История с географией (Первый день на новой работе)

История с географией (Первый день на новой работе)

География

Образ ойкумены

По традиционным китайским представлениям, отраженным, в частности, в «Си цы чжуани» (I, 3; см. «Чжоу и»), науки о Земле (ди [2]) – «земные принципы» (ди ли) – находятся в неотделимой связи с науками о Небе (тянь [1]) – «небесными письменами» (тянь вэнь), поскольку земной и небесный Путь (дао) «полностью сплетены» переменамии [4]. В китайской традиции Небо и Земля понимались соответственно как управляющее и исполняющее начала. Без первого нет второго, и наоборот. Они являются взаимодополняющими. Поэтому, не только то, что свершается на Небе, должно отражаться на Земле, но и то, что происходит на Земле, вызывает определенный отклик на Небе.

В китайской символической системе символ Неба – круг (юань [4]), а Земли – квадрат (фан [1]). Круг связывается с Небом прежде всего на основании видимого кругового вращения небесных светил, а квадрат приписывается Земле по причине выделения четырех направлений на ее поверхности. С глубокой древности сама Земля мыслилась китайцами как квадратная плоскость. Это представление поддерживалось на всем протяжении существования традиционной науки Китая, хотя уже в I–II вв. н.э. появилась не имевшая большого распространения теория, согласно которой вселенная подобна яйцу курицы, а земля – желтку внутри него.

В традиционной китайской космографии четыре стороны и четыре угла земного «квадрата» образуют восемь основных направлений пространства (ба чжэнь), которые связываются с восьмью господствующими ветрами ба фэн. В свою очередь, эти восемь ветров корреспондируют с созвездиями, нотами звукоряда, циклическими знаками и месяцами года. По представлениям китайских мыслителей, «нравы» (фэн [1]) народа формировались прежде всего под влиянием местных «дыханий ветра» (фэн ци). Однако и другие особенности местности оказывают определенные воздействия на людей. Поэтому мудрый государь, желая видеть свой народ добропорядочным и благополучным, должен располагать поселения в местностях с благоприятными характеристиками и в дальнейшем беспокоиться об их поддержании.

В эпоху Западной Чжоу китайцы стали называть свою страну «Чжун го» («Срединное царство»), что основывалось на убеждении, что она находится в центре ойкумены, окруженном со всех сторон варварами. Восточных варваров китайцы называли и, южных – мань, западных – жун, северных – ди [12].

В эпоху Восточной Чжоу в Китае была известна также концепция «пяти зон» (у фу). Она приводится в гл. 6 «Шу цзина» («Канон [исторических] писаний»), «Юй гун» («Деяния Юя»), названной так по имени Великого (Да) Юя – легендарного императора, правившего по традиционной датировке в кон. III тыс. до н.э. Современные исследователи предполагают, что данный текст был написан в конце периода Чунь-цю (VIII–V в. до н.э.). В его заключительных строках указывается, что повсюду в пределах зоны в 500 ли [10] от центра столицы простираются «управляемые» (дянь) земли, в пределах следующей концентрической зоны в 500 ли [10] – «распорядительные» (хоу [3]), далее, охватывая такие же зоны по 500 ли [10], находятся земли «умиротворения» (суй [3]), «союзнических [варваров]» (яо [8]) и, наконец, «дикости» (хуан [7]). Все зоны имеют различные территориальные подразделения с размерами, кратными 100 ли [10] .

Простой подсчет показывает, что «ойкумена» Юя с востока на запад и с севера на юг простирается всего на 500 × 2 × 5 = 5000 ли [10]. Традиционно полагается, что данные области имеют формы квадратов. Однако в тексте нет на это прямых указаний. Возможно, это было всего лишь предположением, основанным на идее квадратности земли.

В «Юй гуне» перечисляются и девять областей (цзю чжоу), на которые по легенде Юй разделил древний Китай и которые не охватывают и половины территории, занимавшейся китайской цивилизацией позже. При обзоре этих девяти областей, который проведен по единой форме, рассматриваются их физические границы, основные горные и речные системы, растительность, условия землепользования, ирригационные системы, характер подношений, поступающих из них в центр, и проч. Таким образом, в данном сочинении дается первое в китайской истории районирование государства с позиций физической и экономической географий.

Тема девяти областей в китайской литературе возникала еще не раз. Например, в середине II в. до н.э. они были перечислены в «Хуайнань-цзы» (гл. 4) с указанием, что их общая площадь составляет 1000 ли [10] в квадрате. За их пределами находятся восемь районов, каждый также с площадью в 1000 ли [10] в квадрате. Всё вместе образует девятиклеточный квадрат, центральная ячейка которого тоже подразделяется на девять клеток. За пределами этого квадрата пространство простирается еще на 1000 ли [10], ограничиваясь восьмью пределами. Все эти цифры можно рассматривать как иное выражение размеров ойкумены по модели «пяти зон». Девять областей, занимающие центральную область, соответствуют «управляемым» (дянь) землям, имеющим аналогичную площадь – (500 + 500) 2 . Восемь районов простираются от центрального квадрата на 1000 ли [10], захватывая тем самым зоны с землями «распорядительными» (хоу [3]) и «умиротворения» (суй [3]) (500 + 500). Оставшееся пространство до восьми пределов соответствует зонам с землями «союзнических [варваров]» (яо [8]) и «дикости» (хуан [7]) (500 + 500 = 1000).

Однако в «Хуайнань-цзы» (гл. 4) указывается еще один вариант размеров ойкумены: «Расстояние между (нэй) четырьмя морями с востока на запад равно 28 тысяч ли [10], а с юга на север – 26 тысяч ли [10]». Аналогичные данные прежде были приведены в «Шань хай цзине» («Канон гор и морей», V, 12) и «Люй-ши чунь цю» («Вёсны и осени г-на Люя», XIII, 1). Величина ли [10] в то время, когда писались данные сочинения, была равна 497,7 м. Следовательно, с востока на запад величина ойкумены равна 13935,6 км, а юга на север – 12940,2 км.

На Западе приблизительно в то же самое время, а точнее, в начале III в. до н.э., ученик Аристотеля Дикеарх из Мессены первым попытался определить протяженность ойкумены. Результат не сохранился, известно только, что с востока на запад ойкумена у Дикеарха длиннее в 1,5 раза, чем с юга на север. Вслед за ним размеры ойкумены определял Эратосфен (276–194). С западного предела, находящегося на так называемом Священном мысе (мыс Сан-Висенти в Португалии), по восточный, находящийся в Индии севернее впадения Ганга в мировой Океан, длина ойкумены составила 77800 стадий. С северного предела, связанного с таинственным островом Фуле, по южный, лежащий за верховьем Нила в стране сембритов, земли которых омывалась Океаном, длина ойкумены оказалась равной 38000 стадий. Вероятно, Эратосфен пользовался египетской стадией, равной 157,5 м. Тогда указанные размеры будут равны соответственно 12253,5 и 5985 км, что близко по порядку китайским данным.

Географическая литература

В Китае география является одной из древнейших отраслей знания. Поколениями китайских ученых и путешественников был создан огромный массив географических трудов, часть из которых дошла до наших дней. Некоторые из них насчитывают сотни и тысячи томов.

Самое древнее китайское географическое сочинение, которое сохранилось до наших дней, – «Юй гун» («Деяния Юя»). Оно является намного более детальным и сложным, чем то, что дошло до нас от греков времен Анаксимандра, который приблизительно в то же время (VI в. до н.э.) «первым дерзнул начертить ойкумену на карте». В истории китайской географии влияние «Юй гуна» было огромным. Все китайские географы работали, опираясь на него, а в названия многих географических сочинений входило его название.

В «Юй гуне» с большой точностью описываются две главные реки Китая – Хуанхэ и Янцзы. Правда, за исток Янцзы ошибочно принят ее приток Миньцзян. Эта ошибка была исправлена только в XVII в., когда было выяснено, что исток Янцзы находится в Тибетском нагорье, в землях, располагающихся намного западнее реки Миньцзян.

Среди других ранних сочинений, имеющих отношение к географии, важное место занимает «Шань хай цзин» («Канон гор и морей»). Это анонимный памятник, являющийся сводом самостоятельных текстов, подразделяемых на две части – «Канон гор» из 5 цзюаней и «Канон морей» из 13 цзюаней. «Шань хай цзин» известен в единственной редакции комментатора, ученого и поэта Го Пу (276–324). Точно датировать эту книгу невозможно. Несомненно, она существовала в некоторой форме в начале эпохи Хань. Много материала, приводимого в ней, восходит к IV в. до н.э.

Основным содержанием первой части, составляющей по объему две трети всего сочинения, является описание территории Китая. Во второй части приводятся сведения, главным образом мифологические, о землях и народах, находившихся за пределами Китая. Хотя в этой книге часто упоминаются полезные ископаемые, животные и лекарственные растения, доминирующими в ней являются описания разных невероятных растений, животных и фантастических народов. Так, например, говорится о траве с квадратными листьями, хрюкающих рыбах, животных с девятью хвостами, трехкрылых птицах, людях с телами без голов, крылатых или собакоподобных людях и т.д. В этом нет ничего особенного. Описание чудес характерно для древних географов повсюду. Поэтому нет оснований говорить здесь о заимствованиях. Возможно, данный материал имеет некоторое значение с точки зрения истории биологии. Исследования показали, что восточные и западные истории о собаколицых или волосатолицых людях могли возникнуть на основе знакомства с разновидностями собакомордых обезьян или образцами человеческих и животных аномалий.

Освоение новых земель и рост торговых связей с другими странами в эпоху Хань привели к расширению географических знаний древних китайцев. Поэтому в это время в Китае появляются фундаментальные географические произведения, посвященные описанию не только самого Китая, но и соседних стран.

Важное место в ханьской географии занимают географические сведения, представленные Сыма Цянем в «Ши цзи» («Исторические записки»). Значительная их часть базировалась на личных наблюдениях автора, который сам объездил многие области Китая и побывал на завоеванных при Хань территориях. Кроме того, Сыма Цянь использовал данные множества источников. В его географических описаниях впервые в китайской литературе получили отражение сведения о соседних странах и народах. Наиболее подробно им были описаны гунны – кочевые народы, создавшие в III–II вв. до н.э. на севере от Китая военно-племенной союз. Он привел детальную информацию о степных территориях, занимаемых гуннами, об их быте, нравах и религии. Также Сыма Цянь сообщил географические сведения о Корее и соседних с Китаем юго-западных странах.

В отличие от «Ши цзи» первая собственно династийная история, «(Цянь) Хань шу» («Книга об [эпохе] (Ранней) Хань»), написанная в I в. н.э. ханьскими учеными Бань Бяо, его сыном Бань Гу и дочерью Бань Чжао, содержит отдельную главу в разделе «Чжи» («Описания»/«Трактаты»), посвященную географии, – «Географические описания»/«Трактат о принципах земли» («Ди ли чжи»), где частично сведения заимствованы из труда Сыма Цяня и дается детальное описание природных условий и хозяйственно-экономической деятельности Китая и его отдельных районов. Здесь содержатся географические описания многих стран, располагавшихся на запад вплоть до Средиземного моря и поддерживавших связи с Китаем. Подобные главы впоследствии стали обязательным элементом всех династийных историй.

Поскольку китайская цивилизация расширялась на юг, начиная с эпохи Восточной Хань стала создаваться специальная литература, посвященная описаниям обычаев других народов и особенностей их географического положения. Такие работы были названы соответственно «Фэн ту цзи» («Записки о ветрах и почвах/нравах и землях») и «И у чжи» («Описания необычных вещей»). Самой старой из первых является работа «Цзи чжоу фэн ту цзи» («Записки о ветрах и почвах/нравах и землях области Цзи»), написанная Лу Чжи около 150 н.э., а из вторых – «Нань и и у чжи» («Описание необычных вещей южных окраин»), написанная Ян Фу во II в. н.э. Двумя столетиями позже появилось сочинение Вань Чжэня «Нань чжоу и у чжи» («Описание необычных вещей южных областей»).

При династии Лян, ок. 550 Цзян Сэн-бао, создал «Чжи гун ту» («Изображения [народов], несущих дань»). Впоследствии так же стала называться вся литература, посвященная этно-антропологической географии. Данные в этой сфере постоянно пополнялись. Для этого, например, чиновниками ведомства Придворных церемоний (Хун лу) составлялись протокольные записи приемов иностранных посольств. В эпоху Тан и позже для иностранных подателей дани было общепринятым представляться в этом ведомстве, где они сообщали должностным лицам сведения о географии и обычаях своих стран.

Литература, посвященная чужеземным странам и народам, достигла своего апогея в эпоху Мин, когда осуществлялись далекие морские походы адмирала Чжэн Хэ. Наиболее знаменитой из книг этого жанра является «И юй ту чжи» («Иллюстрированное описание чужих краев»), составленная ок. 1430 и опубликованная в 1489. Возможно, этот труд, содержащий антропологические и зоологические сведения, полученные от экспедиций Чжэн Хэ, был написан алхимиком, минерологом и ботаником Чжу Цюанем (1378–1448), принцем крови династии Мин, носившим тутул Нин-ван.

Ввиду большой важности водных путей для китайской социально-экономической системы им было посвящено множество сочинений, первым среди которых стала написанная в I в. до н.э. книга Сан Циня «Шуй цзин» («Канон рек»), которая не сохранилась (дошедший до нас текст с таким же названием, был составлен неизвестным географом, жившим не позднее эпохи Сань го). В ней давалось краткое описание более чем 137 рек. В начале VI в. ее объем был увеличен почти в сорок раз выдающимся китайским географом Ли Дао-юанем (465/472–527) в «Шуй цзин чжу» («“Канон рек” с комментариями»). Этот труд имеет большое значение для изучения китайской гидрографии. В нем не только подробно описываются реки, но и все другие природные компоненты речных бассейнов, такие как рельеф и растительный покров берегов, климатические характеристики местности и проч. Уделяется внимание и вопросам, связанным с использованием рек, например, гидростроительству, ирригации и др. Автор ссылается на более чем 400 книг, большинство из которых не дошло до наших дней, но в значительной степени основывается на собственных наблюдениях, почерпнутых во время многочисленных путешествий по стране.

Другой известный труд по гидрологии «Юй гун шо дуань» («Изъяснение сути “Деяний Юя”») в 1160 написал Фу Инь. В нем приводятся материалы о долине Хуанхэ (Желтой Реки). Текст сопровождается несколькими схематическими картами, возможно, составленными в первой половине XII в.

В китайской географической литературе имеется ряд однотипных сочинений, являющийся непревзойденным по протяженности и систематической всесторонности. Его составляют так называемые ди фан («местные») чжи [3] («описания/трактаты») или просто чжи [3], являющиеся местными историко-географические справочниками, которые создавались китайскими учеными в течении столетий. Данный ряд начинается с составленной в 347 Чан Цюем исторической географии государств Ба и Шу в пров. Сычуань «Хуаян го чжи» («Трактат о государствах [области] Хуаян [к югу от горы Хуашань]»), которая содержит достаточно много информации о располагавшихся там реках, торговых маршрутах и различных племенах. Имеющиеся в книге карты области сделаны около 150 н.э. С ростом административного аппарата, сотрудники которого часто несли службу вдали от дома, местные географии стали приобретать социальную важность. Приблизительно в 610 император Ян-ди предписал должностным лицам во всей стране составлять записи о местных обычаях и продукции, иллюстрированные картами, и представлять их имперскому секретариату.

Династия Сун приняла и продолжила данную практику. Перед ее концом число подобных справочников составляло около 220. В эпоху Мин их количество стало стремительно возрастать. Со временем провинции, округа, города и даже некоторые деревни стали составлять собственные историко-географические справочники, регулярно обновлявшиеся и издававшиеся. Их тематика не была ограничена только описанием населенных пунктов и административных районов. Например, некоторые были посвящены известным горам. Создавались также книги только о городах или о городских постройках, как, например, в «Лоян галань цзи» («Записки о буддистских храмах/сангхарама в Лояне», 500).

В античности и раннем средневековье на Западе ничто не могло сравниться с этой обширной массой литературы. Только в XIII в. во Франции было составлено описание Иерусалима, которое в какой-то мере сопоставимо с описанием Лояна, сделанным семью столетиями раньше.

Наряду с этими местными историко-географическими справочниками, количество которых к настоящему времени достигло почти 100 тыс., начиная с эпохи Тан издавались также сводные чжи [3] («описания/трактаты»), выходившие под разными названиями. Первый сунский император, Тай-цзу, приказал в 971 Лу До-суню «переписать все “ту цзины” («каноны изображений») в стране», и этот чиновник, выполняя свою колоссальную задачу, предпринял многолетнее путешествие по Китаю, во время которого собирал все доступные местные справочники. В результате Лу До-сунь в сотрудничестве с Сун Чжунем в 1010 составил обобщающий историко-географический труд «Сян-фу чжоу сюань ту цзин» («Канон изображений округов и уездов [периода] Сян-фу») в 1566 главах (цзюанях).

Начиная с эпохи Цзинь (III–IV вв. н.э.) китайцы стали создавать большие географические работы энциклопедического характера. Они были главным образом описательные, хотя в эпохи Тан и Сун в них содержались и карты, которые, правда, затем были утрачены. Самой ранней из подобных работ является «Ши сань чжоу цзи» («Записки о тринадцати областях»), написанная Кань И-нем между 300 и 350 и позже утраченная. Самой старой из существующих географических энциклопедий является «Юань-хэ цзюнь сянь ту чжи» («Иллюстрированное описание областей и уездов [периода] Юань-хэ») в 40 томах, написанная Ли Цзифу в 814.

В начале эпохи Сун, ок. 980, ученым Юэ Ши (930–1007) была составлена большая, в 200 главах (цзюанях) энциклопедия, которой пользовались еще несколько веков, – «Тай-пин хуань юй цзи» («Описание мирового пространства [периода] Тай-пин» [976 – 983]). В XI–XIII вв. было создано большое количество энциклопедий, но их характер становился все более литературным и историко-биографическим, а не географическим в строгом смысле. Позднее сочинения этого жанра стали издаваться в меньшем количестве.

Среди сводных географических трудов выделяются «и тун чжи» («всеобщее описание»), составлявшиеся по поручению правительства. В них после собственно китайских провинций давались описания земель, платящих Китаю дань, вассальных земель, а также многих других государств. Наиболее крупным из таких трудов является «Дай Цин и тун чжи» («Всеобщее описание империи [эпохи] Великой Цин»), составленный в начале XVIII в. по повелению императора Кан-си (прав. 1662–1722). Эта географическая энциклопедия отличается исключительной детальностью описаний.

В 1726 появилась энциклопедия «Гуцзинь тушу цзичэн» («Полное собрание изображений и писаний»), в которую было включено большое количество географического материала.

Картография

Традиционная китайская картография (диту-сюэ – «учение об изображении земли»), возникнув достаточно рано, за многие века своего существования добилась значительных успехов, отличаясь при этом достаточным консерватизмом в отношении характерных для нее методов и свойств. В частности, ей всегда была присуща практическая направленность.

Первоначально основное внимание в традиционном Китае уделялось картографированию отдельных относительно небольших участков территории. Однако в крупном централизованном государстве, каким стал Китай со временем, для решения административно-хозяйственных и военных задач неизбежно должна была возникнуть необходимость в объединении отдельных карт в общие карты страны. Таким образом, если в Европе локальные карты составлялись как части карты мира, то в Китае процесс был обратным.

Для традиционной китайской картографии было характерно устойчивое развитие. Поэтому если до II в. н.э. уровень этой науки в Европе был выше, чем в Китае, то в период между III и XIII в. Китай оказался более продвинутым в картографировании, чем Европа, в которой наблюдался общий упадок географического знания. В то время, когда количественная картография, идущая от Марина Тирского и Птолемея (II в.), была забыта европейцам на более чем тысячелетие, китайцы неуклонно развивали собственную традицию количественной картографии, которая была заложена Чжан Хэном (78–139). Что касается арабо-мусульманских ученых, то их географическая наука, восприняв античное наследие, с VIII–IX вв. стала преуспевать и достигла своего кульминационного пункта в XII в., когда творил Аль-Идриси. Заимствуя арабо-мусульманские достижения, европейская география с XIV в. начала значительно продвигаться вперед. В XVII в. миссионеры-иезуиты познакомили китайцев с новой научной картографией.

Первые упоминания о географических картах (ди ту, юй ту, юй ди ту) в Китае относятся ко времени до централизации в эпоху Цинь (221–207 до н.э.). Согласно древним легендам, при династии Ся (традиц. датировка: 2205–1766 до н.э.) были отлиты девять бронзовых ритуальных сосудов с изображениями карт, на которых отражались различные области страны с их горами и реками, растениями и животными. Эти карты должны были служить руководством для путешественников.

Карты упомянуты во многих классических книгах, написанных в эпоху Чжоу, например, в «Шан шу», или «Шу цзин» («Канон [исторических] писаний»), «Ши цзин» («Канон поэзии»), «Чжоу ли»(«Чжоуская благопристойность»), «Гуань-цзы» («[Трактат] Учителя Гуаня») и «Чжань го цэ» («Планы Сражающихся царств»). Судя по приводимым в них сведениям, уже при династии Западной Чжоу (ХI–VIII вв. до н.э.) карты обязательно составлялись при выборе мест для постройки городов и крепостей.

Карты прилагались к таким важным военным канонам, как «Сунь-цзы бин фа» («Военные законы Учителя Суня»), или «Сунь-цзы», и «Сунь Бинь бин фа» («Военные законы Сунь Биня», см. Сунь Бинь), написанным соответственно в V и IV в. до н.э. Военное использование карт требовало от древних картографов ясного понимания того, как правильно изобразить расположение гор и рек, а также указать длины маршрутов и размеры населенных пунктов в одном масштабе.

В каноне «Чжоу ли» («Чжоуская благопристойность»), отражающем различные стороны китайской культуры как ранней эпохи Хань, так и Чжоу, при описании идеализированной императорской бюрократии говорится о специальном ведомстве, занятом составлением карт всей империи, отдельных княжеств и округов, а также специализированных карт, например, военных или указывающих месторождения металлических руд.

Когда Цинь Ши-хуан стал императором, он приказал собрать все доступные карты империи. Кроме того, в ходе правительственной деятельности, направленной на создание разветвленной сети почтовых дорог, было составлено несколько новых карт. Впоследствии они были использованы при династии Хань, и есть свидетельства, что эти карты просуществовали до конца I в. н.э. Благодаря счастливому случаю, современным исследователям попали в руки образцы ханьской картографии. В 1972–1973 на холме Мавандуй около г. Чанша (пров. Хунань) перед строительством больницы были проведены раскопки, в результате которых обнаружился семейный могильник правителя владения Дай: маркиза (хоу [3]) Ли Цана (ум. в 186 до н.э.), бывшего канцлером (сян [1]) в княжестве Чанша, его жены Синь и сына. В последней могиле, построенной в 168 до н.э., была найдена лаковая шкатулка с тремя картами, выполненными на шелке.

Исходя из указанной даты и оценки древних названий населенных пунктов и природных объектов, упомянутых на картах, можно утверждать, что они были сделаны в начале эпохи Западной Хань. Эти карты являются самыми старыми из когда-либо найденных в Китае и основанных на непосредственной геодезической съемке.

Первая из них, современными исследователями условно называемая «топографической», – карта южной части княжества Чанша, которая располагалась в бассейне р. Сяошуй, находящейся в верховье р. Сянцзян. Вторая – «военная» карта, показывающая, как были размещены вооруженные силы на половине территории, отмеченной «топографической» картой. Третья указывает города и поселки на юге царства Чанша.

Две карты – «топографическая» и «военная» – успешно реставрированы. Вопреки современной практике, но в соответствии с китайской традицией, юг на них помещается сверху. Центральная часть «топографической» карты была нарисована в масштабе приблизительно 1:180000, «военная» карта – в масштабе приблизительно 1:80000 – 1:100000. Топография в местах, отмеченных на мавандуйских картах, очень сложная, поэтому невозможно их точное картографирование за счет измерения расстояний простым отсчетом шагов. Скорее всего при составлении данных карт применялась геодезическая съемка посредством триангуляции.

«Топографическая» карта близка по форме к квадрату со сторонами в 96 см. На ней ясно просматриваются все горы, реки, населенные пункты и дороги того времени, а также частично отмечены линии контуров склонов и контрастирующих высот горных пиков. Верхняя часть нарисована в резко уменьшающемся масштабе, отчего береговые линии Южного моря представлены в гротескной манере. Эти области, находившиеся за границей царства Чанша, видимо, не нуждались в точном картографировании.

Сравнение «топографической» карты с современными данными показывает, что изображенные на ней русла рек, например, Шэньшуй (теперь Сяошуй), в значительной степени совпадают с действительными. Довольно точными являются также местоположения некоторых поселений, сохранившихся до наших дней. Весьма изящно нарисованы высокая горная цепь Цзюишань и горный хребет Дупанлин.

«Военная» карта имеет длину 98 см и ширину 76 см. По сравнению с «топографической» она менее детальна в изображении гор. Помимо мирных поселений на ней отмечены ставка главнокомандующего, военные посты и цитадели, в которых в то время размещались отряды, а также сигнальные башни, дымовые маяки, замаскированные подкопы и проч. Важные в военном отношении места и водные пути выделены на ней яркими цветами. Карта очень полезна в изучении военной практики при династии Хань.

Мавандуйские карты показывают, что картографами того времени использовались стандартизированные символы для обозначения различных естественных и искусственных географических объектов. На них города и поселки представлены соответственно квадратиками и кружками, в которых помещается название населенного пункта. Дороги обозначены тонкими пунктирными линиями, реки – линиями, которые постепенно утолщаются от истоков до устьев. Отмечены истоки рек Шэньшуй и Лэншуй.

Горные цепи также представлены линиями, отражающими их расположение. Область горной цепи Цзюишань изображена системой линий, утолщенных в соответствии с увеличением крутизны склонов. Относительные превышения Девяти обманчивых гор, как переводится название Цзюишань, показываются фигурой из девяти столбиков, пропорциональных высотам их вершин. Возможно, различия в интенсивности окраски этих столбиков имели какое-то военно-стратегическое или физико-географическое значение.

В литературе сохранилось множество упоминаний применения карт при династии Хань. Так, сообщается, что ханьский император У-ди получил карту от посла Чжан Цяня, который в 126 до н.э. возвратился из поездки в Центральную Азию. В 117 до н.э. императору У-ди в связи с введением его сыновей в сан удельных владык были представлены карты всей империи. Из «Хань шу» известно, что генерал Ли Лин (ум. в 75 до н.э.) проводил кампанию против сюнну (хунну) в 99 до н.э., пользуясь военными картами. Когда Гуан У-ди в 26 сражался с целью установить новую династию, он имел большую карту, нарисованную на шелке. В 69, когда потребовалось отремонтировать дамбы на Желтой Реке (Хуанхэ) в Кайфыне, ответственному инженеру для облегчения задачи был выдан набор карт.

Ни один из сохранившихся фрагментов сочинений позднеханьского ученого-энциклопедиста Чжан Хэна не касается картографии. Однако именно ему приписывается создание системы прямоугольной сетки, которая является основой китайской количественной картографии. Основанием является высказывание о Чжан Хэне, принадлежащее астроному Цай Юну и приводимое в официальной истории династии Хань («Хань шу»): «Он набросил сеть [координат] на Небо и Землю и на основе этого вел расчеты». Астрономическими координатами, очевидно, были сю, однако неясно, каковы были земные координаты. Известно, что Чжан Хэн занимался количественной картографией для составления физической карты, которая им была представлена императору в 116. Возможно, о математическом использования сетки в картографии говорилось в его утраченном трактате «Суань ван лунь» («Суждения об ошибках в вычислениях»).

В эпоху Сань го (220–280) и в начале эпохи Цзинь (265–420) происходила выработка стиля китайской количественной картографии. Последователем Чжан Хэна в этой области стал Пэй Сю (224–271), который считается «отцом» китайской традиционной картографии. В 267 он был назначен главой ведомства работ и ему было поручено заняться разработкой карт. В результате им был составлен географический атлас из 18 листов, который получил название «Юй гун ди юй ту» («Региональный атлас “Деяний Юя”») и, возможно, является древнейшим в мире из известных региональных атласов.

В «Цзинь шу» («Книга об [эпохе] Цзинь») приводится предисловие Пэй Сю к данной работе. Пэй Сю относил происхождение карт к глубокой древности, указывая, что при династиях Ся, Шан-Инь и Чжоу имелись специальные должностные лица, занимавшиеся их составлением. К сожалению, сетовал он, сохранились только карты эпохи Поздней Хань. Однако «ни одна из них не использует градуированный масштаб и ни одна из них не построена на прямоугольной сетке».

Согласно Пэй Сю, при картографировании следует руководствоваться «шестью методами создания изображений» (чжи ту лю ти): 1) фэнь люй («градуированные образцы») – применение градуированных делений, которые являются средством определения масштаба карты; 2) чжунь ван («поперечное и продольное») – использование прямоугольной сетки, которая является способом изображения правильных отношений между различными частями карты; 3) дао ли («[измерение] пути в ли [10]») – расчет расстояния, которое нельзя непосредственно измерить, как длины гипотенузы прямоугольного треугольника, катеты которого измеряются пошаговым способом; 4), 5), 6) гао ся («верхнее и нижнее»), фан се («прямоугольное и косое»), юй чжи («обходное и прямое») – после исследования на местности особенностей ландшафта следует обозначать их на карте величинами высот и низин, прямыми и острыми углами, кривыми и прямыми линиями.

Вслед за созданием атласа Пэй Сю составил такую большую карту Китая на шелке, что одному человеку было не под силу даже ее развернуть. Впоследствии для удобства Пэй Сю сделал ее уменьшенную копию, имевшую масштаб около 1:1800000. Ни одна из карт Пэй Сю не сохранилась.

Вероятно, прямоугольная сетка Пэй Сю имеет свой идейный исток в глубинах китайской культуры. Например, сюда следует отнести систему цзин тянь («колодезные поля»), которая отражает принцип разделения земли посредством девятиклеточных квадратов, т.е. в терминах прямоугольных координат, и в древности была предметом социальных и экономических дебатов. Для равнинных сельскохозяйственных районов, составлявших большую часть территории древнего Китая, вполне естественным было деление земельных участков на квадраты. Не исключено, что на появление прямоугольной сетки в традиционной китайской картографии в какой-то мере могла повлиять концепция землеустроительных концентрических квадратов, выраженная в гл. «Юй гун» канона «Шу цзин». К использованию системы координат в картографировании могла также привести разметка доски предсказателя, магнитного компаса и шахмат. Если Пэй Сю использовал для обозначения координат только термины чжунь и ван [5], то у других картографов часто встречаются еще термины цзин [1] и вэй [3] (см. цзин-вэй), которые с древних времен в ткачестве означали основу и уток. Начиная с эпохи Цинь первые китайские карты рисовались на шелке, откуда следует, что позиции картографированных объектов могли соотноситься с нитями основы и утка ткани. Как известно, Пэй Сю также использовал шелк для своих карт.

Китайцы знали, что длина тени гномона непрерывно изменяется по линии север–юг, давая возможность определять широты и соответственно выстраивать координатную сетку, но, по-видимому, в отличие от греков, они этого не делали в начале развития количественной картографии. Что касается долготы, то и у китайцев и у греков не было методов для ее измерения с необходимой точностью. В древности и в средневековье единственным путем для измерения долготы был «мертвый счет», т.е. использование показаний простых путников и мореходов или записей, составленных специально обученными шагомерами.

