интересно смотреть, как меняется пейзаж по дороге. От Черной Розы земля начинает потихонечку лезть вверх, бугриться, выставлять каменные обрывы. Это предгорье Красного Каньона, его называют Подметка.

Тут уже нет богатых плантаторов, потому что нет полей для хлопка. Да и земля другая. Потихоньку меняется цвет. Из черного он переходит в желтоватый, а потом и вовсе в красный. Пыль была серая, стала золотистая. Леса высоченной длинноиглой сосны, белая пена кизиловых зарослей, тутовые и ореховые рощи, кедровые, ясеневые перелески спускаются и взбираются вверх. Шумят быстрые речки и водопады.

Тут живут совсем бедные люди. Глиноеды, или «билли с гор», – так их зовут. Глиноеды промышляют сбором шишек, орехов. Кое-кто выращивает табак, а некоторые пытаются собирать виноград. Но виноград здесь неважный, и даже на свое вино глиноедам его не хватает. Глиноеды здорово пьют. Их выручает яблочный сидр и сахарное пиво.

Мы остановились у Дровяного полустанка, вынесли корзины с едой и пошли наверх. Здесь начинался лес огромных белых дубов, каждый вдвоем не обхватишь. Повсюду цвел нежными звездочками ясменник. Я стал обрывать его почки. Дома сделаю «майское вино», такой крепкий кисловатый напиток.

Мы шли и шли, и перед нами открылась заброшенная индейская деревня. Она заросла ковром желтых и красных азалий. Индейские земляные домики стали похожи на зеленые пирамиды.

Когда-то здесь жили индейцы крики. Но белые за бесценок купили у их вождей все земли. Многие не хотели уходить. Тогда приехала кавалерия, всех выгнали из домов, и до самой Оклахомы на запад шли индейцы от родных мест. Эту дорогу они назвали «тропой слез».

В последнюю ночь, перед тем как покинуть лес белых дубов, один индеец сказал, что хочет заснуть и проснуться только тогда, когда все вернутся в свою деревню. Он заснул, и его зарыли в землю. Теперь он спит где-то здесь и ждет, когда все вернутся. Но много ли их осталось в живых? Ведь было это лет двадцать пять назад.

Все бегали и веселились, а я лег под огромной раскидистой кроной и стал думать. Жил когда-то такой человек Даниэл Бун. Он построил в лесу избушку и не хотел ехать в город. У него было ружье с очень длинным стволом и надписью на прикладе «лучший друг Буна». Он охотился и добывал себе пищу. Он никого не хотел видеть.

Я бы тоже пожил, как Даниэл Бун. Есть еще такие места на свете, куда не забредают люди. Я смотрел на ручей Спящего Индейца. Через большие камни он перекидывал свою прозрачную, звонкую воду, и камни эти горели нежным фиалковым мхом.

Я вспоминал сказки, которые слышал от индейцев. Там был добрый медведь Нокози и хитрый кролик Пасикели, лягушка Коти и свирепый лев Истипапа. Там был маленький воробьишка, которого никто не принимал играть. Однажды сошлись играть в мяч две команды. Одна с зубами, другая с перьями. Но воробьишку не брал никто. «Ты слишком мал», – говорили ему звери и птицы.

Игра началась, мяч летал туда-сюда. И птицы стали побеждать, они подкидывали мяч высоко в воздух, а звери не доставали. Прыгал волк, прыгала пантера, но все было напрасно. Тогда маленький воробьишка сорвался с ветки, подхватил мяч на лету и передал его зверям. И те победили. С тех пор они решили, что воробьишка будет играть в их команде.

Я разыскал Хетти. Она сидела в стороне от всех. Рядом лежала палка: теперь Хетти ходила только с палкой.

– Устала, Хетти? – спросил я.

– Немножко, – ответила она.

– Хетти, а что у тебя с ногой?

– Не знаю. Болит все сильнее.

– А что сказал доктор?

– Мы доктора уже не зовем. Дедушка говорит, что ничто не поможет.

Какие у нее красивые волосы! Пожалуй, не хуже, чем у Мари, даже лучше. Ее лицо совсем прозрачное, как у человека, который долго болел, а глаза грустные. На ее розовом платье лежало несколько сорванных желтых азалий. Она перебирала их тонкими пальцами.

– Хетти, – сказал я, – тебе нравится Моррис?

– Нравится, – ответила она просто.

– Мой брат всем нравится, – сказал я важно.

– Но это не твой брат, – спокойно сказала она.

– Почему ты думаешь? – Я насторожился.

– Я не думаю, – она пожала плечами. – Я знаю. Только я никому не скажу.

– А что тут говорить? – возразил я неуверенно. – Но почему ты все-таки думаешь?

– Потому что у меня нет брата, – ответила она тихо.

– Ну и что? – удивился я.

– Я бы очень его любила.

– Нет, своего брата.

– Ничего не понимаю. Ты какая-то чудная, Хетти. Если у тебя нет брата, значит, и у меня не должно быть?

На ее щеках появился румянец. Она молчала.

– Нет, говори! – Я вскочил. – Давай говори, почему это Моррис не мой брат?

Но она молчала. Она разорвала ветку азалии, и глаза у нее чуточку покраснели.

Я ушел и стал бродить по поляне. Остальные бегали и ловили друг друга. Я остановил разгоряченную Мари и оттащил ее в сторону.

– Тебе нравится Моррис? – спросил я.

– Вот еще! – Мари насмешливо скривила губы. – Ты больно схватил меня за руку, у меня будет синяк.

– Нет, он тебе нравится! – сказал я.

– Что это с вами, мистер Майк Аллен? – Мари поправляла разлетевшиеся волосы, губы у нее горели, глаза сияли. – Что это с вами всеми сегодня? Люк Чартер толкается. Отис подставил ножку, а ваш братец смотрит зловещим взглядом и ходит за мной с палкой.

– Потому что он в вас влюблен, – брякнул я.

– Вот как? Ты думаешь, это для меня новость?

– Много о себе думаешь, – сказал я.

Она прищурила и без того сощуренные глаза и сказала:

– Сколько бы я о себе ни думала, мистер Аллен номер два, но я предпочитаю думать о себе, а не о вас. И она убежала, крикнув мне издалека:

Меня аж пот прошиб. От «мистеров» перешли к «дуракам». Нет, этого я не прощу. Может быть, она назвала меня дураком, потому что на мне рабочая блуза? А может быть, может… Уж как-то больно весело она это крикнула. Что она хотела сказать?

Я застал Морриса болтающимся на ветке перед Хетти. Он дрыгал ногами, как цирковой клоун, но огромная ветвь даже не пригибалась. Ах, да он просто что-то отламывает!

Вот Моррис соскочил и протянул Хетти кустистый пожелтевший отросток.

– Что ты делаешь? – сказал я. – Ведь это ведьмина метла!

– Какая метла? – спросил он удивленно.

– Это ведьмина метла. Ты что, не знаешь? Это больная ветка, видишь, листья уже пожелтели, видишь, сколько сучков на ней?

– То-то я подумал: чудная ветка, – пробормотал он. – Поэтому и отломил. Красивая.

– Красивая! – сказал я. – Это ведьмина метла. Если кому-то хотят причинить несчастье, подкидывают ведьмину метлу.

– Что? – Его лицо вытянулось. Он вырвал ветку из рук Хетти и отбросил в сторону.

– Да это просто поверье, Моррис, – сказал я.

Я был поражен. Он весь просто затрясся. Он озирался, как будто что-то искал, губы его кривились.

– То-то я думаю… – бормотал он.

– Не расстраивайся, Моррис, – сказала Хетти. – Я первый раз слышу про такую примету.

Тут прибежали, держась за руки, близнецы Смиты и потребовали открыть корзины. Мы расстелили пледы, разложили еду и принялись уминать бутерброды, холодную индейку, запивая клюквенным морсом.

А вечером на галерее мы слушали рассказ дядюшки Парижа.

Глава 10. Как кукурузный мальчишка Кривой Початок и его приятель Чихни-Понюхай лечились от любви

Однажды кукурузный мальчишка Кривой Початок и табачный бродяжка Чихни-Понюхай влюбились в хлопковую девочку Белую Коробочку.

Они на поле ее увидали, и Кривой Початок сразу сказал:

– Что-то у меня пятка чешется.

– У меня нос зачесался.

Дальше больше. Все чешется у приятелей. Кривой Початок и говорит:

– Послушай, Чих, никак, мы влюбились, а? У меня любовь всегда начинается с пятки.

– А у меня с носа, – говорит Чихни-Понюхай.

Дальше больше. У одного печенка чешется, у другого селезенка.

– Невозможная жизнь, – говорит Кривой Початок. – Пойду ее за косичку дерну.

Пошел и дернул Белую Коробочку за косичку. А Чихни-Понюхай ей ножку подставил. Белая Коробочка обиделась.

– Еще обижается, – сказали приятели. – Из-за нее страдаем.

А сами еще больше влюбились.

– Что теперь делать? – говорит Чихни-Понюхай.

– Надо лечиться, – отвечает Кривой Початок. – Пойдем спросим кого-нибудь.

Пошли к мистеру Лису, спросили его, как лечатся от любви. Мистер Лис говорит:

– Видите это поле? Если его прополоть, вся любовь вылетит.

Принялись за работу приятели. Пололи, пололи, все взмокли. Все поле прошли, а любовь не прошла.

– Сильная у вас болезнь, – говорит мистер Лис. – Видите тот лесок? Если там пару сосен свалить и дров наколоть, любовь выскочит.

Снова взялись приятели. Пилят, дрова колют.

– Послушай, Чат, – говорит Чихни-Понюхай. – А не на него ли мы стараемся? Похоже, он нас надувает.

– Похоже на то, – отвечает Кривой Початок. – Но раз взялись, давай доделаем.

И пилят они, и пилят. И рубят, и рубят. Только шепки летят.

– Хватит! – кричит мистер Лис. – Хватит уже! На две зимы нарубили!

А они все пилят да рубят.

– Раз за дело взялись, надо кончить, – говорят.

– Перестаньте! – кричит мистер Лис. – Весь лес погубите!

А приятели трудятся.

– Караул! – кричит мистер Лис. – Убивают!

А приятели все свое. Повалили лесок мистера Лиса, сарай распилили в придачу и тогда успокоились.

– Не будешь обманывать, рыжий, – сказал Кривой Початок.

– Разбойники! – голосит мистер Лис. – Я на вас управу найду!

Управа управой, а любовь не проходит. Решили сходить к мистеру Кролику. Спросить у него, как от любви полечиться. Мистер Кролик подумал-подумал и говорит:

– А какое у нее приданое?

– Что за приданое? – спрашивают приятели.

– Ну, хозяйство большое ли?

– Да целое хлопковое поле.

– Тогда проще простого. Надо посвататься. Женитесь на Белой Коробочке, любовь сразу пройдет, а хлопковое поле будет ваше.

Отправились приятели к Белой Коробочке.

– Пришли на тебе жениться, – говорят. – Уж больно хвораем, все чешется. Мистер Кролик сказал: как женимся, так все пройдет, а хлопковое поле будет наше.

– Я согласна, – говорит Белая Коробочка. – Только замуж выходят за одного. Кто из вас на мне женится?

– Мы оба,– говорят приятели.

– Так не бывает, – отвечает Белая Коробочка. – Тут ни у кого нет два мужа. Выбирайте скорей, кто хочет на мне жениться и взять хлопковое поле впридачу.

– Я первый влюбился, – говорит Кривой Початок.

– Нет, я первый, – говорит Чихни-Понюхай.

– Нет, я первый! – кричит Кривой Початок.

– Нет, я! – кричит Чихни-Понюхай.

Слово за слово и подрались. Лупят друг друга, по земле катаются. А хлопковая девочка Белая Коробочка преспокойно ушла домой.

Колотили, колотили друг друга приятели, шишек наставили. Потом сели на землю, отдышаться не могут. Кривой Початок говорит:

– Послушай, Чих, чего это мы подрались?

– Да что-то не помню, – говорит Чихни-Понюхай. – Кажется, от чего-то лечились.

Вот как умный мистер Кролик вылечил приятелей от любви. Он в это время аппетитно кушал капусту в огороде у Кривого Початка. Если тебе не отплачивают добром за добро, то возьми эту плату сам. Так всегда думал мистер Кролик. Так он и поступал.

Глава 11. «Страшила» в путь собрался

Когда я в первый раз увидел «Страшилу», то просто остолбенел. Такое и во сне не приснится. Вот чудище так чудище.

«Страшила» стоял и пыхал серым дымом. Его труба с хорошенькую башню расширялась кверху, а потом снова сужалась и напоминала здоровенную урну. Паровоз такого типа встретишь не часто. На дорогах его называют «верблюд» за то, что бойлер не лежит, как у других, а стоит торчком. Над ним еще громоздится кабина размером с домик сторожа.

«Страшила» очень большой. Стоишь рядом с ним, как муха, даже до цилиндров не достаешь головой. Кто придумал такого урода? Ему даже имя постеснялись дать, только номер стоял – 13, но весь Гедеон звал «тринадцатого» «Страшилой».

Весь он какой-то неуклюжий, но мощный. Он всегда напоминал мне одного рабочего в Джексоне по кличке Горилла. В Горилле было не меньше шести футов роста и не больше одного фунта мозгов. Горилла имел привычку хватать в охапку и так сжимать, что глаза на лоб лезли. Так он чуть не удавил одного парня, который назвал его крысоловом. А в этом не было ничего обидного. Горилла родом из Флориды, всех тамошних, как известно, зовут крысоловами. Все дело в том, что у Гориллы не хватало извилин, но придавить он мог кого угодно. Все боялись Гориллу.

«Страшила» соперничал с «Пегасом». Машинист «Страшилы» Джеф Деннис, по кличке Кузнечик Джеф, и вправду был похож на кузнечика. Он выпархивал из будки и лазил по своей огромной машине с утра до ночи. Он мог висеть на трубе «Страшилы», как муха на потолке.

Джеф Деннис обожал «Страшилу». Он звал его «мой маленький». Он гордился тем, что «Страшила» брал с места состав в сто осей, доверху груженный тюками с хлопком. Вместо свистка он сделал «Страшиле» страшный гудок, и тот потрясал своим ревом Черную Розу.

Кузнечик Джеф много раз предлагал Моррису потягаться. Он брался перетянуть «Пегаса» на сорока футах, тогда как Моррис мог кипятить свой котел на полную катушку.

Моррис отвечал, что готов поиграть с ним в салочки.

– Ты будешь идти под белым пером, а я на тех же сорока. Зачем мне с тобой тягаться? Ты бегемот, а я австралийская динго.

Это выводило Кузнечика из себя. Все-таки скорость ценилась в Черной Розе больше, чем сила. Джеф Деннис клялся, что, когда переберет все подшипники и заменит тендер на более легкий, он побьет «Пегаса» и в гонке.

Но «Страшила» прославился раньше, чем Джеф Деннис перебрал подшипники и прицепил новый тендер.

В этот день на станции было столпотворение. Чуть не полгорода собралось. «Страшила» стоял, увитый зеленью и увешанный флажками. К нему прицепили открытую «люльку», тоже украшенную и расцвеченную.

«Рыцари Юга», самые богатые плантаторы, наняли «Страшилу» и собрались разъезжать по всей Черной Розе. Они назвали этот путь «рейс надежды».

«Рейс надежды» начался в Гедеоне с шума, крика, с пылких речей и грома духового оркестра пожарников.

На «люльку» взобрался мистер Смит, владелец двухсот негров, он же главный держатель акций железной дороги.

– Накипело! – крикнул он. – Я предъявляю Северу всего пять обвинений, а мог бы предъявить пятнадцать! Правдами и неправдами Север добился большинства в Сенате и Конгрессе – это раз. Он уничтожил закон о выдаче беглых негров – это два. Свободные граждане Юга! Мы теряем ежегодно миллион долларов на побегах черных, а Север получает рабочую силу!

Я посмотрел на нашего Вика. Он уютно устроился на черепичной крыше вокзала, сосал какую-то дрянь и безмятежно слушал мистера Смита.

– Граждане! – продолжал Смит. – Мало того, что Север отказывает нам в выдаче нашей собственности. Он делает все, чтобы потери наши росли! Он побуждает негров к восстанию, он выпускает мерзкие книги и прославляет таких, как Джон Браун! Это три!

– Позор! – заорала толпа.

– Мораль на Севере распалась! – кричал Смит. – Это четвертое обвинение. Посмотрите, что там творится! Религия приходит в упадок, церковь не посещают! Бедняки развращены бездельем и кормятся за счет филантропов. На Севере разрешен развод, там ничего не стоит бросить своих детей!

– Позор! – кричат гедеонские красавицы. Они нацепили на платья бумажные черные розы, а многие мужчины пришли с длинными картонными носами. Они вспомнили, что символ их штата дятел, а дятел упорная птица, всю жизнь он долбит и долбит.

– Мое пятое и самое главное обвинение! – говорит Смит. – Нам нет дела до того, чем занимаются янки. Пусть они погрязнут в своей жадности, пусть заплюют свой Север копотью, пусть каждый из них скопит миллион. Но почему они не оставят нас в покое? Почему они тянут свои грязные руки в наши края, почему развращают наших детей дешевыми соблазнами?

– Отделение! – кричит толпа. – Мы не хотим их знать! Мы отделяемся! Провести границу! Не пускать их сюда!

Я снова с опаской посмотрел на Вика. Быть может, здесь где-то Шеп О’Тул? Правда, еще несколько мальчишек устроились на крыше. Они швырялись сосновыми шишками, плевались из трубок горошинами и тоже вопили:

Оратор за оратором сменялись на «люльке».

– Вы знаете, кто такой Линкин? – кричал один. – Или Линкорн, как его там?

– Линкольн, – поправили из толпы.

– Мне все равно, как его звать! Но я читал, что хочет эта обезьяна. Он похож на обезьяну, говорю вам! Я видел его портрет в газете! Он хочет отпустить всех черных на свободу, не спрашивая, хотят ли они свободы!

На платформу втащили какого-то перепуганного негра и спросили его:

– Ты хочешь свободы? Говори, не бойся! Никто тебя не тронет. Ты хочешь свободы?

– Нет, сэр, – ответил перепуганный негр. – Я не хочу.

– А почему ты не хочешь свободы?

– Что же я тогда буду есть, сэр? Ведь мой хозяин кормит меня. Если я буду свободным, никто не возьмет меня на работу.

– Но почему многие твои братья убегают на Север?

– Почем я знаю, сэр? Я никогда не убегал. Хозяин кормит меня и никогда не бьет.

– Смотрите! – кричал оратор. – Пока он не хочет свободы! Но он захочет ее, говорю вам, захочет! А когда он захочет свободы, он пойдет дальше. Он выгонит вас из ваших домов и захочет в них жить. Он захочет быть вашим хозяином!

– Но я не хочу быть хозяином, – сказал негр, и лицо у него посерело. Он почувствовал, что дело принимает скверный оборот.

Но оратор проявил милость. Толпу южан всегда можно довести до того, что она растерзает любого негра. Тем более такого, который «хочет стать хозяином». Но сегодня этого не случилось. Негра отпустили.

– Если президентом изберут Линкина, нам крышка! – сказал оратор. – Он превратит Юг в мусорную яму для своих заводов!

– Хотим Брекенриджа!—закричала толпа.

– А я говорю вам, что будет Линкин! За него весь Север, а там живет двадцать миллионов. У нас один выход – отделение!

– И это отделение начнет Черная Роза!

– Славься, Черная Роза! Пусть сбудутся наши грезы! – хором запела толпа.

И тут я увидел Шепа О’Тула. Он стоял перед самой «люлькой» и, широко разевая рот, пел вместе со всеми:

Я аж похолодел. Стоило ему оглянуться и посмотреть на крышу. Я толкнул локтем Морриса и показал ему на Шепа. Моррис тихо выругался.

Вик как ни в чем не бывало сидел чуть ли не на самом коньке. Как только он туда забрался! Я обошел вокзал с обратной стороны и увидел, что тут приставлена лестница. Я быстро забрался на крышу и схватил Вика за шиворот.

– Ты что тут делаешь, болван? – прошипел я.

– Сосу, мисти сэр. – Он вытащил изо рта и показал мне какой-то корешок. – Хочешь?

– Давай отсюда, тарелки грязные, – сказал я.

– Чистые, мисти сэр, – ответил он.

– Они еще говорят о нашей жестокости! – говорил тем временем другой оратор. – Разве мы держим негров в кандалах? Разве по улицам Гедеона не разгуливают свободно так называемые рабы? Посмотрите на крышу вокзала, сколько там устроилось черномазых! Они свободно слушают волеизъявление наших горожан!

Толпа, как по команде, обернулась в нашу сторону.

Тут я рывком сдернул Вика на другой скат и чуть ли не скатился вместе с ним к лестнице. На земле я отпустил ему пару хорошеньких тумаков. Он было завыл, но я сказал:

– Ты видел своего хозяина?

– Он тебя ищет. Сейчас же беги и прячься за депо. Мы за тобой придем.

Но все обошлось. Шеп не заметил Вика.

«Страшила», стало быть, собрался в дорогу. На него укрепили голубое знамя с большой черной розой в середине и маленькими розами на белом кресте. Кузнечик Джеф сидел в будке сам не свой от счастья. Предстоял путь до форта со многими остановками. В Аржантейле, Кроликтауне и Пинусе, в крошечных селениях и даже на плантациях.

Везде будут говорить речи, проклинать Север и призывать к отделению. Похоже, Гедеон вспомнил, что он когда-то был столицей. Черная Роза затеяла большое дело. «Страшиле» предстояло стать знаменитостью.

Бьюсь об заклад, что, сидя в будке, Кузнечик Джеф представлял, что ему и «Страшиле» когда-нибудь поставят памятник. Если вдруг отделится Черная Роза, а за ней все южные штаты, как же тогда без памятника?

Правда, начал «Страшила» не слишком удачно. На первых же милях сорвалась муфта в водяном насосе. Джеф и его помощник возились с ней целых два часа.

По этому случаю мы с Моррисом сочинили песенку:

Глава 12. Белые и черные

Моррис часто заводил с Виком один и тот же разговор. Особенно во время работы, когда обхаживал «Пегаса», крутил гайки, заливал масло. Вик стоял рядом, засунув в рот палец.

– Так, – говорил Моррис, валяясь под колесами. – Значит, ты сбежал?

– Да, мисти сэр, – отвечал Вик.

– Так… – тянул Моррис. – Выходит, ты себя украл у хозяина?

– Угу, – отвечал Вик. Этот разговор почему-то доставлял ему удовольствие.

– А сколько ты стоишь, мой африканский внук?

– Десять уилли, сэр.

– Выходит, ты украл у своего хозяина пятьсот долларов?

– И тебе не стыдно? Разве хорошо красть?

Лицо Вика расплывалось в широченной улыбке, и вся обойма белых зубов сияла на солнце.

– А котенка ты тоже украл?

– А сколько же стоит твой котенок?

Вик молчал и улыбался до ушей.

– Я думаю, доллар-то он стоит, смоляное дитя? Значит, ты украл у своего хозяина пятьсот один доллар. И тебе не стыдно?

– А вдруг ты сбежишь и от нас? – спрашивал Моррис.

Вик мотал головой.

– А между прочим, лучше бы сбежал. Ты знаешь, что из-за тебя нас с Майком могут повесить?

Вик радостно кивал головой.

– Ах ты паршивец! – Этим кончалась беседа.

Иногда Моррис входил в вагончик и морщил нос.

– Я бы не хотел жить в Африке, – заявлял он. – Там слишком много негров.

– Но и здесь их немало, – замечал я.

Кто-то назвал Черную Розу слоеным пирогом из черного и белого теста. Если так, то черным тестом были, конечно, негры, белым нищие вроде Джима Эда, а уж плантаторы – крем сверху пирожка.

Свободных негров в Черной Розе почти нет. Я знал только двоих, Вольного Чарли и его помощника Плохо Дело с Дровяного полустанка. Какой-то сумасшедший плантатор на Миссисипи распустил своих негров, и вот двое перебрались сюда.

Зря они это сделали. Надо было подаваться за линию Мейсона, границу между Пенсильванией и Мерилендом. Там спокойней. А здесь, в Черной Розе, свободный негр хуже белой вороны.

– Нет, застрели меня из двадцать второго калибра, в толк не возьму, что это за штука, свободный негр? – говорил плантатор. – Съезжу-ка посмотрю. Я хочу поглядеть, что у него за рыло. Чем отличается от моих голубчиков. Неужто его нельзя выпороть?

Вольный Чарли и Плохо Дело думали, что если они заберутся в горы, то никому не будет до них дела. Но они ошиблись. Спасало их только то, что в этом месте белые не хотели рубить дрова для дороги. Глиноеды тем и отличаются, что они работают не больше, чем нужно для прокорма. А много ли требуется одному человеку? Подстрелил пару куропаток – вот тебе и еда на три дня. Зачем еще рубить дрова?

Несколько раз проездом белые палили по хижине Вольного Чарли и Плохо Дело. Но те, как заслышат свисток паровоза, сразу прячутся за валуны. А дрова? Дрова уже на платформе, бери столько-то охапок, оставляй денежки. Машинисты не обманывают негров, они всегда платят. Иначе не будет дров на Дровяном полустанке перед самым большим подъемом на всей дороге.

Моррис затеял с Вольным Чарли особое дело. Недалеко от полустанка он нашел уголь, неглубоко под срезом горы. Моррис решил переходить на «алмаз». Это куда выгодней: можно катить до самого форта без единой заправки с любым грузом.

Но только он сомневался, что Вольный Чарли и Плохо Дело потянут. Да ведь и платить надо больше. Уголь колоть – не сосну пилить.

– Эй, корсары! – кричал Моррис, когда останавливался «Пегас».

Вольный Чарли и Плохо Дело выглядывали из-за валуна.

– Ох, не спрашивай, Моррис, – вздыхал Плохо Дело. – Неважные дела, совсем неважные. Вчера опять проезжал кто-то и ругался. Говорит, сверну вам шеи.

– Да вы сами ему сверните, – шутил Моррис.

– Я бы свернул, – мрачно говорил Вольный Чарли. – Только нас очень мало. Всего двое. А вас очень много.

– Нет, дорогой брат, – говорил Моррис. – Это нас мало, а вас много. Ты считал, сколько негров во всей Черной Розе?

– Это стадо черных овец, а не негры.

– Ничего, – успокаивал Моррис. – Когда-нибудь овцы станут пантерами.

– Долго ждать, – мрачно отвечал Вольный Чарли.

Что и говорить, неграм нелегко в этих краях. Однажды я читал в газете статью. В ней говорилось, что негр устроен совсем не так, как белый. И скелет у него другой, и кровь течет не в ту сторону, и желудок другого размера. Похоже, что это враки, но не все думают так, как я.

Однажды на галерее Бланшаров зашел разговор о белых и черных, о мулатах, креолах и индейцах.

Был среди гостей какой-то белобрысый увалень, сын богатого фермера. Слушал этот увалень, слушал, а потом встал и говорит:

– Негр похож на лошадь. Он пахнет, как лошадь, а у некоторых в штанах спрятан хвост!

– Фу! – сказала Дейси Мей, а Мари Бланшар покраснела.

Чем отличаются негры от белых, так это своим суеверием. Я люблю слушать про всякие приметы, а тот же Плохо Дело называл мне сотни:

– Если увидишь в зеркале покойника, будешь несчастлив.

– Если кролик перебежит тебе дорогу налево – плохой знак, направо – хороший.

– Если чихнул в постели, кто-то придет.

– Не жги лавр в доме: плохая примета.

– Не подметай под кроватью больного, а то умрет.

– Если ты первый человек, на которого поглядела кошка, после того как облизалась, скоро женишься.

Вообще насчет любви да женитьбы у негров уйма всяких примет.

– Пройди девять шагов назад, топни ногой. В этом месте найдешь волосок цвета, как у любимой девушки.

Мы с Моррисом пробовали. Моррис отшагал девять шагов спиной, топнул, уткнулся носом в землю, долго разглядывал, а потом только выругался.

– Если ты выругался в том месте, где нашел волосок любимой девушки, то обманешь ее два раза, – сразу сказал Плохо Дело.

Когда я пошел спиной, то споткнулся и полетел. И на это у Плохо Дело нашлась примета.

– Если ты упал и ударился затылком, сразу гляди на небо. Если солнце, все будет хорошо. Если облака, жди несчастья.

Маленькое облачко как раз набежало на солнце.

– Что мне теперь будет, Плохо Дело? – спросил я.

Он долго разглядывал небо и решил:

– Совсем небольшое несчастье, Майк, совсем небольшое. Ну, может быть, ты немножко влюбишься.

– Что же тут плохого? – спросил я.

– Не знаю, ох, не знаю, Майк. Любовь не всегда хорошее дело.

На каждой плантации есть негр, который знает тысячи всяких историй. Вечерком вокруг него садятся в кружок, и начинаются побасенки. В имении «Аркольский дуб» таким негром был дядюшка Париж. Плохо Дело тоже не ударил бы лицом в грязь. Его рассказы покороче, он не умеет придумывать на ходу, как дядюшка Париж, но я слышал от него много интересного.

Жил у большого болота совсем маленький человек Джек-по-колено. Гордый был Джек-по-колено, ох какой гордый! Не нравилось ему, что он маленький, хотел стать большим.

Пошел Джек-по-колено посоветоваться к мистеру Коню. Как сделаться большим? Мистер Конь посоветовал есть кукурузу и вертеться на месте, пока не накрутишь двадцать миль. Джек-по-колено стал есть кукурузу, крутиться на месте и накрутил двадцать миль, а то и больше. Но большим не стал.

Пошел Джек-по-колено к братцу Быку, спросил у него, как стать большим. Братец Бык посоветовал есть траву и кланяться, кланяться, пока не подрастешь. Так и поступил Джек-по-колено, но даже на дюйм не вырос.

Пошел тогда к мистеру Филину. Спросил у него:

– Как стать большим?

– А зачем тебе становиться большим? – спросил мистер Филин.

– Чтобы всех побеждать.

– А кто на тебя нападает?

– Да пока никто, – ответил Джек-по-колено.

– А ты на кого хочешь напасть?

– Да вроде ни на кого, – ответил Джек-по-колено.

– Знаешь что, – сказал мистер Филин, – залезь-ка вон на то дерево, посиди дня два да крепко подумай. Тебе ведь надо ума поднабраться, а не роста.

Вот что сказал маленький мистер Филин маленькому Джеку-по-колено. Потому что мистер Филин был умный, а Джек-по-колено дурак.

Вольный Чарли и Плохо Дело с берегов Миссисипи, по-этому они говорят, как простуженные, словно у них нос заложило.

– Давтра пойдем рубить д утра пораньше.

Плохо Дело может сказать:

– Эй, Моррис, Майк, вы уже поехала?

Это я к тому, что негры любят здорово коверкать речь. Наш маленький Вик так и сыплет словечками, которых мы никогда не слыхали. Шляпу он называет «бидон», своего котенка «минни», лужу после дождя «брюле». На каждом шагу он сплевывает и бормочет: «Гри-гри!» Это что-то вроде «тьфу-тьфу, пропади нечистая сила».

Что ни говори, а Вик симпатичное создание. Как-то утром открываю глаза. Стоит передо мной Вик со счастливой мордашкой и держит в руках цыпленка. Цыпленок трепыхается, пищит, а Вик прижимает его, как лучшего друга.

– Чего ты? – сказал я спросонья.

Вик мне подмигивает и говорит:

– Ты где его взял? – спрашиваю.

– У мистера Денниса. Там много.

Я вскочил как ошпаренный.

– Ты что, спятил? Тащи обратно, разбойник!

Оказывается, Вик спокойно наведался во двор к Джефу Деннису, выбрал цыпленочка и унес. Видно, Джеф еще спал, а то бы не миновать нам беды. Вся станция знала, у кого проживает маленькое черное создание по имени Виктор Эммануил.

Глава 13. Июнь наступил

Время шло. Зелень густела в садах, смола выступала на соснах от жара, небо теряло голубизну, белое солнце нещадно выжигало тень из каждого уголка Гедеона.

Начало июня мы работали как угорелые. Начальник станции уговорил Морриса встать под восьмичасового «щеголька», пассажирский поезд до форта. В «щегольке» шесть вагонов, один из них большой, четырехосный, с просторным салоном, мягкими диванами и зеркалами. В конце поезда открытая платформа для обозрения, а за ней курильная комната, умывальники, туалет и багажник.

Я вставал в пять часов и начинал растапливать «Пегаса», к восьми мне удавалось поднять давление до тридцати футов. Потом мы выходили на «лестницу», главный путь, и принимали пассажирский поезд.

В пути мы делали не меньше десяти остановок, а в Пинусе торчали двадцать минут. Пассажиры перекусывали в ресторане «Чистый путь» или заправлялись пивом в салуне «Буйвол».

Если учесть, что с пассажирским нельзя идти больше тридцати миль в час, то в форте мы бывали уже во второй половине дня. Здесь мы обедали в привокзальной харчевне и готовились в обратный путь.

В Гедеон «щеголек» возвращался поздним вечером. Мы едва стояли на ногах от усталости, но рабочий день не кончался. Надо было взять запас дров на завтра, заправиться водой, потушить топку, вычистить заплывшие смолой колосники, переменить кое-где набивки – словом, сделать все, что входило в вечерний «туалет» паровоза.

Потом мы умывались и валились спать. Я чувствовал, что превращаюсь в сосновый чурбак. Я весь пропах смолой и не мог отмыть ее до конца. Сосновый запах пропитал меня изнутри. Не успеваешь провалиться в черную бездну, как тебя трясет за плечо ночной посыльный. Надо вставать и снова греть «Пегаса».

Так продолжалось несколько дней. На двадцатиминутной «поклевке» в Пинусе я забирался в тендер, пристраивал под голову чурбак и в одно мгновение засыпал на жестких ребристых дровах.

Когда мы снова пришли к Бланшарам, Мари всплеснула руками:

– Майк, ты похож на мумию!

Я и вправду стал желтоватым. Конечно, не от истощения, а от той же смолы. Но это еще ничего. Когда мы с Моррисом перейдем на «алмаз», я буду приходить на галерею серый, это уж я точно знал по Мемфису, уголек не отмоешь. Кем тогда назовет меня Мари?

Нас встретили радостно. Еще бы, мы не были у Бланшаров дней десять. Какие тут перемены? Наверное, Люк Чартер нажимал вовсю. Никто ведь не мешал ему ухаживать за Мари. А как Отис Чепмен и близнецы Смиты?

Скажу прямо, когда я увидел Мари, ее розовые щеки и серые глаза, что-то внутри у меня защемило. Сладко так засвербило, и мне стало грустно. А она говорила весело:

– Вы совсем заработались, джентльмены. Без вас так скучно!

Люк Чартер надулся. Бедняга, недолго он радовался. Пришли братья Аллены и принялись отбивать его возлюбленную. Я теперь видел, что не показываться несколько дней очень полезно. Сразу все внимание на тебя. Если бы у Чартера было побольше ума и терпения, ему бы в самый раз пожить отшельником в своей каланче, а уж потом прийти и посмотреть, как тебя встретят.

Но Чартер не пропускал ни одного вечера. Я думаю, он просто надоел Мари. Я даже немножечко пожалел его. Весь вечер он сидел как пень в углу, Мари не обращала на него никакого внимания.

Как только я понял, что Мари нравится мне все больше и больше, я стал еще жарче расхваливать Морриса. В каждый удобный момент я зудел ей на ухо, какой Моррис прекрасный. Он лучший машинист на всей линии, он самый добрый парень в Гедеоне, он может уложить Чартера на обе лопатки, если захочет.

– Послушай, да ты вовсе не брат, а паж какой-то. А ты знаешь, что он тоже тебя расхваливает?

– Моррис? – удивился я.

– Да, Моррис. Расхваливаете друг друга. Зачем вы это делаете? Я не глупая, сама вижу, кто какой.

– Ну и кто же какой?

Она смерила меня взглядом.

– Вы оба невоспитанные. А ты врун к тому же. Зачем ты хвалился, что умеешь играть на трубе и флейте?

– Я не говорил про флейту.

– Ну все равно. Зачем ты врал?

– А может, я не врал. – Во мне поднималась обида.

– Как же! Чартер, между прочим, никогда не врет.

– А что ж ты не выходишь замуж за своего Чартера? – брякнул я.

– Может быть, и выйду. – Мари сжала губы, и румянец на ее щеках запылал еще ярче. – Во всяком случае, у вас не спрошу.

– Ну и не надо, – пробормотал я.

На следующий вечер Мари совсем меня не замечала. Если я что-то ей говорил, она хмыкала и отворачивалась. Ну и ладно, у меня есть гордость. Я сказал Моррису:

– Ты совсем не умеешь ухаживать. Близнецы Смиты и те дадут тебе сто очков.

– А что я должен делать? – спросил Моррис.

– Дарил хотя бы цветочки.

– Да я приносил цветы.

– Что ты приносил, чудак! Разве можно дарить цветы с «Пегаса»? На них даже масло налипло. Неужели тебе нужно объяснять, какие цветы дарят девушкам? Красный означает любовь, зеленый надежду, желтый ревность, синий верность, а черный печаль.

– А белый? – сказал Моррис. – Ты забыл про белый.

– Белый – невинность, – сказал я наставительно. – На Востоке есть целый язык цветов. Ты даришь цветок, например розу, а она подбирает рифму. Какое слово рифмуется с розой?

– Заноза, – сказал Моррис.

– Вот видишь! Роза – ты моя заноза! Значит, объяснился в любви.

– Ну, а если камелия?

– Камелия? Ты моя Офелия!

Мы стали забавляться. Хризантема – позабудь Сэма. Фиалка – плачет по тебе палка. Астра – приходи завтра. Магнолия – поцелуй, не более. Голубые флажки – сохну от тоски. Мы просто валялись от хохота, а потом я сказал:

– А ты посылал Мари валентинку?

– Валентинку? А что это такое?

Я просто остолбенел. Он не знал, что такое валентинка! Неужто они здесь еще не вошли в моду? Четырнадцатого февраля, в день святого Валентина, всем, кто тебе нравится, посылаешь открытки с каким-нибудь стишком, например:

Я стал распекать Морриса, что он не послал Мари валентинку. Наверное, Чартер засыпал ее посланиями.

– Да что мне Чартер! – сказал Моррис.

К моему удивлению, на следующий же день Моррис вручил Мари эту самую валентинку. Простую почтовую открытку, на которой так и написал размашистым почерком:

– Что это?—удивленно спросила Мари.

– Валентинка, – небрежно пояснил Моррис.

– Но ведь сегодня не четырнадцатое февраля, а четырнадцатое июня.

– Какая разница? – Моррис пожал плечами. – Если мне кто-то нравится, неважно, февраль это или июнь.

Дейси Мей хихикнула.

– Какой вы стали смелый, мистер Аллен! – сказала Мари и, повернувшись к подруге, добавила: – Не правда ли, у него есть couleur locale?

– Что-что? – спросил Моррис. – Я не понимаю по-французски.

Этот неуклюжий подарок, как ни странно, помог Моррису. Я видел, как у Мари сияли глаза, когда она смотрела на Морриса. Мне стало грустно. Я уходил в сад и гулял там в темноте среди дубов и магнолий. Иногда я прислонялся к стволу и смотрел вверх Там кое-где через крону проскакивали серебряные крупинки звезд и, если смотреть долго, начинало казаться, что звезды растут на дереве.

Вон ветка и листья, а на самом конце небесное яблочко. Как красиво! Что же? Разве я сам не старался для Морриса? Разве не хотел, чтобы Мари полюбила его? Но зачем я хотел этого, зачем? Ведь Моррис меня не просил. Быть может, Мари и не так ему дорога. Мне до сих пор кажется, что Моррис ухаживает за ней с какой-то натугой. С натугой? Откуда мне знать? Вдруг я поддаюсь. Поддаюсь на то, чтобы самому влюбиться. Влюбиться и оттолкнуть Морриса. Какое у нее ясное личико, как солнышко…

Я услышал разговор. Они почти шептались.

– А ты не обиделась, что я подарил ей валентинку?

– Нет, Моррис, на что мне обижаться?

– А помнишь, как я упал вместе с тобой, и ты ушиблась?

Моррис и Хетти! Вот так штука. Они остановились совсем недалеко от меня, по ту сторону дерева.

– А ты тогда не обиделась?

– Но ты же нечаянно упал?

– Конечно, нечаянно. Я очень переживал. Тебе было больно?

– Немножко, – ответила она.

Молчание. Легкий шорох ветра.

– Ой, Моррис, я боюсь, тут кто-то есть.

– Кто тут может быть?

– Ведь Майк в сад пошел?

– А если он нас увидит?

– Майк? Кого тут увидишь в такую темень.

– У него такие глаза… Я их боюсь.

– Какие у него глаза? Что ты Хетти? Майк очень хороший.

– У него непонятные глаза.

– У тебя грустные. Ты, наверное, всегда о чем-то грустишь.

– И у тебя грустные. Надо, чтобы ты вылечила ногу.

– Конечно. Я ведь совсем не могу бегать. Кому я нужна такая?

– Нет, нет, Хетти! Хочешь, я все время буду носить тебя на руках?

– Моррис, Моррис, не нужно. Я боюсь.

– Какая у тебя рука холодная!

– А у тебя сердце бьется. Я слышу, как оно бьется.

– Пускай бьется. Не вырывай руку.

– Моррис, зачем… Ведь тебе нравится Мари.

– Никто мне не нравится, Хетти, никто.

– Разве ты не любишь Мари?

– Не спрашивай меня, Хетти.

– Зачем же ты подарил ей валентинку?

– Хочешь, я скажу тебе одну вещь?

– Я плакал, когда упал и ушиб тебе ногу.

– Зачем ты это говоришь? – Ее голос дрожит. – Зачем ты все это, Моррис? Ведь у меня нога, я…

– Дай мне руку! – говорит он. – Дай! Какая холодная! Хочешь, я все время буду держать твою руку? Она не будет холодная. Не сердись на меня, Хетти. Я сам себя не понимаю, я какой-то чумной. Мне никто не нравится, никто. Мне хочется все время быть с тобой.

– Да, с тобой. Только не сердись, Хетти.

«Ай да Моррис! – подумал я. – Вот так штука!»

Они молчат. Потом Хетти шепчет:

– Моррис, не обманывай меня, Моррис.

– Что ты, Хетти, что ты!

– Меня не надо обманывать, Моррис. Мне так плохо бывает. – Она всхлипывает. – Ох, Моррис, если бы ты был мой брат!

– Хетти, ты хочешь, чтобы я был твоим братом?

– Я бы тебя так любила, Моррис!

– Хетти, дай я тебя обниму, тебе холодно.

– Это ничего, Моррис. Ты не думай. Даже если ты пошутил, я все равно буду тебя любить, Моррис.

– Ты только приходи к нам почаще.

– Тебе холодно, Хетти…

Шорох кустов. Они уходят. Я сижу, прислонившись к дереву и все разглядываю звездочки, засевшие в густой листве. Неслышно прибежала тройка белых борзых. Они обнюхали меня, потыкались носами, лизнули. Свой. Теперь они меня знают, а раньше облаяли. Из-за них-то я и узнал всех в Гедеоне.

Они убежали так же бесшумно, белея в темноте гибкими телами, приставив носы к земле, обшаривая свои владения. Тройка собачьих маршалов – Ней, Мюрат и Груши.

Глава 14. Цветочный бал

Каждый год в середине июня гедеонцы устраивают праздник цветов. Весь город тогда украшен цветами. Со всей Черной Розы собираются фермеры и плантаторы, их жены, дочки и сыновья. Они едут из Аржантейля, Кроликтауна, Традесканции, Молочного Берега, Пинуса и даже из форта Клера. Они едут из крохотных местечек с чудными названиями Держи Крепче, Дырявый Камень, Нигде-не-Найдешь. Они едут со своих ферм и плантаций, которым тоже любят давать затейливые имена – Дорогая Покупка, Душа Здесь Спокойна, Конец Разлада.

Дочки надевают лучшие платья, сыновья новые сапоги, отцы вынимают дорогие сигары, а жены отложенные доллары. Дочки надеются встретить женихов, сыновья за кем-нибудь приударить, отцы хорошенько выпить, а жены привезти назад хоть малую часть денег.

Они садятся в свои экипажи. Кто победнее, в простые фургоны, кто побогаче, в лакированные коляски от Брюстера. Они украшают упряжки цветами, венками из сассафраса, звездами из листьев магнолии.

Гедеон завален цветами. Вешают гирлянды на стены домов, протягивают через улицы, букеты в горшках расставляют вдоль тротуаров. Весь город напоен цветочным ароматом. Волной набегает запах гвоздик, гиацинтов, сирени, ландышей, резеды, ясменника, жимолости, белой акации, фиалок, медвежьего уха, лабазника и ванили. Проскальзывает слабый болезненный аромат петуний, руты, пионов, медовый дух флоксов, шафранов, германий.

Нет, Гедеон в этот день совсем не кажется скучным городом. Открыты все лавки на Пряничной улице, ведущей прямо к Капитолию. Веселенькие домики этой торговой части сплошь покрыты деревянной резьбой, уголками, завитушками – «пряниками», как назвал их какой-то плотник. В «пряниках» и пожарная каланча, на нее поднимают огромный венок из картонных роз. Колокол отбивает каждые полчаса, приглашает всех покупать, продавать, гулять, веселиться.

Вечером в Капитолии начинается Цветочный, бал. Для этого вставляют разбитые стекла, подметают пыльные залы, вешают на стены гирлянды, фестоны, ставят повсюду вазоны с цветами.

Белый зал Капитолия преображается. Даже с высоченного потолка сметают паутину, чистят паркет мастикой, расставляют красные стулья, диваны. В боковых комнатах открывают курильную, бильярдную, буфет с мускатной шипучкой, имбирным пивом, шампанским, пирожными, сухими фруктами.

Народу набивается тьма. Молодые толпятся в зале, старики по комнатам. Вивиетты, Артемиссы, Магалоны, Темперанции, Квантиллы – сколько здесь девушек с цветочными именами, которые бывают только в этих краях!

У входа продают бархатные, шелковые и бумажные цветочки. Покупай и укрепи где-нибудь на видном месте. Теперь ты нарцисс или фиалка, жасмин или азалия.

Мы с Моррисом решили стать тюльпанами. Тюльпан означает постоянство. По случаю Цветочного бала мы поделили одежду. Мне достался сюртук и сорочка, Моррису жилет, синяя бабочка в горошину и мягкая фетровая шляпа. Сдвинув ее на затылок, Моррис так и не снимал шляпу целый вечер. Нравы в Гедеоне свободные, тут многие отплясывали в шляпах и даже в цилиндрах.

Мари пришла в красном платье с красной розой в пушистых, еще не высохших волосах. Дейси Мей оделась в белое с синим огоньком незабудки, а Хетти была в своем желтом платьице с пуговками до пояса. За одной пуговицей торчали две белые звездочки ясменника. Того самого ясменника, который я обрывал еще в мае недалеко от деревни криков.

На возвышении устроились два оркестра, струнный и духовой. Они будут играть на переменках. Бал открыл мэр Гедеона сквайр Стефенс.

– Молодые друзья! – сказал он. – Мы связываем с вами большие надежды! Сегодня бал цветов. Развлекайтесь, веселитесь, но помните, что завтра, быть может, вам придется взять в руки оружие! Здесь много цветов, как я вижу. Красные, белые, желтые, голубые. Но Черная Роза превыше всего!

Оркестр грянул «Славься, Черная Роза». Бравую речь сквайра Стефенса приветствовали криком и брошенными вверх шляпами. Потом все закрутилось и завертелось. Пошли польки, кадрили, мазурки и бесконечные вальсы. Старики выстроились по стенкам, засунули в рот сигары и одобрительно кивали головами. Скоро в зале уже висела синеватая дымка. Я думаю, всего легче дышалось в курительной, там почему-то никто не курил.

Наша Мари имела успех. На нее сразу накинулись местные щеголи с чересчур узкими талиями, чересчур обтягивающими брюками и чересчур загнутыми носками башмаков. Первым пострадал Люк Чартер. Несмотря на свой огненный мундир, он никак не мог перехватить у Мари вальс или польку. Отчаявшись, он стал танцевать с Флорой Клейтон, но и та скоро предпочла менее знакомых кавалеров.

Мы с Моррисом выпили для храбрости по бокалу шампанского марки «Редерер» и почувствовали себя не хуже других, хотя совсем не знали этих кадрилей и мазурок. Зато вальс мы накручивали так, что наши дамы обмирали. В конце концов мы добрались и до Мари, каждый станцевал с ней по разу.

Близнецы Смиты лихо отплясывали друг с другом. Несколько дней назад они выписали очки и теперь ходили только в очках. Можно позавидовать близнецам Смитам. Наверное, до старости они будут держаться за руки, никто им особенно не нужен.

Неужели я все-таки влюбился в Мари? Все время искал глазами ее красное платье. Вот она танцует с сыном судьи, вот с каким-то лихим глиноедом, он даже на бал пришел в кожаной куртке и жирно начищенных сапогах. Она совсем не замечает меня. Но нет. Вот пронеслась мимо и вспыхнула ярким личиком, бросив веселый и, как мне показалось, ласковый взгляд.

Я немножко воспрянул духом и добился от нее тура вальса. Когда мы кружились, она сказала:

– Ax, Майк, я так хорошо представляю себе Париж. Мне так хочется в Париж! Там танцуют с утра до вечера. Ты хочешь в Париж, Майк?

– Чего я там не видал!—сказал я презрительно.

– Чудаки вы с Моррисом. Все-таки ты выглядишь старше своего брата. Неужели ты моложе на целый год?

– Мы родились почти одновременно, – сказал я.

– Да-а? – протянула она. – Как же это так?

– Бывают случаи, – сказал я. – Сначала появился на свет он, а спустя три недели я. Только он в декабре, а я в январе. Вот и получилось, что разница в год.

– Правда? – она округлила глаза. – Разве так бывает? Я не знала. Ты не врешь?

– Конечно, не вру, – сказал я. – Просто я немножко задержался в пути. Когда-нибудь тебе расскажу.

– Ой, как интересно! Расскажешь, Майк?

«Неужели ты такая глупая? – думал я уныло. – Да разве в этом дело? Дело в том, что у тебя серые пушистые брови, длинные ресницы и розовые щеки. А глаза у тебя веселые и глупые».

– Все девочки глупые, – сказал я по этому поводу.

– И я? – спросила она.

– Все, кроме тебя, – заверил я.

«Что ты можешь знать о Париже, глупенькая Мари Бланшар? – думал я. – Что там танцуют с утра до вечера?» Странно, почему можно влюбиться в глупую девочку? Об этом я спросил Флору Клейтон.

– Ты думаешь, можно влюбиться в глупую девочку?

Черноволосая пампушка Флора ответила вопросом:

– А можно влюбиться в глупого мальчика?

– Глупых мальчиков не бывает, – грустно сказал я.

– Ну да, конечно, – заметила Флора, – умные только вы со своим Моррисом.

– Ничего такого не говорю, – ответил я смиренно.

Совсем не в своей тарелке чувствовал я себя на балу. И сюртук стал жать, и сорочка сдавила горло. Но самое главное, я не мог спокойно смотреть на красное платье Мари Бланшар. Мне хотелось подойти и сказать ей какую-нибудь дерзость.

А бал, бал гремел оркестрами, расточал запахи цветов и желтое придушенное пламя масляных светильников. Я не вытерпел, я подошел к дочке какого-то фермера и сказал:

– Et bien, petite, dansons peut-etre?

– Чего вы сказали? – спросила она простовато.

– Нет, ничего, извините, миз. – Я специально сказал это «миз», а не «мисс», как говорят приличные люди. Я тоже прикинулся простаком.

Я вышел в курительную комнату. Здесь огненный Чартер сиротливо корчился в углу дивана.

– Как поживаешь, Люк? – спросил я.

– Называйте меня на «вы», – уныло ответил он. – Я старше вас на три года.

