Дом, который построил Карл

Дом, который построил Карл

Дом, который построил Карл

Дом, который построил Карл

Дом, который построил КарлДом, который построил КарлДом, который построил Карлкоротко о Карле Юнге | Cамореализация | Дом ЮнгаДом, который построил КарлДом, который построил Карл
Дом, который построил Карл

« Благодаря научным занятиям мне удалось обнаружить истоки моих фантазий и разного рода проявлений бессознательного. Но я не мог отделаться от ощущения, что только слов и бумаги мне мало — необходимо было найти что-то более существенное. Я испытывал потребность перенести непосредственно — в камень — мои сокровенные мысли и мое знание. Иными словами, я должен был закрепить мою веру в камне. Так возникла Башня, дом, который я построил для себя в Боллингене. Кому-то эта идея может показаться абсурдной, но я находил в этом не только глубокое удовлетворение, но и некий смысл. [Башня в Боллингене была для Юнга не только летним домом, с возрастом он проводил там большую часть года, работая или отдыхая. — ред.]

С самого начала я мечтал иметь дом, построенный у воды. Меня всегда необычайно влекли к себе берега Цюрихского озера, и в 1922 году я купил участок земли в Боллингене. Прежде это были церковные земли, принадлежавшие монастырю св. Галла.

Сперва я собирался строить не дом, а лишь какую-нибудь одноэтажную времянку, круглую, с очагом посередине и кроватями вдоль стен, — эдакое примитивное жилище. Мне виделось что-то вроде африканской хижины, в центре которой, обложенный камнями, горит огонь, и это — семейный очаг, средоточие всего, что происходит в доме. Примитивные хижины по сути своей воплощают идею общности, некоего целого — семьи, которая включает в себя и мелкий домашний скот. Нечто подобное — жилище, которое отвечало бы первобытному человеческому ощущению, — хотелось построить и мне. Оно должно было отвечать ощущению безопасности не только в психологическом, но и в физическом смысле. Но первоначальный план показался мне слишком примитивным, и я изменил его. Я понял, что лучше выстроить нормальный двухэтажный дом, а не враставшую в землю хижину. Так в 1923 году появился первый круглый дом. И когда он был закончен, я увидел, что у меня получилась настоящая жилая Башня.

Дом, который построил Карл

Связанное с нею чувство покоя и обновления я ощутил почти сразу; Башня стала для меня своего рода материнским лоном. Но постепенно мне стало казаться, что ей чего-то не хватает, — какой-то завершенности, что ли. В 1927 году я пристроил к дому еще одну башенку.

Со временем чувство беспокойства вновь овладело мной. В таком виде постройка по-прежнему казалась мне слишком примитивной, и в 1931 году я из башенки сделал настоящую Башню. В ней я хотел иметь некое пространство, принадлежащее только мне. Мне вспоминались индийские хижины, где всегда есть место (это может быть всего лишь отделенный занавеской угол), в котором человек имеет возможность остаться наедине с собой. Это место отведено для медитаций или занятий йогой.

В моей комнате я был один. Ключ от нее всегда находился при мне, и никто не смел входить туда без моего разрешения. В течение нескольких лет я расписал стены, изобразив на них все то, что уводило меня от обыденности, от дня сегодняшнего. Здесь я предавался размышлениям, давал волю своему воображению, хотя это было довольно тяжело и не всегда приемлемо. Итак, это было место духовного сосредоточения.

В 1935 году у меня появилось желание заиметь клочок собственной земли, обладать каким-то естественным пространством под открытым небом. Через четыре года я присоединил к Башне двор и лоджию на берегу озера. Они стали последним четвертым элементом, неотделимым от единой тройственности дома. Теперь сложилось нечто, связанное с числом «4», четыре части усадьбы, — и более того, за 12 лет.

После того как в 1955 году умерла моя жена, я ощутил некую внутреннюю потребность сделаться тем, кто я есть, стать самим собой. Если перевести это на язык домостроительства — я неожиданно осознал, что срединная часть, такая маленькая и незаметная между двумя башнями, выражает меня самого, мое «я». Тогда я пристроил еще один этаж. Прежде я не решался на такое — это казалось мне непозволительной самонадеянностью. На самом деле здесь проявилось превосходящее сознание своего эго, достигаемое лишь с возрастом. Через год после смерти жены все было закончено. Первая Башня была построена в 1923 году, спустя два месяца после смерти моей матери. .

Башня сразу стала для меня местом зрелости, материнским лоном, где я мог сделаться тем, чем я был, есть и буду. Она давала мне ощущение, будто я переродился в камне, являлась олицетворением моих предчувствий, моей индивидуации, неким памятником aere perrenius (прочнее меди. — лат.). С ее помощью я как бы утверждался в самом себе. Я строил дом по частям, следуя всегда лишь требованиям момента и не задумываясь о внутренней взаимозависимости того, что строится. Можно сказать, что я строил как бы во сне. Только потом, взглянув на то, что получилось, я увидел некий образ, преисполненный смысла: символ душевной целостности.