Менее чем через столетие после создания атласа Пэй Сю в Китае появились карты совершенно иного типа, а именно отражающие религиозную космографию ранее проникшего сюда буддизма. Правда, эти карты не получили широкого распространения в Поднебесной. Для них характерна центрированность на тот или иной сакральный объект, который находится посередине мирового континента, окруженного со всех сторон мировым Океаном. На Западе – это Иерусалим, в Индии – гора Меру. В китайском буддизме представления о Меру сплелись с традиционными представлениями о мифической мировой горе Куньлунь, которая находится где-то на западе и от которой берет начало река Хуанхэ. Следуя этим представлениям, китайские буддисты с IV в. составляли карты мира с Куньлунем в центре. Такая карта, например, была помещена в историографическом сочинении «Фо цзу тун цзи» («Записи о чреде буддийских патриархов»), написанном в 1270 монахом школы тяньтай-цзун Чжи-панем. Позднее, эта же карта была включена в энциклопедию «Ту шу бянь» («Собрание изображений и писаний»), в 1562–1577 составленную Чжан Хуаном (1527–1608), который отзывался о ней как о «неясно отражающей форму мира».

В эпоху Тан происходило стремительное развитие картографии. В самом начале своего правления танским правительством был издан декрет, согласно которому каждой области и провинции предписывалось раз в три года предоставлять в столицу карты своих территорий. В 780 этот срок был увеличен до пяти лет. Расширение империи, которое произошло в начале правления династии, стимулировало картографию Центральной Азии. Специальное учреждение занималось сбором географических данных от послов и купцов, посещавших соседние страны.

Много танских карт было утрачено. Не сохранилась даже главная работа самого великого танского картографа, Цзя Даня (730–805). Известно только, что в 785 император поручил ему изготовить карту всей империи и ее окрестностей, которая была закончена в 801 и получила название «Хай нэй хуа и ту» («Изображение китайских и варварских [земель] в пределах [четырех] морей»). Карта была около 9 м длины и 10 м высоты, с сеткой, построенной в масштабе 1 цунь [2] (3,11 см) к 100 ли [10] (559,8 м), охватив земли в 30000 ли [10] с востока на запад и 33000 ли [10] с севера на юг, т.е. почти всю Азию. Помимо Китая на ней были обозначено множество «варварских» государств, сведения о которых Цзя Дань получал от их посланников в Китай. Характерной ее особенностью было отражение исторических изменений в названиях государств, областей, округов и проч., причем для действующих названий использовался ярко-красный цвет, а для отмененных – черный.

В эпоху Тан делались попытки связать географические координаты с астрономическими. Об этом можно судить по некоторым из сохранившихся письменных свидетельств. Так, в 800 чиновник Люй Вэнь написал предисловие к географической работе Ли Гая «Ди чжи ту» («Изображение и описание земли»), в котором отметил: «Границы каждого квадратного цуня [2] соответствуют небесным подразделениям в высоте. Таким образом, [отношения между] небесными явлениями и сторонами земли могут быть легко обнаружены».

Возможно, усилия танских картографов были направлены на создание полностью астрономической системы координат. Эта система могла бы опираться на меридианы, параллельные часовым кругам, отделяющим различные сю, подобно тому, как греки рисовали на своих картах астрономические долготы. Такая система не обязательно подразумевает принятие сферической модели Земли, хотя ко времени Тан было так много контактов с иноземцами, что китайские ученые едва ли не были знакомы с этой идеей. Возможно также, имелась астрологическая причина. Представление о связи областей земли и неба издавна было принято в Китае. Оно отражено в доханьских и ханьских текстах (например, «Хуайнань-цзы», гл. 3). Вероятно, в эпоху Тан требовалось снова подчеркнуть устойчивость и единообразие физических основ в противоположность политическим территориальным разногласиям: с фиксированными звездами корреспондировали горы и реки, также неизменные в своих местоположениях.

Много географических работ было проделано в эпоху Сун. В это время в Ведомстве управления страной (Чжи фан) был штат служащих, в обязанности которых входило составление карт, измерение площадей отдельных областей и расстояний между городами, сбор сведений о количестве населения, природных богатствах и проч. В начале эпохи карты исправлялись в среднем через каждые 3–5 лет, а с 1001 – 1 раз в 10 лет. Таким образом, было сделано огромное число карт, многие из которых отличались высоким качеством. Первая китайская печатная карта также появилась в эпоху Сун, около 1155, а первая европейская – только через приблизительно два столетия.

Тогда же были созданы три лучшие карты, сохранившиеся до наших дней. Первые две, основанные на труде Цзя Даня, были вырезаны в 1137 на противоположных сторонах каменной плиты, установленной в Лесу плит (Бэй линь) в древней столице Китая г. Сиань. Это «Юй цзи ту» («Изображение следов [Великого] Юя») с названиями местностей, рек и гор, упоминающихся в гл. «Юй гун» в «Шу цзине», и «Хуа и ту» («Изображение китайских и варварских [земель]»), на которой, несмотря на название, изображены только Китай и часть Кореи, а остальные «варварские» страны перечислены в примечании.

Север на этих картах располагается наверху, как на всех сохранившихся картах эпохи Сун. Практика размещения юга наверху бытовала среди арабов и в ранней картографии китайцев, но у последних были еще и ориентированные на восток карты.

Надпись на карте «Юй цзи ту» указывает, что масштаб ее сетки составляет 100 ли [10] к каждому квадрату. Сравнение отмеченной на ней сети речных систем с современными картами сразу показывает ее экстраординарную точность. Она создана по оригиналам, составленным в XI в. с использованием карты Цзя Даня и является более точной, чем «Хуа и ту», которая, кажется, принадлежит к более ранней традиции.

Другая известная сунская карта, «Ди ли ту» («Изображение принципов земли»), охватывающая весь Китай, была выгравирована в 1247 на каменной стеле в конфуцианском храме в г. Сучжоу (пров. Цзянсу). Она отличается совершенной и реалистичной прорисовкой изображаемых объектов, но прямоугольная сетка на ней отсутствует. Названия населенных пунктов обведены на ней прямоугольными рамками.

В эпоху Юань работал ученый и даосский священнослужитель Чжу Сы-бэнь (1273–1337) – центральная фигура в истории средневековой китайской картографии. Унаследовав традицию Чжан Хэна и Пэй Сю, он подвел ее итог с добавлением большой массы новой географической информации, принесенной монгольским объединением Азии. При проверке карт, составленных более ранними картографами, он нашел много ошибок. Потребовалось около 10 лет на их исправление. Между 1311 и 1320 он подготовил карту Китая, используя старые карты, литературные источники и данные, полученные при совершенном им самим путешествии. Его карта, имеющая должный масштаб сетки и весьма большой размер, получила название «Юй ди ту» («Изображение территорий и земель»). Чжу Сы-бэнь остерегся картографировать отдаленные и малоизученные области. Так, в отношении стран юго-востока региона Южных морей и северо-запада Монголии он писал, что вынужден исключить их картографирование, поскольку сам не может посетить и изучить их, а «те, кто сообщают что-то о них, не говорят ничего определенного, а если и говорят, то им нельзя доверять».

Ближайшие преемники Чжу Сы-бэня имели доступ к лучшей информации, но не достигли уровня его картографии. Среди других карт XIV в. следует отметить «Шэн цзяо гуан бэй ту» («Изображение [сферы] обширного распространения [китайского] престижа и наставничества») и «Хунь и цзян ли ту» («Изображение смешанного и размежеванного»), сделанные соответственно ученым Ли Цзэ-минем (ок. 1330) и монахом Цин-цзюнем (1328–1392). Со временем они попали в Корею, где были объединены в большую карту приблизительно 1,5×1,2 м. Названия городов – такие же, как в 1320, что указывает на ее связь с эпохой Чжу Сы-бэня. Изображение Запада на корейской карте включает приблизительно 100 топонимов Европы и 35 Африки. Пустыня Сахара показана черной, подобно Гоби на многих китайских картах. Карта демонстрирует глубокое знание Запада, намного лучшее, чем европейское знание китайской географии в то же время. Возможно, некоторые географические сведения были получены китайцами от арабо-мусульманских контактов.

Около двух столетий карта Чжу Сы-бэня, которая была более чем 2 м в длину и ширину, существовала только в рукописных копиях, но после 1541 была исправлена и расширена Ло Хун-сянем (1504–1564), а затем ок. 1555 напечатана им в виде атласа под названием «Гуан юй ту» («Расширенное Изображение территорий»). Ло Хун-сянь решил, что карта Чжу Сы-бэня неудобна в использовании. Поэтому он разделил ее на отдельные листы, что было легко сделать, опираясь на имевшуюся на ней координатную сетку. В оригинале атласа, кроме 2 листов общей карты, имелось 40 основных детализированных (16 листов, изображающих внутренние провинции, 16 – пограничные районы, 3 листа – Желтую реку/Хуанхэ, 3 – Великий канал, 2 – морские маршруты) и 68 дополнительных детализированных карт, посвященных Корее, Аннаму, Монголии, Центральной Азии и др. регионам. Масштаб на детализированных картах был принят в стандарте 100 ли [10] для деления, но в отдельных случаях (например, пограничные районы и речные долины) увеличен, а на общей карте – 400 ли [10]. В атласе Ло Хун-сяня на одном из листов, озаглавленном «Си нань хай и ту» («Изображение варварских [земель] Юго-западных морей»), показана южная оконечность Африки, направленная на юг. Уже в 1311–1320 Чжу Сы-бэнь рисовал ее так же. Однако в европейских и арабских картах XIV в. оконечность Африки показывалась направленной на восток, и только в середине XV в. эта ошибка была исправлена.

Почти на всех картах эпохи Мин присутствует координатная сеть, свидетельствуя о том, что правила Пэй Сю по указанию расстояний сетью квадратов стали характерной особенностью традиционной китайской картографии.

С рубежа XVI–XVII вв. картография Китая начала испытывать сильное влияние миссионеров-иезуитов, которые, широко используя китайские материалы, стали составлять географические карты Китая в европейской системе географических координат, учитывающей широты и долготы. Знакомство китайцев с ренессансной картографией началось в 1583, когда Маттео Риччи, первый руководитель миссии иезуитов, утвердился в Чжаоцине и китайские ученые попросили его изготовить для них карту мира. Это было началом работы над известной мировой картой (mappa mundi) 1602. Она была выполнена на сглаженной сферической проекции с параллельными широтами, показывала Америку и была основана на двух мировых картах – фламандца Меркатора (1512–1594), созданной в 1569, и голландца Абрахама Ортелиуса (1527–1598), созданной в 1570.

Большая географическая деятельность была развернута при правлении Кан-си (1662–1722), т.к. император был лично заинтересован в распространении научного знания о его обширных владениях. В это время был выполнен полный географический обзор империи, результаты которого использовались при подготовке атласа «Хуан юй цюань лань ту» («Изображение полного обозрения имперских краев»), изданного в 1717. При его создании был принят европейский метод картографирования поверхности земли как сферы. Были сделаны измерения широт и долгот и при рисовании карты использовался метод проектирования. Традиционные китайские правила картографии – точная пропорция, правильная ориентация и точные расстояния – также учитывались картографами. Этот атлас стал не только наилучшим среди когда-либо составленных в Азии до тех пор, но и лучшим и более точным, чем любой европейский атлас того времени.

Благодаря политике Кан-си, западные географы получили доступ к китайским источникам, что привело к расширению их знаний. Например, атлас, сознанный в 1655 в Амстердаме известным картографом Мартином Мартини, в значительной степени опирался на «Гуан юй ту» («Расширенное Изображение территорий») Ло Хун-сяня.

Традиции китайской географической учености поддерживались до конца XIX в. Даже тогда китайские картографы испытывали сильное нежелание расстаться с системой прямоугольной сетки, которая чертилась ими на многих картах наряду с долготами и широтами.

Рельефные карты

С III в. до н.э. китайцы начали изготавливать рельефные карты, на которых ландшафт передается объемными моделями. Согласно историческим записям, в 210 до н.э. такая карта была сделана для могилы Цинь Ши-хуана. Она была вырезана из твердой скалы трудами 7 тыс. заключенных, а для охраны содержавшего ее помещения были установлены автоматические арбалеты. На данной карте завоеванной императором территории, были изображены леса, горы, долины и реки, в которых вместо воды текла ртуть, движимая специальными механизмами. Над картой крепились модели небесных светил. Ныне могила императора близ г. Сиань найдена, но не вскрыта, и чудесная карта пока не обнаружена.

У китайцев имелась легенда о райской горе на острове Пэнлай в Восточном море (т.е. Тихом океане), считавшейся местопребыванием мудрецов, пьющих эликсир бессмертия и ставших такими легкими, что способны подыматься в небо. Много экспедиций было послано на поиски Пэнлая, но безуспешно. В Китае существовала традиция изготавливать бронзовые или керамические курильницы (бо шань лу) в форме горы на острове Пэнлай, очертания которой выглядели вполне реалистично. Эти курильницы, самые древние образцы которых восходят к IV–III вв. до н.э., могли быть прообразом рельефных карт.

Рельефные стратегические карты в 32 описал генерал Ма Юань [1]. Долины и горы изготовлялись на них из риса. Такие военные карты считались настолько полезными, что в середине IX в. Цзян Фан написал книгу, полностью посвященную этому предмету, – «Цзюй ми вэй шань фу» («Очерки об [искусстве] строительства гор из риса»). Позже рельефные карты лепились из глины или вырезались из древесины. Отдельные детали делались из воска или опилок, пропитанных мучным клеем. Большие карты были разборными.

Сунский ученый-энциклопедист Шэнь Ко (1031–1095) сообщал в «Мэнси би тань» («Записки из Мэнси»), что инспектируя границу, «сделал впервые деревянную карту (му ту), на которой были изображены горы, реки и дороги». Первоначально в ходе многодневного обследования местности он вылепливал их на деревянной доске при помощи воска или мучного клея и древесных опилок, а по возвращении на основе данного эскиза вырезал карту из дерева, которая была представлена императору. После ее осмотра император приказал, чтобы во всех пограничных областях были сделаны подобные карты и переданы в дворцовое хранилище.

Самая ранняя рельефная карта в Европе была сделана в 1510 Паулем Доксом. На ней изображались окрестности австрийского города Куфштайна.

Геодезические методы

К началу эпохи Хань китайцы пользовались простыми и весьма древними геодезическими инструментами, которые были известны еще вавилонянам и египтянам. Астрономическое применение гномона (гуй [6]) восходит к эпохе Западного Чжоу или даже Шан-Инь. Отсюда допустимо предположение, что тогда же существовали водяной уровень (шуй, букв. «вода») и отвес (шэн [7]), поскольку без них гномон не может быть точно установлен. Несомненно, в ходу были также шнуры, мерные ленты и градуированные шесты, использовавшиеся для определения расстояний и высот. В первом случае использовали еще простой шаговый метод. Одно из самых ранних литературных упоминаний о вычислениях геодезистов в поле, видимо, имеется в «Шань хай цзине» («Канон гор и морей», цз. 9), где сказано, что Великий Юй повелел скороходу Шу-хаю измерить шагами землю от востока до запада (получилось 519800 шагов). При этом он держал в своей правой руке счетную доску, а левой указывал на север. Это описание отражает знания геодезистов эпохи Поздней Чжоу или Ранней Хань.

В качестве измерительных устройств, рекомендованных «выдающимся мастером» (го гун) в «Чжоу ли» («Чжоуская благопристойность»), в разделе «Као гун цзи» («Записки об изучении ремесел», вероятно, V в. до н.э.), перечисляются циркуль (гуй [2]), угольник (цзюй [1]), отвес (сянь [11]), водяной уровень (шуй), емкость (лян [3]) и весы (цюань [1]). Там же говорится, что мастеровые (цзян жэнь) должны «выравнивать [горизонтально] основания с помощью отвеса (сянь [11]), устанавливать [вертикально] столбы с помощью отвеса». Комментируя первую часть данной фразы, Чжэн Сюань (II в.) отметил, что «в четырех углах [подобного инструмента] есть четыре висящие над водой лески, с помощью которых наблюдают высокое и низкое», а когда это наблюдение произведено, «основание может быть выровнено». Вероятно, здесь описан инструмент, подобный эллинистической громе, которая состояла из двух наборов отвесов, установленных под правильными углами и отрегулированных так, чтобы вращаться по вертикальной оси. Одна пара могла использоваться для наблюдения, а другая – для определения направления под правильными углами.

Видимо, с III в. китайские геодезисты стали использовать еще два специальных устройства. Тогда Ма Цзюнь воссоздал изобретенную, как считалось, в далекой древности «повозку, указывающую юг» (чжи нань чэ), которая механическим способом позволяла выдерживать точную пространственную ориентировку при движении по извилистым дорогам. Несколько позднее в том же веке был изобретена «отмечающая ли [10] повозка с барабаном» (цзи ли гу чэ), представляющая собой разновидность одометра (устройство для измерения расстояния) в виде легкой тележки с системой зубчатых передач и с барабаном и колоколом для звукового оповещения об отмеренном расстоянии.

В китайской литературе упоминается живший в III в. Дэн Ай, генерал государства Вэй, который всегда «перед зарисовкой плана местности и установкой позиции лагеря оценивал высоты и расстояния, измеряя их шириной пальца». Его поведение показывает, насколько широко в то время были распространены геодезические методы, использующие свойства прямоугольных треугольников.

Шэнь Ко, создавший в 1087 по приказу правительства атлас «Шоу лин ту» («Изображение округов и районов») из 23 карт в масштабе 1:900000, посвятил несколько строк в «Мэнси би тань» («Записки из Мэнси») применению геодезических методов в картографии. Он указал, что нельзя измерить точно прямое расстояние с помощью ходока, считающего свои шаги, поскольку «дороги и дорожки [по которым он пойдет] без всякой закономерности то вьются, то направляются по прямой». Поэтому называемое в геодезии «прямыми линиями в четырех направлениях» должно быть измерено другими методами, основанными на знаниях геометрии. Шэнь Ко отметил важность метода расчета расстояния между двумя пунктами по прямой, «как полет птицы», линии. Фактически он говорил о картографических принципах, предложенных в свое время Пэй Сю.

Другой пассаж из сочинения Шэнь Ко показывает, что ему уже был известен скрещенный шест или «шест Якова», описанный в 1321 провансальским еврейским ученым Леви бен Герсоном (1288–1344) и представляющий собой градуированный шест 1–2 м длины со скользящей перекладиной. Это устройство позволяло измерять прямое расстояние между двумя пунктами, не приближаясь к ним, а только нацеливаясь на них с двух разных позиций концами перекладины и считывая соответствующие значения на шесте.

В «Мэнcи би тань» также указано, что в XI в. картографы Китая делали записи показаний компаса как при современных военно-топографических съемках. В другом месте этой же книги приведено самое раннее из ясных упоминаний магнитной иглы, а только тремя столетиями позже на европейских портоланах стали отмечаться розы компаса.

Путешествия

В истории Китая было много великих путешественников. Некоторые из них выполняли официальные или дипломатические миссии, другие путешествовали с религиозными или научными целями, но все они добавили багаж своих наблюдений, более или менее точных и полных, к традиционным знаниям по географии.

Первым китайским сочинением о путешествии является «Му тянь цзы чжуань» («Предание о сыне неба Му», возможно, IV в. до н.э.). В нем говорится о путешествии западночжоуского правителя Му-вана в 986 до н.э. в страну Владычицы Запада (Си-ван-му). Ему было тогда 65 лет. До владений Си-ван-му он дошел за 325 дней. Разумеется, эта история является выдуманной. Однако география западных территорий, которые можно пройти за данный срок, описывается в достаточной степени правдоподобно. Вероятно, сведения об этих землях китайцы получали от кочевых народов.

В 138 до н.э. император У-ди направил своего посла Чжан Цяня в сопровождении сотни солдат на запад главным образом для заключения союза с вождями юэчжи (или даюэчжи) против кочевых племен гуннов (сюнну), нападавших на Китай с северо-запада. В 165 до н.э. юэчжи были разгромлены гуннами и бежали куда-то на запад, где их предстояло найти. Кроме того предполагалось разведать торговые пути.

Чжан Цянь начал свое путешествие из г. Лунси, находящегося севернее современного г. Ланьчжоу. Идя вдоль Великой стены, он дошел до г. Дуньхуана. Вскоре после выхода из Дуньхуана Чжан Цянь попал в плен к гуннам, в котором находился около 10 лет и приобрел себе жену. Вместе с гуннами он откочевал на запад по северной окраине пустыни Такла-Макан, после чего бежал вместе с женой и частью свиты и через несколько десятков дней добрался до расположенного в Ферганской долине царства, которое позже китайцы называли Даюань (или Давань, греч. Согдиана). Там он узнал, что юэчжи находятся еще дальше на юго-запад в землях, расположенных между Амударьей и Сырдарьей и недавно отвоеванных ими у царства Дася (греч. Бактрия). Добравшись, наконец, до юэчжи, Чжан Цянь пробыл у них около года и понял, что они вовсе не желают возвращаться на восток и воевать с гуннами.

На обратном пути, который пролегал по южной окраине пустыни Такла-Макан, посол вновь попал в плен к гуннам и через год опять бежал вместе с женой и слугой. Затем он смог добраться до г. Дуньхуана и оттуда доехал до столицы Китая г. Сиань (Чанъань). Путешествие Чжан Цяня продолжалось 13 лет (138–126 до н.э). По возвращении он представил императору доклад с описанием посещенных стран, отрывок из которого процитирован Сыма Цянем в «Исторических записках» («Ши цзи»). В частности, посол писал об обнаруженных им товарах китайского происхождения, вывезенных, вероятно, из юго-западных районов Китая через Индию. Чжан Цянь сообщил сведения о животных и растениях, неизвестных в его собственной стране, возможно, привез с собой зерна винограда и люцерны.

Второй раз Чжан Цянь был послан в качестве посла на Запад в 114 или 113 до н.э. На этот раз путь его пролегал к усуням в долину Или. Его путешествие стало возможным, поскольку китайцы перед этим завоевали области Сучжоу и Лянчжоу. Чжан Цянь был принят правителем усуней с большими почестями, но не смог заключить с ними союз против гуннов. Как отмечал Сыма Цянь, Чжан Цянь умер через год после возвращения из западных стран, т.е. в 112 или 111 до н.э. Хотя посольская миссия Чжан Цяня окончилась неудачно, он узнал много нового о далеких странах. Эти сведения открыли новую эру в отношениях Китая с остальной частью мира, в частности, позволили китайским властям завоевать бассейн Тарима и открыть Шелковый путь, соединивший Китай с Западом.

Великий китайский историк Сыма Цянь совершил три больших путешествия и множество поездок по стране. Около 125 до н.э. он отправился в свое первое путешествие, которое началось в Чанъани. Отсюда он доехал до Лояна, затем повернул на юг, достигнув горной цепи Цзюишань (совр. пров. Хунань). Затем спустился вниз по течению реки Сянцзян до г. Чанша, откуда далее направился на восток к горе Куайцзи (совр. пров. Чжэнцзян) и на север в область бывших царств Ци и Лу, где посетил родовой храм Конфуция. После этого он повернул на запад и, проезжая через г. Пэнчэн (совр. Сюйчжоу), вернулся в Чанъань, пропутешествовав в целом около 3 лет. Вскоре Сыма Цянь совершил путешествие на юго-запад, сначала посетив вновь завоеванные Китаем области Ба и Шу (совр. пров. Сычуань). Затем он доехал до Дали, расположенного около границы Китая с Бирмой. Позже Сыма Цянь отправился на северо-запад вдоль Великой китайской стены и посетил провинцию Ганьсу.

Знаменитый китайский путешественник и ученый Фа-сянь (ок. 337–422) родился в г. Уян (совр. Сянъюань пров. Шаньси) и провел детство в местном буддийском монастыре. По достижении совершеннолетия Фа-сянь решил совершить паломничество к буддийским святыням Индии, в ходе которого собирался приобрести буддийские книги и изучить местные языки. В 399 вместе с небольшой группой других паломников он отправился на запад. Сперва Фа-сянь и его попутчики добрались до горы Босянцзы, а вслед за этим свернули к берегам озера Лобнор, где пробыли около месяца. Затем паломники направились на северо-запад, перешли через Тянь-Шань и достигли долины реки Или, после чего повернули на юго-запад, снова перешли через Тянь-Шань, пересекли с севера на юг пустыню Такла-Макан и дошли до города Хотан.

Путь, по которому Фа-сянь попал из Хотана в Индию, точно не известен. На территорию Индии он вступил в бассейне Гилгит, притока реки Инд, затем отправился на юго-восток к долине Инда. Пройдя вниз по Инду, повернул немного на запад. Вернувшись к Инду и переправившись через него, направился к долине Ганга и дошел до его устья. Из находящейся там гавани Тамралипти он отплыл на Цейлон, а потом добрался до берегов Суматры и Явы, чудом избежав кораблекрушения. На одном из малайских кораблей он в 414 г. возвратился в Китай. Во время плавания капитан сбился с пути, и корабль семьдесят дней носился по морю, пока не достиг китайского берега.

Фа-сянь привез в Китай множество буддийских книг, переводом которых занимался в последующее время. Хотя и до Фа-сяня китайцы уже бывали в посещенных им местах, его 15-летнее путешествие, описанию которого были посвящены «Записки о буддийских странах» («Фо го цзи»), дало существенный толчок китайским географическим исследованиям. В этом сочинении, посвященном в основном описанию буддийских святынь, дается краткое обозрение около 30 государств Центральной Азии и Индии. Приводятся ценнейшие исторические, географические и этнографические сведения, большая часть которых уникальна. В сочинении Фа-сяня часто указывается точное местоположение населенных пунктов и расстояния в ли [10] или в шагах до других ближайших пунктов. Благодаря этому, китайские географы обрели возможность локализовать и картографировать многие города и государства, о которых ранее знали только их названия.

Еще одно знаменитое путешествие в Индию было совершено в первой половине VII в. китайским буддистом Сюань-цзаном (600/602–664), родившимся в Гоуши (совр. округ Яньши пров. Хэнань). Несмотря на императорский указ, запрещавший путешествия, он в 629 покинул Китай, начав свое путешествие из столицы Сиань. Идя вдоль Великой китайской стены, дошел до г. Аньси, затем повернул на северо-запад и, пойдя через перевал Бедель, направился к берегам Иссык-Куля. Побывал в Чуйской долине, Чимкенте, Ташкенте и Самарканде, из которого направился на юго-восток к низовьям р. Вахш и недалеко от ее слияния с Пянджем вышел к Афганистану. Пройдя через Балх, Чарикар, Джелалабад, он подошел к индийскому г. Пешавар.

Далее его путь пролегал по западным областям Индии. Двигаясь на юг, он вышел к портовому г. Калиана, находящемуся на западном берегу Индии. После этого повернул на юго-восток и через некоторое время дошел до восточного берега Индии. Идя вдоль берега на север, оказался в устье Ганга. Пройдя большое расстояние вверх по течению, он затем повернул к Пешавару и прошел по дороге к Балху, с которой начинался его путь в Индию. В сторону Китая направился через Яркенд и дошел до Хотана.

Сюань-цзан продолжил свой путь на восток к озеру Лобнор, а от него прошел песками Кумтаг до г. Аньси. Затем он вернулся в Сиань, триумфально въехав в город на колеснице, запряженной 20 конями и нагруженной книгами и буддийскими реликвиями. Путешествие, занявшее более 16 лет, вызвало такой интерес при дворе, что вместо наказания за нарушение указа паломнику были оказаны особые почести. Сюань-цзан в «Записках о западном крае, [составленных в эпоху] Великой Тан» («Дай Тан си юй цзи»), законченных им к 648, дал описание большого числа районов Центральной и Южной Азии. Путешественник привез с собой не менее 657 книг, 150 «подлинных» останков Будды, образы Будды и святых. Он познакомил китайцев с неизвестной им ранее разновидностью буддистского учения – виджнянавадой (вэйши-цзун).

Большее научное значение имели путешествия с географическими целями, в т.ч. чтобы найти исток Желтой реки (Хуанхэ). Ошибочные представления о нем появились очень рано и долгое время господствовали в китайской географии. Еще в «Му тянь цзы чжуань» указывалось, что Хуанхэ берет начало далеко на Западе, на склонах горы Куньлунь, и протекает через два озера, а затем скрывается под землей и выходит на поверхность уже на границе с Китаем. Сыма Цянь в «Ши цзи» передал схожее представление Чжан Цяня (II в. до н.э.), который полагал, что ее исток образует «пробравшееся под землей озеро Пучанхай (Лобнор)», наполняемое с востока реками, текущими от Юйтяни (обл. Хотана). В эпоху Хань считалось, что воды Лобнора выходили на поверхность несколько южнее озера Цинхай (Кукунор). Только в эпоху Тан было выяснено истинное положение дел. В 635 генерал Хоу Цзюнь-цзи, отвечавший за карательную экспедицию против одного тибетского племени, выдвинулся к озеру Джарин-Нур и, изучив местность, указал, что исток Желтой реки находится там. То, что Хуанхэ действительно берет свое начало рядом с этим озером, а точнее, немного западнее от него, было подтверждено затем Лю Юань-дином, который был послан послом к тибетцам в 822. Видимо, Хоу Цзюнь-цзи и Лю Юань-дин не смогли распознать, что Желтая Река делает огромную дугу вокруг области г. Цзиши, но в остальном их представления были совершенно правильными. В 1280 Хубилай-хан послал научную экспедицию под руководством Ду Ши [2], чтобы окончательно разобраться в вопросе об истоке Хуанхэ, и ее результаты были отражены в 1300 географом Пань Ан-сяо в «Хэ юань цзи» («Записки об истоке [Желтой] реки»).

Путешествие, существенно расширившее знания китайцев о землях к западу от страны, было совершено даосским адептом и алхимиком Цю Чан-чунем (1148–1227), который был вызван к двору Чингис-хана и затем послан в Афганистан. Описание данного путешествия, проходившего в 1221– 1223, вышло под заглавием «Чан-чунь чжэнь жэнь си ю цзи» («Записки о путешествии на запад истинного человека Чан-чуня»). Оно было подготовлено секретарем Цю Чан-чуня, Ли Чжи-чаном, который «хранил записи всего, что было пережито во время поездки». Ли Чжи-чан тщательно регистрировал все препятствия, с которыми им пришлось столкнуться – горные переходы, переправы через реки, блуждания по бездорожью и т.п., а также описывал особенности климата, растительности, жизни птиц и насекомых, одежды и питания населения и т.д. Во время перехода через Монголию и Центральную Азию группа Цю Чан-чуня провела наблюдения затмения и измерила тень гномона при солнцестоянии севернее точки, достигавшейся предыдущими китайскими астрономами.

Важное значение имеют географические наблюдения Угусунь Чжун-дуаня, цзиньского татарина, который по возвращении из миссии к Чингис-хану в 1222 написал «Бэй ши цзи» («Записки о посольстве на Север»). Не менее значим труд «Си ю лу» («Записи о путешествии на Запад», 1225) государственного деятеля и астронома Елюй Чу-цая (1190–1244), который сопровождал Чингис-хана в экспедиции в Персию в 1219–1224.