– Да, не везет нам с тобой, – сказал я. – Мари и дела до нас нет.

– Еще бы! – сказал он. – Какое ей до меня дело.

– До нас, – поправил я.

– Нет, до меня. Вам хорошо, у вас паровоз. А у моего папы долги во всех лавках.

– Неужто, Люк? – сказал я.

– Поэтому она и не обращает на меня внимания, – печально промолвил Чартер.

– Но ты же офицер. Быть может, ты станешь начальником пожарной команды.

– Не хочу, – он махнул рукой. – Поеду учиться на Север.

– Ого! Как бы нас не услышали!

– Слишком тут жарко, – сказал Чартер.

– А если война начнется?

– На чьей же ты будешь стороне?

– Я поеду учиться. Я стану адвокатом.

– Но тебя заберут в солдаты. И на Севере, и на Юге.

– А ты думаешь, они станут воевать? – с детским удивлением спросил Чартер.

– Кто знает, Люк. Ты ведь слышал, Черная Роза собирается отделяться.

– Я ничего не собираюсь.

– Да, но ведь ты настоящий южанин, Люк.

– Мистер Аллен, вы какой-то странный. Вы и ваш брат. Я думаю, вы шпионы.

– Чьи? – удивился я.

– Их. – Он показал на север.

– И ты хочешь нас выдать?

– Выдать? – теперь удивился он. – Нет… Оставьте меня в покое. Что вы пристали? Кто из вас женится на Мари?

– Мы оба, —сказал я, вспомнив рассказ дядюшки Парижа.

– Так не бывает, – сказал он почти как Белая Коробочка.

Странный, однако, парень. С виду не слишком умный, спесивый, а выходит, не так уж все ладно у него в душе. Из всех сынков Черной Розы вряд ли наскребешь десяток, которые захотят учиться на Севере.

Я отыскал Морриса.

– Посмотри, как скучает Хетти, – сказал я. – Ты бы хоть поболтал с ней немного.

– А почему это я должен с ней болтать? – Моррис принял высокомерный вид.

– Да нет, – сказал я. – Просто я так…

Хетти весь вечер просидела на стуле у самого входа. Иногда к ней подбегала Мари, говорила что-то оживленно, подходила Флора и даже близнецы Смиты, но я ни разу не видел рядом с ней Морриса.

Он явно старался держаться от Хетти подальше. Быть может, мне приснился тот разговор в саду? С тех пор мы были у Бланшаров всего один раз, но и тогда Моррис не обмолвился с Хетти и словечком. Она чуть не расплакалась при всех в тот вечер.

– Красные слева, желтые справа! Синие и белые по бокам! – кричал распорядитель, – выстраивая пары для кадрили.

Я не мог спокойно смотреть на Хетти. Когда к ней подсаживалась Мари, Хетти пыталась улыбнуться, но губы только слегка кривились. Она совсем смяла в руках два белых цветочка ясменника, две скромные звездочки. Ее палка стояла рядом, прислоненная к стулу. В глазах ее набухали слезы.

– Моррис, – сказал я, – давай посидим вон там. Я что-то устал.

– Там? Нет, я боюсь сквозняков.

Я почти тащил его к стулу Хетти.

– Что ты меня толкаешь? – Он посмотрел подозрительно.

– Ничего. – Я отпустил его руку. – Давай крутись дальше. С кем ты танцуешь?

– С Пруси Хендерсон.

– Смотри не лопни от натуги. Она весит десять пудов.

– Почему ты меня задираешь? – спросил Моррис. – Тебе не нравится, что я танцевал с Мари четыре раза, а ты только два?

– Ты угадал, – сказал я. – Именно это мне и не нравится.

– Но я уже перешел на Пруси, – сказал он примирительно.

– Мне и это не нравится, – сказал я.

– Мне не нравится, когда ты хватаешь кого-то в охапку, а потом не обращаешь внимания.

Он сразу понял и напрягся.

– Ты это про Хетти?

– Почему про Хетти?

– Но ведь это с ней я тогда…

– Не знаю, с кем и когда.

– Что с тобой, Майк?

– Со мной ничего. А с тобой?

– И со мной ничего. Все в порядке.

– И со мной все в порядке, Моррис.

Я оставил его в легкой задумчивости. Я подошел к Хетти.

– Хетти, тебе не скучно?

– Майк, проводи меня домой, – попросила она еле слышно.

У ворот своего дома она не выдержала и заплакала.

– Что ты, Хетти? – пробормотал я.

– Спасибо тебе, – повторяла она сквозь слезы, – спасибо тебе, Майк.

– Ты меня проводил. Я бы одна не дошла. Я в самом начале вечера хотела уйти. Но я бы одна не дошла. Никто бы не пошел меня провожать. Спасибо тебе, Майк. Тебе ведь хотелось танцевать, а вот пришлось…

– Пустяки, – бормотал я. – Что ты говоришь, Хетти?

– Нет, нет, Майк… Зачем я только пошла в Капитолий. Я не хотела идти, я боялась. Не стоило мне идти в Капитолий, Майк…

Она плакала, прислонившись к чугунной решетке имения «Аркольский дуб».

Ночью я плохо спал. То ли перенервничал, то ли надышался густым запахом цветов. Мне снился пустой разрушенный Гедеон, заросший черной травой и картонными цветами. От этого сна я проснулся весь мокрый.

Глава 15. Как попасть в Леденцовый Каньон

Все вы знаете, где находится Леденцовый Каньон. Как раз за Дымной Горой, рядом с ущельем Дырявых Штанов, сразу после Медовой Поляны. В Леденцовом Каньоне течет речка Шипучка, растут на деревьях имбирные пряники, и делать там совсем ничего не надо. Летом течет по реке яблочный сидр, а зимой вишневый сироп. Ну, такие дела.

Вот что. Думал, думал Кривой Початок и говорит:

– Послушай, Чих, а ведь хорошо в Леденцовом Каньоне.

– Что верно, то верно, – говорит Чихни-Понюхай. Он думать совсем не любил.

– А ведь разве найдется дурак, который туда заглянуть не захочет?

– Да кто его знает, – отвечает Чихни-Понюхай.

– Ну, ясное дело, таких не найдется, – говорит Кривой Початок.

– Ну, ясное дело, – соглашается Чихни-Понюхай.

– Так надо же людям помочь, – намекает Кривой Початок.

– Только не задаром, – понимает Чихни-Понюхай.

Вот оно что! Стали приятели бегать по Черной Розе, всех собирать, кто захочет в Леденцовый Каньон.

– А как же туда добраться? – спрашивают.

– Два доллара за билет, – говорят приятели. – Довезем до самой Шипучки.

Ну кто самый глупый? Смоляной Малыш. Стало быть, он и выложил первый два доллара. Уж больно ему не терпелось попасть в Леденцовый Каньон, где пряники на деревьях растут и сидр под ногами бежит.

За ним девочка Белая Коробочка. А там братец Опоссум вынул свою заначку. Доллар и тридцать два цента. Ничего, взяли у него денежки. Потом, говорят, доплатишь.

А мистер Лис с мистером Кроликом? Неужто в таком деле отстать? Но ведь поумней других будут. Сказали:

– Пока покупать билеты не будем. Заплатим потом, как вернемся. А где этот Леденцовый Каньон?

– Эх ты! – сказал Кривой Початок. – Хоть кукурузы мешок, подкиньте. Неужто задаром везти?

– Ладно, – говорит мистер Кролик, – есть тут у братца Лиса мешок кукурузы. Давай, братец Лис, отдай им мешок кукурузы. Я, как в Леденцовый Каньон сходим, мешок пряников тебе уступлю.

Обрадовался мистер Лис. Мешок пряников куда как слаще мешка кукурузы! Притащил свою кукурузу. Руки потирает.

– Как все-таки в этот Каньон добраться? – спрашивает.

– Да просто, – говорят приятели. – Видели, какие у Белого Дымка колеса? Передние маленькие, а задние большие. Стало быть, что ты на это скажешь, братец Лис?

– Да что сказать? – отвечает тот. – Прямо не знаю.

– Да ты, видно, скажешь, что большие колеса когда-нибудь догонят маленькие. Вот что ты скажешь, братец Лис.

– Ей-богу, верно, – говорит тот.

– А когда большие колеса догонят маленькие и чикнут по ним, тогда и начнется Леденцовый Каньон.

– Скажи как просто! – удивляется мистер Лис. – Как же я сам не догадался? А где ваш Белый Дымок?

– Ну, это еще проще, – отвечают приятели. – Сейчас доставим.

Ох и смекалистые ребята! Помчались к Белому Дымку. Тот в это время перед зеркальцем красуется, песенку поет:

– Вот-вот! – говорят приятели. – Самое дело.

Народу собралось пропасть. Хозяин Тутовый Лоб пригласил всех на варенье. Но чтоб, говорит, первым был Белый Дымок. А за ним, говорит, все остальные. Бочку варенья ставит.

– Батюшки! – Белый Дымок обрадовался. – Ужас как варенье люблю!

– Значит, прямой дорогой к нему, – советуют приятели. – Да не больно беги. Чтоб все за тобой поспевали.

А сами вприпрыжку к мистеру Лису, мистеру Кролику, братцу Опоссуму, Смоляному Малышу и Белой Коробочке.

– Быстрей, значит, – говорят. – Белый Дымок вон уже в пути.

Бежит потихоньку Белый Дымок, красуется. За ним мистер Лис с мистером Кроликом поспевают, а дальше братец Опоссум пыхтит, а дальше Белая Коробочка и Смоляной Малыш семенят.

Кривой Початок да Чихни-Понюхай – те хлеще всех нажимают. Прямо страсть как мчатся. Первыми прибежали к хозяину Тутовому Лбу. Спрашивают:

– Ты обещал награду за мистера Лиса и мистера Кролика, которые разорили твой огород и курятник?

– Ну, стало быть, я, – отвечает Тутовый Лоб. – Только мне чтоб без болтовни. Мне их живыми подай, тогда и награда будет.

– Ну, ясное дело, – говорят приятели. – Сейчас они к тебе прямым ходом за Белым Дымком прибегут. Давай награду.

Взяли награду приятели, порадовались, убежали. А Белый Дымок – вон он уже во двор въезжает. За ним мистер Лис, мистер Кролик, братец Опоссум да Смоляной Малыш вместе с Белой Коробочкой.

– Неужто это Леденцовый Каньон? – удивляется мистер Лис. – Тогда мне это место знакомо. Я тут хороших курочек брал.

– А я капустку, – говорит мистер Кролик. – Только не нравится мне это местечко, братец.

А тут хозяин Тутовый Лоб как выскочит, да с ружьем двадцать второго калибра.

– Руки вверх! – кричит.

Мистер Лис с мистером Кроликом побледнели и руки подняли. Все поняли, все сообразили.

– Здравствуй, хозяин, – говорят. – Помним, помним, одолжались. Теперь, значит, решили должок вернуть. Получай.

– Чего получать? – спрашивает Тутовый Лоб.

– Работничков привели. Белую Коробочку, Смоляного Малыша, братца Опоссума да и паровозик. Будешь на нем кукурузу возить. Бери их совсем. Они наш долг отработают. А нам так пора. До свидания.

И как дунули! В одно мгновение. Были и нет их.

Схватил хозяин Тутовый Лоб Смоляного Малыша, девочку Белую Коробочку, Белого Дымка и заставил их на себя работать. Как те ни отпирались, ничего не вышло.

А братец Опоссум – тот сумел удрать. Хозяин Тутовый Лоб за хвост его попробовал удержать, но братец Опоссум вырвался, только шерсть в руках хозяина осталась. С тех пор братец Опоссум ходит с голым хвостом.

Вот ведь какая история, милые господа. Непросто попасть в Леденцовый Каньон. Скорей угодишь в сарай к хозяину с ружьем двадцать второго калибра и кожаной плеткой.

Глава 16. Я и Моррис

После Цветочного бала Моррис впал в спячку. Он завесил окна вагончика мешковиной и спал до полудня, а иногда и дольше. Теперь мы ложились поздно, когда начинало светать.

Моррис отказался от всех рейсов и загнал «Пегаса» на «пеликаний пруд», самое грязное место во всем Гедеоне. Здесь чистили котлы паровозов. Стоящий машинист по крайней мере два раза в месяц отправляет сюда свою машину. На «пеликаньем пруду» все черное и блестящее, как в преисподней. Стоит пройтись по нему разок, как потом неделю не отмоешь башмаки.

Теперь нашлось у нас времечко поговорить. Стояла жара. Только к вечеру горячая Черная Роза начинала дышать прохладой. Звезды сияли в полную летнюю силу. Даже казалось, можно различать их грани.

– Ты ведь не ходишь в церковь?

– А что ты носишь на шее?

Я объяснил, что это память о матери. Простая железная цепочка с таким же простым плоским камешком. Я снял и дал посмотреть Моррису. Верно, с цепочкой я не расстаюсь никогда, даже во время купания.

В такой вечер, когда мы, задумавшись, глядели в небо, Моррис рассказал мне про Старого Кестера.

Старый Кестер работал машинистом на линии Каир—Сентрейлия в нижнем Египте. Египтом называют места на юге Иллинойса, и виной тому темнота местных жителей. Я, правда, не думаю, что хозяева оттуда глупее плантаторов Черной Розы, но ведь клички придумывают северяне, а у них еще руки не дотянулись до Черной Розы.

Старый Кестер взял Морриса подручным, когда тому было всего тринадцать. Ни отца, ни матери Моррис не знал, вырос у какого-то дальнего родственника, потом и тот помер. Моррис долго скитался по Иллинойсу и вот попал к Старому Кестеру.

Старый Кестер полюбил Морриса да и Моррис его. Кестер научил Морриса всему, что знал о паровозах. За два года Моррис научился водить машину и гонял по линии так лихо, что все диву давались, а кто не видел, просто не верил. Моррис Аллен был машинист, что называется, от бога.

Когда Старый Кестер стал умирать, он вырыл в своем садике железную коробку, доверху набитую золотыми франками. Откуда у него эти франки, Кестер не сказал. Он просто заказал фирме «Кук—Данфорт» небольшой быстроходный локомотив типа «крэмптон» и подарил его Моррису.

Моррис не сработался с компанией линии Каир—Сентрейлия. Иллинойс все-таки не Дикси-кантри. Расписание там налажено. Если уж впрягся – работай. Катай туда-сюда по часам. И только на нашей захудалой линии, где поезд может опоздать на полдня, Моррис нашел то, что нужно.

А что было нужно Моррису? Он сказал:

– Ты раньше слышал про Белый Дымок?

– Нет, – ответил я, – не слышал. Наверное, дядюшка Париж его придумал.

Моррис покачал головой.

– Старый Кестер тоже знал про него.

– Значит, и в Иллинойсе рассказывают такие истории?

– Нет, – сказал Моррис. – Он его видел.

– Да. Несколько раз, ночью. Белый Дымок обходил Кестера на большой скорости.

– По встречной колее?

– Нет, справа по полотну. Он мчался как по воздуху.

– Чудеса, – сказал я. – Ему показалось.

– Несколько раз, – повторил Моррис. – Кестер не сумасшедший. Он хорошо видел. Он даже заметил пар на манометре Белого Дымка. Там было девяносто футов.

– Белый Дымок простой чайник, – сказал я.

– Нет, нет, – Моррис снова покачал головой.

Что нас свело с Моррисом? Когда в саду «Аркольского дуба» он кинулся ко мне с горящими глазами, я сразу понял, что с этим парнем мы сразу не разойдемся. Потом он назвал меня братом. А почему бы и нет? Ни он ни я не знали своих родителей. Мы оба бродяжничали, долго скитались, обоих нас жизнь колотила, обколачивала. Вот только разницы в годах у нас почти не было. А то, как знать, могло статься, что и родители у нас одни.

Я рассказывал Моррису про созвездия. Летом Большой Квадрат поднимается над горизонтом выше, чем в мае. Вокруг горят звезды Андромеды, Пегаса, Кассиопеи, Цефея, Персея и Кита.

Есть целая легенда. Жили-были царица Кассиопея и царь Цефей, правили большой страной. Но слишком похвалялась своей красотой Кассиопея, говорила, что ни одна морская нимфа с ней не сравнится. За это рассердился на нее бог моря Посейдон, послал на страну Кассиопеи страшного Кита. Чтобы спастись от Кита, Цефей и Кассиопея отдали Киту юную дочку Андромеду. Андромеду ждала страшная смерть, но ее спас храбрый воин Персей, а крылатый конь Пегас примчал Андромеду и Пегаса к родителям.

– Значит, и в небе есть Пегас? – сказал Моррис.

– Выходит, так, – ответил я.

– Откуда ты все это знаешь? Я никогда не слышал.

– Почитай календарь Джонсона. Про каждое созвездие есть легенда.

– Крылатый конь… – задумчиво повторил Моррис. – Мой «Пегас» тоже неплох. Если нужно, я выжму семьдесят миль.

– Не дадут повороты, – сказал я.

– За фортом есть «пика» миль в десять, я проходил ее за восемь минут, правда, пустой.

– «Пегас» неплохой коняга, – согласился я.

– Но Белый Дымок быстрее, – сказал Моррис. – Старый Кестер говорил, что он обходил его на скорости в сто миль. Как будто Кестер стоял на месте.

– И ты в это веришь?

– Да! – сказал он с каким-то ожесточением. – Кестер входил в туннель, а Белый Дымок прошил гору насквозь, как стог соломы! Кестер видел, не стал бы он врать.

– По-твоему, никто не врет, когда рассказывает басни, – сказал я. – Послушай, что сочиняют девчонки на галерее. И про мертвецов, и про разбойников, про невидимок и призраков.

– А ты думаешь, ничего такого нет? – спросил Моррис.

– Да, может, и есть, – сказал я, – только…

– Я-то никогда не видал.

– Еще увидишь, – сурово сказал Моррис.

Характер у Морриса нелегкий. Иногда он становится раздражительным, тогда лучше к нему не подходи. Он может сказать что-то обидное. Правда, на другой день будет ходить с виноватым видом, но и тут извиняться не станет. Если понять Морриса, то не стоит обращать внимания на такую чепуху. Разговаривай, как всегда. За это Моррис всегда старается отблагодарить. Он будет кидать за тебя чурбаки в топку, долбить смоляные наросты на поддувале и все выхватывать из твоих рук.

Про спячку я уже говорил. Оказывается, она всегда наступает у Морриса в конце июня. Ничего с ней поделать нельзя. В эти дни Моррис становится мрачным и одновременно мечтательным. Весь уклад идет на перекосяк. Ночью не спится, а днем так и валит на матрац. Проснувшись, он еще поваляется часок и будет донимать Вика все тем же разговором:

– Ну как, черный брат, есть еще курицы во дворе Денниса?

– Есть, мисти сэр, – оживляется Вик.

– Так надо бы того, взять, что ли, одну.

Вик улыбается до ушей и направляется к двери вагончика.

– Постой, угольное создание, ты что же, хочешь украсть?

– Да, мисти сэр. – Вик недоуменно хлопает очами.

– Так разве красть хорошо?

Вик застывает в нерешительности.

– Сначала ты украл себя, потом украл котенка, а теперь хочешь украсть курицу?

Вик окончательно сбит с толку. А Моррис продолжает как бы в полусне:

– Крадут только на Севере, мистер Сажа, а ты еще туда не доехал. Ты помыл тарелки?

– Помыл, мисти сэр, – пищит Вик.

– Теперь помой себя. Помой, грязное чучелко. Может, сойдет чернота, и ты станешь настоящим гражданином. Сам тощий Линкин, будущий президент, поцелует тебя в нос.

Такую беседу Моррис может вести очень долго. Просто ему не хочется вставать, делать ничего неохота. В такие минуты разговор с нашим добрым Виком самое приятное занятие.

В «голубой гостиной» нашего вагончика висит карта железной дороги от Гедеона до самой Короны. Во всем штате это единственная линия длиной примерно в сто пятьдесят миль. Она распадается на две ветки: Гедеон – форт Клер и форт Клер – Корона.

У той и другой ветки разные хозяева. Даже ширина колеи сначала была разная. Корона строила свою дорогу первой и взяла за образец «стефенсоновку», колею Новой Англии. Конечно, Гедеон не желал плестись в хвосте у Короны, он выбрал «пятифутовку», колею чуть пошире. Но тут Гедеон промахнулся.

Паровозы строили на Севере заводы Брукса, Роджерса, Хинкли-Дрюри, Кука-Данфорта. Северяне, конечно, приспосабливали машины к своей «стефенсоновке». Они выпускали паровозы и специально для Юга, но такие стоили дороже, а дешевые старые машины гедеонцам уже не годились.

Вот и пришлось мудрецам из Черной Розы пристраивать к двум рельсам третий. Налево «пятифутовка», направо «стефенсоновка». Путь получился трехногий, ничего смешней я не видел. Наш «Пегас» бегает по правой колее, он может ходить до самой Короны. Из восьми гедеонских паровозов только «Пегас» и «Страшила» рассчитаны на стефенсоновскую колею, остальным дороги дальше форта нет. Да и не нужно: две компании никогда не ладили между собой.

Восемь станций, девятый форт. На обрывке цирковой афиши я набросал контур созвездий Андромеда—Пегас. Восемь главных звезд почти по прямой, девятая в середине. Она также чуть в стороне, как форт.

На месте Гедеона слегка оранжевый огонек. Там, где Аржантейль, красноватый. Кроликтауну соответствует безвестная желтая звезда, а Пинусу голубая.

Форт Клер – тоже голубая, Чилокчо – довольно яркая белая, на месте Атчисона и Желтого Сада две небольших звезды, а Корону заменяет крупный песочного цвета светляк.

Контур дороги настолько совпадал с контуром созвездий, что казалось, на землю упал их отблеск. Только четвертая звезда Большого Квадрата, отпавшая в сторону, никак не находила себе места.

Пегас! Крылатый конь Зевса. Я представлял, как, цокая железным копытом, он мчится по небесному своду, легко перепрыгивая созвездия, туманности. Он скачет по Млечному Пути, дробя серебряный гравий светил, из груди его вырывается пар, а над головой, там, где древние рыцари укрепляли султан, колеблется упругое белое перо, то самое перо, которое при очень большой скорости рвется из клапана нашей маленькой земной машины, нашего паровоза с медной литой табличкой «Пегас».

Глава 17. Мари и Хетти

– Сначала я думала, что это сон. Ночью под моим окном заиграла флейта. Как красиво она играла! Я думала, это сон. Долго лежала и слушала. Как в сказке. Но луна была яркая, и ветер подул, шевельнул занавески, и с моего стола слетел листок бумаги. Тогда я поняла, что это не сон. Но я все лежала и слушала. Я никогда не слышала такой красивой музыки. Когда я встала, чтобы посмотреть в окно, флейта замолкла. В саду никого не было.

– А что же играла эта волшебная флейта? – спросил я.

– Не знаю, – сказала Мари. – Эту музыку я совсем не знаю. Мне кажется, это было чудо. Утром я пошла в гостиную и увидела, что дедушкина флейта лежит на столе, а она всегда висела на стенке. Кто-то взял дедушкину флейту и играл под моим окном.

– Наверное, это Люк Чартер, – сказал я. – Ночью он влез на галерею, оттуда пробрался в гостиную, взял флейту, снова спустился, при этом порвал штаны, а потом уж с расстройства принялся пиликать на флейте.

Мари презрительно поджала губы.

– Люк Чартер? Ни Чартеры, ни Аллены не умеют дудеть даже в пастуший рожок. Я знаю, кто это был.

– Кто же? – спросил я.

– Я знаю, кто, – ответила она.

– Я тоже знаю, – сказал я. – Это был Люк Чартер. При этом он порвал штаны. Вот увидишь, придет Люк Чартер, а на штанах будет заплатка.

– Фи! – сказала Мари. – Какие слова! Штаны, заплатка… Вы находитесь в приличном обществе, мистер Аллен.

– Извините, мадемуазель, – я поклонился. – Не штаны, а кюлоты. Я хотел сказать, что ваш Чартер порвал свои красные кюлоты.

Самое интересное, что Чартер действительно пришел в зашитых штанах. Прямо на бедре не слишком аккуратно красовалась затянутая красными нитками дыра. Мари подозрительно косилась, потом все-таки не выдержала:

– Где это вы порвали одежду, мистер Чартер?

– Я? – Чартер растерялся. – Я… Мы проводили учение. Надо было преодолеть высокую стенку, я зацепился за гвоздь.

– Вы проводили учение в лучшем своем мундире? – спросила Мари.

– Да, – мужественно ответил Чартер. – Пожарный всегда аккуратно одет.

Я-то прекрасно знал, откуда на штанах Чартера дырка. Когда мы вечером уходили от Бланшаров, он слишком заигрался с маршальской тройкой. То ли Мари сказала ему ласковое слово, то ли просто веселье нашло, но Чартер стал носиться как оголтелый. Нею, Груши и Мюрату только того и надо. Они принялись беситься вместе с Чартером и заодно по-дружески дернули его разок за штанину.

Я слышал, как треснул материал и Чартер страдальчески охнул. При всех долгах папаши этот красный отличный мундир составлял немалую ценность для Чартера.

– А вы не можете поиграть на флейте? – сказала Мари. – Ну хоть бы немного. Для меня.

– Для вас? – Чартер воспрянул духом. – Я учился. Правда…

– Ничего, ничего, – успокаивала Мари. – Хотя бы две ноты. Ах, я так люблю флейту! – Она мечтательно закатила глаза, картинно захлопала серыми ресницами и с нежностью посмотрела на Чартера.

Я думаю, тот согласился бы сейчас играть на чем угодно, даже на органе.

Принесли флейту. Чартер долго примеривался, вытирал мундштук рукавом, перебирал клапаны. Наконец сказал хриплым голосом:

– Упражнение для флейты по системе профессора Рескина.

За сим раздались страшные звуки, от которых встрепенулась вся живность «Аркольского дуба». Лицо Чартера побагровело, он остервенело дудел в деревянную трубку, нажимал сразу по нескольку клавиш и доказывал, что система профессора Рескина годится для оживления покойников.

– Спасибо, мистер Чартер, – сказала Мари ледяным тоном.

Она встала и ушла внутрь дома. Я поспешил за ней. Она стояла у раскрытого окна и смотрела в сад, уже подернутый желтоватой влагой сумерек. Ее лицо, овеянное последним отблеском неба, казалось таинственным и мечтательным.

– Как он играл! – тихо сказала она.

– Чартер играл замечательно, – согласился я.

– Отстаньте с вашим Чартером! – Она резко повернулась ко мне. – Куда вам всем… Это был он. Я знаю…

– Кто же? – спросил я.

– Белый Ламберт. – Она сказала это как бы для себя и тут же отвернулась.

Вот те раз! Белый Ламберт. Герой целой серии дешевых книжонок. Красавец весь в белом, по которому обмирают простушки в богом забытых селеньях. Придет Белый Ламберт, побренчит на гитаре, сыграет на трубе или на флейте – этот парень на все руки мастер, – возьмет простушку за руку и уведет в свой замок, тоже весь белый. Белый Ламберт – принц пустоголовых девчонок. Он побеждает злодеев, помогает бедным, а главное, спасает от скуки мечтательных девиц, которых родители не выпускают за ограду.

Я не знаю, кто пек эти книжки по пять центов каждая. «Белый Ламберт и Черный Корсар», «Любовь Белого Ламберта», «Белый Ламберт в стране гиббелинов».

В этом была вся Мари. Я проклинал себя. Как может нравиться такая девушка? Шкаф в ее комнате завален книгами, которые годятся только для растопки камина. Думаете, она очень любила Вальтера Скотта? Ну, «Айвенго» еще туда-сюда. Она могла прочесть душещипательные места, где герой спасает героиню из горящего замка. Но на длинные описания тогдашних нравов ее уже не хватало.

Вот что я видел у нее на столе: «Судьба пирата, или Последний разбойник морей», «Гондериль-вампир, или Пляска смерти», «Бедная Джесси и хрустальный башмачок», «Страдалица Джейн». И конечно, всеми верховодил Белый Ламберт. Теперь-то выяснилось, что Мари со дня на день ждала его появления.

Еще одной страстью Мари было аккуратное ведение семейной книги «Бланшар-ливр». Это здоровенный том с золотым тиснением на обложке. Чего в нем только нет! Мари старается, чтобы каждый день там появлялась новая запись.

Я как-то от нечего делать полистал «Бланшар-ливр». Тут и вырезки из газет, и картинки, и описание семейных обедов, и рецепты. «Возьмите засохшие сосновые иголки, корень китайского шиповника, красный корень, корень сассафраса, добавьте сухой лист остролиста, сахарную патоку, дрожжи, подсыпьте кукурузную муку и потом…» Дальше длинное описание, как приготовить необычайно вкусное домашнее пиво.

Каждого человека, побывавшего в доме, заставляют что-нибудь написать в этой книге. Я отделался скромной пометкой: «Случайно попал в сад и случайно оказался в доме. Майк Аллен. 11 мая 1860 года».

Самой длинной записью разразился Люк Чартер: «Считаю большой честью для пожарной команды города Гедеона оставить память в этом достославном фолианте семьи замечательного героя французской, испанской и мексиканской войн, а также отца впечатляющей леди, а также ныне хозяйки этого достославного дома, в котором хранятся достославные традиции семейственности, уюта, счастья и грома побед, гремевших над покоренной Францией, Испанией и Мексикой. Со всем уважением и любовью Люкас Чартер, лейтенант пожарных войск, в будущем сквайр».

Не говоря уже о малость корявом стиле, Чартер перегнул по военной части. Что это за войны – «французская, испанская и мексиканская»? Впрочем, мексиканская как раз была, но генерал уж никак не мог в ней участвовать. А «покоренная Франция»? Если бы сам месье Бланшар удосужился почитать книгу, он бы надрал Чартеру уши.

Мари не выносит, когда она не в центре внимания. Ей нравится уходить с галереи, чтобы все кричали: «Куда же ты, Мари? Нам без тебя скучно!» Она общий баловень. Если Отис Чепмен слишком увлечется Дейси Мей или Флорой Клейтон, она подзовет подружку к себе. Так или иначе Отису придется разговаривать с обеими. Она, конечно, не сомневалась, что любой помчится к ней по первому зову. Интересно, удалось бы ей расколоть близнецов Смитов?

Но она мне нравилась. Нравилась, и все – вот что обидно. Казалось, в ней спрятано маленькое солнышко. Оно брызжет вокруг горячим светом, а все остальные вроде планет так и вертятся кругом. Стоило ей пробежать мимо в белом платье, белых гольфах, с белой ракеткой в руках, стоило улыбнуться яркими губами и крикнуть: «Майк, догони!», как ничто не могло удержать меня на месте.

Мы бегали по саду, смеялись. Однажды я схватил ее в тени большого, почти склонившегося к земле дуба. Она упала, хохоча, толкалась. Потом вдруг стала серьезной и посмотрела прямо в глаза.

– Разве это хорошо – толкать леди? – спросила она. – Так делают только нехорошие люди.

Я встал поспешно и отряхнулся. Она осталась на траве, только руку под голову положила. Она сказала:

– Нельзя приставать к леди, когда ей это не нравится.

Я снова было кинулся к ней, но она вскочила и умчалась, звонко крича:

– Хетти, Хетти! Он сломал нашу ракетку!

Хетти совсем другая. Может, больная нога тому причиной, но я никогда не видел, чтобы Хетти кокетничала, ну хоть немного. Все-таки она девочка. Бывают минуты хорошего настроения, и тогда она могла бы как-то особенно посмотреть, ну хоть просто повести глазами, как это умеет любая девчонка, когда на нее уставится мальчик. Но нет.

Однажды я встретился с Хетти взглядом. Она сидела задумавшись, и вот я посмотрел ей в глаза. Мы не играли в гляделки, но получилось, что мы смотрели глаза в глаза несколько долгих секунд. Потом она быстро, словно спохватившись, отвела взор, и щеки ее слегка порозовели.

Это был грустный взгляд. Ее глаза как два маленьких светлых озерка, но очень глубоких. А на дне их спрятано что-то. Какая-то печаль и дума. Может быть, тайна.

Однажды, когда я сидел в саду, ко мне подошел Мюрат. Он положил мне голову на колени и начал смотреть в глаза. Я даже вздрогнул тогда. Никогда еще живое существо не смотрело на меня с такой немой силой. Он что-то хотел сказать, но ясно было, что сказать не может. Вот какие бывают глаза.

Как-то я застал Хетти в саду. Она читала книгу. Когда я подошел, Хетти быстро закрыла и спрятала томик. Но я заметил, это был Лонгфелло. Я мог бы прочесть ей наизусть:

О, я много знал из «Гайаваты», но я только спросил:

– Что ты читаешь, Хетти?

– Просто стихи, – ответила она.

Я понимал, почему она прячет книгу. Лонгфелло в этих местах совсем не жаловали. Ведь этот человек написал «Стихи о рабстве». Я думаю, если бы мисс Харриет Бичер показалась на улицах Гедеона, ее бы закидали тухлыми яйцами, а может, и забили палками. Никто здесь не читал «Хижины дяди Тома», но все знали, что в этой книге одно вранье. Какая-то тощая жердь, никогда не бывавшая в штате Кентукки, взялась писать про этот штат и несчастных черных.

А знает она, что ровно месяц назад в Традесканции сорок негров убили своих хозяев, сожгли имение, разбежались кто куда и поймать удалось не всех? Знает она, что Билл Таллаверо, сумасшедший плантатор из Натчеза, дал вольную своим черным и с тех пор по округе все с ног на голову встало?

Неужели Хетти аболиционистка? На прошлой неделе в местной газете появилась заметка:

«Зараза ползет из соседних штатов. Вы слышали, что такое „подземная железная дорога“? Нет, это не чудо из чудес, не думайте. Находятся белые, которые помогают неграм бежать на Север. Они устраивают тайники и передают беглых друг другу, как по цепочке. Уму непостижимо! Нас посетил сэр Аткинс, редактор газеты „Телеграф“ из Джорджии. Он и рассказал про „подземную дорогу“. Неужто такое может существовать и у нас? Да провались они пропадом, эти проклятые аболиционисты! Они еще будут рыть, как кроты, наши поля и пастбища! Вешать их на первом суку!»

Я уже заметил, что Хетти часто бывает в лачугах у негров. Она все время шепчется с дядюшкой Парижем, обменивается улыбочками с поварихой Сорбонной. И даже мрачный Кардинал расплывается, когда видит Хетти. Что и говорить, прислуга очень любила Хетти. Я так думаю, не без ее участия кое-что перепадало неграм с господского стола. Один раз видел, как целый песочный торт перекочевал в лачуги.

Все это неплохо. Быть доброй девочкой хорошо. Но почему только с черными она оживляется, смеется, как колокольчик, а на галерее забьется в угол и молчит, молчит напролет весь вечер? Я никогда не слышал такого серебряного смеха, который звенит, когда Хетти уходит к черным. Чем мы хуже ее дружков и подружек из лачуг? Я никогда не обижал Хетти, Мари с ней ласкова, а едкий Отис Чепмен старается не задевать Хетти своими шуточками.

Что касается Морриса, тут дело темное. Я до сих пор не пойму, зачем он нес какую-то чепуху в саду. «Хочется только с тобой. Буду носить на руках». Нет, честное слово, Моррис чудак. С того раза он не перекинулся с Хетти словечком. Может, подумал, что слишком много ей наобещал. Да и Хетти теперь старалась не появляться вечерами на галерее. Она уходила туда, где рядом со своими тростниковыми хижинами негры усаживались в кружок, пели и рассказывали разные истории.

Глава 18. Арш-Марион есть Арш-Марион

Иногда генерал Бланшар подходил к низеньким постройкам, где жили его рабы, втягивал воздух носом и говорил:

– Арш-Марион есть Арш-Марион.

Только одному генералу было известно, что он имел в виду. Во всяком случае, участок усадьбы, где жили черные, стали называть Арш-Марион.

Работы обитателям Арш-Мариона хватало. В январе упаковывали последние тюки хлопка, в феврале готовили поля под кукурузу, а в марте начинали посев. В апреле работали в саду, в мае начинали сеять хлопок, в июне косили траву, в июле чинили дороги и приводили в порядок усадьбу, а в августе начинался сбор хлопка. До самой зимы крутились «джинны», отсеивая горы «белого золота», а там снова пора готовить поля под кукурузу.

Еще всякая живность, куры, индюки, свиньи. Еще домашние работы. Еще господские праздники. Еще свои заботы. Только поздним вечером в Арш-Марионе наступал часок-другой отдыха.

Толстогубые, с блестящими черными лицами, в белых панамах и домотканых штанах на одной помочи, они садились большим кругом и начинали свои разговоры.

Сначала все негры кажутся на одно лицо, потом видишь, что они такие же разные, как белые. Они очень давно у генерала. Дядюшка Париж, например, сорок лет. За долгие годы Арш-Марион превратился в одну большую семью. Кто-то женился здесь в молодости, пошли дети и даже внуки. Генерал редко покупает новых рабов и пока никого еще не продал. Рождались в Арш-Марионе и умирали. Похоже, никто и не думал, что можно жить по-другому.

Во время полевых работ генерал Бланшар забирался на крышу дома, на «голубятню», как он говорил, и следил за всеми в подзорную трубу. Вечером он отчитывал нерадивых работников и даже наказывал плетьми. Негры сначала верили в чудодейственную силу хозяина. Как из такой дали он может увидеть, кто ленится? Но потом раскусили, в чем дело. Теперь домашний служка Джим с той же «голубятни» поднимал за спиной генерала белую тряпку, если старый вояка хватался за свою трубу.

Когда подросла Мари, плетка надсмотрщика перекочевала в полевой домик. В усадьбе уже никого не наказывали. Генерал считал, что внучка должна видеть только «прекрасное». Выписали много картин и развесили их по комнатам. Привезли ноты и гувернера-француза. Но тот пробыл в доме недолго: генералу показалось, что он республиканец.

Много разных историй слышал я на вечерах в Арш-Марионе. Узнал про Билла Дорожника. Целый год ловили этого грабителя поездов, но так и не поймали.

Билл Дорожник прыгал на тихом ходу в товарняк, открывал ключами замок вагона и сбрасывал на полотно тюки хлопка, свиные туши, бидоны с маслом, бутыли с вином. Всем этим он делился с черными людьми.

Шериф из Эскамбии поклялся убить Билла Дорожника. Он много раз догонял Билла, но тот превращался то в лисицу, то в черную собаку, и одураченный шериф пробегал мимо. Негры поют:

Негры, которых генерал посылал на укладку шпал между Гедеоном и Аржантейлем, показывали целое представление. Они брали длинную жердь на плечи вместо рельса, начинали притоптывать в такт, вопить и улюлюкать. А тот, кто командовал, распевал громко:

Они укладывали рельс на полотно и пели вместе:

Показывали, как забивают в шпалы стальные нагели:

Но больше всего мне нравится смотреть, как дядюшка Париж обучает молодых ухаживанию.

Вы думаете, можно подойти просто так и сказать:

– Эй, Салли, давай-ка пройдемся!

Ничего подобного. Даже если ты целое лето работал с этой Салли бок о бок на поле, если ты знаешь ее распрекрасно, все-таки надо выдержать джентльменские правила на арш-марионский манер.

Например, сидит эта Салли. Сидит в тенечке, ничего не делает, но уже видит, что ты прохаживаешься мимо нее гоголем. А она поджимает губы и отворачивается. Она на тебя и смотреть не хочет. Или, например, скромно опускает глаза.

Когда ты походил туда-сюда сколько положено, этак около мили, давай останавливайся против Салли и говори с достоинством:

– Любезная миз, быть может, вы не против, чтобы я приблизился к вам и смазал колесо нашей беседы колесной мазью вашего согласия?

Тогда она вздыхает и отвечает:

– Колесная мазь так дорога в наше время! Но находятся леди, которые не пожалеют целой банки на одну втулку.

– О! – говорю я. – В этом чудовищном, страшном мире, где все скрипит и качается от недостатка колесной мази, так приятно встретить человека, который не пожалеет капли, чтобы оросить ею мое заржавевшее сердце!

– Но ржавчина легко удаляется, – успокаивает она. – Поцелуй нежных губ оживляет даже камень.

– Я чувствую, как мое сердце превращается в розу! – вскрикиваю я. – Неужто, прекрасная миз, вы позволите быть вашим спутником и сопровождать вас через тернии этого сада, где не одна оступилась, не одна исчезла впотьмах!

– Но ваша рука как медный поручень локомотива, – говорит она, – я чувствую себя так же крепко, как вагонетка на рельсах.

С этими словами она подает мне руку, и мы прохаживаемся вдоль забора «Аркольского дуба».

Я иногда думал про Африку. Запах морского порта, крепкий аромат пряностей, выгружаемых из трюмов в больших мешках, настой дегтя, манильской пеньки, йодистый дух соленой воды – все это заставляло вообразить Африку. Ее непроходимые джунгли, бескрайние саванны, ее водопады и белый снег Килиманджаро.

Неужели, думал я, все эти люди оттуда? Полуголые, они крались когда-то среди плетений лиан с копьем в руке, с глазами, прикованными к добыче. Вольные охотники зеленых африканских берегов! Помните ли вы о своей родине? Или другая страна, страна, которая не дала вам ничего, кроме рабства, стала теперь вашей родиной? Я не встречал ни одного свободного негра, который поехал бы на землю своих предков. Почему? Загадка.

Что мне нравится в неграх, так это их терпеливость. Я не про то, что они сносят такую жизнь, хотя, быть может, одно связано с другим. Я хочу сказать, что в разговоре негр никогда не разозлится так, как белый. Если послушать, как беседуют белые братья в пивном салуне, можно подумать, что сошлись кровные враги. Под конец такого разговора в ход идут пивные кружки, бутылки, стулья и все, чем можно доказать собеседнику свою правду.

Негры не дерутся. Можешь назло говорить всякую чепуху, но они только станут улыбаться и терпеливо объяснять, что ты ошибаешься. Есть у них такая игра – «грязные дюжины». В нее начинают играть с малолетства, как бы заранее приучают себя к терпению. Садятся друг против друга два черных мальчишки и начинают ругаться. Нужно придумать самые обидные слова, обозвать маму и папу и все твои недостатки. Нужно добиться, чтобы соперник обиделся или разозлился. Первый, кто выйдет из себя, тот проиграл. «Грязные дюжины» не очень веселая игра. Я думаю, любой белый не выдержал бы и двух ходов, а тут надо сделать двенадцать, да еще улыбаться все время в придачу.

Нет, я не аболиционист. Рано мне еще путаться в такие дела. Пусть все идет своим чередом. А сам по себе я никогда не обижал черных.

Между прочим, в семейной книге Бланшаров я видел такую запись, сделанную рукой Мари:

«Октября 15, года 1859. Сегодня дедушка ездил на плантацию „Как в Ирландии“ и купил там хорошенькую черную всего за шестьсот двадцать долларов. Ей больше двадцати лет. Мы назвали ее Камилла. На плантации у нее остался маленький сын. Дедушка не стал покупать его в придачу, потому что он стоит пятьсот долларов. Нам сейчас нужна посудомойка вместо старой Барбары, а маленький мальчик нам не нужен. Мне жалко Камиллу. Когда я стану большой и у меня будут деньги, я прикуплю ее сына».

Глава 19. Славься, Черная Роза

«Страшила» взбаламутил всю округу. Вернее, не он, а люди, которые на нем ездили. Теперь только и слышишь: «Отделение, отделение!» Про северян говорят, как про людоедов, которые придут и проглотят детишек южан.

Отделение! Долой власть Севера! Разве вы не знаете, что Южная Каролина послала делегацию в Вирджинию, чтобы созвать конференцию свободного Юга? Вперед, южане! Пальмовая Каролина, сосновая Джорджия, хлопковая Алабама, табачный Кентукки, пеликанья Луизиана! И ты, Миссисипи, страна магнолий, и ты, Виргиния, штат из штатов, сердце Америки!

Сколько можно кормить прожорливых северян, сколько можно терпеть грязь и копоть, ползущие оттуда? Жадность, разврат, бесчестье – вот что такое Север. До выборов нового президента осталось четыре месяца, но ясно, что им станет пронырливый Линкин, этот босяк, везде проклинающий рабство и южные штаты. Демократическая партия раскололась. Эти болтуны не смогли договориться о простых вещах. Победят республиканцы, а значит, Линкин, или Линкольн, как его там, полезет в грязных сапогах по мраморным ступеням Белого дома. Ни растяпа Дуглас, ни темная лошадка Бель, ни Джон Брекенридж, самый достойный из всех человек, не смогут остановить тощего Линкина.

Вы знаете, кто этот человек? Быть может, вы думаете, что он из хорошей семьи? Ничуть не бывало! Родителей у него вовсе не было. Кое-как вырос, чухался в подмастерьях, в подручных, чернорабочих и всякое такое. Как мог это человек проникнуть в конгресс?

Чего ждать от Линкина? Чего ждать от Севера? Пока «рисовые носы» каролинцы будут договариваться со спесивыми «травоедами» вирджинцами, Север окончательно сядет на шею Югу и будет ездить на нем, как на осле. Нет, ждать нельзя ни одного дня. Пора кому-то взять на себя смелость и сказать северянам: «Баста! Мы не желаем жить вместе с вами, мы отделяемся навсегда!»

Но кто скажет эти слова? Чахлые «глиноеды» из Аппалачей или «кукурузники» из Джорджии? Быть может, толстые флоридские «крысоловы»? Куда там! Только свободный житель Черной Розы сможет плюнуть в лицо северянам. Черная Роза – красное сердце Юга! Гедеон – сердце Черной Розы! Гедеонец, встань и скажи: «Я отделяюсь!» Созови конвент и заставь его провозгласить: «Мы отделяемся!»

Горячие денечки настали в Гедеоне. Все только и болтали: «Конвент, конвент». Вот так всегда на Юге. Спят, спят, потом вскинутся и начинают колотить себя в грудь, разоряться.

Город наполнили толпы фермеров и плантаторов со всех углов Черной Розы. Стулья из отелей, таверн и салунов перекочевали на улицу. Тут подогретые вином и пивом гомонили с утра до вечера. Гедеонская газета каждый день печатает крикливые призывы и списки людей, достойных войти в правительство Свободной Республики Черная Роза. Президентом – сквайра Стефенса, министром юстиции – судью Хендерсона, министром хозяйства – плантатора Смита, военным министром – генерала Бланшара.

Старый вояка по этому случаю стал надевать свой генеральский мундир и каждый вечер восседать у «дуба славы» с важным лицом.

Приободрился и Чартер. Поговаривали, что гедеонских пожарников превратят в гвардию Черной Розы, а полковник будет командовать всеми войсками.

Мы с Моррисом в это время встали на маневры. Обычно в маневровые идет самый старый и никуда не годный локомотив. У него много смешных названий – «песик», «калоша», «кастрюля». «Страшила» никогда бы не встал на маневры, но Моррис ничем не брезговал. Если бы ему взбрело в голову, он мог бы возить платформы с навозом по всей Черной Розе.

Маневры неуважительная, но трудная работа. К концу дня начинаешь глохнуть от грохота стукающихся вагонов. Все тело болит от постоянных резких толчков. На руках появляются мозоли, потому что крутить тормоз – главное дело на маневрах.

Я несколько раз предлагал Моррису уйти с маневров, но тот пропускал это мимо ушей. Толчея вагонов, запутанная игра рельсов, черепашье ползанье по лабиринтам гедеонских путей доставляли ему странное удовольствие. Так он выходил из спячки, и дело шло к тому, что регулятор «Пегаса» вот-вот должен был открыться до отказа.

Тут еще была игра в кошки-мышки с Кузнечиком Джефом. Тот уж совсем возгордился. Увитый зеленью «Страшила» все еще не опомнился от победного «рейса надежды». Казалось, на его черной громадной физиономии написано торжество и самодовольство. Еще бы! Одна из шапок гедеонской газеты гласила: «Мы любим тебя, „Страшила“! Ты возродил в нас чувство достоинства!»

«Пегас» затаился. Толкался в гуще вагонов, прятался скромно на запасных путях, но я не сомневался, что он еще даст «Страшиле» по носу.

Мы стали чаще бывать у Бланшаров. Здесь тоже все крутилось вокруг отделения. Главным проповедником стал Отис Чепмен. У этого белобрысого парня оказались задатки болтуна из конгресса или сената. Он даже предложил создать «Лигу молодых» в защиту южан.

Близнецы Смиты, не очень разбираясь, сразу вступили в эту лигу. Люк Чартер обещал подумать. Он выжидал, кому предложат место председателя лиги. Если на него рассчитывает сам Чепмен, то Чартер, конечно, останется в стороне. Как-никак он старше Отиса, да еще лейтенант, да еще будущей гвардии. Зачем ему подчиняться Чепмену? Чартер вступит в лигу только в том случае, если председателем станет он.

Мари, Флора Клейтон и Пруси Хендерсон тоже записались в лигу. Отис Чепмен показывал список, где было уже три десятка имен. «Лига молодых» быстро преуспевала.

Только нас с Моррисом никак не удавалось заманить Чепмену, а Хетти даже слышать не хотела ни о какой лиге.

– Я знаю, почему она так поступает, – сказал обиженный Отис.

– Почему? – спросила Мари.

– Потому что она не патриотка!

Это было сильно сказано. Слово «патриот» сейчас очень ценилось в Гедеоне. Тот патриот, а этот не патриот. Это патриотический поступок, а это не патриотический. Нас с Моррисом Чепмен побаивался назвать «не патриотами». Как-никак мы не слабые девчонки и можем постоять за себя.

– Почему вы с Моррисом не вступаете в лигу? – спросила Мари.

– Какую лигу? – сказал я.

– Ну, «Лигу молодых», которую придумал Отис.

– Какой Отис? – спросил я.

– Что ты придуряешься? – сказала она. – Думаешь, вы с Моррисом такие необыкновенные?

– Конечно, необыкновенные, – сказал я.

– Быть может, когда Черная Роза отделится, вы удерете в другой штат?

– Может, прямо на Север? – Мари прищурилась.

– Может, и на Север, – сказал я.

– Значит, правду говорил мне Люк Чартер.

– А что он тебе говорил?

– Он сказал, что вы шпионы с Севера. Он сказал, что ты его уговаривал бежать на Север и там поступить в колледж.

– Уговаривал? – Я удивился. – Он сам собирался подать на Север и там поступить учиться.

– Мистер Чартер настоящий южанин! Он никогда никуда отсюда не поедет!

– А ты настоящая южанка?

– Почему же ты мечтаешь о Париже?

– Париж – это другое дело. Там родился дедушка. У нас есть родовое поместье в Мезон-Лафите, там живет дедушкина сестра, и скоро мы поедем ее навестить.

– Вот какая ты патриотка! – насмешливо сказал я.

– Я патриотка! – Щеки ее заалели. – Я за отделение!

– Ну да, Черная Роза отделится, а ты уедешь в Париж.

– Дедушку назначат военным министром. Пока мы никуда не поедем. Дедушка очень хороший генерал. Он выиграл много битв.

– И много проиграл, – сказал я.

– Как ты смеешь так говорить!

– Разве его не победили при Ватерлоо?

– Это победили не его, а Наполеона!

– А разве его там не было?

– Дедушка получил при Ватерлоо две раны!

– Значит, его и победили.

– Ты что, издеваешься?

Потом я разговаривал с Чартером. Я сказал:

– Мистер Чартер, у вас в пожарной команде много воды?

– Достаточно, – сказал он высокомерно.

– Значит, вы много заливаете?

– Что заливаем? – не понял Чартер.

– Ну, всякое. Пожар, например. Или про шпионов с Севера.

– Я вас не понимаю, мистер Аллен,—сказал Чартер.– Вы еще молоды, чтобы говорить со старшими такими загадками.

Я заметил, что Хетти старается нас избегать. Как только мы на галерею, она выбирается из кресла, берет свою палку и хром-хром в гостиную или свою комнату. Моррису это не нравилось. Он стал нервничать. Хетти уходит, он провожает ее взглядом, потом начинает расхаживать по галерее туда-сюда, заглядывает во все двери.