В Боллингене я живу естественной для себя жизнью. Здесь я словно «старый сын своей матери». Так называли это алхимики, это та самая «старость», которую я уже пережил, будучи ребенком, это мой «номер 2», который всегда был и будет. Он существует вне времени, и он — сын бессознательного, «старец», Филемон из моих фантазий обрел себя в Боллингене.

Порой я ощущаю, будто вбираю в себя пространство и окружающие меня предметы. Я живу в каждом дереве, в плеске волн, в облаках, в животных, которые приходят и уходят, — в каждом существе. В Башне нет ничего, что бы не менялось в течение десятилетий и с чем бы я не чувствовал связи. Здесь все имеет свою историю — и это моя история. Здесь проходит та грань, за которой открывается безграничное царство бессознательного.

Я отказался от электричества, сам топлю печь и плиту, а по вечерам зажигаю старинные лампы. У меня нет водопровода, я беру воду из колодца. Я рублю дрова и готовлю еду. В этих простых вещах заключается та простота, которая так нелегко дается человеку.

В Боллингене я окружен тишиной и живу «in modest harmony with nature» (в хрупкой гармонии с природой. — англ.). [Юнг приводит название старинной китайской гравюры, изображающей старичка на фоне героического пейзажа. — ред.] Мысли увлекают меня далеко назад, вглубь веков, или наоборот — в столь же отдаленное будущее. Здесь муки созидания не тревожат меня, сам творческий процесс больше напоминает игру.

Дом, который построил Карл

В моей Башне в Боллингене я чувствую себя так, словно живу одновременно во множестве столетий. Башня переживет меня, хотя все в ней указывает на времена давно прошедшие. Здесь очень немногое говорит о сегодняшнем дне.

Если бы человек XVI века оказался в моем доме, лишь спички и керосиновая лампа явились бы для него новинкой, в остальном он ориентировался бы без труда. В Башне нет ничего, что могло бы не понравиться душам предков, — ни телефона, ни электричества. Здесь я пытаюсь найти ответы на вопросы, которые занимали их при жизни и которые они не сумели решить; я пытаюсь — плохо ли, хорошо ли — просто как могу. Я даже изобразил их на стенах, и это похоже на то будто вокруг меня собралась большая молчаливая семья, живущая здесь на протяжении столетий. Здесь обитает мой «номер 2» и существует жизнь во всем ее величии; она проходит и является вновь. »

Каменный дом / Carl Fredrik Svenstedt

Дом, который построил Карл

Каменный дом, который в 2011 году был разработан архитектором по имени Карл Фредерик Свентедт, построен на заброшенной ферме с прекрасным видом на долину Люберон (Франция), которая защищена региональным парком с достаточно строгими принципами по применению традиционных строительных материалов. Развалины фермы были специально сохранены в таком виде, чтобы соответствовать внешнему виду нового построенного дома, в то время как гостевой дом и бассейн были расположены в рамках уже существующих каменных стен руин.

Дом, который построил Карл

Дом, который построил Карл

Дом, который построил Карл

Основной дом построен при помощи больших твердых блоков песчаника, размеры которых составляют 50 х 50 х 200 сантиметров. Добывался песчаник рядом с Пон-дю-Гар и его образование соответствует эпохе римских времен. Здание принципиально выглядит почти детским, предавая возможность двигать и наклонять различные блоки, чтобы создать отверстия или придать интересной текстуры стенам. Толстые стены дома также построены из теплосберегающей массы, которая свободно пропускает в дом достаточное количество воздуха, и не требует дополнительной изоляции даже в этой местности с жарким летом и снежной зимой. Остальная часть дома построена из бетона или лиственницы, с большими окнами и тройным стеклом в каждой деревянной раме. Интерьеры его неизменно составляют бетонный пол и потолки из березовой фанеры.

Дом, который построил Карл

Главный дом в 200 кв.м. был построен как большой объект для затенения крыши трансграничного плотного спального крыла. Остекленная гостиная и открытые террасы под этой крышей поддерживают прозрачность пространства между двором на юг и широким видом на долину на севере. Открытая планировка в спальном крыле структурирована тремя различными объемами фанерами, такими как большие ящики интеграции поддержания оптимальной влажности в помещении. Скрытые раздвижные двери делят пространство на спальню и ванную комнаты в зависимости от положения.

Дом, который построил Карл

Деревянный гараж, для возведения которого был использован профилированный брус от производителя, завершает квадратную планировку главного дома и часть узкого прохода вдоль руин, который также приводит в гостевой дом размерностью 35 кв.м. Линейный бетонный бассейн в конце прохода встроен в руины и создает вид, будто бы он один незабвенно плавает между старинными руинами.