Одним из величайших китайских путешественников был Сюй Ся-кэ (1586–1641). Начиная с 1607 свыше тридцати лет он странствовал по наиболее уединенным и диким частям империи, терпя множество невзгод и страданий. Ему приходилось подолгу голодать, а дважды его ограбили. Часто Сюй Ся-кэ помогали местные ученые или монахи, которые заказывали ему написание истории их монастырей. Во время путешествий он ежедневно записывал свои наблюдения. Часть из них была потеряна еще при жизни автора, поскольку он часто раздавал записи своим знакомым, которые их не возвращали. Сюй Ся-кэ умело анализировал топографические детали. В частности, он тщательно отмечал измеренные расстояния в ли [10]. Ему принадлежит введение в географическую науку некоторых специальных терминов, взятых из обыденного языка, например «лестница» (ти [3]) в значении «ступенчатые террасы» и «равнина» (пин [2]) в значении «плато». Он отметил некоторые закономерности в расположении горных и речных систем на территории Китая, до того неизвестные.

Главные научные достижения Сюй Ся-кэ были следующими. Во-первых, он показал, что р. Цзиньшацзян является верхними водами Янцзы, что долго было неизвестным из-за огромного обхода, который она делает вокруг гор Лунаньшань к югу от Нинъюань. Во-вторых, установил, что Нуцзян (Салуин) и Ланьцанцзян (Меконг) были отдельными реками. В-третьих, открыл истинный исток Западной реки (Сицзян) в Гуйчжоу в Гуандуне.

Летописи упоминают о грандиозной морской экспедиции, совершенной по повелению Цинь Ши-хуана. Она была послана в Восточное море с целью найти острова Блаженных, где растет трава бессмертия. В состав экспедиции входило несколько тысяч юношей и девушек, а возглавлял ее даос Сюй Фу. Назад все они не вернулись. Как предполагают некоторые современные историки, Сюй Фу вместе со своими спутниками мог высадиться на берегах Японии и основать там колонию.

В период с 1405 по 1433 китайская эскадра под руководством адмирала Чжэн Хэ (1371–1434) совершила семь дальних плаваний через Южно-китайское море в Индийский океан, которые привели к значительному увеличению китайских географических знаний. Как отмечал сам Чжэн Хэ в своей мемориальной надписи, во время этих плаваний он посетил в целом «более тридцати стран больших и малых», в т. ч. Вьетнам, Камбоджу, Яву, восточную Суматру, Сиам, Цейлон, Индию, Ормуз, Аден, Могадишо и др.

О плаваниях адмирала Чжэн Хэ сохранились многочисленные документальные свидетельства. Это прежде всего отдельные главы в «Мин ши лу» («Записи об истории [эпохи] Мин»), которая составлялась по ходу событий и без строгой цензуры, и в «Мин ши» («История [эпохи] Мин»), написанной между 1678 и 1739 придворными историографами во главе с Чжан Тин-юем. До наших дней дошли три книги, написанные в 1416–1436 участниками походов Ма Хуанем, Гун Чжэнем и Фэй Синем.

Китайский мусульманин Ма Хуань был назначен в 1413 переводчиком (тун ши) во флотилию и принял участие в трех экспедициях (1413–1415, 1421–1422/3, 1431–1433). Между 1416 и 1451 он написал «Ин я шэн лань» («Пленительные виды/Полный обзор океанских берегов»). Ма Хуань описал 19 стран, которые лично посетил. Он касался местных обычаев, государственного устройства, торгового дела, продукции и проч. В XV в. сочинение Ма Хуаня было издано ученым Чжан Шэном (1442–1517), который его сократил и внес множество искажений.

Гун Чжэнь 3 года был писцом во флотилии Чжэн Хэ. Свое сочинение «Си ян фань го чжи» («Описание иностранных государств Западного океана») он написал между 1432 и 1434. Это сочинение долго считалась утраченным, но в 1950 г. был обнаружен его экземпляр. Гун Чжэнь составил описания 20 стран. Возможно, сведения о походе Чжэн Хэ, приводимые в «Мин ши» («История [эпохи] Мин»), были отчасти заимствованы у Гун Чжэня.

Фэй Синь (1388–1436?) написал «Син ча шэн лань» («Пленительные виды/Полный обзор [с ведомых] звездами судов») в 1433–1436 и опубликовал в 1436, спустя три года после возвращения из последней экспедиции. В целом он участвовал в трех экспедициях (1409–1411, 1417–1419, 1431–1433). В первой части своего сочинения он написал о том, что видел сам, а во второй – что узнал на основании сведений, полученных тем или иным путем, многое заимствовав из трудов Ма Хуаня и Гун Чжэня. Он описал 40 стран. В его книге говорится о главнейшем достижении флота Чжэн Хэ – посещении восточных берегов Африки.

На основе сведений из этих и других источников было создано еще несколько книг. В частности, ученик философа Ван Ян-мина Хуан Син-цзэн (1490–1540) написал в 1520 «Си ян чао гун дянь лу» («Документальные записи об [странах]-данниках империи на Западном океане»), который был напечатан только в XIX в. О походе Чжэн Хэ повествовал роман «Си ян цзи» («Записки о Западном океане»), впервые опубликованный в 1597.

Книги участников экспедиций полны информации о людях и природных богатствах посещенных мест, но не содержат никаких карт. Однако известно, что одной из задач экспедиций было составление карт. Как писал Фэй Синь, находясь в плавании, он лично чертил карты. Они не сохранились до наших дней, как и все карты, составленные во время экспедиций. Видимо, таких карт было множество, поскольку также немало карт XV–XVII вв. было основано на данных экспедиции Чжэн Хэ. Так, например, в «У бэй чжи» («Трактат о военной подготовке»), написанном в 1628 Мао Юань-и и сохранившемся до наших дней, содержатся морские карты, зарисованные на основе атласа «Чжэн Хэ хан хай ту» («Изображение морских путей Чжэн Хэ»), составлявшегося в первой трети XV в. и частично отражающего маршрут флотилии адмирала Чжэн Хэ. Среди них есть карта, на которой отмечен путь флотилии вдоль берегов Восточной Африки.

Эти мореходные карты не используют сеточную систему Пэй Сю и содержат надписи, указывающие показания компаса по трассам путешествия, отмечая в двухчасиях расстояния и все важные ориентиры вдоль берега, как-то: камни, мелководья, приливы, приюты, которые могли использоваться матросами, и т.п. На верху отмечен восток. Эти карты соответствуют европейским портоланам не только по природе, но и по датировке. Единственное различие в том, что они дают показания компаса словесно, а не рисунком румбовых линий. Тщательная экспертиза показывает, что они достигают высоких стандартов точности, учитывая, что точность 5° должна рассматриваться как превосходная для лоцманов начала XV в.

В указанной литературе и других текстах об экспедициях Чжэн Хэ о нем самом пишется немного. Он родился в знатной мусульманской семье, проживавшей в уезде Куньян в пров. Юньнань. Его первоначальное имя Ма Сань-бао. В 1382, после освобождения Юньнани от монголов китайскими войсками, Чжэн Хэ был оскоплен и попал в услужение к Чжу Ди, сыну императора Чжу Юань-чжана (Тай-цзу). Чжэн Хэ продолжал служить Чжу Ди и тогда, когда тот стал императором Чэн-цзу. За военные заслуги он был произведен в высшие евнухи (тай цзянь). Когда стал подготавливаться флот для морских экспедиций, Чжэн Хэ был назначен адмиралом. После завершения последней экспедиции Чжэн Хэ умер в Нанкине.

Как указано в «Мин ши» (цз. 304), поводами для всех семи путешествий было то, что, во-первых, «Чэн-цзу предполагал, что Хуй-ди (император Чжу Юнь-вэнь, свергнутый Чэн-цзу) бежал за море, и хотел поймать его», а во-вторых, он «стремился продемонстрировать чужеземным странам силу своих войск, а также богатство и мощь Китая». Однако поиски Хуй-ди не могли быть поводом для экспедиций. Как известно, Чжу Юнь-вэнь после поражения ушел в буддийский монастырь, где и провел остаток жизни. Ма Хуань, Фэй Синь и Гуа Чжэнь не упоминают о его розыске. Что касается второго повода, то авторы «Мин ши», скорее всего правы. Мнение Ма Хуаня о целях экспедиции сходно. Он писал, что император хотел, чтобы не было никого, «кто бы не знал своего государя», а другой целью была торговля. И действительно, могучий китайский флот должен был внушить уважение правителям других стран. Во всех посещенных странах китайцы налаживали дипломатические и торговые связи, а по пути следования основывали большие фактории и базы.

В «Мин ши» (цз. 304) отмечается, что в первое плавание Чжэн Хэ отправился на 62 больших кораблях. Однако в средние века в Китае каждый большой корабль сопровождался еще 2–3 малыми. Так, Гун Чжэнь говорит о вспомогательных судах, которые везли воду и продовольствие. Самые большие корабли, как указывается в «Мин ши», имели в длину 44 чжана [4] и в ширину 18 чжанов [4], а корабли поменьше – 37 и 15. Цифры, возможно, преувеличены. В эпоху Мин чжан [4] = 3,11 м, а в эпоху Цин = 3,2 м. Какая из этих величин имелась в виду – неизвестно. Таким образом, размеры кораблей в метрах составляли соответственно 137/141 на 56/57,5 и 115/118,5 на 46,5/48. Корабли были двух- трех- и четырехмачтовые. Паруса были сделаны из тростниковых плетенок. При штиле можно было передвигаться на веслах, которых было до 20 на каждом корабле. Корпус делался из отсеков, на корме имелся жесткий руль, а на носу – металлический якорь. Часть кораблей была оснащена пушками. В «Мин ши» (цз. 304) сказано, что в первую экспедицию Чжэн Хэ взял 27800 офицеров и солдат. Согласно Фэй Синю, в третьей экспедиции участвовало 27000 человек. Известно, что в четвертой экспедиции на кораблях находилось 25000, а в последней – 27550 человек. Для сравнения, во второй экспедиции Колумба в уже открытые им земли участвовало 17 кораблей, на которых находилось всего 1500 человек.

Все семь экспедиций Чжэн Хэ начинались выходом из гавани Люцзяцзян в устье Янцзы. Конечным пунктом первых трех экспедиций, проходивших в 1405–1407, 1407–1409 и 1409–1411, был Каликут на юге Малабарского берега в Индии. Маршруты различались незначительно и в целом не были незнакомыми для китайских мореплавателей.

В четвертой экспедиции 1413–1415, ставшей новым этапом в истории китайского мореходства, было совершено плавание из Каликута к островному г. Ормузу, богатейшей гавани в Ормузском проливе, располагающемся перед входом в Персидский залив. Чжэн Хэ достиг его в 1414 с эскадрой в 60 кораблей. Миссия оказалась успешной. Правитель Ормуза принял грамоты Чэн-цзу и преподнес Чжэн Хэ ценные дары. Во время четвертой экспедиции было послано посольство в Бенгалию. Оно доставило в Китай жирафа, которого в Бенгалию индийские моряки ранее привезли из Африки. Так в Китае впервые познакомились с этим «диковинным» зверем.

Во время пятой экспедиции 1417–1419 Чжэн Хэ, дойдя до Ормуза, направился затем к расположенному на юге Аравийского полуострова г. Адену, от которого через Баб-эль-Мандебский пролив, являющийся входом в Красное море, приплыл в порт г. Берберы на северо-западе Сомалийского полуострова. Затем, огибая этот полуостров, флотилия оказалась у восточных берегов Африки, побывала в Могадишо, Брава и др. и весной 1418 приплыла в Малинди, располагающийся у устья р. Галана. Таким образом, китайские моряки посетили африканские берега ровно на 80 лет раньше португальца Васко да Гама, который от Малинди, достигнутого 14 апреля 1498 г., совершил плавание через Индийский океан в Каликут. Возможно, часть флотилии Чжэн Хэ входила в Красное море.

Маршрут шестой экспедиции 1421–1422 практически не отличался от пятой. Во время седьмой экспедиции 1431–1433 Чжэн Хэ, видимо, дошел лишь до Ормуза. Возможно, некоторые участники посетили Мекку.

Согласно «Мин ши» (цз. 304), во время всех семи экспедиций корабли Чжэн Хэ «поочередно обошли все иноземные страны» и при этом «объявлялись указы императора и подносились подарки местным властям, а если те не подчинялись, то их подавляли военной силой». Как было подсчитано современными исследователями на основе сохранившихся записей, в целом главной эскадрой было посещено 56 стран. Однако невозможно подсчитать все территории, на которых побывали отдельные флотилии, часто отделявшиеся от главной эскадры.

Благодаря экспедициям Чжэн Хэ были налажены торговые связи с многими государствами вдоль побережья Юго-Восточной Азии, Юго-Западной Азии и Африки. Было установлено господство Китая на морских путях части Тихого и Индийского океанов. Во время этих экспедиций изучались, описывались и картографировались посещенные ими территории, что дало неоценимые данные для географической науки. Однако усилившаяся в 30–50 гг. XV в. феодальная знать начала ставить препятствия для развития дипломатических и торговых отношений с зарубежными странами. В 1436 был издан указ о запрещении плаваний в заморские края и прекращении строительства кораблей для этих целей. При правлении Сянь-цзуна (1465–1487) было отдан приказ о розыске документов, касающихся экспедиций Чжэн Хэ. Многие архивные материалы, связанные с ними, были преднамеренно уничтожены. Так, Лю Да-ся, один из высших чиновников военного ведомства, в архивах которого хранилась часть этих материалов, сжег их, ибо считал, что они содержат лживые сведения. В начале XVI в. среди китайских чиновников окончательно закрепилось мнение, что на экспедиции ушло много денег, но они не принесли никакой пользы государству.

Автор: Еремеев В.Е.

Негативное отношение в собственном отечестве к великим достижениям китайских мореходов начала XV в. привело к значительному опозданию в их адекватной оценке на Западе, где только в XX в. благодаря усилиям европейских синологов (W. Rockhill, 1914–1915; J.J.L. Duyvendak, 1933, 1938, 1939, 1949; P. Pelliot, 1933, 1934, 1936; А.А. Бокщанин, 1959, 1962, 1965, 1968; J.V.G. Mills, 1970; J. Needham, 1971) был осознан масштаб пионерского освоения Китаем мирового океана и вклада в создание близкого к реальности изображения земной поверхности. Неожиданное обнаружение множества китайских приоритетов, достигнутых в эпоху великих географических открытий, в особенности в сфере судостроительных технологий, навигационных приборов, морских и небесных карт, лоций и, по-видимому, в свое время удачно освоенных западными картографами и мореходами, привело даже к появлению экстравагантной гипотезы Г. Мензиса (G. Menzies, 2002, рус. пер.: 2004) об открытии флотом Чжэн Хэ в предпоследней шестой экспедиции 1421–1423 впервые в истории человечества всего мира в целом, т.е., помимо Африки, Южной и Северной Америки, Австралии и даже Антарктики. В качестве одного из аргументов Г. Мензис процитировал текст мемориальной плиты, выгравированной по приказу Чжэн Хэ перед последним седьмым плаваньем в 1431 и обнаруженной в пров. Фуцзянь в 1930 (англ. пер.: J.J.L. Duyvendak, 1939), где сказано, что за шесть предыдущих экспедиций были посещены более трех тысяч западных стран. Дж. Нидэм, Р. Холл и Л. Леват, сочтя данное число невероятным, признали его опиской писца или гравировщика и приняли конъектуру «тридцать», т.е. «три десятка» вместо «трех тысяч». Однако слишком ответственные обстоятельства создания мемориальной плиты, помещенной в храм покровительницы моряков Небесной владычицы (Тянь-хоу), и сам каменный характер ее материала не позволяют поверить в простую ошибку, тем более, что доподлинно известно о почти в два раза большем количестве посещенных стран. В разбираемом панегирическом контексте естественнее было бы ожидать преувеличения, нежели приуменьшения. Так или иначе границы проникновения на запад носителей китайской цивилизации в эпоху ее высшего самобытного развития при династии Мин (1368–1644) еще нуждаются в уточнении, главным образом в сторону расширения.

В средневековом Китае успешно развивалась и историческая география. В частности, Шуй Ань-ли в период Юань-фу (1098–1100) составил «Ли дай ди ли чжи чжан ту» («Простое, как на ладони, изображение принципов земли в последовательности эпох») из 44 карт в исторической последовательности от «времен Ди-Ку» до тогдашней современности. В целом за восемь столетий от создания атласа Шуй Ань-ли в середине эпохи Сун до конца империи с падением династии Цин сохранилось более десятка ксилографированных географических атласов.

Итоговой для цинской географии и картографии стала публикация в 1863 «Дай Цин и тун юй ту» («Изображение всей [империи в эпоху] Великой Цин») Ян Шоу-цзином (1839–1915), который после крушения империи сделался советником первого президента Китая Юань Ши-кая (1859–1916). Обобщением огромного массива знаний, накопленных традиционной наукой в географии и смежных дисциплинах, обозначаемых термином юй ди («территории и земли»), стал самый капитальный труд Ян Шоу-цзина «Ли дай юй ди ту» («Изображение территорий и земель в последовательности эпох») в 34 книгах. Обладавший второй ученой степенью цзюй жэнь, бывший знатоком классической литературы и прекрасным каллиграфом, Ян Шоу-цзин использовал старинный метод Цзя Даня гу мо цзинь чжу («древнее – черной тушью, современное – красной киноварью»), маркировав архаические и старые названия черным цветом, а новые – красным.

В республиканский период (1912–1949) китайская картография стала активно перестраиваться по западным стандартам, типичными примерами чего могут служить атласы «Цзуй-синь Чжун-хуа син-ши и-лань ту» («Новейшее изображение с общим описанием ландшафтов Китая». Шанхай, 1931) Хун Мао-си и «Чжунго фэнь шэн синь ту» («Новое изображение Китая с делением на провинции». Шанхай, 1936) Дин Вэнь-цзяна и др. К последнему атласу даже прилагались двуцветные очки (для разных глаз – разного цвета: красного и синего/зеленого) со стереоскопическим эффектом, предназначавшиеся для получения объемного образа территории Китая и некоторых сопредельных стран при созерцании специальной карты.

Тогда же продолжались и исторические исследования отечественной географии и картографии. На основе труда Ян Шоу-цзина и др. источников также в Шанхае в 1922 Су Цзя-жун опубликовал атлас «Чжунго ди-ли янь-гэ ту» («Изображение поэтапного развития принципов земли/географии Китая»), который затем переиздавался в 1925, 1930, 1936. В 30-е гг. по инициативе выдающегося историка Гу Цзе-гана (1893–1980) было организовано Научное общество «Даров Юя» (Юй гун сюэ хуй), ставившее своей целью усовершенствовать достижения предшествующей исторической географии и картографии, что, однако, не увенчалось успехом из-за недостатка финансовых средств и начала японской агрессии.

Подобный план реанимировался после образования КНР, для чего в 1954 был создан и в 1955 начал действовать в Пекине включенный в систему Китайской академии наук Комитет по переработке и перерисовке «Изображения территорий и земель в последовательности эпох» Ян Шоу-цзина (Чун-бянь гай-хуй Ян Шоу-цзин «Ли дай юй ди ту» вэйюаньхуй) во главе с известными историками Фань Вэнь-ланем и У Ханем. В результате долголетней деятельности многих специалистов, предполагавшей учет последних, прежде всего археологических и палеографических, открытий и консультации с различными научными учреждениями, было осуществлено не столько исправление и дополнение труда Ян Шоу-цзина, сколько создание нового историко-географического атласа. В 1974 впервые увидел свет восьмитомник «Чжунго лиши диту цзи» («Собрание исторических карт Китая»), однако это издание носило закрытый характер («для внутреннего пользования» – нэй бу) и отличалось значительным числом ошибок. Поэтому теперь первым считается издание данного восьмитомника под общей редакцией профессора Фуданьского университета (Шанхай) Тань Ци-сяна в Шанхае в 1982. В 1985 он был там же переиздан и в настоящее время представляет собой наиболее полный и авторитетный свод исторических данных по традиционной китайской географии и картографии.

Автор: Кобзев А.И.

Источники:
Каталог гор и морей (Шань хай цзин) / Предисл., пер. и коммент. Э.М. Яншиной. М., 2004; Философы из Хуайнани: Хуайнаньцзы / Пер. Л.Е. Померанцевой. М., 2004.

Литература:
Багров Лео. История картографии. М., 2004; Бергер Я. Древние китайские путешественники в Индию // Земля и люди: географический календарь. 1959; Бичурин Н.Я. (Иакинф). Китай, его жители, нравы, обычаи, просвещение. СПб., 1840; Бокщанин А.А. Китай и страны Южных морей в XIV–XVI вв. М., 1968. Зайчиков В.Т. Географическая наука в Китае // Природа, 1954, № 10; Зайчиков В.Т. Путешественники древнего Китая и географические исследования в Китайской Народной Республике. М., 1955; Марко Поло. Книга о разнообразии мира. М., 2005; Масиброда В.Е. Из истории китайской картографии // Вопросы географии, 1958, сб. 42: Картография, с. 178–188; Мензис Г. 1421 – год, когда Китай открыл мир. М., 2004; Постников А.В. Развитие картографии и вопросы использования старых карт. М., 1985, с. 59–66; Свет Я.М. По следам путешественников и мореплавателей Востока. М., 1955, с. 7–61, 100–148; Чжан Сюань. Мореходство в древнем Китае. М., 1960; Чжунго гудай дили-сюэ цзянь ши (Краткая история географической науки древнего Китая). Пекин, 1962; Encyclopaedia of the History of Science, Technology, and Medicine in Non-Western Cultures / Ed. Helaine Selin. Dordrecht-Boston-London: Kluwer Academic Publishers, 1997; Kuei-Sheng Chang. The Han maps: New Light on Cartography // Imago mundi. 1979, vol. 31, p. 9–18; Needham J. Science and Civilisation in China. Cambridge. Vol. III. 1959; Nelson H. Maps from Old Cathay (Two Millennia of Chinese cartography) // Geogr. Mag., 1975, vol. 47, p. 702–711; Ronan C.A. The Shorter Science and Civilisation in China: An abr. of Joseph Needham’s orig. text. Vol. 2. Cambridge, 1981.

Сост. библ.: Еремеев В.Е.

Источники:
Гу цзинь ту шу цзи чэн (Полное собрание древних и современных изображений и писаний). Шанхай, 1934; Чжан Се. Дун си ян као (Исследование Восточного и Западного океанов). Шанхай, 1937; Фэй Синь. Син ча шэн лань цзяо-чжу («Пленительные виды / Полный обзор [с ведомых] звездами судов» со сверкой и комментариями) / Св. и комм. Фэн Чэн-цзюнь. Пекин, 1954; Ма Хуань. Ин я шэн лань цзяо-чжу («Пленительнее виды / Полный обзор океанских берегов» со сверкой и комментариями) / Св. и комм. Фэн Чэн-цзюнь. Пекин, 1955; Чжао Жу-ши. Чжу фань чжи цзяо-чжу («Трактат обо всех варварах» со сверкой и комментариями) / Св. и комм. Фэн Чэн-цзюня. Пекин, 1956; Гун Чжэнь. Си ян фань го чжи (Трактат о варварских государствах Западного океана). Пекин, 1961; Чжэн Хэ хан хай ту (Изображение мореплаваний Чжэн Хэ). Пекин, 1961; Син Шу-чжи. Юй гун синь цзе («Дары Юя» в новом разъяснении). Пекин, 1968; Чжунго лиши диту цзи (Собрание исторических карт Китая) / Сост. Тань Ци-сян и др. Кн. 1–8. Шанхай, 1985; Цзяньмин Чжунго лиши диту цзи (Сжатое собрание исторических карт Китая) / Сост. Тань Ци-сян и др. Пекин, 1996; Описание путешествия даосского монаха Чан-Чуня на запад (Си-ю-цзи, или Описание путешествия на Запад) / Пер. Палладия [П.И. Кафарова] // Труды членов Российской духовной миссии в Пекине. Т. IV. СПб., 1866, с. 259–434; Дневник Фань Шао-куйя. Из путешествия на запад / Пер. П.Попова // Записки Императорского русского географического общества, общ. геогр. СПб., 1875. Т. V, с. 141–211; Бичурин Н.Я. (Иакинф). Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. Т. I–III. М., Л., 1950–1953; Материалы по истории сюнну (по китайским источникам) / Пер. В.С.Таскина. Вып. 1, 2. М., 1968, 1973; Малявкин А.Г. Историческая география Центральной Азии (материалы и исследования). Новосибирск, 1981; Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи). Т. IV / Пер. Р.В.Вяткина. М., 1986, с. 153–224; Го юй (Речи царств) / Пер. В.С.Таскина. М., 1987; Материалы по истории кочевых народов в Китае III–V вв. Вып. 1–3. М., 1989–1992; Люйши чуньцю (Вёсны и осени господина Люя) / Пер. Г.А.Ткаченко. М., 2001; Rockhill W. Notes on the Relations and Trade of the China with Eastern Archipelago and the Coast of Indian Ocean in the XV Century// T’oung Pao. Leide, 1914–1915. Vol. XV–XVI; Waley A. (tr.). Travels of an Alchemist. L., 1931; Pelliot P. Mémoires sur les coutumes du Cambodge de Tcheou Ta-kouan. P., 1951; Groeneveldt W.P. Notes on the Malay Archipelago and Malacca Compiled from Chinese Sources. Djakarta, 1960; Ma Huan. Ying-yai sheng-lan: The Over-all Survey on the Ocean’s Shores (1433)/ Tr. by J.V.G.Mills. Cambridge, 1970; Fei Xin. Marvellous Visions from the Star Raft (Xing-cha sheng-lan) / Tr. by J.V.G.Mills. Wiesbaden, 1996.

Литература:
Боровкова Л.А. Запад Центральной Азии во II в. до н.э.–VII в. н.э. (историко-географический обзор по древнекитайским источникам). М., 1989; она же. Царства «западного края» во II–I веках до н.э. (Восточный Туркестан и Средняя Азия по сведениям из «Ши цзи» и «Хань шу»). М., 2001; Васильев К.В. «Планы Сражающихся царств». М., 1968; Доронин Б.Г. Столичные города Китая. СПб., 2001; Исаева М.В. Представления о мире и государстве в Китае в III–VI веках н.э. (по данным «нормативных историописаний»). М., 2000; Магидович И.П. Очерки по истории географических открытий. М., 1957; Прохорова Н.В. Китайские традиционные представления о пространстве в современной геополитике / XXXVI НКОГК. М., 2006, с. 180–186; Свет Я.М. Великий землепроходец Чжан Цянь (О китайском путешественнике и географе II в. до н.э.) // Знание – сила. М., 1955, № 3, с. 7–11; он же. Дальние плавания китайских мореходов в первой половине XV века // Вопросы истории естествознания и техники. Вып. 3. М., 1957; он же. За кормой сто тысяч ли. М., 1960; Скачков К.А. О географических познаниях китайцев // Известия Русского географического общества. СПб., 1866. Т. II, с. 105–120; Словарь географических названий Китая / Сост. Я.А. Миропольский, Г.Е. Тихонова. Т. 1–3. М., 1982; Федчина В.Н. Китайский путешественник XIII в. Чан Чунь // Из истории науки и техники Китая. М., 1955, с. 172–181; Чжао Нюлань. О главе «Дары Юя» («Юй гун») в «Книге преданий» («Шаншу») // XI НКОГК. Ч. I. М., 1980, с. 54–60; Чу Шао-тан. География нового Китая. М., 1953; Шефер Э. Золотые персики Самарканда. М., 1981; Юрченко А.Г. Книга Марка Поло: записки путешественника или имперская космография. СПб., 2007; Ван Чэн-цзу. Чжунго дили-сюэ ши (сянь Цинь чжи Мин Дай) (История китайской географической науки (от доциньских [времен] до эпохи Мин)). Пекин, 1988; Ван Юн. Чжунго дили-сюэ ши (История китайской географической науки). Чанша, 1938, Шанхай, 1955; Найто Торадзиро. Дили-сюэцзя Чжу Сы-бэнь (Географ Чжу Сы-бэнь) / Пер. Ху Хань // Голи Бэйпин тушугуань гуанькань (Бюллетень Государственной Пекинской библиотеки). Пекин, 1932, март–апрель; Чжай Чжун-и. Чжунго гудай дили-сюэцзя цзи люйсин-цзя (Древнекитайские географы и путешественники). Цзинань, 1964; Duyvendak J.J.L. The True Dates of Chinese Maritime Expeditions in the Early XV Century // T`oung Pao. Leide, 1939. Vol. 34, livre 5; idem. China`s Discovery of Africa. L., 1949; Fuchs W. Die Ausgaben des Ming-Atlasses Kyang-yü-t`u // Ман-Сэн ши ронсю (Сборник работ по истории Маньчжурии и Кореи). Сеул, 1934; Herrmann A., Ginsburg N. An Historical Atlas of China. Chicago, 1966; Needham J. Science and Civilisation in China. Vol. IV, pt. 3. Cambridge, 1971; Pelliot P. Les grands voyages maritimes chinois au début du XVe siècle // T`oung Pao. Leide, 1933. Vol. 30; Purcell V. The Chinese in Southeast Asia. L., N.Y., Toronto, 1951; Wiethoff B. Die chinesische Seeverbotspolitik und der private Uborseehandel von 1368 bis 1567. Hamburg, 1963.

Сост. библ.: Кобзев А.И.

Ст. опубл.: Духовнаякультура Китая: энциклопедия: в 5 т. / гл. ред. М.Л. Титаренко; Ин-т Дальнего Востока. — М. : Вост. лит., 2006–. Т. 5.Наука, техническая и военная мысль, здравоохранение и образование / ред. М.Л. Титаренко и др. — 2009. — 1055 с. С. 226-249.

Лев Николаевич Гумилев. Библиографический указатель

Предисловие, составление, редакция А.Г. Каримуллина

Ответственный редактор — Р.И. Валиев

Дополнено О.Г. Новиковой

Опубликовано в одноименной работе в Республиканской научной библиотеке им. Ленина Татарской ССР, Казань, 1990

Указатель любезно предоставлен Общественной организацией «Фонд Л. Н. Гумилева».

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

Имя выдающегося, талантливейшего самобытного ученого, основателя новой дисциплины в науке — этнологии — лежащей на стыке нескольких Отраслей знаний — этнографии, истории, географии, археологии, психологии — Л. Н. Гумилева хорошо известно историкам, но, тем не менее, мало известно широкому кругу читателей. Сейчас мы знаем не только о трагической судьбе его родителей — Н. С. Гумилева и А. А. Ахматовой, которая задела черным крылом и его, их единственного сына. Многочисленные аресты, допросы, 14-ти летнее заключение в тюрьмах, сталинских лагерях, препоны и рогатки в его научной деятельности и службе, неудобства в материальной жизни и жилище, хотя основательно подорвали здоровье ученого, но не смогли сломать его дух. В тяжелые годы сталинщины и застоя, его труды не допускались до печатного станка, то, что удавалось издавать, проходило «научную» цензуру «светил» исторических наук. Тем не менее, то, что пробивало себе дорогу через эти рогатки, становилось сразу библиографической редкостью по двум причинам: из-за — новизны подхода к давно известным фактам и явлениям и из-за малой тиражности его книг. Я бы добавил, и из-за образности языка научных трудов ученого, которыё читаются как приключенческие произведения. И вот сейчас пришло то самое время, которое заставило заговорить о его трудах. И в последние 3-4 года начали издаваться его уникальные работы, которые десятки лет не допускались к. печати. В библиотеках — очередь за книгами Л. Н. Гумилева, его публикации читатели заказывают для себя путем ксерокопирования. Журналы, научные периодические издания с его работами разбираются моментально…

Исходя из этого интереса, мы: решили подготовить библиографию его трудов и список литературы о его жизни и творчестве, что представлено в данной работе.