– Что вам не сидится, мистер Аллен? – спрашивает Мари.

– Насиделся в паровозе, – бурчит Моррис.

– Разве вы там сидите? – удивляется Мари.

– У вас есть стульчик?

– Нет, я сижу прямо на топке.

– Но это, должно быть, очень горячо.

– Конечно, – ляпает Моррис. – Когда прожжешь штаны, совсем не хочется сидеть.

Вот что может сморозить Моррис на галерее.

– Вообще-то я не понимаю, – сказал мне как-то Отис Чепмен, – какие у тебя убеждения?

– Самые убежденные, – заверил я.

– Ну в чем ты убежден?

– Я убежден в том, что завтра в пять утра мне разогревать «Пегаса».

– Это не убеждение, – сказал Чепмен. – Простая необходимость. Ты за Юг или за Север?

– Смотря что ты понимаешь под Югом, смотря что под Севером.

– У меня точное разделение, – сказал Чепмен. – Мой отец подсчитал: если температура года, то есть средняя его температура, выше шестидесяти по Фаренгейту, – это Юг, а если ниже пятидесяти – это Север.

– А что находится между пятьюдесятью и шестьюдесятью? – спросил я.

– Пятьюдесятью и шестьюдесятью? М-м… – Чепмен замялся.

– Между пятьюдесятью и шестьюдесятью по Фаренгейту и зарыты мои убеждения, – сказал я.

– Значит, не нашим и не вашим? – спросил Чепмен.

– А может, и нашим и вашим, – сказал я.

– Такие, как ты, очень опасные люди, – сказал Чепмен.

– А по-моему, такие, как ты.

– Наверное, ты аболиционист.

– А что это такое?

– Сам знаешь прекрасно.

– Ты станешь сенатором, Отис, – сказал я.

Это его несколько смягчило.

– Почему вы с Моррисом не вступаете в лигу? – спросил он.

– У нас другие планы. Мы образуем свой союз.

– Это пока секрет. В твоей лиге, Отис, только девчонки. А у нас будут взрослые. У нас будут паровозы, знамена и ордена.

Эти слова только подстегнули Чепмена. Целые дни он носился по городу и уговаривал даже сопливых мальчишек записаться в его лигу. Он уже побаивался какого-то неизвестного союза и готовился с ним бороться. Я говорил, что Отис Чепмен станет сенатором или конгрессменом.

Тем временем в городе открылся конвент Черной Розы. Конвент – это сборище самых шумливых людей. Просто удивительно, как быстро удалось забить колонный зал Капитолия разгоряченными сынами Черной Розы. Я уж не знаю, чем они там занимались, но вываливали краснощекие, с блестящими глазами, размахивали голубыми флажками и пели:

Какие вообще-то у них грезы? Ну, отделиться от Севера. Ну, собрать побольше тюков хлопка. Ну, выпороть негра. А еще что? Я как-то слышал разговор. У забора в пыли сидели два гедеонца.

– Эй, Ред, а что хочет сделать с нами этот паршивый Север?

– Не знаю, Ник. Должно быть, что-то нехорошее.

– Думаю, нет. Они же сами лопают.

– Так штаны им из чего-то надо шить.

– А, тогда плевать.

Генерал Бланшар строевым шагом выходит из дома, садится в коляску и едет в конвент. Он смотрит вокруг орлиным взглядом и чувствует себя полководцем в большом сражении.

Во всей этой суете мы с Моррисом как белые вороны. Южный патриотизм нас не очень зажигает. Ведь мы люди ниоткуда – ни с Юга, ни с Севера. Я, например, пришел с Запада, а Моррис, как я уже говорил, родом из Иллинойса. Об этом не знал никто, кроме меня. Ведь Иллинойс проклятый штат. Именно он выдвинул сейчас в президенты Эйба Линкольна. Но все, конечно, чуяли, что Моррис не из южан. Больно он чудной, а к тому же бледный. Загар не берет его кожу, южанину не может это понравиться.

– Надо драпать отсюда, – сказал Моррис.

– Почему? – спросил я.

– Скоро начнется заваруха. Север не потерпит, чтобы Черная Роза отделилась. Возьму Хетти и уеду.

Он так и сказал: «Возьму Хетти и уеду».

– Почему Хетти? – спросил я. – Может, Мари.

– Мари не отпустят.

– А Хетти отпустят?

– Генерал ее не любит. Она ему не нужна.

– Значит, ты выбираешь ту, которая не нужна генералу?

– Я бы вылечил ей ногу. На Севере есть хорошие врачи. Ее никто не лечит. Она скоро перестанет ходить.

– Тебе-то что? – сказал я.

Внезапно он сел и заплакал, как тогда, в саду у Бланшаров. Я испугался.

– Что ты, что ты, Моррис?

Он рукавом вытер слезы и жалостливо хлюпнул носом.

– Я в нее, это… Как там говорят? Наверное, влюбился…

– Знаю, как ты в нее влюбился, – сказал я. – Как влюбился, так и разлюбился. Давно ты в нее влюбился?

– Еще до того, как встретил тебя.

– Смотри-ка! – я удивился. – Никогда бы не подумал! А почему же ты ее мучаешь?

– Не мучаю, – буркнул он.

– А то я не вижу. На балу не подошел ни разу. Да и потом…

– Я сам не знаю, почему так выходит.

– Зачем ты ушлепывал за Мари? Хетти назло?

– Да нет… Говорю тебе, не знаю. Мне очень ее жалко.

– Так это не любовь. Это просто жалость.

– Ты думаешь? – С мокрыми щеками он уставился в небо, как будто искал там ангела. – Хорошо бы, это была не любовь.

– Вот те раз! А про нее ты подумал? Может, она тоже в тебя влюбилась? Ты заметил, что она перестала ходить на галерею?

– Послушай, Моррис, ты говоришь так, как будто влюбиться в Хетти несчастье.

– А то счастье, что ли?

– Да почему, не пойму?

– А что мне с ней делать? У нее ведь нога…

Я был поражен. Значит, он стеснялся ее недуга? Я прочел ему целую лекцию о возвышенной любви. Я упомянул о Ромео и Джульетте.

– Причем здесь Джульетта? – сказал он уныло. – У нее были обе ноги.

– Но Хетти может вылечиться!

– Вот я и хочу ее вылечить.

– А так бы на ней не женился?

– Не знаю, – сказал он. – Сначала возьму ее с собой, а там посмотрю.

– Послушай, ведь Хетти не чемодан. Она, может, с тобой и не поедет.

– Она мне сказала, что хочет быть моей сестрой. Вот я и предложу…

– Брось ты эти игрушки, Моррис. Слышал я басни про сестриц. Мне кажется, ты должен поговорить с Хетти.

– Объясни ей, что хорошо к ней относишься. А то она сама не своя.

– Ты думаешь, это просто? – сказал он уныло.

– А что тут такого? Подойди и скажи: так и так, Хетти, прости меня, дурака, и так далее…

– Не получится у меня. За что я должен просить прощения?

– Но ты же сам знаешь, что она… Ну как бы это… Страдает.

– Думаешь, страдает? – он оживился. Вот чудной человек.

– Да, да. Мне кажется, она тебя любит.

– Хочешь, спрошу? Вообще-то я уже спрашивал. Она сказала, что ты парень ничего.

– А давно это было?

– Два дня назад, – соврал я.

Моррис совсем приободрился.

– Ладно, – сказал он, – что-нибудь придумаю. Главное, ей подлечиться. Она у меня забегает. Я дам доктору тысячу долларов!

– Откуда они у тебя?

– Заработаю. Если в Новой Англии встать на линию, тысячу долларов заработать – раз плюнуть.

Я хорошо помнил этот вечер. Последний спокойный вечер в нашей гедеонской жизни. Закат был яркий и жгучий. На небе горел пожар, и никакой Люк Чартер, даже с паровым брандспойтом, не смог бы затушить его уголка. Казалось, насквозь прогорели оцинкованные крыши пакгаузов, докрасна накалились стекла домов. Сам воздух был розовый от тепла. Потом закат угасал. Он сделался вишневым, как брус железа, выброшенный из горна. Небо темнело, и только края стреловидных облаков, перекрещенных, как несколько ножей, горели золотым лезвием.

Мы сидели с Моррисом у вагончика и любовались. Вдали на перрон станции высыпала большая толпа со знаменем.

Она дудела в трубы и распевала:

Видно, кто-то приезжал на вечернем «щегольке» из форта. Быть может, новый министр или еще какой герой отделения.

Я хорошо помнил этот вечер. Последний спокойный вечер гедеонской жизни. После него колесо событий завертелось со страшной скоростью, как у «Пегаса» на полном ходу. Всего несколько дней оставалось мне провести в этих краях, и эти дни я запомнил навсегда.

Глава 20. Самая смешная история

Садитесь в кружок, милые дети. Дядюшка расскажет смешную историю. Ну, было это давно, а смешней ничего не было.

Каждый из вас знает, что Кривой Початок влюбился в Белую Коробочку. А как звали Кривого Початка? Ну, может быть, Моррис. А как звали Белую Коробочку? Ну, может быть, Хетти. Но какое кому до того дело?

Так вот он влюбился, пострел. Так вот он пошел и кинул в нее кукурузным огрызком. А она, потому что девочка, она заплакала. Дурак. Зачем он кинул огрызком? Она сказала:

– Дурак. Зачем ты кинул огрызком?

А он, потому что мальчик, он ответил:

А мистер Филин, который сидел на дереве, мистер Филин, потому что он Филин, сказал:

– Но тогда не бросают огрызком, – сказала девочка.

– А что тогда делают? – спросил Кривой Початок.

А мистер Филин, потому что он умный, мистер Филин сказал:

– Делают что-то хорошее.

– Всякое я могу, – говорит Кривой Початок. – Могу и хорошее. Только какое?

– А вот какое, – говорит Белая Коробочка. – Ты знаешь Смоляного Малыша?

– Да как же, – отвечает Кривой Початок, – знаю его, неумытого. Только как звать его, позабыл. Может быть, Вик?

– А знаешь, что он ищет свою маму? – говорит Белая Коробочка.

– Вот тебе раз. Зачем ему мама?

– Он свою маму ищет. А мама его со мной рядом живет.

– Вот тебе раз, – говорит Кривой Початок. – Так и живет? Почем же ты знаешь, что это она?

– Какой же ты глупый, – говорит Белая Коробочка. – Раз маму зовут Камилла, а малыша Вик, разве она не его мама?

А Кривой Початок, пострел, он почесал свой кукурузный затылок.

– Раз так, – говорит, – может, ты и права. Если Камилла и Вик, значит, мама и сын, ну их совсем. Мне-то мамаша совсем ни к чему.

– Но хозяин Тутовый Лоб совсем Смоляного Малыша замучил. Никуда не пускает. Вот и пойми, к чему я веду.

– Да кто ж тебя знает? – говорит Кривой Початок. – Я-то как догадаюсь, к чему ты ведешь?

А мистер Филин, который на ветке сидел, мистер Филин сказал:

– Покумекай немного, парень. А покумекаешь – сделаешь доброе дело. Сыночка приведешь к маме. Сыночка приведешь к маме, обрадуешь Белую Коробочку. Обрадуешь Белую Коробочку – она тебя и полюбит.

– А как же я его приведу, если хозяин Малыша держит?

– А это дело хозяйское.

– Ладно, – говорит Кривой Початок.

Пошел, все затылок чешет. У Тутового Лба ружье двадцать второго калибра. Как же украсть Смоляного Малыша? Как порадовать Белую Коробочку?

А тут, глянь, сам Смоляной Малыш навстречу бежит.

– Ух ты, – говорит Кривой Початок, – здравствуй, чумазый. Куда направляешься?

Уф-уф! Совсем запыхался Смоляной Малыш.

– Бегу от хозяина, – говорит. – Маму ищу. Ну, ясное дело, Кривой Початок его за ручку – и к Белой Коробочке прямым ходом.

Как звали Белую Коробочку? Может быть, Хетти? А Кривого Початка? Может быть, Моррис? А маму и Смоляного Малыша? Вик и Камилла? Но какое кому до этого дело! И мистер Филин, который сидел на дереве, мистер Филин так и сказал:

– Нет никому никакого дела.

Но что тут вышло, милые дети? Смешная вышла история. Смешнее такой и не было. Хозяин Тутовый Лоб, он давно собирался к девочке в гости. Купить у нее сидра, да хлопка два тюка, да кизилового варенья.

Пришел, значит, к Белой Коробочке Тутовый Лоб и видит: в обнимку сидят Смоляной Малыш и мама. А Белая Коробочка с Кривым Початком тоже почти в обнимку. Вот, стало быть, какие дела.

Ну, Тутовый Лоб, понятно, за Малышом.

– Вот он ты где, негодник! Все кругом обыскал! Держи, хватай работничка!

А Смоляной Малыш, понятно, стрекача. Сердечко в груди прыгает. Только нашел маму, а тут, значит, опять в неволю?

– Стой! – Тутовый Лоб кричит. – Стой, понимаешь!

А Смоляной Малыш, он бежит.

А Тутовый Лоб за свою двустволку. Вскинул ее да как хлопнет из двадцать второго калибра – бах-бабарах! Из первого ствола кастрюлю на заборе пробил, из второго ствола красную розочку Малышу приделал.

Черный был Смоляной Малыш, ох, какой черный. Блестящий и черный, вот какие дела. А красного на нем отродясь ничего не бывало.

И упал Смоляной Малыш на землю, потрепыхалось его сердечко немного да и совсем затихло. Маму повидал, и ладно. Какие еще дела? Прожил на свете шесть лет, ну, это куда как много. Другие и вовсе тут не появлялись.

А мистер Филин, который на дереве сидел, мистер Филин сказал:

– Отродясь ничего смешней не видел. Один в девчонку влюбился, другая добро захотела сделать, а третий и вовсе за сидром шел.

Давно это, милые дети, было, давно. Я сам тем Филином был, на ветке сидел и очень смеялся. А вы, милые дети, не плачьте. Возьмите кусочек глины, слепите из нее куколку, облейте горячей смолой, вот и получится новый Смоляной Малыш.

А про того забудьте, я уже про него забыл.

Глава 21. Наш Вик

Мы похоронили нашего маленького Вика за кизиловой рощей. Мать его, посудомойку Камиллу, два негра отнесли домой, потому что она упала и тоже почти умерла. Лицо ее было цвета сухой земли.

И двух часов она не провела со своим сынишкой. Как мы могли поступить так беспечно! Когда привели Вика в усадьбу, когда посмотрели на радость матери и всего Арш-Мариона, оставили их без присмотра, пошли на свою галерею.

Кто знал, что нагрянет в усадьбу Бешеный Шеп, всего-то для купли-продажи то ли свиней, то ли навоза. Кто знал, что пройдет он по саду и лицом к лицу столкнется с Камиллой и Виком.

И все могло обойтись. И может быть, Шеп не узнал бы своего маленького раба. Но Вик бросился бежать. А Шеп только что выпил с генералом бурбонского виски. Он крикнул Вику, чтобы тот остановился. Но, я думаю, наш Смоляной Малыш раньше бы умер, чем остановился.

Он и умер раньше. Не очень-то метил Шеп, но сразу попал. А Хетти выбежала из дома, припадая на ногу, и била его палкой, и кричала исступленно, а Шеп только отмахивался ружьем и бормотал: «Уймите свою девицу, генерал».

Потом у Хетти был обморок, и она лежала до вечера бледная. Шеп уехал. Генерал простился с ним холодно. Ему не было дела до того, как О’Тул обращается со своими рабами, но он не любил пальбы в своей усадьбе.

Получилось, что все мы, Хетти, Моррис и я повинны в гибели Вика. По той записи в книге Бланшаров я сразу понял, что негритянка Камилла, купленная Бланшаром у Шепа О’Тула, и есть мама нашего Вика.

Мы не собирались ничего особенного делать. Но когда Моррис сказал о Камилле Хетти, та очень обрадовалась и решила поговорить с генералом. Зря она это сделала.

– Мсье, – сказала она, – вы всегда были очень добры ко мне.

– Я тебя слушаю, моя девочка, – важно сказал генерал.

– Я знаю, что мое воспитание обходится вам в большую сумму.

– Пустяки, – сказал генерал.

– Вы отложили мне деньги на приданое.

– Ты уже нашла жениха?

– О, нет. Просто я бы хотела попросить вас, мсье. Быть может, вы разрешите мне истратить часть этих денег?

– Для какой цели? Невеста не вправе тратить свое приданое. Им будет распоряжаться жених. Когда мы подпишем брачный договор и ты найдешь общий язык со своим суженым, быть может, тогда тебе что-то и удастся истратить. Но, впрочем, сколько тебе нужно?

– Шестьсот долларов, мсье.

– Ты хочешь приобрести бриллиант?

– О, нет, мсье. Просто я уже сейчас хотела бы иметь собственную служанку.

– Но разве у тебя ее нет? Ты можешь выбрать любую девушку Арш-Мариона.

– Мне бы хотелось, чтобы она принадлежала мне.

– Иными словами, тебе хочется выкупить у меня служанку в счет своего приданого?

– Вы меня правильно поняли, мсье.

– Я тебя понял правильно. Но ты все неправильно понимаешь, Хетти. Повторяю, приданое тебе не принадлежит. Им будет распоряжаться жених. Кроме того, меня удивляет это странное желание иметь отдельную собственность в доме, где все общее. Разве я в чем-нибудь тебе отказывал?

– Ты знаешь, мы с Мари собирались в Париж, и она настояла на том, чтобы взять и тебя. Я не имею ничего против, ты поедешь с нами в Париж, как только позволят мои дела. Ты ведь знаешь, что я буду военным министром, и только это отодвигает нашу поездку.

– Но я могу и не ехать в Париж, – прошептала Хетти.– Наверное, это вам дорого обойдется.

– Конечно, не дешево. Но о чем ты говоришь?

– Быть может, если я не поеду в Париж… Быть может, на эти деньги, мсье…

– Ты опять за свое? Я ничего не понимаю! Впрочем, все ясно. Я знаю твою навязчивую мысль отпустить кого-то на волю. Я не ошибся? Ты хочешь кого-то купить и отпустить на волю?

– Да, – прошептала Хетти.

– Но я только что ее купил! В чем дело?

– У мистера О’Тула остался ее маленький сын.

– Ну и что? Ты выпустишь Камиллу, но Шеп О’Тул не выпустит ее сына. Они все равно будут врозь. Раньше ты просила меня прикупить того негритенка, теперь ты собираешься выкупить Камиллу. Девочка моя, все это пустые затеи. Одной покупкой не исправишь положения. По всей Черной Розе матери и сыновья, братья и сестры живут врозь. Таков удел черных. Господь все видит и все знает. У меня тоже нелегкая судьба. Меня разлучили с моим императором, едва не убили, заставили покинуть родную страну и жить в этом захолустье. Почему ты думаешь, что белым легче, чем черным? В Мезон-Лафите у меня осталась любимая сестра, я не видел ее уже сорок лет. Моя дочь погибла со своим мужем почти на моих глазах, и я разлучен с ней навсегда. Всегда кто-то с кем-то разлучен. Ты думаешь о Камилле и ее сыне, а я думаю о Франции. Почему тебя никогда не заботило, что я разлучен со своей родиной?

– Но ведь вы можете туда вернуться.

– Вернуться? Легко сказано! Добиться славы и почета в одном месте и все потерять. Потом строить жизнь в другом, все бросить и возвращаться обратно. А что там тебя ждет? Опять улюлюканье толпы?

– Но ведь во Франции снова империя, мсье.

– Империя! Разве можно сравнить жалкого Луи Бонапарта с моим императором! Дитя мое, если б ты видела его! Он был как солнце!

На этой торжественной ноте генерал и закончил разговор с Хетти. Что для него жизнь какого-то черного человечка! Когда он увидел Вика, повисшего на изгороди «Аркольского дуба» с красным пятном на спине, он только поморщился. Вот если бы Вик был флейтист или барабанщик полка зуавов и погиб, созывая солдат под знамя, тогда другое дело. Тогда генерал Бланшар мог произнести что-нибудь вроде: «Voila une belle mort!» – «Вот прекрасная смерть!», слова, сказанные Наполеоном на поле боя.

Зря Хетти затеяла разговор с генералом. Да и мы не подумали. Зачем повели Вика в усадьбу? Ведь ясно, что нельзя ему было жить с матерью. Разве что только бежать и Камилле? Но это целое дело.

Конечно, слыхали мы с Моррисом про «подземку». Может, в других штатах и находились белые, которые прятали беглых негров. Передавали их друг другу – и так до самой линии Мейсона. Но в Черной Розе провернуть такое дело трудновато.

Здесь толком об этом никто ничего не знал. Негры – так те просто верили, что есть настоящая линия под землей. Бегают по ней паровозы, тайком перевозят рабов в свободные штаты.

Конечно, мы не аболиционисты. Но для Вика могли бы попробовать. Знать бы хоть один тайный пункт. Довезти туда Вика с Камиллой, а там прощайте, черная мама и черный сынок!

Но где ты, где ты «подземная железная дорога»? Где твои белые, пошедшие против белых? Где эти люди в надвинутых фетровых шляпах и черных шейных платках? Люди с кольтом за поясом, сидящие на передках фургонов, заполненных сеном. А в сене пугливо сжавшийся негр, мать с дочкой, братик с сестрицей. Где вы, такие люди? Нет вас на земле Черной Розы.

Пока мы просто решили сводить Вика к маме. А о последствиях никто из нас не подумал. Даже если бы Шеп О’Тул, мистер Шептун, как звал его Вик, не заглянул в усадьбу. Что тогда? Привести к маме сынишку, а потом увести обратно? Да и куда увести? На станции Вику всегда грозила опасность. Она надвигалась, мы это чувствовали. Вот-вот разговоры о Вике докатятся до тридцатой мили и Шеп их услышит. Ведь этого не миновать. Но все случилось раньше.

Что ж, мы натворили дел. Нельзя было оставлять Камиллу и Вика одних. В счастливом угаре они забыли обо всем. Разгуливать прямо по саду! Да еще натолкнуться на Шепа!

Струйка крови текла у Вика и изо рта. Точь-в-точь как в тот день, когда он объелся красной смородиной. Такая же тонкая и светлая. Моррис тогда сказал ему:

– Где ты набрал смородины, черный брат? Вик мотнул головой в сторону пустыря.

– Надеюсь, не в саду у Кузнечика?

Вик помотал головой.

– Там, за этим… там его много.

– Кого его, темнокожая бестия? – вопросил Моррис:

– Ты нам оставил этих ягодов?

Вик в изумлении застыл и бросил жевать.

– Ведь надо же поделиться со старшими. Разве не стыдно?

Ясно было, что Вик не подумал. Растерянно он покрутил головой, потом вытащил изо рта непрожеванный красный комок и с сожалением протянул его Моррису.

– Тьфу! – сказал Моррис и поморщился. – Стыдно, стыдно не угощать старших.

Вик так и остался стоять с протянутой рукой. Вид у него был виноватый. На подбородок стекала красная струйка смородинового сока.

Был Вик, и нет его. Что ж, много ли стоит смоляной человечек на этой земле? Возьмите несколько фунтов хорошей сосновой смолы да пинту Каролинского скипидара, смешайте. Слепите теперь малыша и дайте ему имя. Вот и получится Вик.

Глава 22. Я смотрю на звезды

Я все смотрю и смотрю в ту сторону горизонта, где среди серебряной звездной мошкары угадываются стрекозиные крылья Андромеды и Пегаса. Они чуть загнуты вверх и накренены в сторону яркого Альтаира. Кажется, стрекоза целится на посадку в огромный ночной бутон Черной Розы.

В одной книге написано: «Если потерял дорогу, смотри на звезды. Если потерял друга, смотри на звезды».

Нет, я пока не терял друзей. Почтальон, которому прострелили голову в колорадском каньоне, не был моим другом. Погибшие на Континентальной дороге переселенцы тоже не были моими друзьями, а перебитые белыми индейцы друзьями стать не успели.

А что маленький Вик? И его не приходилось считать закадычным другом. Так что я мог бы не смотреть на звезды. В книге написано: «Если потерял себя, тоже смотри на звезды. Они всегда одинаковые. Цепляйся за них глазами, как за последнюю соломинку. Места вокруг разные, люди разные, все разное, а звезды одни».

И еще: «Учитесь понимать язык созвездий. В одних призыв, в других утешение, в третьих разгадка тайн. Созвездия – это небесные письмена, которые можно научиться читать».

Я смотрел на Андромеду и Пегас. Что ж, они похожи на тайные знаки. Многое тут можно вообразить. Можно представить, что это линия железной дороги. Во всяком случае, столько же звезд, сколько станций. Можно представить, что это все мы, рассевшиеся на галерее Бланшаров. Во всяком случае, звезд девять и завсегдатаев галереи девять.

Моррис, Хетти, Мари, Дейси Мей, Картер, Отис Чепмен, близнецы Смиты и Флора Клейтон. Девять человек, а в созвездиях девять крупных звезд. Десятая чуть в стороне, отвалилась, как обломок. Видно, это моя звезда. Вот так же, немного в стороне, чувствую себя и я. Иногда мне кажется, что я лишний человек на галерее.

Что за ребусы эти звезды! Древние люди смотрели на них и придумывали легенды. Неужто эти ночные фонарики подвешены в небо просто так?

Моррис тоже любит разглядывать небо. Я показал ему некоторые созвездия и кое-что рассказал. Звездный календарь Джонсона когда-то был моей любимой книгой. Жалко только, не довелось мне еще взглянуть на небо с другой половины земли, из-за экватора. Там есть огромный Южный Крест и много незнакомых звезд.

Эх, Вик, бедняга. Должно быть, и твоя звездочка где-то порхает. Сколько этой серебряной мошкары на небе! В пространстве Большого Квадрата Моррис отыскал крохотную зеленоватую звезду и приписал ее Вику. Я же стоял за звезду рядом. Она еще меньше, но, так сказать, смуглее. Оттенок у нее шафранный. По-моему, она больше подходила Вику.

Что ж, был паренек, и нет его. Да и так сказать, много ли стоит жизнь на этой земле? За свои пятнадцать лет не однажды я видел, как людей ни за что ни про что отправляли на тот свет.

О, звезды, звезды! С того вечера, как убили Вика, что-то беспокойное появилось в вашем блеске. Как будто напряглись стрекозиные крылья созвездий. Словно приготовились сорваться с места. Словно Пегас, бриллиантовый конь неба, нетерпеливо стучит копытом по черному куполу небосвода: «Проснись, проснись, Черная Роза! Уже таится в твоих лепестках беда, она приготовила жало. Вставайте, южане, отдайте чудовищу Андромеду. А я, гордый конь, уже под седлом Персея. И мы спасем юную деву».

Глава 23. Малый конвент

– Мы открываем малый конвент! – возвестил Отис Чепмен. – Друзья, об этом событии еще напишут историки!

Близнецы Смиты грянули на рояле марсельезу. В гостиной Бланшаров набилось не меньше пятидесяти юных граждан Черной Розы.

Я уже говорил, что Чепмен проявил большие способности. Пока в городе шел большой конвент Черной Розы, Чепмен собирал малый. Что он хотел, этот вертлявый белобрысый остряк? «Помочь нашим отцам!» – вот что кричал Чепмен. От «Лиги молодых» его мысль устремилась к «Южному легиону». Он задумал создать боевой отряд из пятнадцати-шестнадцатилетних ребят, чтобы в случае чего показать северянам, на что они способны.

Начальником «Южного легиона» назначили Люка Чартера, и это примирило его с тем, что Отис Чепмен все-таки зацапал место председателя «Лиги молодых».

– Друзья! – говорил Отис Чепмен. – Самое главное – придумать форму для легиона. Нужны также гимн и знамя. Я предлагаю назначить комиссию. Кто у нас хорошо рисует?

– Чак Боуен! Бенни Роджерс! Агата Эндрю!

– Где Хетти Бланшар? Она хорошо рисует.

– Смиты сочинят гимн!

– Я предлагаю черное знамя, как у пиратов!

– Нет, мы республиканцы.

– Но ведь капитан Морган тоже был республиканцем!

– Постой, причем тут Морган? Уж лучше Стед Боннет.

– Я знаю двух девушек-пираток, Мэри Ред и Энн Бонни!

– Господа, господа! – кричал Отис Чепмен. – Зачем нам пираты? Мы не пираты. «Южный легион» будет биться с северянами.

– Я только предлагал черное знамя. Мы можем купить корабль, выйти в море и напасть на побережье Новой Англии.

– Правильно! На складе у Лавальера есть старый фальконет!

– Господа, господа! – надрывался Чепмен. – Наша цель благороднее! Мы оградим наши земли от посягательств янки!

– А если они не нападут? Будем сидеть сложа руки?

– Найдутся дела, – неопределенно сказал Чепмен.

Встал тот увалень, который уже отличился на галерее Бланшаров, и брякнул:

– Надо передушить тех черных, которые много о себе думают!

– На Дровяном полустанке есть два джима, они говорят, что ничем не отличаются от белых.

– Если придут янки, они им помогут. Надо повесить тех черных, пока не пришли янки.

– По-вашему, всех надо вешать? – спросила Мари. – В нашем саду уже застрелили одного маленького негра. А он ни в чем не был виноват!

– Как это не был виноват? – спросил увалень. – Он убежал от хозяина. Если бы у меня кто-то бежал…

– Мистер Чепмен! – сказала Мари. – Вы записали в лигу этого человека?

– Записал, – сказал Чепмен.

– Тогда вычеркните меня!

– Этот человек грубит в моем доме. В нашей лиге должны быть одни джентльмены.

– В самом деле, приятель, – сказал Чепмен. – Видите, тут девушки. Да еще хозяйка…

– А что я такого сказал? – растерялся увалень.

– Ты бы хоть извинился.

– Ладно, это… Я извиняюсь. Только чего я такого…

– Так кто же у нас будет рисовать знамя? Где Хетти? Хетти хорошо рисует. Хетти, Хетти.

Мы с Моррисом пришли на малый конвент послушать и посмотреть. На большой ведь никто не пустит. Но я не думаю, чтобы они сильно отличались один от другого. Здесь малые дети, там большие. Здесь Отис Чепмен, там Даглас Стефенс. Здесь лейтенант Чартер, там генерал Бланшар.

Каждое утро хозяин дома тщательно напомаживался, садился в свою коляску и отправлялся в Капитолий. Там до вечера кипели страсти. Наутро местная газета выплескивала их в своем желтоватом листке:

«ОТДЕЛЯЕМСЯ ИЛИ НЕ ОТДЕЛЯЕМСЯ? Сколько можно тянуть кота за хвост? Уже принято решение об организации Черной гвардии, уже набросан примерный бюджет будущего государства, уже есть кандидатуры на все посты в правительстве, а малахольные и неверующие еще боятся сказать „да!“. Этак, глядишь, нас обгонят другие. В Южной Каролине уже собралась конференция по отделению, Джорджия и Миссисипи рвутся из цепей и вот-вот их порвут. А мы? Неужто опять в хвосте? Да здравствует президент Даглас Стефенс, да здравствуют члены правительства! Да здравствует наша свободная страна! Пропади пропадом этот Север! Вперед, ребята! Решайте скорей!»

Я поискал глазами Морриса и не нашел его. Хетти, понятно, и вовсе не появлялась в гостиной. Она, пожалуй, одна так открыто ни в грош не ставила Чепмена с его лигами и легионами.

Шум и крики мне надоели. Я вышел прогуляться по саду. И почти на том же месте, где ночью слышал разговор Хетти и Морриса, снова наткнулся на них. Хотел уйти, но Моррис кинулся ко мне и схватил за руку.

– Вот! – сказал он. Лицо его было возбужденным. Хетти сидела на садовой скамейке совсем бледная.

– Вот! – Моррис подтащил меня к Хетти. – Он скажет!

– Что? – спросил я. – Как дела, Хетти?

– Скажи ей, – повторил Моррис. – Говорил я тебе или нет?

– Если скажу, о чем, то Хетти подумает, что подсказываю. Вспомни, что я тебе говорил.

– Черт возьми! Да откуда я помню! – Лицо его страдальчески искривилось. – Ты только скажи, говорил я тебе или нет.

– Говорил, – сказал я неуверенно.

– Вот! Пусть она не думает, что я подсказываю. Помнишь, говорил тебе ночью?

– Про Хетти? – спросил я.

– Ну да! Про кого же еще?

Я толком не знал, что нужно Моррису, поэтому старался говорить расплывчато.

– Он говорил, Хетти, – подтвердил я.

– Вот видишь! Я целую ночь ему про это говорил.

– Говорил, говорил, – снова сказал я.

Хетти молчала, только комкала в руках платок.

– Вот, – снова сказал Моррис, – а ты не веришь. – Вид у него был бесшабашный.

– Зачем ты все это, Моррис? – сказала Хетти. – Зачем?

– Что зачем? – Моррис хлопнул себя по бокам. – Нет, она не верит! Майк, ну разве я не говорил тебе, что люблю Хетти?

– Еще как говорил! – Вот, значит, о чем у них беседа.

– А мне-то это зачем? – внезапно спросила Хетти.

– Как зачем? – Моррис опешил.

– Я тут ни при чем, Моррис. – Хетти встала, взяла свою палку и медленно пошла по саду.

– Как это ни при чем? – крикнул вдогонку Моррис. Но она уходила, и только ее желтенькое платьице колыхалось в зелени, как большая орхидея.

– Вот и поговорили, – растерянно сказал Моррис и уселся на скамейку. – Ладно. Ей же хотел лучше. Не хочет – не надо.

Сначала он храбрился, а потом стал мрачнее тучи. Лицо его сделалось даже каким-то жалким.

– И чего из себя строит? Я ей по-хорошему, так и так, говорю, люблю тебя, Хетти. Все, как ты советовал. А она слушать не хочет. Не верю, говорит, и все. А потом ушла.

– Это я сам видел, – сказал я. – Только, по-моему, неправильно ты все делал.

– Наверное, объяснялся, как милостыню подавал.

– Ничего не милостыню!

– Чудак, Хетти ведь гордая. Думал, сразу бросится к тебе на шею?

– Не хочет – не надо, – пробормотал он. – Силой никто не тянет. Пусть идет к своим Чартерам. Пусть с ними со всеми…

– Ладно тебе, Моррис, – сказал я.

– Я, может… – Он весь дрожал. – Я, может, из-за нее… А она… Ладно…

– Ты думал, сразу на шею бросится? – повторял я. – Чудак.

– Все они, – говорил он. – Все!

– Ох и противно мне, Майк, как подумаю. Зачем полез объясняться? Вовсе ей это не надо.

– Надо, Моррис, надо. Только девчонки такие, знаешь…

– Нет! – Голос его стал рассудительно монотонным. – Плевать ей на меня. Давно заметил. Она с близнецами Смитами дружит. Ну и пускай. Я не навязываюсь. Хотел ей ногу вылечить, только и всего. А так мне не нужно. Зачем она мне нужна? Так и пойду ей скажу, вовсе ты мне не нужна, Хетти. Просто я пошутил. Думаешь, не скажу?

– Дурак будешь, вот и все.

– Откуда ты, Майк, такой умный? Советы даешь, а Мари сам ничего сказать не можешь.

– А что я ей должен говорить?

– Думаешь, не вижу, как ты по ней сохнешь?

– Вранье! Нужна она мне.

– Нет, Майк. Ты по ней сохнешь. Пойди и скажи, как я Хетти. А то советы даешь. У самого-то жила тонка.

– Это у меня тонка?

– Конечно, тонка. Втрескался в Мари, а сказать ничего не можешь. Слабо тебе, Майк.

Я крепился, как мог. Но Моррис зудел и зудел. Он вымещал на мне свою обиду и навымещался до того, что я встал и помчался в гостиную.

Тут во всю бурлил малый конвент. Раскрасневшаяся Мари кричала о том, что у черной розы на форме обязательно должен быть желтый ободок. Я улучил момент и позвал ее в коридор.

– Ну как, Мария Стюарт, – начал я самым язвительным тоном, – приходил к вам этот напомаженный хлыщ Белый Ламберт?

Она просто опешила от такого тона.

– Что ты хочешь сказать? Почему Мария Стюарт?

– Но ведь ты королева.

– Это та, которой отрубили голову?

– Нет, ей только чуточку порвали воротник, – заверил я.

– Зачем ты меня позвал?

– Я хотел узнать, умолкла ли флейта?

– Нет, еще два раза играли. Так здорово! – Она все еще не понимала, что я был в очень воинственном настроении.

– Да, конечно, Чартер играет здорово.

– Но ведь это не Чартер.

– Послушай, что тебе надо?

– Я только удивляюсь, как это можно сидеть ночью под твоим окном и играть.

– Как видишь, можно.

– Что-о? Что вы хотите этим сказать, мистер Аллен?

– Я хочу вам сказать, мадемуазель Бланшар, что очень вам сочувствую. Ведь вам придется шить новые форменные штаны и Чартеру, и близнецам Смитам.

– Я вижу, вы очень расстроены, что вас не приняли в «Лигу молодых», мистер Аллен.

– Нет, я расстроен другим, мадемуазель Бланшар.

– Тем, что вы распускаете про меня слухи.

– Будто я в вас влюблен.

– По-вашему, влюбиться в меня недостойно?

– Нет, отчего же. Но слухи…

– А я, мистер Аллен, – она говорила звонко и отчетливо, – никогда не распускаю никаких слухов. И очень сожалею, мистер Аллен, что чья-то сплетня ранила ваше сердце. Если бы до вас дошли слухи, что какая-то девушка полюбила вас, мистер Аллен, то, уверяю, эта девушка не стала бы так беспокоиться о своей поруганной чести.

– Вы хотите сказать… – Сердце у меня ёкнуло.

– Я ничего не хочу сказать, мистер Аллен. Прошу отныне не отнимать у меня время такими глупостями. – И она гордо удалилась.

Черт возьми, глупо как получилось! Зачем я накинулся на Мари? А все Моррис. И ведь как она загадочно сказала: «Если бы какая-то девушка полюбила вас…» Неужели я все испортил?

Остаток вечера я слонялся по дому Бланшаров и даже отказался от чаепития, которым закончился малый конвент.

Тем временем с большого конвента прибыл генерал, и с этого прибытия началась карусель в доме Бланшаров.

Генерал прошел через гостиную, заполненную членами «Лиги молодых», как полк тяжелой кавалерии на полном галопе проходит через рассеянную пехоту. Прямым шагом, сверлящим взором он разметал восторженных юнцов, и только у самой двери его догнал почтительный вопрос Отиса Чепмена:

– Так мы отделились, мсье генерал?

Генерал Бланшар повернулся на каблуках и выкрикнул тонким фальцетом:

– А мне решительно нет никакого дела до этого, милостивые государи! Решительно никакого дела!

Он снова крутанулся и скрылся за дверью. Все остолбенели. Мари кинулась вслед за генералом, а через несколько минут появилась, сжимая лицо ладонями.

– Какой ужас, какой ужас! – бормотала она.

– Что случилось? – спросил кто-то.

– Дедушку не назначили военным министром! – сказала Мари.

– А кем же его назначили? – спросил Отис Чепмен после недолгого молчания.

– Не знаю, – пролепетала Мари. – Кажется, никем.

Это историческое событие могло показаться смешным, но на самом деле оно стало роковым. Оно повлекло за собой неожиданные последствия. Мы с Моррисом, конечно, не слишком опечалились за генерала. Кто-то проигрывает на большом конвенте, кто-то на малом. Одному не везет в карты, другому в любви. Но кто мог знать, что случится всего через три дня?

Глава 24. В Бастилию сажают не только королей

Бастилию давно срыли. Это была огромная каменная крепость в Париже. Ее защищали восемь могучих башен. Французские короли сажали в Бастилию своих знатных противников. Здесь пропадал до конца жизни «Железная маска». Никто не знал, кто он такой. Говорили, например, что это незаконный сын королевы Анны Австрийской.

Если задумал что-то против короля, пожалуйте в Бастилию. А то и так, без всякой вины туда попадали. Сидели здесь графы, герцоги, принцы, поэты и философы. Даже Вольтер дважды побывал в Бастилии. Ему еще повезло, что он вернулся на волю. Обычно тот, кто попадал в Бастилию, оставался там навсегда.

Когда народ в Париже восстал, первым делом кинулись штурмовать Бастилию. Был среди нападавших мальчик по имени Ив Бастильен. Ив Бастильен верховодил парижскими гаменами, которые ютились в запутанных деревянных сваях моста Сен-Мишель. Они понастроили лачуг над самой водой и получили прозванье «сен-мишельские ласточки».

Ив Бастильен всем рассказывал, что его отец очень знатный человек, а Луи Капет посадил его навечно в Бастилию. Оттого и назвали гамена Бастильеном.

Когда осадили крепость, побежали за Бастильеном. Бастилию штурмуют! Ив, конечно, туда. Этот малыш, как ни странно, хорошо знал расположение внутренних дворов. Когда маленький гарнизон крепости сдался, Бастильен первый показался на башне и стал размахивать шляпой. Но тут его наповал убила шальная пуля.

Никто так и не узнал до конца, сидел ли его отец в Бастилии. Во всяком случае, среди узников была одна важная персона, граф де Лорж, но он сказал, что никакого сына среди парижских оборванцев у него нет.

Бастилия всегда напоминала мне здоровенного слона, такая же серая, округлая, с круглыми ножищами-башнями. Как удалось срыть такую махину?

Гедеонская Бастилия куда скромнее парижской, но все же Бастилия. Надпись на ее воротах красивая: «Замок Сен-Антуан—Бастилия». Нетрудно догадаться, что местную Бастилию строили французские переселенцы.

Сначала задумали те же восемь круглых башен, что и в Париже. Но когда закончили одну, догадались, что восемь будет многовато, тем более что они все равно не каменные, а из болотного кипариса.

Так и осталась гедеонская Бастилия ни то ни се, с одной кургузой башенкой и деревянной стеной прямоугольником. За стеной пустой двор и две кутузки. С внешней стороны обходной мостик для часовых, но охранять в гедеонской Бастилии некого.

Когда Гедеон был столицей штата, здесь устраивали торг черными рабами. В эти дни двор Бастилии заполнялся «товаром». Негры спали прямо на земле в ожидании, когда их погонит к себе новый хозяин.

Потом местом пересылки стал Монтгомери, и Бастилия захирела. Иногда в кутузку попадал перепившийся горожанин, но и то не раньше, чем он кого-нибудь покалечит. Джим Эд сам несколько раз просился в Бастилию. Он считал, что там удобнее, чем в его лачуге.

Почему я рассказываю про гедеонскую Бастилию? Да потому, что самому пришлось туда наведаться в скором времени. И к этому приближалась моя гедеонская жизнь.

Да, генерал Бланшар смертельно обиделся на весь Гедеон. И перед его обидой померкло даже решение конвента. Черная Роза отделилась. От кого отделилась? Да ото всех. В первую очередь от северных штатов. И, отделившись, Черная Роза ждала, что за ней кинется весь штат, за штатом другие, и наконец вся Дикси-кантри, страна солнца, тепла и ленивых плантаторов, отгородится каменной стенкой от всеядного Севера.

Что началось в Гедеоне, трудно описать. Все побросали работу, с утра до ночи шатались по улицам, дудели в трубы, колотили в барабаны. Перед пожарной каланчой начала учения Черная гвардия в лице десяти пожарников, сорока новобранцев, бравого полковника и юного лейтенанта Чартера.

Пока оскорбленный Бланшар обдумывал план мести, мы с Моррисом подрядились на «кислятину», фруктовые поезда от Кроликтауна до форта. Жара в эти дни стояла ужасная. В будке «Пегаса», как в преисподней. Встречный ветер не давал прохлады. Раздевшись до пояса, я метал в топку тяжелые чурбаки. Мое тело стало липким от смолы, хоть афиши наклеивай. Я исцарапался сучьями, и страшно саднило от скипидарной слезы.

Не знаю почему, но мы работали как сумасшедшие. Грузов было много, Моррис гонял «Пегас» без передышки туда и обратно. На что железный коняга, но и у него, кажется, появилась одышка. Запарил правый цилиндр, на подъемах машина похрипывала и окутывалась паровым туманом. «Пегас» не остывал ни на минуту. Ночью я еле успевал сдалбливать с колосников смоляные наросты, а вода оставалась теплой до утра. Подбросить только немного дров, и до тридцати футов в котле не больше часу растопки.

Так продолжалось три дня. В конце концов я лег в тендер и заснул так, что не разбудила бы меня пальба всей батареи форта. Когда я проснулся, увидел, что Моррис валяется рядом со мной. Хорошо еще, мы загнали паровоз на запасной «кролик», а то бы не миновать скандала с начальником местной станции.

Все эти дни мы почти не разговаривали. Моррис, как видно, сильно переживал размолвку с Хетти. Я же без конца думал о Мари. В жарком горении топки то тут, то там чудилось ее красное платье. Что за блажь на меня напала! Мне было то сладко, то горько, но я еще как-то справлялся с собой. Моррис же точно оцепенел. Он застывал как изваяние у регулятора и, когда я случайно дотрагивался, вздрагивал, как в лихорадке.

Он почти ничего не ел. Под глазами у него не сходили синие полукружья, а губы он стискивал до тонкой полоски. Я никогда не думал, что можно так томиться. А в том, что Моррис страдал из-за Хетти, я не сомневался. Как божий день стало мне ясно, что объяснение в саду не шутка. Таков уж Моррис. Значит, все это время он таил свое чувство, наверное, даже стеснялся его.

Вдуматься, так он специально вел к тому, чтобы Хетти его оттолкнула. Хетти! Это ведь не Мари. Она не станет представляться. Мне кажется, она тоже обмирает по Моррису, и веди он себя попроще, все бы у них наладилось. Нет же. Разве умеет Моррис по-простому?

Теперь и тень маленького Вика стоит между ними. Ведь после их разговора получилось так, что мы повели Вика в Арш-Марион. Моррис хотел отличиться, сделать для Хетти что-то приятное. Да, скорее для Хетти, чем для Вика. Он это хорошо понимал. Он говорил, что свидание Вика с матерью хорошим не кончится. Одним свиданием не обойдешься, целая каша заварится. Но он спешил обрадовать Хетти.

Быть может, не стоило ему объясняться через два дня после гибели Вика? Да, пожалуй, не стоило. Он и здесь поспешил, а теперь мучился. Чувствовал Моррис, что отношения с Хетти пошли наперекосяк.

Когда мы вернулись в Гедеон, в газете появилось сногсшибательное объявление:

«Мы, нижеподписавшийся генерал от кавалерии в отставке, кавалер Большого Бриллиантового Креста и многих других наград Сижисмон Огюст Бланшар Второй, объявляем о предстоящей распродаже нашего движимого и недвижимого имущества, состоящего из 56 негров, виллы с садом, пристроек, хлопковых и кукурузных полей, оранжереи, а также всей наличествующей утвари и живности. Торг назначен на 15 июля сего года во дворе городского суда.

Условия: негры могут быть проданы в кредит на 12 месяцев, остальное за наличные деньги в долларах или франках.

Сижисмон О. Бланшар».

Ниже шла бойкая заметка:

«Неужели мы теряем одного из самых достойных своих граждан, одного из первых жителей города, чуть ли не его основателя? Генерал Бланшар объявил, что он вынужден покинуть Америку, потому что хочет дать образование внучке во Франции. Кроме того, тяжело больна сестра генерала, единственная хозяйка наследного поместья в предместье Парижа. Казалось бы, это достаточные основания. Но можем ли мы согласиться с тем, что славный рубака бросает нас накануне больших сражений? Нет сомнений, что Север не примирится с отделением Черной Розы. Они полезут сюда. А где будет тогда наш храбрый генерал? Ему бы саблю, ему бы подзорную трубу в руки! Почему его не назначили военным министром? Неужели преклонный возраст основание для такой несправедливости? Конечно, наш военный министр Самюэль Рэнделл горячий малый, храбрец и голова. Говорят, он кончил какую-то академию. Но почему бы не назначить генерала хотя бы его заместителем? Тогда послужила бы нам сабля Арколя и Ватерлоо!»

Машинисты, кочегары, стрелочники и сцепщики обсуждали эту новость в «бобовне», станционной харчевне.

– Как бы не так, Бланшар не согласится на заместителя.

– Да из него уже песок сыплется!

– Песок-то песок, а посмотри, какой павлин! На кой черт ему заместитель! Бланшару сам Бонапарт пожимал руку.

– Интересно, кто купит виллу?

– Я думаю, он все же смотает удочки.

– Как пить дать, смотает.

Мы помчались к Бланшарам. В поместье царило похоронное настроение. Арш-Марион обливался слезами. Да что говорить! Большая часть негров была здесь в родственных отношениях. Они знали, что такое аукцион. Как пыль разлетится большая семья. Дети в одну сторону, матери в другую, отцы в третью. Редко бывает иначе. Вот она, наяву та история, которую описала мисс Бичер в своей нашумевшей книжке.

Был разговор между Бланшаром, Мари и Хетти. Крепились, крепились наши подружки, но все-таки осмелились явиться в кабинет генерала.

– Папа… – начала Мари.

Строгий Бланшар обернулся.

– Папа, почему мы так внезапно уезжаем?

– Но разве об этом не говорили заранее?

– Да, но так внезапно…

– Что тебя смущает, моя радость? Разве ты не хочешь жить в Париже?

– Конечно, хочу, папа.

– Так в чем же дело?

– Быть может, все уладится?

– И тебя назначат военным министром.

Тут генерал немного вышел из себя.

– Военным министром у этих босяков? – крикнул он фальцетом. – Я еще до этого не скатился! С одним полком своей кавалерии я мог бы распотрошить всю Америку! Почему я должен быть военным министром у полусотни слепых котят?

Затем он успокоился.

– И дело вовсе не в этом, отлично знаешь, радость моя. Просто мне надоела здешняя жара.

– Но ведь мы могли бы просто поехать в Париж. Оставить тут управляющего. Имение будет приносить нам доходы.

– Какие доходы, Мари? У нас почти нет денег. Черные очень ленивы, я трачусь только на их содержание.

– Но может быть, нам просто поехать, папа…

– Я повторяю тебе, радость моя, у нас нет и сотни лишних франков. Только от продажи всего имущества можно выручить деньги на поездку в Европу.

– Неужели это правда, папа?

Она звала его «папа», когда хотела показать, что очень любит своего дедушку. И генерал млел. На «папа» проходили многие шалости и капризы Мари. Но сегодня «папа» оказался бессилен. То ли у Бланшара действительно недоставало денег, то ли он хитрил. Он раскрыл перед любимой внучкой сейф и выложил на стол ценные бумаги, банкноты, золото. Он показал закладные и быстро подсчитал, что всех денег хватает только на покрытие долгов.

– Ты хочешь, чтобы я продал семейные драгоценности? – спросил он.

– Мне жалко Арш-Марион,—сказала Мари.

– Я тоже весьма сожалею, – сказал генерал. – Но что делать? Положение безвыходное. Не отпустить же их всех на волю? Это ведь по меньшей мере четверть миллиона франков.

– Мне жалко, – прошептала Мари. – А кого мы возьмем с собой?

– Никого, – сказал генерал. – Во Франции не принято иметь рабов.

– И дядюшку Парижа? – сказала Мари.

– Я могу взять с собой дядюшку Парижа, – сказал генерал. – Могу взять тетушку Сорбонну, Камиллу и Кардинала. Но ты не понимаешь простой вещи, дитя мое. Мы едем в свободную страну. Там нет рабов. Тебе не простят невольников в доме. Ты не знаешь парижских газет. Они поднимут такую шумиху, что ты перестанешь спать по ночам.

– Но неужели ты продашь дядюшку Парижа?

– Хорошо, так и быть. Подумаю. Быть может, я отпущу на волю двоих-троих. В том числе и дядюшку Парижа. А уж его дело ехать вслед за нами или не ехать.

– Ой, как хорошо! – воскликнула Мари.

А Хетти плакала.

– Что ты плачешь? – спросил генерал.

– Я… Я не хочу в Париж, – прошептала Хетти.