Дом, который построил Карл

Представляем вашему вниманию историю легендарного ювелирного Дома, внесшего в историю России по-настоящему драгоценный вклад.

Дом, который построил Карл

Давным-давно, когда Советский Союз еще и не думал разваливаться, кому-то пришло в голову собрать роскошное подарочное издание, посвященное необычным и драгоценным предметам, принадлежавшим царской семье. В нарядную картонную коробочку втискивались пять тоненьких книжек, напечатанных на отличной тяжелой финской «меловке». Там были «Кареты и экипажи» с обитым парчой детским возком Петра I и «зимним поездом» Екатерины II, ткани — вышитая золотыми и серебряными нитями и жемчугом парча церковных облачений, часы включая уникальный образец деревянных часов, оружие. и изделия Фаберже.

Тираж «пошел под нож», так и не дойдя до магазинов — из-за изобилия царских портретов как раз в книжечке «Фаберже». Ну сами посудите, как такое можно выпускать в мир, когда стандартное описание изделия звучало как: «Украшено миниатюрами — 7 портретов членов царской семьи и 9 сцен царствования, включая коронацию».

Хотя какое-то количество работники полиграф-комбината, на котором книги печатали, все-таки растащили по домам.

Но в целом фамилия Фаберже в СССР вовсе не была под запретом, потому что цари царями, а престиж престижем. За сохранившиеся работы этой мастерской на европейских аукционах готовы были платить огромные деньги — и Россия имела полное право гордиться успехом «своего» придворного ювелира.

Фаври-Фабри-Фабьер

Кем же был этот мастер, фамилия которого у нас прочно ассоциируется со словом «яйцо»?

Как мы можем догадаться, он был французом, и, если верить архивам (а отчего и не верить), семья сначала носила фамилию «Фаври», затем «Фабри», потом «Фабьер», пока в 1825 году не остановилась на привычном нам «Фаберже». Родную Пикардию семья покинула еще под старым именем, в 1658 году, — Фаври были гугенотами, и в какой-то момент католическая Франция стала для них слишком неуютной.

Прежде чем «обрусеть», семья «онеметчилась»: в 1800 году ремесленник Пьер Фаври поселился в Ливонии. Здесь в 1814 году и родился его сын Густав — уже под фамилией «Фаберже». Где-то около 1830 года юный Густав приехал в Санкт- Петербург обучаться ювелирному делу. Совершенно точно известно, что в 1841 году он получил звание мастера, а всего год спустя у него был магазин Faberge на Большой Морской улице, в двух шагах от Невского проспекта. Продавались там, впрочем, не столько украшения, сколько драгоценные безделушки для интерьера, — что не странно, ведь обучался он у Андреаса Шпигеля, специализировавшегося на золотых шкатулках.

Увидеть его оригинальные работы мы не можем, но, судя по недавно найденным эскизам, не слишком много и теряем: его стиль был близок таким популярным тогда французским ювелирам, как Кулон, Массен и братья Массе, а изделия — вполне качественные — не выбивались из общего ряда.

Тот самый Фаберже

Но в 1846 году на свет наконец-то появился Фаберже, который нам интересен, — Петер Карл Фаберже, будущий «тот самый».

Он получил неплохое образование: начальное — в Петербурге, в гимназии Святой Анны, где обучали детей «низших слоев дворянства», профессиональное — в России у Хискиаса Пендина и в Германии, куда семья ювелира переехала в 1860 году, у Фридмана из Франкфурта-на-Майне. Россию Фаберже все же не бросали — в их отсутствие магазином управлял надежный человек. В возрасте 18 лет Карл объездил всю Европу, посмотрев работы лучших ювелиров Франции, Германии и Англии и поучившись в Париже у известною мастера Шлосса.

В Петербург молодой ювелир вернулся в 1866 году — работать не «начальником», а рядовым мастером вместе со своим наставником Хискиасом Пендином и прочими работавшими у отца ювелирами — Августом Хольмстремом и Вильгельмом Раймером. В 1868 году управляющим фирмы стал финский мастер Эрик Колин.

В 1872-м 26-летний Карл Фаберже возглавил петербургскую мастерскую. Тогда же к нему присоединился и младший брат с неожиданным для французской фамилии именем «Агафон». Вы заметили, что никого с фамилией «Романов» в этой истории пока нет? Их и не было до самого 1882 года, когда Фаберже впервые выставили свои изделия на московской выставке «Русское художественное и промышленное искусство». Они получили золотую медаль за копию античного браслета IV века до н. э. В этом не было ничего особенно странного: мастерская уже несколько лет реставрировала ювелирные изделия в Эрмитаже, но император Александр III, не сумевший отличить копию от оригинала, был достаточно потрясен, чтобы приобрести украшение.