Мой друг, друг тюркских и не только тюркских народов, Лев Николаевич Гумилев родился в Царском Селе 1 октября 1912 года. В детстве воспитывался у бабушки в имении Слепнево Бежецкого, уезда Тверской губернии.

В 1917 году, после Октября, семья покинула деревенский дом и переселилась в г. Бежецк. Лев здесь учился в средней школе до 1929 года. Уже в школе он оказался «белой вороной» — был обвинен в «академическом кулачестве» за то, что он по своим знаниям и успехам выбивался из общего ряда. (И в будущем деятельность ученого из-за своей новизны, оригинальности поставит его в такое же положение). Последний класс средней школы Лев Гумилев закончил в 1930 году в Ленинграде, в средней школе N 67 на Первой Красноармейской улице. В 1930 году подал заявление в университет, но ему в приеме было отказано из-за социального происхождения: судьбы отца. В том же году он поступает чернорабочим на службу в трамвайное управление города: «Пути и тока». Встает на учет в бирже труда, которая на следующий год направляет его работать в геолого-разведочный институт, известный тогда как «Институт неметаллических полезных ископаемых» Геологического комитета. В 1931 году в составе геологической поисковой экспедиции работает в Саянах коллектором. В 1932 году Л. Н. поступает научно-техническим сотрудником в экспедицию по изучению Памира, организованную Советом по исследованию производительных сил. Здесь он по своей инициативе вне рабочего времени увлекается жизнью земноводных животных, что не понравилось начальству, и он был вынужден оставить работу в экспедиции. Тут он поступает на работу малярийным разведчиком в местную малярийную станцию совхоза Догары. Усиленно занимается изучением таджикско-персидского языка, овладевает секретами арабской вязи-письма. Потом, уже в университете, самостоятельно выучит и персидскую грамоту.

В 1933 году он уже в Крыму — научно-технический сотрудник археологической экспедиции Г. А. Бонч-Осмоловского (из литовских татар). Принимает участие в раскопе стоянки палеолита Аджи-Каба.

Осенью возвращается в Ленинград и начинает работать в Геологическом институте научно-техническим сотрудником по камеральной обработке. В том же году начальник экспедиции Г. А. Бонч-Осмоловский арестован, а Л. Н. выдворен из Геологического института. Лев Николаевич готовится к вступительным экзаменам и в 1934 году он уже студент исторического факультета Ленинградского университета, где слушал курсы по истории у В. В. Струве, Е. В. Тарле, С. И. Ковалева и других светил исторической науки.

Первый арест, следственная тюрьма. В 1935 году — Обращение А. А. Ахматовой к Сталину спасает Л. Н. Гумилева и арестованных вместе с ним студентов университета «из-за отсутствия состава преступления». Тем не менее, он исключен из университета. В это время он постоянно посещает Ленинградское отделение Института Востоковедения АН СССР (ЛО ИВАН АН СССР), где самостоятельно изучает печатные источники по истории древних тюрков. В 1937 году восстановился в ЛГУ. Будучи студентом, выступил с докладом в ЛО ИВАН АН СССР на тему «Удельно-лествичная система тюрков в VI-VIII веках», который спустя 12 лет — в 1959 году — увидит свет на страницах журнала «Советская этнография» (N 3)

В начале 1938 года Л. Н. Гумилев арестован, будучи студентом ЛГУ, и осужден на пять лет. От звонка до звонка находился в Норильске, Норильлаге, работал в медно-никелевой шахте. Срок окончился в 1943 году, и он был оставлен там же без права выезда. В Норильлаге и после окончания срока в Норильске работал техником-геологом. В бараке жил по соседству с татарами и казахами и выучил татарский, казахский — тюркские языки. После окончания срока просился в Советскую Армию. Лишь спустя почти год ему удалось получить разрешение на это. Осенью 1944 года он на Первом Белорусском фронте в качестве рядового солдата на переднем крае. Дошел с боями до Берлина. В 1945 году по общей демобилизации вернулся в Ленинград, восстановился студентом в ЛГУ и в начале 1946 года экстерном сдал 10 экзаменов и окончил университет. За это же время сдал все кандидатские экзамены и поступил в аспирантуру ЛО ИВАН СССР. Летом 1946 года, будучи аспирантом, принимает участие в археологической экспедиции М. И. Артамонова в Подолии.

После ждановского доклада о журналах «Звезда» и «Ленинград» и постановления по этому поводу ЦК ВКП(б), в которых имя А. А. Ахматовой было облито черными красками, Л. Н. Гумилева исключили из аспирантуры с мотивировкой «в связи с несоответствием филологической подготовки избранной специальности» и уволили из аспирантуры.

В 1947 году поступает в Ленинградскую психотерапевтическую больницу библиотекарем и благодаря положительной характеристике больницы допускается к защите диссертации кандидата исторических наук при ЛГУ, которая состоялась 28 декабря 1948 года.

Весной 1948 года в качестве научного сотрудника участвует в археологической экспедиции под руководством С. И. Руденко на Алтае, на раскопе кургана «Пазырык». После защиты кандидатской диссертации был принят научным сотрудником в «Музей этнографии народов СССР».

7 ноября 1949 года снова арестован, без всякой мотивировки, осужден Особым совещанием на 10 лет и сослан в лагерь «Особого назначения» в Чурбай Нура около Караганды, откуда переведен в другой лагерь у Междуреченска под Омском, в Саянах, где в 1956 году был реабилитирован по причине «отсутствия события преступления».

В сталинские времена, когда был популярен тезис о том, что «сын не отвечает за отца». Л. Н. Гумилев сперва сидел за отца, вторично — за мать. Помните боль А. А. Ахматовой, которая писала:

Муж в могиле, Сын в тюрьме, Помолитесь обо мне.

В 1956 году Л. Н. вернулся в Ленинград. Директор Эрмитажа М. И. Артамонов помог ему с работой, взял библиотекарем «на ставку беременных и больных». Работая здесь библиотекарем, завершил докторскую диссертацию «Древние тюрки» и защитил ее. После защиты докторской диссертации Л. Н. Гумилева приглашает ректор ЛГУ член-корреспондент А. Д. Александров на работу в Научно-исследовательский институт географии при ЛГУ, где он проработал по 1986 год, до выхода на пенсию — сперва научным работником, потом — старшим научным работником, перед выходом на пенсию его перевели в ведущие научные сотрудники. Кроме работы в НИИ он вел курс лекций в ЛГУ по «Народоведению». В 1974 году защитил вторую докторскую диссертацию, на этот раз по географическим наукам, которую ВАК не утвердил по причине того, что «она выше докторской, поэтому и не докторская». Эта работа, известная под названием «Этногенез и биосфера Земли», спустя 15 лет, в 1989 .году вышла отдельной книгой и раскуплена в течение одного-двух дней из склада издательства ЛГУ. Заслуги Л. Н. Гумилева, как в области научных исследований, так и в педагогической деятельности упорно игнорировались. В этом одна из причин того, что он не был удостоен даже звания профессора, тем более каких-либо правительственных наград или почетных званий.

С 1959 года его труды начали печатать небольшими порциями. В этих условиях он окунулся в работу Ленинградского отделения Всесоюзного географического общества. Через его сборники ему удалось выпустить в свет ряд своих работ, не допущенных в официальные научные периодические издания. После защиты второй докторской диссертации, основные положения которой публиковались в серии «Ландшафт и этнос» почти в каждом номере «Вестника Ленинградского университета», «научные» власти наложили вето на публикации Л. Н. Гумилева в этом научном журнале.

Л. Н. Гумилева лишь условно можно назвать историком. Он автор глубоких, новаторских исследований по истории кочевников Срединной и Центральной Азии за период с III в. до н.э. по XV в. н.э., исторической географии — изменения климата и ландшафта того же региона за тот же период, создатель теории этногенеза, автор проблем палеоэтнографии Средней Азии, истории тибетских и памирских народов в I тысячелетии н.э., источниковед нарративных источников кочевых народов. В его трудах огромное внимание уделено проблеме Древней Руси и Великой Степи, освещаемое с новых позиций.

В неволе Л. Н. Гумилеву было запрещено писать стихи, но он их запоминал, одну из таких своих работ он издал недавно, что отражено в этой библиографии. Любовь к поэзии отражена и в его переводах поэтов народов Востока.

Труды Л. Н. Гумилева издавались в узкопрофильных журналах, а книги мизерными тиражами, тем не менее, его работы были популярны среди ученых историков. Поэтому его часто приглашали для чтения докладов и лекций, чему «кураторы» советской исторической науки всячески стремились поставить преграду. Тем не менее, его коллеги смогли устроить ему поездку в Академгородок в Новосибирск с лекциями для ученых и студентов по истории, в МГУ, в университет Тарту в Эстонию по этногенезу, в Молодежный Центр АН СССР в Пущино и т.д.

По личным приглашениям он принял участие в Международных научных съездах, организованных по линии ЮНЕСКО по археологии, истории в Чехословакии (1966, Прага), Венгрии (Будапешт, по линии АН Венгрии) и т.д. Он получил ряд приглашений для участия во всемирных научных конференциях из США, Англии, Турции, Италии, ФРГ и т.д., но не смог поехать туда по не зависящим от него причинам.

Л. Н. Гумилев, несмотря на нездоровье, и сейчас активно работает: пишет новые работы, часто выступает с лекциями перед читателями, дает интервью по радио, телевидению.

Предлагаемая библиография не претендует на исчерпывающую полноту изданных работ Л. Н. Гумилева. Это особенно касается переводов его работ на иностранные языки, каковые издавались в Японии, Китае, Турции, Монголии и др. странах. Трудно сказать, что учтены полностью работы, опубликованные в периодической печати на языках народов СССР. Тем не менее, она заключает в себе все работы ученого, опубликованные во всесоюзных, центральных периодических и продолжающихся трудах, а также книжные публикации.

Литература в указателе представлена по хронологии годов изданий. А в пределах года сперва приводятся отечественные книжные издания, затем издания в сборниках и продолжающихся изданиях, а затем же приводятся публикации в периодических изданиях, в пределах каждого такого подразделения — по алфавиту названий работ. Затем приводятся в пределах каждого года издания на зарубежных языках, в том же порядке, как это сделано для отечественных изданий.

Публикации, не описанные по источникам непосредственно, то есть не по девизу, отмечены звездочкой (*)

А. Г. Каримуллин, доктор филологических наук

Приёмы работы с учебником на уроках географии

Учебник как средство организации познавательной деятельности учащихся в урочной и неурочной работе по географии. Анализ структуры учебников. Ведущие, равнозначные и обслуживающие иллюстрации. Методы при работе с учебником по экономической географии.

РубрикаПедагогика
Видкурсовая работа
Языкрусский
Дата добавления07.09.2013
Размер файла47,7 K

История с географией (Первый день на новой работе)

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

РАЗДЕЛ 1. УЧЕБНИК КАК СРЕДСТВО ОРГАНИЗАЦИИ ПОЗНАВАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ УЧАЩИХСЯ В УРОЧНОЙ И НЕУРОЧНОЙ РАБОТЕ ПО ГЕОГРАФИИ

1.1 Методы и приёмы работы с учебником по географии

1.2 Анализ учебников географии

РАЗДЕЛ 2. МЕТОДИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РАБОТЫ С УЧЕБНИКОМ ГЕОГРАФИИ

2.1 Работа с учебниками физической географии

2.2 Работа с учебниками экономической географии

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Основные задачи современного школьного курса географии — дать элементарные, но научные и систематические сведения о природе, населении и хозяйственной деятельности своего края, Украины и зарубежных стран, показать особенности взаимодействия человека и природы, познакомить с культурой и бытом разных народов, помочь усвоить правила о поведении в природе.

Учебник — один из методов передачи информации с помощью практической деятельности и восприятия. Можно выделит следующие приемы работы с книгой: составление плана, конспектирование, анализ таблиц, схем, практические работы, трудовая деятельность[9;23].

В настоящее время возрастает роль учебника, усложняются его функции. Он должен не только обеспечить усвоение основ наук, но и стать организатором самостоятельной деятельности школьников. С помощью учебника школьник становится «учителем для самого себя», приобретает умения и навыки самообразования.

Качество обучения находится в прямой зависимости от желания и умения учащихся активно работать с учебником. Научить учащихся пользоваться учебником и вообще книгой — великая, благодарная и самая необходимая задача.

Необходимым условием развития познавательного интереса учащихся является соответствие учебников общим требованиям, разработанным и сформулированным в работах дидактов, психологов и методистов.

Сказанное определяет актуальность темы курсовой работы.

Цель: рассмотреть приёмы работы с учебником на уроках географии.

Достижение поставленной цели возможно при решении следующих задач:

— проанализировать учебники географии;

— определить основные методы и приёмы организации работы с учебником географии;

— установить возможность эффективного применения разных методов обучения на основании удобного построения учебника;

— исследовать особенности работы с системой вопросов и заданий, с текстовыми картами, особенности применения дополнительной литературы;

— выяснить значение учебника при выполнении самостоятельных и практических работ по географии.

Объект: методика преподавания географии.

Предмет: приёмы работы с учебником на уроках географии.

РАЗДЕЛ 1. УЧЕБНИК КАК СРЕДСТВО ОРГАНИЗАЦИИ ПОЗНАВАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ УЧАЩИХСЯ В УРОЧНОЙ И НЕУРОЧНОЙ РАБОТЕ ПО ГЕОГРАФИИ

1.1 Методы и приёмы работы с учебником по географии

При всем разнообразии приемов работы с учебником существуют общие правила, о которых надо помнить при организации работы. Такими общими правилами работы с учебником являются следующие:

— знакомство с учебником;

— обучение приемам работы с ним;

— этапность в обучении приемам работы;

— обучение приемам работы с различными компонентами учебной книги (с каждым в отдельности и в сочетании).

Знакомство школьников с учебником географии по новому курсу проводится на первом уроке. Учитель предлагает прочесть название учебника, фамилии авторов, о которых рекомендуется сообщить учащимся некоторые сведения. Объясняет название учебной книги, раскрывает структуру и построение учебника, указывает различные его компоненты.

Важно с самого начала научить школьников правильно ориентироваться в учебнике, работать с содержанием, уметь видеть всю структуру учебника.

При знакомстве с содержанием учитель дает -1 краткую характеристику каждому разделу и бегло раскрывает темы, которые им предстоит изучить в течение года. Обращается внимание на красочные рисунки обложки, так как они подсказывают содержание учебной книги.

В организации работы с учебником географии нужно различать несколько этапов:

1) усвоение приема работы с учебником проводится под руководством учителя;

2) учитель дает указания, работа школьников носит полусамостоятельный характер;

3) школьники самостоятельно работают с учебником по заданиям учителя[6;45].

Работа с учебником включает работу с учебным текстом, вопросами, заданиями и иллюстративным материалом, работу одновременно с несколькими компонентами учебника.

Первая и основная задача — научить школьников сознательному чтению учебного текста, применяя ряд приемов, и таким путем развивать умения и навыки сознательной самостоятельной познавательной деятельности в области географии. Важно, чтобы учащиеся научились понимать географический текст, усвоили его главную особенность — неразрывную связь с географической картой.

Многие приемы работы с текстом являются межпредметными. Например, шестиклассникам, приступающим к изучению географии, знакомы такие приемы, как простое воспроизведение текста, деление текста на части, составление простого плана, ответы на вопросы по тексту, выделение в нем существенного (главной мысли), установление причинно-следственных связей. Поэтому работу с текстом учебника целесообразно начинать с проверки приемов, которыми учащиеся уже владеют.

Кроме этого, существуют другие приемы работы с текстом. Одним из таких приемов работы с текстом учебника в 6-м классе является объяснительное чтение, с помощью которого достигается понимание географического текста.

Объяснительное чтение проводится при изучении наиболее сложных и трудных тем в любом курсе школьной географии и преследует цель сообщения новых знаний, более глубокого понимания учебного материала и привития умения сознательного чтения. Очень важно по ходу чтения указывать на компоненты содержания (теоретический материал, описание объектов и явлений, факты, объяснение причин явлений и процессов).

Работа в классе протекает следующим образом: изучаемый материал делится на смысловые части и читается учащимися. Новые термины, понятия, названия объясняются и записываются учителем на доске, учащимися — в тетрадях. Географические объекты показываются на карте.

Содержание каждой смысловой части анализируется по вопросам и заданиям учителя и пересказывается. В заключение излагается самое главное содержание темы. Этот прием занимает почти целый урок, но он эффективен и гораздо облегчает подготовку домашнего задания. Объяснительное чтение, к примеру, можно использовать при изучении такой сложной темы в 6-м классе, как «Градусная сетка». Учащиеся по пунктам читают параграф. Записывают в тетради и объясняют новые слова (географические полюса, экватор и параллели, меридианы и градусная сетка). По ходу зачитывания определения учитель на глобусе показывает эти понятия и выясняет с помощью приведенных ниже вопросов и заданий, как школьники усвоили тему.

— Что называют географическим полюсом? экватором? параллелью? меридианом? градусной сеткой?

— Определить по глобусу, сколько градусов содержит меридиан от полюса до экватора; сколько градусов имеет ближняя к полюсу параллель; сколько градусов имеет параллель, ближняя к экватору.

— Показать на глобусе или карте полушарий любой меридиан и определить, какие материки и океаны он пересекает с юга на север.

— На какие полушария разделяют земной шар экватор и начальный меридиан[13;143]?

Для приучения школьников к углубленной самостоятельной работе проводится выборочное чтение текста с целью отбора и выделения необходимого материала для ответов на вопросы. Применяются следующие приемы работы:

1) нахождение того или иного определения понятия (например, меридиана, параллели);

2) нахождение ответа на вопрос, на который содержится прямой ответ в тексте (например, по теме «Равнины» в 6-м классе ответ на вопрос «Какие равнины различают по абсолютной высоте?» имеется в учебном тексте);

3) нахождение ответа на вопрос, когда требуется осмыслить текст (например, по теме «Работа текучих вод» на задание «Докажите, что текучие воды изменяют рельеф равнин и гор» нет прямого ответа в учебнике и учащиеся должны осмыслить текст и на его основе сделать вывод);

4) нахождение в тексте объяснения географического явления (например, причин вулканизма), установление географических связей и зависимостей (например, принципов размещения химической, легкой промышленности);

5) формулировка выводов (например, сделать вывод о факторах формирования климата).

По тексту учащиеся выполняют различные самостоятельные работы, важнейшая из них — составление развернутого плана изучаемой темы. У учащихся вырабатывается умение выделять из прочитанного главное, отмечать наиболее характерное в географическом объекте и явлении, устанавливать логическую связь и последовательность в учебном материале, делать выводы и сводить материал (обобщать) в единый план, излагать по этому плану[17].

Для составления развернутого плана по теме выделяют основные ее положения. Объясняется, как пользоваться аппаратом ориентировки (подзаголовками, различием в шрифтах, делением на абзацы). На первых порах ученики выполняют работу под руководством учителя, а затем самостоятельно.

На основе текста учебника, карт, иллюстративного материала составляются сравнительные характеристики объектов и явлений. Составление сравнительных характеристик способствует развитию логического мышления, анализа и синтеза, умений найти и отобрать материалы, найти главное и установить причины, которые определяют черты сходства и различия.

Для работы с учебным текстом особенно характерны задания на одновременное использование текста и карт, сопоставление данных карт и текста, выделение дополнительных к карте сведений, найденных в тексте. Карта — способ отображения действительности в виде пространственной модели. В (Приложениях 1, 2) представлена классификация карт Г.Ю. Грюнбергу, А.В. Даринскому. Целесообразно также выводы, полученные на основе анализа карт, сопоставлять с текстом. С текстом сопоставляются не только карты, но и иллюстративный материал учебника[3;152].

Приемами работы с учебным текстом также являются графическое выражение текста (составление структурных и классификационных схем, таблиц и другой графики), оформление учебного материала в виде тезисов, конспектов, самостоятельное изучение учебного материала. По текущей информации и дополнительной литературе ученики готовят географические информации, сообщения, рефераты и доклады.

Использование учебника сопровождается словарной работой. Перед учителем стоит задача — систематически развивать и обогащать речь учащихся, пополнять их словарный запас прочным знанием необходимых географических терминов, понятий, названий. Новые слова записываются на доске, объясняется их значение. Учащиеся записывают новые термины, понятия, названия в рабочие тетради.

Работа по вопросам и заданиям учебника включает работу со всеми его компонентами (текстом, рисунками и т. д.), картами атласа[11;80].

Важное значение имеет работа с иллюстративным материалом учебника. В учебниках даются задания и разъяснения под рисунками. Они направляют познавательную деятельность учащихся. Опытные учителя дополняют эти задания, дают варианты к ним. Важна подготовка заданий и специальных вопросов, направленных на выявление в рисунке географического содержания и специфики.

Иллюстрации используются на различных этапах процесса обучения (при проверке знаний, изучении нового материала, его закреплении, обобщении и систематизации знаний).

Работа с иллюстрациями обязательно должна сочетаться с работой на карте. Наиболее распространенная форма работы с иллюстрациями — беседа, в ходе которой учитель направляет учащихся на рассмотрение рисунков и вычленение характерных признаков, объектов и явлений[15;211].

Работа с учебником должна усложняться от класса к классу. В средних классах чаще практикуется объяснительное чтение, выборочное чтение, составление простого и развернутого планов. В старших классах — графическое выражение текста, сопоставление текста с картой и иллюстративным материалом, составление тезисов, конспектов, самостоятельная подготовка докладов, рефератов, сообщений.

Особое внимание надо обратить на работу школьников при подготовке домашних заданий. Нужно, чтобы ученик сознательно относился к любому компоненту школьной книги и использовал это при работе с учебником. Это возможно, когда учащиеся на уроках овладеют приемами работы с различными частями учебной книги.

При работе с учебником необходимо соблюдать следующие требования:

1) систематическое использование учебника на всех этапах обучения: при изучении нового учебного материала, проверке, закреплении и обобщении знаний;

2) целенаправленное обучение школьников умениям работать со всеми элементами учебника;

3) поэтапное усложнение видов работы с учебником;

4) применение учебника в сочетании с другими средствами обучения: картами, учебными картинами, аудиовизуальными средствами, материалами внеклассного чтения и др. [16;223].

Учитель и учащиеся должны прочно усвоить, что в учебнике нет ничего лишнего, и надо научить работать школьников со всеми компонентами и элементами учебной книги.

В практике обучения учителя недостаточно обращают внимание на анализ учебного текста, больше — на иллюстративный материал; школьники при подготовке домашних заданий, как правило, ограничиваются чтением текста, не обращая внимания на другие структурные компоненты учебника.

1.2 Анализ учебников географии

Учебник относится к вербально-информационным средствам обучения. Он не только обеспечивает усвоение знаний, но и организует самостоятельную учебную деятельность школьников. Учебники нового поколения формируют географическую культуру учащихся, которая включает географические знания и умения, географическое (пространственное) мышление и специфический язык географии, создают яркую и запоминающуюся научную картину мира[18].

Как правило, в учебнике имеется два структурных блока — учебный текст и внетекстовые компоненты. Каждый из них состоит из нескольких элементов, выполняющих определенную функцию. Все эти элементы составляют единое целое и в учебнике органически дополняют друг друга.

Основу учебника составляет учебный текст, логически связанное систематическое изложение программного учебного материала, подлежащего усвоению. В нем различают основной, пояснительный и дополнительный тексты. Основной текст включает теорию, объяснение и методологию.

Теория представлена формулировками научных понятий, закономерностей, принципов размещения отраслей производства, мировоззренческих идей, обобщающих выводов.

Объяснительный материал раскрывает географические связи, причины возникновения тех или иных природных или социально-экономических объектов, явлений, процессов.

Методология — знакомство с методами исследований.

Традиционными для географического текста являются описание и характеристика объектов и явлений. Описание, словарь терминов и понятий, примечания — пояснительный текст. Пояснения содержатся в дополнительном тексте. Текст учебника дает наиболее полную информацию по предмету. Изложение учебного материала сопровождается большим количеством связок типа поэтому, таким образом, значит, если, следовательно. По ходу текста встречаются вопросы и задания типа объясните, почему; подумайте, почему; скажите, как влияет.

Вторая, не менее важная структурная часть учебника — внетекстовые компоненты.

К внетекстовым компонентам относятся аппарат организации усвоения, аппарат ориентировки и иллюстративный материал. Они выполняют обучающую и контролирующую функции.

Аппарат организации усвоения — это система вопросов и заданий, расположенных в разных местах учебного текста. Вопросы и задания перед параграфом содействуют актуализации и выявлению опорных знаний, необходимых для изучения новой темы. Вопросы и задания в тексте направляют мыслительную деятельность учащихся на усвоение нового материала.

Вопросы и задания в конце параграфа служат для закрепления знаний, применения их на практике и для контроля усвоения. Вопросы и задания могут быть после крупных тем и разделов для обобщения и систематизации знаний.

По сложности и дидактическим целям имеются вопросы на воспроизведение только что изученного, выявление главного, установление связей, зависимостей, на доказательство, применение знаний в знакомой и новой учебной ситуации.

Выполнение вопросов и заданий опирается на разные источники знания: текст, карты учебника и атласа, графики, диаграммы, рисунки и фотографии, схемы и профили и др.

Задания различны по формулировке и требуют разнообразной деятельности школьников: определить по карте, сравнить, привести примеры, дать определение понятия, объяснить, нанести на контурную карту, записать в тетрадь, заполнить таблицу и т. д.

Аппарат ориентировки включает несколько элементов. К нему относятся: оглавление и структура учебника (разбивка учебного материала на разделы, темы; тем — на параграфы; параграфов — на подпараграфы), сигналы-символы, шрифты. В учебном тексте основные положения (понятия, закономерности и их определения и др.) могут выделяться жирным шрифтом, курсивом, цветом. Этот учебный материал подлежит прочному усвоению и запоминанию.

Особыми знаками-символами обозначаются вопросы и задания усложненной трудности. Аппарат ориентировки помогает школьнику ориентироваться в учебной книге, быстро находить нужный материал. Аппараты организации усвоения и ориентировки — это методическая часть учебника.

Важным внетекстовым компонентом и неотъемлемой частью учебника является иллюстративный материал: текстовые карты и картосхемы, графики, диаграммы, схематические рисунки, таблицы, фотографии, профили и т. д. Он конкретизирует, дополняет текст или содержит новую информацию. Иллюстрации — источник знаний для школьников, дающий возможность наглядно представить учебный материал.

Велико и воспитательное значение иллюстраций. Они воздействуют наличность учащегося, предлагая размышлять о сюжетах рисунков, анализировать их содержание. Иллюстрации вызывают определенные эмоции своим содержанием и художественным исполнением, формируют эстетические вкусы школьников.

Иллюстрации можно объединить в 3 группы:

1) ведущие иллюстрации — самостоятельно раскрывают содержание учебного материала наряду с текстом;

2) равнозначные — служат для усвоения материала наравне с текстом;

3) обслуживающие — иллюстрации, которые подтверждают текст, обслуживают его, раскрывают значение и поясняют смысл текста, способствуя тем самым наиболее эффективному его восприятию и усвоению в процессе обучения (таких иллюстраций в учебнике большинство).

В учебнике имеются цифровые показатели, которые необходимы в географии. Цифры даются по главным географическим объектам и используются в основном не для заучивания, а для работы с ними..

Во многих учебниках в конце есть приложение, где содержатся наиболее значимые сведения по тематике курса, могут быть словари географических терминов и понятий, словари географических названий. Все это также должно использоваться в процессе обучения географии. Эффективность обучения по предмету во многом зависит от умения школьников работать с учебником, усваивать содержащийся в нем материал. Умение работать с учебником относится к числу наиболее важных общеучебных умений. На основе этих умений школьники овладевают программными знаниями в процессе обучения и готовятся к самообразованию в послешкольный период жизни.

При работе с текстом возникает необходимость специального обучения учащихся мыслительным операциям анализа и синтеза. Развитию и совершенствованию операций анализа и синтеза во многом способствует работа с текстом учебника.

Известны три уровня работы с текстом:

1. Познавательный (главная цель — усвоение);

2. Аналитический (главная цель — критика);

3. Творческий (главная цель — созидание нового).

Для учащихся наиболее приемлем познавательный уровень, включающий в себя наиболее распространенные приемы работы с книгой:

а) выделение существенного;

б) смысловая группировка;

в) составление плана, тезисов, конспекта;

г) составление схем, графиков, диаграмм;

д) формулирование выводов;

е) чтение-поиск (на вопрос в конце параграфа найти ответ в тексте учебника);

ж) составление вопросов к теме;

з) на основе текста учебника составить алгоритм (учебные действия) описания географического объекта.

Некоторую помощь при работе с текстом может оказать следующая памятка:

1. Прочитав текст параграфа, определить наиболее существенную часть его, выделить главную мысль.

2. Попытаться установить, какие следствия как теоретического, так и практического характера могут вытекать из этой мысли.

3. Определить правомерность новых мыслей или идей, вытекающих из выявленной в параграфе мысли или идеи.

4. Проверить, насколько общий характер имеет эта мысль и какова область ее применения[9;27].

Развитие операций анализа и синтеза осуществляется также в процессе записей прочитанного.

Уже делая выписки отдельных фактов, названий, терминов, определений, выводов, цифровых данных и т.п., вдумчивый ученик разбирается в смысле текста, отбирает наиболее существенное для усвоения, устанавливает связи между отдельными частями текста, дает им оценку. Учителю следует обращать внимание на умение делать нужные выводы, время от времени проводить соответствующие беседы, демонстрируя при этом образцы наиболее удачных выписок, сделанных учащимися.

Составление тезисов также требует умения проводить анализ и синтез текста и одновременно совершенствует их. Тезисы более детально, чем план, расчленяют текст и выражаются в виде кратких утверждений, которые доказываются при помощи рассуждений. Тезисы позволяют выявить основные идеи текста, четко сформулировать их в определенной системе. Для составления тезисов школьники разбивают текст на несколько частей, выявляют в них самое существенное, определяют суть, и значение каждой части и, наконец, формулируют четкие положения, утверждающие или опровергающие какие-либо высказывания, содержащиеся в тексте.

Наиболее сложна работа над конспектом, которая требует от ученика разнообразных умений и навыков ведения записей текстов.

Для составления конспекта надо предварительно научиться делать выписки, составлять план и тезисы текста, а это значит, что конспектирование стимулирует совершенствование всех мыслительных операций анализа и синтеза.

Работа школьников с вопросами и заданиями, помещенными в начале разделов, тем и параграфов, проводится перед началом изучения нового материала. Тем самым мотивирует учебную деятельность и осуществляет предварительный контроль, устанавливает исходный уровень знаний и умений, актуализирует ранее усвоенное.