– Хочешь ты или не хочешь, вопрос решенный, – сказал генерал.

Он отвернулся к окну и дал понять, что разговор окончен.

Моррис не верил Бланшару.

– Старая лиса, – сказал он. – Дурит наших оболтусов. Если возьмут его в правительство, никуда не поедет.

Но время шло. Никто «не брал» генерала Бланшара в правительство, а утром за четыре дня до аукциона стало известно, что генерал приказал запереть весь Арш-Марион в гедеонскую Бастилию. Так делают, когда боятся, что невольники убегут. Теперь стало ясно, что торг состоится в назначенный день. Три ночи оставалось детишкам Арш-Мариона спать вместе с отцами и матерями. Но кто знает, сладок ли будет их сон? Уж больно сильно прижмут их к груди, уж больно щекотно станет от теплых соленых бусинок, которые так и покатятся, так и покатятся им за шиворот.

Глава 25. Сказочка про расставание

А теперь, дорогие любезные дети, не пора ли послушать сказочку про расставание? Садитесь в кружок поближе, возьмитесь за руки, чтобы не потеряться. Чтоб ветер подул, не разметал в стороны. Чтоб дождик полил, не унес из-под ног землю. Чтоб тьма наступила, не завесила глаза.

Кто с кем на свете не расстается? Лист расстается с деревом. Закат расстается с небом. Лето расстается с теплом. Мама расстается с сыном. Хозяин расстается с деньгами.

Кто ни с кем не расставался, тот с кем-то расстанется. Хорошее ли дело расставание? А ничего плохого.

Кукурузный пострел Кривой Початок сказал:

– Плевать. С кем хочешь могу расстаться. Даже с самим собой. Я сирота, битый, неласканный. Мозги у меня кукурузные.

Табачный бродяжка Чихни-Понюхай сказал:

– Только со сладкой тыквенной кашей трудно расстаться да с кукурузной трубочкой. Остальное чепуха.

Мистер Лис сказал:

– Трудно расстаться с братцем Кроликом. Потому как я все еще надеюсь из него суп сварить.

Мистер Кролик сказал:

– Вари меня не вари, а вот он я сам собой.

Мальчик Моррис, чумазый машинист, сказал:

– Похоже, что трудно расстаться мне с девочкой Хетти. Хромоножка девочка Хетти сказала:

– Похоже, что трудно расстаться мне с мальчиком Моррисом.

А мистер Филин – тот посмеялся:

– Ну, так и быть вам вместе до гроба. Ох, и умный был мистер Филин! Все умные люди спят днем, а думают ночью. Мистер Филин всегда так поступал.

Он, как проснулся, сразу сказал:

– А где все-таки сказка?

Кривой Початок добавил:

– Одна скучища. Сказки нет никакой.

– Сказка это когда засыпаешь.

Мистер Лис сказал:

– Сказки мне не нужны. Дайте мне братца Кролика кинуть в суп.

А мистер Кролик сказал:

– Есть одна сказка, хорошая сказка. Про мальчика Морриса и девочку Хетти. Вот уж про расставание так про расставание. Но только не знаю конца. Как узнаю конец, сразу вам расскажу.

А мистер Филин сказал:

– Я знаю конец. Конец в самом конце. На самой последней странице. Если бы вы не были неучи, взяли бы да почитали. Я так всегда в конец смотрю, начало мне ни к чему.

Но как же, как же, милые дети? Разве про это собрался я рассказать? Долго и думал я и гадал, как рассказать про тех, кому вместе осталось три дня и три ночи. Только про них и затеял сказочку, да сказочки не выходит.

Все недовольны. И кукурузный пострел Кривой Початок, и табачный бродяжка Чихни-Понюхай, и мистер Филин, и мистер Лис. А мистер Кролик всегда доволен. А мальчик Моррис с девочкой Хетти? Похоже, им все равно. А Смоляной Малыш… Так про него мы давно забыли.

Вот и выходит, милые дети, сказочка сказкой, а расставание расставанием. Пускай себе врозь живут. Пускай не больно-то нам докучают. Мистер Филин умная птица, он днем поспит, ночью подумает. Мистер Филин ночью сказал:

– Был я там, осмотрелся. Все вповалку лежат и воют. Скоро их продавать поведут. Я так купить никого не могу, у меня денег нет.

И вправду, умную вещь сказал мистер Филин. Нет денег – не купишь. Купил бы я, дети, вам сладких орешков, да денег у меня всего два цента. А сказочка моя и сантима не стоит.

Глава 26. Мистер Дэн Доннел

Теперь самое время вспомнить про одного знакомого. Звали его Дэн Доннел, а проще – Дэн Попрыгунчик или Колокольчик Дэн.

С этим человеком я встречался дважды. Первый раз в Мемфисе, и тут он был Колокольчиком. В свои двадцать лет Колокольчик Дэн имел густой красивый баритон. Понять невозможно, что заставило этого ловкого парня работать простым контролером на линии Мемфис—Луисвиль.

Это далекий поезд, пассажиры дремлют в мягких креслах. Чтобы их не будили, билеты засунуты за ленты шляп. Дэн ходил по вагонам и проверял голубые и розовые карточки. Кошачьим неслышным движением он выхватывал их из-за лент и таким же неслышным, а то и незаметным взмахом руки лишал пассажиров и кое-чего другого. Мало ли что торчит из карманов заспавшегося фермера. Дэн показывал мне брелоки, бумажники, дорогие носовые платки, расчески.

Еще Дэн разносил по вагонам газеты, журналы, книги. Продавал игрушки, сюрпризы и пробовал страховать. На остановках Дэн кричал своим звучным голосом: «Двадцать минут на обед!» Или: «Пятнадцать минут на ужин!»

Я тогда катался зайцем на поездах. Кондукторы и контролеры любят «гонять дармоедов», ловить тех, кто едет бесплатно. Они знают все места, где можно прятаться. В переходах между вагонами, на крышах, под вагонами, где между осями можно пристроить доску. Там всего опасней, но и за такую езду любой рельсовик, если поймает, требует десять центов за перегон.

Колокольчик Дэн возил меня бесплатно. Даже устраивал в свое купе, поил чаем и рассказывал разные истории. Дэн любил прибавлять: «Люблю романтику железных дорог».

«Романтика железных дорог» и подвела Дэна. Когда я встретил его в Джексоне, на нем лица не было. Под глазами синяки, губы разбиты. Влип в какую-то историю. Во всяком случае, его с позором выгнали из контролеров.

Дэн быстро пришел в себя. Теперь его уже звали Попрыгунчиком. Он превратился в настоящего хобо, беззаботного бродяжку-чернорабочего. Везде хобо ссорится с нанимателем, работать старается поменьше, спать и есть побольше, но последнего ему всегда не хватает.

Дэн опекал меня и в Джексоне. Раза два он вмешивался в ссору на моей стороне, подкармливал добытой у проспавших хозяев индюшатиной и рассказывал о своих бесконечных приключениях.

В третий раз я увидел Дэна на берегу Большой реки. Это было в тот ясный майский день, когда Моррис устроил поездку до форта. Тогда все пошли на пристань смотреть пароходы.

Пристань форта довольно большая. Отсюда груженые пароходы спускаются до самого Мобила, но могут подняться и до Теннесси. Каждый раз, когда из-за Барсучьего поворота появляется новый пароход, грохает портовая пушка. Пых-пых! Ворочая огромными колесами, похожий на маленькую фабрику пароход подползает к пристани. «Стоп, машина! Малый ход! Стоп, правый борт! Стоп, левый борт! Самый малый! Стоп, машина! Отдай концы!» Крики, суета, звон. Наконец, зачалены канаты, перекидывается трап и по нему устремляются носильщики с корзинами, портпледами, грузчики с тюками и ящиками.

Вода в реке мутно-желтого цвета, она несет глину из аппалачских каньонов. Иногда идет мимо форта лес с веселыми, крикливыми сплавщиками.

Пароходные гонки обычное занятие. Стоит из-за Барсучьего поворота появиться не одному, а двум пароходам, как на пристани сразу собирается толпа. Все знают, что ни один капитан не допустит, чтобы его так просто обогнали. Пароходы прибавляют ходу, начинают звонить колокола, свистят предохранительные клапаны. Матросы перетаскивают тюки ближе к носу, чтобы пароход шел резвее. На пристани уже составляют пари.

– Да, а за ним «Желтая стрела».

– Два к одному, что не догонит!

– Это смотря что сделает Дженсен. Если пойдет протокой…

– Не пойдет. Там глубина восемь футов.

– Ну, я уж знаю Дженсена.

– Смотри, шпарит к протоке!

– Ах, черт! Он же сядет.

– Три к одному, что «Стрела» будет первой!

Из-за такой гонки и погибли родители Мари. Миссисипи широкая река, гоняй не хочу. Вот все и гоняют. Капитан «Дункана» не мог перенести, что впереди его шла «Лолита». На манометре «Дункана» было уже почти двести футов, предохранительный клапан не держал пар, и на него взвалили тюк с хлопком. Топка быстро пожирала дрова. Дело дошло до того, что из трюма вытащили бочки с канифолью и кинули их в огонь. Поливали скипидаром поленья, стали сдирать деревянную обшивку.

Вода в манометре поднялась до среднего стекла. Когда «Дункан», дрожа от непосильного напряжения, стал обгонять «Лолиту», раздался взрыв. Большие трубы упали крест-накрест. Начался пожар. В этом пожаре погибла половина пассажиров. А капитан «Дункана» в это время все еще грозил кулаком «Лолите» и обзывал ее черепахой. Потом и он упал замертво. Вот что значит южный азарт.

Я увидел Дэна на пристани и не сразу его узнал. Одет он был хоть куда. Белая касторовая шляпа с черной лентой, яркий цветастый жилет, кремовый шейный платок, блестящие короткие сапоги и трость с янтарным набалдашником.

– Привет, старина! – сказал Дэн как ни в чем не бывало.

Теперь это был не Дэн Попрыгунчик и не Колокольчик Дэн, а мистер Дэн Доннел собственной персоной. Я поздравил его с такой переменой. Мистер Дэн Доннел снял белую перчатку и, небрежно махнув в сторону пристани, спросил, не желаю ли я осмотреть его пароход.

Я онемел от изумления. У Дэна был свой пароход! Три месяца назад, весь в синяках, он жаловался на компании, а теперь у него свой пароход!

Доннел не врал. Матросы почтительно называли его «хозяин», капитан приложил руку к фуражке. Его небольшой пароходик ходил вверх по реке, и Дэн сообщил, что он надеется стать миллионером.

– Я могу тебя взять юнгой, старина, – сказал он. – А хочешь, просто катайся в моей каюте. Живи сколько угодно. Жратва хорошая.

О том, откуда у него пароход, Дэн распространяться не стал.

– Жизнь полна удивительных превращений, старина, – сказал он и смахнул с белого лацкана букашку.

Он славно тогда меня накормил, просил не забывать и обещал помогать в любом деле.

– Ты мне приглянулся. Если Дэн Доннел полюбит, считай, дело в шляпе. Всю жизнь будешь счастливым. – Красивые слова он любил.

Я не собирался ловить Дэна на слове, но пришло время, когда после долгих раздумий я снова поехал в форт и оказался в его каюте.

Он слушал меня, положив ногу на ногу.

– Старина, – сказал он, – или ты спятил, или тут замешана любовная история.

Я посчитал за лучшее согласиться на «любовную историю».

– Понимаю, – сказал Дэн Доннел, – но согласись, старина, это рисковая история.

– Не очень. – Я описал ему все, как придумал.

– Значит, я буду ни при чем? – спросил он.

– Совсем ни при чем, – сказал я. – Ты получишь оправдательные бумаги.

Он снова задумался.

– Не хочется связываться с баржей. Сколько весит ваш малый?

– Сорок тысяч фунтов.

– Черт! Без баржи нельзя. Это ведь расходы, старина.

– Ты получишь пять уилли, Дэн.

– Одного не могу понять, старина, – сказал он, – кто тебя впутал в это дело?

– Ты же сам говорил, любовная история.

– А… Она хорошенькая?

– Белая? Тогда опять не понимаю. В чем дело, старина? Все это пахнет веревкой.

– Тебе ничего не грозит, Дэн. Ты получишь пятьсот долларов и бумаги.

– Ты много на этом зарабатываешь?

– Таких парней я никак не могу понять. Например, те, что в Теннесси. Они не зарабатывают ни доллара. Но, думаю, конечно, возьмутся. У тебя все точно?

– Тогда через три дня жди ответа. Приходи, как только вернусь с рейсом из Тенесси.

Через три дня я снова был в его каюте.

– Все в порядке, – сказал он. – Они согласны. Правда, говорят, многовато. Но у них есть горные сторожки. Попробуют разместить. Они говорят, это будет дело века. Черт возьми, если дело века, напишите где-нибудь и про меня.

– Само собою, Дэн, – сказал я.

– Никогда бы не впутался просто так, – сказал он. – Только по-приятельски, старина. Если уж кто мне понравился, сделаю все. Такой уж я парень.

– Давай все обсудим, – сказал я.

Мы принялись за долгий разговор. Уж больно тонкое дело я предлагал. Кое-что не сходилось, но Дэн проявил большие способности. Он придумывал там, где у меня не получалось.

– В четыре утра, в четыре утра, – говорил он. – Час белых котов. Какое кому дело, когда я отдам концы.

Дэн все больше и больше входил во вкус.

– Мне наплевать, что вы затеваете, – говорил он. – Но я человек горячий. А главное, войду в историю.

Напоследок он мне сказал:

– Старина, все-таки мой совет: не впутывайся в это дело. Поверь мне, плохо все это пахнет.

– А он не подведет? Ты представляешь, мы подъезжаем, а парохода нет.

– Не может быть, – сказал я. – Деньги уплачены. А кроме того, Дэн загорелся. Ты не знаешь Дэна. Он не обманет.

– Ладно, – сказал Моррис. – Попробуем.

– А кроме того, у нас нет другой возможности, – сказал я.

Это верно. Другой возможности у нас не было. Пан или пропал. Но и сомнения Морриса имели основания. Вся затея держалась на Доннеле и его пароходе. А я почему-то верил, что Дэн не подведет.

Расскажу мелкий случай. Однажды еще в Джексоне возвращались мы с Дэном с ночной работы. Огибать Змеиную Балку не хотелось, слишком уж мы устали. Дэн предложил идти напрямик через усадьбы, так бы мы срезали лишнюю милю. Не очень-то мне хотелось лезть по хозяйским дворам, но я согласился, чтобы не спасовать перед Дэном.

И вот на одном дворе я попал в капкан. В самый настоящий капкан на крупного зверя. Я чуть не взвыл от боли. Железные челюсти вцепились в ступню. Не знаю, на кого поставил хозяин ловушку. Быть может, на мистера Кролика, а может, на таких, как мы с Дэном.

Отчаянным лаем заливалась собака. Я дергал ногу и думал, что дело мое плохо. Вот-вот зажжется свеча в окне и выскочит хозяин с ружьем.

Как же повел себя Дэн? Я на его месте сразу бы дал стрекача. Какой смысл пропадать обоим? Но Дэн и не думал бежать. «Ничего, старина, выпутаемся», – бормотал он и пытался освободить мою ногу.

Так несколько минут при заливистом собачьем лае посреди освещенного яркой луной двора Дэн Доннел занимался моим освобождением, даже не оборачиваясь на дверь, из которой должен был выскочить разгневанный хозяин.

Он, наконец, справился с капканом, а для этого нужна приличная сила. И в тот момент, когда я, хромая, вместе с Дэном покидал двор, хозяин с ружьем все-таки вышел. Дэн еще помог мне перелезть через забор, а потом мы скрылись в темноте. Хозяин не стрелял.

Я все вспоминал этот случай. Не такой уж важный. Но после него я уверился, что Дэн не подведет, в беде не бросит. С этой верой я и пошел на затею с его пароходом. Хорошо еще, так все получилось. Мог бы я не встретить Дэна в форте. А мог бы встретить с теми же синяками и без всяких пароходов. Кроме того, не кто иной, как Дэн, рассказал мне про парней в Тенесси. Не кто иной, как Дэн, уже имел с ними тайные дела, за которые не погладят по головке в Черной Розе. Дэну Доннелу я доверял еще и потому, что он доверял мне. Другому он бы не стал рассказывать, что в трюме своего парохода перевозит кое-кого в Тенесси.

В последний день гедеонской жизни мы с Моррисом сделали важное дело, загрузились «алмазом» на Дровяном полустанке. Торжественные Вольный Чарли и Плохо Дело нарядились по этому случаю в чистые рубашки. Плохо Дело сказал маленькую речь:

– Мистер Моррис, вы первый открываете новую жизнь в наших краях. Скоро вся Черная Роза будет топить черным камнем, а мы разбогатеем. Ой, Моррис, не стой нога за ногу, когда говорят, а то не исполнится желание!

И верно, мы с Моррисом открывали новую жизнь. Топлива, кроме дров и торфа, Черная Роза не знала. Угля здесь попросту не было. То, что отыскал Моррис, оказалось не пластом, а скромной жилой еще более скромного бурого угля. «Пегасу», правда, хватило бы надолго. Но сейчас нас занимала одна задача: обеспечить прогон от Гедеона до форта без единой заправки.

Мы забросали углем весь тендер и заготовили дров на растопку. И я и Моррис умели управляться с «алмазом», но до самого Гедеона мы тренировались заново. «Игра на банджо», работа лопатой кочегара, тонкое дело. Чуть смажешь бросок, пламя желтеет, топка дымит. Нужно умело бросать по краям. Зато пар держать куда легче, чем «соломой».

Мы надеялись на «Пегаса». Вывезет наш жеребчик. В лихорадочном волнении, с бьющимся сердцем готовились мы к этой ночи, последней ночи в городе Гедеоне.

Глава 27. Прощай, Гедеон!

Я шел по залитым луной улицам Гедеона. Два цвета царствуют в такую ночь – черный и голубой. Но в том и другом – сотни оттенков. Черный бархатистый, если это глубина сада; черный литой, если это неосвещенная стена дома; черный упругий, если это укатанная середина улицы. В голубом то искристое сверкание, то стеклянная плавность, то водяная жидкость.

Огромная черная шапка неба надвинута на город. Там черный цвет самый глубокий. Горсти звезд насыпаны в шапку, голубой здесь самый пронзительный.

Ночью Гедеон набухает запахами, как огромный цветок. Эти запахи томят, вызывают то печаль, то нежность. Сотни цветов открыли свои чашки, они разговаривают друг с другом языком ароматов. О нет, скорее, они поют. Это ночные серенады, они сплетены из множества струнок, каждая струнка – оттенок запаха.

Я шел. Голова чуть кружилась от теплого, многоликого настоя ночи. Гедеон спит. Выставлены кровати на галереи, листья ильмов и сассафрасов свисают к подушкам. Сладкие сны видят гедеонцы. Я почти вижу, как сон за сном поднимаются к небу от каждого дома и образуют прозрачные хороводы.

Вот маленький сон Мари. Весь в белом прекрасный юноша со шпагой соскакивает с коня у ее дома. Хетти видит Морриса. Люк Чартер – орден Орла на цепи. Отис Чепмен грезит о трибуне в зале конгресса. К генералу Бланшару является Наполеон. К посудомойке Камилле ее сынишка Вик. Джиму Эду снится бутылка кукурузного виски. Джефу Кузнечику беда со «Страшилой», колесо отвалилось, и Кузнечик вскрикивает во сне. Шепу О’Тулу приснилась свинья с огромным рылом и сигарой в зубах. Первому президенту республики Черная Роза сквайру Стефенсу – его памятник, по которому стреляют из пушки проклятые янки. А что снится тем, кто заперт сейчас в гедеонской Бастилии? Им снится райская земля, красивые птицы и зеленые пальмы.

Прощай, Гедеон! Город теплых ночей, пахучих цветов, розовощеких южанок и круглолицых южан. Город смуглых мулаток, шоколадных негров, город черной земли и белой хлопковой пены.

Сегодня у меня был день расставания с Гедеоном. В последний раз пришли мы с Моррисом в дом генерала Бланшара. Но никто, никто об этом не знал. Моррис сказал только, что переходит на рейсы в Корону.

– И надолго? – спросила Мари.

– На две недели, – буркнул Моррис.

– Но ведь мы можем без вас уехать, – сказала Мари.– Приезжайте прощаться. Я хочу устроить прощальный бал.

Она вся жила в предчувствии переезда в Париж. Распродажа негров ее уже не томила, она смирилась с волей генерала.

– Зачем тебе наше прощание? – спросил я.

– Ах, Майк, – сказала она. – Ты думаешь обо мне плохо. Я никогда не забуду своих друзей.

– Забудешь в два счета, – сказал я.

Но ничто, ничто уже не могло задеть Мари. На мои шпильки она не обращала внимания. Ее душа гораздо раньше парохода пересекла океан и уже поселилась в особняке Мезон-Лафита.

– Ах, как я люблю Францию! – говорила она.

Весь день я бродил по саду Бланшаров как потерянный.

Неужели всё? Да, всё. Я еще не понимал, с чем расстаюсь. В моем сердце не было настоящей печали, но я уже старался казаться печальным с виду. Я видел себя как бы со стороны. Ночью мне предстоит большое дело. Ни один гедеонец не пойдет на такое. Мне хотелось, чтобы напоследок хоть галерея Бланшаров чуточку раскусила меня. Но никто не обращал внимания на мой суровый вид. Я поговорил с Чартером.

– Господин лейтенант, – сказал я, – у вас будут учебные стрельбы?

– В скором времени, – ответил Чартер.

– А какие у вас ружья?

– Несколько ружей фабрики Уитни.

– Скоро мы купим новые.

– А вы не могли бы принять меня сержантом в свои войска?

Чартер надулся от важности.

– Я должен поговорить с господином полковником. Вы еще очень молоды.

– Но вы замолвите за меня словечко? – робко попросил я.

– Постараюсь, – ответил он важно.

Бедняга, сколько тебе осталось жить? Начнется война, пуля прострелит твою маленькую глупую голову, а твоя разукрашенная каланча сгорит от шального снаряда. И все это случится с тобой в восемнадцать лет, когда ты еще носишь в кармане конфеты.

Я поговорил с Отисом Чепменом. Этот в свои шестнадцать куда умнее Люка. Игрушки он давно бросил. Его холодные бесцветные глаза осматривают тебя с ног до головы, как из ведра обдают. Отис Чепмен одевается безукоризненно, и воротничок его всегда чистый.

– Отис, – сказал я, – плюнул бы ты на свою лигу и убежал на Север.

Он хладнокровно посмотрел на меня.

– Зачем на Север? – спросил он.

– Там у тебя большое будущее. Не здесь, а там.

– Я подумаю над твоим предложением, – сказал он.

Думай, думай, Отис. Но все равно убежишь. Не сегодня, так завтра. Не в шестнадцать, так в двадцать. На Юге тебе делать нечего. Месяц-другой, и ты поймешь, что у южан есть только пыл и нет никакого расчета. А ты, Отис Чепмен, сработан не из мягкой гедеонской глины, а по крайней мере из пенсильванского антрацита.

– Серьезно, – сказал я, – подумай, Отис.

– Не пойму, кто ты такой, – сказал он. – Ты уже сманивал на Север Чартера.

– Я вашингтонский шпион, – заявил я. – А приехал, чтобы расстроить все ваши планы.

– А ты не боишься так говорить?

– Нет, не боюсь. Ведь мы с тобой почти сообщники, Отис. Я знаю, зачем ты собираешь «Южный легион». Ты хочешь сдаться северянам без единого выстрела.

Тут он по-настоящему насторожился.

– Не нравятся мне такие разговоры. Я могу пожаловаться.

– Жалуйся, жалуйся, – сказал я. – Но учти, если вместе со своим легионом сдашься без единого выстрела, получишь на Севере чин капитана или десять тысяч долларов на мелкие расходы, это на выбор.

Я оставил его в некоторой задумчивости. Бьюсь об заклад, что мои посулы немного смутили его патриотические чувства.

Потом я стал дурачить близнецов Смитов. Саймона я упорно называл Джорджем, а Джорджа Саймоном. Я довел их до того, что они стали испуганно поглядывать друг на друга. У этих парней все было настолько общее, что, как мне кажется, они могли легко перепутать друг друга.

Еще я объяснился в любви Флоре Клейтон. Я сделал это не назло Мари, она все равно ничего не видела. Просто какой-то зуд не оставлял меня весь вечер. В последний раз, так в последний раз. Почему не подурачиться?

Флора не стала долго раздумывать. Она ответила, что тоже страшно любит меня, хотя всего день назад я видел, как она пряталась в саду с Отисом Чепменом. Мы поклялись не разлучаться до гроба, как Ромео и Джульетта. Флора отрезала мне локон своих роскошных черных волос, а я, за неимением другого, отдал ей лежавшую в кармане гайку.

Но шутки шутками, а мысль, что я вижу Мари в последний раз, нет-нет да укалывала иглой. Что делать? Что же делать? Локона от нее не допросишься. Стащить дагерротип, сделанный во время ее прошлогодней поездки в Монтгомери?

На этом синеватом, отчетливом дагерротипе она еще почти девочка, хотя ей уже четырнадцать лет, а в Черной Розе, бывало, уже обручали в этом возрасте. Она стоит рядом со своим дедом генералом Бланшаром. Генерал застыл, как статуя, чуть выдвинув колено и согнув правую руку, которая как бы покоилась на эфесе невидимого палаша. Мари прижалась слева к его плечу. Она еще не научилась каменеть перед бесстрастным оком машины Дагерра. Ее лицо выражало живость и любопытство. Белое платьице, белые гольфы, белая шляпка с загнутыми полями. Мари Бланшар, белая камелия на земле Черной Розы.

Мог ли я расстаться с ней просто так? Я не выдержал.

– Мари, – сказал я, – где висит ваша флейта? Возьми ее, и пойдем в сад.

– С флейтой? – сказала она. – Ты хочешь, чтобы я тебя поучила? Но я сама не умею играть на флейте.

– Нет, – сказал я, – учиться не будем. Но я хочу показать тебе фокус.

– Ты, наверное, такой же фокусник, как и флейтист? – сказала она, прищурив глаза.

– Ты угадала, – сказал я.

Но все же она пошла со мной в сад.

Уже темнело. Я любил сад Бланшаров в такую пору. Низкий закатный свет вскользь бьет по траве, она делается масляно-желтой. Сверху листва дубов накрывает все темной шапкой. Сад становится похож на огромный дом с травяным полом и лиственным потолком. И в этом доме горит нежный свечной свет.

Мы сели на скамейку и помолчали. Потом она проявила нетерпение. Несколько раз притворно вздохнула, покосилась на меня. Какой я приготовил фокус?

– Мари, – сказал я, – тебе не жалко уезжать?

– Конечно, жалко, – сказала она.

– Может быть, мы не увидимся больше.

– Ну, почему, Майк,—сказала она. – Ты приедешь к нам в Париж.

– Вы приедете с Моррисом.

Я видел, что мысли Мари далеко от меня. Зачем я потащил ее в сад? Но раз потащил, надо сделать задуманное.

– Ты обещал показать мне фокус, – сказала она.

– Сейчас, – сказал я. – Как играют на флейте? Вот так? Я приложил мундштук флейты ко рту и произвел несколько шипящих звуков.

– Чартер играет лучше, – сказала она насмешливо.

– А Белый Ламберт?

– Не говори про него. У тебя получаются одни гадости. Сказать по совести, больше всего мне жалко расставаться с ним.

– С Белым Ламбертом.

– Постой. Разве все-таки правда, что кто-то играл под твоим окном на флейте? Я думал, ты просто шутила.

– Я не шутила! – сказала она, и в сумраке блеснули ее глаза. – Никто из вас не может понять! Он приходил! Он играл на флейте. Это была чудная, волшебная музыка!

– Что-то не верится, – пробормотал я.

– Пускай, – сказала она. – Это было чудо.

– Конечно, – сказал я, – если бы я научился играть на флейте, ты бы никогда не сказала, что это волшебная музыка.

– Никто так не может играть, – сказала она. – Только он.

– Наверное, потому, что очень тебя любит, – сказал я.

– Можешь не смеяться.

– Если бы я тебя полюбил, я тоже мог бы сыграть.

– Вот еще! – она передернула плечами.

– Один раз ты говорила об одной девушке, – сказал я. – Будто бы она могла влюбиться в меня…

– Не знаю, что ты имеешь в виду.

– Ну ладно, – сказал я печально. – Что там играл тебе Белый Ламберт?

– Мне надоели твои шутки.

Я поднял флейту и заиграл. О вечер! Теплый вечер в дубовом саду! Разнеженный воздух, воздух, похожий на мякоть спелого плода. Прозрачные тени густеют, накладываются одна на другую. Цветы уже разворачивают лепестки, и крохотные их пестики помешивают сладкий воздух. Вечером наступает час любви природы.

Нежные звуки флейты раскручивались мягкой спиралью. Я играл ночной концерт. Его я любил особенно. И за этот концерт один раз меня обнял знаменитый артист.

Я уже не смотрел на Мари. Я знал, что она поражена. Слушай меня, девочка в красном платье. Оно еще горит в сумеречном свете, как большая ягода в траве. Слушай, Мари Бланшар. Может быть, это играет Ламберт, а может, я. Может, он подходил ночью к твоему окну, а может, я. Сказать точнее, этот флейтист прятался среди веток огромного ильма. Ты не могла его увидеть, даже когда выглядывала в окно. Он играл несколько раз, вкладывая в нежные звуки флейты свою тоску по тебе. Он не мог открыться, но он открылся сейчас, когда до прощания остались минуты.

Слушай меня, Мари. Слушай и прощай. Забудь меня, а я позабуду тебя. Нет, я никогда не забуду тебя, и этот сад, и эти вечера. Перед моими глазами часто будет вспыхивать твое платье. Я буду вспоминать, как ты бежишь, размахивая белой ракеткой, как вырываешь руку и бросаешь скороговоркой: «Что это с вами сегодня, мистер Аллен? У вас злые глаза…»

Я ушел. Я оставил ее оцепеневшей. То ли зачарованной, то ли застывшей от изумления. Но прежде чем я перешагнул последний фут владений Бланшаров, я увидел Морриса с Хетти.

Они прощались совсем по-другому. Они стояли друг против друга, и Моррис что-то бормотал. Потом я расслышал.

– Поедем, ну поедем со мной, Хетти.

– Я сам не знаю куда.

– Но ты же в Корону. Ты вернешься.

– Поедем со мной, Хетти. Он заберет тебя с собой.

– Но я не могу. Как же я могу, Моррис.

– Поедем, тебе говорю.

Я видел, как его сотрясало от дрожи. Щеки его были мокрые.

– Моррис, что ты, Моррис?

Она плакала тоже.

– Я не могу сказать тебе, но поедем. Мы вылечим твою ногу.

– Моррис, я боюсь, что больше тебя не увижу. Так знай…

– Хетти, я тоже… Я уже говорил. Помнишь, тогда… Но ты не поверила. Поедем, Хетти. Я буду всегда с тобой.

Они плакали оба. Они стояли друг против друга в странном каком-то противоборстве и оба всхлипывали, дрожали.

– Хетти, говорю тебе, едем со мной.

– Как же, Моррис, как же?

– Не знаю, ничего не знаю. Но я без тебя не могу.

– Не говори так, не говори!

– Куда мне без тебя, Хетти?

Они все стояли и твердили. Хетти, Моррис, Моррис, Хетти… Ох, несчастные. Я кинулся к ним. Стал что-то говорить. Я обнял Морриса и увел его от Хетти. Ведь неизвестно, до чего бы дошло. Так могло сорваться все дело.

Он покорно пошел за мной, но через несколько шагов так укусил себя за руку, что полила кровь. Я затянул ему рану носовым платком, и он снова стал покорным, даже задумчивым. До самой станции он не сказал ни слова, но был похож на мертвеца.

Да, все это было днем. Тяжелый денек. А сейчас ночь. Я иду по ярким от луны улицам Гедеона. Иду туда, где над черной башней Бастилии слабой эмблемой висит распластанная пара созвездий Андромеда—Пегас.

Глава 28. День Бастилии празднуют ночью

Кто не спит в Гедеоне? Не спят плантаторы, они играют в бильярд и карты. Не спят машинисты, вернувшиеся из последних рейсов, они еще ставят в депо паровозы. Не спят караульные на обходных мостиках Бастилии, сегодня они особенно бдительны. Ведь завтра начнется аукцион, не дай бог убежит хоть один негр. Не спит начальник тюрьмы. Он вообще мало спит и до рассвета мучает своего помощника бесконечным покером со ставкой всего в один цент.

Не спит дядюшка Париж. Он ждет меня. Сегодня целый день шелестел тихими переговорами запертый в Бастилии Арш-Марион. И к вечеру они решили. Все ждут меня. И только немногие дремлют, положив головы друг на друга.

Сегодня в полночь наступило четырнадцатое июля. День Бастилии. Четырнадцатого июля восставший Париж взял штурмом королевскую тюрьму. Этот день стал во Франции праздником свободы. Когда открыли все камеры Бастилии, в ней оказалось всего семь узников. Один даже не хотел выходить, он был уверен, что через пару дней, когда к власти вернется король, его снова посадят.

Бастилию штурмовало не так уж много людей. Тюрьму ведь защищал гарнизон из восьмидесяти инвалидов и тридцати солдат швейцарской гвардии. Правда, у них было тринадцать пушек.

Когда стало ясно, что Бастилию не удержать, бравый начальник тюрьмы Лонэ решил взорвать пороховые погреба и погибнуть вместе со старой крепостью. Но его подчиненные не захотели попасть в историю и отняли факел у разгневанного начальника.

Раскладка с гедеонской Бастилией совсем другая. Охранников здесь шестеро вместе с начальником и его помощником, узников больше пятидесяти, а на штурм шел только один человек – я.

Со времени штурма парижской Бастилии прошло много лет, многое изменилось. И пушки и ружья стали другие, но люди остались те же. Я не собирался обкладывать гедеонскую тюрьму соломой, чтобы поджечь, как пытались сделать парижане. Я не собирался палить по солдатам, я не взял с собой даже смит-вессон Морриса. Есть другие способы устраивать дела.

Вот где пригодился нам старый выпивоха Джим Эд. Он в Моррисе души не чаял, а Моррис, со своей стороны, все знал про Джима.

Самое ценное в жизни старика было для нас то, что в молодости он работал на постройке Бастилии. И не простым рабочим, а мастером. Да, да, представьте себе, Джим Эд тоже когда-то был человеком. Виски его погубило.

Тогда еще собирались обвести Бастилию водяным рвом. Зачем? Для порядка, для красоты. Раз есть башня, значит, должен быть ров. Не учли простой вещи: воды в гедеонской речушке маловато, да и сама Бастилия стоит чуть повыше берега.

Выкопали половину рва, он и сейчас сохранился в виде глубокой канавы. Но приезжий деловой человек посмотрел и сказал, что дело не выйдет. Он взял бумагу, чего-то там подсчитал и сунул в нос отцам города. Выходило, что ров погубит речушку, да и копать надо гораздо глубже.

Бросили. Позабыли. Но кроме рва успели сделать подземный отвод в тюремный двор. Он должен был служить чем-то вроде колодца. Ненужный теперь люк накрыли солидной крышкой и оставили в покое.

За три десятка лет жизни Бастилии люк вообще ушел под суглинок двора, а тюремная команда сменилась полностью. Теперь сам начальник Бастилии не знал, что служит в «дырявой» тюрьме.

Вот что сказал нам Джим Эд. Он не имел ничего против побега черных, хотя сам принадлежал к белым. Джим Эд был добрый старик, а кроме того, он очень хотел помочь Моррису.

Среди караульщиков у Джима имелся приятель, такой же выпивоха. Джим иногда навещал его, и они заправлялись прямо на службе. Нравы в Гедеоне простые.

Во время очередного визита Джим Эд пронес в Бастилию несколько ножей и записку неграм. План был очень простой. В полночь луна поднимается над Гедеоном и начинает светить прямо в глаза двум караульным на обходном мостике. Этот мостик не доходит до задней стены.

В то же время добротная черная тень накрывает почти половину тюремного двора. Негры улягутся спать там, где появится тень. Люк отводного канала на этой же половине. Надо лишь осторожно снять суглинок, отодвинуть крышку и по одному выбраться за стены, канал достаточно широкий.

Хлипкую каменную закладку с этой стороны мы разобрали еще накануне. Открылся черный зев люка. Он целиком в густых зарослях ясменника, его не разглядишь даже в двух шагах, не то что ночью со стен.

Я спустился в ров, почти ощупью нашел провал хода и, приложив ладони ко рту, закричал тоскливым криком ночного козодоя. Это был сигнал.

Сердце билось отчаянно. Кажется, все тихо на стенах.

Я по опыту знал, что против лунного блеска даже самая малая тень создает непроницаемую завесу. Часовые не видят, что происходит во дворе. Но они могут услышать. Вся надежда на то, что их сморила дрема.

Когда мы ломали голову над тем, как вывести Арш-Марион из Бастилии, обдумывали, конечно, и нападение на караул. Среди невольников Бланшара не меньше десятка крепких парней. Уж как-нибудь они справятся с двумя часовыми и двумя сменными. Начальник тюрьмы и его помощник не в счет, за покером они выдувают не меньше кварты бурбона и не могут стоять на ногах.

В Бастилии, конечно, не ожидают нападения. Так мы и прикидывали, пока Джим Эд не открыл тайну отводного канала. Теперь можно было обойтись без лишнего шума. Ведь кто знает, как бы пошло дело. Успей часовой пальнуть раза два, весь Гедеон поднимется.

Но и сейчас опасно. Дожидаясь у люка, я не знал, что дело повисло на волоске. Не спали оба караульщика. Они сошлись на мостике и принялись за долгую беседу, поставив ружья к перилам. Они стояли как раз против того места, где нужно было раскапывать суглинок.

Негры сгрудились вокруг люка, закрыли его своими телами и начали потихоньку скрести землю. На мостике сразу услышали.

– Том, – сказал один, – кто-то скребется.

– Это барсук, – ответил другой. Они снова принялись за разговор о том, как лучше солить капусту и где закапывать бочки с сидром.

– Что-то они не спят, – сказал один. – Все шевелятся.

– В прошлый раз перед аукционом один черномазый удавился. Хочешь верь, хочешь не верь. Тогда с Дженкинса взяли штраф два доллара.

– А при чем тут Дженкинс?

– Да вроде недосмотрел.

– Что ж, если у нас кто удавится, тоже возьмут по два доллара?

Зевок, бряцание ружья.

– Спать уже хочется. Черта с два. Это не наше дело, Том. Пусть все удавятся. Последний месяц я тут служу, перейду на плантацию.

– Все-таки они шевелятся, Ред. Пойду посмотрю.

Он спустился с мостика и пошел к тому месту, где откапывали крышку люка. Едва его скрыла черная тень, как хороший удар дубинки внушил караульному, что служить в Бастилии вовсе не безопасно.

Другой пошагал по мостику, потом спросил:

В ответ раздалось невразумительное бурчание. Караульный пошагал еще немного и спросил уже настороженно:

Наконец из темноты вышел Том и побрел странной походкой, еще более странно держа ружье за ствол, как палку. На мостике его дожидались с нетерпением.

– Ты что? Тебя сморило?

И в этот момент караульный увидел лицо Тома. Оно было иссиня-черным, отблескивая, как фаянсовый чайник. И прежде чем миновал страх и он понял, что это вовсе не Том, удар приклада обрушился на его голову.

Нет, их не убили, сказал мне дядюшка Париж. Их просто связали, заткнув рты, и положили рядышком в тюремном дворе. Теперь не раньше чем через два часа их найдут сменщики…

Первым из люка выбрался дядюшка Париж.

– Сколько? – спросил я его шепотом.

– Все, – ответил он, – мы все, мистер Майк.

Я чуть не присвистнул. А мы-то думали, что на побег решится не больше половины. Ну что ж, все так все.

В полном молчании, один за другим выбираются они из люка. У детишек рот на замке, ну и выучка! Последним вылез Красная Лапа, тот парень, который ловко обезопасил часовых.

Прощай, Бастилия! Тебя покидает товар стоимостью в четверть миллиона франков. Бедный Бланшар, хватит ли ему денег на переезд, или теперь он застрянет в Гедеоне? Я, впрочем, не сомневался, что у старика есть страховка на все имущество, в том числе и на Арш-Марион.

Самый крупный побег в Черной Розе был три года назад на плантации «Генерал Вашингтон». Тогда исчезли сразу четыре невольника, мулат, квартеронка и два черных. Но четверо не пятьдесят, известие о пропаже всего Арш-Мариона должно потрясти Черную Розу. Если они хватятся через час, а еще через пару часов смогут наладить погоню, им нас не достать.

«Пегас» самый быстроходный локомотив на станции. Часа за два мы покроем семьдесят миль до форта, и, если погоня будет идти тремя часами позже, нам хватит времени на погрузку. Пароход Доннела и нанятая баржа уже пришвартованы к пристани в том месте, где рельсовый трап кончается у самой воды. Купленные на Севере паровозы привозили как раз сюда. Когда-то «Пегас» вкатился здесь на землю Черной Розы, теперь он покинет ее тем же путем.

Все расходы на погрузку уже оплачены. На пристани знают, что в четыре утра пароход Доннела и баржа с «Пегасом» должны уйти вниз по реке. Никто не удивился, что выбрано такое время, хотя раньше семи на пристани обычно не брались за работу. Дэн объяснил, что спешит на погрузку в порт Мобила.

Полчаса мы рассчитывали идти вниз по реке, пока не минуем крошечный городишко Колумбус. Здесь поворачиваем в Барсучью протоку и возвращаемся вверх. Барсучья протока скрыта высоким песчаным откосом с гребнем соснового леса. Она довольно широкая, но рейсовые пароходы предпочитают, конечно, спускаться по самой реке, так что вряд ли мы кого-нибудь встретим.

Барсучьей протокой мы обойдем форт Клер и окажемся на реке гораздо выше, когда возможная погоня будет где-нибудь милях в тридцати вниз по реке. В Колумбусе им скажут, что мы недавно прошли, а дальше на целые сто пятьдесят миль нет ни одного селеньица. Погоня уйдет вниз настолько, что при всей медлительности буксира им нас никак не достать до самого Красного Каньона.

А там на одной пристани нас ждут парни «подземной железной дороги». Они разобьют Арш-Марион на группы и скрытой горной тропой в дебрях Аппалачей начнут переправлять черных за линию Мейсона и, быть может, дальше, в Канаду. «Пегасу» останется только достичь Декейтера, это совсем рядом. А там целый пучок железных дорог. Подавайся в любую сторону – на Бристоль, Мемфис или Боулинг-Грин. Причем линию Мемфис—Декейтер Моррис знал хорошо, этой дорогой он и пригнал «Пегас» в Черную Розу. От Мемфиса он мог легко подняться до Иллинойса.

Этот хитроумный план мы придумали вместе. Номер с Барсучьей протокой предложил Дэн, а по части железных дорог ломал голову Моррис. Ему только не нравилось, что в Декейтере занудный начальник станции. Он может задержать «Пегаса», а это никак не входило в наши планы. Но вообще мы рассчитывали всеми способами путать погоню по дороге и надеялись, что уже первая шутка с Барсучьей протокой начисто собьет их с пути.

Под полным паром «Пегас» стоит на запасном пути. Моррис сам перевел стрелку, и мы спокойно можем выходить на «лестницу». Последний ночной уже пошел в депо, и до пяти утра, пока не тронется товарняк из Пинуса, путь будет свободен до самого форта.

Представляю, как изумится дежурный Гарри Жердочка, тощий и длинный парень, когда услышит, как неизвестный состав подается в сторону Аржантейля. Пока он проснется, очухается и выскочит из дежурки, мы только покажем ему буфера нашего вагончика.

Всполошатся «вишенки», стрелочники и обходчики по всей линии. Они подхватят свои красные фонари и побегут на полотно посмотреть, что это за сумасшедший полуночник промчался без всякого расписания?

Мы рассчитывали делать не меньше тридцати миль в час, а на «пиках», прямых участках пути, выжимать все, что можно в ночное время, то есть миль пятьдесят – шестьдесят.

Рядом с передним фонарем «Пегаса» укреплен красный флажок, знак экстренного рейса. Это должно помогать на станциях. Нам оставалось молиться, чтобы «лестницы» в Аржантейле, Кроликтауне и Пинусе освободились от маневров. Но даже если они заняты, красный флажок давал нам право потребовать чистый путь в считанные минуты.

«Пегас» забрал уголь и воду до отказа. Что касается воды, то где-то нам еще придется перехватить глоточек, но угля хватит не только до форта, но, пожалуй, и на полсотни миль от Декейтера.

Моррис встретил нас, лихорадочно вытирая руки паклей. Негры гуськом полезли в вагончик. Придется им там потесниться. Наш вагончик не привык к такому большому обществу. Но ничего, как-нибудь уместятся.

– Все в порядке? – спросил я.

– Кузнечик греет «Страшилу», – сказал он. Черт возьми! Этого еще не хватало!

– В Пинусе «баржу» в лепешку смяло, поедет растаскивать.

– Сколько у него пара?

– В будку не лазил. Думаю, через полчаса будет горячий.

У меня аж коленки затряслись. Вот так новость! Значит, прощай те самые два запасных часа. Они, конечно, оседлают «Страшилу» не позже чем через час.

Надо же такому случиться! В Пинусе кто-то помял большой товарняк, и «Страшилу» наряжают на помощь.

– Что, у них своих маневровых нет? – спросил я.

– Откуда я знаю? Таких, как «Страшила», конечно, нет. Наверное, тяги не хватает.

– Что делать? Ты бы чего-нибудь со «Страшилой»…

– Они сядут нам на хвост.

– Ничего. – Улыбка покривила его губы. – Куда им! Оторвемся.

– Ладно, трогаем! – крикнул я и схватил лопату.

– Спокойно, Майк, – сказал он.

Тут же я бросил лопату, выскочил из будки и побежал в вагончик. Все ли в порядке? Они сидели, прижавшись друг к другу и забив все пространство вагончика.

– Поехали, – сказал я срывающимся голосом. – Не высовывайтесь из вагона, ветки выхлещут глаза.

– Мы понимаем, мистер Аллен, – степенно сказал дядюшка Париж.

Многие сложили ладони и, наклонив головы, стали читать молитвы.

Я забросал топку углем, по краям больше, в середину меньше, пламя вспыхнуло белым жаром, подскочил манометр.

– Ну, ладно, – сказал Моррис.

Он перевел реверс вперед до упора, дал два легких толчка регулятором, и «Пегас» тронулся с места. Не успели колеса сделать несколько оборотов, как Моррис закрыл регулятор и крикнул:

Я кинулся к железной баранке. В ту же секунду Моррис выпрыгнул из будки, а еще через минуту он карабкался назад, подсаживая Хетти.

Боже мой, Хетти! В испачканном платье, с разбитой коленкой, она неуклюже цеплялась за поручни и бормотала:

– Я с вами, я с вами…

– Как ты нашла, как догадалась… – дрожащим голосом говорил Моррис и неловко толкал ее в будку.

Я помог Хетти. Мы уронили ее палку, но не стали искать.

– Я с вами, я с вами, – повторяла она.

– Конечно, конечно, – говорил Моррис. – Садись сюда, Хетти, сюда, сейчас подстелю… Сюда, Хетти…

Я был ошарашен. Значит, и Хетти с нами? Но куда? Ну и каша заварилась!

– Я сразу поняла, Моррис. Я сразу… – говорила она. – Моррис, Майк, вы такие…

– Тебе кто-то сказал? – спросил я.

– Нет! Я сама догадалась. Я видела. Вы разговаривали с дядюшкой Парижем. А потом Моррис. У него глаза…

– Ты ясновидящая, – пробормотал я. – Может, и все догадались?

– Нет. Я одна. Я никому не сказала.

Глаза у Морриса горели сумасшедшим блеском. Он вцепился в регулятор и сказал:

– Трогай, – сказал я. – Чего там!

Он так на радостях дернул, что брякнули суставы вагончика. Наверное, повалились на пол все наши пассажиры.

Когда мы на малом ходу миновали оборотное депо, вышедший, как назло, Кузнечик Джеф уронил свою паклю и раскрыл от изумления рот. Он просто хотел подышать воздухом и не собирался глотать пар «Пегаса», но нам от этого было не легче.

Глава 29. «Пегас» набирает ход

Лети, лети, «Пегас», железный огнедышащий конь, скользи колесами-копытами по блестящим стежкам рельсов. Летит в топку уголь, гудит белое пламя, шипя мчится пар по трубкам, неистово мечутся поршни, туда-сюда, туда-сюда прыгают штоки и шатуны, вращая колеса.

Лети, «Пегас», раздирай своей выпуклой грудью лунную темноту, мечи из трубы искры и клубы густого дыма. В тебе бьется горячая жизнь, тысячи шестерен, колесиков, рычагов слились в неустанном движении. Выбросы пара, как белые крылья, рвутся из-под колес. Быстрее, быстрее, быстрее. Прыгает вода за стеклом манометра, топка перемалывает черную россыпь.

Я неистово работаю лопатой. Потом по крику Морриса «Смотри!» кидаюсь к противоположному окну. Это значит, мы входим в поворот. Правда, я почти ничего не вижу. Глаза, ослепленные блеском топки, бессмысленно напрягаются. Летят навстречу темные массы деревьев. Выскакиваем в чистый лунный прострел, грохочем по мосту, потом опять влажная темнота леса.

– Смотри! – кричит Моррис.

Бросаюсь к окну. От него обратно к топке. Снизу прохватывает жаром, сверху прохладным ночным ветерком. Кажется, я склеен из двух половин, нижняя горячая, а верхняя почти ледяная, оттого еще, что ее заливает пот, остуженный ветром. Пот мешается с угольной пылью, липкая черная жижа ползет по лицу. Я смахиваю ее рукавом блузы, но через минуту она течет снова.

Ох уже эти повороты! Большой поворот, Енотовый, поворот Два Моста. У каждого есть название. На одном всего месяц назад, как лук из пращи, вылетел лихач из форта. Он поспорил с кем-то, что пройдет всю линию за полтора часа. На другом все время проседает насыпь, и тут, хочешь не хочешь, надо идти с оглядкой. Того и гляди, загремишь под откос.

– Угля! – кричит Моррис.

Я лезу в тендер и начинаю подбрасывать уголь к топке. Наваливаю хорошую горку и снова спускаюсь в будку. Здоровенная искра ударяет в лоб, как звезда. Это одно из неудобств паровозов типа «крэмптон». Будка вынесена слишком высоко, ее обдает из трубы. А сейчас, когда «Пегас» угощается бедным аппалачским углем, это особенно чувствуется. Из кожуха так и валят черные клубы с горящим крошевом. «Пегас» в эти минуты никак не похож на Белый Дымок.

Как мне удалось уговорить Морриса? Это вышло само собой. После смерти Вика, после размолвки с Хетти он стал какой-то изломанный. Я чувствовал, вот-вот Моррис что-нибудь выкинет. А тут подоспела история с аукционом. Я видел, что Моррису так и хочется ввязаться в игру. Ни за что на свете он не расстался бы просто так с Хетти. Может, поджег бы усадьбу Бланшаров или устроил аварию на линии, кто его знает! Во всяком случае, так мне казалось.

Когда я предложил спасти Арш-Марион, он сразу согласился. Даже не стал задумываться, что из этого может выйти. Хетти в это время совсем извелась. Стала прозрачней воска. Она больше всех переживала за черных, там ведь у нее было много друзей. Я намекнул Моррису, что побег Арш-Мариона был бы для Хетти большой радостью. Он и сам это понимал. Но посвятить Хетти в наши дела мы боялись.

Белый Дымок, паровозик счастья! Я, конечно, о нем не забывал. Рассказы про Белый Дымок сидели в Моррисе глубокой занозой. Он редко об этом заговаривал, но я видел, что Белый Дымок для него не шутка. Нет-нет в «бобовне» услышишь знакомое. То про линии, где здорово платят и нет никаких крушений, то про компании, у которых поработаешь десяток лет и получаешь пенсию. Словом, всякую чепуху.