Уникальность и «сюрприз»

А в 1885-м он заказал ювелиру первое из множества пасхальных яиц. Оно предназначалось в подарок его супруге императрице Марии Федоровне и было довольно простым — золотое под белой, как скорлупа, эмалью, с маленьким «сюрпризом» — золотой курочкой с рубиновыми глазками — внутри. На этом «матрешечностъ» изделия не заканчивалась — в курочке скрывался рубин в форме яйца, красиво «замыкая» образ. Императрица была в таком восторге от подарка, что Фаберже получил заказ изготавливать по яйцу ежегодно — с полным творческим «картбланшем», имевшим всего два ограничения: I) все яйца должны были быть разными. 2) прятать внутри какой-то «сюрприз». В качестве приложения к такому заказу Карл Фаберже получил звание поставщика императорского двора и право изображения на своем клейме двуглавого орла. А еще через 5 лет он был назначен Оценщиком Кабинета Его Императорского Величества.

Дом, который построил Карл

Не считая перерыва во время Русско-японской войны, традиция «пасхального заказа» сохранялась вплоть до Октябрьской революции. И конечно, «одним яйцом в год» дело не ограничивалось. После смерти в 1894 году императора Александра III мастера стали делать двойную работу — и для вдовствующей императрицы, и для супруги нового императора Николая II. И каждый раз они неукоснительно выполняли оба «дополнительных требования»: яйца были не просто разными, а удивительно разными — золотыми, серебряными, стеклянными, хрустальными, деревянными. Их украшала инкрустация драгоценными камнями, гравировка, традиционная перегородчатая эмаль или более редкое гильоширование — еще одна эмалевая техника, в которой мастера Дома Фаберже были особенно сильны.

«Сюрпризы» внутри тоже были весьма разнообразны: небольшие украшения, фигурки животных, крошечные модели, портреты-миниатюры. В «Коронационном» яйце пряталась карета — точная копия той, в которой Николай II и Александра Федоровна выезжали на коронационных торжествах в Москве. Ее выполнил из золота и эмали мастер Георг Штейн. Окошки были сделаны из горного хрусталя, дверцы открывались. Размер внешнего яйца при этом был 12.7 см.

Дом, который построил Карл

В конце XIX века Фаберже увлеклись изготовлением «механических» яиц. Из выполненного в стиле модерн яйца «Ландыш» при запуске механизма появлялись и раскладывались веером миниатюрные портреты императора и двух его старших дочерей — Ольги и Татьяны.

Причем слово «сюрприз» здесь говорит не только о скрытости маленьких драгоценностей — они и в самом деле оставались для венценосных клиентов секретом до самого подношения подарка. На все вопросы императора по поводу сюжета новой вещицы мастер отвечал только: «Ваше величество будет довольно. »

От портсигаров до цветов

Конечно же, Фаберже делали не только пасхальные яйца. Они создавали изумительные украшения. Именно из той мастерской вышло ожерелье, подаренное цесаревичем Николаем будущей жене, принцессе Алисе Гессен-Дармштадтской. А за второе — заказанное для нее же родителями Николая — Карл Фаберже получил самую крупную сумму за всю историю фирмы — 250 тыс. рублей. Кроме этого, сочетая с французской изысканностью немецкую практичность. Карл Фаберже сделал ставку на функциональные предметы — портсигары, лампы, часы, ручки для тростей и зонтов, рамки для фотографий, письменные приборы. Эти вещи далеко не всегда были выполнены из золота или серебра, но неизменно несли печать элегантности, характерную для стиля Фаберже.

А еще мастерская создавала множество прелестных безделушек для украшения дома — миниатюрные деревья, фигурки людей и животных в стиле нэцке (Фаберже сам коллекционировал восточные скульптурки, у него их было более пятисот) и изумительные «букеты», где неувядающие цветы, воссозданные с невероятной точностью из камня и металла, стояли в стаканах, наполненных хрустальной водой. В московском магазине Фаберже была устроена теплица, в которой выращивались самые разнообразные растения, служившие моделями для «каменных цветков». Порой у букетов был свой секрет — так, цветок анютины глазки мог прятать в каждом из лепестков по крошечному портрету.

Дом, который построил Карл

При этом мастера больше обращали внимание не на фактическую стоимость материала, а на то, насколько точно он соответствует поставленной задаче, — именно поэтому золото, платина и бриллианты могут соседствовать у Фаберже с полудрагоценными камнями, сталью, костью и даже деревом. Именно Фаберже открыл русским ювелирам глаза на бесконечное разнообразие уральских самоцветов, используя в чрезвычайно изысканных и дорогих работах камни, пренебрежительно называвшиеся «поделочными», — нефрит, жадеит, ляпис, лазурит, аметист, гелиотроп, топаз, малахит, горный хрусталь, халцедон, разнообразные яшмы, родонит, обсидиан, кварц, авантюрин, бирюза. И все это пользовалось неизменным спросом. В какой-то момент мастера просто перестали справляться с потоком заказов и Карл был вынужден привлекать ювелиров из других мастерских для выполнения работ по эскизам Фаберже.