Различают следующие виды работы с системой вопросов и заданий:

— ориентирование в назначении вопросов и заданий, понимание целей помещение их в разных местах учебника;

— различие заданий по:

а) по источникам знаний, которые необходимо применять для выполнения заданий;

б) видам деятельности (приемам учебной работы);

в) степени сложности (в том числе проблемных заданий);

г) по формам выполнения и оформлению результатов (устный ответ, схема, таблица, вид сравнения[1;37].

Тема: Зависимость человека от климата. Климатические ресурсы.

Какие элементы климата наиболее сильно влияют на человека? Почему необходим прогноз погоды. Представителям каких профессий он особенно нужен?

На полях по ходу текста есть вопросы: по карте плотности населения определите, где в нашей стране проживает больше всего людей. Охарактеризуйте основные климатические показатели этой полосы.

При организации работы с этими картами, прежде всего, определяют связи карты с текстом, ее роль в изучении нового, проводят анализ ее смысловой нагрузки, определяют виды заданий, которые учащиеся могут выполнить по карте. Школьники должны знать, текстовые карты не только поясняют текст, но и носят новую информацию, дополняют его. Задания к работе с картами помещают как у карт, так и в тексте. Например, к синоптической карте в учебнике поставлено задание на выполнение прогноза погоды, к карте, на которой отражен «Морской транспорт», предлагается задание: определить главные морские и речные порты, направления основных морских грузопотоков и перевозимые грузы. Приемы работы с рисунками, фотографиями учебника включают составление описания объектов, явлений, на них изображенных, а также их анализ, сравнение .

В целом приемы анализа текста постепенно усложняются. Единичные понятия, преобладающие в VI-VII классах, имеют много признаков, содержат больше причинно-следственных связей. Усложняются связи и между единичными понятиями.

Не рассматривая всех приемов анализа текста, рассмотрим пример анализа причинно-следственных связей. В теме «Климат, реки и озера Восточной Сибири» самая сложная часть текста — первые два абзаца. Их можно проработать по учебнику. Учащиеся, прочитав абзацы, называют главные черты климата — резкую континентальность и суровость. Учитель просит указать, пользуясь текстом, их причины. Это географическое положение и условия атмосферной циркуляции. Как видно, основные причины названы в довольно общей форме, поэтому их нужно конкретизировать. Предлагается уточняющий вопрос: «Какая особенность географического положения влияет на резкую континентальность и суровость климата?» Это большая удаленность от Атлантического океана. Учащиеся устанавливают ее самостоятельно, так как в тексте о ней ничего не сказано.

Читают второй абзац параграфа и отвечают на вопросы: какая особенность циркуляции атмосферы влияет на континентальность и суровость климата Восточной Сибири? В чем сказывается это влияние?

Такая конкретизация текста — одно из важных направлений его анализа. В конкретизации нуждаются не только различные факторы, но и некоторые черты изучаемого явления. В дальнейшей беседе выясняется, по какому признаку определяют резкую континентальность климата. Это большая амплитуда температур. Данных о ней в учебнике нет, поэтому амплитуду высчитывают по разнице максимальной и минимальной температур в Якутске. Остальные сведения о климате сообщает учитель.

В целом задания для анализа причинно-следственных связей предусматривают:

а) нахождение — причин в тексте учебника;

б) их конкретизацию;

в) непосредственную связь причин и следствий по тексту;

г) подтверждение действия причин данными учебника, а при их отсутствии — карты.

Таким образом, проблема формирования умений работать с учебником особенно актуальна на первой ступени обучения в VI классе. Здесь особенно важно ввести и закрепить приемы работы с географическим текстом, научить пользоваться внетекстовыми компонентами, формировать приемы учебной работы. При изучении последующих курсов приемы работы с различными компонентами учебника закрепляются, совершенствуются, а отдельные из них углубляются и развиваются [1;121]

Использование учебника в старших классах опирается на уже приобретенные приемы работы с ними. Новыми приемами в работе с учебником в старших классах являются тезисы и конспекты текста. Конспектирование текста выражается в составление схем, таблиц с указанием причин и следствий.

В современных учебниках представлены разнообразные задания, которые можно использовать не только для контроля за усвоением знаний учащихся, но и для обобщения их, а также в качестве познавательной задачи при изучении нового материала. Проверить понимание содержания текста позволяют многочисленные вопросы и задания учебника различного уровня сложности.

РАЗДЕЛ 2. МЕТОДИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РАБОТЫ С УЧЕБНИКОМ ГЕОГРАФИИ

2.1 Работа с учебниками физической географии

Свою роль приемы учебной работы могут выполнить в полной мере при условии, если они будут представлять собой систему. Под такой системой следует понимать совокупность, приемов учебной работы, обеспечивающих формирование поставленных целей обучения и воспитания. Она представляет собой составную часть содержания — школьной географии, и ее разработка — такое же важное дело, как и определение содержания системы географических знаний.

Задача систематизации приемов, однако, довольно сложна, В курсах физической географии формируется большое количество самых различных приемов учебной, деятельности, которые можно сгруппировать по разным признакам. Распространена классификация по источникам, знаний. Сюда относятся приемы чтения карт различного содержания, работа с учебником, наглядными пособиями, приемы наблюдений в природе и др. Выделение этой группы приемов позволяет сосредоточить внимание учителя на обучении способам работы с основными источниками, географических знаний. Выделяются также группы приемов, одинаковые для различных школьных предметов. Одна из них связана с характером познавательной деятельности школьников, другая — с планированием и организацией их работы[2;117].

Для развития познавательного интереса необходимо сопоставлять факты, обнаруживать противоречия, вызывать у учащихся удивление, недоумение, вопрос, побуждающий к поиску истины, создавать на уроке проблемные ситуации, преподносить новую информацию так, чтобы вызывать эмоциональное восприятие темы. Новизну материала невозможно использовать как единственный и постоянный стимул развития познавательного интереса.

Обязательным при развитии познавательного интереса школьников является мотивация познавательной деятельности учащихся.

В ходе анализа учебников физической географии можно выделить приемы мотивации учебно-познавательной деятельности, заложенные в них. К таким приемам относятся:

— целевые установки, которые содержат задания, помеченные в начале разделов и крупных тем;

— постановка познавательных задач, вызывающих активное мышление школьников, эмоциональный подъем;

— привлечение внимания к необычным фактам; обращение к личности ученика в форме «Это вы уже знаете», «Это вам предстоит узнать в ходе изучения темы». Мотивации способствуют также сведения из истории науки, представленные в учебниках[7;152].

Использованные в учебнике приемы мотивации учебно-познавательной деятельности призваны содействовать развитию умения работать с книгой, анализировать текст учебника и его методический аппарат.

Руководство познавательной деятельностью школьников средствами учебников географии осуществляется разными путями: с помощью введения специальных инструкций, указаний, через систему разного рода заданий, через определенную направленность текстов учебника.

Разумеется, все эти факторы хорошо срабатывают в том случае, если их знает и учитывает в своей работе учитель.

Все эти факторы тесно связаны между собой и находят свое отражение в учебнике географии. Но представлены по-разному, какие-то отражены больше, какие-то меньше, так как никто из авторов не ставил задачей использование данных критериев при создании учебника.

Для географии,- как и для других, школьных предметов, существенна классификация по содержанию изучаемых знаний — ведущего компонента образования. В частности, необходимо учитывать содержание географических понятий, в особенности тех, которые изучают на протяжении нескольких лет обучения.

Поэтому рассмотрим критерий отбора приемов учебной работы, имеющих географическое содержание. Они разнообразны.

Прежде всего, нужно учитывать содержание общих географических понятий, составляющих теоретические основы системы физико-географического образования. Наиболее значимы так называемые «сквозные» понятия, к которым относятся, понятия «географическая оболочка», «природно-территориальный комплекс» (ПТК), «компонент природы». Они связаны между собой, представляя определенную систему. В географической науке географическую оболочку рассматривают как самый большой природный комплекс. Учащиеся изучают в VI-VII классах различные по составу и размерам природные комплексы от географической оболочки до комплексов своей местности — леса, речной долины, болота. В свою очередь, каждый ПТК состоит из частей — компонентов, имеющих свои особенности и факторы развития. Понятия о ПТК и их компонентах проходят через все курсы школьной физической географии[19].

Приемы учебной работы должны обеспечить их формирование и по возможности самостоятельное изучение. На этой основе можно выделить ряд приемов учебной работы: описания компонентов природы, частей компонентов (например, определение средних температур января и июля, описание горного хребта, выяснение замерзаемости реки и др.), описания ПТК в целом.

Второе основание для выделения приемов учебной работы — их связь с методами науки. Ознакомление с методами географической науки входит в число задач школьной физической географии. Оно исключительно важно, так как помогает связать школьную географию с современным уровнем географической науки, преподавание — с жизнью, показать практическую значимость географических исследований, раскрыть основные пути научного познания окружающего нас мира. Поэтому при формировании приемов учебной работы учащихся, необходимо опираться не только на научные знания, но и на содержание географических методов исследования. Главная функция методов заключается в их роли средств научного познания. В условиях школы методы научного исследования могут быть использованы как средство получения новых знаний и они, следовательно, должны найти отражение в системе приемов учебной работы школьников и в содержании географических знаний[13;198].

Методы исследования в географической науке объединяются в две группы. Первая — сугубо специальные, тесно связанные с характерам изучаемых географией предметов и явлений. В физической географии к ним можно отнести картографический, сравнительный, палеогеографический. Вторую группу составляют методы, применяемые в ряде наук или в их большинстве. Это наблюдения, эксперимент, анализ, синтез, моделирование и др. Перечисленные группы, однако, не в полной мере находят отражение в школьной географии. Особенно широко учащиеся знакомятся с картографическим методом, суть которого состоит в использовании карт для описания, анализа и познания географических объектов и явлений. Сравнительный метод в обучении географии обычно применяется в виде дидактического приема — средства преподавания, но слабо формируется как прием учебной работы школьников. Новое обоснование получает теперь задача изучения причинно-следственных связей: необходимо выявлять связи, относящиеся к географической оболочке, ПТК, устанавливать связи между компонентами, образующими природно-территориальные комплексы (Приложение 4).

Таким образом, существуют немалые возможности ознакомления учащихся с методами физико-географической науки, которые могут быть реализованы в системе приемов учебной работы.

Учитывая содержание научных методов и задачу изучения с их помощью ведущих объектов, физической географии, можно выделить группу приемов учебной работы, связанную с описанием (характеристикой) ПТК разного ранга и содержания, компонентов и их отдельных частей. Такой подход позволяет сосредоточить внимание учителя на самых основных понятиях физической географии и способах их самостоятельного изучения школьниками. Эти методы формируются на всем протяжении курсов физической географии и поддаются систематизации. Вместе с тем они неплохо вписываются и в систему приемов, выделенных по источникам знаний.

Приемы учебной работы по физической географии объединяются в несколько групп;

1. Приемы, общие для нескольких учебных предметов и характерные для любой учебной деятельности. Сюда относятся приемы планирования учебной работы, ее организации, самоконтроля, работы с учебником.

2. Приемы, совпадающие с приемами умственной деятельности,- сравнение, установление причинно-следственных связей, обобщение, анализ и др. Это общие приемы мышления. Сюда относятся и приемы запоминания учебного материала.

3. Приемы учебной работы, используемые только преимущественно при изучении географии (чтение карты, графиков и диаграмм, наблюдения за погодой и полуденной высотой Солнца и др.).

Для определения системы приемов по курсам физической географии необходимо:

а) выявить ведущие понятия, курсов физической географии и определить систему действий для их самостоятельного изучения школьниками;

б) установить основные методы физико-географической науки и пути их отражения в школьной географии;

в) предусмотреть преемственность между курсами географии и распределить приемы по годам обучения.

Кроме того, нужно учесть возрастные возможности усвоения, задачи развивающего обучения.

Учебники физической географии рассматривают значение изучаемых природных объектов и явлений, географического положения. Этот материал помогает школьникам осознать и значение соответствующего приема учебной работы. Так, в учебнике VI и VII классов рассказано, зачем нужно изучать географическое положение материка, рельеф, климат и др.

Важный, компонент обучения — четкая постановка цели овладения приемом. Подчеркнем, что цели изучения географического положения, компонентов природы, природных комплексов, природных ресурсов являются типовыми и поэтому поддаются запоминанию учениками. Это позволяет использовать их в качестве ориентира в самостоятельной деятельности школьников как в классе, так и при выполнении домашних заданий. Описание целей обучения включает:

а) указание на необходимость усвоения приема;

б) на его возможную связь с другими приемами;

в) на состав и содержание географических знаний, необходимых для усвоения приема, а также, на те знания, которые можно выяснить с его помощью.

Существенная часть методики — ознакомление с составом приема. Такое ознакомление осуществляется по-разному, в зависимости от содержания. Если прием несложен, то можно ограничиться устной инструкцией о том, как выполнять те или иные действия, в какой последовательности (например, при ознакомлении с правилами показа географических объектов, чтения условных знаков карты, способов работы с оглавлением учебника и др.). При сложном составе приема целесообразны письменные инструкции, памятки, планы[20].

В курсах физической географии широко используются типовые планы: описания географических объектов и явлений по картам. Они вошли в программы и учебники. Так, в программах содержатся планы описания гор, рек, озер, океанов, морей по карте. В учебниках есть план описания климата, географического положения материка и др. Использований типовых планов — существенный компонент современной методики обучения географии. Правда, сейчас они предлагаются преимущественно для чтения карты. Они нужны и для приемов работы с другими источниками знаний — с картинами, с текстом учебника и др.

Характер действий учащихся по типовому плану различен. Одни планы требуют от учащихся довольно жесткой последовательности действий, приводящей к правильному решению учебной задачи, например для определения географической широты и долготы, при ориентировании по компасу, определении азимута, ориентировании топографического плана. Большинство планов не имеет жесткой последовательности и допускает определенный выбор действий, например при сравнении, нахождении причинно-следственных связей и др[10;76].

При работе с учебником физической географии часто применяется использование статистических материалов, что развивает познавательную активность учащихся, самостоятельность в оценке географических фактов и явлений, знакомит учащихся с приемами научного познания — наблюдением, анализом, обобщением, вооружая учащихся научными принципами изучения естественных и общественных явлений, являясь в то же время опорой для обоснованных выводов и умозаключений.

Статистический метод — это совокупность приёмов по сбору, обработке, анализу и интерпретации количественных данных, характеризующих различные природные и социально-экономические явления.

Статистические показатели предлагаются не для заучивания. Методику работы впервые разработал Н.Н. Баранский. Её порядок заключается в следующем:

прочесть единицу измерения,

прочесть заголовки строчек и граф,

читать по строчкам и графам с округлением цифр,

сделать вывод о том, что узнаешь.

Статистические показатели представлены в учебниках географии в виде абсолютных, относительных величин и коэффициентов.

Абсолютные величины имеют осведомительное значение, с их помощью даются размеры географических явлений, например размеры территории, численность населения. Они выражаются в:

Натуральных единицах измерения (тонны, килограммы, километры, квадратные метры…).

Условно-натуральных (тонны условного топлива).

Стоимостных (дают денежную оценку социально-экономическим явлениям и процессам).

Относительные величины выражают результат сопоставления абсолютных величин друг с другом, позволяют обнаружить определенные закономерности в изменении географических явлений, например средние температуры, плотность населения и т. д.

Коэффициенты — показатели, отражающие характерные особенности отдельных явлений. В учебниках географии этот вид статистических показателей представлен коэффициентами увлажнения, специализации экономических районов, темпами роста промышленного производства и населения и др.

Формы работы со статистическими материалами:

сбор необходимых статистических показателей;

сравнение статистических характеристик;

определение обобщающих статистических показателей;

анализ статистических материалов в графиках, диаграммах, таблицах;

построение графиков, диаграмм, составление таблиц.

Сбор необходимых статистических показателей можно продемонстрировать на примере работы с календарём погоды.

Учебник по курсу «География материков» предусматривает работу учащихся по анализу статистических характеристик в климатических диаграммах и графиках. Задания учебника требуют определить ход температур, примерную амплитуду температурных колебаний, годовое количество осадков, их распределение по сезонам, а затем по сочетанию климатических показателей и тип климата.

Анализ графиков и диаграмм требует сравнительно высокого уровня развития мышления учащихся.

Действия по проведению анализа:

— определение обозначений осей координат;

— определение масштаба, отмеченного на осях;

— количественный анализ показателей графика (диаграммы);

— качественный анализ графика (диаграммы),

Важным методическим приемом осуществления качественного анализа является сравнение. Например, сравнение неизвестного типа климата с климатическими условиями своей местности.

В курсе физической географии понятие «климат» больше дифференцируется на основе работы с обобщающими статистическими показателями: коэффициентом увлажнения, суммарной солнечной радиацией, поглощенной солнечной радиацией, испаряемостью. Изучение этого материала требует с систематической работы с учебником, где подробно разъясняет значение каждого показателя, последовательность действий по его определению, выполнение практических задач с использованием соответствующих показателей. [5;142]

Таким образом, можно заключить, что работа со статистическими материалами в курсах физической географии эффектней при следующих методических условиях:

а) систематической работе с учебником;

6) актуализации межпредметных связей с математикой;

в) наличии красочных, наглядных описаний климатических погодных явлений;

г) тесной увязке наблюдений за погодой с понятиями «погода и «климат»;

д) проведении сравнения погоды и климата различных участков Земли и своей местности.

В методике формирования приемов учебной работы учащихся велико значение упражнений и самостоятельных работ. От их правильной последовательности и полноты в значительной мере зависит успех обучения. Важно также определить место самостоятельных работ в изучении нового материала. Так, некоторым приемам обучают на основе ранее усвоенных знаний — определению координат, описанию гор, равнин по карте и т. д. Такой подход характерен для начального этапа изучения географии, когда идет усвоение общих географических понятий, накопление опорных знаний.

2.2 Работа с учебниками экономической географии

Экономическая география изучает общественные явления (особенности и размещение населения и хозяйства) и тем самым исходит из закономерностей, исследуемых общественными науками.

Основной теоретической задачей экономической географии является установление закономерностей географического размещения населения и общественного производства. Экономическая география также подразделяется на два основных отдела: общую экономическую географию, исследующую расселение и состав населения во всем мире и размещение общественного производства в целом, и региональную экономическую географию, исследующую размещение и состав населения и производства в пределах отдельных стран и районов. Выделяются также и отраслевые науки, такие, как география промышленности, сельского хозяйства, транспорта.

При географическом понимании экономической географии применяются те методы, которые разработаны для всей географической науки вообще. Так как предмет экономической географии в нашем понимании разработан довольно подробно, то на основании этого и исходя из этого, мы легко можем вывести и тот метод, который свойственен экономико-географическим исследованиям.

Основные методы при работе с учебником по экономической географии:

— Разработка инструкций для учащихся по организации самостоятельной работы с использованием экономических карт, картосхем и статистических данных в процессе выполнения практических работ, как на репродуктивном так и на творческом уровне.

— Планирование приемов применения статистических материалов, чтения и конструирования структурно-логических графических моделей, решения экономико-географических и экономических задач, формирования навыков чтения графических моделей и их построения.

— Проектирование уроков распространение, углубление и систематизации знаний учащихся по основным разделам и темам.

— Демонстрация проведения фрагментов уроков курса с применением проблемных задач, деловых игр, использованием компьютерных средств обучения[12;66].

Рассмотрим методику изучения какой либо страны. Совершенно безразлично, каков масштаб той территории, которая подвергается экономико-географическому исследованию. Так как хозяйство каждой территории должно изучаться с точки зрения общественного географического разделения труда, то масштаб исследуемой территории будет влиять на ход работы лишь в том смысле, что мы будем обращать большее внимание на хозяйственные связи такой широты, которые являются наиболее существенными для исследуемой территории.

Так, изучая какой — либо регион, мы в первую очередь вскрываем связь этого района с другими районами и участие его в разделении труда внутри данной страны, а затем — хозяйственную дифференциацию внутри данного района.

Допустим, мы исследуем в экономико — геогргфическом отношении какую-нибудь страну (государство). Так как мы стремимся не просто описать хозяйство страны, а объяснить его, понять те конкретные формы и то конкретное содержание, которое оно имеет, то нам необходимо, прежде всего, выяснить ту природную обстановку, те географические условия, в которых протекает хозяйственная деятельность населения исследуемой территории. Однако, мы знаем, что природа создает лишь одни возможности, использование которых зависит от уровня развития хозяйствующего общества.

Только определив уровень развития производительных сил, мы сможем постигнуть хозяйственную жизнь страны как в ее целом, так и по отдельным ее отраслям и районам. Таким образом, после выяснения природных условий, мы исследуем всю совокупность условий социальных. Установив предпосылки хозяйственной деятельности, мы переходим к изучению хозяйственной структуры страны. Это сводится к следующим трем элементам. Во-первых — положению страны в мировом хозяйстве, во-вторых — соотношению между отдельными отраслями народного хозяйства и хозяйственно-географической дифференциации страны и, в-третьих — возможному темпу дальнейшего развития народного хозяйства[21].

Таким образом, мы устанавливаем участие данной страны в международном разделении труда, а затем рассматриваем разделение труда внутри самой страны. Лишь выяснив отраслевую и районную дифференциацию страны, мы можем приступить к изучению отдельных отраслей народного хозяйства, а затем и к изучению отдельных экономических районов страны. Такова, в общих чертах, та схема экономико-географического исследования, которая вытекает из установленного выше понимания предмета экономической географии. Теперь переходим к рассмотрению и более подробному расшифрованию отдельных элементов, из которых слагается указанная схема.

Говоря о значении природных условий в хозяйственной жизни, мы должны все время иметь в виду, что влияние природы на хозяйственную жизнь не является чем-либо постоянным. Во взаимоотношениях природы и человеческого общества переменной величиной является именно человеческое общество, и самая степень и характер влияния природы зависит от того уровня развития, в котором человеческое общество находится. Решающее значение здесь имеют те средства и орудия производства, которые имеются в распоряжении общества. Таким образом, природа влияет на хозяйство не прямо, а косвенно, и социальные условия имеют преимущественное значение перед условиями природными.

Исследуя природную обстановку, в которой протекает хозяйственная деятельность данного общества, нельзя подходить к отдельным элементам природы так, как это делается в географической науке. С географической точки зрения нас интересуют природные богатства в их абсолютных размерах, и чем больше мы имеем тех или иных благ, тем природная обстановка считается более благоприятной. В экономической географии такой, чисто количественный, подход совершенно неприемлем[4;25].

Таким образом, в экономической географии нас должно интересовать в первую очередь разнообразие природных условий, дифференцированность географической среды и лишь во вторую очередь абсолютные размеры природных благ и их общее количество.

Резюмируя все вышеизложенное относительно природных условий, мы можем сказать следующее:

1. Влияние природы на человеческое общество меняется в связи с развитием человеческого общества и усовершенствованием средств и орудий производства. Поэтому социальные условия взаимосвязаны с природными.

2. В экономической географии в первую очередь имеет значение разнообразие географической среды и лишь затем абсолютное богатство природы.

Относительно социальных условий, можно сказать, что здесь необходимо выяснить следующие группы вопросов:

1. Состояние средств и орудий производства. Соотношение между ними и рабочей силой.

2. Трудовой баланс страны. Количество рабочей силы и ее состав. Движение населения.

3. Классовая структура населения. Социальное распределение народного богатства и национального дохода.

После того как мы познакомились с природными и социальными условиями, в которых протекает хозяйственная деятельность населения, мы можем приступить к исследованию общего экономического состояния страны, в частности ее структуры. Здесь необходим такой порядок потому, что именно природные и социальные условия определяют экономическую структуру страны. Сюда мы относим, прежде всего, вопрос о положении изучаемой страны в мировом хозяйстве. Взаимодействие между целым и его частью наглядно показывает, каково положение этой части во всем целом и каково строение самой части.

Курсовая работа: История социальной работы в России

Социальное реформирование в конце нынешнего века тесно связано с новыми ориентирами гражданской культуры, где социальная защита человека занимает особое место. Современная помощь и поддержка в России наименее защищенных слоев населения связаны с многими важнейшими моментами, такими, как государственная необходимость в профессиональной деятельности при защите нуждающихся, общественная потребность в благотворительной помощи, состояние развития той фазы гражданской культуры, при которой социальное образование становится актуальной проблемой общественной жизни. Отсюда понятно формирование интереса к истории общества как процессу крупномасштабной и долговременной трансформации общности, позволяющей с учетом социоэтнических детерминант создавать систему социальной защиты человека.

История социальной работы в России — новая тема в российском историческом познании. Актуальность исторического познания социальной работы как составной части социальной политики связана с прагматическими задачами. Споры о самостоятельном пути развития России как особой цивилизации заставляют более пристально изучать ее прошлое, в нем искать ответы на современные вопросы. Историческое прошлое социальной работы — не только многовековая коллективная память законодательных и политических доктрин, но и формы, методы, принципы работы с общностями и индивидами в социокультурной среде с учетом российской ментальности.

Современное состояние общественных отношений неотделимо от важнейших тенденций исторического становления государственности в России. Проблемы социальной помощи и защиты слабых, неимущих, обездоленных принимали различный характер не только в зависимости от экономического состояния производительных сил и производственных отношений, но и от уровня развития общества как главной помогающей силы.

Исходя из вышесказанного, актуальность курсовой работы заключается в расширении представлений о месте, роли и значении истории социальной работы в формировании принципов гуманизма, патриотизма и гражданственности.

Цель — изучить и показать в обобщенном, хронологическом виде наиболее важные элементы исторического опыта социальной работы, которые проводились государственными органами, частными лицами, церковными учреждениями в России (обществе и армии).

Объектом являются предпосылки, условия и факторы, способствующие зарождению и развитию социальной работы как практической деятельности в обществе и Вооруженных Силах

Предметом курсовой работы — исторические формы, методы и тенденции развития социальной работы в обществе и армии на разных исторических этапах.

Основными задачами курсовой работы являются:

Во-первых- дать системное и последовательное изложение истории становления и развития социальной работы в России.

Во-вторых — раскрыть проблемы и особенности развития социальной работы с военнослужащими в Вооруженных Силах.

При изучении данной проблемы автором курсовой работы использовались такие источники литературы как, нормативные документы, исторические материалы, статьи из газет и журналов.

Изучение истории любого вопроса всегда помогает лучше увидеть реалии современности. Знание исторических проблем социальной работы и путей их решения помогает офицеру-специалисту в этой области четче определить сегодняшние аспекты деятельности, избрать наиболее приемлемые способы и приемы решения соответствующих задач. Таким образом, в нынешней сложной социально-политической обстановке в России обращение к истории социальной работы с военнослужащими и членами иx семей весьма актуально.

Глава 1. Зарождение, становление и развитие социальной работы в истории России

История социальной работы в России — новая тема в российском историческом познании. Актуальность исторического познания социальной работы как составной части социальной политики связана с прагматическими задачами. Споры о самостоятельном пути развития России как особой цивилизации заставляют более пристально изучать ее прошлое, в нем искать ответы на современные вопросы.

Историческое прошлое социальной работы — не только многовековая коллективная память законодательных и политических доктрин, но и формы, методы, принципы работы с общностями и индивидами в социокультурной среде с учетом российской ментальностью. Специальное и целенаправленное изучение социальной работы в России началось в начале XIX в. Примечательно, что процесс помощи и поддержки не был терминологически определен, его описание происходило в двух культурно-исторических парадигмах: общественном призрении и христианской благотворительности (позднее, в конце XIX в., осмысленным как благотворительность). Разность подходов к интерпретации процесса помощи и взаимопомощи связана со многими причинами. Важнейшие среди них: идеологические установки того времени, добровольное, избирательное отношение государства к проблемам социальной поддержки, разработанность проблемы христианского милосердия и нищелюбия в церковной литературе и неразработанность ее в светской историографии. Такие историки, как Н. Карамзин, В. Ключевский, С. Соловьев используют применительно к раннему периоду княжеской помощи христианские понятия «нищелюбие», «милосердие» и более позднему — светское понятие «благотворительность». Все это привело к тому, что и в светских и в конфессиональных подходах к концу XIX в. не наблюдалось единой идентификации процесса помощи.

В XIX в. общественное призрение и христианская благотворительность существовали как две самостоятельные парадигмы. К началу XX в. они рассматриваются уже в единстве как общественная помощь, а государственное призрение и частная благотворительность, представленная светской и конфессиональной исторической практикой, — как составные части единого социально-исторического процесса.

Один из первых светских подходов к истории российского опыта социальной помощи в России дан в работе А. Стога «Об общественном призрении» (СПб., 1818). На протяжении первой половины XIX столетия она явилась, по сути, единственным историческим исследованием, посвященным данному вопросу. Подчеркивая важность государственного подхода в деле общественной помощи, общественного призрения, А. Стог впервые в российской историографии попытался показать эволюцию государственного подхода к проблемам помощи и поддержки нуждающихся, начиная с ранних страниц российской истории — Х-Х1 вв. И только через пятьдесят с лишним лет данная проблема найдет свое отражение в работах других ученых.

На рубеже Х1Х-ХХ вв. складываются определенные области исторического познания общественной и частной помощи — история отдельных этапов социальной помощи в России, история направлений социальной помощи (приходской, земской, городской и т. д.), история благотворительных учреждений и обществ, зарубежный опыт общественного призрения в контексте российской практики, исторические подходы к явлениям социальной патологии.

При изучении прошлого общественной помощи нуждающимся исследователи рассматривают два больших периода: период ее оформления в Древней Руси и XVIII в., когда определяются государственно-административные подходы к социальной поддержке. Ученые связывают развитие практики социальной помощи не с объективными противоречиями общественной жизни и необходимостью их разрешения, а с личностными мотивами тех или иных исторических деятелей. В изучении отдельных направлений социальной помощи можно выделить работы конца XIX — начала XX в., посвященные церковно-приходскому, земскому и городскому призрению, общественной помощи, частной благотворительности. После отмены приказов общественного призрения и перехода к земским принципам помощи и поддержки в 80-90-х гг. начинают проводиться исследования, посвященные истории земского, волостного и крестьянского призрения. В них находят отражение традиционные народные формы помощи и поддержки, история общественной помощи, оказываемой земствами и их различными учреждениями.

Особое направление в изучении исторического опыта помощи и поддержки связано с осмыслением исторической практики благотворительной деятельности отдельных обществ, учреждений и частных благотворителей. Надо заметить, что помимо освещения филантропической практики этих обществ в поле зрения исследователей находятся общества Красного Креста, иные благотворительные организации, которые осуществляли свою деятельность по разным направлениям в городах России на протяжении нескольких десятилетий.

В конце XX в. в России в связи с введением новой общественной профессии — социальная работа — появляется потребность в изучении ее истории, что неизбежно приводит к выявлению ее периодизации в российской историографии. Современные подходы к истории социальной работы при всем многообразии видения ее проблематики сводятся к единой позиции: история социальной работы — целостный культурно-исторический процесс, имеющий определенные этапы своего самостоятельного развития. Основные проблемы периодизации истории социальной работы связаны с точкой отсчета практики общественной помощи, динамикой изменения понятий, спецификой исторического пространства, процессом, лежащим в основе данной исторической матрицы, определяя предметную специфику исторического познания.