– А Белый Дымок-то опять видали, – говорил кто-то.

Моррис сразу настораживал уши.

– Один джек на Ребл Рут выжал семьдесят миль и уже стал заваливаться на повороте, но тут выскочил Белый Дымок и поддержал его с той стороны.

– Как же он удержал такую махину? Ведь Белый Дымок маленький.

– Маленький! Ты знаешь, что в Индиане он за ночь сдвинул скалу, которая осела на полотно? Просто столкнул ее в каньон.

– Кто же ее тогда столкнул, если враки.

Да что пересуды в «бобовне»! Ведь с Белым Дымком гонялся сам Кестер, приемный отец Морриса. А ему Моррис верил, как себе.

План бегства на «Пегасе» просто оживил Морриса. Он лихорадочно взялся за дело. Целыми днями обхаживал паровоз. Сменил все набивки, перебрал золотниковую коробку, масленки, драил цилиндры, штоки, коробками расходовал сало, заливал масло. Быть может, втайне он надеялся увезти Хетти, но теперь так и вышло.

О, звездная стрекоза! Где ты сейчас паришь, в какой стороне горизонта? Повороты меня запутали, и я не знаю, где юг, где север. Над моей головой проносятся черные узоры нависших ветвей, и мириады угольных искр мчатся красным Млечным Путем. Под моими ногами дрожит железный круп «Пегаса», буря огненных страстей мечется в его квадратной чугунной душе. Он словно стремится подпрыгнуть, взмыть в воздух и превратиться в звездного коня легенды.

– Черт! – отчаянный крик Морриса.

Я выглядываю в окно, и сердце замирает от ужаса. Перед нами футах в трехстах прямо по полотну мчится какая-то белая фарфоровая масса. Внезапным озарением понимаю, это свиньи Шепа О’Тула! Его знаменитая «лунная свинина» мчится перед нами по полотну. Не знаю, как этого добился упрямый ирландец, но его свиньи выходили из хлева ночью и вроде лошадей чуть ли не паслись в округе. Отсюда и пошел шеповский бекон, «лунная свинина», совсем особого вкуса штука.

– Проклятье! – кричит Моррис.

Поджарые, облитые лунным светом свиньи ошалело удирают от паровоза. Они никуда не сворачивают. Прытко скачут, прытко, но мы настигаем их, и все это происходит в считанные секунды.

Бросаюсь к баранке тормоза. Сейчас Моррис закроет регулятор и даст контрпар. Но все равно не успеем. Господи, пронеси! Неужто конец? Свиней целая куча.

Хватаюсь за тормоз.

– Нет! – дико кричит Моррис.

К моему удивлению, он до отказа открывает регулятор и, словно подслушав меня, тоже бормочет:

На полном ходу мы раздваиваем свиную массу. Что-то постукивает слегка, но плавность «Пегаса» та же. Еще несколько секунд, и мы понимаем, что пронесло. Мы прошли сквозь свиней О’Тула, как нож через масло. Если бы Моррис не открыл регулятор и стал тормозить, было бы куда хуже. Я ведь не знал, что через такую преграду надо идти с открытым регулятором.

Моррис утирает с лица пот. Несколько минут несемся молча. Хетти ничего не видела и потому не поняла, зачем мы кричим, мечемся. Она пристроилась в углу будки на ящике и завороженно смотрит на мелькание за окном. Видно, никогда не ездила ночью. Ночная езда особое дело. Есть машинисты, которые не выдерживают ночных рейсов. Им начинают чудиться призраки. Блеск и жар топки снизу, сумятица мрачных теней поверху сводит их с ума. Недавно один машинист из Пинуса выбросился ночью из будки. Но здесь, на Юге, ночные рейсы редкое дело, тяжелый бег нашего «Пегаса» всколыхнул, должно быть, всю округу.

Почти на полном ходу мы проскочили Аржантейль. Открытый семафор показывал, что «лестница» свободна. Хоть здесь повезло. Правда, выскочил кто-то на платформу, ошалело размахивая руками. Хорошо, что нет на линии телеграфа. Кое-где на Севере он уже действует. Будь телеграф, не прошла бы наша затея. Уже на втором перегоне закрыли бы путь.

Интересно, хватились уже в Гедеоне? Если так, то, дрожа от гнева, «Страшила» вылезает на главный путь. Как ветром сдует ночных игроков из «Колокола» и «Азалии». С ружьями и револьверами облепят «Страшилу», торжественно-гордый Кузнечик Джеф откроет регулятор и поклянется, что «Пегас» не уйдет.

– Где заберем воду? – кричу я Моррису.

Он нервно поводит плечом. Сам, мол, знаю. Внезапно приходит в голову, что Вольному Чарли и Плохо Дело с Дровяного полустанка не поздоровится, ох, не поздоровится. Прибьют их по ходу дела. Давно многие «рыцари Юга» точат нож на свободных негров. А тут еще узнают про уголь. Если нас не догонят, то как не отыграться на обратном пути?

Говорю об этом Моррису. Он сразу понимает, думает.

«Бабочка» – это записка с идущего поезда. Но что написать в «бабочке»? Чтобы Вольный Чарли и Плохо Дело на время спрятались? Поможет ли это? Да и как они поймают «бабочку», если вовремя не выскочат к поезду? Заспятся, мало ли. А то и на охоту пораньше уйдут, бывало такое.

Решаем сделать остановку на Дровяном полустанке. Предупредим наших приятелей, глотнем воды и, пожалуй, разберем рельсы. Это у нас предусмотрено на случай близкой погони. Среди обитателей Арш-Мариона много здоровых негров. Снимем гайки, разворошим путь. Глядишь, погоня застрянет.

Сейчас около двух ночи. Скоро начнет бледнеть темнота. Хорошо бы проскочить с ходу Кроликтаун. Но нет, «селедка», рука семафора опущена вниз. На главном пути кто-то заснул. Значит, надо выскакивать, искать стрелку. Проклятье! Заняты и второй и третий путь. Это уже беда.

Подваливаем на тихом к началу платформы. Заспанный дежурный высовывает голову в окно. Моррис выскакивает из будки, бежит договариваться. Здесь все его знают, но дежурный долго не может понять, откуда свалился «Пегас».

Моррис тычет на красный флажок и внезапно кричит:

– Доставка государственного преступника! Это действует на дежурного, он начинает суетиться, а Моррис подгоняет:

– Дорожник Билл, понимаешь?!

Дежурный забегал вовсю. Неужто поймали знаменитого грабителя? Тут Моррис перегнул. Дежурный все старался заглянуть в окна вагончика. Хорошо, мы их завесили.

«Пегасу» пришлось самому расчищать «лестницу». На тихом ходу столкнули четыре пустых вагона и отвели их на запасной. Задержка в Кроликтауне стоила нам получаса.

Дальше Дровяной полустанок. Мы подлетели к нему, когда небо уже посерело. «Пегас» дал свой заливистый многоголосый гудок.

Ага! Вольный Чарли и Плохо Дело на месте. Вольный Чарли с ружьем. Начинаем объясняться. Из вагончика высыпают негры, а я лезу под локомотив с железным штырем и сдалбливаю шлак с решетки колосников. Если этого не сделать, будет плохая тяга, а тяга нам сейчас ох как нужна.

Другие не теряют времени даром. Негры хватают ломы и начинают выбивать нагели из рельсов. На здешних дорогах плоские незавидные рельсы, балласта почти нет, зато поверх шпал еще продольные лежни, а нагели вбиты довольно часто.

Сразу нашлись умельцы. Те самые, которых посылали на укладку шпал. И песню запели:

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

Источник: Елена Григорьевская, \»Газета.ру\»

В интервью корреспонденту Газеты.Ru нападающий Динамо Андрей Воронин поделился впечатлениями от встречи с болельщиками, высказал свое мнение о конфликте Федора Смолова с фанатами бело-голубых, а также отметил, что он подходит к чемпионату в отличной форме.

Игроки наверняка не ожидали столь жарких дебатов, которые развернулись между руководством клуба и болельщиками, которые вели диалог на повышенных тонах и не всегда в корректной форме.
Честно говоря, не ожидал. В прошлом году меня не было на встрече с болельщиками, а до этого, сколько я не ходил на подобные мероприятия, ничего подобного не припомню. Было очень обидно за Федю Смолова. Но я не в курсе его ситуации с фанатами. Болельщики сейчас должны поддерживать ребят, тем более тренер на Федора рассчитывает. У него должно быть хорошее настроение перед стартом чемпионата. Помню, года два назад у Саши Кокорина были не очень хорошие отношения с фанатами и это всегда неприятно. Вот и сейчас. Мы приехали увидеться и пообщаться болельщиками, Феде задали три-четыре вопроса, и все они были очень жесткие. Если уж нам было неприятно за него, то ему вдвойне.

Может, Смолову стоит просто извиниться перед болельщиками, дабы погасить конфликт и не вдаваться в нюансы, кто прав, кто виноват?
Я не знаю всех деталей, поэтому мне трудно что-то ему посоветовать. Но высказывания типа: не думал ли ты закончить с футболом, или про отношения с его девушкой, звучали очень не корректно.

У вас за карьеру не было таких проблем с болельщиками, когда приходилось объясняться с ними, разговаривать на повышенных тонах?
К счастью так сложилось, что с поклонниками всех клубов, в которых я играл, у меня складывались хорошие отношения. Единственное Кельн, после того, как я перешел в леверкузенский Байер, с которыми они враждуют. Мы как-то проиграли, это было в Кельне, болельщики блокировали автобус, и мы не могли проехать. Фанаты потребовали игроков, мы вышли, много чего пришлось выслушать, но до личных оскорблений дело никогда не доходило.

То есть, нынешняя встреча с фанатами получилась самой жесткой?
Да. Я всегда понимал болельщиков и во многом поддерживал, потому что люди, которые по двадцать-тридцать лет болеют за Динамо, хотят видеть медали, Лигу чемпионов, тем более, команда имеет большие традиции. Люди просто устали, им надоело видеть, что в клубе постоянно меняются игроки, тренеры. В этом их можно понять. Но переходить на личности неправильно.

Руководство Динамо пообещало в ближайшие две недели подписать контракты с несколькими новичками. Это позитивная новость.
Не факт, что придут игроки, пусть даже очень сильные, сразу вольются в коллектив и начнут давать результат. Нужно время на адаптацию, привыканию к командной игре. Но это решение руководства и тренерского штаба. Если они считают, что усиление необходимо, значит, оно нужно. Я уверен, что если бы были гарантии, что придет четыре футболиста, и мы выиграем чемпионат, они бы уже давно сделали эти покупки. Но в принципе, идеальным считается вариант, когда команда имеет два равноценных состава.

Динамо в межсезонье потеряло не просто игрока, а забивного форварда и лидера команды Александра Кокорина. Нужно ли компенсировать его уход приобретением форварда, или можно обойтись внутренними резервами?
Если тренер считает, что нужен еще один нападающий, или даже два, думаю, этот вопрос будет решаться, потому что любой наставник лучше знает, какие футболисты ему нужны.

А как вам кажется, нужно ли усиление в нападении. В Динамо есть вы, Смолов и травмированный Кураньи. Этого достаточно?
В 2011 году, впереди у нас играли только Кевин и я. Саша Кокорин был фланговым полузащитником, Смолов редко выходил, то есть, обходились двумя нападающими. Слава Богу, ни у кого не было травм. Мы отыграли тот сезон, и все было хорошо.

Вам и Смолову не хватает игровой практики. Не скажется ли это на игре в нападении?
Я уже много лет в футболе и имею за плечами большой опыт. Кроме того, я сейчас очень хорошо себя чувствую физически. Намного лучше, чем полгода назад. Я провел ряд товарищеских матчей и, надеюсь, за счет них и стартовых матчей наберу еще лучшую форму.

Считается, что сплав опыта и молодости едва ли не идеальное сочетание, говоря о вашей связке со Смоловым.
Я также считаю, что лучше и быть не может. Многие клубы от этого отталкивались. С одними молодыми футболистами ничего не выиграешь, что не раз доказывалось. Конечно, в идеале в команде должны быть и опытные игроки, у которых молодежь будет учиться. При этом ветераны должны показывать результат, потому что место на поле нужно заслужить.

Как оцените не самый простой календарь Динамо, при котором заканчивать чемпионат придется выездными матчами?
Я никогда не обращал внимания на календарь, и говорил, что все зависит только от нас, потому что в жару ты играешь, или в холод, соперник находится точно в таких же условиях. Надо от себя отталкиваться.

Разве с Анжи реально отталкиваться от своей игры?
Почему нет? В прошлом году Динамо сыграло с ними вничью на выезде. И в матче на кубок России оказали этому соперниками достойное сопротивление выглядели на равных. Да, они купили Кокорина и Денисова, но играть можно со всеми командами. Никто не мог себе представить, что Бавария дважды обыграет Барселону, или Боруссия забьет семь мячей мадридскому Реалу. Поэтому не надо никого бояться. Да, в Анжи много звезд. По подбору исполнителей махачкалинцы являются самой сильной командой в премьер-лиге, да и в Европе мало команд, у которых наберется столько звезд.

Может быть, хорошо, что Динамо предстоит играть с Анжи в начале чемпионата, пока они не вкатились в сезон?
Дело не в этом. Мы четыре первых матча проводим дома, и нам нужно набрать максимальное количество очков. Все будет зависеть от нас: будем играть плохо проиграем, хорошо создадим проблемы и им, и Спартаку, и остальным конкурентам. Надеюсь, мы не будем какой-то проходной командой

Такой, какой было Динамо в начале прошлого сезона?
Я видел много матчей бело-голубых в прошлом году они не 15 матчей не проигрывали. А что касается старта там был другой тренер и другая подготовка. Затем пришел Петреску. Схема игры поменялась, и результаты улучшились.

Могли бы выделить особенности требований Петреску? Что-то новое свежим взглядом заметили?
Для него на первом месте стоит дисциплина, причем даже в мелочах. То есть нельзя опаздывать даже на минуту. Нюансов много. В столовую, к примеру, ходим вместе. У нас обед в 14:00, так вот без пяти два мы должны быть в столовой.

В Локомотиве, кстати, схожая ситуация: Леонид Кучук ввел много ограничений, в частности запретил курить на базе.
Я был во многих клубах, работал со многими специалистами, но впервые слышу, чтобы на базе запрещали курить.

Вы следили за матчами Объединенного турнира, в котором принимали участие Спартак и Зенит?
Да, я смотрел по Интернету результаты встреч. Я бы не отказался выступить на таком турнире с Динамо. Украина, кстати, доказала, что она сильнее России, если смотреть на турнирную таблицу. Шахтер выступил неудачно, но если бы это были официальные игры, уверен, горняки обыграли бы и Спартак и Зенит.

А что касается объединенного чемпионата, вы за?
Да. Потому что это вызвало бы большой интерес к чемпионату. Стало бы меньше проходных матчей, больше дерби. Вернулся бы тот большой футбол, который мы видели в Советском Союзе. Я был маленьким, но еще застал его ходил с папой на стадион, болели за киевское Динамо и одесский Черноморец. Это нельзя сравнить с тем, что происходит на стадионах сейчас.

Вы уже обустроились в Москве?
Я в поисках подходящего жилья. Хотелось бы обосноваться в Подмосковье. Нам подбирают варианты, на днях начнем их смотреть.

Да сколько можно! Модные звёзды, от которых мы устали

geralt9999, 27 сентября 2019 г. 17:02

Признаться честно, хотелось уже покончить с этим. То есть с Аберкромби. То есть с призраком Аберкромби живущим в моей голове. Да и собственно, я был уже уверен, что этот танец уже точно станет последним. После пяти романов которые были невероятно круты, последовало четыре романа, которые. ну, были – и всё больше и больше нарастала уверенность, что по крайней мере в моем субъективном случае — Аберкромби исчерпал последние крупицы интереса.

Все эти новости на протяжении пары лет появлявшиеся про эту новую трилогию — тоже отчаянно стремились не вдохновлять. Все эти дети былых героев — ну понятно, повод взять старых персонажей, переодеть их в новую молодость и продолжать в своем духе. Вся эта индустриализация — ну понятно, как бы и логично — но уже столько этого сейчас в фэнтези и всё это выглядит уже невероятно заезженно и скучно. С решительной уверенностью я пошёл в этот последний бой — отдать последний долг своего внимания Джо Аберкромби и закрыть на том его страницу для себя.

Но проблема оказалась в том, что Джо, технически, как минимум — пишет сейчас лучше чем когда-либо прежде. Пишет динамичней, пишет резче, его хлёсткий стиль достиг пика в своей отточенности. Всё лучше он научился шинковать главы и ПОВы таким образом, чтобы достичь максимальной событийности. Как никогда хорошо у него получается транслировать события из самого сердца бури — разумным образом, он не слишком злоупотребляет такими главами, но они всегда получаются запоминающимися. В одной такой ситуации, я промотал до конца отдельной главы, чтоб убедиться что логика и стройность событий будет выдержана — и всё равно потом буквально сгрыз все пальцы себе, пока дочитывал её в нормальном порядке — несмотря на то, что уже казалось бы знал чем закончится сцена.

Проблема оказалась и в том, что Джо, совершенно внезапно, буквально ножом в мою и так раненую спину — стал лучше писать и персонажей. Казалось бы, куда лучше, ведь единственные серьезные его провалы по этой части — это два унылых главных героя «Красной страны» — но нет, аргумент можно подкрепить делом. Джо преодолел один из своих главных блоков — и научился писать женщин как людей. Савин дан Глокту он раскрывает не только как хладнокровного бизнесмена, но и как исключительно сильную, хоть и израненную личность. Финри дан Брок, несмотря на существование в тени своего сына — проявляется и как любящая и строгая мать — и как мудрый и коварный генерал. А Рикке, которую мы собственно и встречаем самым первым делом в книге — является, очевидно, вообще ключом к сюжету всей этой трилогии – и ключом, который с первых минут не намеревается оставаться пассивным инструментом (более того, по четкости выражения своих эмоций и желаний — ей там явно равных нет).

Проблема и в том, что Джо затянул таки и своим старым-новым сеттингом — и раскрыл индустриализацию так, как и должен был раскрыть. И завязал на это движение мира вперед и обновленные социальные проблемы, и механизмы сюжета — по крайней мере огромной его части. Всё больше и больше на главные роли выходит судьба простых людей, на которых держатся все эти королевства, все эти излишества и махинации — и Аберкромби, хоть и не придумал тут ничего нового — прекрасно отобразил цену прогресса.

Главная, конечно, проблема оказалась в том, что третий акт книги — шикарен вообще от и до, целиком и полностью — то есть это, практически наверняка — лучшее что Аберкромби написал на сей день и будем надеяться ещё что он сможет-то и превзойти. Точно будет непросто. Невероятный динамизм, каждое вербальное (или физическое) столкновение персонажей — как удар, рвущий струны гитары и режущий пальцы (но останавливаться нельзя и не хочется). Концовка, вообще — наверное из палат мер и весов. И хотелось бы про неё поговорить подробней, потому что по ней, я думаю, можно преподавать искусство концовок в первых книгах серии — но, конечно, это будет не совсем уместно в отзыве.

В общем, Джо, увидимся в аду, то есть в сентябре 2020-го.

P.S. Байяз — всё ещё ван лав, невероятный подонок, всё так же прекрасен.

geralt9999, 6 февраля 2014 г. 17:20

Спойлеры, как известно – зло, зло абсолютное, которому нет прощения. Использовать их стоит, только если вам абсолютно не страшен карающий гнев общества. Но, к сожалению (или к счастью), существуют такие книги, о которых просто невозможно говорить без спойлеров. “The Explorer” Джеймса Смайта – это именно такая книга. Не пугайтесь, впрочем, и продолжайте читать отзыв. Спойлеры будут ровно до того момента, до которого они есть и в аннотации.

А этот момент – это начало книги, первые ее строки. Автор делает вид, что он выкладывает все карты на стол в самом начале, когда Кормак Истон (главный герой книги), сообщает нам, что он уже не попадет домой. Кормак – один из команды космического корабля “Исигуро”, журналист, призванный осветить миссию. В чем заключается миссия? Главная ее цель – возвращение интереса к исследованию космоса. Смайт освещает ситуацию, которая не так уж и далека от того, что мы имеем в реальной жизни (несмотря на планы по поводу Марса) – все страны мира практически потеряли интерес к последнему рубежу человечества. Теперь различные корпорации, надеясь вернуть этот интерес (и в процессе заработать денег, естественно), финансируют миссию. Задача команды из шести человек (два пилота, врач, механик, научный сотрудник, и Кормак) – добраться настолько далеко, насколько им позволят запасы топлива, после чего, когда у них останется 51 процент топлива – они повернут назад. Но вот только все члены команды погибли, большинство из них – странной смертью.

Смелости, конечно, автору не занимать. Он начал роман так, что его некоторые рецензенты даже упрекали – мол, сам же сует спойлеры в самое начало, разве ж так можно. Но, на самом деле, как я и сказал выше – автор только делает вид, что мы знаем правила игры. В дальнейшем, приблизительно в конце каждой части книги и начале следующей (всего три) он обрушивает на наши головы такие сюрпризы, которые показывают, что его решение начать роман с такого громкого хлопка – верное.

Но, сначала поговорим о первой части романа, которая, на мой взгляд, является и сильнейшей. Она небольшая, всего-то сорок страниц, в ней нет никаких сюрпризов (кроме самого конца, да и там все, в общем-то, ожидаемо, настоящий удар приходится на начало второй части), в ней, за исключением флэшбеков, мы видим только одного персонажа. Но Смайту удается создать такой мощный образ равнодушного и холодного космоса, что как-то и не обращаешь внимания на отсутствие резких поворотов. Авторский стиль идеально подходит к настроению, которое Смайт создает. Текст отстраненный, давящий, порой, даже заставляет мурашки пробежать по спине. Вполне серьезно скажу, что если у вас есть клаустрофобия – книгу, пожалуй, читать не стоит.

На фоне холодной безразличности космоса, Кормак Истон в его консервной банке смотрится, порою, смешно. Но чаще – просто жалко. Автор наносит столько разнообразных ударов по этому майору Тому нашего времени, что никакое дарк фэнтези и рядом не стояло. Только К. Дж. Паркер приходит на ум, который тоже любит поиздеваться над своими героями. Несмотря на жестокость Смайта, по-настоящему симпатизировать Кормаку получается лишь поначалу, да и то, с ощутимым трудом. Автор создал персонажа, которому, вроде и нужно сочувствовать, вот только совершенно не хочется.

Справедливости ради – таков не только Кормак, а и остальные герои. Они вряд ли вам запомнятся надолго, ибо, надо признать – автор явно не фокусировался на проработке персонажей. Явный минус, самый главный минус романа. Первый пилот Арлен, погибший первым, времени ему автор практически не дает. Второй пилот Квинн – самовлюбленный нарцисс. Механик Ванда, которую все презрительно зовут “dogsbody”. Медик Эмми, которая играет довольно важную роль в сюжете и при этом – самый скучный персонаж. Пожалуй, только научный сотрудник Гай вызывает интерес, хоть и не симпатию. Его мотивы проясняются далеко не сразу, но, без особых сомнений его можно назвать самым, а то и единственным смелым героем в романе. Ну и еще неплохо автору удалась Елена, жена Кормака, которую мы видим во флешбеках.

В итоге же, даже лучшие из этих второстепенных персонажей служат одной цели. Они – инструменты, с помощью которых Смайт продолжает издеваться над главным героем. Точно так же как первая часть книги фокусируется на холодности, отстраненности и безразличии космоса, вторая и главная часть делает то же самое, только с людьми. Впрочем, нельзя сказать, что он прям-таки очень удачно препарирует человеческую расу, ибо цели у него не те. Он фокусируется, в основном, на худших чертах, которые нам присущи. Я понимаю, что это прозвучит странно в устах поклонника темного фэнтези, но именно из-за того, как автор смотрит на человечество, мне и не удалось проникнуться романом в полной мере, несмотря на его однозначные достоинства. И дело даже не в каком-то там цинизме, к которому мы привычные. Дело именно в этой холодности и отстраненности.

Впрочем, отдавая должное Смайту, он все это делает не просто так. В третьей части книги он триумфально закрывает все темы, которые сам же и поднял. И холодность, и равнодушие. И одиночество. Давно я не встречал в книгах такого одиночества, которым пропитан “The Explorer”. Кроме этого, он все-таки умудряется ударить пару раз прямо в сердце, и это я говорю, несмотря на то, что сказал про персонажей выше. Вина, покаяние, отчаяние – все это смешивается в горький, очень горький коктейль, который явно не придется по вкусу каждому.

Отмечу отдельно, второй важный минус книги. Если вы любите, чтоб автор все закончил, все секреты раскрыл, и все ниточки подвязал – скорее всего, в книжке Смайта вы разочаруетесь. Не вдаваясь, по понятным причинам, в подробности, скажу лишь следующее. Он объясняет “почему?”, но не объясняет “как?”. Плохо это или хорошо – решает уже каждый для себя. Не могу сказать, что я не почувствовал небольшого разочарования из-за этой недосказанности, но по большей части, автор мое любопытство все-таки удовлетворил и все свои головокружительные повороты объяснил. Ну а про “как?”, судя по всему, он уточняет в недавно вышедшем продолжении, “The Echo”. Имеет право.

Резюме – неоднозначная книга, которую порой хочется отложить из-за ее настроения. Автор, впрочем, сумел убедить меня. А если вы с ними мыслите на одной волне – вам понравится еще больше. Небанальная научная фантастика, которой не так уж и много в наше время.

geralt9999, 1 февраля 2014 г. 07:09

Позвольте задать вам вопрос. Ради чего вы читаете фэнтези? Что именно вы ищете в книгах жанра? Что именно является для вас определяющим фактором в оценке фэнтезийной книги? Для меня, например, решают все две вещи: нестандартный, небанальный мир и глубокие, любовно выписанные, притягивающие к себе внимание персонажи. Да, конечно, полно и других факторов, куда ж без них. А в других жанрах – и критерии могут отличаться, само собой. Но при чтении фэнтези – именно мир и персонажи правят бал. Как можно догадаться, исходя из этого вступления, книга Владимира Аренева “Комендант мертвой крепости” – очень даже давит на эти, важные для меня, кнопки. Если у вас такой же подход к фэнтези – можете даже не читать мой отзыв далее, а просто брать книгу и наслаждаться. Я же, все-таки попробую расписать впечатления от книги более подробно.

Говоря о мире, созданном в романе, хочется использовать ярлык фэнтезийный пост-апокалипсис. Хочется, но только не совсем уверен, что стоит. C одной стороны, все характерные черты на месте. Конец света был, случился двадцать лет назад, люди (точнее, андэлни) во всем виноваты. А еще точнее, один вид андэлни (намеренно не использую термин “раса”). Раскрывать подробности случившегося апокалипсиса не стану, ибо это достаточно важный момент в книге, и автор не зря дает детали постепенно.

Итак, двадцать лет назад мир, созданный Праотцами, изменился до неузнаваемости. Праотцы – пять местных… богов, за неимением лучшего слова. Каждый из Праотцов создал свой вид андэлни. Разлом, произошедший двадцать лет назад, расколол единый мир на части и теперь, мир представляет собой отдельные острова, между которыми нельзя путешествовать обычным образом, ибо между островами разлились смертельно опасные чернила. Опять-таки, было и еще несколько последствий, но о них без спойлеров – никак. Пока что, как я и говорил выше, все черты пост-апокалипсиса на месте. Что не позволяет причислить книгу к этому жанру однозначно – так это сам подход автора. Катастрофа, изменившая мир – она проходит красной нитью через всю книгу, на нее завязан весь сюжет. Но при этом, Аренев умудряется избежать безысходности и депрессивности, так свойственной повествованиям о мире после апокалипсиса. Это не значит, конечно, что герои романа будут плясать на лугах и собирать цветы. Но, подход тут скорее сдержанно меланхоличный, чем однозначно пессимистичный. Подход неоднозначный, но, интересный. О мастерской проработке биологии и экологии мира, за меня уже сказал в своем отзыве коллега Croaker. Остается лишь отметить, что довольно нечасто встречаешь настолько тщательный подход миротворцев к своим творениям.

Продолжая разговаривать об однозначно сильных сторонах романа, перейдем к персонажам. Позвольте мне тут провести параллель с другим автором, я и так долго от этого воздерживался. Как я говорил в своем отзыве на “Малазанскую Книгу Павших” Стивена Эриксона, одна из главных тем в его творчестве – героизм простых людей. Персонажи Аренева тоже соответствуют данной теме, хотя, конечно, за одну книгу это поле не вспахать так, как это удалось Эриксону за десять. Но, намного важнее тут другая тема. Тема сложности человека. Как говорил классик: “Широк человек, я бы сузил”. Главные герои у Аренева действительно широки. Они могут раздражать. Они могут сразу же зацепить своим характером, а могут сразу же оттолкнуть, но у них этот самый характер – он есть, не картонки они. Временами, честно говоря, они могут откровенно бесить – почему ж вы не сядете вместе, да не подумаете, а? Почему ж вы не можете друг с другом договориться, во имя общих интересов? А потом выглянешь в условное окно, увидишь, что творится в реальной жизни, и понимаешь почему – человеческая природа не велит.

Три главных героя (пять, на самом деле, но об этом подробнее чуть позже) “Коменданта мертвой крепости”, от лица которых и ведется повествование – это три сильных характера. И именно столкновение этих личностей, их практическая несовместимость друг с другом и тот факт, что им приходится взаимодействовать на постоянной основе – оно и является центральным моментом в книге. Правых, кстати, в этой битве характеров, абсолютно нет. По крайней мере, автор никого не выбирает, предоставляя читателю право рассудить своих героев. И юный, новоназначенный наместник крепости Горелый Шандал, по имени Сиврим Вёйбур; и умудренный годами комендант этой самой крепости Хродас Железнопалый, и странный алкасар, которого все зовут Хромым – каждый из них уверен в своей правде. Естественно, что когда эти разные правды начинают друг другу противоречить – появляются искры, появляется дым, и, конечно же, пламя. Такие моменты (которых довольно-таки много) – это пик романа. Вспоминая, что я обещал вспомнить еще двух персонажей: один из них – мальчишка-сирота по имени Ярри Непоседа, который играет важнейшую роль в развитии сюжета, но в целом, показался мне слабее остальных личностей.

А вот про оставшегося главного героя, хотелось бы упомянуть в контексте довольно необычной структуры романа. Дело в том, что пролог – это не обычное 10-страничное вступление, а шестая часть романа. Он все еще выполняет функции стандартного пролога, конечно, но вполне может читаться и как отдельный, довольно немаленький рассказ. И главный герой пролога, господин Эстритолк Оттенс (советник по особым вопросам венценосного кройбелса, отличающийся от обычного агента спецслужб примерно настолько, насколько синица отличается от лошади) более в романе не появляется, хоть о нем и вспоминают. С одной стороны, хочется сказать спасибо автору, за такое нестандартное и смелое решение, а с другой – откровенно жаль, что настолько харизматичный персонаж, оказывается выдворен за кулисы. Впрочем, будем надеяться, что мы его еще когда-нибудь встретим.

Вот уже и отзыв подходит к концу, а так толком и не было сказано ничего о сюжете. На мой взгляд, сюжет – это единственное звено книги, которое можно назвать слабым. Тут, он скорее служит персонажам, чем наоборот. Мне это импонирует, я предпочитаю такой подход, но, нельзя не отметить этот факт. Если вы ждете от сюжета каких-то неожиданностей, крутых поворотов и прочего – тут вы этого не найдете. Сюжет логичен и строен, нигде не провисает, но вот неожиданностей он тоже не преподносит. Он развивается из-за персонажей и ради персонажей, и оценить его независимо от персонажей – практически невозможно. Возможно, кому-то такое решение не понравится, поэтому, считаю нужным об этом упомянуть.

Конечно, нельзя не поговорить об авторском стиле. Не вижу в нем никаких следов дидактичности и лекционности, которые видит коллега Croaker, вижу легкость и резкость. Даже описывая окружающий героев мир, Аренев не ударяется в так называемую “пурпурную прозу”. Пишет он хлестко, со вкусом, в то же время, переходя, когда того требует текст, от хлесткости к хрупкости. Впрочем, да, признаю, есть упомянутая лекционность, но только во вставках-интерлюдиях, где, опять же, сам текст того требует. Отдельно хочу отметить тот факт, что, несмотря на то, что автор употребляет немало придуманных слов вместо наших, общеупотребимых (люди – андэлни, например, как я уже говорил выше), это не тормозит читателя и не мешает темпу романа.

Резюме – один из лучших фэнтезийных романов, прочитанных мной за последнее время. Стоит читать: любителям нестандартных миров; любителям продуманных персонажей; тем, кого интересует состояние дел в русскоязычном фэнтези.

geralt9999, 25 сентября 2013 г. 13:41

[p]Дисклеймер: это не совсем отзыв, не стоит его рассматривать именно в таком качестве. Скорее, это… прощание. Или эпитафия. Эпитафия Павшим.

[p]Что можно сказать о цикле, который после своего завершения, комфортабельно устроился на почти десяти тысячах страниц? Насколько нужно быть самоуверенным, чтобы попытаться описать “Малазанскую Книгу Павших”? Это ведь то же самое, что попытка объять необъятное – амбициозно, грандиозно, но в итоге – обречено на провал. Но, тоже самое можно сказать и про “Книгу Павших”. Но Эриксон выстоял, и довел до конца безумный по своему замыслу проект. Идеальный ли это цикл? Нет. Есть ли в нем недостатки? Конечно. Но, учитывая громоздкость всего этого строения под названием “Малазанская Книга ”, невероятно удивительно, что Эриксон смог. Смог закончить достойно. Смог удержать уровень. И при всем при этом, смог до конца не раскрыть свои карты.

Если бы вы спросили меня, когда я только прочитал “Memories of Ice” (которая, к слову, так и остается лучшей в цикле) – о чем “Книга Павших”? Я бы ответил честно – не имею понятия. Теперь, спустя почти два года, и еще семь прочитанных книг (не считаем соратника Эриксона), я все еще не знаю, о чем этот чертов цикл.

[p]Можно начать говорить традиционные банальности.

[p]Что мол, одна из основных тем цикла – героизм простых людей. И это, на самом деле, будет верно. Несмотря на огромное количество богов, полубогов, недобогов, и прочих сверхъестественных сущностей, из-за которых книги Эриксона даже порой сравнивают с аниме, на первом плане у него всегда именно люди. Люди, готовые жертвовать собой ради других. Люди, готовые противостоять кому угодно – богам, судьбе, самой смерти (положим, то были не совсем люди, но все едино). Люди, готовые взвалить на свои плечи всю скорбь мира – и не прогнуться под ужасающим весом.

[p]Возьмем небольшую паузу, и углубимся в тему героев цикла. Довольно часто, особенно, почему-то, у людей которые читали перевод первых двух томов “Малазана” возникают претензии к недостаточной, по их мнению, проработке персонажей. Я буду первым, кто согласится, что характеры в “Садах Луны” оставляют желать. Там, на самом деле, много чего оставляет желать. Все-таки Эриксон написал первую книгу задолго до того, как он начал издаваться и писать продолжения. И да, я тоже соглашусь, что дальше он не начинает вдруг выдавать Джорджа Мартина. Он работает над персонажами в ином ключе и развивает их по-другому. Тут не будет многостраничных характеристик, из-за чего, может показаться, что он не уделяет героям внимания, что они для него – всего лишь картонки. Но Стивен, на самом деле, очень даже прорабатывает героев и они очень даже живые. Вот только делает он это довольно незаметно. Он оживляет и меняет персонажей при помощи мелких таких деталюшек, скорее, очень-очень редко фокусируя внимание на внутреннем мире и переживаниях героев. И даже когда фокусирует – то ненадолго и лишь на очень важных персонажах, центральных для сюжета. Но, эмоциональностью письма он все же искупает даже этот спорный недостаток. Хорошим мерилом для этого является линия Цепи Псов во втором романе цикла. Если она вас не зацепила, то, скорее всего, вы просто не на одной волне с автором, и продолжать чтение цикла вряд ли стоит. Зато если зацепила – то приготовьте носовые платки и сердечные капли. Это только ягодки, по сравнению с тем, через что Эриксон будет проводить своих героев в дальнейшем. И да, будьте готовы к тому, что персонаж, которого вы ненавидели в третьей книге, станет вашим любимцем, когда он появится в следующий раз.

[p]Еще одна из основных тем цикла – человечность богов. Причем, не только в хорошем смысле. Ведь мы все прекрасно знаем, насколько люди могут быть мелочны, коварны, и подлы. Так почему же боги должны быть лучше? Ведь, в конце-то концов, наше поклонение богу (или опять же богам) в реальном мире – зачастую основано на корысти и на страхе. Так почему же, в мире, в котором боги очень даже реальны, они не должны олицетворять все худшее в нас? Впрочем, в мире Эриксона не все так просто. На каждого негодяя с огромной силой, найдется другой негодяй. А может быть, даже и приличный бог, который – о чудо! – решит действительно помочь смертным. Лишь добавляет противоречий тот факт, что один из полубогов-недобогов (Ascendant) – один из немногих полностью положительных персонажей цикла. Правда, осознаешь это не сразу.

[p]Вот за что Эриксона стоит похвалить отдельно – так это за неоднозначность, и за решимость. Он готов развернуть сюжет в любой момент, на белое сказать черное – и когда мы посмотрим назад, в поисках доказательств того, что оно все-таки белое – сзади будет сплошная чернота. Самый большой подобный трюк Эриксон провернул в “Dust of Dreams”. Не вдаваясь в детали, по понятным причинам, отмечу лишь, что этот его трюк ставит все с ног на голову, и я даже могу понять фанатов, которые после этого от него отреклись, в какой-то мере. Но, все же, оглядываясь назад, после этого судьбоносного разворота становятся видны нити, которые тянутся прямо из первой книги. Увязать весь свой сквозной сюжет в единое целое, при этом все время, сбивая читателя со следа – дорогого стоит. Тут, меня можно спросить – о каком, черт побери, сюжете, я веду речь, ведь толком я даже не обрисовал о чем цикл? Вот тут-то мы и возвращаемся к тому, что я говорил раньше – не понятно о чем он, если его не прочитать, хоть пару книг. Более того, я практически уверен, что в первых четырех книгах (как минимум), можно и не заметить этого самого сквозного сюжета, несмотря на возвращающихся персонажей, которые и связывают между собой книги. И это нормально. В каждой из этих четырех книг есть свой, обособленный сюжет, который вполне логичен, и за которым достаточно легко следить. Даже в пятой книге так, хоть она и является одной из ключевых книг цикла. Когда же автор, наконец-то, начнет открывать свой замысел в полной мере – останется только сидеть с открытым ртом.

[p]Еще одна из ключевых тем цикла – что значит быть солдатом? Если кому-нибудь придет в голову безумная затея посчитать всех героев цикла – то без сомнения, окажется, что большинство из них – солдаты. Причем неважно, высокопоставленные ли это командиры, или простые пехотинцы – эта история, в первую очередь, именно про них. Причем, конечно, в первую очередь про малазанских солдат, завоевавших полмира, еще до начала серии. Как им это удалось? Да очень просто – любой офицер в этой армии обязан был быть умным и не отдавать дурацких приказов. Потому что, иначе, ему устраивали несчастный случай. В особенности, это было распространенно у Bridgeburners (прощу прощения, понятия не имею, как в официальном переводе). Это была армия, которой руководили сержанты. Да, это выглядит наивным, да и сами персонажи неоднократно проедутся по этому факту. Но именно то, что их жизнями не жертвовали понапрасну, именно то, что Малазанская Империя не относится к солдатам лишь как к пушечному мясу и позволила им завоевать те самые полмира. Ну и сделать то, что они сделали, собственно в цикле.

[p]Кстати, про мир. Размах Эриксона действительно поражает. Пожалуй, единственные авторы эпического фэнтези, которые могут посоревноваться с ним в этом плане – Толкиен и Джордан. Причем, даже после завершения “Книги Павших”, и даже учитывая уже вышедшие романы Иэна Эсслмонта – мы еще не везде побывали, ведь остался, как минимум, загадочный континент Ассейл. Географический размах цикла очень немал (действие трех книг происходит на континенте Дженабакис, еще трех – в Семи Городах, две книги приводят нас в Лезер, а еще две – в Корел). При этом Эриксону удается придать каждому месту свои особенности. Будь то купеческий Даруджистан, жемчужина Дженабакиса, или пустынные Семь Городов, постоянно восстающие против Малазанской Империи. Или же Лезер, который является аналогией США в этом мире, и с помощью которого, автор вполне однозначно осуждает погоню за деньгами любой ценой и фальшивую демократию. Корел… на самом деле, если что-нить толком про него рассказать – выйдет спойлер, посему забудем про него. Размах же исторический у Эриксона не меньше, а даже и больше. Действие может отскочить на 300 000 лет назад (в основном, это происходит в прологах), а количество героев, которые это время прекрасно помнят – зашкаливает. Конечно, в большинстве случаев – это не люди. Тисте Анди, Тисте Эдур, Тисте Лиозан – все они родом из того времени, и вообще, в мире Малазана они за эльфов. Правда, кроме долгожительства, с эльфами их больше ничего не роднит. Или же Тлан Имасс – они помнят те времена, не потому, что они какие-то особые долгожители, а потому что они провели ритуал, превративший их в нежить. И все ради борьбы с кровными врагами. Джагуты – эти самые кровные враги, и про них мы ничего толком не знаем. По крайней мере, до последних книг. И это я лишь упоминал самые важные расы, а сколько их там еще!

[p]Вообщем, за всеми этими разговорами, мы так и не выяснили, а о чем цикл-то? Вот так, чтоб окончательно, без уловок – о чем? Самый верный ответ – он обо всем, что вы в нем увидите. А увидите вы много. Честь и предательство, героизм и трусость, удача и невезение, жизнь и смерть, война и мир, любовь и ненависть, и много чего еще – все это есть. Правильный пафос, настоящая эпичность, прекрасный язык (Эриксон очень вырос как писатель, за время, проведенное над циклом). И главное – настоящее и неподдельное счастье, и настолько же настоящее горе, в которое автор всех бросает.

[i]And now the page before us blurs.

An age is done. The book must close.

We are abandoned to history.

Raise high one more time the tattered standard of the Fallen. See through the drifting smoke to the dark stains upon the fabric.

This is the blood of our lives, this is the payment of our deeds, all soon to be forgotten.

We were never what people could be.

We were only what we were.

geralt9999, 12 февраля 2013 г. 22:45

Когда автор смешивает в своей книге, казалось бы, слабо совместимые жанры, всегда возникают сомнения. Сможет ли он сделать взрывоопасную смесь не только интригующей, а еще и читабельной? Сможет ли он выдержать ровный уровень на протяжении всей книги, не провалив финал именно из-за обилия разнородных элементов?

Вот и в случае с “The Six-Gun Tarot” были такие сомнения. Ладно, смесь фэнтези и вестерна уже довольно обычное дело. Но тут еще добавляется миф о сотворении мира, плюс вся атмосфера книги и ее сюжет неслабо завязаны на лавкрафтианские мотивы.

И, надо сказать, что по большей части, автору удалось сделать это коктейль не просто съедобным, а и довольно вкусным. Все развешанные ружья выстрелили, линии всех персонажей были завершены логично, с учетом их развития, а из пары претензий, которые у меня есть к роману, только одна действительно существенная.

Проводя первую (но не последнюю!) аналогию с сериалом “Deadwood”, необходимо отметить что, как и этот культовый сериал, книга стартует довольно медленно. И, в отличие от сериала, довольно хаотично. Белчер, конечно, не сразу дает понять, что ПОВ-ов тут будет целая куча, сначала он просто ведет повествование от лица пятнадцатилетнего Джима Негри, который заблудился в Сорокамильной пустыне, которого нашел помощник шерифа города Голгофа, индеец по имени Шавка. И сразу же после прибытия в вышеупомянутый город, ПОВ-ы начинают появляться, как грибы после дождя.

Тут сразу стоит заметить, что ситуация с проработкой персонажей в романе очень неоднозначная. С одной стороны, автор прекрасно понимает человеческие взаимоотношения. В книге довольно немало таких тонких моментов, которые очень легко было бы провалить. Растущая дружба и взаимоуважение Шавки и Джима. Крепко завязанные на прошлом Джима поиски им отцовской фигуры, которой становится шериф Джон Хайфазер. Зарождающаяся любовь/дружба между Шавкой и женой местного банкира, Мод Степлтон. Торговец Август Шульц разрывается между преданностью к своей мертвой жене и любовью к ее подруге, вдове Джиллиан Проктор. И, снова, параллель с “Deadwood”, у которого тоже декорации вестерна, но суть, ядро, которое делает его шедевром – это персональная драма. У каждого человека есть свой скелет в шкафу, свои проблемы, свои желания и устремления. Именно это и удалось Белчеру прекрасно передать.

Но, в его желании проработать всех и вся, скрывалась одна значительная проблема. Книга далеко не огромная по объему. И, несмотря на то, что ему эту изначально рискованную затею удалось вытянуть, всех персонажей автор действительно проработал на одинаково высоком уровне, к большей их части просто не успеваешь привязаться. То есть, понятно, что они хорошие, замечательные, интересные. Но вот родными им стать не удается, практически никому. Просто не успевают.

Стоит похвалить автора за то, что он не просто внедрил в роман элементы лавкрафтианского хоррора, а сделал его центральным элементом. И ведь на протяжении половины романа, об этом можно даже не догадываться. Белчер медленно выстраивает перед нами образ Голгофы и людей, ее населяющих, о сюжете практически не вспоминая. Само собой, он взводит ружья и расставляет ловушки, но о том, что в книге есть сюжет, вспоминается, только во время глав, когда повествование идет от лица ангела по имени Биква. Но, когда автор наконец-то берется за дело, то он своих лошадей не сдерживает. Тяжело представить, как на все отреагирует испытанный фанат ужастиков, но неиспытанного не фаната ужастиков, некоторые моменты заставили… ну, не содрогнуться, но пойти сделать кофе, чтобы смыть ощущение дискомфорта.

Можно счесть проблемой, что заканчивается все, в целом довольно предсказуемо. Но, учитывая, что по духу это – очень олдскульная приключенческая книга то это, пожалуй, и логично. Да и лишние твисты сюжета порой могут навредить больше, чем принести пользы.

Это уже отметили все кому не лень из прочитавших книгу, но все же отдельно хотелось бы автору вынести благодарность за разумную и взвешенную политкорректность. Всем известно, как в наши дни бывает, надоедает логика писателей/сценаристов, которые частенько вместо того, чтобы сделать главного персонажа негром/геем, придумывают специально и исключительно для этой роли совершенно лишних и ненужных героев. Белчеру этого удалось избежать. Индеец, которого все презирают и гей, которому приходится скрывать свою ориентацию оказываются невероятно важными для сюжета.

Напоследок, хотелось бы высказать маленькую личную и совершенно субъективную претензию – тут есть Люцифер. То есть, проблема не в том, что он есть, а в том, что он какой-то… не такой, каким должен быть. Ведь по определению, он должен у нас быть Magnificent Bastard, а тут – просто Bastard, скучноватый и довольно противный. Тут, конечно, есть очевидное оправдание этому – несмотря на подколы в адрес христианства, автор четко обозначает, что в его мире, настоящий бог – только христианский бог. Несмотря на присутствие и влияние на сюжет китайской мифологии, этот факт четко в книге проговаривается. Соответственно, автор подстебывает обе стороны, и Бога изображая в популярном ключе (вечно отсутствующий) и Люцифера, вопреки модному тренду не идеализирует. Это все понятно, это надо приветствовать. Но! Мне все равно не нравится такой Люцифер, ничего не могу с этим поделать.

Резюме – на этот роман однозначно стоит обратить внимание, если вас привлекают хорошие приключенческие романы, с харизматичными проработанными персонажами и интересной смесью жанров.

geralt9999, 27 ноября 2012 г. 21:23

Хочу сразу обозначить одну вещь: я осознанно называю вещи своими именами, поэтому про возвращение того самого персонажа я молчать не буду. Это как бы спойлер, но поверьте мне, даже если вы не знали об этом заранее (а рассказывали об этом прямым текстом) уже после первой главы, сомнений никаких не остается.

Если вы хотите сказать одну-единственную вещь про Джо Аберкромби, скажите, что он любит мешать фэнтези со всем, что под руку попадется. Если в дебютной трилогии “Первый закон” он просто растоптал кучу фэнтезийных штампов, то уже в двух последующих standalone-романах он шагнул дальше. В “Best Served Cold” он написал криминальный боевик в лучших традициях Тарантино. В “The Heroes” он показал, что война – она и в фэнтези война, создав невероятную историю про одно сражение. Теперь, в своей новой книге, он обратился к всеми любимому жанру вестерна. Как обычно, после выхода романа отовсюду послышались заверения, что это опять лучшая его книга. К сожалению, с этим я не могу согласиться. Но если поставить, например, вопрос: “Отличная ли это книга?” – ответ может быть только один. Да, Господи, Боже мой, да.

Потому что, это все еще Аберкромби. Это все еще Аберкромби, способный писать персонажей так, что их ненавидишь и любишь, презираешь и уважаешь одновременно. Это все тот же Аберкромби, который сыплет резкими и циничными фразами, чьи диалоги остры, как бритвенное лезвие. Это все тот же Аберкромби, который, несмотря на невероятную порой циничность книг, все равно остается оптимистом, и щадит хоть кого-то из героев.

И вот именно это милосердие и то, что Аберкромби поддался-таки на уговоры фанатов, дало старт изначальному негативу. О чем речь, я думаю все и так прекрасно догадались, но если еще кто-то не в курсе, то впереди как бы спойлер (который уже после первой главы спойлером не является). Он решил-таки обесценить гениальный финал трилогии, вернув всеми любимого северянина Логена (правда, по имени его никто так и не назовет, кивок в сторону “долларовой” трилогии Серджио Леоне). И возмущаться по этому поводу получается не вполне искренне, ведь Логен – лучший персонаж “Первого закона” и его возвращение – это прекрасно. И возвышается он над всеми персонажами “Red Country”(тоже отлично прописанными) на целую голову. Но все-таки его триумфальное возвращение делает закольцованный конец трилогии абсолютно незначительным. C этим нелегко смириться.

Но, как уже было сказано, Аберкромби не облажался с этим возвращением. Таким Логена… мы, конечно, видели, но полностью не понимали, что именно видим. В трилогии, все его зверства и убийства мы наблюдали практически исключительно с его точки зрения. Все можно было оправдать (и оправдывали), мол, это все Bloody-Nine. Больше так не выйдет. На протяжении всей книги мы наблюдаем за ним из чужих глаз, в основном из глаз его приемной дочери, Шай. И мы видим, какой же он все-таки страшный son of a bitch. Мы понимаем, что хоть он и зовется теперь Ягненком, он все равно не изменился. Более того, глядя на него с другой стороны, становится полностью очевидно, что нельзя все валить на духа/демона, кем бы там ни был Bloody-Nine. Сам Логен наслаждается тем, что у него выходит лучше всего. Он не просто хочет убивать, он уже не может не убивать, хоть и пытался остановиться еще один раз после конца трилогии.

А вот где автору не удалось использовать полный потенциал персонажа – так это в случае Никомо Коски. Не смог Джо выписать стареющего наемника так же ярко, как он это сделал в “Best Served Cold”. Большую часть книги – он просто скучен и характером на себя не сильно-то и похож. В финальных главах, это все, к счастью искупается, когда Коска буквально в каждой главе выдает мощнейшие монологи. Но, как говорится, осадок остался. Стоит признать, что даже несмотря на относительную неудачу с Коской, лучше всего тут Аберкромби удались именно возвращающиеся персонажи, появившиеся в тексте ненадолго, но ярко отметившиеся. Генерал Бринт, наш добрый знакомый Пайк, который выполняет при Глокте ту же работу, что Глокта выполнял при Салте, инквизитор Лорсен, как-то сказавший Коллему Весту, что даже невиновные являются угрозой, а так же одна дамочка, которая скрываясь от сильных мира сего уже изъездила весь Земной Круг. Главные же ПОВы романа – приемная дочка Логена, Шай и адвокат Коски/клерик/плотник/кем он только не был, Темпл – меркнут на их фоне, хоть и не назвать их недостаточно интересными. Просто настолько уж хорош Логен, что эти двое выглядят его подпевкой.