В таком случае на готовом изделии ставились два клейма — фирмы Фаберже и мастера-исполнителя.

Ветер злых перемен

В конце XIX века в штате фирмы Фаберже было 500 человек, помимо головного предприятия в Санкт-Петербурге действовали пять филиалов: в Москве, Одессе, Киеве, Лондоне и Бангкоке. Кроме российских императоров постоянными клиентами Дома Фаберже были члены королевских семей со всего мира — британской, датской, австрийской. даже китайской. К 1914 году по миру было рассеяно примерно 100 000 изделий «от Фаберже».

Но и этот прочный «Дом, который построил Карл» не смог устоять под ветром революции — впрочем, как и Дом его основного заказчика. Последнее яйцо, выполненное мастерской в разгар Первой мировой войны, было суровым — его называют «Военное стальное». И оно действительно выполнено из полированной стали, с подставкой в виде четырех снарядов, укрепленных на постаменте из нефрита. «Сюрпризом» была миниатюра, изображающая императора Николая II с сыном Алексеем на позиции русских войск.

Дом, который построил Карл

Мировая война, во время которой всем стало не до роскоши, нанесла Дому Фаберже урон, революция его разрушила. В 1918 году Карл Фаберже эмигрировал в Швейцарию, где и скончался через два года.

Дом, который построил Карл

Его сыновья пытались восстановить дело в Париже и Женеве, но им это не удалось, и они продали бренд торговцу Сэмюэлу Рубину. Тот, понимая, что не сможет восстановить былую ювелирную славу, использовал роскошное название для продажи дорогой парфюмерии и туалетных принадлежностей. После имя еще несколько раз переходило из рук в руки, пока не было приобретено компанией Gemfields, специализирующейся на добыче, огранке и торговле драгоценными камнями. В 2011 году в Лондоне, Нью-Йорке, Женеве, Париже, Москве и Киеве вновь открылись ювелирные салоны Дома Фаберже.

Автомобили, которые построил Бенц

Немецкий инженер и изобретатель Карл Бенц 29 января 1886 года получил патент №37435 на первое транспортное средство, работающее на бензине. Оно было трехколесным и получило название Motorwagen, а этот день считается днем рождения автомобиля

Карл Бенц получил инженерное образование и к 26 годам уже занимался разработкой новых двигателей внутреннего сгорания. До постройки первого автомобиля он запатентовал практически все основные узлы, которые присутствуют под капотом автомобиля по сей день: акселератор, питающуюся от батареи систему зажигания, свечу зажигания, карбюратор, сцепление, коробку передач и систему водяного охлаждения. После получения патента на первый автомобиль, Бенц продолжил совершенствовать его конструкцию. После трехколеcного Motorwagen появились также модели Victoria и Velo. На основе последнего были построены первый грузовик и первый автобус. В 1926 году компания Бенца объединилась с DMG Готлиба Даймлера. Новый автопроизводитель стал называться Daimler-Benz, а все автомобили получили название Mercedes-Benz — в честь Карла Бенца и лучшей машины Даймлера — Mercedes.

Рахау Карл Карлович

Карл Карлович Рахау родился 12 июня 1830 года в Санкт-Петербурге в семье биржевого маклера. В детстве Карл любил рисовать, в результате чего был отдан на обучение в Академию художеств. Его учителем был К. А. Тон. Учёбу в Академии Карл Рахау закончил в 1857 году с золотой медалью, что дало ему право на поездку за границу для продолжения обучения.

В этом же году молодой архитектор уехал за границу. Он посетил Испанию, Францию, Италию. Карл Рахау принимал участие в составлении проекта реставрации дворца Альгамбра, что было отмечено золотой медалью на Парижской выставке 1862 года.

За границей Рахау провёл семь лет. Вернувшись в Санкт-Петербург, он сразу же получил звание академика архитектуры. В 1866 году архитектор был зачислен в Техническо-строительный комитет министерства внутренних дел, ещё через один год — в Строительное отделение Санкт-Петербургского губернского правления. Тогда же он начал преподавательскую деятельность в Академии художеств. Там он занимался скульптурным отделом Музея, отделкой Малого конференц-зала. В 1870 году Рахау получил звание профессора архитектуры и стал членом Совета Академии. С 1871 года Карл Рахау работал старшим техником в Городской управе. В 1873 году он вошёл в состав Строительного комитета Канцелярии по учреждениям императрицы Марии.