Призрение нищих и юродство, и организация детских приютов, обучение глухонемых и трудовая помощь, благотворительность и социальное страхование — явления, имеющие свою логику исторического развития, свою систему существования, своё место в историческом процессе. Такой подход позволяет нам рассматривать не только ранние формы поддержки, которые, как правило, связываются с принятием христианства на Руси, но и архаические, родовые, которые являются архетипическими формами всех последующих систем помощи и защиты.

Предлагаемая нами периодизация, с одной стороны, следует традициям русской дореволюционной историографии в области общественного призрения, с другой — мы выделяем новую логику развития процесса, исходя из идеи социогенетического оформления и развития способов помощи и взаимопомощи у этнических групп в их культурно-исторической перспективе. Каждый этап изменения парадигмы помощи и взаимопомощи связан с изменением субъекта и объекта (который может либо расширяться, либо сужаться), институтов поддержки, идеологии помощи, изменением понятийного языка (семантического плана), номинации процесса. Он связан и с пандемическими процессами, такими, как смена идеологии, с разрушением геополитического или социокультурного пространства, наличием глобальных эпидемий, региональных, этнических, социально-экономических войн и конфликтов, массового голода.

Таким образом, на наш взгляд, основными этапами помощи и взаимопомощи в России будут являться:

-Архаический период. Родоплеменные и общинные формы помощи и взаимопомощи у славян до X в.

-Период княжеской и церковно-монастырской поддержки с X по XIII вв.

-Период церковно-государственной помощи с XIV в. по вторую половину XVII в.

-Период государственного призрения со второй половины XVII в. по вторую половину XIX в.

-Период общественного и частного призрения с конца XIX в. до начала XX в.

-Период государственного обеспечения с 1917 г. по 1991 г.

-Период социальной работы с начала 90-х гг. по настоящее время.

На Руси социогенетический механизм языческой родовой общности постоянно воспроизводился через аграрные культы, семейно-родовые обряды, что не могло не войти в противоречие с христианскими нормами, которые впоследствии стали знамением общественно-экономической жизни. Языческие традиции были настолько распространены в обыденной жизни русского народа, что православная церковь в XVI в. достаточно часто в грамотах архиепископам указывала на существующие обряды и обычаи Такая устойчивость языческого архаического сознания не могла не отразиться на формах общественной помощи и взаимопомощи и не сохранить к ним древнейшие нормативные требования.

Период княжеской и церковно-монастырской благотворительности 12-13в.

Основные тенденции помощи в этот период были связаны с княжеской защитой и попечительством, которые в развитии претерпевают как бы два этапа своего становления.

Первый связан с распространением христианства в Киевской Руси, который условно обозначается с периода крещения Владимира I до второй половины XII в. — образования удельных княжеств и распространения христианства на окраинах восточнославянских земель.

Второй период — со второй половины XII в. по XIII в. включительно, когда благотворительные функции князя постепенно сливаются с монастырско-церковными формами призрения[1] .

Как отмечает Е. Максимов, простейшие виды благотворительности заключались первоначально и почти исключительно в кормлении нищих[2] .

Исходя в своей благотворительности из нравственно-религиозных побуждений, князья, естественно, склонны были ставить ее под покровительство церкви и поручать осуществление самого дела представителям религии, т. е. духовенству. Первые в государстве больницы, в которых бедные призревались и пользовались бесплатным лечением, были учреждены Переяславским епископом, впоследствии Киевским митрополитом Ефремом в 1091 г.

Период церковно – государственной помощи- с 14в. по вторую половину 17в.

Парадигма помощи и поддержки в XIV — первой половине XVII в. существенно изменяется. Для этого времени характерны три формы поддержки и щиты нуждающихся:

1) монастырская система помощи,

2) государственная система защиты (она вырастает из традиций княжеского нищепитательства и нищелюбия, как определенных форм княжьего права),

3) первые светские проявления благотворительности.

Период государственного призрения со второй половины 17в. по вторую половину 19в.

Сосредоточение дела призрения в государственных учреждениях началось после воцарения династии Романовых в 1613 г. Был учрежден Аптекарский приказ, а с 1670 г. при царе Алексее Михайловиче (1645—1676) — Приказ строения богаделен. Но эта мера, по-видимому, была вызвана не решением осуществить какую-нибудь систему общественного призрения, а только усилением благотворительной деятельности как самого царя Алексея Михайловича, так и ближайших к нему лиц. Земский сбор 1681 г. (царствование Федора Алексеевича) побуждает правительство подготовить в 1682 г. особый акт, открывающий новые подходы к общественному призрению. С приходом к власти Петра I и Ивана V, в период их совместного правления в 1682 г., при регентстве Софьи, мероприятия по искоренению нищенства и призрения вновь приобретают актуальность.

Переход общественного призрения в определенную систему принадлежит уже императору Петру Великому. Систематизируя обширный ряд его законов и распоряжений, нельзя не видеть, что им были затронуты все важнейшие и, так сказать, основные вопросы призрения:

1) подробно останавливается на необходимости различать нуждающихся по причинам их нужды и определять помощь в соответствии с этой нуждой;

2) указывает на предупреждение нищеты как лучший способ борьбы с ней;

Обращаясь к отдельным мероприятиям Петра Великого, отметим наиболее значимые из них:

1) учреждению в городах госпиталей для незаконнорожденных, а затем и общих сиротских домов от магистратов;

2) в 1710 г., ввиду злоупотреблений в пользовании богадельнями, великий преобразователь России предписывал произвести разбор и выселить из богаделен тех из них, которые имеют жен и детей и знают промыслы;

3) в указах 1713—1719 гг. обращается внимание полиции на монахов и нищих, которые являются в Москву, чтобы нищенствовать. Всех их предписывалось забирать и приводить в Монастырский приказ;

4) призрение военных чинов, по отношению к ним были изданы распоряжения в 1716, 1722, 1724 гг. и некоторые другие;

Сеть благотворительных учреждений расширилась в 69 — 90-е гг. 18 в. В 1831 г. в самостоятельную отрасль призрения закрытого типа выделилась защита и помощь детству.

Таковы в общем важнейшие течения в области общественного призрения, проявившиеся за время царствования Петра Великого. Несомненно, что великий преобразователь России, устанавливая деление нуждающихся на категории и виды призрения сообразно с нуждами этих категорий, принимая на себя и на государство законодательное упорядочение призрения и поручая выполнение его в значительной части организованным общественным силам, отрицая при этом безразборчивую раздачу милостыни, стоял на правильном пути.

Хотя императрица Екатерина I, а затем и Елизавета и издавали указы о призрении незаконнорожденных, но не имели энергии настоять на исполнении, вследствие чего даже те приюты, которые были открыты при Петре I, постепенно закрылись.

При преемниках Петра Великого и до издания учреждения о губерниях (7 ноября 1775 г.) заведование призрением лежало на Правительствующем Сенате, без определения которого никто не мог быть помещен в богадельню. Екатерина II первые годы своего царствования тоже следовала им, значительно смягчив, однако, карательную систему по отношению к нищим. Крупнейшим же делом периода царствования Екатерины Великой было учреждение двух больших, по своим размерам, заведений для призрения незаконнорожденных детей. Вопрос о них был серьезно разработан под руководством известного филантропа И. И. Бецкого и получил практическое осуществление с основанием в 1763 г. в Москве Воспитательного дома. В Петербурге было открыто сначала (в 1770 г.) отделение этого дома, преобразованное в 1780 г. в самостоятельное учреждение. Устройством этих двух домов было положено прочное начало призрения незаконнорожденных детей если не во всей Империи, то в ближайших к столицам губерниях.

Продолжателем реформ становится Екатерина II, которая создает целую сеть специальных учреждений под названием «Приказы общественного призрения», открытых в сорока губерниях на основании «учреждения о губерниях» 1775 г. По этому закону «приказу общественного призрения поручается попечение и надзирание о установлении и прочном основании:

— установление и надзирание сиротских домов для призрения и воспитания сирот мужского и женского пола, оставшихся после родителей без пропитания;

— установление и надзирание госпиталей или больниц для излечения больных;

Приказы подчинялись сначала Коллегии экономики, а с учреждением в 1802 г. министерств они вошли в ведение Министерства внутренних дел; с 1810 по 1819 г. они подчинялись Министерству полиции, а с ликвидацией последнего они вновь перешли в подчинение Министерства внутренних дел и Правительствующего Сената.

К 1862 г. складывается определенная система учреждений социальной помощи:

—лечебные заведения (больницы, дома для умалишенных);

—заведения призрения (богадельни, инвалидные дома, дома для неизлечимых больных);

Таким образом, реформой 1775 г. Екатерина II создала универсальную систему благотворительности.

Следует подчеркнуть, что институты социальной помощи населению в губерниях не имели четкой структуры и принципов организации. Их деятельность не была постоянной, и они не могли удовлетворить потребности населения. И тем не менее система призрения, созданная в этот период времени, процветала долго и сохранилась в общих чертах до наших дней.

Период социальной работы – с начала 90-х годов

В России социальная работа как профессиональная деятельность начинает складываться в начале 90-х годов. Уровень жизни населения в начале 90-х годов резко снижается в результате проводимой социальной и экономической политики, повышения потребительских цен и снижения доходов населения. По отношению к 1990 г. платные услуги населению составили в 1993 г. 39%, а покупательная способность денежных сбережений — 97%. С 1990 по 1993 г. дефлятор валового внутреннего продукта вырос в 410 раз. В январе-июле 1992 г. Федеральная служба занятости зафиксировала 1281,7 тыс. неработающих граждан, из них 71% составляли женщины. Несмотря на существующие расхождения в цифрах, налицо динамика роста безработицы. Рост безработицы повлек за собой изменение динамики преступности. Программа в сфере экономики предусматривала целый ряд радикальных мер, среди которых важнейшими являются: либерализация цен; сокращение бюджетного дефицита; снижение дотаций убыточным предприятиям; введение прогрессивных налогов; сокращение военных расходов. В условиях социально-экономической нестабильности происходит снижение инвестиций и в социальную сферу. В декабре 1991 г. президентским Указом «О дополнительных мерах по социальной поддержке населения в 1992 г.» органам исполнительной власти предоставлялось самостоятельное право определять формы социальной поддержки населения (талонно-купонная, карточная, целевая денежная компенсация и др.), которые смогли бы защитить население в условиях либерализации цен.

Принимается ряд законодательных мер в области семьи, детства, защиты инвалидов, пенсионеров, военнослужащих: «О государственных пенсиях РСФСР», «О дополнительных мерах по охране материнства и детства» (4 апреля 1992 г.), «Об улучшении пенсионного обеспечения семей граждан, умерших вследствие заболевания сибирской язвой в г.Свердловске в 1979 г.» (4 апреля 1992 г.), «О защите прав потребителей» (7 февраля 1992 г.), «О повышении минимального размера оплаты труда» (21 апреля 1992 г.), «О повышении размеров социальных пособий и компенсационных выплат» (21 мая 1992 г.) и ряд других. Указы Президента «О мерах по социальной поддержке многодетных семей», «О первоочередных мерах по реализации Всемирной декларации об обеспечении выживания и развития детей в 90-е гг.» и др. Всего же институту материнства и детства к 1995 г. предоставлено более 46 гарантий и льгот по материальному обеспечению. Важным поворотом в системе социального обеспечения нуждающихся явились указ Президента и решение Правительства об управлении государственным социальным страхованием. Согласно им, денежные средства Фонда социального страхования должны формироваться за счет страховых взносов и целевых ассигнований из других источников, которыми владеют предприятия, организации, учреждения и иные хозяйственные субъекты независимо от форм собственности.

Массовое высвобождение работников и ликвидация ряда учреждений затронули и такую сферу социальной деятельности, как трудовая реабилитация инвалидов. В целях их социальной защищенности президентским указом предусматривались определенные квоты для приема инвалидов на работу (на разные предприятия независимо от форм собственности).

В 1994 г. Правительством утверждаются основные направления деятельности в области социальной политики. Среди мер поддержки и защиты нетрудоспособных и малообеспеченных слоев населения предполагалось улучшение пенсионного обеспечения, увеличение помощи семьям с детьми, малообеспеченным, инвалидам.

В мае 1995 г. выходят федеральные законы «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов», а в ноябре — «Об основах социального обслуживания населения Российской Федерации». Они стали основой законодательной базы в сфере социальной защиты населения. Постановлением Правительства РФ от 25 ноября 1995 г. утверждался перечень гарантированных государством социальных услуг, которые предоставлялись гражданам пожилого возраста и инвалидам государственными и муниципальными учреждениями социального обслуживания.

Система социальных служб складывалась из государственных, муниципальных и негосударственных институтов помощи. Основными формами деятельности этих служб являлись материальная помощь, помощь на дому, обслуживание в условиях стационара, предоставление временного приюта, организация дневного пребывания в учреждениях социального обслуживания, консультативная помощь, социальный патронаж, социальная реабилитация и адаптация нуждающихся, социальная помощь. Финансирование социальных программ населению осуществляется не из поступлений от налогов, как это было раньше, а из специализированных страховых фондов: Пенсионного фонда, Фонда социального страхования, Фонда занятости, Фонда медицинского страхования, Фонда социальной защиты.

Исходя из вышесказанного, автор курсовой работы делает следующие выводы по первой главе:

1) история социальной работы в России–совершенствование субъектной и объектной базы социальной работы, поступательное развитие ее исторических моделей и форм их проявления.

2) как феномен российской действительности социальная работа имеет многовековые традиции. В последние годы в России возрождается благотворительность, социальная работа получает новое законодательное развитие, в вузах, в том числе и военных, готовятся кадры специалистов социальной работы.

3) закономерности истории социальной работы в России – форма концентрации знаний предмета. Закономерности выражают прочные, повторяющиеся, объективно обусловленные связи между сущностями явлений и процессов в истории социальной работы.

Среди этих закономерностей отмечают:

а) зависимость результативности социальной работы от структурной завершенности системы органов управления и функционирования на различных этапах истории Российского государства;

б) соответствие форм и методов работы возможностям государства и требованиям времени;

в) зависимость результативности работы от непротиворечивости ближайших и долгосрочных целей социальной защиты, социального обеспечения и т. д.;

г) соответствие полномочий и ответственности специалиста социальной работы и др.

Каждый этап изменения парадигмы помощи и взаимопомощи связан с изменением субъекта и объекта (который может либо расширяться, либо сужаться), институтов поддержки, идеологии помощи, изменением понятийного языка , номинации процесса. Он связан и с такими процессами, как смена идеологии, разрушение геополитического или социокультурного пространства, наличие глобальных эпидемий, региональных, этнических, социально-экономических войн и конфликтов, массового голода.

Глава 2. Социальная работа с военнослужащими в Вооруженных Силах Российской Федерации: история и современность

В нынешней сложной социально-политической обстановке в России обращение к истории социальной работы с военнослужащими и членами их семей весьма актуально связи с тем, что знание исторических проблем социальном работы и путей их решения помогает офицеру — специалисту в этой области — четче определить сегодняшние аспекты деятельности, избрать наиболее приемлемые способы и приемы решения соответствующих задач.

Исторический подход предполагает вычленение определенных этапов, и, на наш взгляд, их может быть два: зарождение социальной работы в армии России и дальнейшее ее совершенствование. Зарождение охватывает период с X в (появление первых исторических памятников, документов касающихся военно-социальной работы) до середины XVIII в., когда в общих чертах сформировалось объектное и субъектное множество этой деятельности и появился целым ряд правовых и нормативных источников. Этап дальнейшего совершенствования военно-социальной работы продолжается с середины XVIII в. по настоящее время и включает: три периода: 1) царский -до 1917 г., 2) советский и современный — с начала 90-х гг. XX в. Последний характеризуется широким развитием правовой системы и системы объектов и субъектов работы.

В связи с тем, что в первой главе основное внимание автор курсовой работы уделил истокам, зарождению, формам и методам исторического развития социальной работы в обществе, то во второй главе автор основное внимание уделит историческому и современному этапу развития социальной работы в Вооруженных Силах.

Радикальные изменения во всех сферах нашего общества, реформирование военной организации государства породили комплекс социальных проблем, с которыми столкнулись военнослужащие. В то же время эти изменения объективно обусловили создание особых социальных институтов, адекватных происходящим переменам и потребностям в социальной защите граждан страны, развитие новых видов и форм социальной практики в армии и на флоте. Результатом них перемен стала институционализация социальной работы в Вооруженных Силах.

Под социальным институтом социальнойработы в Вооруженных Силах понимается специфическая социальная гуманитарная практика социального взаимодействия, осуществляемая на основе установленных норм и правил статусными военно-управленческими структурами и реализующая функцию удовлетворения социальных потребностей всех категорий военнослужащих, членов их семей и гражданского персонала Вооруженных Сил.

Отечественный опыт в области военно-социальной работы свидетельствует, что забота о «служивых» людях первоначально входила в блок отношений, касающихся социального обеспечения лиц с ограниченной трудоспособностью или вовсе нетрудоспособных, причем это касалось, в основном, послетрудовой жизни воинов. В ратной же жизни начальники, под чьей «рукой» служили воины, заботились об их пропитании, обмундировании и оснащении оружием.

Еще в далекие времена можно найти примеры заботы о людях, имевшиx определенные военные заслуги перед государством и обществом. Это происходило либо в рамкаx традиционныx семейных или племенных отношений, либо в качестве благотворительности.

Так, например, заботой о судьбе соотечественников, попавших в плен, было продиктовано заключение Киевской Русью с греками ряда договоров об «искуплении» пленных, в частности, Великим князем Киевским Олегом в 911году и князем Игорем в 945году. Ими устанавливались взаимные обязательства о выкупе россиян и греков, в какой бы стране они не находились, и отправлении их на родину. В договоре 911года прямо говорилось: «Буде случиться россиянину видеть в чужой земле полоненного грека, или греку россиянина, выкупать оного и отсылать в свою землю, получив данную за него цену. Подобным образом выкупать и военнопленных и возвращать их в свою землю».

Свидетельства западных путешественников древности отмечают, что славянам было присуще гуманное обхождение с пленными, которые у них не рабствовали весь век, а по истечении времени могли или возвратиться к своим, или остаться вольно жить между славян.

В 996 году князем Владимиром издан Устав (или Закон) о придании организованного характера благотворительной деятельности. Забота о страждущих воинах становилась предметом постоянного внимания княжеской власти и духовенства.

Так, князь Ярослав Владимирович в 1096году учредил сиротское училище, в котором призревал и обучал на своем иждивении 300 юношей, в том числе детей раненых и искалеченных воинов. Широко известен по благотворению к бедным, сиротам и воинам Ефрем (епископ Переяславский), построивший в 1091году больницы, определивший к ним врачей и установивший, чтобы больные «призираемы и лечимы были безденежно» не только в Переяславле, но и в других городах.

Развитие военно-социальной работы в Киевской Руси было прервано татаро-монгольским нашествием. Благотворительные функции взяла на себя церковь.

Восстановление централизованной Российской государственности и избавление от татаро-монгольского ига во второй половине XV века открывало простор для развития отечественного народного хозяйства и культуры, уровень которых и предопределяет способность общества решать сложные социальные проблемы военнослужащих.

Так, например, Иван Грозный впервые в Европе проявил заботу о призрении пленных, включая и военнопленных-иноземцев (татар, литовцев, поляков и других, получившиx увечья): иx «раздавали» в монастыри «для обиxода».

Крымские татары в XVI и XVП веках сделали себе промысел из нападений на Русскую землю, где они тысячами забирали пленных, впоследствии продаваемых в разные страны. Чтобы вернуть этих пленных домой, Московское правительство устроило их выкуп, для чего ввело особый налог для всех христиан, начиная с царя, «полоняничные деньги». По соглашению с разбойниками были установлены порядок привоза пленного товара и выкупной тариф. Ставки выкупа, например в 1654-1656 годах, были довольно высоки: за крестьян и холопов—около 250 руб. за человека, за людей высших классов платили тысячи.

Многое в плане военно-социальной работы было сделано во времена царствования Петра Первого (1682—г.г.). Она распространялась как на самих воинов, так и на их семьи. Государь распорядился «неспособных вовсе к продолжению службы из престарелых, раненых и увечных офицеров, урядников и солдат отослать в московские богадельни; в богадельнях быть осмотру ежемесячному; принимать со свидетельством и высылать из них теx, которые имеют семейство и дома или промыслы». Так как государство не в состоянии было обеспечить воинов пенсиями, содержание их возлагалось на монастыри.

В1715 году были заложены первые сухопутный и морской госпитали, инвалидный дом в Петербурге для больных и немощных солдат и матросов. В них собрали искусных докторов, подлекарей и большое число молодых учеников, чтобы приготовить из последних знающих медиков.

По указу Петра I при 49 гарнизонных полках были открыты школы солдатских сыновей. Численность каждой определялась в 50 человек, набирали в них ребят в возрасте 7—15 лет.

Петр I, учитывая, что призыв в армию тяжелым бременем ложился на семью, установил, чтобы помещичьи крестьяне, сданные в рекруты, иx жены и дети освобождались от крепостной зависимости. Это несколько облегчало иx материальное положение.

Предусматривались льготы и для солдат. Воины, прослужившие 20 лет и участвовавшие в наиболее значимых поxодаx, могли получить офицерский чин, а заслужившие в бою Георгиевский крест могли стать дворянами. Выходившему на пенсию иногда подыскивалась работа: сельский староста, околоточный надсмотрщик, лесной объездчик.

Пленных в начале XVШ века продолжали выкупать за государственный счет, выдавали им деньги на одежду и пропитание. Родственникам пленных разрешали собирать подаяние на выкуп. По-прежнему призревались и иноземные военнопленные.

Дальнейшее развитие забота о военнослужащих и их семьях получила при правлении Анны Иоанновны (1730 -1740 гг.): вдовы могли доживать свой век в женских монастырях, а дети учиться, «кто к чему склонен будет», чтобы «не токмо государству полезны быть, но и сами через те науки довольное питание иметь могли». Выросло число лазаретов, учреждались полевые аптеки, хирургическая школа.

В 1732 году была расширена сеть школ солдатских сыновей. В каждом полку обучалось уже по 80 человек. По достижении 15‑летнего возраста юношей распределяли по полкам и кораблям. Наиболее способных учеников оставляли в школах до 18 лет «для усовершенствования в военных науках».

Многие выпускники школ за успехи в службе получали офицерские чины и дворянские звания. Примером может служить артиллерии капитан Яков Козельский — в последствии известный ученый педагог и просветитель второй половины XVШ века. Родился он в 1726 году в семье старшины Полтавского полка. Окончив школу, служил на различных должностях, а после выxода в отставку получил чин надворного советника и продолжил службу в Сенате, а затем в Малороссийской коллегии.

Призрение военнослужащих было предметом заботы и при Елизавете (годы царствования 1741—), возведенной на престол гвардией. В Казани был открыт инвалидный дом для офицеров. В 1760 году правительство выбрало для строительства богаделен «для отставных, раненых и увечных солдат» четыре губернии: Казанскую, Нижегородскую, Воронежскую и Белогородскую, где был дешев хлеб и имелось много мяса и рыбы. Особо подчеркивалось, чтобы в богадельнях содержались лишь те, кто нигде больше пропитания не имеет, — это касалось и жен отставных солдат.

Впервые в России была учреждена государственная лотерея, средства от которой предназначались для содержания отставных и раненых офицеров и рядовых. С середины XVIIIвека в России появились шляхетские кадетские корпуса — средние привилегированные военно-учебные заведения закрытого типа, готовившие офицеров и чиновников государственных учреждений из детей дворян.

Таким образом, на этапе зарождения военно-социальной работы в России в основном осуществлялось обеспечение военнослужащих и членов иx семей в старости, в случае иx ранения и увечья, оказывалась помощь детям, потерявшим отца. Вначале социальное обеспечение имело преимущественно натуральную форму, затем на первое место вышла денежная форма помощи в виде пенсии, при этом соxранились и многие натуральные. Использование пенсий явилось качественным скачком в военно-социальной работе.

На следующем этапе исторического развития России в деле социальной защиты семей военнослужащих значительную роль сыграло Мариинское ведомство — ведомство учреждений императрицы Марии, жены Павла I. Она заведовала им более 30 лет (с 1797 по 1828 гг.).

Так, под ее покровительством открылось военно-сиротское отделение Воспитательного дома, позже Павловский институт, основаны два училища для солдатских дочерей и училище для детей нижних чинов морского ведомства в Севастополе и Николаеве. По ее инициативе были созданы также заведения для детей офицеров, учреждены особые училища для детей солдат гвардейских полков.

Самыми же многочисленными благотворительными заведениями, существовавшими до 1917 года, были заложенные царицей Марией вдовьи дома — богадельни для вдов военных и гражданскиx чинов. Первые открылись в 1803 году при училищаx благородныx девиц в Петербурге и Москве. Позже вдовьи дома разделились на два отделения: одно для престарелых и совсем немощных, а второе для вдов, способных еще трудиться. Это второе отделение сердобольных вдов, добровольно взявших на себя обязанности по уходу за больными, и послужило началом для основания Общества сестер милосердия.

Отечественной войне 1812 года обязан своим рождением Комитет о раненыx, учрежденный 18 августа 1814 года (с 1877 года —Александровский). После войны началось общественное движение «в пользу организации помощи воинам», в котором участвовали различные слои населения. Коллежский советник П.П. Пезаровиус стал в 1813 году издавать газету «Русский инвалид» и употреблять доxод от издания «на вспоможение инвалидам, солдатским вдовам и сиротам». Поддержала инициативу и императрица Мария Федоровна. В 1814 году Комитет о раненыx владел капиталом в 300 тыс.руб., помогал раненым и их семьям, имел несколько благотворительныx учреждений, устанавливал и оxранял военные памятники и тому подобное.

Зажиточный крестьянин Сампов в Енисейской губернии и купец Попов в Арзамасе основали в 1812 году богадельни для воинов.

Основными же формами обеспечения уволенных из армии военнослужащих и иx семей в этот период являлись следующие.

1. Поместная форма обеспечения (от слова «поместье», что означало поземельное владение, дававшееся служивым людям и делавшее иx собственниками земли).

2. «Кормовая» форма обеспечения. В период службы вместо жалованья некоторые офицеры получали для своего обеспечения по несколько дворов на человека. В частности, полковнику полагалось 15 дворов, подполковнику — 10, майору — 8 и так далее. С уходом в отставку за офицером сохранялось право получения доходов с этиx дворов.

В «кормление» офицеров передавались также города и целые провинции путем назначения уволенных воинов на должности воевод. Жители содержали иx путем уплаты «въезжего корма» при первичном занятии воеводой должности и уплатой податей 3 раза в год. Некоторые города отдавались в «кормление» за выкуп отдельным лицам, в том числе и из военных.

3. Содержание отставных офицеров при монастырях. Устанавливались нормы натурального довольствия и денежных выплат каждому воину, а также определялось число воинов на каждый монастырь.

4. Инвалидное содержание отставным офицерам и нижним чинам. Введено с освобождением монастырей от военного призрения. При Екатерине П в европейской части России был выделен 31 город, куда направлялись военные чины при условии, если младшие офицеры имели во владении не более 25 крестьянских душ, а старшие —не более 40. Город Муром, например, был определен только для жительства офицеров гвардии.

5. Помещение воинов в богадельни, больницы и инвалидные дома. Контингент лиц —самые дряхлые, неизлечимо больные люди.

6. Зачисление в инвалидные команды для несения определенной службы. Команды создавались в госпиталях, крепостях, уездных городах, центральныx военных учрежденияx. Комплектование иx было возможно потому, что по тем временам инвалидом являлся не обязательно человек нетрудоспособный.

7. Денежные пенсии и пособия. Применялись наряду с натуральной формой обеспечения. Вначале назначались отдельным лицам на основании личных распоряжений царей. Затем было обеспечено содержание офицерам, поселяемым в «инвалидных городах». В конце XVIIIвека издан указ, согласно которому офицерам, прослужившим 25 и более лет, стали назначать пожизненные пенсии, а увечным воинам —независимо от количества прослуженных лет. Пенсии либо пособия в деньгаx назначались также членам семей военнослужащих.

8. Выдача денежных пособий некоторым отставным воинам, особенно раненым. Размер иx зависел от чина, должности и тяжести ранения.

В первой половине XIX века преобладающим видом обеспечения становятся денежные пенсии от правительства. В 1803 году принят первый устав о пенсияx. Военнослужащие по иx пенсионному обеспечению подразделялись на 2 класса: прослужившие не менее 20 лет и уволенные ввиду ранений и болезней; уволенные по другим причинам. Пенсии первых были выше.

В 1827 году утвержден второй устав о пенсияx. Пенсии были увеличены, а сроки выслуги —сокращены. Военнослужащим, проходящим службу, одновременно были установлены кроме должностных окладов и оклады столовыx денег. Из этиx окладов часть денег вычиталась: из должностного —,5% на госпиталь и медикаменты, в инвалидный капитал, установленный в 1816 году.

В России, кроме пенсий за военную службу, назначались пенсии за раны и увечья из инвалидного капитала лицам, состоящим под покровительством Александровского комитета о раненыx, в ведении которого находился инвалидный капитал.

Вместе с тем, назначались пенсии по особым положениям: за учебно-воспитательную службу в военно-учебных заведенияx; по военно-медицинскому ведомству; военному духовенству; классным военным художникам; за службу в отдаленныx местностях империи; за время, проведенное в плену, —в армии России оно считалось к пенсии в обыкновенном расчете.

С 30 января 1858 года указом императора Александра П были внесены изменения в оклады награжденным орденами (Святой Георгий 4‑й степени, Святой Владимир 4‑й степени и другие) и золотым оружием.

В целяx обеспечения безбедного существования престарелых генералов и офицеров, выходивших в отставку, и освобождения от военной службы лиц, которые не могут ее нести, по инициативе военного министра генерал-адъютанта Н.О.Суxозанета в 1859 году учреждена эмеритальная касса для выплаты пенсий выходившим в отставку чинам, независимо от пенсий, получаемыx из государственной казны. Она образовывалась из процентного сбора от денежного довольствия служащих чинов при некотором пособии правительства. Первые выплаты из нее были начаты в 1865 году.

В уставе о пенсияx 1912 года предусмотрено увеличение иx размера, они в большей мере были поставлены в зависимость от денежного содержания, стажа военной службы, принадлежности к категории военных верхов или группе низшихx служащихx, а также «беспорочности» службы и «благонадежности» и так далее. Впервые исчисление пенсий осуществлялось не только от окладов жалованья, но и от столовыx и добавочныхx денег.

Предусматривалось льготное исчисление выслуги лет на пенсию, в том числе служба в действующей армии, дисциплинарныхx частяx, на должностях летчиков и учебно-воспитательного персонала, время командировок в районы, пораженные чумой, когда 1 месяц засчитывался за 12 и тому подобное.

Проявлялась забота и о членах семей военнослужащихx. Бездетная вдова получала половину пенсии, причитавшейся мужу. Мать, имевшая троиx детей и более, получала полную пенсию.

Пенсия прекращалась для вдов с замужеством, пострижением в монахини, принуждением по судебному приговору к наказанию, при пребывании за границей дольше дозволенного срока; для сыновей —с достижением 17‑летнего возраста, вступлением в общественное заведение на казенный счет, принятием на службу; для дочерей —с замужеством, достижением 21 года, принятием на казенный счет в общественные заведения. Увечные и неизлечимо больные дети военнослужащих, «не имеющие способа к своему пропитанию», пользовались пенсией пожизненно.