За исключением ситуации с Логеном, больше всего опасений было именно из-за выбранного жанра. Удастся ли передать атмосферу вестернов, а если и удастся, то каких, ведь фильмы с Джоном Фордом и фильмы с Клинтом Иствудом – это совершенно разные вестерны? И удастся ли запихав кучу отсылок к классике жанра, возможно даже сюжет, построив по более-менее традиционным лекалам, удастся ли при этом сохранить индивидуальность и оригинальность? Несмотря на некоторые оговорки – удалось.

Не в последнюю очередь, именно потому, что Старая Империя, о которой мы знали совсем немного, оказалась, как все и надеялись, идеальным местом для событий вестерна. Часто слышавшийся в сторону Джо упрек, что в “Первом Законе” недостаточно проработан мир, снова ударяется с размаху об землю. Ведь там он проработан ровно настолько, насколько нужно, а все детали, касающиеся отдельных его уголков, Джо успешно добавляет и в одиночных романах. Вот и тут, пускай и показал нам Джо лишь малую часть Империи, он сумел превратить ее в настоящее подобие Дикого Запада, со всеми главными приметами спагетти-вестерна, вроде охоты за золотом, злобного злодея, практически такого же злобного героя, городом, в котором живут одни сволочи. Город, правда, копия Дэдвуда, вплоть до противостояния между Алом Сверендженом (который здесь – негр) и Саем Толливером. Конечно, и тут он не смог удержаться от некоторых… поступков, за которые ему придется отвечать перед Сверендженом в аду.

Самый слабый элемент книги – это, к сожалению, сюжет. Он не отличается неожиданными поворотами, довольно прямолинеен и в целом не особо захватывает. Логен и Шай просто ищут детей, брата и сестру Шай, которых похитили бандиты. Довольно стандартный сюжет, что, конечно не зло. Но он еще плюс ко всему ползет так медленно, что про него местами забываешь. Честно говоря, если бы сюжета не было совсем – книга немного бы потеряла, он здесь скорее как повод, чтобы Логен начал зверствовать. С другой стороны, сюжет в BSC хоть и был наполнен твистами, вообщем-то тоже был только предлогом для того, чтобы мы могли наблюдать за дисфункциональной группой во главе с Монцей Муркатто. Так что, этот минус не слишком-то и значим, и не мешает от книги получать наслаждение.

Резюме – в целом, вроде очень больших претензий и нет, а всем мелким проблемам есть равнозначный противовес, но… Именно из немалого количества этих самых мелких проблем и складывается общая картина. Это все еще отличная книга, Джо все еще заставляет подпрыгивать от радости и восклицать: “Ну почему же все так не пишут!”, но это, пожалуй, самая слабая книга Джо на сегодняшний день, уж точно не дотягивающая до того великолепия, что было в “Best Served Cold” и “The Heroes”.

geralt9999, 20 августа 2012 г. 17:58

Всем известен “синдром второй книги” и вытекающие из него неприятности, когда автору не удается удержать вторую книгу трилогии на том же уровне, что и первую, когда он замораживает действие, превращая книгу в полигон для подготовки большого финала. Марк Лоуренс дебютировал год назад со своим романом “Prince of Thorns” – очень темным и мрачным фэнтези, в котором, несмотря на некоторые недостатки, был отчетливо виден потенциал автора. Сумел ли он избежать падения во второй книге своей трилогии? Продолжил ли он развивать свой потенциал?

Продолжение еще ярче отображает необходимость протагониста быть именно таким, каким он был в первой книге. У многих людей возникали проблемы из-за исключительной молодости Йорга, ведь он отображался десятилетним убийцей. Тому, конечно, были причины, но все равно не покидали сомнения, по поводу этого сюжетного хода. Тем более что особого изменения характера Йорга в “Prince of Thorns” не видать, несмотря на ощутимый временной период, покрываемый романом (четыре года). Он все равно интересен, но статичен. И вот это Лоуренс меняет полностью.

Действие “King of Thorns” тоже происходит в двух временных периодах. Первый – воспоминания Йорга четырехгодичной давности, когда ему было 14 лет, и он только стал королем. Второй – день свадьбы восемнадцатилетнего Йорга, по совместительству день решающей схватки с Принцем Стрел. И хотя, тут возникают проблемы, о которых упомянем позже, в этот раз Лоуренс использует две параллельные линии на полную катушку, и подвергает характер Йорга серьезным испытаниям. Став королем, ему приходится тщательнее взвешивать свои действия, ведь по его поведению будут судить и о его королевстве, и о его подданных. Лоуренс не сдал позиций в плане жестокости, Йорг все еще ублюдок, но он больше не жесток без необходимости. Вместе с тем, трагические события прошлого все еще мучают Йорга, и то, насколько сильно и необратимо они его изменили, становится еще более очевидно. Еще добавить кучу проблем с неразрешенным влечением Йорга к Катерине, и необходимостью сохранять авторитет в глазах Братьев, и мы получаем идеального клиента для психиатра. К счастью, несмотря на кучу испытаний сваливающихся на голову Йорга, Марк не превращает его в нытика. Он остается сильным и жестким лидером, который прекрасно знает, чего он хочет.

К сожалению, хоть главный герой все так же хорош, постоянство сохранилось и во всем, что касается второстепенных персонажей. Нельзя сказать, что они абсолютно неинтересны, но они по большей части однотонные и незапоминающиеся. Любой из этих героев забудется вскоре после окончания книги, может быть, кроме сэра Мэйкина. Его внутренний конфликт вызван преданностью к Йоргу и действиями Йорга, которые, мягко говоря, не всегда соответствует взгляду Мэйкина на жизнь. Он, пожалуй, единственный из всех второстепенных персонажей, не являющийся одномерным болванчиком (хоть и забавным). В остальном — на этом фронте без перемен, автор фиксируется на Йорге.

В любопытном постапокалиптическом сеттинге, который создал автор, все цитируют древнегреческих философов и принимают технику, которая осталась со времен опустошительной войны, за магию древних. Хотя есть там и вроде бы натуральные колдуны и некроманты. Как это работает — автор снова не объяснил, но в целом, мир уже начал прорисовываться яснее, глядишь, в третьей книге все уже будет понятно. Пока, главное то, что он доволен, не стандартен, и продолжает интриговать.

Может показаться, что все в книге хорошо и прекрасно, но это, к сожалению, не так.

Как ни странно, но одним из главных достоинств первой книги был ее размер. В ней не было даже трехсот страниц, и действие разворачивалось стремительно, сюжет летел вперед, не спотыкаясь, и читалось все на одном дыхании. Да, потом можно было понять, что ничего особенного в сюжете и не было, он довольно обычен. Но книга не давала об этом задуматься ни на секунду, и за это многое прощалось. Тут не так.

Да, вторая книга обязана была быть длиннее, но в итоге Лоуренс переборщил и затянул сюжет. И на фоне действия, которое плелось примерно 70% книги, сразу стали очевидны недостатки Лоуренса в сюжетном плане. У него еще не получается создать действительно интересный сюжет, который мог бы держать в напряжении, невзирая на длину книги. Первая сюжетная линия, сводится к бродилке, аналогичной той, что была в первой книге, но и близко не такой захватывающей (хотя, ближе к концу, он очень прилично разошелся, и следить за этой линией стало интересней). Вторая – отводится на непомерно длинную битву, которую следовало сделать много короче. Марк в итоге вбрасывает пару сюжетных поворотов, но как-то вяло, как будто и сам не верил, что они многих удивят.

Несмотря на этот довольно ощутимый минус, как стилист Лоуренс продолжает расти. Он отлично владеет языком, и многие кусочки текста доставляют удовольствие в первую очередь из-за стиля. Ему еще стоит поработать над своим подходом к сюжетам, и тогда можно будет сказать, что он начал реализовывать весь свой потенциал.

Резюме – это, в целом, довольно ровная книга, где достоинства уравновешиваются недостатками. Все решает самый субъективный фактор – атмосфера. Если автору удалось затянуть в мир, удалось заинтересовать необычным героем – то на минусы, просто не удастся серьезно злиться. И vice versa, конечно же.

geralt9999, 8 июля 2012 г. 12:29

В последнее время, вампиры, являются одним из самых популярных трендов. Многочисленные волшебные школы, паразитировавшие на успехе “Гарри Поттера”, теряют свою сиюминутную популярность. Вампиры же, безбожно испохабленные недрогнувшей рукой миссис Майер, к сожалению, продолжают зверствовать на воле, обращая невинных монстров в свою, гламурную веру. Самыми частыми жертвами становятся оборотни, а точнее – вервольфы. И, хотя понять любовь к ним еще можно (они хотя бы живые), радостнее от этого не становится. Как произошло и с вампирами, некогда светлый лик беспощадных монстров, надежно омрачен тенью “Сумерек” иже с ними. Совершенно очевидно, что необходимо принимать какие-то меры.

Вот Глен Дункан, у которого на русском выходила книга “Я, Люцифер” (по ней, кстати, снимается фильм), и решил принять меры. Взял и написал роман с верфольфом-протагонистом, абсолютно не гламурный. Другое дело, насколько хорошо ему это удалось? Посмотрим на книгу поближе.

Первый, и самый главный плюс книги – то, как она написана. Автор цитирует Набокова и Шекспира, мягко подстебывает Голливуд, устами героя размышляя, как та или иная сцена выглядели бы в фильме, и рассуждает о мотивах движущих человечеством. Единственный минус – стиль его довольно тяжеловесен. Над книжкой расслабиться не получиться, стоит держать это в уме.

Противоречива фигура протагониста – Джейкоба Марлоу. Он, как следует из названия – последний оборотень на Земле. Все его сородичи были истреблены Мировой Организацией по Контролю Сверхъестественного (МОКС). Тут вплетается любопытная перекличка с ролевой игрой “World of Darkness”. Как и там эти современные охотники эволюционировали из Католической церкви времен Инквизиции, которая, по сути, превратилась в гигантскую, мультинациональную корпорацию, которой сверхъестественные элементы мешают править миром. Но, в отличие от WOD, охотники здесь очень даже не против пойти на уступки, к примеру, вампиры постоянно жертвуют немалые деньги на нужды церкви, и ограничивают свою популяцию до пяти тысяч на планете, за что получают индульгенцию. Коррупция – она повсюду.

Но ближе к телу нашего героя (исключительно образно, во избежание). Вервольфы не бессмертны, в отличие от вампиров, они могут жить всего лишь четыреста лет. Джейк родился в 1808, стал оборотнем в 1842, и счастливо живет на планете Земля уже 201 год. Да, на дворе 2009 год, и Джейк, вовсю издевается над Обамой (ну и над человечеством, в целом). Он – типичный маргинал, уставший от долгой жизни и сосуществования со Зверем. Радует то, что Джейк не пытается себя оправдать. Он прекрасно знает, что он монстр и вынужден пожирать людей, и никаких терзаний совести по этому поводу не испытывает. За двести лет он увидел все, что можно, и поэтому ко всему “новому” и ко всем человеческим переживаниям он относится с цинизмом, его уже ничего не может удивить. Даже новость о том, что он последний и скоро придут и за ним, не может его расшевелить. Но из этого вытекает минус – автор, довольно быстро начинает повторяться, снова и снова делая упор на том, какой же Джейк все-таки монстр. Особенно он переборщил с сексуальными сценами. Ладно, мы поняли, что оборотни постоянно хотят, но зачем же напоминать об этом каждую главу? Причем, я не для красного словца говорю. Если в первой половине книги, сексуальные похождения довольно редки, то затем, когда он обнаруживает еще одного вервольфа – женщину, они буквально вытесняют собой сюжет, который и так не блещет. Все хорошо в меру, и эпатаж тоже. Поучиться бы Глену у Нила Геймана, который в “Американских Богах” перемежал жуткие и извращенные сцены (куда там бедному вервольфу, который просто постоянно занимается сексом) с редкими по своей красоте и умиротворенности моментами.

Если отстраниться от противоречивой фигуры Марлоу, еще, как минимум один персонаж очень любопытен – Эллис, один из охотников преследующих Джейка. Не соглашающийся с радикальной политикой МОКС, жаждущий перемен (хотя и не из самых благородных побуждений), время от времени помогающий Джейку, пытающийся его спасти – он, пожалуй, самый интересный персонаж в книге.

Самый главный минус романа – это его сюжет. Мне продолжают попадаться книги, в которых сюжет присутствует лишь для галочки, в данном случае, как фон для размышлений героя. Конец читается буквально с первой страницы, и автор даже не пытается это скрыть. Возможно, в том и суть, показать логичность выбранного автором финала, но удалось, на мой взгляд, не очень. Каких-то интересных поворотов и моментов тоже не наблюдается, разве что, когда герой узнает о своей важности для вампиров, но это всего лишь один случай на всю книгу. Более-менее на уровне выполнены экшн-сцены, в которых герой обычно выступает наблюдателем/заложником обстоятельств, что довольно забавно, учитывая его природу. Вроде бы большая часть романа происходит в Лондоне, но он какой-то искусственный. C тем же успехом мог бы быть и Париж, и Москва, и даже Жмеринка.

В итоге, роман выходит слабее, чем мог бы быть. Автор написал мейнстримовый роман в рамках жанра с предсказуемым результатом: литературные снобы удивляются и восхищаются, читатели фантастики пожимают плечами.

Резюме – любителям оборотней это читать стоит однозначно. Все-таки не так много правильных оборотней появляется в книгах в последнее время. Всем прочим – скорее не рекомендуется.

geralt9999, 6 июля 2012 г. 05:25

Научно-фантастические телевизионные сериалы уже не так популярны, как раньше. Огромный бюджет, которым могут похвастаться фильмоделы, на ТВ недоступен, а откровенно устаревшие спецэффекты не удовлетворяют, разбалованную Аватарами и Mass Effectами, аудиторию. Есть еще отдельные островки, держащиеся на плаву, но их мало.

Золотым веком для НФ-сериалов были 90-e года, но и в 2000-ых было несколько мощных франшиз: “Stargate”, “Battlestar Galactica”, “Firefly”, “Star Trek: Enterprise”. Вот как раз предок последнего из них, “Star Trek: The Original Series” стал объектом культа и привел к дальнейшему появлению космических сериалов. Он не был таким уж гениальным сериалом: актеры частенько переигрывали, сценарии были не лучшего качества, о спецэффектах скромно умолчим. И он не был особо популярен в годы своей трансляции. Только потом, после конца третьего сезона (и сериала) и продажи прав, он превратился в классику.

К чему это все написано? К тому, что последняя книга Джона Скальци, “Redshirts” – это оммаж жанру в целом, и вышеупомянутому сериалу в частности.

Сразу стоит заметить, что не важно, смотрели ли вы хоть один из сериалов франшизы – книга не имеет прямого отношения к сериалам. Смотревшие поймут чуть больше шуток, поймают несколько отсылок, но ничего особого не изменится. Единственное, что нужно знать, это определение слова “redshirts”. В оригинальном “Звездном Пути”, персонажи, которые должны были погибнуть (массовка, всегда массовка), были одеты в красное. Главные же герои, никогда не погибали, и выпутывались изо всех передряг.

Но в этом романе, нашим протагонистом выступает обычный член корабля, новичок Эндрю Даль. Он очень хотел попасть на корабль “Бесстрашный” – ведь тот является флагманом флота, кораблем исследующим космос. Именно “Бесстрашный” отправляется туда, куда не ступала нога человека. Эндрю рад тому, что ему удастся путешествовать по вселенной, но он замечает, что на корабле происходит что-то очень странное. Когда он идет по нему с офицером по науке Квингом, то замечает, что все вокруг очень спешат куда-то. Куда-то подальше от Квинга. Потом, неосмотрительно согласившись участвовать в заданиях, он узнает, что процент смертности во время выполнения миссий очень велик. И каким-то чудом умудряются погибать только обычные солдаты, но не командующие офицеры, хоть они и участвуют в миссиях наряду со всеми. Что-то очень странное происходит на корабле, и так как Энди не хочется умирать, то ему придется докопаться до истины.

Сюжет в этом романе – это альфа и омега. Все прочее – миростроение, персонажи, стиль – все это крепко привязано к сюжету и от него очень сильно зависит. Рассказать что-то существенное не получится, ибо автор раскидал сюжетных твистов щедро, и эти твисты (как минимум, один из них) – нельзя предугадать совершенно. Общий смысл происходящего меняется не менее двух раз, и достижение писателя в строительстве ловушки для читателя, удается осознать не сразу. Больше, увы, сказать не получится, просто верьте – того, что произойдет, вы не будете ожидать.

Миростроение в романе, практически отсутствует как класс. У нас есть корабль, мы путешествуем в разные места, о которых узнаем немного и строго по делу. Собственно на этом и все. Для боевой фантастики и оммажу “Звездному пути” – это не особо критично. Но. Не все так просто. Подробнее – чуть позже.

Авторский стиль прекрасен. Вот серьезно, если бы даже и не было мощного сюжета и классного взгляда на фантастику, который присутствует в романе, это все равно отлично бы читалось. Да, для боевой фантастики, в книге очень мало битв (те, что есть – прекрасны). Для исследовательского корабля, слишком мало показано, собственно исследований других планет. Местами очень простой, до примитивизма, слог. Разве что юмор безоговорочно хорош, и его очень много. Почему же стиль прекрасен? Снова не все так просто. Подробнее – чуть позже.

Персонажи. Они интересные и забавные, но ни одного глубокого и трехмерного среди них нет. Скальци и сюда всунул кучу приколов, но по большей части, персонажи – это ходящие штампы. Даже не говоря об офицерах, вроде капитана Абернати, лейтенанта Керенского и прочих, которые явно выступают в книге, как пародии ведущих персонажей из “Star Trek: TOS”. Даже наши протагонисты-краснорубашечники не блещут. Но.

Все вышеперечисленные минусы, резко минусами перестают быть, уже при первом повороте сюжета. В это сложно поверить, ибо то, что я говорил выше, вроде бы должно уничтожить любое удовольствие от прочтения. Тут придется просто поверить мне на слово, ибо вдаваться в детали – значит портить все удовольствие от самостоятельного прочтения. Может возникнуть желание забросить книгу (у меня не было, но мало ли). Просто продержитесь и прочитайте приблизительно треть романа. Все начнет становиться на свои места, я это гарантирую. Скальци не начнет поднимать глубокие вопросы (разве что о вере, но это для галочки, честно говоря), но книга наверняка начнет развлекать, если ей не удалось зацепить раньше. А ведь и это ей удается, даже когда вышеперечисленные минусы, еще ими кажутся.

Резюме – стоит читать всем любителям хорошей развлекательной фантастики. Вся книга – это поклон жанру, полный подколок и издевательств, но все-таки любящий и искренний.

geralt9999, 4 июля 2012 г. 07:27

Популярность городского фэнтези превосходит все разумные пределы. Очень похоже, что на данный момент – это самый популярный сегмент фантастической литературы. Как и со всеми популярными вещами, это не гарантирует качество. Большая часть издающегося и продающегося ГФ – банальные “вампирбургеры”, паразитирующие на успехе госпожи Майер. Но, если избегать заведомо протухшие экземпляры, то в поджанре можно найти много хорошего.

Например, кучу под-поджанров, что демонстрирует эта антология. Питер Бигл и Джо Лансдэйл решили продемонстрировать многообразие городского фэнтези, и это, надо признать, им удалось в лучшем виде. Книга разделена на три части, каждая из которых посвящена отдельной стороне ГФ.

Первая часть – мифическое фэнтези. Не “мифологическое”, хотелось бы отметить, ибо основано оно не обязательно на мифах. Фольклорные легенды, сказания, даже Библия – все может служить объектом вдохновения. В рассказах, попавших в эту категорию, выделяется повышенное присутствие чуда и невыносимо прекрасная проза. И, пожалуй, именно эта часть антологии, и является самой сильной.

Эмма Булл “A Bird That Whistles” – как может быть плохим, рассказ с Джоном Диконом (пусть даже и не тем) в главной роли? Правильно, никак не может. Любопытная история о Сидхе, пытавшемся вписаться в наш мир, и божественно игравшем на гитаре. Автор прекрасно передает атмосферу чего-то ушедшего, чего-то, что никогда уже не появится в этом мире. Минус – главный герой довольно плоский и безынтересный, но это можно простить.

Чарльз Де Линт “Make a Joyful Noise” – это, наверное, лучший рассказ антологии. И если я говорю такое об антологии, в которой присутствует рассказ Геймана, то это значит очень немало. Прекрасная история, в первую очередь о людях, и о том, что забывать, чтобы тебе стало легче – непростительно. Всегда нужно помнить, как бы больно это не было, всегда нужно помнить тех, кто не с нами. Де Линт рассказал пробирающую до глубины души историю.

Нил Гейман “Пруд с декоративными рыбками и другие истории” – один из лучших рассказов Геймана, что тут еще говорить. Атмосфера “гламурного” Голливуда поймана идеально. Гейман, как и Булл, грустит об ушедшем (правда, фэнтези, как такового, в рассказе и нет). О временах, когда звездные актеры были больше, чем люди. Когда каждый из них, даже самый малозначительный – казался Богом. По ходу дела, Нил стебется над голливудскими шишками в духе “Бартона Финка”, и над своим альтер-эго, угодно ломающем свою книжку в угоду тем самым шишкам. Волшебный рассказ, этого не передать, это надо читать.

Джеффри Форд “On the Road to New Egypt” – рассказ, вообщем-то бессюжетный, и это серьезный минус, но зато он безумно смешной, это в какой-то мере искупает. Парень едущий домой, и ни о чем не подозревающий, видит Иисуса, пытающегося поймать попутку. Через пару километров они подбирают (ну, не совсем) Дьявола, и начинается АД! Также в наличии – Бог, читающий Ницше.

Питер Бигл “Julie’s Unicorn” – единственный рассказ из этой части антологии, который меня откровенно разочаровал. Пишет Бигл – дай Бог каждому, но как-то в этом случае, совсем не о чем. Sense-of-wonder в наличие, и то хорошо. А вот герои, их мотивация, сюжет, хорошие диалоги – ничего нету. Герои – очень картонные, и логика их обычному человеку недоступна. Сюжет – то, что там есть, сюжетом не назовешь. Не того я от Бигла ждал, совсем не того.

Вторая часть – сверхъестественный роман. Слава Богу, без шаблонных вампирбургеров почти обошлись, но все равно, это часть – самая слабая в антологии. Но и приличные вещи, количеством три штуки, встречаются.

Чарльз Де Линт “Companions to the Moon” – и рассказ Де Линта, что неудивительно, очень даже приличный. Хотя, мотив сюжета используемого автором, уже стар как мир, но финал рассказа, довольно-таки необычен для старых сказок. Также в наличии: прекрасный язык Де Линта, который в моих глазах уже поднимается до уровня Геймана, как стилист.

Келли Армстронг “A Haunted House of Her Own” – средний рассказ, который использует уж слишком заезженные штампы мистического хоррора. Даже я, хоть и не фанат жанра, но и то все эти приемы знаю, а уж любители, наверное, кучу произведений вспомнят, где такими же средствами нагнетают напряжение. Зато очень хорошо удался финал, вот там реально мурашки по телу пробежали.

Норман Партридж “She’s My Witch” – трэш. В самом плохом смысле этого слова. Герои – “кто все эти люди”. Про остальное даже говорить не хочется, там реально ничего нет. На что потрачено место в книге – неясно. Автора избегать как огня.

Кэрри Вог “Kitty’s Zombie New Year” – Кэрри Вог, в принципе, хорошо пишет. Только поэтому, я к этому рассказу отнесся снисходительно, потому что, написано – неплохо, в отличие от предыдущего автора. Но только для фанатов, потому что представление героев отсутствует как класс, а кроме встречи с любимыми персонажами, тут надеяться не на что. Глубокого смысла, никто не ждет, конечно, но это и читать попросту скучно. Какой-то мерисьюизм – все, что в рассказе запоминается.

Патриция Бриггз “A Seeing Eye” – единственный вампирбургер на всю книгу. Вервольфбургер, если быть точнее. Главная героиня – сексуальная слепая ведьма. Слепая, наверное, чтобы не совсем видно было, кого автор в этой роли представляет. Автор, впрочем, даже не скрывает, что она пишет, это видно с первых страниц, так что плюс за честность. А вообще, печально. Ведь и рассказы Вог, и рассказ Бриггз, которые были прочитаны в иных антологиях, были очень неплохими.

Брюс Мак-Алистер “Hit” – также смешно, как и рассказ Форда, еще и с сюжетом. Ангел, посланный Богом, нанимает одного из лучших киллеров, чтобы он убил первого вампира, который надумал стать человеком (он, кстати, сын Князя Лжи). Финальный штрих – киллеру предстоит путешествие в Ватикан. Отличный рассказ.

Сьюзи МакКи Чарнас “Сиськи” – название, конечно, эпатажное, но и рассказ неплохой. По сути – история взросления, и сопутствующих ему проблем. И вот это, не очень интересно, потому что, все это было уже очень много раз. История же превращения из обычного вервольфа, который охотится только на собак, и очень жалеет потом, в настоящего чистильщика, избавляющего человеческое общество от малоприятных экземпляров. К сожалению, автор на этом не делает упор, а зря, рассказ бы только выиграл, если бы она сфокусировалась на бытие вервольфа, а не девочки.

Франческа Лия Блок “Farewell, My Zombie” – странный рассказ, но скорее хороший. Он, в принципе, использует ту же идею, что и роман Джо Уолтон “Among Others”, получивший Небьюлу. Как люди выстраивают стены и прячутся от реальности, окружив себя выдумкой. Но, в отличие от Уолтон, Блок не ломает свою идею, а оставляет многоточие, которое можно понимать по-разному. Лучше бы ей Небьюлу дали, ей-богу.

Наконец, третья часть антологии, посвящена рассказам в жанре нуарного фэнтези. Многие из включенных вещей, к нуару отношения не имеют, но это не так уж важно.

Томас Диш “The White Man” – очень стильный рассказ про вампиров. В главной роли – такая себе Баффи, которая с Баффи не имеет ничего общего. Вампиры же – скорее похожи на докторов, которые проводят сбор крови. Все цивилизованно, без клыков, только шприцы. Но жертвам, которых высушили начисто, легче от этого не становится. Порой автор увлекается, и рассказ забредает в дебри, но в целом, он все-таки хорош.

Сьюзан Палвик “Gestella” – очень мощный рассказ. Таких оборотней как здесь, вы реально еще не видели. Идея о том, что у людей ставших оборотнями, год идет за семь, и если вам четырнадцать, то на следующий год будет двадцать один – это чистое золото. И как с этим существовать, если зависишь от одного человека, и знаешь, что через семь лет, он от тебя отвернется?

Холли Блэк “Самая холодная девушка в Колдтауне” – правильный рассказ о вампирах. Они тут, как и полагается, кровожадные монстры, а не гламурные любовники. Удачный штрих – количество идиотов, которые решили стать вампирами, дабы обрести вечную жизнь. По атмосфере напоминает “Vampire: The Masquerade”, с точки зрения обычного человека, то есть ни кланов, ни политики тут нет, зато пресловутый готик-панк – везде. И это хорошо.

Стивен Бойетт “Talking Back to the Moon” – невнятный рассказ. Полно хороших идей, но ни одну из них автор не сумел достойно развить. И что самое обидное – очень немало экшна, то есть, уже хоть что-то. Но он очень скучный, выверенный какой-то. Лучше бы действие стояло, чем так.

Джо Р. Лансдэйл “На дальнем краю пустыни Кадиллаков с мертвым народцем” – если б не Де Линт – был бы лучший рассказ. Это вестерн в лучшем виде, в постапокалиптичном антураже. Конечно же, с долей безумия. C безумными учеными-монахами тренирующими зомби, и традиционным дуэтом главных героев, когда каждый из них хочет убить другого, но им приходится сотрудничать. Любителям вестернов – читать.

Тим Пауэрс “The Bible Repairman” – рассказ держится на образах. Человек “чинящий” Библии (вырезающий неугодные клиентам куски). Призраки детей, запертые в предметах. Вампиры, требующие за возвращение детей – кровь. Разрушение души, которое происходит с каждым таким выкупом. Образы хороши, но кроме них – ничего не выделить.

Эл Саррантонио “Father Dear” – поначалу, рассказ выглядит как описание жизни забитого ребенка с тираном-отцом, который обманывает его, не говоря правды ни о чем. Не разрешает играть, не разрешает есть мясо, не разрешает есть овощи, не разрешает сидеть, не разрешает стоять. Мечта психотерапевта, прямо. Но впутав в рассказ мистику, выпутаться и объяснить происходящее автору не удается, а жаль, мог бы быть шедевр.

Резюме – крепкая антология с интересной идеей. Своя доля слабых рассказов присутствует, как и везде, но всем любителям городского фэнтези, особенно необычного – стоит присмотреться.

geralt9999, 15 мая 2012 г. 01:36

Книги, в которых главными героями являются писатели – это очень любопытное явление. Доля автора есть в любом его герое, но с героями-писателями все еще сложнее. Как бы он не пытался доказать обратное, все будут видеть в подобном герое проекцию самого автора. И иногда подобные параллели могут оказаться очень нелестными. Тем не менее, тяжело поверить и в то, что писатели, выбравшие этот ход, могут не догадываться о последствиях. И все же, что-то вдохновляет их на выбор в роли героев таких же приверженцев пера.

И один из самых ярких и известных примеров подобного хода в фэнтези – Каркун, летописец Отряда из цикла Глена Кука “Черный Отряд”. Книги вы могли и не читать, но уж слышали наверняка. Джефф Сэлйардс явно вдохновлялся работой Глена, когда писал свой дебютный роман – “Scourge of the Betrayer”. Главный герой – писец, нанятый компанией наемников для записи их похождений. К сожалению, хоть Джефф и взял за ориентир известную и популярную серию, но лучше его книга от этого не стала. У нее был неплохой потенциал, но минусов слишком много, чтобы закрыть на них глаза.

Вот, например, мир романа. Я знаю, что некоторым тут надои не нужны совсем, но это экстремальный случай – молока нет вообще. Мы узнаем, что есть в этом мире Силдунская империя, откуда, собственно родом компания вышеозначенных наемников. Чуть позже, мы узнаем, что действие происходит в королевстве (видимо, безымянном) и в нем есть пара городов и степь, в которой мы побываем. Вот как бы и все. Все можно понять, в конце концов, автор не обязан фокусироваться именно на проработке мира. Но, по сути, мир и его законы – это все, что отличает фантастику от прочей литературы. Следовательно, в данном жанре, хоть минимальная проработка мира должна быть. Взять, например, Джо Аберкромби – да, миростроение – не его конек, о чем он и сам говорил, но, тем не менее, мир у него проработан, обладает своей историей и географией. В общем, за мир – незачет Джеффу.

C сюжетом тоже есть проблемы. Самая большая из них – это его отсутствие. Его следы появляются лишь на последних ста страницах. Все, что происходит до этого – сплошная экспозиция. Знакомства с персонажами, байки, езда, байки, езда, байки… Попытки автора создать атмосферу удались (о чем ниже), но подобное пренебрежение сюжетом очень сильно ударило по книге. Да и когда сюжет наконец-то начинается, интереса это не прибавляет. Вроде и не самый банальный аферистский сюжет, но автор чересчур долго откладывал его развитие. И, что чувствуется по мере приближения к концовке, и из-за чего очень обидно, завершения он так и не получил. Да, то, что книга – это часть серии – было известно заранее. Но, даже учитывая это, завершать книгу финалом, в котором разве что прямо не написано “To Be Continued” – это не очень хороший тон. Книга, в буквальном смысле слова, обрывается без хотя бы промежуточного финала.

Если уж автор занимался добрую часть книги сплошной экспозицией, то хоть персонажи должны бить интересные, не так ли? И честно говоря, хоть их и не назовешь чересчур проработанными или слишком живыми, но именно персонажи удались Джеффу. C лучшими образцами жанра их не сравнишь, но за их перепалками интересно наблюдать. Порадовало, что Арки (наш главный герой, писец), когда ему приходится сражаться, делает это именно так, как и любой другой человек, не имеющий ни малейшего знакомства с оружием. Капитан наемников, Брейлэр Киллкойн – трагическая фигура, человек, не имеющий возможности освободиться от своего проклятия, вынужденный носить маску холодности и отстраненности – он, пожалуй, самый интересный персонаж в книге. Банда наемников удалась похуже, уж больно они стереотипны, но, тем не менее, наблюдать за их нездоровым внутрикомандным климатом довольно интересно.

Как стилист, автор вряд ли выделяется среди сонма писателей средней руки. Но что ему очень хорошо дается и является главным плюсом книги – это атмосфера. Она создана поистине мастерски. Байки наемников, рассказываемые впечатлительному Арки, их постоянное хвастовство, тонкая грань, которая отделяет дружеское подкалывание от кровавой резни. У Джеффа вышло создать ощущение опасности, не используя при этом битвы (их очень мало в книге, буквально две с половиной).

Резюме – возможный потенциал книги, автор сам благополучно загубил. Атмосфера хороша, персонажи сносны – но очень уж сильно действует отсутствие сюжета и хоть чуть-чуть проработанного мира.

geralt9999, 13 мая 2012 г. 22:27

Никто не ожидает от дебютных романов шедеврального уровня. У большей части писателей, дебютные романы считаются самыми слабыми во всем творчестве. И это нормально, ведь автор должен расти от книги к книге. Но, бывает и такое, что дебютный роман навсегда остается лучшим у автора. Это довольно грустно, видеть как куда-то девается весь потенциал и все неоправдавшиеся надежды. Еще реже бывает, что автор начинает с шедевра и продолжает в этом же духе. Остается лишь надеяться, что Джон Лав, автор романа “Faith” продолжит на том уровне, который сам и задал.

“Faith” – уже вторая, прочитанная мной за последние дни книга, которая заимствует основу своего сюжета из уже существующих произведений. “The Ten Thousand” переносил “Анабасис” Ксенофонта на фэнтезийную почву, а “Faith” берет за основу сюжет “Моби Дика” и меняет не только декорации, но и посыл истории.

Действие романа происходит в будущем, когда, традиционно присутствует Союз (Конфедерация, Альянс – от перемены названия, суть не меняется) человеческих систем. Союз, понятное дело, доминирует и процветает, хоть и существуют планеты, отказывающиеся от вступления. Но несмотря на огромную военную мощь, автор неоднократно подчеркивает, что Союз – не Злая Империя. Планеты отказавшиеся от вступления, не подвергаются нападениям или экономическим репрессиям, с ними торгуют и поддерживают дипломатические отношения.

К сожалению, старушку Землю, нам увидеть не удастся. Все действие романа происходит в нескольких звездных системах, в которых все еще живут шахранцы. Не столь давно, эта раса была могущественной галактической империей, не столь отличной от Союза, но все изменилось 300 лет назад. 300 лет назад их цивилизация медленно поползла в бездну. И они даже не вели войну, хоть их падение и произошло из-за внешних факторов.

Всему виной – неопознанный корабль, который шахранцы, не особо религиозные люди, окрестили “Верой”. Он появлялся внезапно и атаковал неожиданно. Его превосходство над всеми имеющимися у шахранцев кораблями, было ошеломительно. Но при этом, “Вера” обладала странным кодексом чести – она не атаковала гражданские цели. Как же ей удалось спровоцировать регресс могущественной цивилизации, без тотального уничтожения? Ведь военных кораблей можно и новых настроить, лишь бы города да планеты целы были. Но ей и атаковать, как оказалось, не требовалось. Срахр, величайший шахранец узнал ее сущность и написал про это книгу, и этот литературный труд оказался фатальным для империи.

Но то было давно, и хоть о “Вере” и не забыли, но надеялись, что больше она не появится. Стоит ли и говорить, что надежды оказались тщетными. Она снова объявилась и снова атакует именно шахранские планеты. Но Союз не столь беззащитен перед лицом угрозы. У них есть звездолеты класса “Аутсайдер”. Они – пик кораблестроения в Галактике. Особенные корабли, укомплектованные особыми людьми, предназначенные для решения особых задач. Названия у них тоже особенные, говорящие: “Серхан”, “Джеймс Эрл Рей”, “Чарльз Мэнсон”. Дело в том, что на этих кораблях собраны люди слишком талантливые, чтобы их убить и слишком опасные, чтобы назначить на обычные корабли.

Именно “Аутсайдер” под названием “Чарльз Мэнсон” и его разношерстная команда выступают в роли наших героев в этой истории. И они – самая сильная часть романа. Все они совершили какой-то неприглядный поступок, возможно даже не один. Все они – одиночки, все они – детали в работе корабля, если один сломается – другие продолжат работу как ни в чем не бывало. Они не друзья, не товарищи, им чертовски трудно сочувствовать – но таких глубоких и продуманных персонажей встретишь не каждый день.

Ну и конечно, помимо персонажей особо стоит отметить звезду шоу – “Веру”. Джон очень удачно показал всю чужеродность этого корабля. Учитывая, что погоня за ней длится на протяжении всей книги, перед автором стояла нелегкая задача – поддерживать интерес к ней на протяжении трехсот с лишним страниц, и в то же время – не открыть загадку ее сущности слишком рано. И как мне кажется – ему это удалось. Я слышал, что некоторым людям не понравился финал, но по моему мнению – он идеально подходит для этой философской истории, и хоть разгадка и кажется болезненно очевидной, но это лишь после того, как мы ее узнаем.

Должен признаться, что если бы финал разочаровал меня, то вряд ли у романа стояла бы столь высокая оценка, и вряд ли бы я называл его шедевром. Стиль у автора хорош и языком он владеет отлично, но первая треть романа шла очень натужно, и постоянные попытки бросить пресекались, лишь благодаря убежденности, что дальше станет лучше. В это я верил не зря. Моменты погони за “Верой” прекрасно отражают мастерство Лава. Когда команда занята рутинным обстрелом, повторяющимся каждые пять минут – он даже словесные конструкции не меняет местами, дабы создать соответствующее настроение. Когда происходит что-нибудь динамичное – книга превращается в page-turner. Когда персонажи отчаянно пытаются понять “Веру” или она испытывает их – Джон нагнетает саспенс, как истинный мастер триллеров.

Резюме – шедевр. Философски глубокая книга. Книга препарирующая людей, и показывающая, что насколько бы не был человек темный внутри — он все равно может быть героем. А вот цена… Цена у “Веры” для каждого своя. Читать стоит однозначно. Не каждый ведь день выходят такие книги.

geralt9999, 7 мая 2012 г. 23:52

Любовь к древнегреческим мифам у меня с детства. Сколько книг покупалось на эту тему – страшно сосчитать. C какой радостью смотрел “Удивительные странствия Геракла” и “Зена – королева воинов”. Сейчас, конечно, я уже не рискну их пересматривать, но в то время, они казались шедеврами.

Пол Керни тоже, видимо, неравнодушен к старинной Элладе, ведь, только из-за большой любви, самодостаточный автор начнет перелагать древнегреческие предания на фэнтезийный манер. “The Ten Thousand” – это именно такое переложение “Анабасиса” созданного Ксенофонтом. К счастью, абсолютно идентичны лишь завязки произведений, потом, начинаются расхождения.

Хотя, по сути своей, фэнтези как такового здесь и нет. Просто выдуманный мир и расы, магии нет и в помине. Люди в этом мире – меньшинство, живут на отдельном континенте, и именуют себя махт. Уровень их прогресса не особо высок, воюют бронзовыми копьями, и презирают мечи. Государственная система также напоминает о греческой – много соперничающих городов-государств. Наемники, понятное дело, от городов отрекаются, дабы не было проблем. Вообще, автор очень удачно изобразил наемников в целом – потерянные люди, которые больше ничего не умеют, или, которым некуда пойти. Да, выше всего они ставят золото, но в то же время, могут воевать и в долг, они могут идти в поход и за славой, и за честью. Довольно часто, писатели не трудятся проработать мотивацию наемных мечей, и “The Ten Thousand” стала дуновением свежего ветра в этом плане.

На втором континенте правит могучая, но впадающая в декадентство, Ассурийская империя. Имеется четкое разделение на “эльфов” – кефрен, которые и правят империей (но при этом сами жестко поделены на касты) и “гномов” – джутан, находящихся в положении рабов. Опять же, автор не испытывает сомнений по поводу возможного поведения расы, которая превосходит все прочие. Светлыми и благородными они уж точно не будут, и любви к низшим созданиям у них будет не больше чем у нас к комарам.

Что самое интересное, хоть персонажи и упоминают постоянно о богах, а в мире имеются несколько тысяч экземпляров брони, явно превосходящей уровень текущего развития, автор утверждает, что магии нет совсем, а все элементы, которые могут показаться волшебными – это научная фантастика. Как и у того же Моргана или Лоуренса, в первом романе эта тема не особо раскрывается, остается надеяться, что дальше автор покажет НФ-элементы более открыто.

Завязка сюжета, как и было уже сказано, взята практически без изменений из “Анабасиса”. Принц Ассурийской империи, Аркаменес, решил отвоевать корону у своего брата, Великого Царя Ашурнана. Для этой цели, помимо собственных войск, он решает использовать наемников-махт, ведь помимо их умения сражаться, их еще и боятся в империи, ведь однажды, они уже приходили с огнем и мечом, и едва не победили в войне. В итоге собирается немаленькая армия величиной в десять тысяч человек. Дальше сюжет делает поворот, аналогичный “Анабасису” и история становится более трагичной и кровавой. Раскрывать этот поворот, не будем, конечно, хоть он уже и не спойлер много лет, гарантировать можно одно – если до этого момента идет подготовка и введение в мир, то вторая половина книг – это non-stop экшн (и не только битвы имеются ввиду, хоть их и немало), с динамикой и общим настроем Chain of Dogs из романа Стивена Эриксона “Deadhouse Gates”.

Итак, сюжет хоть и вторичен, но хорош. Но в хорошей книге и персонажи должны быть интересные. И Керни и здесь не подводит, его герои может и не уровня Мартина, но все равно прекрасно выписаны, живы, и каждый из них обладает собственной правдой, так что и не знаешь, за кого же переживать в этой войне.

Основным протагонистом является Риктус – молодой парень из города Иска, разрушенного врагами. Несмотря на юный возраст, он уже неплохой воин, как и все в Иске, ведь город явная аллюзия на Спарту. Своей расчетливостью и холодностью он напоминает юного Тайвина Ланнистера, разве что не такого беспощадного.

Его друг – Гаска – тоже молод, но в отличие от Риктуса не ищет смерти, и намного более идеалистичен. Когда все его сослуживцы разграбляют дома и насилуют женщин, он пытается этих самых женщин спасать.

Один из генералов армии – Ясон – по сути, даже не воин, ибо больше чем войну, он любит познавать новое. Пожалуй, самый культурный и образованный человек в армии.

Свой среди чужих – Ворус, махт и генерал армии Великого Царя. Сердце у него кровью обливается, из-за того, что приходится убивать своих соотечественников, но ради сына своего старого друга, он решает выполнять свой долг.

Также мы увидим мир с перспективы обоих братьев. Аркаменес презирает махт, но вынужден их использовать, хоть и считает их животными (он, впрочем, не одинок в своем мнении). Ашурнан – более положителен, хотя и он тоже равняет махт с животными. C другой стороны, он пытается все делать верно, как должен делать царь, как делал его отец, и даже к лучшему, что автор не сделал его чисто положительным персонажем, ведь это испортило бы одного из самых интересных героев книги.

Еще одним достоинством является стиль автора. Поначалу, трудно приноровиться к его стилю, к его описаниям, особенно когда практически ничего не происходит. Пол предпочитает именно описания, диалоги есть, конечно, но они занимают откровенно небольшую часть текста (поначалу). И описывает он совершенно замечательно – атмосферу войны, грязной, кровавой, по-ужасному прекрасной. И вместе с тем – мир созданный автором необычайно красив, мрачной, строгой красотой. Такое удается только Стивену Эриксону, но все его книги практически в два раза больше, чем “The Ten Thousand”.

А в плане описания битв, Керни вообще равных среди писателей фэнтези нет. Мартин далеко позади, да и не фокусируется он на битвах. Эриксон очень эпичен, но именно поэтому менее приземлен и реалистичен. Близко подходит лишь Джо Аберкромби со своими “The Heroes”, но у Керни все же сражения яростнее, неожиданней, запутанней, и как следствие, оказывают сильнейшее воздействие.

Резюме – переложение древней легенды на современный манер. Отличный роман об ужасе и красоте войны. Всем любителям военного фэнтези – строго рекомендуется.

geralt9999, 2 мая 2012 г. 16:21

Так уж случилось, что меня больше интересует фэнтези, чем научная фантастика. Причин тому может быть много: неизлечимый кретинизм в техническом плане, любовь к дамам в бронелифчиках, банальная лень. Факт остается фактом, фэнтези я читаю намного больше, и слежу за жанром пристальнее. Но, поскольку я люблю фантастику в целом, то и от НФ никуда не деться. Вот только, уж не знаю по какой причине, какую книгу не прочту в последнее время, ни одной укрепляющей веру в крутость НФ и тупость меня, не попадается. И вроде выбираю довольно тщательно.

Как вот, например, случилось с дебютом Теда Косматки в крупной форме — романом «The Games». Тед довольно известный автор, но до недавнего времени, в активе у него были лишь рассказы (на русский язык переведено несколько из них). За один рассказ он был даже номинирован на Небьюлу. Не Тед Чан, конечно, но все равно многообещающе.

Честно говоря, после прочтения романа, осталось впечатление, что автор немало поработал на телевидении. Книга читается как сценарий к какому-нибудь сериалу. И, как мне кажется, в виде сериала она выглядела бы намного органичней, и ее минусы были бы не столь ярко выражены. Возможно, превращение в сериал с ней и произойдет, тогда и посмотрим, насколько я был прав. Пока же, поговорим о книге, как она есть.

Время действия «The Games» — недалекое будущее, накануне XXXVIII Олимпийских игр. Человечество, повинуясь одному из своих основных инстинктов, возрождает гладиаторские бои, и они становятся официальной частью соревнований. Которые теперь проводятся только на территории Америки. Но, старые-добрые схватки между людьми не возродишь (все-таки цивилизация, как-никак), поэтому приходится импровизировать и применять науку. Ученые-генетики создают монстров, смешивая ДНК различных животных. Единственное правило – человеческого ДНК быть не должно. И так полно протестующих против этих боев, которые (если верить ученым) не понимают своего счастья. Ведь зрелищные кровопролития – это лишь одна сторона медали. Ужасные монстры, рвущие друг дружку на части, выступают в роли лабораторных крысок для генетиков. Благодаря им они научились возвращать слух глухим, и зрение – слепым. Если бы выкинуть затасканные, уже, игры со смертельным исходом, то вышла бы неплохая социальная фантастика, с двумя сторонами конфликта, каждая из которых права по-своему. К сожалению, эта идея присутствует лишь где-то на периферии. Что еще хуже, основным противником в романе выступает свихнувшийся суперкомпьютер, возомнивший себя Богом. Это так пошло, что даже не смешно.

Поскольку сюжет себя дискредитирует штампами, возникает вопрос: что там с персонажами? Ведь грамотно прописанные, интересные и живые персонажи всегда могут вытянуть книгу, в какую бы яму она не стремилась из-за других факторов.

Не стоит волноваться, ни одно из вышеперечисленных качеств к персонажам “The Games” не относится. Они – ходячие функции, не вызывающие ни каких-либо эмоций, ни банального интереса. Более-менее проработан лишь главный герой, но и он – типичный Марти Стью.

Сайлас Уильямс – наш протагонист в этой книге. Ученый-генетик, руководитель проекта по созданию гладиаторов. По традиции – страдающий герой. Мученически размышляет об этичности своей работы, для успокоения сравнивает себя с Микеланджело, а своих птенцов – с Давидом. Как и полагается, помимо того, что он блестящий ученый, он еще и отличный баскетболист, и прекрасный охотник, и денег у него куры не клюют. Спокойно посылает начальство далеко и надолго. Хватит перечислять, наверное, уже и так все ясно.

У него есть друг и помощник – Бенджамин Нельсон. Он в книге… зачем-то. Сколько я не старался понять, для чего он здесь и почему он необходим – так и не удалось мне это. Даже когда появляются его ПОВы, не получается отделаться от ощущения, что автору стоило воспользоваться бритвой Оккама.

Присутствует любовный интерес (куда могучему Марти без него) – доктор Видония Жоао, которая призвана объяснить нашим доблестным ученым, чего же они натворили. Любовь между ними возникла так же внезапно, как рояль в романе МТА.

И, наконец, злой начальник – Стивен Басков. Хмурит брови, корчит зловещие рожи, грозится сталинскими репрессиями.

И лишь стиль автора спас книгу, и заставил ее дочитать. Ничего особенно выдающегося в самой прозе нет, но автору необычайно удаются экшн-сцены. Также прекрасна динамика романа, автор отлично поддерживает напряжение в нужных сценах и умело использует паузы, чтобы дать передохнуть. Благодаря этому, роман читается влет (прочтение заняло часов шесть), и желание отложить его в сторону не успевает стать всепоглощающим.

Резюме – средний роман, который чересчур переполнен штампами. Из-за них не может претендовать на что-то серьезное. Стоит ли читать? Лучше найти что-нибудь другое.

geralt9999, 24 апреля 2012 г. 21:20

История Майкла Салливана и его серии “Ryria Revelations” – это типичная история Золушки. Жил-был себе обычный человек Майкл, на досуге пописывал книжки. А потом взял и издал их своими силами. Результат: приблизительное число продаж – по тысяче экземпляров в месяц. Признание практически всем крупными НФФ-блоггерами, и, самое главное – контракт с издательством Orbit, которое шесть его книг объединило в три омнибуса и издало. Конечно, такой коммерческий успех, еще ничего не говорит о качестве самих книг. И в этом вопросе, мы сейчас попробуем разобраться.

Язык автора довольно прост, временами даже примитивен, на описания скуден. Большая часть текста отведена диалогам. И они очень даже неплохи – хлесткие, ироничные перепалки в стиле Аберкромби и Линча. Впрочем, на этом сходство с первым из них заканчивается. Романы Салливана – это совсем не дарк, это традиционное фэнтези в духе “Властелина колец” с героями из “Обманов Локки Ламоры”.

Дуэт главных героев – Ририя, как они себя называют – выполняют разнообразные работенки для аристократов (не совсем легальные, конечно).

Ройс Мельборн – один из лучших воров во всем мире (чему немало помогает его происхождение). Может открыть любую дверь и обокрасть даже короля. Однако отличается повышенным цинизмом и не особо любезен с окружающими. Питает слабость к эльфам.

Адриан Блэкуотер – он владеет мечами на невообразимом для простого бойца уровне. Довольно полезное качество при их-то работе. Однако есть у него и “минус” – больно он добрый и совестливый, и поэтому не прочь взяться за работу, которая может принести лишь головную боль вместо профита.

Помимо них есть еще несколько персонажей, и самый большой интерес представляет монах Майрон – он ни разу не видел лошадей и считает их очень красивыми. Стоит ли говорить, к какому выводу он пришел после первой увиденной женщины? Впрочем, несмотря на яркость второстепенных персонажей, книга держится именно на Ройсе и Адриане. Хотя в целом и положительные герои, тот факт, что они воры и иногда даже убийцы не дает о себе забыть, и добавляет книге немало вистов ввиду отсутствия паладинов в главных ролях.