Дом, который построил Карл

Одна из первых архитектурных работ Карла Рахау в Петербурге — часовня-усыпальница графов Левашовых в Александро-Невской лавре. Для владельца чугунолитейного и механического заводов Ф. К. Сан-Гали зодчий построил особняк на Лиговском проспекте. Для того же заказчика Рахау были построены жилой дом и контора (Лиговский пр. 58, 60), жилой дом на Пушкинской улице (дом №9). Для заводчика Кенига архитектор возвёл доходный дом (Большой пр. ВО, 15/5).

Карлом Рахау перестраивались дом генерального консула Баварии Э. М. Мейера (Английская наб. 30), дом И. Ф. Громова (Дворцовая наб. 8), дом С. А. Меншикова (Английская наб. 54). В 1872-1874 годах архитектор восстанавливал после пожара здание немецкой церкви на Мойке. Рахау составил проект Сенного рынка, который не был осуществлён.

Для наследника престола великого князя Александра Александровича (будущего Александра III) Карл Рахау переделывал интерьеры в Аничковом дворце. По его рисункам были установлены фонари у Александровской колонны, выполнена ограда Литейного моста.

Карл Карлович Рахау был одним из учредителей Санкт-Петербургского общества архитекторов.

В 1880 году Карл Рахау уехал на лечение в Германию, в Висбаден. На обратном пути у архитектора случился приступ психического расстройства. 27 июня 1880 года он умер в одной из больниц Зальцбурга.

Система классификации Линнея

Все живые существа можно классифицировать с помощью иерархической системы, в основе которой лежат категории рода и вида.

Карл Линней, шведский физиолог, был профессором медицины в университете города Упсала. Он заведовал большим ботаническим садом, который был нужен университету для проведения научных исследований. Люди присылали ему растения и семена со всего света для выращивания в ботаническом саду. Именно благодаря интенсивному изучению этой огромной коллекции растений Карл Линней сумел решить задачу систематизации всех живых существ — сегодня ее назвали бы задачей таксономии (систематики). Можно сказать, что он придумал категории для популярной в Америке викторины «Двадцать вопросов», в которой первым делом спрашивают, относится ли предмет к животным, растениям или минералам. В системе Линнея действительно все относится либо к животным, либо к растениям, либо к неживой природе (минералам).

Чтобы легче понять принцип систематизации, представьте, что вы хотите классифицировать все дома в мире. Можно начать с того, что дома в Европе, например, больше похожи друг на друга, чем на дома в Северной Америке, поэтому на первом, самом грубом уровне классификации необходимо указать континент, где расположено здание. На уровне каждого континента можно пойти дальше, отметив, что дома в одной стране (например, во Франции) больше похожи друг на друга, чем на дома в другой стране (например, в Норвегии). Таким образом, вторым уровнем классификации будет страна. Можно продолжать в том же роде, рассматривая последовательно уровень страны, уровень города и уровень улицы. Номер дома на конкретной улице будет той конечной ячейкой, куда можно поместить искомый объект. Значит, каждый дом будет полностью классифицирован, если для него будут указаны континент, страна, город, улица и номер дома.

Линней заметил, что подобным образом можно классифицировать живые существа в соответствии с их характеристиками. Человек, например, больше похож на белку, чем на гремучую змею, и больше похож на гремучую змею, чем на сосну. Проделав те же рассуждения, что и в случае домов, можно построить систему классификации, в которой каждое живое существо получит свое уникальное место.

Именно так и сделали последователи Карла Линнея. На начальном уровне все живые существа делятся на пять царств — растения, животные, грибы и два царства одноклеточных организмов (безъядерных и содержащих в ядре ДНК). Далее каждое царство делится на типы. Например, в нервную систему человека входит длинный спиной мозг, образующийся из хорды. Это относит нас к типу хордовых. У большинства животных, обладающих спинным мозгом, он расположен внутри позвоночника. Эта большая группа хордовых называется подтипом позвоночных. Человек относится к этому подтипу. Наличие позвоночника — критерий, по которому позвоночные животные отличаются от беспозвоночных, то есть не имеющих позвоночного хребта (к ним относятся, например, крабы).

Следующая категория классификации — класс. Человек является представителем класса млекопитающих — теплокровных животных с шерстью, живородящих и выкармливающих своих детенышей молоком. Этот уровень различает человека и таких животных, как пресмыкающиеся и птицы. Следующая категория — отряд. Мы относимся к отряду приматов — животных с бинокулярным зрением и руками и ногами, приспособленными для хватания. Классификация человека как относящегося к приматам отличает нас от других млекопитающих — таких, например, как собаки и жирафы.