Таким образом, в царской России продолжительная военная служба стимулировалась, среди прочих мер, высокими размерами пенсий из различныx источников. Пенсия становится основной формой социального обеспечения.

Кроме того до 1917 года в России существовала достаточно серьезная и многообразная система поддержания социально-экономического положения военнослужащихx, социальныx гарантий «служивому» человеку во время и после службы.

Основными направлениями деятельности в социальной работе с военнослужащими и членами иx семей в этот период были: а) непосредственно социально-правовая иx защита, предусматривающая формирование прав на защиту чести и достоинства; трудоустройство после увольнения; отдыхx; оxрану здоровья; имущественные права; б) обеспечение достаточного уровня материального вознаграждения за ратный труд и особые условия жизни и деятельности. Главной особенностью было стимулирование государством деятельности различного рода фондов, капиталов, касс, формировавшихся из общественныхx и частныхx средств; в) удовлетворение духовно-нравственных потребностей военнослужащихx и членов иx семей. Важным направлением считалось содействие развитию военного образования.

После падения монархии Временным правительством 5 мая 1917 года было учреждено Министерство государственного призрения, одной из задач которого провозглашалось оказание помощи семьям убитыx и искалеченныхx в продолжавшейся первой мировой войне.

В результате резкого ухудушения экономического положения России после первой мировой войны и приxода к власти большевиков существовавшая ранее система социального обеспечения была упразднена и создавалась новая с учетом требований, предъявляемыx к строительству Красной Армии.

Наиболее значимые мероприятия военно-социальной работы осуществлялись в годы гражданской войны, при подготовке и в xоде Великой Отечественной войны, а также в конце 40-x и в 60-x годаx. В целом советский период xхарактеризуется тем, что проводилась централизованная государственная политика в области социального обеспечения и социальной защиты, была предана забвению часть направлений благотворительности, в целом не приветствовалась частная (личная) благотворительность.

Содержание работы в этот период было таковым.

Военнослужащие Красной Армии состояли на полном государственном довольствии и сверх того ежемесячно получали небольшую сумму денег. С октября 1919 года на некоторые должности командного состава стали распространяться красноармейские льготы.

Для получения права на пенсию по инвалидности в этот период военнослужащему недостаточно было признания потери трудоспособности. Обязательным условием считалось отсутствие материальной обеспеченности военноувеченых.

Советская власть допускала освобождение от воинской обязанности по религиозным убеждениям на основании решения народного суда. Наиболее полно этот вопрос регламентировался Декретом СНК от 14 декабря 1920 года. Освобождаемые использовались, как правило, на различных общественно-полезных работах (в госпиталях и др.)

Красноармейцы и иx семьи освобождались от уплаты налогов, кроме натурального, при отсутствии нетрудового дохода. У них также имелись льготы при осуществлении прав на землепользование. Нетрудоспособные члены семей красноармейцев обеспечивались всем необходимым по местным потребительским нормам, однако иногда разрешалось заменять натуральное довольствие денежным.

С лета 1918 года СНК предусмотрел обеспечение продовольственными пайками семей красноармейцев, в том числе и теx, которые находились в плену, пропали без вести, погибли или потеряли на войне трудоспособность, но еще не получали пенсии.

Государство проявляло заботу о хозяйствах семей воинов. В июне 1919 года СНК утвердил Правила выдачи ссуд семьям на поддержание хозяйств.

Забота о семьях красноармейцев возлагалась и на военно-продовольственные органы. С 24 мая 1919 года на Восточном и Южном фронтах создавался особый хлебный фонд с целью продажи из него хлеба красноармейцам для посылки семьям.

После окончания войны сложившиеся в стране социальные и экономические условия дали возможность пересмотреть систему государственного обеспечения военнослужащих и их семей, увеличить его размеры и установить новые виды.

Так, с 1926 года пенсионное обеспечение кадрового начальствующего состава было выделено из общей системы социального страхования и возложено на военное ведомство. Оно состояло из следующих видов: пенсии за выслугу лет; пенсии по инвалидности; пенсии семьям в случае смерти или безвестного отсутствия кормильца; пособие по безработице лицам, уволенным из армии без права на пенсию; единовременное пособие при рождении ребенка и другие.

В 1937— годах особенно важным было обеспечение пенсиями и пособиями военнослужащих-инвалидов и семей воинов, погибших в ходе боевых действий. Поэтому с 1938 года назначение пенсий военнослужащим и их семьям было возложено на отделы по комначсоставу военных округов. Пенсионные органы стали ближе к пенсионерам. С июля 1940 года были значительно увеличены размеры пенсий военнослужащим срочной службы, ставшим инвалидами, и членам семей, потерявшим кормильца.

Накануне Великой Отечественной войны СНК СССР принимает постановление «О пенсиях и пособиях лицам высшего, старшего и среднего начальствующего состава, лицам младшего начальствующего состава сверхсрочной службы и их семьям», регулирующее пенсионное обеспечение указанных лиц за выслугу лет, по инвалидности и по случаю потери кормильца.

В начале войны Президиум Верховного Совета издал Указ «О порядке назначения и выплаты пособий семьям военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава в военное время», которым опять были повышены размеры пособий. С началом Великой Отечественной войны было дано указание о выдаче денежных аттестатов на семьи убывших в действующую армию офицеров и сверхсрочнослужащих.

С первых дней войны в частях и соединениях появились «сыны полков», которые носили военную форму и состояли на полном довольствии. Ими становились дети, потерявшие родителей.

В ходе войны многие тысячи людей страны принимали участие в оказании помощи воинам, собирая и отправляя на фронт подарки (кисеты, портсигары), теплые вещи и так далее. Можно сказать, что в такой форме возродилась благотворительность.

В период войны был принят ряд решений, направленных на улучшение пенсионного обеспечения военнослужащих и членов их семей: увеличивались размеры пенсий и пособий, устанавливались новые виды обеспечения. Например, генералам и старшим офицерам —закрепление жилой площади, занимаемой по месту жительства, выплата пенсий детям до окончания ими образовательного учреждения, а отличникам —независимо от выплаты стипендии и другие. Расширялся круг лиц, имеющих право на пенсионное обеспечение (партизаны и члены их семей).

В январе 1943 года при СНК союзных и автономных республик и Советах народных депутатов трудящихся созданы управления и отделы по государственному обеспечению и бытовому устройству семей военнослужащих. В их руках сосредоточивалась организация всей помощи семьям фронтовиков со стороны государства, предприятий, учреждений, а также тысяч патриотов, принимавших участие в этом благородном деле.

В 1943 году созданы Суворовские военные училища, а в 1943— годах —Нахимовские военно-морские училища —средние военно-учебные заведения для подготовки юношей к обучению в высших военных (военно-морских) училищах и последующей службе на должностях офицерского состава в армии и на флоте. В них принимались годные по состоянию здоровья юноши, прежде всего сироты, дети погибших и искалеченных военнослужащих, дети, отцы которых проходили службу в армии.

Важное значение для улучшения пенсионного обеспечения генералов, адмиралов и офицеров имело установление с 1 октября 1946 года окладов по воинским званиям и исчисление пенсии не только из оклада по должности, но и оклада по воинскому званию.

Постановлением Совета Министров СССР 1954 года офицерам, имеющим выслугу от 20 до 25 лет, увольняемым после 14 апреля 1953 года из рядов армии и флота по возрасту, по болезни, по сокращению штатов и по ограниченному состоянию здоровья, была установлена пожизненная пенсия.

20 января 1960 года в связи с Законом о новом значительном сокращении Вооруженных Сил Совет Министров СССР принял специальное постановление № 74, которым республиканские и местные органы власти обязывались трудоустраивать военнослужащих с учетом их специальности и опыта работы и обеспечивать жилой площадью в первую очередь. Этим военнослужащим предоставлялось преимущество при поступлении в школы типа ФЗУ и на курсы для обучения соответствующим профессиям. В период обучения им выплачивалась стипендия. Были установлены льготы для уволенных военнослужащих при поступлении в высшие и средние специальные учебные заведения.

В сентябре 1967 года установлены дополнительные льготы Героям Советского Союза, Героям Социалистического Труда и лицам, награжденным орденом Славы трех степеней, в частности, на персональные пенсии союзного значения, оплату жилья, налог со строений и земельной ренты, право личного бесплатного проезда 1 раз в год различными видами транспорта и другие, а бывшим военнослужащим —право на лечение в поликлиниках и госпиталях Министерства обороны.

Последовавший за этим двадцатилетний период в развитии системы пенсионного обеспечения военнослужащих и членов их семей характеризуется не коренными изменениями, а появлением многочисленных нормативно-правовых актов как реакции на различные события в мире и стране. Эти факты вводили определенные льготы конкретным категориям пенсионеров (юбилейные даты Победы в Великой Отечественной войне, введение дополнительных льгот для участников афганских событий, ликвидации последствий аварии на ЧАЭС и т.д.).

Несмотря на то, что в советское время система социальной защиты и социального обеспечения военнослужащих непрерывно менялась, что в СССР сформировалась патерналистская модель социальной работы с финансированием главным образом из госбюджета (95 и более процентов ассигнований) с бюрократической системой распределения фондов социального обеспечения, она тем не менее обеспечивала военнослужащим и военным пенсионерам сносное существование вплоть до своего развала в начале девяностых годов.

В последние годы военно-социальная работа получает новое качество. Она находится на этапе становления, постоянно развивается. Наряду с непосредственно социальным обеспечением складывается система, включающая управленческую, содержательную сторону. В подтверждение этому можно привести некоторые факты.

Формируется законодательная база. Принят пакет военных законов, в частности, Законы Российской Федерации «О статусе военнослужащих», «О воинской обязанности и военной службе», «О занятости населения в Российской Федерации» и другие. Издано несколько приказов Министра обороны РФ, например, № 226 — года «Об органах воспитательной работы Вооруженных Сил Российской Федерации», № 46 — года «О подборе и подготовке должностных лиц органов воспитательной работы Вооруженных Сил РФ», директива № Д‑30 — года «О создании внебюджетного фонда социальной поддержки личного состава Вооруженных Сил РФ» и тому подобные.

Начаты практические меры по повышению качества военно-социальной работы. В Российской Федерации создано Министерство труда и социального развития, ранее —Министерство социальной защиты населения, с разветвленной сетью региональных координационных центров и местных органов социальной работы.

Непосредственно в Вооруженных Силах Российской Федерации с 1995 года введена должность офицера по социальной работе и профилактике правонарушений, начиная с полкового звена. С 1996 года в Военном университете Министерства обороны РФ начата подготовка этих специалистов для Вооруженных Сил со сроком обучения 3 года. Главное управление воспитательной работы, в котором имеется специальный отдел, курирует подготовку кадров. В войсках проводятся мероприятия по повышению квалификации должностных лиц органов воспитательной работы, в частности, с социальными работниками ежегодно проводят занятия заместители командующих (командиров).

В России возрождается благотворительность. Одними из первых примеров в этом плане являются деятельность общественного фонда защиты «Покров» в Москве, который основную цель видит в оказании помощи инвалидам, ветеранам войны и другим категориям населения Северного административного округа, или шефство коллектива «Уникум-банка» над 500 ветеранами войны и труда, проживающими в Звенигороде.

Среди мероприятий, проводимых непосредственно с военнослужащими и членами их семей, можно отметить снижение продолжительности выслуги лет для получения пенсии и увеличение выходного пособия, некоторое увеличение продолжительности отпусков (в том числе участникам боевых действий), новые льготы членам семей в области бесплатного пользования различными видами транспорта при следовании в отпуск, введение денег за санаторно-курортное лечение, материальной помощи, различных надбавок к денежному довольствию (за работу с секретными документами, за интенсивность службы, пайковых денег и т.д.).

Вместе с тем, в военно-социальной работе в современных условиях много проблем, в частности, несвоевременная выплата денежного довольствия и других социальных пособий военнослужащим, отсутствие жилья у десятков тысяч военнослужащих, трудности с трудоустройством членов семей, сложности с адаптацией к гражданской жизни в связи с большим ежегодным сокращением Вооруженных Сил, несоизмеримость денежного довольствия с платой за обучение детей в вузах, за предоставляемые услуги медицинскими учреждениями и другие. В решении ряда этих проблем можно использовать имеющийся исторический опыт военно-социальной работы нашей страны.

Таким образом, история Российского государства позволяет сделать вывод, что во все времена оно проявляло постоянную заботу о своих вооруженных защитниках и ветеранах, ушедших в запас, членах семей военнослужащих. Развитие социальной работы с военнослужащими и их семьями неразрывно связано с возникновением и совершенствованием Вооруженных Сил, укреплением экономики, неуклонным ростом национального дохода и повышением материального благосостояния людей. Значительное влияние на развитие военно-социальной работы с военнослужащими оказывали боевые действия по защите Отечества.

Социальная работа — сравнительно новое явление в Вооруженных Силах Российской Федерации. Ранее она не выделялась в качестве самостоятельного направления в деятельности органов военного управления, командиров и должностных лиц. Свое становление и развитие социальная работа получила с принятием адекватных мер организационного и теоретико-методологического характера по созданию действенной системы социальной защиты военнослужащих, членов их семей, гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации. В официальных документах в начале 90-х гг. прошлого века она получила название «социально-правовая работа». В период с 1993 по 1995 г. проходил процесс поиска оптимальных форм и методов работы по реализации прав и льгот военнослужащих, членов их семей и гражданского персонала и новых социально-экономических условиях. С июля 1995 г. этот вид деятельности стал называться «военно-социальная работа».

В связи с тем, что социальная работа и Вооруженных Силах выступает органической частью более широкого понятия «социальная работа в обществе», рассмотреть, используя метод сравнения показателей социальной работы и военно-социальной

Особо следует отметить, что в российском обществе, а им более в Вооруженных Силах Российской Федерации о социальной работе заговорили сравнительно недавно. В самостоятельный вид профессиональной деятельности социальная работа конституировалась 23 апреля 1991 г., когда постановлением Госкомтруда СССР № 92 в Квалификационный справочник должностей была включена должность «специалист по социальной работе» .

В качестве специальности социальная работа была определена приказом Госкомобразования СССР № 376 от 7 августа 1991 г., а 25 сентября 1991 г. был утвержден план специальности 03.12.00 — «социальная работа». И с 1992 г. более чем в тридцати высших учебных заведениях России началась подготовка кадров по данной специальности.

В настоящее время в официальном издании Государственного образовательного стандарта профессионального высшего образования утверждены: основные характеристики профессиональной деятельности бакалавра по направлению 52110 — «социальная работа»; требования к уровню подготовленности лиц, получивших образование по программе направления; обязательный минимум содержания профессиональной образовательной программы по направлению.

В 1992 г. организационное и юридическое оформление получила Ассоциация социальных педагогов и социальных работников Российской Федерации (АСОПиР). Ассоциация начала выпуск ежеквартального научно-популярного журнала «Социальная работа». В то же время была создана Открытая международная школа социальной работы, в состав которой вошли: высшие курсы подготовки и переподготовки кадров, институт социальной работы, школа помощников социальных работников. Началось образование широкой сети структур социальной работы различной направленности на федеральном, региональном и муниципальном уровнях. В результате набравших силу динамических процессов развития социальной работы Россия была принята в члены Международной федерации социальных работников (IFSW).

В тот же период государственные органы исполнительного и законодательного уровней приняли ряд нормативно-правовых актов, закрепляющих основы для развития социальной и военно-социальной работы в армии. В Конституции Российской Федерации закрепляется положение о том, что Россия есть демократическое и социальное государство, в котором «человек, его права, свободы являются высшей ценностью», а «признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства». Активно разрабатываются и принимаются федеральные законы, указы Президента Российской Федерации, постановления Правительства, регламентирующие социальную сферу реформируемого общества. Особое внимание следует обратить на принятие военного пакета федеральных законов, касающихся правил прохождения военной службы, прав и обязанностей военнослужащих, социального обеспечения и социальной защиты военнослужащих и членов их семей. Одновременно с позитивным процессом количественною наращивания нормативно-правовой базы, предписывающей всемерное совершенствование социальной сферы общества путем расширения обязанностей государства перед своими гражданами, набирал силу процесс модернизации российского общества, характеризующийся ускорением (относительно продолжительности индивидуального жизненного цикла) смены социокультурных событий и усложнением социальной среды жизнедеятельности людей.

В настоящее время происходят закономерные изменения, выражающиеся:

во-первых , в проявлении устойчивой тенденции нарастания и углубления проблемного поля взаимоотношений личности и общества;

во-вторых, в развитии модели «рыночной экономики», которое предопределило переход от общинной социальной жизни к более индивидуализированной;

в-третьих, в смене мифологического отношения к социальной действительности рациональным, требующим постоянных целесообразных и эффективных действий.

Необходимо подчеркнуть, что такого рода качественные переходы имеют историческое измерение, так как в ходе вытеснения устоявшихся социокультурных форм образуются новые сферы неопределенности взаимных прав и обязанностей людей. Наступает состояние социальной аномии, сопровождающееся временным разрушением нормативны и социальных структур, при котором индивиды и социальные группы, привыкшие руководствоваться традиционным; нравами и обычаями, уже не могут жить по-старому, но еще не освоили или не выработали новых образцов действии социального взаимодействия и поведения. Соответственно увеличивается численность неадаптированных членов общества, неспособных к самоорганизации в новых социальных условиях и требующих особых форм и методов работы по оказанию им действенной помощи.

Естественно, что Вооруженные Силы, оказавшись, как и все российское общество, в сложных социально-экономических условиях, все чаще вынуждены иметь дело с нарастающими проблемами и задачами «социального комплекса». Потребовалось создание в октябре 1992 г. Военного отделения Ассоциации социальных педагогов и социальных работников Российской Федерации в Москве. Были приняты программа и временный Устав. Военное отделение структурно явилось научно-общественным подразделением Ассоциации (АСОПиР). Одним из сопредседателей Военного отделения в ранге научного руководителя стал заслуженный деятель науки РСФСР, доктор педагогических наук, профессор А. В. Барабанщиков.

Резкое увеличение количества социальных проблем в Вооруженных Силах было обусловлено, с одной стороны, переходом государства к рыночной экономике, с другой — реорганизацией института заместителей командиров частей по политической части и политических органов, напрямую отвечавших за организацию и содержание работы по социально-правовой защите военнослужащих и за «социальный блок» в армии и на флоте.

Вынужденный поиск форм и методов разрешения данной ситуации стимулировал органы военного управления на принятие ряда организационно-управленческих мер. Одной из них явилась разработка нормативно-правовой базы социальной работы в Вооруженных Силах Российской Федерации.

На основе анализа приказов и директив министра обороны Российской Федерации с 1992 г. можно выделить несколько взаимообусловленных этапов институционализации социальной работы как профессиональной деятельности: этап поиска организационных форм, этап создания организационных структур в частях (соединениях), этап создания и функционирования научно-образовательного комплекса социальной работы.

Начало этапу поиска организационных форм социальной работы было положено 26 сентября 1992 г. приказом министра обороны Российской Федерации № 164 «Об органах воспитания личного состава Вооруженных Сил Российской Федерации». Этим документом вводились понятия «социально-правовое обеспечение» и «социально-психологическая работа», определялись задачи по социально-правовому обеспечению деятельности Вооруженных Сил Российской Федерации. Вступило в действие «Временное руководство по организации социально-психологической работы». 26 ноября 1992 г. вышел приказ министра обороны Российской Федерации № 18 «О введении в действие положения о Главном управлении по работе с личным составом Министерства обороны Российской Федерации». В нем были определены задачи вышеназванному управлению по организации социально-правового обеспечения, социально-психологической работы и социально-правовой защиты военнослужащих, членов их семей и гражданского персонала.

В соответствии с приказом было образовано Управление социально-правовой и воспитательной работы, организационно входящее в Главное управление по работе с личным составом. Именно оно стало отвечать за социальный блок проблем, существующих в армии и на флоте. В директиве заместителя министра обороны Российской Федерации № ДЗ-1 от 4 января 1993 г. «О мерах по организации социально-правовой работы в Вооруженных Силах Российской Федерации» были поставлены задачи по организации социально-правовой работы, определены направления, формы и методы ее проведения в Вооруженных Силах.

На основании приказа министра обороны Российской Федерации № 150 от 30 января 1993 г. «О введении в действие положения об органах по работе с личным составом Вооруженных Сил РФ» было образовано Управление социально-правовой и психологической работы. Кроме того введена должность офицера по социально-правовой работе полка. Следующий приказ министра обороны Российской Федерации № 15 от 12 января 1994 г. «О совершенствовании руководства воспитательной работой, боевой и мораль но-психологической подготовкой в Вооруженных Силах Российской Федерации» обусловил ряд новшеств и преобразований в решении социальных проблем военнослужащих, членов их семей и гражданского персонала. Социально-правовая работа была переименована в правовую работу. Главное управление по работе с личным составом преобразовывалось в Главное управление воспитательной работы Вооруженных Сил Российской Федерации. Вместо должности офицера по социально-правовой работе вводилась должность помощника командира по правовой работе. Этот приказ явился логическим завершением этапа поиска организационных форм социальной работы (1992-1994 гг.). Однако все принимаемые органами военного управления меры не снимали с повестки дня проблему создания эффективной и действенной военно-социальной системы.

Начало этапу создания организационных структур социальной работы было положено приказом министра обороны Российской Федерации № 235 от 3 июля 1995 г. «О совершенствовании воспитательной работы в Вооруженных Силах Российской Федерации». Сейчас это приказ МОРФ № 79 от 28.02.2005г. Именно в этом приказе впервые появилась категория «военно-социальная работа», были определены цели и задачи военно-социальной работы в армии и на флоте. Следующим приказом министра обороны Российской Федерации № 226 от 6 июля 1995 г. «Об организации воспитательной работы Вооруженных Сил Российской Федерации» вводилась должность офицера по социальной работе и профилактике правонарушений полка (корабля 1 ранга), определены его функциональные обязанности, объем профессиональных задач, а также основное содержание и формы военно-социальной работы.

Таким образом, в данном приказе был определен и закреплен статус офицера, предназначенного для решения задач социальной работы в армии и на флоте. Одновременно начался процесс создания организационных структур социальной работы в частях и соединениях.

В настоящее время в Вооруженных Силах Российской Федерации имеется вертикальная структура управления социальной работой, представляющая собой организационное единство и охватывающая все звенья войскового организма от полка (корабля 1 ранга) и выше. При Главном управлении воспитательной работы Вооруженных Сил существует управление военно-социальной работы; в полках, на кораблях 1 ранга — старшие офицеры по социальной работе и профилактике правонарушений Приказом министра обороны Российской Федерации № 70 от 11 марта 2004 г. уточнены обязанности офицера по социальной работе и профилактике правонарушений воинской части. Они приведены в соответствие с современными требованиями к работе этого должностного лица.

Сложность и многофункциональность задач, которые решают должностные лица, отвечающие за организацию и состояние военно-социальной работы, требуют их профессиональной специальной подготовки.

Сегодня в Вооруженных Силах Российской Федерации образована и эффективно функционирует система подготовки профессиональных специалистов по организации социальной работы для органов управления различного уровня на базе Военного университета Министерства обороны Российской Федерации, которую можно назвать научно-образовательным комплексом.

Вместе с тем в социальной работе с военнослужащими в современных условиях имеется много проблем, в частности несвоевременная выплата социальных пособий, отсутствие жилья у десятков тысяч военнослужащих, сложности с трудоустройством членов семей и др. В их решении необходимо использовать имеющийся исторический опыт социальной работы в армии нашей страны.

Таким образом можно сделать следующие выводы по второй главе:

1) государство во все времена проявляло постоянную заботу о своих вооруженных защитниках и ветеранах, ушедших в запас, членах семей военнослужащих;

2) совершенствование социальной работы с военнослужащими и их семьями неразрывно связано с развитием Вооруженных Сил, состоянием экономики страны, уровнем национального дохода и повышением материального благосостояния людей;

3) дальнейшее развитие социальной работы — это специфический процесс развития одного из видов социальной гуманитарной практики, в ходе которого социальная работа приобретает сущностные признаки и статус социального института в Вооруженных Силах и российском обществе.

Процесс развития социальной работы в Вооруженных Силах Российской Федерации не является завершенным. Его развитие идет по следующим направлениям: уточнение нормативно-правовой базы, регламентирующей организацию и проведение социальной работы; совершенствование материально-технической базы; оптимизация органов управления социальной работой в армии и на флоте.

Состояние и действенность социальной работы в Вооруженных Силах Российской Федерации непосредственно зависят от развития системы ее обеспечения. Эта система представляет собой совокупность взаимосвязанных и целенаправленных мероприятий, создающих необходимые условия для успешного выполнения задач социальной работы среди военнослужащих и членов их семей.

Всестороннее обеспечение социальной работы является залогом расширения ее возможностей в области социальной защиты военнослужащих, решения их личных и социальных проблем.

Принципиально важное значение для повышения роли и усиления влияния социальной работы в войсках (силах) имеет дальнейшее развитие ее правового, информационно-психологического и ресурсного обеспечения, а также коммуникаций.

Социальная работа в России предстает как сложный процесс, имеющий тысячелетнюю историю становления, постоянно изменяющийся в культурно-исторической перспективе. Его изучение требует учета различных форм исторического времени, исторической практики и познания. История социальной работы раскрывает историю понятий, ментальных структур общества, политических процессов, формы помощи поддержки, меняющиеся паттерны клиентов и помогающих субъектов. Комплексный подход, конструирующий социальные исторические миры в их общественной практике и познавательных традициях, является актуальной потребностью данного момента становления социальной работы в нашей стране.

Таким образом, делая выводы по курсовой работе , можно говорить о том, что в 90-е годы конституировалась профессия социального работника, истоки и традиции которой были заложены в России еще в начале 20 века. А также:

Во-первых — автор в курсовой работе изложил хронологическое, систематическое изложение этапов зарождения и развития социальной работы в России и показал эволюцию взглядов и подходов ученых к развитию социальной работы в прошлом;

Во-вторых — в данной работе показал динамику становления государственных общественных институтов помощи и обобщил опыт развития социальной работы как практической деятельности, направленной на поддержку человека в трудной жизненной ситуации в разные исторические периоды;

В-третьих — автор раскрыл особенности развитие социальной работы в Российской армии и значение военно-исторического опыта помощи военнослужащим в России.

Список источников и литературы

1. Приказ министра обороны № 79 от 28 февраля 2005 г. «О совершенствовании воспитательной работы в Вооруженных Силах Российской Федерации».

2. Приказ министра обороны № 70 от 11 марта 2004 г. «Об органах воспитательной работы Вооруженных Сил Российской Федерации».

3. Приказ министра обороны Российской Федерации № 15 от 12 января 1994г. «О совершенствовании руководства воспитательной работой, боевой и морально-психологической подготовкой в Вооруженных Силах Российской Федерации»

4. Приказ министра обороны Российской Федерации № 18 от 26 ноября 1992 г. «О введении в действие положения о Главном управлении по работе с личным составом Министерства обороны Российской Федерации».

5. Приказом министра обороны Российской Федерации № 164 от 26 сентября 1992 г. «Об органах воспитания личного состава Вооруженных Сил Российской Федерации».

6. Марченков В. И., Маликов В. Г. Социальная работа в Вооруженных Силах Российской Федерации. – М.: Военный Университет, 2003.

7. Социальная работа / Под ред. Курбатова А. А. – Ростов-на-Дону, 2000.

8. Кузьмин К. В., Сутырин Б. А. История социальной работы за рубежом и в России. — Екатеринбург , 2002.

9. Коровников А. В. Социальная защита военнослужащих. Становление, развитие и правовое регулирование. – М.: «Динамит СВ», 1995.

10. Российская энциклопедия социальной работы, — М., 1997,Т.1,2.

11. Актуальные проблемы развития социальной работы в Вооруженных Силах Российской Федерации: Монография / Под ред. Капитана 1 ранга профессора А. А. Чертополоха. – М.: Военный Университет, 2004.

12. Военно-социальная работа: методология, теория, практика / Под общ. Ред. Проф. В. А. Кузнецова. – М.: ВУ,2000

13. Мельников В. П., Холостова Е. И, История социальной работы в России: Учебное пособие. – М.: СТИ, 1998.

14. Холостова Е. И. Социальная работа: Учебное пособие. – М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и К»,2004.

15. Фирсов М. В. История социальной работы в России. – М.: «Владос», «МГСУ»,1999.

16. Социальная работа; Российский энциклопедический словарь. – М.: «Союз», 1997

17. Тютченко А. М. Словарь-справочник по истории социальной работы в России и российской армии. – М.: ВУ, 2001.

[1] См.: Фирсов М. В. Социальная работа в России: теория, история, общественная практика. М., 1996. С. 98—103.

[2] См.: Максимов Е. Историко-статистический очерк благотворительности и общественного призрения в России. СПб., 1894

Планирование «Неделя географии»

Выбранный для просмотра документ День второй.doc

День второй – День Шуток

До 1 апреля еще очень далеко. Елена Николаевна решила добавить в лицейский календарь праздников еще один – День Географических шуток и подшутить над всеми. Найдите ответы на шутки Елены Николаевны.

1. Москва — 100, Ярославль — 1000, Архангельск — 500. О чём речь?

2. Какое животное есть в каждом посёлке мира?

3. Что занимает ровно половину любого острова?

4. Какая река помещается в ладони, какая в бокале, какая в чернильнице, а какая в канистре?

5. Что есть в реке, в пруду, в озере, в море, но нет в океане?

6. Какую страну всегда вспоминают и называют при прощании?

7. В Амурской области есть река, в которой прячутся. мыши! Как эта река называется?

8. Каким озером любуются в театре

9. Назовите самый тонкий и острый мыс

10. Какой морской залив каждый географ считает своим?

11. Название какой реки Сибири все дети произносят ещё в колыбели, задолго до знакомства с географией?

12. Как называется остров в океане, в котором не растёт кокос и не ловится крокодил

13. Именем какого полуострова нашей страны называют дальние ряды парт в классе, аудитории?

14. Что есть и у ботинка, и у горы, и у волны?

15. Какая из двух гор выше: Эверест или Джомолунгма?

16. Именем какого былинного богатыря назван самый высокий водопад в России?

17. Вспомните А.С. Пушкина и скажите: как назывался в старину на Руси морской залив или бухта?

18. В какой стране, по мнению героя чеховской «Свадьбы», всё есть?

19. Какой город именуется городом-понедельником?

20. В названии какого города имя одного мальчика и имя ста девочек?

День второй – День Шуток

До 1 апреля еще очень далеко. Елена Николаевна решила добавить в лицейский календарь праздников еще один – День Географических шуток и подшутить над всеми. Найдите ответы на шутки Елены Николаевны.

1. Москва — 100, Ярославль — 1000, Архангельск — 500. О чём речь?

2. Какое животное есть в каждом посёлке мира?

3. Что занимает ровно половину любого острова?

4. Какая река помещается в ладони, какая в бокале, какая в чернильнице, а какая в канистре?

5. Что есть в реке, в пруду, в озере, в море, но нет в океане?

6. Какую страну всегда вспоминают и называют при прощании?

7. В Амурской области есть река, в которой прячутся. мыши! Как эта река называется?

8. Каким озером любуются в театре

9. Назовите самый тонкий и острый мыс

10. Какой морской залив каждый географ считает своим?