Пожалуй, самым проигрышным элементом во всей книге оказывается мир. И не скажешь, что дело в недостатке деталей. Да, мы не так уж много узнаем о геополитической ситуации в мире. Знаем, что есть в этом мире эльфы, гномы, а когда-то была магия, но как обычно бывает – вышла вся. Кстати, изображение эльфов в романе навевает параллели с “Ведьмаком” Анджея Сапковского и видеоигрой Dragon Age. Автора вряд ли можно обвинить в заимствование, ведь первая книга вышла в 2007 году, когда Dragon Age все еще варилась за кулисами Bioware, а прочитать “Последнее желание” у него вряд ли была возможность. Тем не менее, несмотря на скудность мира в географическом плане, исторический проработан детально. Тут и легенды о богах, и истории о Новроне-полубоге, основателе великой империи, и падение этой самой империи, на которое здесь далеко не один взгляд (церковь утверждает свое, единственный выживший маг, обвиненный в ужасном преступлении – гнет свою линию). Но как раз из-за богатства проработки этой линии, которая, по сути – подводка к метасюжету серии, темп романа страдает. Довольно часто случаются остановки, во время которых, автор решает, что пора бы нам узнать еще пару деталей из истории мира. Не улучшает ситуацию то, что выбранный прием (упоминавшийся выше монах, который помимо всего прочего, еще и обладатель идеальной памяти) выглядит искусственно, и в моменты лекций, за Майроном слишком ясно видна фигура автора. И, возможно, именно вследствие этой неприкрытости авторского присутствия, мир видится довольно картонным. Тот же Аберкромби, мир прорабатывал мало, и сам не раз говорил, что миростроение, в списке его приоритетов находится довольно низко. Возможно, и Салливану стоило как-то подсократить эту линию, и сконцентрироваться на своих сильных сторонах.

Вот взять, например, сюжет, о котором буквально пару слов, дабы не спойлерить.

В “The Crown Conspiracy” все начинается с типичного, для книг про разбойников, фейла главных героев. Им поручили стянуть меч из замка, а вместо обещанного легкого заработка, они получили обвинение в убийстве короля, которое ясное дело, не совершали. После этого, они пускаются в путешествие через полстраны (не совсем по своей воле), вдобавок волоча за собой законного наследника престола, который, ясное дело, не очень рад их компании. Тонны фана, обеспечены, а поворотов у сюжета немало, и каждый раз – на 180 градусов. Понять, на чьей стороне правда, вряд ли получится до самого конца.

Во второй книге омнибуса, “Avempartha”, задание украсть меч, является главным на протяжении всей книги. Черт, а ведь действительно – “Theft of Swords”! Книга приоткрывает нам много деталей о гибели последнего императора, а также о жизни современных эльфов (которые не дремлют). Открывается пара секретов о Ройсе (которые не разгадать еще в первом томе, пожалуй, невозможно). Становится, наконец-то, ясен основной антагонист, а герои, в своем блаженном пофигизме, отдают прямо ему в руки мощнейшее политическое оружие. И все это на фоне классных экшн-сцен, и забавных диалогов.

Сказать однозначно – стоит ли читать, вряд ли получится. Я поставил довольно высокую оценку, потому что, “Theft of Swords” – отличное развлечение в духе традиционной фэнтези, не на что большее не претендующее. Видно, что автор распланировал события, и вскоре, может (и должна) покатиться лавина, которая может, как улучшить серию своей динамикой, так и растерять ее достоинства – интересных персонажей и продуманный, хоть и классический, о поисках избранного, сюжет.

Резюме – для желающих старого-доброго фэнтези, которого в последнее время маловато, на фоне dark & gritty-тренда. Сверхъестественных высот, или глубоких мыслей, лучше не ожидать – это просто развлечение. Но очень даже неплохое.

geralt9999, 18 марта 2012 г. 21:11

Итак, услышав о планах ЭКСМО издать эту книгу в серии “Черная fantasy”, я заинтересовался – ведь судя по различным отзывам – книга к жанру dark fantasy не относится.

И, в общем, это, правда – действительно не относится. Книгу можно причислить к жанру фэнтезийного нуара, ассоциации возникают с именами Глена Кука, Джима Батчера, Алекса Бледсо, но никак не с именами Джо Аберкромби или Марка Лоуренса. Но не будем углубляться в рассуждения о том, место “Нижнему городу” в упомянутой серии или нет (в конце концов, тот же Кук там издавался), а поговорим о самой книге.

Тем, кто прочел не один детективный роман, данная книга наверняка покажется слишком простой. Автор пытается соорудить интригу, из деталей, использовавшихся слишком много раз. Он не позаботился о каком-нибудь отходе от традиционных поворотов сюжета, перестающих удивлять уже после второй-третьей встречи с ними. Детей похищают, приносят в жертву, наш герой спешит найти преступника (без какой-либо на то мотивации, но об этом позже). Убийца и его мотивы, читаются, хотя автор и пытается немного отвлечь от него внимание, но удается это не очень. Совсем не удается, как мне кажется. И если для романа в любом другом жанре, отсутствие интриги – не обязательно минус, то для детектива – это минус фатальный.

К сожалению, этим все не ограничивается – здесь нет ни одного интересного персонажа, даже второстепенного, который помог бы полюбить этот роман.

Наш главный герой, Ворден – абсолютно типичный циничный детектив (но в то же время – он не детектив). Он, как и Гаррет из “Приключений Гаррета” – бывший солдат, вернувшийся после пяти лет проведенных на войне. После войны работал в местном аналоге полиции, был Агентом Короны (надо заметить, что обыкновенные стражники в этом мире тоже есть, но они не занимаются расследованием преступлений). По неизвестным причинам покинул работу, и стал наркодельцом. Автор пытается добавить черного в портрет Вордена, чтобы сделать его отличным от сонма других подобных героев, но все равно выходит Гарри Дрезден, только совершенно неинтересный, с логикой не дружащий, и мотивации не имеющий. Что вынудило его броситься расследовать эти преступления? Почему он напрочь забыл о бизнесе? С каких пор наркодельцы так чувствительны? В конце концов, зачем он сам принимает наркотики, нарушая тем самым главное неписанное правило торговцев наркотиками? Автор пытается делать упор на его трагичную судьбу: потерял мать и отца в детстве (они умерли от чумы, свирепствовавшей в городе), потерял друзей во время войны, потому и стал циничным ублюдком. Но: а) он все равно не делает в романе ничего ужасного; б) тот же Дрезден пережил гораздо большее, и хоть и изменился, но как был хорошим человеком, так и остался.

Но с главным персонажем, автор хотя бы пытается. Второстепенные персонажи такого внимания не получили.

Адольфус – хозяин таверны, в которой живет Ворден, его лучший друг. Существует, чтобы Ворден мог над ним издеваться и заботиться. Лучше бы собаку завел, честное слово.

Аделин – жена Адольфуса. Существует, чтобы готовить еду и чтобы Ворден над ней издевался.

Врен – подросток-бродяга, набившийся на работу к Вордену. Существует, чтобы Ворден мог над ним издеваться.

Крейн – первый маг королевства, чуть ли не приемный отец Вордена. Существует.

Селия – волшебница, воспитанница Крейна. К нему ее привел именно Ворден. Существует, чтобы продемонстрировать недостаток мозгов у протагониста.

И так с каждым персонажем, они все – лишь функция, картонки, произносящие заученные реплики.

Но одно очень важное достоинство у книги все-таки есть. Мир, в котором происходит действие, хоть и не проработан детально, но все равно очень интересен. Автор не стал использовать какие-то иные расы, ограничившись людьми. Но он вспомнил при этом об истинном значении слова “раса”. Он ввел в текст аналоги нашим китайцам (и триаде), африканцам, скандинавам, голландцам, и прочим народностям.

Сам Нижний Город – это лишь район большего города, именуемого Ригус. Атмосфера города, хоть в принципе и стандартна для подобных романов, все равно передана хорошо. То есть, ничего особенного нового, как и во всем романе, но хотя бы выполнено на уровне.

Резюме – стандартный, без вдохновения детективный роман. Все это уже было, и все это было выполнено намного лучше. Удовольствие от чтения получить можно, но слишком уж одноразовая книга.

geralt9999, 14 марта 2012 г. 20:49

Эта книга из таких, которые умудряются заинтересовать лишь одним названием. Ведь интересно же, что такое “мягкий апокалипсис”. К сожалению, это тот случай, когда лучше бы оценить книгу по обложке и сделать вывод, что они стоят друг друга – ужасны обе. Но, обо всем по порядку.

Уилла Макинтоша трудно назвать дебютантом. Хоть это и первый его роман, но его рассказы широко известно, и один из них, “Bridesicle” даже взял премию Хьюго в 2010 году. И мне приходится предположить, что рассказы он действительно лучше пишет.

Итак, почему же книга плоха? Немало факторов, но мы начнем с сюжета. Хотя, вряд ли у нас это получится, ведь его здесь даже не наблюдается. В последнее время мне “везет” с книгами, не обладающими сюжетом, но у них хотя бы были другие сильные плюсы. Тут же все печально. Произошла какая-то катастрофа (или нет), мировая экономика рухнула в яму, самым ценным ресурсом стало электричество – вот и все, что мы знаем об изменившемся мире. И ладно, это можно было бы простить (но не хочется), может автор хотел сохранить немного тайны, чтоб мы поломали головы. Но проблема в том, что во всей книге планирования событий, меньше, чем в этом кратком синопсисе ее предыстории. Поначалу автор идет путем роуд-муви, и там отсутствие сюжета еще было простительно. Но затем, герои обосновались в городе, а автор все продолжал играться в бессюжетность до самого конца.

Ладно, возможно автор хотел сориентироваться на отношениях персонажей. Судя по всему, да. И на самом деле, в этом плане все не так плохо. Основная тема – “на что способны отчаявшиеся люди?”. И она выполнена очень хорошо. Да, автор порой перебарщивает с жестокостью. Да, все это мы уже не раз видели, и в гораздо более искусном исполнении. Но все же, ответ на вышестоящий вопрос в очередной раз умудряется пугать и заставляет задуматься.

Что плохо, так это отсутствие хоть какой-нибудь проработки образов главных героев. Как автор не старается выдавить слезу сочувствия, в какие только ситуации он их не ставит – они не вызывают ни симпатии, ни банального интереса, ввиду полного отсутствия личностей.

Вот, к примеру, наш главный герой – Джаспер. К персонажу, ведущему повествование должна возникать хоть какая-то симпатия, если он не полный урод, конечно. Он не полный урод, но он абсолютно скучный, не выделяющийся ничем персонаж. Ах да, помните, как я говорил, что в книге сюжета нет? Так вот, единственное, что можно хоть как-то посчитать сюжетом – любовные похождения Джаспера. Мир рушится, президент убит, идет борьба за власть между федералами и террористами (и те, и другие – уроды), а наш герой отважно находит девушек, спит с ними, и бросает их, из-за несоответствия его идеалам. Ладно бы это случилось один, ну два раза. Но за 250 страниц книги, это случается четырежды. Это перебор. Судя по поведению героя в целом, закрадываются нехорошие мысли о реализации собственных подростковых комплексов автором.

И это самый проработанный герой в книге, все прочие – обычные, легкозаменяемые картонки, не выделяющиеся абсолютно ничем. Разве что, Себастьян – один из людей зараженных вирусом Dr. Happy – и как следствие, не совершающий плохих поступков. Плагиат такой плагиат.

Как стилист, автор тоже не из лучших. Язык откровенно примитивен, но ладно уж, это не самое плохое, что есть в романе. Что плохо – так это категорическая неспособность автора заинтересовать читателя – он взял тему уже неслабо избитую, и не привнес ничего нового. То есть все, что есть хорошее в романе – демонстрация крайностей, на которые способны пойти люди и создание атмосферы, в которую веришь. Кроме этого – роман пуст, банален, и заштампован.

Резюме – всем любящим постапокалиптику, свежие идеи, и просто хорошо написанные книги – лучше проходить мимо. Но если вас интересует чернушная атмосфера, которую не каждый автор дарк фэнтези сможет создать – можете рискнуть и заглянуть. Но надежд лучше не питать. Совсем.

geralt9999, 2 марта 2012 г. 02:06

Все хорошее должно продолжаться, а, следовательно, мое исследование новинок 2011 года также идет своим чередом.

Признаться честно, за дебютный роман Эрин Моргенштерн я брался с опаской – его слишком часто хвалили, что напомнило ситуацию с “Among Others” Джо Уолтон. Я боялся, что в итоге, книга не дотянет до уровня своего пиара. К счастью, книга оказалась отличной, как и гласили многочисленные рецензии.

Что на самом деле странно. Потому что, прочитав и проанализировав книгу, я понимаю – она мне была обязана не понравиться. Практически по всем статьям.

Но обо всем по порядку. Сюжет – одна из главных причин, почему, книга должна была меня разочаровать. Он в принципе есть, но развязывается очень неспешно (что не есть плохо само по себе), и зачастую забивается описаниями и забывается автором. Аннотация романа также оказывает медвежью услугу, заставляя ожидать, что-то вроде “Престижа” Кристофера Приста. Два мага-иллюзиониста (тут упор на первое слово, в отличие от “Престижа”), соперничество, остаться может только один – это все дает ложные ориентиры. Хотя на протяжении первых 40-ка страниц, и, кажется, будто автор пойдет этим путем, она меняет свое направление довольно резко.

Итак, два мага решают посоперничать друг с другом (не в первый раз), но не собираются бороться друг против друга (их спор, не о том кто сильнее, а о том, чьи методы обучения вернее). Соответственно, они находят учеников и начинают их тренировать. Прервемся и посмотрим на наших основных героев.

Они – еще одна причина, по которой книга обязана была мне не понравиться. Они по большей части скучны, и картонны (это изменится), по-настоящему интересны лишь второстепенные персонажи.

Начнем с “отцов” (они, кстати, и поинтереснее “детей”).

Заклинатель Просперо (настоящее имя Гектор Боуэн) – один из самых отвратительных персонажей книги. Чтобы натренировать свою дочку, он ломает ее любимых кукол, а затем заставляет их чинить. Срезает отпечатки пальцев и ломает кости в руках, чтобы она себя лечила. Спокойно ставит ее жизнь на кон в игре. Он, наверное, ходил по детским утренникам, и рассказывал детям, что Санта-Клаус – выдумка.

Его старый соперник Александр – тоже далеко не святой. Несмотря на то, что к своему ученику он привязывается (хотя и не является его отцом), и его уроки не несут в себе жестокости присущей Просперо, довольно рано становится, очевидно – он пойдет на все, чтобы соревнование не сорвалось. Если это значит, убийство людей узнавших слишком много – так тому и быть.

Снова прервемся, и поговорим о лучшем, что есть в книге – заглавном цирке.

Le Cirque des Reves – “Цирк Снов”. И все что с ним связано, делает книгу особенной и волшебной. Цирк был создан, как арена для соревнования двух волшебников (о чем знают очень немногие), и во многом, обязан своим благополучием именно магии. Наши герои не воюют, друг с другом открыто, они всего лишь постоянно усовершенствуют цирк, и поддерживают его существование.

Многочисленный описания разнообразных развлечений, упор на тайну (никогда не знаешь, что тебя ждет в следующем тенте), абсолют стиля (цирк, в котором есть только два цвета – черный и белый), викторианская атмосфера. Предчувствие опасности, ощущение далекой угрозы, и в тот же момент – радость ребенка попавшего в цирк. Автор прекрасно поработала над цирком, без него – эта книга не имела бы смысла. Несмотря на сюжет и персонажей, именно место действия и его атмосфера – альфа и омега данного романа.

Но, все-таки вернемся к нашим героям.

Селия Боуэн – в цирке она иллюзионистка. Как говорит сама автор в интервью – эта история Селии, и без нее не было бы ничего. Мне кажется, немного лукавит, учитывая очевидную первичность цирка, но в голову автору не залезешь. Селия – очень приятный и добрый человек, что особенно удивительно, вспоминая ее отца.

Марко Оллсдейр – ученик Александра. В цирке работает помощником хозяина, Чандреша Кристофа Левефра. Учитывая, что хозяин не ездит по миру вместе с цирком, то у Марко обычно не очень много времени, чтобы сделать свой ход в игре.

Бейли Кларк – один из посетителей цирка, молодой парень. Хотя он появляется далеко не сразу в истории, и поначалу его линия выглядит немного ненужной хоть и милой. Но, он сыграет очень важную роль в судьбе цирка.

Между двумя главными героями возникает любовное напряжение и надо сказать, отношения прописаны очень хорошо. И это при том, что большинство любовных линий, меня если не раздражают, то просто оставляют равнодушными. Здесь все совсем по-другому. Любовь Марко и Селии странная, абсурдная, (ведь им положено быть врагами), нежная, абсолютно не пошлая.

И чтобы добить, еще один плюс – стиль у автора абсолютно прекрасен. Тот случай, когда множество описаний званых обедов и цирковых развлечений не надоедает – потому, что написано все великолепным богатым языком. Книга разбита на несколько (два, по сути) временных периодов подающихся нам вперемешку. Один из периодов ведет нас от 1873 года (Селии шесть лет, Марко – девять) вперед, повествуя о становлении цирка. Второй период – 1902 год, и он концентрируется на Бейли. Автору удалось не заблудиться в этом хаотичном построении, все происходящее выглядит логично и увязано с событиями уже происшедшими.

Резюме – однозначно читать тем, кто любит цирк – он здесь великолепен. Однако, стоит держать в уме, что книга – торжество формы над содержанием, сюжет выглядит немного вторичным, по сравнению с образом таинственного цирка.

geralt9999, 27 февраля 2012 г. 01:59

Глядя на все романы номинированные на Небьюлу в этом году, понимаю, что особого выбора для прочтения у меня и нет – либо романы части серий, которые меня не очень интересуют (или на которые нет времени), либо же они выглядит совсем неидеальным местом для начала знакомства с писателями (“Embassytown” Мьевилля, как раз из этой категории).

Но как минимум роман Джо Уолтон, “Among Others”, я мог смело читать. И ни к какому циклу не относится, и рецензии сплошь положительные.

Надо отметить, что книга относится к фантастике очень опосредованно. Максимум, к чему ее можно причислить – магический реализм, и то, это если не ставить под сомнение честность рассказчика. Впрочем, неважно для хорошей книги относится она к жанру или нет (я уверен, что некоторые даже поставят это в плюс). Но так ли хороша книга, как она выглядит в зарубежных рецензиях.

На мой дилетантский взгляд – все-таки нет. И здесь, следует сделать оговорку – я практически не читал фантастов 60-80-ых годов. Это огромное упущение, и я надеюсь его когда-нибудь исправить. Мне кажется, если бы я был более начитан в этом плане, книга мне понравилась бы намного больше.

Потому что, ее главный герой (аватар самой Джо, по сути. Книга действительно выглядит автобиографично.) – Морвенна Фелпс, пятнадцатилетняя валлийская девочка, которая обожает читать научную фантастику и фэнтези. Роман построен в форме дневника, в котором она описывает свое обучение в школе и чтение книг и впечатления от них. Здесь заключаются одновременно и сила, и недостаток романа. Даже мне, не читавшему большинство этих книг, было интересно читать ее выводы и рассуждения о них. Но, что вполне предсказуемо, к концу книги от данного приема начинает уставать не только читатель, но и сам автор, порой начиная повторять буквально свои же слава, сказанные несколькими страницами ранее. Что обидно, что роман, по сути, ни к чему не ведет – общего сюжета нет в принципе, развязка – ничем не обусловленная и занимает шесть страниц от силы.

Сама Морвенна – интересный персонаж, уж не знаю, сколько в ней действительно от Джо Уолтон, искренне надеюсь, что не очень немного. Она недавно потеряла сестру из-за чар своей матери-ведьмы. (Не спойлер, все говорится в начале книги). Она способна видеть фейри. (Которые, кстати, очень интересно выполнены. Лучшая идея во всей книге, за исключением, может быть, идеи про книги. Фейри здесь не толкиновские эльфы, они ближе к старым-добрым пикси, вот только и к ним их не причислишь. Они не способны внятно разговаривать, они преследуют какие-то свои цели, о которым ничего не известно, даже людям знающим об их существовании. Они вообще больше напоминают инопланетян своим поведением.) Она сбегает от своей матери, и попадает к отцу, живущему с тремя сестрами. Ее отдают в элитную школу (довольно типичную), и отношения между учениками, в принципе хорошо переданы. Тут мы видим, что Морвенна – не очень приятный человек. Она считает всех, кто хоть чуточку глупее нее – идиотами, не стоящими ее времени. Она ненавидит, когда ее обзывают из-за ее ноги (которую она повредила в том же происшествии, что забрало жизнь ее сестры), но сама всячески поддерживает оскорбления других людей, если она с ними не общается. Интересно, такое изображение героини вышло неумышленно, или же автор решила посмеяться над ошибками молодости?

Еще, если судить по всему происходящему, есть вероятность, что Морвенна – ненадежный рассказчик. Присутствие фейри и наличие магии в этом мире, достаточно спорны. Принципы работы магии расплывчаты, то есть никаких файерболов, даже теоретически. Что магия может делать (если верить Мори) – это изменять вещи так, чтобы определенные события могли произойти. Как она сама говорит, не получится наколдовать розу из чистого воздуха, максимум – магия может заставить человека на самолете выбросить ее за борт, вам в руку. Конечно, подобные правила волшебства, оставляют много места для сомнений в психическом здоровье нашей героини.

Что меня удивило, так это, несмотря на то, что героиня – валлийка, выпадов в сторону англичан маловато. Она постоянно называет их еду ужасной, а погоду – мерзкой, но дальше этого дело не идет, то ли я ожидал лишнего, то ли автор предпочла быть политкорректной.

Резюме – несмотря на недостатки, книга мне все-таки понравилась. Рекомендовал бы любителям классиков НФ и фэнтези, ибо на отсылках к их произведениям построена большая часть книги. И, возможно любителям Нила Геймана – есть у них что-то общее в стиле, разве что, Джо не пытается эпатировать читателей.

geralt9999, 26 февраля 2012 г. 12:46

Прошедший 2011 год, был очень удачным в плане выхода новых книг. Тут и продолжения циклов Ротфусса и Мартина, и новые книги Аберкромби, Абрахама, Батчера и многих других. И, что немаловажно, очень много разнообразных дебютов. И на общем фоне особо выделяется издательство Night Shade. Брэдли Белью, Кортни Шейфер, Стина Лайт, Мазаркис Уильямс – громко прозвучавшие в прошлом году имена. Среди великолепных дебютантов (тут хочется уточнить, что это относится к крупной форме) прошлого года, есть еще один представитель Night Shade – Кэмерон Херли со своим романом “God’s War”.

Роман Кэмерон должен был выйти еще в 2010 году, но тогдашний его издатель, не рискнул публиковать книгу. И сложно сказать, так ли уж не прав был тот издатель. “God’s War” – роман отличный, получивший немало положительных критических отзывов и неплохую рекламу на различных форумах, но он, очевидно, не предназначен, для особого коммерческого успеха. Впрочем, как книгу продать – это проблема издателей, им ее и оставим. Пора поговорить о сути.

И сначала, стоит разобраться с жанром. Не такая простая задача, как это обычно бывает. Сам автор считает, что ее книга – жукопанк. Я понимаю, я сам устал от всевозможных склонений «–панк» жанров, но стоит отдать автору должное, такой вариант очень точно характеризует саму книгу (и привлекает внимание, чего уж). Если попытаться объяснить жанровую принадлежность книги в более понятных терминах, тогда, наверное, придется причислить книгу к нуару. Феминистскому. Мусульманскому. C жуками.

При такой дикой смеси, было бы очень удивительно, если бы миростроение не было бы превосходным. К счастью, оно действительно выполнено на классном уровне, и является, пожалуй, главным достоинством романа. Вообще, к жанровой принадлежности, стоило бы приписать еще и НФ. Потому что, несмотря на то, что действие происходит исключительно на планете, сами ее обитатели прилетели из космоса n-ное количество лет назад, и основной сюжет текста замешан на инопланетянах. На планете (именуемой Умайма) находятся несколько государств, но нас в основном интересуют два, в которых и будет происходить. Две страны находящиеся в состоянии войны: Нашиин и Ченджа. И если вторая – типичная стереотипная мусульманская страна, с главенством мужчин, то Нашиин – гораздо более любопытное государство. Все мужчины страны находятся на фронте, и за годы войны, в стране прочно укрепился матриархат. К счастью, несмотря на отчетливый феминистский посыл, никаких идей о превосходстве одного пола над другим, не наблюдается.

Важнейшей частью мира являются разнообразные жуки. На них основана местная магия, лечебная и атакующая. Их используют в качестве топлива, их даже используют в качестве валюты (хотя в ходу имеются и более традиционные деньги). Жукопанк воистину. Продолжая парад странностей, местные маги, помимо содержания школ, в которых обучают, как обращаться с жуками, также имеют собственные боксерские ринги, на которых постоянно проводятся турниры (на этом даже завязаны важные сюжетные моменты). Что еще сильно радует, так это то, что на нас не сваливают всю информацию сразу, и не устраивают периодические свалки. Все откровения о географии и истории встроены в сюжет, и поэтому от них не веет унылостью.

Как я уже упоминал, один из жанров, к которым можно эту книгу причислить – нуар. Тем, кто знаком с жанром, это должно было сказать, чего ожидать от персонажей. Верно, по настоящему сильно проработан лишь главный персонаж – Никснисса – убийца на службе королевы Нашиин (там не все так просто, но не буду раскрывать интригу). Она действительно комплексный, и реалистичный герой. Или, вернее сказать, антигерой. Она абсолютно точно не хороший человек, вам не хотелось бы ее встретить, вам не захочется с ней работать, а если вы – ее контракт… Вам лучше бежать далеко и быстро. Очень радует, что автор не принимает попыток облагородить поступки своей героини, до самого конца не ясно, кто же она – сломанный человек с надеждой на искупление, или же холодная, бездушная машина для убийств. И хотя, несколько положительных моментов и вбрасываются (ибо писать книгу про абсолютного морального урода – рискованно), ее нельзя назвать хорошей, и она уж точно не капитан Дариан Фрай.

Ее команда, к сожалению, выглядит слабее. Автор пытается сделать комплексным персонажем волшебника Риса, играя на противоречии его чувств и веры в Бога, но его абсолютная goody-two-shoesность сводит эти попытки на ноль. Про остальных персонажей читать интересно, но ни глубины, ни сюрпризов ожидать не стоит (окей, один сюрприз есть — но он читается). Не Вудинг.

Сюжет вертится вокруг всем известного и привычного клише – попытка вернуть утерянную из-за какого-то проступка честь и должность. Сюрпризы будут, но большинство из них опытный читатель увидит на раз. В то же время и плохого ничего не сказать о сюжете. Он увлекателен, даже если и прост, помогает получить представление о мире, и заканчивается. Последнее – очень большой плюс, множество книг оканчивается откровенно неприличным “Продолжение следует”. Тут же не так – несмотря на то, что продолжение следует (и собственно вышло, в октябре прошлого года), книга имеет четкую концовку, оставляющую свободу для продолжения, но не требующею его во весь голос.

Стиль автора не выделяется особыми красивостями, но мне всегда казалось, что красивости использовать нужно с умом, они могут сильно навредить тексту. Нет – да и Бог с ними. Книга читается исключительно быстро, главное преодолеть своеобразный пролог в виде четырех глав – в них дается множество непонятных терминов, и хотя автор и смягчает это, стараясь не особо наседать на описания мира – это может отпугнуть. Но по прошествии буквально пятидесяти страниц, жизнь налаживается, правила игры заданные автором принимаются, и книга становится натуральным page-turnerом, от которого невозможно оторваться. Еще в плюс автору можно занести создание отличной атмосферы – по настроениям там такой дарк, на фоне которого даже Аберкромби бледнеет. Экшн-сцены также выполнены отлично, хотя логика порой и не срабатывает.

Сильный дебют. Книга с необычным миром, необычной смесью жанров. Книга поднимающая серьезные вопросы религии и любви, необходимости жертвовать и прощать (в том числе и самих себя). Рекомендую любителям нуара (только он здесь немного необычен) и “странной” фантастики.

geralt9999, 24 февраля 2012 г. 00:32

Сейчас уже все интересующиеся знают, что мир Малазана Стивен Эриксон создавал вместе со своим другом, Ианом Эсслмонтом. Что мир возник благодаря ролевой игре, в которой уже были некоторые персонажи книг и некоторые места (Даруджистан, например). Все знают, что в игре Эриксон был Амманасом, а Эсслмонт – Котиллионом. Это все известно на данный момент.

Но судя по всему, в 2004 году, информация была не настолько широко распространена. В предисловии к первому роману написанному Ианом в мире Малазана, “Night of Knives”, Стивен Эриксон даже отметил, что эта книга – не фанфик, а полноценный малазанский роман. И что вся серия – это диалог между двумя авторами, который нам удалось подслушать.

Но, несмотря на все заверения Стивена, о том, что Эсслмонт – писатель не хуже его уровня, книга довольно слаба. Попробуем разобраться, почему.

Итак, роман повествует о очень важной теме для всех фанатов Малазана – о последнем дне (вернее, ночи) правления Императора Келланведа. Все кто прочитал вторую книгу цикла (которая, к счастью переведена на русский), знают, что с ним и его партнером – Танцором, будет дальше. И вот тут случается первый прокол, который неизбежен, если в деле участвуют две творческие личности. Танцор и Келланвед Эсслмонта, немало отличаются от самих себя в книгах Эриксона. Можно, конечно, сказать, что так на них повлияла их судьба – но факт остается фактом.

Не особо лучше дела обстоят и с главными персонажами романа: ветераном Темпером, и юной девушкой Киской. В отличие от Эриксона, который знает, сколько требуется сказать, даже при своих многочисленных недоговорках, Эсслмонт не особо старается обрисовать персонажей – в итоге большую часть книги они не вызывают никаких чувств.

Темпер – обычный солдат-ветеран. Конечно же, со страшной тайной, которую он носит внутри, и которая его бесконечно мучит. Большую часть времени, мотивации в его поступках не наблюдается, кроме разве что, скрытого желания помереть, которое свойственно немалому количеству книжных героев.

Киска – девушка с магическими способностями, правда, нетренированными. Собственно, ее мотивация проста – добиться себе места в Когтях (организация правительственных ассассинов). Еще у нее есть владение гипнозом. Правда, автор об этом не говорит, но оно есть. Ей постоянно кто-то приказывает сидеть на месте/не следовать за ним/идти домой. На что она просто говорит “Нет, я пойду туда/c вами”. Талант. Ах да, и скрытое желание помереть. Потому, что она, как и Темпер не сидит дома в ночь, в которую на свободе бродят демоны и призраки. Не он одни впрочем.

По острову (а действие у нас происходит на острове Малаз, давшем название империи, но давно уже превратившемся в захолустье) бродят толпы Когтей, тайных культистов Тени, какие-то бюрократы с телохранителями – и при этом Эсслмонт, имеет наглость заявлять, что улицы, мол, безлюдны. Впрочем, и должное отдать ему тоже стоит – остров продемонстрирован замечательно, атмосферу долгой, безнадежной ночи он нагнетает хорошо.

Похвалили и хватит. Потому что, несмотря на то, что персонажи довольно банальны, сеттинг и сюжет (довольно приличный, и тесно связан с Келланведом, что очень хорошо) работают в плюс, но на уровень романов Эриксона вытащить ее не могут.

Всему виной бедный язык автора. И нет, я не начал судить за отсутствие красивостей. Тут скорее стоит судить за их присутствие. Уж насколько Эриксон порой приближается к “лиловости”, Эсслмонт его далеко обходит. Через нагромождение слов, порой приходится пробиваться, забывая об атмосфере и картинах в воображении. Воистину, худший графоман – тот, который знает много слов.

И если бы только описания были плохи. Нет, такого счастья нам не дано. Чего стоит одна из битв, в которой поучаствовал Темпер ближе к концу книги, где он три раза подряд за один абзац – падал, глотал пыль, и перекатывался в сторону. И это не обобщение, это так написано. Воистину печально.

Резюме — когда автор не увлекается описаниями, книга все же читается быстро и выглядит довольно любопытно. Это не уровень Эриксона, но все же мне интересно, насколько автор улучшил свое мастерство в последующих книгах. Эта, к счастью, немного расстроила, но не отвратила от желания читать его дальше.

geralt9999, 15 февраля 2012 г. 00:46

Как я уже говорил в обзоре “God’s War”, прошедший год был богат на отличные дебюты писателей-фантастов. Казалось бы, не стоит ожидать такого в нынешнем году. Но, пока что дела идут неплохо – и дебютный роман Саладина Ахмеда “Throne of the Crescent Moon”, тому показатель.

Саладин стал известен еще до выхода своего дебютного романа, его рассказы номинировались на Небьюлу и премию Джона Кэмпбелла, и печатались в антологиях. Еще один яркий пример, что, несмотря на упадок короткой формы, она все еще имеет значение.

Что следует отметить сразу же – это довольно традиционное героическое фэнтези. Несмотря на то, что взгляды некоторых героев на мир весьма циничны, книгу никак не причислить к популярному ныне gritty-фэнтези. Все герои хорошие и милые люди, а мир, несмотря на постоянные высказывания на тему “как плохо жить”, довольно светлый, и практически всегда, честный. Это книга, в которой есть однозначное зло – и его придется победить. Наши герои – однозначное добро, хотя и оказываются, ввязаны в противостояние между правящей властью и справедливостью.

Еще один роман за последнее время, уходящий от традиционного европейского средневековья к арабским мотивам. Но, если Мазаркис Уильямс в своем “The Emperor’s Knife” фокусировал внимание на дворцовых интригах, и Зло, несмотря не его наличие, долгое время было на периферии внимания, то здесь все наоборот. В городе Дамсаваат назревает гражданская война между новым халифом (как и положено – мерзкий ублюдок, потому что людям не помогает) и Соколиным Принцем, мастером-вором (традиционный Робин Гуд с видами на трон). И хотя тема возможной войны, проходит через всю книгу, на ней все же не так акцентируется внимание, как на грядущем Зле. Тут не стоит ждать сюрпризов, всем известно, как заканчиваются подобные сюжетные линии. Чувствуется, что автор еще не отточил умение преподносить сюрпризы – практически все ходы предсказуемы, пусть даже некоторые из них и приятны.

Герои романа неплохи и довольно интересны, но не покидает ощущение, что автор с ними не закончил.

Главными героями являются доктор Адулла Махслуд, его помощник Расид бас-Расид, и юная представительница кочевного племени Замия Бану Лайт Бадави.

Основной персонаж, который ознакамливает нас с миром и его обычаями – это доктор Адулла. Он совсем не обычный доктор, и к нему не стоит приходить, если у вас болит голова или вы сломали руку. Нет, он решает лишь проблемы связанные с гулями – сверхъестественными существами, которых создают маги (не для самых добрых дел, конечно же). Ему уже шестьдесят лет, он растолстел, устал от постоянной беготни, и хочет отдохнуть. Конечно же, судьба не слишком к нему благосклонна. Он так и останется самым интересным персонажем.

Его помощник Расид – семнадцатилетний юноша-дервиш, владеющий мечом так, что даже Геральту из Ривии пришлось бы туго, если бы они сражались. Он — благородный воин, истово верующий в Бога, и совершающий лишь правильные поступки. Думаю, все уже догадались, какая проблема возникнет у него. Ему придется выдержать столкновение реальной жизни с его убеждениями. В целом, несмотря на некоторые интересные моменты, персонаж довольно скучен. Может быть, потому, что меня утомили мятущиеся паладины.

Замия – типичная дикарка, которую все не раз видели, удивляющаяся красотам города, когда в него попадает, и в то же время, презирающая мягкотелых горожан и их обычаи. Автор пытается дать ей глубину, но то как подобный персонаж, начинает вдруг уважать и принимать традиции другой культуры, хотя до того ее ненавидел – все это демонстрировалось уже много раз.

Редко мне приходится это говорить, но, пожалуй, лучшее в книге – ее стиль. Действительно сказочный, отчетливо арабский, местами циничный – язык автора исключительно хорош. Он из тех мастеров, которые оживляют сцену буквально несколькими словами, и заставляют полностью погрузиться в книгу.

Резюме – несмотря на всю мою критику, не могу назвать роман плохим – прекрасный мир (с заделом на большее), великолепный язык автора, доктор Адулла. Даже сюжет, несмотря на его предсказуемость, держится молодцом, и нет никаких проблем с его скоростью. На мой взгляд – читать стоит. Но не стоит ожидать шедевра – это крепкий середнячок, традиционное приключение, не претендующее на большее. Тот случай, когда “как?” важнее, чем “о чем?”

geralt9999, 12 февраля 2012 г. 21:19

Стивен Эриксон, вообще довольно смелый писатель. Он создал мир невероятного масштаба, с огромным количеством героев, мест и сюжетных линий. C временными прыжками на много тысяч лет назад (правда, только в прологах, но все-таки).

Но эта книга – это просто верх наглости, даже для него. Два раза за первые четыре книги, он забрасывал нас в абсолютно незнакомые места, и не трудился объяснять правила игры. Но в первый раз, в “Садах Луны”, это хотя бы компенсировалось отличным действием и скоростью повествования, вкупе с убойными сценами. Во второй раз, во “Вратах Смерти”, было несколько героев из предыдущей книги, что тоже облегчило акклиматизацию. В этот раз, у нас есть только Тралл Сенгар – и этого как-то маловато, если учитывать общее количество героев. Плюс, если в Семи Городах, законы мира были схожи с теми, что были на Дженабакисе, то здесь, на Лезере, все совсем по-другому. В частности отсутствие привычных богов (кроме Сломанного, конечно). И система магии другая (по сути – та же, но с измененными понятиями). Эриксон очень сильно рискует, создавая книгу, не связанную с тем, что происходило в цикле до того.

И сперва, кажется, что он допустил ошибку. Даже GotM не начиналась так плохо. У первого романа, было хотя бы оправдание – он был первым. Но тут, посреди цикла, создавать еще одну, огромную сюжетную линию – ясно, что это очень спорное решение. И в отличие от первой книги – здесь никакого динамизма нет и в помине. По мере чтения первой трети романа, так и хочется отложить его подальше. Потому что, помимо отсутствия объяснений (традиция Эриксона), здесь автор, очевидно, любуется своим стилем. И, положа руку на сердце – он не самый лучший стилист, и его желание сделать красиво, часто стоит на грани Purple prose. Плюс, как обычно с персонажами в Малазане, чтобы начать им симпатизировать – требуется немало времени.

К счастью, оставшиеся две трети романа полностью искупают унылое начало. И заслуга персонажей в этом – немалая.

Единственный знакомый нам герой – Тралл Сенгар, он же и рассказывает эту историю. Но бояться не стоит, отхода от привычной системы ПОВов не будет. Тралл еще в прошлой книге предстал довольно интересным персонажем. И здесь он ничуть не хуже. Нетипичный Эдур, который драки не боится – но и не ищет, в отличие от большинства своих собратьев, который видит Зло, захватывающее его народ изнутри, и не боится высказаться против него. Вокруг него выстраивается драма семьи Сенгаров. Эта книга вообще богата на семейные драмы – особенно между братьями.

Удинаас – раб Сенгаров, лезериец, который представляет собой традиционный голос разума. Можно назвать его самым мятущимся после Тралла героем. Он, как и Тралл, понимает, что его люди – по большей части мерзавцы (очень интересно построены эти моменты, кстати. Только Тралл рассуждал о глубинах падения Эдуров, как тут же Удинаас, размышляет о поклонении лезерийцев единственному Богу, в которого они действительно верят – деньгам).

Братья Беддикты – еще один пример семейной драмы. Старший, Халл, разочаровался в Лезерийском королевстве, и теперь желает принять сторону Эдур в неизбежном конфликте. Средний, Техол – гений, который прекрасно понимает принципы работы общества, и великолепен, когда дело доходит до финансовых афер – и у него самый крутой в мире слуга. Нет, серьезно. Бог, все-таки. Кто еще может таким похвастать. Их диалоги затмевают для меня и остроты Круппа, и издевательства Искарала Паста. Младший брат, Брайс – телохранитель короля, лучший фехтовальщик королевства. Вот только наличие таких братьев, абсолютно не помогает его позиции во дворце.

Сюжет, строится вокруг конфликта королевства Лезер и королевства Тисте Эдур. Невооруженным взглядом видны отсылки к противостоянию коренных индейцев и пришлых колонизаторов. Плюс, высказывания Эриксона по поводу жажды наживы и поклонения деньгам – безусловный укол нынешнему капиталистическому миру.

В целом, несмотря на высказывания некоторых людей на западных форумах, что книгу-де, можно было урезать и вставить в какой-нибудь следующий роман в виде предыстории, мне кажется, что, несмотря на очень медленное начало – книга очень хороша, и важна для серии. В частности, она подготавливает еще одну арену для будущих действий, и проясняет некоторые мотивы Сломанного Бога. Плюс драма двух семей – Сенгаров и Беддиктов, выполнена на высочайшем уровне, и заставляет вспомнить Джорджа Мартина с его прекрасно проработанными персонажами.

Резюме – не могу назвать эту книгу лучшей в серии, как это делают некоторые фанаты. Начало откровенно слито, и даже абсолютно убойный конец, не может этого изменить. Могу дать лишь один совет – не бросайте читать. Оно того стоит.

geralt9999, 16 января 2012 г. 08:48

Очень геймановский рассказ — невероятно лиричный, с примесью небольшой сверхъестественной тьмы.

И самое главное — о любви. Практически все лучшие рассказы Геймана — о любви. Этот — сразу о нескольких.

О любви людей к домашним питомцам, любви беззаветной, не требующей ничего взамен. О такой любви, когда любые деньги тратятся на содержание животных, на их лечение, на их кормление.

О любви питомцев к хозяевам — о любви ответной, которая становится все сильнее, чем больше их любят. Такое бывает и в жизни, даже некрасивые люди, знающие, что они любят и любимы, порой расцветают, и затмевают собой любую искусственную красоту.

О любви Бога (или судьбы, или провидения) к людям, творящим добро. Судьба хранит их, защищает от сил тьмы, присылает на помощь ангелов-хранителей. Ведь даже в наш век цинизма, не стоит забывать о необходимости творить добро.

Прекрасный рассказ, именно за такие вещи, Гейман мною любим.

geralt9999, 16 января 2012 г. 06:43

Наверное, самая амбициозная книга по “Звездным Войнам” за последнее время. Все-таки для того, чтобы рассказывать о молодости всеми любимого Императора Палпатина (он же Дарт Сидиус) нужно иметь немалую смелость и мастерство. Признаюсь, когда впервые узнал про скорый выход этой книги, был не слишком вдохновлен. Да, Лучено неплохой автор, но над такой темой, лучше было бы поработать Стоверу, как лучшему из писателей Расширенной Вселенной. Лучено же воспринимался мной как середняк. До того момента как я прочел эту книгу.

Лучено очень сильно вырос как автор. Политика, экономика, интриги – в принципе всегда были его коньком, бездумного экшна в его произведениях не наблюдалось, но тут он превзошел себя. Во-первых, сюжет очень грамотно переплетен с событиями “Тайной угрозы” и происходящем в книге “Под покровом лжи” и книгах цикла “Darth Maul”. Учитывая количество материала по очень небольшому отрезку времени, очень нелегко было избежать сваливания всего в кучу, а также постоянных расхождений в сюжетах. Но нет, все подогнано идеально. Во-вторых, кроме увязки романа с прочими произведениями, в тексте огромная куча отсылок к различнейшим материалам по ЗВ, практически все персонажи встречающиеся здесь, не были придуманы автором, а были вытащены из разной степени пыльности углов. Вукипедия – друг читателя, потому что без нее, даже самые прожжённые фаны, могут пропустить немало таких мелких и приятных моментов. В-третьих, свои самые сильные стороны, Лучено отшлифовал, и они стали еще сильнее. По-моему на таком уровне политические и экономические интриги в Расширенной Вселенной еще не выполнялись.

Больше всего, я (предполагаю, что далеко не я один) боялся извращения образа Палпатина. Он всегда был либо отстраненным интриганом (приквелы), либо еще более отстраненным, могущественным Императором. Рассказ о его молодости, легко мог превратиться в очередную банальную историю одаренного юноши-нытика.

К счастью, избежать этого удалось. Книга разбита на три временных периода: 67-65 лет до битвы при Явине; 54-52 года до битвы при Явине; 34-32 года при битве при Явине. И на протяжении первого из них, главным героем, безоговорочно является Дарт Плэгас.

Дарт Плэгас – без сомнения был одной из самых загадочных фигур во всей вселенной “Звездных Войн”. С момента сакральных слов Палпатина в третьем эпизоде, фанаты строили многочисленные догадки по поводу личности Плэгаса и правдивости слов Палпатина. И Лучено не разочаровал.

Если кто еще не знает, Плэгас – муун. Мууны – раса банкиров и экономистов, их родная планета Муунилинст – дом международного галактического банка (вспоминаем Сэна Хилла). Плэгас (в миру Хего Дамаск) – один из крупнейших бизнесменов галактики. События первой части, происходят еще до его тотального увлечения экспериментами над Силой, но он уже задумывается, и предпринимает шаги, направленные на обеспечение его бессмертия. Палпатина он встречает благодаря заинтересованности в Набу, а точнее в Плазме, которой на планете с избытком. Будущий Дарт Сидиус, несмотря на свою молодость, далеко не истеричный юнец, а уверенный в себе молодой человек, который считает всех окружающих глупцами по сравнению с собой (чем не очень отличается от большинства молодых людей. Вот только у него, есть основания так думать.), который ни в грош не ставит родителей, и рад возможности завести дружбу с Плэгасом.

Вторая часть представляет нам Палпатина, как уже полноценного ситха, а Плэгаса – как все дальше устремляющегося в эксперименты с силой, не мастера, но партнера. Ибо Правило Двух, рассматривается Плэгасом, как ненужный анахронизм. Уже в этой части, видны задатки, того, столь знакомого Сидиуса.

Но где содержится самый смак книги – это в третьей части, которая частично происходит во время “Призрачной Угрозы”. Плэгас уже стар и устал, хотя несколько из его важнейших экспериментов и увенчались успехом, но он все еще дееспособен, и своими методами трудится ради Плана. (Вы же не думали, что Палпатин сам по себе стал консулом?) Сидиус окончательно превращается в коварного махинатора, именно здесь мы видим зачатки великой игры, в которую он будет играть ближайшие пятнадцать лет, до приказа 66. Именно тут начинает усиленно подниматься тема учителей и учеников. Совершенно разные отношения Плэгаса и Сидиуса (каждый не доверяет другому в равной степени, однако все равно работают вместе, ради плана) и Сидиуса с Молом (абсолютная преданность второго, против зачатков того, что погубит всю империю, в Сидиусе).

Резюме – обязательно к прочтению всем фанатам “Звездных Войн”. Вопреки всем опасениям, Палпатин не превращается в банальность, а становится еще более зловещ и пугающ. К сожалению, как и предполагалось, Плэгас – не главный герой, но глубина проработки от этого не меняется (как и факт, что с учеником он одновременно угадал, и прогадал). И вообще, книга о двух гениальных интриганах, которые поимели Галактику – исполнение мечты.

geralt9999, 10 января 2012 г. 17:00

Тед Чан — один из тех авторов, о творчестве которых слова плохого не услышишь. И несмотря на то, что за 20 с лишним лет карьеры, он написал лишь 9 рассказов и четыре повести, его списку наград и международному признанию можно позавидовать.

И на мой взгляд, все похвалы в его адрес обоснованы — он действительно очень сильный автор, что показывает этот сборник. Первый огромный плюс автора — он замечательно пишет. Да, его рассказы, часто бывают вычищены от эмоций (что, конечно не мешает читателям их испытывать). Да, зачастую ударяется в чисто научные объяснения, но у него получается писать про науку интересно. Текст часто предельно насыщенный, но читается при этом легко и с интересом, в таком минимализме видится, своя особая красота.

Что не менее важно, автор имеет прекрасное представление о чем и для чего он пишет. Практически в каждом рассказе у него представлены замечательные идеи, многие из них не новы, но изменены в угоду прихотям автора, некоторые же намного оригинальнее. И вот тут есть загвоздка: в некоторых рассказах, идея — главный, чуть ли не единственный плюс. Есть случаи, когда автора подвела реализация. Но к счастью, их не очень много.

«Вавилонская башня» — и первый же рассказ, который по совместительству, является дебютным у автора, демонстрирует весь его потенциал. Что если миф о Вавилонской башне, не миф? Что если Бог вместо разрушения, вместо указания людям на их место, дал достроить башню? Что если эти люди, строили башню, не из желания затмить Бога, но из любви к нему? А получится рассказ Теда Чана. Удивительный рассказ, на самом деле. Все что связано с описанием башни — выполнено на пятерку. Как упорно рудокопы поднимаются вверх, как они наблюдают за жизнью людей на этой башне, как они поднимаются выше Солнца и звезд (у Чана, своя модель мира) — все это изумительно красиво написано. Но к сожалению, Чана подвели люди — герои совершенно не получаются объемными, а на фоне величественных картин башни — так и вовсе карикатурно выглядят. Про концовку — лучше не говорить, но она под стать рассказу изящная и элегантная. И, у Чана Бог тоже посрамил строителей — но совершенно другим способом. Оценка — 8

«Понимай» — лучший для меня рассказ в этом сборнике. Объективно ничего нового, та же идея, что и в «Цветах для Элджернона», но Чан конечно, не стал вслепую копировать Киза, и пошел своем путем, хоть и использовал достаточно проторенную дорогу. Вопрос потери интеллекта, здесь практически не рассматривается, главный герой, Леон Греко — был вполне себе нормальным человеком, без каких-либо отклонений, но после того как он попал в аварию, ему сделали инъекцию гормона К, для вывода его из комы. И вот тут начинается. Поразительно описание челоека с улучшенным интеллектом, особенно, то как он (интеллект) изменяется и эволюционирует с каждой вколотой капсулой гормона К. В итоге, Чан показывает, что человечество еще не готово к появлению сверхлюдей, и неизвестно будет ли готово когда-нибудь. Оценка — 10

«Деление на ноль» — мне рассказ показался довольно надуманным и слабым. Возможно, чтобы оценить его до конца, нужно быть математиком, или хотя бы любить эту науку, но поскольку для меня это не вариант — оцениваю как могу. Математика в рассказе использована неинтересно, неубедительно, и судя по отзывам, еще и неправильно. Математика — лишь фасад, но тут в ходит в игру основной недостаток Чана, его неумение изображать живых людей. В итоге история повествующая о разочаровании в жизни, о одном из многих путей приводящих людей к суициду (разочарование в цели своей жизни), получается плоской и неправдоподобной. В особенности, из-за концовки. Оценка — 6

«История твоей жизни» — снова прекраснейшая идея Теда Чана. Прекрасный образец лингвистической фантастики — не так уж часто встречаешь работу в таком поджанре. Почему то мы считаем, что если инопланетяне встретятся с нами, то сразу же поймут наш язык, и будут на нем разговаривать. Этот рассказ прекрасно отображает момент, когда ожидания разбиваются о суровую правду жизни, когда лингвистам приходится приняться за нелегкую работу — выучить язык инопланетян, узнать о их намерениях, и убедиться, что они не будут понимать, слишком многое из английского языка. Это одна сюжетная линия. Вторая очень тесно связана с дочерью главной героини, и больше о ней распространяться не стоит — это следует читать. Скажу, разве, жаль, что Чану не удаются отношения между людьми в большинстве других рассказов. Здесь он явно на коне, отношения матери и дочери реалистичны, трогательны и в какой-то степени трагичны. Оценка — 9

«72 буквы» — тут в принципе та же ситуация, что и с «Вавилонской башней». Прекрасная идея — перенести время рассказа в викторианскую эпоху, но не обычную, а с использованием элементов каббалистики. Тут, натурально, работают фабрики по производству големов, которых оживляют с помощью Имен. Идея о возможном вымирании людей, а еще точнее, его причина — прекрасно и необычно. Но к сожалению, это один из тех случаев, когда идею Чана, лучше бы воплотил в жизнь кто-нибудь другой. Несмотря на интересные идеи, в этом рассказе пришлось скучать, как-то не получается, у автора рассказать, о биологии и генной инженерии, так как о лингвистике. Возможно, это связано с размером рассказа (можно даже сказать, повести), повествование довольно часто начинает плестись. Возможно проблема снова в людях — которым сочувствовать никак не получается, потому что они — картонки. Могло быть лучше. Оценка — 7

«Эволюция человеческой науки» — пожалуй, не рассказ, а скорее эссе, которое автор написал по заказу журнала. Такая себе, статья из будущего, когда обычным ученым, приходится искать новые темы для изучения, ведь все открытия в серьезных науках делаются металюдьми — что оставляет обычным людям, лишь попытки понять открытия металюдей. Слишком наукообразно, для меня никакого интереса не представило, возможно из-за отсутствия необходимых знаний. Оценка — 5

«Ад — это отсутствие Бога» — в этом мире созданном автором, Бог реален. Время от времени, на Землю прилетают ангелы, и (как и положено ангелам) исцеляют людей. Ну и в процессе, совершенно случайно, по независящим от них обстоятельствам — убивают. Жена главного героя, Нила Фриска, погибла во время одного из таких визитов, и попала в Рай. Да-да, Рай здесь тоже есть. И Ад. Причем последний, в буквальном смысле под ногами людей. Иногда земля становится прозрачной, и люди видят грешные души, бродящие там. Нил всю жизнь не был верующим, и теперь стоит перед дилеммой — ведь только верующие попадают после смерти в Рай, а ему туда нужно, ведь он хочет воссоединиться со своей женой. Жесткий и жестокий рассказ, который в очередной раз напоминает, что вопреки всем проповедям, даже если Бог и есть, не факт, что Он нас любит. В это страшно верить, но еще страшнее — если это окажется правдой. Оценка — 9

«Тебе нравится, что ты видишь?» — снова рассказ скорее «на подумать», чем «на почувствовать». Что если бы ученые изобрели способ заблокировать восприятие красоты. Причем, только красоты лиц, все остальное, продолжает нормально восприниматься, но человек не может сказать, красивое у кого-то лицо, или не совсем. Очень непростой рассказ, затрагивающий серьезные темы, и ни одну из сторон не удается посчитать до конца правыми. C одной стороны — да, красивым людям легче идти по жизни, с ними скорее станут общаться, их скорее возьмут на работу. C другой стороны — это же не повод, отказаться от возможности видеть красивые лица, ведь они — такое же чудо, как и картины Да Винчи. И неизвестно, как долго, инициатива по применению «калли» останется добровольной, как скоро какой-нибудь большой брат решит, что людям вовсе ни к чему видеть красоту вообще, и заставит ученых усовершенствовать «калли». Что плохо в рассказе, это то, что аргументы противников «калли» представлены либо карикатурными, либо купленными персонажами, лишь пару человек, можно назвать обычными, нормальными людьми. Оценка — 8

Резюме — сборник умных, заставляющих задуматься рассказов. Есть пара рассказов слабее других, но в целом один высокий уровень. Тед Чан действительно один из лучших рассказчиков современности. Оценка — 8

geralt9999, 8 января 2012 г. 00:08

К прочтению нового автора всегда подходишь с опаской. Даже если этот автор мастит, проверен временем, и гениален по мнению всех знакомых. Когда же речь идет о дебютантах, опасения усиливаются: смог ли автор написать что-то не банальное? Не будет ли его работа очередным повторением пройденного? Сможет ли он выдержать ровный уровень на протяжении всей книги?