Следующие две категории классификации — семейство и род. Мы относимся к семейству гоминид и роду Homo. Впрочем, это разграничение мало что значит для нас, поскольку других представителей нашего семейства и нашего рода больше нет (хотя в прошлом они существовали). У большинства животных каждый род содержит несколько представителей. Например, белый медведь — это Ursus maritimis, а медведь гризли — Ursus horibilis. Оба эти медведя относятся к одному роду (Ursus), но к разным видам — они не скрещиваются.

Последняя категория в классификации Линнея — вид — обычно определяется как популяция особей, которые могут скрещиваться между собой. Человек относится к виду sapience.

При описании животных принято указывать род и вид. Поэтому человек классифицируется как Homo sapiens («Человек разумный»). Это не означает, что другие категории классификации не важны — они просто подразумеваются, когда говорят о роде и виде. Главный вклад Линнея в науку состоит в том, что он применил и ввел в употребление так называемую бинарную номенклатуру, согласно которой каждый объект классификации обозначается двумя латинскими названиями — родовым и видовым.

Классифицируя таким способом живую природу, система Линнея определяет каждому организму свое собственное уникальное место в мире живых существ. Но успех зависит в первую очередь от того, насколько правильно систематик выделит важные физические характеристики, и здесь возможны неверные суждения и даже ошибки — Линней, к примеру, отнес бегемота к отряду грызунов! В настоящее время при систематизации все больше учитывается генетический код отдельных организмов или история их эволюции — генеалогическое древо (этот подход называется кладистикой).

Дом, который построил Карл

Шведский ботаник и врач. Родился в Росхульте, изучал медицину в Лундском университете, а с 1728 года — в Упсальском университете. Впоследствии начал заниматься систематизацией растений, а затем — животных и минералов. Осознал родовое сходство между различными группами, классифицировав китов как млекопитающих и поместив человека и приматов в один класс. В 1741 году Линней стал профессором Упсальского университета. Исследование коллекции растений университетского ботанического сада привело его к созданию бинарной классификации растений. После смерти Линнея эта коллекция и тематическая библиотека были куплены английским натуралистом Джеймсом Смитом, а позже приобретены лондонским Линнеевским обществом.

Дом, который построил Джек

Вот дом,
Который построил Джек.

А это пшеница,
Которая в темном чулане хранится
В доме,
Который построил Джек.

А это веселая птица-синица,
Которая часто ворует пшеницу,
Которая в темном чулане хранится
В доме,
Который построил Джек.

Вот кот,
Который пугает и ловит синицу,
Которая часто ворует пшеницу,
Которая в темном чулане хранится
В доме,
Который построил Джек.

Вот пес без хвоста,
Который за шиворот треплет кота,
Который пугает и ловит синицу,
Которая часто ворует пшеницу,
Которая в темном чулане хранится
В доме,
Который построил Джек.

А это корова безрогая,
Лягнувшая старого пса без хвоста,
Который за шиворот треплет кота,
Который пугает и ловит синицу,
Которая часто ворует пшеницу,
Которая в темном чулане хранится
В доме,
Который построил Джек.

А это старушка, седая и строгая,
Которая доит корову безрогую,
Лягнувшую старого пса без хвоста,
Который за шиворот треплет кота,
Который пугает и ловит синицу,
Которая часто ворует пшеницу,
Которая в темном чулане хранится
В доме,
Который построил Джек.

А это ленивый и толстый пастух,
Который бранится с коровницей строгою,
Которая доит корову безрогую,
Лягнувшую старого пса без хвоста,
Который за шиворот треплет кота,
Который пугает и ловит синицу,
Которая часто ворует пшеницу,
Которая в темном чулане хранится
В доме,
Который построил Джек.

Вот два петуха,
Которые будят того пастуха,
Который бранится с коровницей строгою,
Которая доит корову безрогую,
Лягнувшую старого пса без хвоста,
Который за шиворот треплет кота,
Который пугает и ловит синицу,
Которая часто ворует пшеницу,
Которая в темном чулане хранится
В доме,
Который построил Джек.

На сайте Детландия вы найдёте стихотворения и сказки для детей: совсем маленьких и школьников. Всё для летнего чтения, лучшие детские писатели. Самуил Яковлевич Маршак: ванька-встанька, Дом, который построил Джек, кошкин дом, книжка про книжки, король пипин, шалтай-болтай

Дом, который построил Карл

Сын чешского короля Иоанна Слепого из Люксембургской династии и княжны Элишки Пржемысловны, родился в 1316 году в Праге, при рождении был назван Вацлав/Венцель (чеш. Václav , нем. Wenzel ). Воспитывался в Париже. В 15-летнем возрасте (1331) был назначен наместником в созданном его отцом королевстве в Северной Италии и столкнулся там с сопротивлением и интригами. В 18 лет (1334) стал наместником отца в Чехии. Вследствие изгнания его брата Иоганна из Тироля и временного управления Карлом этой страной, на которую имел виды Баварский дом, возник глубокий раздор между Виттельсбахами и Люксембургами, приведший к ряду войн.

С именем Карла связан «золотой век» Чехии. Он хорошо знал чешский язык, заботился о развитии городов и много внимания уделял сельскому хозяйству. Карл ввез в Чехию виноградную лозу из Бургундии и сливовые деревья из Лотарингии, устроил водоемы для разведения рыб: так появились знаменитые чешские карпы.

Карл остался в истории как автор первой в средневековой Европе светской автобиографии и инициатор составления новой исторической хроники.

Избрание королём

Ещё при жизни императора Людвига Баварского, Карл, с помощью папы Климента VI, добился избрания пятью курфюрстами германским королём. При этом он пошёл на подписание ограничительных условий, в исполнении которых принуждён был принести клятву папе в Авиньоне. Тем не менее, после смерти императора (1347) Карлу не удалось сразу взойти на имперский трон. По почину Виттельсбахов был избран королём Эдуард III английский, когда же тот отказался — маркграф мейсенский Фридрих II Суровый, затем граф Гюнтер фон Шварцбург, который вскоре тяжело заболел, согласился отречься за деньги, и умер. 25 июля 1349 Карл IV повторно короновался в Ахене. С Виттельсбахами Карл IV примирился женитьбой на Анне, дочери курфюрста пфальцского, и обещанием водворения их в Бранденбурге где он сам, тем временем, покровительствовал Лже-Вальдемару.

Карл IV пошёл на большие уступки князьям. В Золотой булле 1356 года курфюрсты получили почти суверенные права в своих княжествах. Упорядочение избрания на престол устранило вмешательство папы при выборах, что вызвало разлад с авиньонским двором. Конфликт с папой был улажен дарованием десятины и изданием так называемой каролинской буллы для защиты льгот духовенства.

Значительной заслугой Карла IV стало учреждение союзов земского мира.

Походы в Италию

Два раза Карл IV совершал походы в Италию: в 1354 году, чтобы короноваться в Милане королём и в Риме императором (1355), во второй раз — в интересах папы, для войны с миланскими Висконти. Но о развитии своего наследственного владения, Чехии, Карл заботился более, чем об империи.

Дом, который построил Карл

Дом, который построил Карл

Посланный Карлом в качестве пленника в Авиньон, Кола ди Риенцо примирился с Иннокентием VI, и вернулся в Италию осенью 1353 года как представитель понтифика, чтобы сотрудничать с испанским кардиналом, но смог лишь обрести позорную смерть на ступенях Капитолия. Гиббон писал об этом: «Капитолий стоял теперь на крови Риенцы, когда Карл IV спустился с Альп, чтобы короноваться короной Италии и Империи».

Петрарка верил в Карла IV, но затем глубоко в нём разочаровался. Карл был коронован в Риме кардиналом Остии в пасхальный день 1355 года, а затем вернулся в Прагу, как писал поэт: «с короной, которую он получил без единого удара меча, с кошелем, полным монет, который он привез пустым; но с малой славой за добрые дела, и с великим позором за унижение императорского величия. О! если б твой прадед и дед встретили тебя на альпийском перевале, чтоб они сказали, ты подумал? Император римлян по имени, по правде ты всего лишь король богемский» [1] .

Правление в Германии

Дом, который построил Карл

Дом, который построил Карл

Дворянству в городах он дал много льгот; в 1350 году издал новое уложение, которое, однако, позже принуждён был отменить, поощрял горнозаводство и земледелие, сделал Влтаву до Эльбы судоходной, построил в Праге «новый город» (Новое место), Градчаны, и знаменитый пражский Карлов мост, основал там архиепископию и в 1348 году первый в империи университет (по образцу парижского), привлёк в Прагу большое количество художников и ремесленников.

Через первую свою жену, с согласия Виттельсбахов, обеспечил себе большую часть Верхнего Пфальца; через вторую жену, Анну Яворскую, приобрёл княжества Явор и Свидница (1368); годом раньше он купил Лужицкую землю. Искусно воспользовавшись раздорами в доме Виттельсбахов, Карл сумел добиться завещания себе бранденбургской марки маркграфами Людовиком и Оттоном (1368), а вскоре после того (1373) оставшийся один в живых Оттон, за вознаграждение, должен был отказаться от марки.

За большие суммы денег и после долгих усилий Карл IV добился избрания своего сына Венцеля своим преемником (1376). Большие расходы Карла IV заставляли его облагать тяжёлыми налогами и закладывать имперские города, что повело к основанию швабского городского союза (1376). Умирая в Праге, Карл оставил Чехию, Силезию и римскую корону Венцелю, Бранденбург — Сигизмунду, Лужицкие земли — Иоганну, третьему из своих сыновей.

Нет комментариев

    Оставить комментарий