Это подводит нас вплотную к автору книги «The Emperor’s Knife», дебютанту Мазаркису Уильямсу. Пожалуй один из тех случаев, когда имя автора цепляет больше чем название, или картинка на обложке. Сразу возникает ожидание чего-то неординарного, неиспытанного прежде. И хотя книга неидеальна, она все же очень сильна как для дебюта. Стоит разобраться почему.

Основное достоинство романа, это конечно мир созданный автором. В отличие от столь распространенных в фэнтези разновидностей феодальной Европы, этот мир, если уж проводить паралелли, скорее заставляет задуматься о смеси Северной Африки и Ближнего Востока. Пески пустыни, безжалостно палящее солнце, смертельные дворцовые интриги. Автор не особо вдается в детали, давая понятие о географии мира, лишь изредка и набросками, о истории мы узнаем и того меньше, но оригинальность мира дорогого стоит. Будем надеяться, во второй книге, автор решит подкинуть сведений по миру.

Сюжет рассказывает о жизни такой себе архетипичной восточной империи, где император = сын Божий. Но разумеется, в Багдаде не все спокойно. Странная болезнь, наподобие магической чумы клеймит все больше людей. В прямом смысле слова клеймит: на телах несчастных жертв появляются всяческие рисунки. Потому и называется эта болезнь Узором, и тех кто заболел ею, убивают и сжигают. Потому что излечения от нее нет, а те кто заболел, рано или поздно, либо умирают в страшных мучениях, либо становятся Переносчиками, подвластными лишь Мастеру Узора — таинственному врагу империи.

На первый взгляд банально. Но нужно учитывать подковерные игры дворца, которые даже угрозу Мастера могут отодвинуть на второй план. История нам рассказывается от лица четырех людей, каждый из которых играет немалую роль в спасении империи.

Сармин — единственный выживший брат нынешнего императора, Бейона. Его пощадили по неизвестным причинам, в то время как все прочие братья были убиты по приказу их умирабщего отца, Тахала. По прошествии пятнадцати лет, которые он провел запертый в одной комнате, в самой высокой башне, в нем вновь возникает нужда. Некоторые люди хотят использовать его для свержения нынешнего императора, но кандидатура сшедшего за это время с ума Сармина, не выглядит очень надежной. Один из тех персонажей которых надо бы побольше. Автор стал уделять ему больше внимания к концу книги, и хочется надеяться данная тенденция продолжится в следующей книге. Вполне возможно, самый интересный персонаж, несмотря на свои многочисленные страхи и вполне вероятное психическое расстройство.

Эйюл — личный ассассин императора, владеет Ножом Императора, только ему позволено проливать благородную кровь. Большую часть книги является по сути, главным героем, и не очень-то интересным. Испытывает мучения от совершенных им убийств (в особенности принцев), его посещают мысли типа «я слишком стар для этого», вообщем довольно стандартный убийца, укутанный в ангсте и сожалениях. и вот как рахз когда это меняется, когда он приобретает (по определенным причинам, о которых не будем распространяться, ибо спойлер) определенную кровожадность, мстительность и становится невероятно интересным Badassом, автор начинает убирать его в тень. Но в целом персонаж удался, хоть в первой половине книги и кажется, что понял его до конца.

Месема — девушка из племен, не подчиняющихся империи, призвана стать невестой Сармина. Понятно, не испытывает по этому поводу особой радости, но идет на жертвы ради своего народа, бла-бла-бла. Если у вас сложилось впечатление, что это будет самый нудный ПОВ — можете себя поздравить, впечатление истинно. Она вырастает над собой, реально совершает важные деяния, но все это время меня не покидало желание пропустить ее ПОВ.

Тувайни — визирь, коварный интриган, который строит планы по захвату трона. Конечно же, я полюбил его ПОВ с первого мгновения. Никогда до конца не ясно, кому же он верен (кроме себя разумеется), но ему не по душе холодное, отстраненное правление Бейона, он желает возвращения, ко временам его отца Тахала. Понятное дело, крутит всеми во дворце как захочет, чем вызывает уважение. Вообщеб о персонажах такого типа, я не могу рассуждать объективно, слишком уж мне они нравятся. По поводу Тувайни, можно сказать, что это Петир Бейлиш, который что-то активно делает и чего-то добивается.

Автор очень хорошо нагнетает интригу, и порой создает действительно пугающие ситуации, но вот главный секрет (Кто же он, Мастер Узора), он все-таки не сумел уберечь. Это становится понятно примерно в середине книги, и если бы не отстраненность Мастера от основных событий, читать до конца было бы скучно.

Резюме — довольно удачный дебютный роман. Дарка не больше (а то и меньше) чем у Мартина, но книга от этого хуже не стала. Особенно бы рекомендовал любителям дворцовых интриг и тем кто желает окунуться в атмосферу Востока — и то, и другое на высшем уровне. Оценка — 8

geralt9999, 4 января 2012 г. 22:21

Я люблю «Звездные Войны». Я даже новую трилогию люблю (Но Джа-Джа Бинкс должен умереть, это совершенно точно). Я не очень люблю Расширенную Вселенную — стоит честно признать, большая ее часть — мусор направленный на выкачку денег.

Но Knights of the Old Republic люблю особенной любовью. Ради третьей части, я бы согласился выкинуть и приквелы, и оригинальную трилогию. (Душу наверное не продал бы, экономлю на Planescape). К сожалению, третьей части на горизонте не видно, и все что мы имеем — свежая MMO от Bioware. Данная книга, как раз служит, как приложение к игре, связывая между собой события KOTORa и MMO, и (видимо) объясняя завязку сюжета.

Скажу откровенно — я верил в Дрю Карпишина. Во-первых, он не такой уж плохой писатель сам по себе. Его романы о Дарт Бэйне, изобретателе Правила Двух, были очень хороши. Во-вторых он был сценаристом первого KOTORa, то есть человек совсем не чужой.

Вообщем, зря я надеялся. Данный случай, как раз из тех, когда лучше бы все события того периода остались тайной.

Книга разбита на две части: в первой нам расскажут о том, чем занимался Реван (протагонист первой игры) после получения медали от совета, и как ого черта его опять понесло в Неизведанные Регионы. Во второй (помимо всего прочего), мы наконец узнаем, что случилось с Изгнанницой (протагонист второй игры). Что самое обидное, персонажей он по большей части запорол.

Реван — ну с ним все более-менее в порядке. Не считая того факта, что он полный идиот. «Да, давайте не будем брать в очень опасную и важную экспедицию, никого кроме Кандероса и Т3. Ведь Джоли и Джухани могут нас сдать Совету!»:facepalm: Почему ничего не сказал Карту? Он бы точно не заложил. «HK-47 слишком опасен» — после этого мне захотелось убить либо автора, либо Ревана. Ты отправляешься на встречу с кучей не особо дружелюбно настроенных мандалорцев, и заранее догадываешься, что этим дело не закончится. Так почему же не взять хотя бы гребаного дроида? Почему было не вернуться после того как помог Кандеросу, и не взять с собой хоть кого-нибудь?

Автор на этом не остановился, и чтобы добить сделал такой финт:

Впрочем, есть у Ревана и хорошие черты: любящий отец, готовый пожертвовать собой, лишь бы спасти своего сына и жену от межгалактической войны; настоящий джедай, который осознал тесную связь темной и светлой стороны силы; хороший друг. Проблема в том, что это банально, и его идиотизм гораздо более выразительно прописан автором.

Изгнанница здесь обрела имя Митра Сурик. И утратила малейшие признаки индивидуальности. Она здесь на правах персонажа исполняющего обязанности Ревана, пока тот не доступен. То что произошло с ней в финале, вообще убило. Все-таки она заслужила большего. О персонажах из второго KOTORа лучше не вспоминать, их все равно не будет. Я понимаю, книга не резиновая, всех не впихнешь, но хоть пару слов черкануть можно было?

Дарт Скордж — по сути главный герой книги (еще один пример, как обманчивы бывают обложки и все что на них написано), молодой, но очень талантливый Сит, который привлек внимание Императора. Кого-то он мне напоминает, но уж ладно, спустим это Карпишину с рук. И вот он-то и является самым интересным персонажем. Убеждаюсь в том, что Карпишину надо давать писать только про ситхов — у него это обычно лучше получается.

Но не всегда. Главный злодей книги, Император получился на мой взгляд слишком карикатурным злом, которое жаждет максимального уничтожения и разрушения, не считаясь с ценой.

Следуя всему, что было сказано про персонажей, становится ясно, что сюжет не блещет в следствие отсутствии у них логики.

Из хороших моментов в книге можно выделить расширение географии, демонстрация интересных планет, открытие тайны бессмертия Императора. Неплохие экшн-сцены (пожалуй, то что лучше всего удается Карпишину, ведь как писатель он очень средний. Слишком много пафоса в его книгах, даже для «Звездных Войн» много). В целом для фанатов вселенной может и сойдет. Но фанатам «Рыцарей Старой Республики» я бы не рекомендовал.

Резюме — довольно слабая книга, которая представляет ценность, лишь благодаря описываемым внутри событиям. Оценка — 5

geralt9999, 8 декабря 2011 г. 02:02

Стоит признать, после немного разочаровавшей меня первой книги из цикла «Eddie LaCrosse», имелся определенный скепсис по отношению к ее продолжению. Нельзя сказать, что он полностью не оправдался, но книга все же вышла сильнее, чем «The Sword-Edged Blonde».

Сразу о хорошем. Мир намного уменьшился в размерах, сократившись с нескольких невнятно нарисованных стран до одного маленького городка Неседа, в котором проживает Эдди ЛаКросс. И это решило большую часть проблем мира из первой книги. Сконцентрировавшись на одном маленьком городке, автор создает-таки, приятственный и цельный мир, с мелкими детальками, вроде ссоры между хозяевами таверн. Это по прежнему не является приоритетом у автора, но очень хорошо, что он уделил внимание своему миру. Также Алекс избавился от переизбытка хардбойлда, что не может не радовать, ибо переизбыток оного, довольно часто рушил атмосферу. К счастью, здесь баланс выдержан намного лучше.

Сюжет в этот раз намного проще из-за отсутствия визитов в прошлое Эдди. К сожалению, из-за этого сюжет вышел намного проще и если в предыдущей части все секреты разгадывались задолго до конца, повествование все же подкидывало сюрпризы время от времени, то здесь такого нет — все стает на свои места, когда автор называет имя отца Лоры Весперитт.

Кто такая эта Лора? Девушка из-за которой заварилась вся эта каша. Она в буквальном смысле выпрыгнула на Эдди из лесу. В эээ.. не совсем одетом виде. Конечно же за ней гонятся, и конечно же Эдди чувствует себя обязанным помочь. И конечно (следует страшный СПОЙЛЕР, о котором догадались уже все, хоть раз читавшие детективы) результат немного предсказуем. Эдди, понятное дело обижается, и как любой благородный рыцарь, принимается мстить. И надо сказать, я его понимаю. Хрен бы с ней с девушкой, которую он не знает. Но бандиты убили его любимую лошадь! Это нельзя оставить безнаказанным, я считаю. Завязка, конечно банальна, но позже все становится получше, фокусируясь на государственных интригах и одной очень влиятельной секте. Концовка очень хороша, если не в плане интриги, то хотя бы по своему динамизму, очень хорошо выполнены экшн-сцены, чувствуется что Эдди тот еще воин.

Говоря о Эдди, стоит с сожалением заметить, что ситуация с персонажами, практически не улучшилась со времени первой книги. Да, к ним начинаешь уже привыкать, начинаешь понимать их убеждения, узнавать их больные места. Но я все еще не могу воспринять их как полноценных людей. Выполнены как по шаблону. Тут это уже не воспринимается так остро, ибо привыкание к правилам игры автора, имеет место быть.

Резюме — достойное продолжение, которое делает то, что должно делать — дает в принципе все то же, но чуть-чуть повышая уровень. Оценка — 7

geralt9999, 1 декабря 2011 г. 23:47

Фэнтези и детектив — пожалуй, два любимейших мной жанра. Беспроигрышная смесь неповторимой сказочной атмосферы и жестоких криминальных расследований. Но есть у произведений в этом жанре маленький недостаток: очень просто для писателей переступить грань и свести объяснение к банальному «It’s magic!». К счастью, Алексу Бледсо удалось остаться в рамках здравого смысла. К несчастью, это произведение написано дебютантом, и порой это чувствуется.

Пожалуй, самый серьезный для меня недостаток романа — его мир. Алекс не блещет в миростроении, и это заметно. Набросаны в общих чертах пара стран, несколько городков и самое главное, леса в которых происходят чуть ли не все важные для сюжета события. Немного, в самом начале, даются намеки о культурных различиях, но в целом, мир в этой книге бутафорский, просто декорация. Можно сказать, что мир для детектива не так уж важен, но у того же Кука маленькие детальки, вроде Слави Дуралейника, работали на атмосферу и действительно создавали свой, особенный образ романа. Здесь такого не будет, можно и не ожидать.

Зато будет невероятная атмосфера. Ни разу еще не встречал фэнтези-детектив с такой концентрацией хард-бойлда, порой можно забыть, что читаешь фэнтези, настолько верно и удачно передан настрой «крутого детектива». В то же время, есть моменты когда он даже слишком увлекается созданием хард-бойлда, желательно все-таки поравномернее распределять, чтобы не было в одном месте густо, в другом — пусто. Это, как мне кажется, вполне может прийти с опытом.

Слышал много похвал в адрес персонажей книги, и честно говоря, немного не понимаю, откуда они взялись. Эдди ЛаКросс, типичный частный детектив, находящийся в стесненных жизненных обстоятельствах, мучимый страшной тайной из прошлого, которую мы конечно же узнаем благодаря главному злодею. Ничего удивительного в его образе нет, и он, говоря откровенно не вызывает особо сильных чувств. Король Фил — добрый, справедливый король, который любит своих подданых и страну, еще он друг детства Эдди. Без сомнения, такой положительный тип, должен получить по полной за свою положительность. Он и получает. Майк Андерс — вроде как главный претендент на место помощника главного героя, но появляется в книге всего пару раз. Хитро обманул, Алекс.

Главный же персонаж (и пожалуй единственный, к которому у меня нет претензий) — это королева Рианнон. Очень проработанная героиня, женщина с поистине трагической судьбой, не сдающаяся даже под всеобщим напором, сломанная в итоге, и все равно возрожденная. Да, над ней автор потрудился знатно.

Впрочем, говоря начистоту, не так уж плох тот же Эдди — он хотя бы выглядит довольно реалистично, и в возрасте 35 лет, уже не скачет молодым козликом, а оппонентов, которые его могут победить, предпочитает убирать по тихому.

Главное, бесспорное достоинство романа — его сюжет. Вот здесь Алекс проявляет себя на полную, и это хорошо, ибо сюжет, и поддержание интриги очень важны в детективе. Он держит в напряжении до последней главы (серьезно до последней, хотя основная сюжетная линия разрешается чуть раньше, но в последней главе, есть очень хороший, напряженный момент), не прекращает удивлять, скорее не поворотами, а легкими и плавными изменениями в сюжете, по мере его развития. Резкие изменения курса присутствуют два раза, оба приблизительно в середине. Дальше все идет без крутых поворотов, по сути мы даже знаем, кто главный злодей, но стопроцентной уверенности не получается достичь, за что автору несомненно плюс.

Резюме — неплохой роман. Да, Бледсо нужно расти до мастеров жанра, но то что он показывает здесь, говорит о том, что потенциал (и неслабый) у него есть. Недостатков немало, но достоинства их перевешивают. Легкое, но запоминающееся чтение на пару вечеров. Оценка — 7

geralt9999, 29 октября 2011 г. 22:10

Последний роман загадочного К. Дж. Паркера, «The Hammer», к моему превеликому удовлетворению получился не слабее «The Folding Knife». Приоритеты у автора все те же: великолепно выписанные, неоднозначные персонажи и их конфликты между собой. Проза Паркера осталась на том же высоком уровне, даже стала еще острее и жестче, за прошедший год.

Возможно, подобное изменение обусловлено уделением большего внимания семейной драме, в «Folding Knife» основной целью Бассо было управление — банком и государством. Здесь у главного героя цель иная — попытка отстраниться от семьи, попытка побороть ее, в первую очередь в себе самом. Как в предыдущем романе было немало деталей касающихся банковского дела и управления городом-государством, так в этом нам встретится немало описаний работы инженера. К счастью, это довольно нескучно, а наоборот, познавательно и занимательно.

Если место действия предыдущего романа вызывало четкие ассоциации с Византией и Венецианской республикой, то здесь все ближе к островам Вест-Индии, в пору колонизации. Мы имеем колонию на острове, жители которой должны платить налоги зловещей Компании. Они не имеют права на обладание оружием, не имеют права покупать необходимые для работы инструменты, у кого-нибудь кроме Компании, они должны заботиться о скоте, который также им не принадлежит (им самим позволено иметь куриц, свиней, овец, но не крупный рогатый скот). И у них под боком живут замечательные соседи.

Во первых — дикари. Которых никто не видел уже с полвека, но все еще опасаются возможных нападений. Когда-то в колонии был гарнизон, но поддерживать его существование стало затратно, и его свернули.

Но дикари — это действительно малая проблема. Большая проблема — это другие соседи, изгнанные аристократы мет’Ок.

Мет’Ок были изгнаны из Дома (более точных названий страны, не предлагается), 70 лет назад, и с тех пор живут на окупированном ими плато. За столь долгий период проживания в практически изоляции, (ведь прочих колонистов, мет’Оки ни в грош не ставят, и все их взаимодействие с ними ограничивается периодическим грабежом скота), все богатства семьи (которые они смогли привезти) выветрились, и теперь они живут, ничуть не лучше обычных фермеров. Все что у них осталось — это воображаемая гордость и благородство, и желание вернуться домой.

Главный герой — Гигномай, третий сын своего отца Файномая. Его жизнь показывается нам в стадиях: 7 лет до — где ему самому семь лет и ему поручают первое задание — следить за курицами; год когда — ему 14 лет, он становится полноценным членом семьи, затем происходит некое страшное событие, которое кардинально меняет всю его жизнь; 7 лет спустя — ему 21 год и он планирует свое будущее; и 5 годами позже — своебразный эпилог романа.

Гигномай — человек родившийся не на своем месте, он третий сын в семье и если бы они были на родине, то он стал бы священником, но в колонии ему нечем заняться, он только путается под ногами у других. Позже, когда он найдет себя, он поймет, что ужасно похож на отца во всем.

Его лучший друг, Фурио Опелло — сын владельца магазина. Они подружились еще в детстве, когда Гигномая заинтересовала жизнь людей в колонии. Гигномай приносил ему книги, Фурио же, по сути учил его жизни, о которой тот, запертый в своем доме не знал ничего. Именно его глазами, наблюдаем за переменами в характере Гига, когда тот из обычного в принципе ребенка-аристократа, превращается в хладнокровного манипулятора, играющего судьбами людей в собственных целях.

Дядя Фурио — Марцо Опелло, унаследовавший магазин от его брата, человек никогда не искавший лишней ответственности, всего лишь хотевший подзаработать, быстро становится ключевой фигурой в колонии — миротворцем, старающемся предотвратить неизбежный конфликт.

Стеномай — старший брат Гигномая, как первый сын, вынужденный взять на себя задачу содержания семьи. По сути, прочие члены семьи его тихо жалеют, ибо из-за постоянной работы, его считают не лучше фермера.

Лусомай — средний сын, охотник, воин, отвечающий за безопасность семьи. Истинный миротворец, умудряющийся в большинстве случаев, уравновешивать все конфликты в семье.

Именно эти личности и их конфликты, являются стержнем романа. Нельзя также забывать и о моментах, в которых главную роль играют второстепенные персонажи, и которые поначалу, вроде бы не имеют отношения к основному сюжету — подобные эпизоды, очень органично вписаны Паркером в повествование.

Резюме — очень жесткий роман. Очень трагичный. В отличии от «The Folding Knife», персонажи здесь не настолько привлекательны, но история рассказываемая здесь и трагедии, которые им приходится пережить, смягчают этот факт. Я бы не рекомендовал начинать знакомство с автором с этой книги, (лучше взять предыдущий роман) но для тех кто знает чего ожидать от Паркера — могу гарантировать, вы не разочаруетесь. Оценка — 9

geralt9999, 27 октября 2011 г. 01:59

Итак, долгожданная третья часть сериала «Tales of Ketty Jay» — вышла.

Сможет ли Вудинг выдержать вес успеха? Не уронит ли планку, по сравнению, с действительно потрясающей второй частью?

Не уронил. Я бы даже сказал, поднял, но она и так задрана выше облаков. Сюжет все так же хорош, персонажи продолжают развиваться, а по динамизму, книга превосходит две предыдущие вместе взятые. И все так же никуда не делось, то самое настроение легендарного «Светлячка». Это — по сути все, что нужно знать о книге, но кого я пытаюсь обмануть.. Вниз, к более подробному разбору!

Надо сказать, начинает книгу Крис, с конкретного изменения традиций. Внимание, сделайте глубокий вдох (в первую очередь, касается читавших предыдущие книги цикла). Так вот, капитан Фрай и его команда, не фейлят, я повторяю, не фейлят в открывающей книгу миссии. Да, я понимаю, это шок. Но ничего, присядьте, выпейте валокардинчику. Я гарантирую, такая удача с ними долго не задержится.

За время прошедшее с момента окончания «Black Lung Captain», Дариан Фрай и его команда, стали знаменитостями. Нет, конечно их не ждут с распростертыми обьятиями, на приеме у эрцгерцога, но все же их узнают в пабах и на улицах. Фрай радуется этому, как малое дитя, более разумные члены команды настроены, более скептически. Но известность известностью, а кушать всем хочется. И как обычно, у наших героев практически ничего не идет по плану. По плану А, по крайней мере.

Вудинг ломая одну традицию, не забывает про некоторые другие. Например, Фрай, просто обязан, хотя бы раз за книгу, получить по морде женским каблуком, что он с виртуозностью проделывает в самом начале. Как у него это получилось? Просто ему пришлось гнаться за девушкой, у которой была ценная информация.

Все книги сериала начинаются с экшн-сцен, но здесь — это просто песня. Она как начинается на первой странице, так по сути и не заканчивается до самого конца, даже невзирая на периодические самокопания героев.

Глубина проработки героев продолжает расти. Каждый из них достиг определенного пика в своем развитии, поэтому в продолжении, автор, начинает задавать новые ориентиры для каждого из героев.

*Капитан Дариан Фрай — начинает понимать, что его желание изменить мир было немного идиотским. Обнаруживает свое незнание значения слов: «mordant», «mortify», «narcisist».

*Грейзер Крейк — обнаруживает, что заниматься деймонизмом, на постоянно трясущейся, летающей консервной банке, не очень комфортно. На протяжении всей книги, трясется за двумя вещами: древними реликвиями и Самандрой Бри.

*Малвери — подумывает о том, чтобы уйти с корабля, основать частную клинику. Проявляет чудеса героизма и патриотизма.

*Джез — все больше погружается в ангст, по поводу отдаления от своих братьев.

*Пинн — вместе с Фраем, использует слишком много слов, значения которых, он не понимает. Также решает лично продвигать вперед научный прогресс.

*Харкинс — становится все смелее и смелее. Все еще пытается произвести впечатление на Джез.

*Сило — его характер меняется сильнее всего. Возвращение на родину, немало тому влияет. И тот факт, что «Кетти Джей» не приходится постоянно чинить.

*Бесс — все та же старая Бесс. Фрай дурно на нее влияет.

*Слэг — и последний в списке, но не по значению, любимец всех фанатов. Очень серьезно пересмотрит мнение о трех членах экипажа. Также у него появится новая цель для охоты.

Плюс к экипажу «Кетти Джей» присоединится новый член.

Персонажи, без сомнения главный козырь серии, но ведь нельзя же забывать про великолепный мир, в котором происходит действие романа. И, к счастью, Крис про него не забыл. Горизонты расширяются, в отличии от привычной Вардии, в этот раз действие происходит преимущественно в Самарле. Плюс, откроются пару тайн, по поводу древней, давно исчезнувшей расы — Азриксов. Плюс, станет известно о планах Самарлы, готовящейся к войне. И не стоит забывать, что в Вардии, назревает своя война — гражданская, между эрцгерцогом и Пробужденными (в немалой степени, благодаря Фраю).

О чем стоит поплакать: к сожалению, хоть описательное мастерство Вудинга и сохранилось (и продолжает бушевать всеми красками), практически исчезли маленькие городки, так хорошо передававшие атмосферу мира.

Резюме- великолепное продолжение, не менее великолепной серии. Как бы хотелось увидеть ее на экранах — она просто для этого создана. Оценка — 10

geralt9999, 23 октября 2011 г. 22:56

Продуктивные два года выдались у Джорджа Мартина и его друга Гарднера Дозуа. Уже третья антология, и они не намерены останавливаться, работая над «Dangerous Women». Пожелаем им удачи, помня что четвертая повесть о Дунке и Эгге, будет опубликована именно там.

Предмет же моего сегодняшнего внимания — антология городского фэнтези и крутого детектива «Down These Strange Streets». Сразу выражу сожаление по поводу отсутствия Батчера, он бы прекрасно вписался в тематику антологии. Перейдем же к рассказам.

Джордж Мартин «Bastard Stepchild» — вступление написанное Мартином. Есть правильные идеи, например, отказ от привычки лепить ярлык «дарк фэнтези» на все подряд, в том числе и многочисленные вампирбургеры. Есть неправильные, на мой взгляд, например ультимативное заявление, что городская фэнтези — обязательно детектив. Также, немного о истоках современной городской фэнтези, довольно познавательно. Оценка — 8

Шарлин Харрис «Death by Dahlia» — самый раскрученный здесь автор. Перу Шарлин Харрис принадлежит серия о Сьюки Стэкхаус, которая послужила первоисточником, для одного из самых популярных сериалов нашего времени — «True Blood».

Это было мое первое знакомство с работой этой писательницы, и я очень надеюсь, что последнее. Серьезно, Джордж, я понимаю зачем нужно было включать рассказ в антологию (толпа фанатов — серьезные деньги), но ставить его первым? Худшего начала просто не придумать.

Рассказ культивирует все самое плохое в поджанре «вампиры в современности» — вампиры живущие несколько веков, но ведущие себя при этом как дети? Здесь. Подруга главной героини женилась на вервольфе и все ее презирают, а сама героиня крутит шашни с демонами, спасая при этом всех вокруг своевременным трахом с коллегой (тоже вампиром-детективом). Обьясните мне: как вампиры, мертвые существа, могут получать удовольствие от секса? Тут я однозначно на стороне Vampire: The Masquerade. Интриги вампиров, непродуманы. Не может существо прожившее несколько веков, и занимавшее при этом позицию лидера, вести себя так тупо. Его бы убили через два дня.

Детективная интрига? Что-то вроде есть (единственное, что спасает рассказ). Но учитывая, что героиня нашла жизненно важную улику занимаясь сексом в фонтане, серьезно относиться к этому рассказу, я уже не могу.

Ужас-ужас. Оценка — 4

Джо Лансдэйл «The Bleeding Shadow» — рассказ от одного из самых известных хоррор-писателей современности. Прекрасный рассказ, как раз то, что надо, чтобы отойти от «шедевра» Харрис.

Завязка сюжета тривиальна для детектива — старая (очень близкая) знакомая просит о помощи, наш герой, как водится, не может отказать. Ничего особенного, но порой, чтобы рассказать хорошую историю, не нужно оригинальничать. В плане сюжета — все так и останется, не особо новым. Серьезно, черный блюзмен продавший свою душу дьяволу — история стара как мир. Тут играет роль исполнение.

Главный герой у нас негр, а действие происходит в 50-е годы, то есть по сути, он — никто. Он даже не может открыто работать как частный детектив, ведь он черный, и ему не позволено иметь лицензию. Не волнуйтесь, бесконечного ангста, на тему «как плохо живется неграм» не будет. Автор прекрасно понимает пошлость этого подхода, и показывает человека, который несмотря на обстоятельства, не сидет и жалеет себя, а идет вперед.

Стиль у Джо очень хорош. Прекрасны описания далласовского гетто, где даже черным опасно ходить, если они не местные. Напряжение нагнетается очень хорошо, практически с самого начала. К концу рассказа, уже буквально подпрыгиваешь на стуле — настолько автор нагнетает обстановку.

Рассказ неоригинален, но хорошо написан. Это главное, на мой взгляд. Оценка — 9

Саймон Грин «Hungry Heart» — Саймон Грин заслужил признание благодаря своему циклу «Темная Сторона». Он повествует о приключениях частного детектива Джона Тейлора в Темной Стороне Лондона, где время стоит на отметке три часа ночи, и живут различные волшебные существа.

Рассказ написанный в антологию, также принадлежит к этому циклу, но к большому сожалению Грин очень разочаровал с этой историей.

Рассказ начинается с того, что к сидящему в баре детективу Джону Тейлору, подходит сногсшибательная блондинка, и просит найти ее сердце. Как раз в духе Грина. То, что Тейлор — читер, нужно принять сразу и смириться. Даже у Дрездена в первых книгах не было столько сплошного везения, основанного на магии. Все бы это ничего было, ведь и атмосферу Ночной Стороны удалось передать, (что главное), и интрига присутствует (правда, понять, что все не совсем так, как нам рассказывают, не сможет только очень невнимательный читатель).

И тут он начинает гнать, не разбирая дороги, к финалу. Скомканные события, персонажи, обьяснение. Все скомканно вышло, и у Грина нету писательского мастерства Эриксона и Аберкромби, чьи рассказы, получаются хороши, невзирая на эту скомканность.

Потенциально неплохой рассказ, загубленный торопливостью автора. Оценка — 6

Стивен Сэйлор «Styx and Stones» — Стивен Сэйлор — один из известнейших авторов исторического детектива. Самая известная его работа — цикл «Roma sub Rosa», повествующий о частном детективе Гордианусе, и его расследованиях в Древнем Риме.

Данный рассказ переносит нас во времена молодости Гордиануса, где он со своим другом Антипатром Сидонским, исследует семь чудес света.

Действие рассказа происходит в Вавилоне, уже полуразрушенном, но еще не покинутом. Описанию города и его истории уделяется половина рассказа, но ни в коем случае нельзя сказать, что она потрачена зря. Да, Сэйлор не открывает ничего нового, но нарисовать Вавилон в воображении, ему удается, постоянно возникает чувство, что ты там, бродишь вместе с героями по пыльным улочкам, некогда великого города.

После прибытия в Вавилон, наши герои останавливаются в таверне, неподалеку от заброшенного храма Иштар. Они не знают, что там по ночам происходят убийства. Конечно, как и любой потенциальный сыщик, Гордианус берется за дело. Интрига сюжета поддерживается очень хорошо, до последнего момента неясно, замешаны ли мистические силы в преступления или нет. Гордианус — типичный частный детектив, немногословный, но профессиональный (несмотря на молодость).

Классный рассказ, видно что автор любит историю. Оценка — 8

С. М. Стирлинг «Pain and Suffering» — Стивен Стирлинг прославился благодаря своей серии постапокалиптических романов «Emberverse».

Данный рассказ не имеет отношения к его самой известной работе, он повествует о нелегкой жизни полицейского в Санта-Фе (там, кстати, живет и сам Стирлинг).

Неудивительно, что в антологии детективных историй есть полицейский детектив. Я честно говоря не фанат жанра, потому что праведные копы меня раздражают своей тупостью, а плохие — это уже слишком заезженный штамп. К счастью, проблем с недостоверным изображением полицейских Стирлингу удалось избежать. К несчастью, ему не удалось избежать многих других проблем.

Атмосфера места действия очень важна сама по себе, но если жанр произведения — городское фэнтези, ее важность возрастает многократно. Автор должен поймать, ту эссенцию, которая является душой города. Я понимаю, что Стирлинг живет в Санта-Фе, и чувствует город по малейшим намекам, но я-то не чувствую. Он не справился с задачей, создать цельное лицо города. Действие происходящее там, могло бы происходить где угодно, нет намека на индивидуальность города.

Ему, как и Грину, не удалось создать цельности в сюжете. Повествование разбивается на кусочки, и хотя он пытается припугнуть, поддержать напряжение, у автора не получается дотянуть даже до уровня детской страшилки, я не говорю о рассказе Лансдэйла. Видно, что писать Стирлинг умеет, но у меня создается впечатление, что мистический детектив — не его жанр.

Рассказ упущенных возможностей. Оценка — 6

Кэрри Вог «It’s Still the Same Old Story» — самая известная работа Кэрри Вог — это продолжающийся цикл о приключениях Китти Норвилль — вервольфа и радио-ведущей. Данный рассказ относится к миру Китти, но происходит без ее участия.

Вот рассказ ясно показывающий, как надо писать о вампирах, чтобы это было интересно было читать, не только пятнадцатилетним девочкам. Харрис не мешало бы поучиться (но учитывая ее тиражи, это вряд ли возможно). Вампиры здесь не ужасные монстры, в которых не осталось ничего человеческого (впрочем, такие в последнее время — редкость), но и не инфатильные столетние идиоты. Они — это создания, в которых еще осталось что-то от людей, которыми они были. Но приобретенное бесссмертие, вековой опыт, и зверь внутри, не могут не сказываться на личности. К счастью, в этом рассказе, автор отразила данные грани.

А вообще, рассказ не о вампирах и их быте, рассказ о дружбе между бессмертным кровососущим созданием и обычным человеком. О том, что за друзей всегда нужно стоять горой, а если не получилось уберечь — надо мстить.

Детективной интриги не наблюдается, что убийца — дворецкий, понятно сразу. Это компенсируется, в некоей мере, мастерски выполненным переключением между Денвером сегодняшних дней, и послевоенным городом.

Хороший рассказ с вампирами в нем — кто бы мог подумать, что это возможно? Оценка — 9

Конн Игульден «The Lady is a Screamer» — Конн Игульден — признанный автор исторических романов. Основными его произведениями являются циклы «Император» — о жизненном пути Юлия Цезаря, и «Чингисхан» — о великом монгольском хане. Данный рассказ, отношения к циклам не имеет.

Он и к теме антологии отношения не имеет, по большей части.

Городское фэнтези? Да какое там фэнтези, если все его элементы — невидимые призраки, неясно еще, существующие на самом деле или нет (потому что, герой на мой взгляд, очень ненадежный рассказчик). Окей, нет фэнтези — ладно, это можно пережить. В конце концов в рассказе Сэйлора, ее тоже нет. Но тут и города-то нет! Герой путешествует по городам и весям, нигде особо не задерживаясь, и внимания окружающим его декорациям не уделяя. Такая себе роуд-стори.

Окей, нету ни города, ни фэнтези. Что у нас с детективом? Мне кажется, вы уже начинаете догадываться. Все правильно — его тоже не завезли. Ну как можно назвать детективом, историю в которой человек зарабатывавший на жизнь обманом бедных вдовушек (притворялся медиумом, якобы связывался с недавно усопшими), благодаря случайности становится охотником за привидениями? Правильно, никак нельзя. Есть поиски приведений, но ребята это же несерьезно, учитывая, что после первого же дела, у него появляется привидение-компас, указывающее ему на местонахождение своих собратьев.

Все вышеперечисленное не значит, что рассказ плохой. Герой веселый, привидения милы, как пародия на «Ghostbusters» — он вообще неповторим. Но что он делает в данной антологии — я не понял.

Хороший рассказ, ошибшийся адресом. Оценка — 7

Лори Кинг «Hellbender» — Лори Кинг заслужила признание благодаря циклу романов о Мэри Рассел — молодой ученице Шерлока Холмса. Данный рассказ, никак не относится к ее предыдущим работам.

Действие рассказа происходит в недалеком будущем, где человеку наконец-то удалось изобразить из себя Бога. Многочисленные исследования убеленных сединам научных мужей провалились, а немного долбанутый студент Джоуи Хэндл — создал новую расу. Люди и (проносятся мысли: собаки, коты, лошади в конце концов? Нет, все гораздо экзотичнее) саламандры. Да, те самые, якобы огнеустойчивые рептилии.

Главный герой у нас, как раз из таких. Сверхчеловек, все дела. Как обычно, простые люди почему-то не особо любят своих полубратьев. Сюжет, по большей части на том и основан, на ненависти людей к превосходящим их особям, желании отобрать и уравнять. Вообщем, вопросы, которые в любом супергеройском комиксе поднимаются на протяжении многих лет. Новизны в этом плане ожидать не стоит, но тема все еще цепляет (по крайней мере, меня) и поэтому читать интересно. Разрешается рассказ подстать своей завязке — очень банально, до такого конца додумался бы, даже трехлетний ребенок.

За что может нравиться этот рассказ? Несмотря на свою банальность, он все же остается интригующим до самого конца (вот он, слит безбожно) и неплохо демонстрирует позицию «не таких как все». К сожалению, рассказ Ласндэйла, к примеру намного лучше в этом отношении.

Неплохой рассказ, но очень уж заштампованный. Оценка — 7

Глен Кук «Shadow Thieves» — главные работы Глена Кука — это циклы «Черный Отряд» — повествующий о компании наемников, и «Приключения Гаррета» — о работе частного детектива в фэнтези-мире. Этот рассказ относится к циклу о Гаррете.

Старый добрый Гаррет снова в деле. Вот только радости отчего-то нету. C одной стороны, это очень фэнский рассказ. Те кто серию не читал, не поймут кто все эти люди, и что вообще происходит. С другой стороны, я зная кто все эти люди, и без сомнения будучи рад еще одной встречи с ними, так и не понял что же происходит. Сюжет развивается непонятными скачками от одного места к другому, о том у кого из нанимателей Гаррета, какой интерес, забываешь сразу. Во многом, тут с Куком происходит, тоже что с Грином в его рассказе — он начинает спешить, запинаться, путать показания. В плане сюжета и детективной интриги — неуд Глену. Он способен на большее.

Атмосфера города практически не чувствуется, даже у меня, человека который цикл читал. Не в последнюю очередь именно из-за вот этой спешки. Что хорошего в рассказе? Герои. Они, к счастью не испортились. Конечно, особых изменений в личностях ждать не стоит, это все те же самые Гаррет, Дин, Покойник.. Оно и хорошо, что есть в мире, что-то неизменное.

Слабенький рассказ, вылезающий лишь на моей любви к циклу. Оценка — 7

Мелинда Снодграсс «No Mystery, No Miracle» — Мелинда Снодграсс известна (известна громкое слово, ну да ладно) благодаря сотрудничеству с Джорджем Мартином над проектом «Дикие Карты» (она — один из создателей проекта, также часто редактировала и писала в нем же).

Замечательный рассказ. Нет правда, не каждый день встретишь историю о том как один из Old Ones (моя подозревает отсылку к Лавкрафту), пытается остановить остальных от проникновения на Землю. Ах да, кстати, он — Иисус.

Весело? Спешу заверить — таки это не трешак, ибо подается все тоньше и изящнее, чем я тут вывалил. Прекрасно показано, как священники могут манипулировать толпой, прекрасно показаны отношения отца и сына. По идеям рассказ очень хорош.

А вот по интриге не очень. Личность злодея угадывается практически сразу, и пришлось бы очень нудно плестись к финалу, но к счастью автор писать умеет, и компенсирует недостаток головоломки, динамикой происходящего.

Города показаны хорошо: и Оклахому, и Чикаго (с которым я знаком получше) получается прочувствовать, индивидуальность присутствует.

Хороший рассказ, о затемняющей головы силе религии. Оценка — 9

Дэниел Абрахам (под псевдонимом (М. Л. Н. Гановер) «The Difference Betweeen a Puzzle and a Mystery» — Дэниел Абрахам известен благодаря своим фэнтезийным циклам «Суровая расплата» и «The Dagger and Coin», а также благодаря работе в жанре научной фантастики «Expanse Series». Данный рассказ написан им под псевдонимом М. Л. Н. Гановер, который он использует для написания городской фэнтези.

О том, что они среди нас, догадки ходят уже давно. Они могут быть в разных обличьях, один из них может быть вашим соседом, один из них может быть вашим боссом. Да и вообще, насколько Вы уверены в личности вашей жены или ребенка? Хорошо, кивайте головой, но когда одной ночью, Вы очнетесь в луже собственной крови, не говорите, что Вас не предупреждали..

Еще один полицейский детектив, и надо признать, Абрахаму удалось написать рассказ в этом жанре, лучше чем Стирлингу. Он гораздо лучше сработал с показом полицейских будней, копы у него так же не святые, а вполне живые люди. Ему гораздо лучше удалось передать город, через мелкие штришки обычного (поначалу) расследования.

Автор в этом рассказе очень сильно налегает на мистику, то используя ее всерьез, то высмеивая возможность существования демонов и ангелов (суть одно и тоже). Также поднимает вопрос о различии морали — даже если и есть сверхьестественные существа, не факт, что их система ценностей равна нашей. Концовка немного банальная, но тем не менее интересная (и неожиданная, чего уж). Оценка — 8

Лиза Татл «The Curious Affair of the Deodand» — Лиза Татл получила известность благодаря роману «Гавань Ветров» написанному в соавторстве с Джорджем Мартином. Также ею написано огромное количество повестей и рассказов. Данный рассказ переносит нас в чопорную Англию девятнадцатого века.

На дворе еще девятнадцатый век, Великой Британией правит Ее Величество королева Виктория, а простые люди сходят с ума от Шерлока Холмса. Артур Конан Дойл, еще не поддался на звучащие со всех сторон уговоры, и не воскресил своего самого главного героя.

Именно в такое время переносит нас Лиза Татл в своем рассказе. И мотивы шерлокианы, вполне ощутимо играют здесь. Главный герой — молодая женщина, оставшаяся без работы, без денег и без крыши над головой. Она замечает обьявление, в котором консультирующий детектив ищет ассистента, и решает испытать судьбу. Детектив — молодой человек, лет двадцати, живущий со своей мамой (милейшей женщиной), и перечитав на ночь Конан Дойла, решивший попытать счастья в качестве сыщика.

Присутствует очень приятный налет, чего-то волшебного. Неплохая идея о способности вещей с помощью которых творилось убийство, оставаться порченными, из-за злой энергии. Образ Лондона, роли практически не играет, но атмосфера того времени, все-таки улавливается. К сожалению, кто главный злодей понятно разу (хоть он сам, по сути жертва), посему интриги практически нет.

Изящный рассказ с викторианской атмосферой. Оценка — 8

Диана Гэблдон «Lord John and the Plague of Zombies» — основные работы Дианы Гэблдон — это два цикла: «Чужестранка» — о женщине путешествующей во времени, и «Lord John» (относящийся к тому же миру) — о аристократе делающем карьеру в Англии. Данный рассказ повествует о приключениях Лорда Джона в Ямайке.

Карибский бассейн. 18 век. Золотой век пиратства остался в прошлом. Генри Морган, Уильям Кидд, Эдвард Тич — все это герои минувших дней. Англия правит морями, и без устали завоевывает новые колонии. Но в человеческой природе, заложено желание свободы, даже если оно иррационально. Рабы на Ямайке восстали, и с каждым днем, внушают все больше страха английским колонизаторам. Лорд Джон Грей находящийся в ранге подполковника, послан на остров для разрешения ситуации.

Сразу предупреждение для слабонервных: наш герой немного голубоватого цвета. Гей-порно, слава Богу нет, дело ограничивается лишь поглядыванием на одного из слуг, да парой воспоминаний о былых похождениях.

Основный бич этого рассказа — затянутость. Там где Саймон Грин слишком сильно спешит, и ломает при этом повествование, здесь оно развивается слишком неспешно, и в отличии от рассказа Брэдли Дентона, Диана не настолько сильный писатель, чтобы постоянные диалоги интересно читать. Я честно не думал, что когда-нибудь мне попадется рассказ в котором герои так много и со вкусом говорят. По делу и без дела, что-то нужное для сюжета, что-то нужное для атмосферы, что-то нужное, видимо, лишь для обьема. Хорошо, я понял кто такие зомби, не надо мне это повторять в очередной раз.

Из-за этой затянутости, страдает напряжение повести, разгадка тайны сопровождается не восхищенным «Ну ничего себе!», а скорее, раздраженным «Ну наконец-то!».

Чуть урезать, и было бы намного лучше. Оценка — 7

Джон Маддокс Робертс «Beware the Snake» — Джон Маддокс Робертс популярен, в основном, благодаря своему циклу «SPQR» — историческому детективу, происходящему, как можно догадаться из названия, в Древнем Риме. Этот рассказ является частью цикла.

В Древнем Риме не все спокойно. Прибыл посол от Марсов, с требованием немедленно вернуть украденную священную змею. Иначе не миновать скандала, а возможно и войны. Гай Юлий Цезарь, которому, конечно не с руки, лично заниматься подобными вопросами, возлагает сию тяжкую ношу на Деция Цецилия Метелла Младшего, по совместительству, мужа своей сестры.

Как-то мне не импонируют произведения написанные ремесленниками и касающиеся моих любимых исторических персон. Не понравился мне рассказ, в первую очередь из-за этого. Я не могу поверить в Цезаря изображенного автором, не могу поверить, что он вот так, запанибрата ведет себя со своими поддаными, мчится на место преступления, по первому же их зову.

Ладно, это все личные придирки. Но я и Рима не чувствую. Нет ощущения античности, как у того же Сэйлора. Интрига присутствует, не буду отрицать, но меня рассказ потерял раньше, чем стал интересным.

Очень субьективные у меня впечатления, могу быть не прав, посему оценка нейтральная. Оценка — 6

Патриция Бриггз «In Red, with Pearls» — основная работа Патриции Бриггз — это цикл о приключениях Мерси Томпсон, молодой девушки, обладающей паранормальными способностями. В этом рассказе главную роль играет детектив Уоррен Смит — вервольф и один из близких друзей Мерси.

И еще раз зомби. В этот раз, более привычные, чем в рассказе Дианы Гэблдон. Интересно, что это? Знак проходящей моды на вампиров, и зарождения нового тренда подростковых романов, зомбибургеров, в которых столетние зомби, будут выражать свою любовь к юным школьницам, всеми доступными им способами? Или же, Бог решит нас пощадить в этот раз? Увидим в ближайшем будущем, а тем временем плавно перейдем к рассказу.

И снова время, для нашей рубрики «Предупреждение для слабонервных». В общем, герой у нас, немного нетрадционен. Гей-порно не будет, но будут поцелуи и обнимания, посему, будьте осторожны.

Рассказ хорош. Единственный в этой антологии, который умудрился меня не просто удивить разгадкой, но еще и запутать меня так, что ни разу даже подозрения не возникло, в отношении истинных преступников.

У мисс Бриггз очень хорошо выходят персонажи. Каждый из них достоверен, как будто с соседней улицы (ну, если предположить, что у меня на соседней улице живут вервольфы-геи и колдуньи, которые убивают взглядом).

Хороший рассказ, но немного снизил оценку, за отсутствие атмосферы города. Оценка — 8

Брэдли Дентон «The Adakian Eagle» — Брэдли Дентон, написал лишь пять романов, а также шесть повестей, и около двух дюжин рассказов. Данный рассказ является, пожалуй самым приятным сюрпризом во всей антологии.

Холодно.. Как же здесь холодно. Как же мне надоело сидеть на этих проклятых островах, и ждать прошлогоднего снега (ха! Гребаный снег и так повсюду). Хочется вернуться обратно, надавать япошкам по головам, но нет.. Продолжаем релаксировать.

Алеутские острова. Американская армия. Вторая Мировая война.

Этот рассказ, скажу честно, меня не вдохновлял. Здоровый, всего лишь на пару страниц меньше, «Лорда Джона». «Ага, значит затянутый», — подумал я. Про американцев во Вторую Мировую. «Ага, значит, будет полно возгласов, о их огромном вкладе, и огромных потерях».

К счастью, я не угадал нигде.

Это просто рассказ, о солдате, который привык подчиняться приказам командиров, еще со времен битв с японцами, когда ему пришлось убить пленного японца. Это рассказ о солдате, которому поручили расследовать жестокое убийство, найденного в горах орла. Это рассказ о людях, как они есть:

— о солдате, который знает одно — приказам старшего по званию, ты подчиняться обязан. Даже если это значит, обречь себя на смерть.

— о известном писателе, который в прошлом был частным сыщиком, и о том, что для того, чтобы помогать человеку, вовсе не обязательно, чувствовать по отношению к нему симпатию. Нужно просто ненавидеть предательство и коварство.

— о подполковнике, которому очень хочется заслужить повышение, и который готов прошагать ради этого по спинам других.

— о алеуте, тихом убийце, тем не менее весьма человечным.

Это единственный рассказ, в этой антологии, который можно назвать шедевром. Оценка — 10

Резюме — прекрасная антология, маст-хэв для фанатов хороших детективов, и интересных городов. Оценка — 9

Нет комментариев

    Оставить комментарий