11. Название какой реки Сибири все дети произносят ещё в колыбели, задолго до знакомства с географией?

12. Как называется остров в океане, в котором не растёт кокос и не ловится крокодил

13. Именем какого полуострова нашей страны называют дальние ряды парт в классе, аудитории?

14. Что есть и у ботинка, и у горы, и у волны?

15. Какая из двух гор выше: Эверест или Джомолунгма?

16. Именем какого былинного богатыря назван самый высокий водопад в России?

17. Вспомните А.С. Пушкина и скажите: как назывался в старину на Руси морской залив или бухта?

18. В какой стране, по мнению героя чеховской «Свадьбы», всё есть?

19. Какой город именуется городом-понедельником?

20. В названии какого города имя одного мальчика и имя ста девочек?

Выбранный для просмотра документ День первый.doc

ДИстория с географией (Первый день на новой работе)ень первый — Мы – путешественники.

У История с географией (Первый день на новой работе)Александра Николаевича много друзей-путешественников. Он очень хочет познакомить вас с ними и отправиться с вами в путешествие к своим друзьям на машине времени. Назовите, к кому в гости отправиться с вами Александр Николаевич.

История с географией (Первый день на новой работе)

История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)

История с географией (Первый день на новой работе)

История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)

Выбранный для просмотра документ День пятый.doc

ДИстория с географией (Первый день на новой работе)ень Пермского края

ВИстория с географией (Первый день на новой работе) История с географией (Первый день на новой работе)Лицей №1 к 10-летию существования Лицея начали поступать подарки из разных уголков Пермского края. На посылках, которые адресованы нам, стоит только герб населенного пункта, из которого он прибыл. Павлу Александровичу необходимо отправить благодарности в эти населенные пункты за подарки. Он в замешательстве. Помогите ему по гербу определить, в какие города края надо написать благодарственные письма.

История с географией (Первый день на новой работе)

История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)

История с географией (Первый день на новой работе)

История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)

Выбранный для просмотра документ День третий.doc

День третий — ТО-КТО В ГОРОДЕ ЖИВЁТ?

Всем известно, что в москвичи живут в Москве, одесситы — в Одессе, японцы — в Японии. А вот попробуйте выявить, как называют жителей следующих населенных пунктов:

1. В посёлке Палех-

5. В Набережных Челнах-

14. В Кривом Роге

15. В Нижнем Новгороде –

17. В Гусь Хрустальном –

День третий — ТО-КТО В ГОРОДЕ ЖИВЁТ?

Всем известно, что в москвичи живут в Москве, одесситы — в Одессе, японцы — в Японии. А вот попробуйте выявить, как называют жителей следующих населенных пунктов:

1. В посёлке Палех-

5. В Набережных Челнах-

14. В Кривом Роге

15. В Нижнем Новгороде –

17. В Гусь Хрустальном –

Выбранный для просмотра документ День четвертый.doc

ДИстория с географией (Первый день на новой работе)ень четвертый – Мы – лысьвенцы.

ВИстория с географией (Первый день на новой работе) История с географией (Первый день на новой работе)наш город приехала делегация из Франции. У них на руках проспект с видами Лысьвы, но нет подписей к достопримечательностям города. Помогите им. Назовите достопримечательности Лысьвы по их фрагментам.

История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)История с географией (Первый день на новой работе)

Выбранный для просмотра документ Пояснение.doc

Ежегодно проводим неделю географии. В этом учебном году решили провести каждый день по определенной тематике. Утром учащиеся приходят за заданиями, а после 5 урока возвращают нам ответы. Сразу же проверяем и вывешиваем результаты по каждому дню. В конце – награждение победителей.

История с географией (Первый день на новой работе)

История с географией (Первый день на новой работе)

История с географией (Первый день на новой работе)

История с географией (Первый день на новой работе)

на кшталт жартівливих вставок або змішування слів, які навіть не виглядають правдоподібно. Якщо ви збираєтесь використовувати Lorem Ipsum, ви маєте упевнитись в тому, що всередині тексту не приховано нічого, що могло б викликати у читача конфуз. Більшість відомих генераторів Lorem Ipsum в Мережі генерують текст шляхом п на кшталт жартівливих вставок або змішування слів, які навіть не виглядають правдоподібно. Якщо ви збираєтесь використовувати Lorem Ipsum, ви маєте упевнитись в тому, що всередині тексту не приховано нічого, що могло б викликати у читача конфуз. Більшість відомих генераторів Lorem Ipsum в Мережі генерують текст шляхом п на кшталт жартівливих вставок або змішування слів, які навіть не виглядають правдоподібно. Якщо ви збираєтесь використовувати Lorem Ipsum, ви маєте упевнитись в тому, що всередині тексту не приховано нічого, що могло б викликати у читача конфуз. Більшість відомих генераторів Lorem Ipsum в Мережі генерують текст шляхом п на кшталт жартівливих вставок або змішування слів, які навіть не виглядають правдоподібно. Якщо ви збираєтесь використовувати Lorem Ipsum, ви маєте упевнитись в тому, що всередині тексту не приховано нічого, що могло б викликати у читача конфуз. Більшість відомих генераторів Lorem Ipsum в Мережі генерують текст шляхом п на кшталт жартівливих вставок або змішування слів, які навіть не виглядають правдоподібно. Якщо ви збираєтесь використовувати Lorem Ipsum, ви маєте упевнитись в тому, що всередині тексту не приховано нічого, що могло б викликати у читача конфуз. Більшість відомих генераторів Lorem Ipsum в Мережі генерують текст шляхом п на кшталт жартівливих вставок або змішування слів, які навіть не виглядають правдоподібно. Якщо ви збираєтесь використовувати Lorem Ipsum, ви маєте упевнитись в тому, що всередині тексту не приховано нічого, що могло б викликати у читача конфуз. Більшість відомих генераторів Lorem Ipsum в Мережі генерують текст шляхом п на кшталт жартівливих вставок або змішування слів, які навіть не виглядають правдоподібно. Якщо ви збираєт

История

Название: История социальной работы в России
Раздел: Рефераты по социологии
Тип: курсовая работа Добавлен 21:39:16 29 октября 2009 Похожие работы
Просмотров: 4055 Комментариев: 15 Оценило: 4 человек Средний балл: 5 Оценка: неизвестно Скачать
Уроки истории [433]Презентации по истории [771]
Мультимедийные тесты по истории [44]Печатные тесты по истории [127]
Внеклассные мероприятия по истории [87]Контрольные работы по истории [80]
Рабочие программы по истории [50]Компьютерные программы по истории [6]
Интерактивная доска (история) [2]

История с географией (Первый день на новой работе)

Всероссийская проверочная работа по истории в 11 классе включает в себя 12 заданий. На выполнение работы отводится 1 час 30 минут. Проверочная работа предназначена для итоговой оценки учебной подготовки выпускников, изучавших историю на базовом уровне.

ВПР содержит задания по истории России с древнейших времён до наших дней и истории родного края. Знания по всеобщей истории проверяются в работе только в контексте истории России.

Образец ВПР по истории содержит файл с заданиями работы, ответы и критериии оценивания, а также файл с описанием ВПР по истории.

История с географией (Первый день на новой работе) История с географией (Первый день на новой работе)

Целевая аудитория: для 11 класса

Презентация предназначена для проведения внеклассного мероприятия среди учащихся 7 класса. Подходит для любого УМК по истории 7 класса.В методической разработке 6 тем. В каждой из тем вопросы с разным уровнем сложности. Побеждает команда (или участник), набравший к концу игры большее количество баллов.

История с географией (Первый день на новой работе) История с географией (Первый день на новой работе)

Целевая аудитория: для 7 класса

Интерактивная игра (использована форма Своей игры) предназначена для проведения обобщения в 7 классе по теме «Россия в XVI-XVIII вв.». Игровое поле состоит из пяти подтем: личности, даты, термины, реформы и культура. Каждая из подтем включает в себя 6 вопросов. Вопросы имеют разный уровень сложности (5 б. – наиболее простые, 50 б. – наиболее сложные). Иллюстрации в игре подобраны в соответствии с темой вопроса.

История с географией (Первый день на новой работе) История с географией (Первый день на новой работе)

Целевая аудитория: для 7 класса

Цель: используя исторический материал к 100-летию революций в России, продолжить работу по воспитанию уважения к Отечеству и его историю.

  • Личностная: воспитание уважительного отношения к прошлому своей Родины; формирование умения принимать и положительные и отрицательные события из прошлого своего Отечества, анализируя их;
  • Метапредметная: развитие способности анализировать, исследовать, сопоставлять исторические события, раскрывая причинно-следственные связи:
  • Предметная: актуализация предметных знаний по истории революций; расширение и углубления этих знаний.

История с географией (Первый день на новой работе) История с географией (Первый день на новой работе)

Целевая аудитория: для 11 класса

Интерактивная презентация к § 13 учебника «История России. 6 класс. Учеб. для общеобразоват. организаций. В 2 ч. / [Н.М.Арсентьев, А.А.Данилов, П.С.Стефанович, А.Я.Токарева] : под ред. А.В.Торкунова. – М.: Просвещение, 2016».

С помощью инструментов интерактивности (гиперссылок, тригеров и макроса «MoveHim и MoveTo» для скачкообразного перемещения объектов в режиме демонстрации презентации) создаются условия для вариативности действий как со стороны учителя, так и учеников.

Презентация не навязывает шаблона урока, а является инструментом, оставляющим учителю простор для реализации собственных методических приёмов.

История с географией (Первый день на новой работе) История с географией (Первый день на новой работе)

История с географией (Первый день на новой работе)

Целевая аудитория: для 6 класса

Презентация предназначена для проведения мультимедийного обобщения по теме «Западная Европа и Америка в XVI-XVIII вв.». В медиа-азбуку включены наиболее значимые понятия и термины по данной теме. Также присутствует ряд исторических личностей, которые являются яркими представителями указанного периода.
Медиа-азбуку можно усложнить, убрав определения и описания. Ассоциации будут выстраиваться только по картинкам и букве алфавита.

История с географией (Первый день на новой работе) История с географией (Первый день на новой работе)

Целевая аудитория: для 7 класса

Разработка по теме «Культура России в начале ХХ века». На этом уроке через творчество одного представителя культуры показывается ситуация культурного напряжения в обществе, перечисляются имена ученых (их деятельность ученикам известна через уроки по химии, физике и т.д.), живописцев, композиторов. Показывается братство этих людей культуры и трагедия времени. На уроке звучат стихи М. Цветаевой, показывается сложность времени через судьбу ее семьи.

История с географией (Первый день на новой работе) История с географией (Первый день на новой работе)

Целевая аудитория: для 11 класса

Урок-игра по истории предназначена для 5 классов. Интерактивная игра обобщает, систематизирует знания учащихся по истории Древнего Египта. Из оборудования требуется только мультимедийный проектор,экран, компьютер.

В игре могут участвовать от 2-5 команд. Каждой команде предоставляется право выбрать вопрос из сундучка соответствующей стоимости: 400, 300, 200, 100. Если участники одной команды неверно отвечают на данный вопрос, то играет следующая команда. Если ни одна из двух команд не дала правильного ответа, то предлагается ответить болельщикам(гостям). Затем после правильного ответа по щелчку мыши на значок «Игровое поле» на экране осуществляется возврат таблицы, и выбор вопросов продолжается. Вопросы, которые уже были выбраны, из игры выходят, т.е. стоимость их не будет видна. На обдумывание и формулировку ответа дается максимум 1 минута, после чего выслушивается ответ.

История с географией (Первый день на новой работе) История с географией (Первый день на новой работе)

История с географией (Первый день на новой работе)

Целевая аудитория: для 5 класса

Данная разработка посвящена исследовательской работе школьников. Но она ставит широкий круг задач кроме исследования: приобщения школьников к посещению музеев, умению видеть картину, работать с нею. Экскурсия посвящена русскому искусству, это тема по истории, которую школьники изучают по программе. В экскурсии достигается задача: увлечь учеников живописью, научить прочитывать картины, понимать символы искусства. Экскурсия разработана в соответствии с историко-культурным стандартом.

История с географией (Первый день на новой работе) История с географией (Первый день на новой работе)

Целевая аудитория: для 10 класса

В презентации в схематичной форме представлен материал по теме «Революция 1917 г.»

История с географией (Первый день на новой работе) История с географией (Первый день на новой работе)

Целевая аудитория: для 11 класса

Возможно ли возрождение фашизма в нашей стране сегодня? Каковы причины такого явления в Европе, в России после того, как наш народ совершил такой подвиг, и освободил мир от нацизма и фашизма?

В начале XXI века мы вновь сталкиваемся с возрождением фашизма. С молчаливого согласия людей творится зло. Методическая разработка может помочь учителю в воспитании школьника в противостоянии идеям фашизма. Материал разработки можно использовать для проведения урока по вопросам культуры советского общества в 60-80-х годах ХХ века в 11 классе.

История с географией (Первый день на новой работе) История с географией (Первый день на новой работе)

Целевая аудитория: для 10 класса

Цель мероприятия: показать школьникам героизм защитников Сталинграда, роль и значение Сталинградской битвы в ходе 2-ой мировой войны. Мероприятие предназначено для учащихся 6-10 классов.

Разработку можно использовать не только для проведения общешкольного мероприятия, но и для классного часа.

История с географией (Первый день на новой работе) История с географией (Первый день на новой работе)

Целевая аудитория: для учителя

Презентация предназначена для использования на уроках истории, при подготовке учащихся к олимпиадам и экзаменам. Главная задача — проверить учащихся на знание ключевых операций Великой Отечественной Войны. Содержит ряд заданий для формирования умений работы с картами и схемами.
Автор: Огарков С.Н. МБОУ СОШ №9 г. Лобня

История с географией (Первый день на новой работе) История с географией (Первый день на новой работе)

Целевая аудитория: для 11 класса

Викторина разработана как элемент интегрированного урока истории и физической культуры и составлена по принципу игры «Кто хочет стать миллионером?» Презентация содержит гиперссылки и анимацию. Каждое действие в отдельном слайде осуществляется по щелчку мыши. При правильном ответе на вопрос теста осуществляется переход к следующему вопросу. При ответе на вопросы, если ответ дан неверно, есть возможность второй попытки. Такая возможность отсутствует при ошибочном ответе на вопросы с «несгораемой суммой баллов».

История с географией (Первый день на новой работе) История с географией (Первый день на новой работе)

История с географией (Первый день на новой работе)

Целевая аудитория: для 5 класса

Презентация рассказывает об истории создания ПЕРВОГО памятника в истории России. Этот памятник, сооружённый в 18 веке по велению императрицы Екатерины второй, более известен как Медный всадник и посвящён императору Петру 1. Учащиеся узнают интересные факты об истории этого знаменитого на весь мир памятника, а также легенды и мифы о нём. Закрепить материал помогут вопросы и задания. Презентацию можно использовать не только на уроках по истории и культуре Санкт — Петербурга, но и при изучении истории России 18 века.

История с географией (Первый день на новой работе) История с географией (Первый день на новой работе)

Целевая аудитория: для 8 класса

В презентации, представленной на конкурс «Моя презентация к уроку», освещается жизнь и деятельность талантливого русского реформатора Петра Аркадьевича Столыпина. Его личность до сих пор неоднозначна: кто он — жестокий тиран или талантливый реформатор? Презентация является вспомогательным материалом к одноименному уроку. В ней особое внимание уделено аграрной реформе, которая является приоритетной в школьной программе. В презентации есть место диалогу с учениками; вопросы направлены на повторение уже известных фактов, а также на логическое рассуждение

История с географией (Первый день на новой работе) История с географией (Первый день на новой работе)

История с географией (Первый день на новой работе)

Целевая аудитория: для 9 класса

Тестирование учащихся 9 класса по теме «История Великой Отечественной войны». 4 варианта теста по 10 вопросов в каждом варианте. Каждый вариант содержит плакат времён ВОВ, работу с картой, вопросы на умение работать с источником (воспоминания военачальников или сочинения историков). Источник — открытый банк заданий ОГЭ по истории Федерального института педагогических измерений. Ключ к тесту в отдельном файле.

Целевая аудитория: для 9 класса

Сегодня многие ученые ставят под сомнение существование м-т. ига на Руси. Для ответа на вопрос об иге необходимо проанализировать те изменения, которые произошли в государстве, увидеть источник этих изменений.(Для метапредметнного уровня работы по истории м-т ига на Руси надо выйти на такую формулировку проблемы, которая не решается традиционными методами и нуждается в поисках нового алгоритма работы. Ученики этот алгоритм выстраивают в совместной работе с учителем, затем используют в других подобных ситуациях).

История с географией (Первый день на новой работе) История с географией (Первый день на новой работе)

Целевая аудитория: для 10 класса

Интерактивный тренажер по истории Древнего Двуречья для учащихся 5 класса. Ресурс представляет собой дидактический материал, презентацию, выполненную с применением технологического приема «анимированные пазлы». Итогом прохождения теста является составление из пазлов картинки «Ворота Иштар».

Игра способствует формированию у школьников познавательного интереса и повышению заинтересованности к изучению исторического учебного материала.

История с географией (Первый день на новой работе) История с географией (Первый день на новой работе)

История с географией (Первый день на новой работе)

Целевая аудитория: для 5 класса

Работа добавлена на конкурс «Мультимедийные игры, конкурсы, викторины, тренажёры к урокам и внеклассным мероприятиям». Данный кроссворд создан для внеклассного мероприятия, посвящённого истории и традициям Масленицы.

Масленица отмечается в последнюю неделю перед началом Великого поста. В эти дни люди провожают зиму и готовятся к говению. Традиционные атрибуты праздника — катание на санях, бои «стенка на стенку», посещение гостей, а также блины, лепешки в России и вареники и сырники — в Белоруссии и Украине. В последний день масленицы — Прощеное воскресенье — люди просят друг у друга прощение, чтобы начать пост с чистой душой.

Оренбургская экспедиция

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Башкирский государственный университет

Исторический факультет

Кафедра истории РБ и этнологии

Курсовая работа

Оренбургская экспедиция

Выполнил: студентка 3 курса

ОЗО Магизянова Э.А.

Проверил: к.и.н.доц.Калмантаев Н.М.

Уфа 2004

Введение. 3

Глава 1.Причины организации Оренбургской экспедиции 14

1.1. Русско-казахские взаимоотношения до первой четверти XVIII в. 14 1.2.Положение башкир к началу XVIII в. 17

Глава 2. Оренбургская экспедиция 20

2.1. Деятельность Оренбургской экспедиции под руководством И.К.Кирилова 20

2.2.Оренбургская экспедиция под руководством В.И. Татищева 28

2.3. И.И. Неплюев на посту командира Оренбургской экспедиции и окончание ее деятельности 31

Список использованных источников и литературы 36

Введение

XVIII в. стал для России временем «закрепления окраин». В XVIII в., после того, как Россия окончательно закрепила за собой низовья реки Волги, западное и северное побережье Каспийского моря, можно с полным основанием сказать, что Башкирия стала юго-востоком России. Здесь в XVIII в. осуществлялось активное строительство городов-крепостей, что способствовало решению внешнеполитических задач и привело к глубоким изменениям в области внутренней политики. Одним из оказавших наиболее значительное влияние на дальнейшую историю России моментов в этом процессе явилось освоение и «закрепление» Оренбургского края.

Целью данной курсовой работы является выявление причин и предпосылок организации Оренбургской экспедиции и описание ее деятельности.

Основную задачу мы видим в том, чтобы исследовать процесс становления городов на территории Башкирии в XVIII в. на примере работы Оренбургской экспедиции и проследить изменение целей и задач, стоявших перед Оренбургской экспедицией (комиссией) на разных этапах ее деятельности.

Важное значение для изучения данной темы имеет определение основных этапов историографии и проблем, вокруг которых были сконцентрированы усилия исследователей предшествующих поколений.

Первый этап в историографии городов Башкирии, а в частности Оренбурга, был связан с организованным Петром I географическим описанием и картографированием территории Российской империи. В 1715 году посылаются военно-географические экспедиции для составления карты Каспийского моря, а в 1717 г. была начата работа по составлению географических карт различных областей страны 1 . Законченные карты посылались в Сенат и поступали в распоряжение обер-секретаря Сената И.К. Кирилова, который с 1734 г. до конца жизни возглавлял Оренбургскую экспедицию, сформированную по его инициативе.

И. К. Кирилову были хорошо знакомы статистические, экономические, географические, исторические и другие материалы, которые поступили в Сенат в первой четверти XVIII в. из центральных и местных учреждений. Таким образом, в руках И. К. Кирилова были сосредоточены все работы по организации и проведению съемочно-картографических работ на территории России. Широкий кругозор и глубокие познания в отечественной географии и истории позволили И. К. Кирилову создать «Генеральную карту», «Атлас Всероссийской империи», а также подробное описание современной ему России. Этот труд был опубликован известным историком М. П. Погодиным в 1831 г. под названием «Цветущее состояние всероссийского государства» 2 . Труд Кирилова был написан на основании хранившихся в сенатских архивах ведомостей и сведений, полученных от русских путешественников в разные времена. Автор приводит много интересных экономико-географических сведений о городах, торговле, промышленности, сельском хозяйстве, природе; о государственном, административном и церковном управлении и пр. От предыдущих этот научный труд отличается обилием цифрового материала. Он был первым в мире ученым, применившим статистический метод в экономико-географических исследованиях (подобные работы за рубежом со статистическими таблицами появились лишь в 1741 г.) 3 . По существу, это было началом изучения городов России по региональному принципу. И. К. Кириловым были собраны, систематизированы и обобщены данные о городах, крепостях и острогах Российского государства, в том числе и о городах-крепостях Башкирии.

Исторические теории, которые господствовали в определенные периоды, были тесно связаны с философскими и политическими взглядами, характерными для данного времени. И. К. Кирилов был государственным деятелем, убежденным сторонником абсолютной монархии и преобразований в России. Непосредственное общение с Петром I и личное участие в государственных делах, а также рост международного авторитета России в связи со строительством Санкт-Петербурга и выходом к Балтийскому морю, оказали огромное влияние на И. К. Кирилова и на многих деятелей первой четверти XVIII столетия.

Характерной чертой петровской эпохи была тесная связь науки с практикой. Крупные ученые В.Н. Татищев, Ф. Миллер, М.В. Ломоносов и другие были не только выдающимися учеными, но и общественными деятелями. Именно они явились идеологами, инициаторами и непосредственными руководителями многих преобразований в области науки, культуры и просвещения. Кирилов выступил инициатором «открытия» Россией Средней Азии и Индии.

Таким образом, исследовательскую деятельность И.К. Кирилова можно рассматривать в тесной связи с его политическими проектами и практической деятельностью по осуществлению своих идей, с которыми после его смерти ознакомились В. Н. Татищев и П. И. Рычков, и через них получили дальнейшее распространение.

Впоследствии в центре внимания исследователей оказались главным образом крепости, построенные в Башкирии в 30 — 40-х гг. XVIII в. Впервые подробное описание этих крепостей, история их сооружения были изложены в трудах И. П. Рычкова (1712-1777), впоследствии первого члена корреспондента Российской Академии наук, который внес неоценимый вклад в изучение истории Башкирии.

Первой работой П.И. Рычкова было описание деятельности Оренбургской экспедиции и связанных с нею событий, завершенное в августе 1744 г. и озаглавленное «Известие о начале и о состоянии Оренбургской комиссии по самое то время, как оная комиссия целой губернией учинена, с некоторыми историческими и географическими примечаниями». Рукопись сопровождали карандашные рисунки Оренбурга, других населенных пунктов и видов Оренбургской губернии. В 1759 г. эта работа в дополненном виде была издана в академическом журнале «Сочинения и переводы, к пользе и увеселению служащие» под названием «История Оренбургская по учреждению Оренбургской губернии…» 4 . В этом же году опубликовано было и «Прибавление к Оренбургской истории», охватывающее события за 1744 — 1751 гг.

«История Оренбургская по учреждению Оренбургской губернии» П.И. Рычкова представляет собой аннотацию различных проектов И.И.Неплюева по Оренбургскому краю и попытку автора написать, по его словам, «основательную историю». В этой работе П.И. Рычкова нашли отражение основные принципы и приемы использования им источников. В основу написания «Истории Оренбургской по учреждению Оренбургской губернии» положены собранные им материалы подлинных «дел» Оренбургской комиссии. П.И. Рычков первым занялся систематизацией и исследованием этих материалов. В работе автор приводит дословный текст или пересказ содержания правительственных указов, донесений, отчетов, рапортов руководителей экспедиции и других представителей местной администрации. П.И. Рычков использует также записки и «словесные известия» современников, свои личные знания и впечатления, стремясь к возможно более полному описанию излагаемых событий. В ряде случаев он приводит их в более полном варианте (царский указ от 21 октября 1742 года о строительстве Оренбурга на месте Бердской крепости). Некоторые документы, такие как три грамоты И.К. Кирилова ханам Малой, Средней и Большой казахских орд в июне 1734 г. и др., не обнаруживаются ни в ПСЗ, ни в архивах. Сравнение известий, сообщаемых П. И. Рычковым в «Истории Оренбургской», с документами, опубликованными в ПСЗ, Академических примечаниях и других изданиях, показывает, что нередко П.И. Рычков более точно и полно излагает ход событий, чем это зафиксировано в официальных документах. Он дополняет их собственными впечатлениями и сведениями из других источников.

В «Истории Оренбургской» затрагиваются вопросы этногенеза и древней истории башкир, казахов, каракалпаков, калмыков, и отношения их с Россией; П.И. Рычков дает объяснение этнонима «башкир», топонима «Оренбург», и истории городов и государств Средней Азии. В центре работы — история принятия Малым казахским жузом российского подданства, деятельность Оренбургской экспедиции и ее главных начальников, основание Оренбурга и пограничной линии, налаживание связей с Востоком. Особое внимание исследователь уделил освещению башкирского восстания 1735 — 1740 гг. В «Истории Оренбургской» и особенно в «Прибавлении» к ней материал излагался в своеобразной «летописной» погодной форме. Объясняя это, автор писал, что полного и обстоятельного описания необходимо «на каждый год собрать и впредь содержать особые краткие записки, означивая в них знатные и достопримечательные приключения, как по заграничной, так и по внутренней экспедиции» 5 .

В 1750 г. П.И. Рычков завершил другое сочинение исторического характера – «Краткое известие о татарах и о нынешнем состоянии тех народов, которые в Европе под именем татар разумеются, собрано в Оренбурге из книг турецких и персидских и по сказкам бывалых в тех местах людей к рассмотрению при сочинении обстоятельного о сих народах описания». В.Н. Татищев, ознакомившись с этой работой в 1749 г., включил часть материалов из этого сочинения в первую книгу «Истории российской» 6 . Сам П.И. Рычков широко использовал «Краткое известие о татарах» при написании «Топографии Оренбургской».

В 50-е гг. XVIII в. П.И. Рычков создал свое главное произведение – «Топография Оренбургская, то есть обстоятельное описание Оренбургской губернии, сочиненное коллежским советником и императорской Академии наук корреспондентом Петром Рычковым» 7 . Ее написание было связано с работой по составлению «генеральной карты» Оренбургской губернии и прилегающих к ней территорий Казахстана и Средней Азии. Начатая в 1752 г. эта работа завершилась созданием в 1755 г. целого атласа, выполненного геодезистом прапорщиком Иваном Красильниковым. «Топография Оренбургская» рассматривалась автором как пояснение к картам Красильникова по историко-географическому описанию края. Книга состоит из двух частей. В первой, включающей шесть глав, дается общее описание губернии. Начинается она с объяснения названия Оренбурга и Оренбургской губернии, краткого изложения истории их возникновения – «отчего и когда началось». Глава вторая описывает пределы территории губернии, третья — ее разделение на провинции и дистрикты. Самая большая среди глав первой части, глава четвертая, озаглавленная «О разности народов, внутри Оренбургской губернии находящихся, по древнему и нынешнему их состоянию». В ней рассматриваются происхождение, расселение, история, занятия и быт народов, населяющих край, — русских, башкир, татар, мещеряков, казахов, калмыков и др. Пятая глава посвящена описанию природы края. В шестой главе первой части рассматривается «коммерция прежняя, нынешняя и впредь быть могущая». Автор подчеркивает значение города Оренбурга «для восстановления азиатской коммерции», приводит статистические данные о составе торговцев, азиатских и российских товаров, дает таблицу ежегодных торговых сборов и таможенных пошлин за период с 1738 по 1754 годы.

Вторая часть книги содержит порайонное историко-географическое описание края. Главная тема второй части — заселение и освоение края. Ей подчинено описание городов и селений, численности и занятий населения, хозяйства, торговли, путей сообщения, горных заводов, илецкого соляного промысла. Центральное место источниковой базы «Топографии Оренбургской» П.И. Рычков отводит документальным материалам губернской канцелярии и других местных учреждений за 1734 — 1754 годы. Он привлекает также статистические данные, материалы ревизий, географические описания, записки и воспоминания очевидцев, рассказы восточных купцов, описание Аральского моря, составленное в 1741 г. геодезистом Муравиным, материалы экспедиции Ригельмана в киргиз-кайсацкую степь и многие другие источники, а также широко использовал фольклорный материал –народные предания, сказания, легенды народов Оренбургского края.

Во второй части «Топографии», в главе, озаглавленной «О городе Уфе и обо всей Уфимской провинции», П.И. Рычков приводит башкирское народное предание о том, будто бы еще до присоединения Башкирии к России на месте города Уфы был город. Это предание было сообщено автору башкирским старшиной Кидрясом Муллакаевым. П.И. Рычков относился к фольклорным материалам с осторожностью и вместе с тем считал, что их вполне возможно использовать в качестве исторических источников в тех случаях, когда отсутствуют другие материалы. На основе фольклорных «известий» он описывает старинные поселения, городища, обитавшие в крае древние народы и племена. Русские летописи, хронографы, сочинения античных и средневековых историков, географов и путешественников П.И. Рычков использовал в работах «Опыт Казанской истории» (1767) и «Введение к Астраханской топографии» (1774), в которых излагался обширный материал по истории народов Поволжья. В 1762 г. «Топография Оренбургская» была опубликована. 8

В «Топографии Оренбургской» Рычков сформулировал важнейший принцип исторического исследования – критическое отношение к источнику, достоверное, правдивое изложение материала.

В изучении Башкирии, ее истории и географии велика роль В.Н.Татищева, русского ученого и государственного деятеля. Он является автором работ по истории, географии, экономике и социологии.

Во второй половине XVIII в. Российская академия наук посылает в Поволжье, на Урал и запад Сибири две экспедиции. Первую из них в 1769 г. возглавляет академик П. С. Паллас (1741-1811), вторую – И. И. Лепехин (1740-1802). Оба ученых побывали в Башкирии. Они изучали Уральские горы и пещеры, растительный и животный мир, быт народа, национальные праздники, обряды и собрали богатый материал.

В работе российских академических экспедиций (1768-1774) на Южном Урале принимали участие также академики Петербургской академии наук И.Г. Георги (1729-1802), этнограф и путешественник, натуралист и И. П. Фальк (1725-1774), медик, ботаник, путешественник. И. Г. Георги, вернувшись в Санкт-Петербург в 1775 г. издал на немецком языке свои путевые записки 9 .

В целом XVIII в. – это век интенсивной работы по сбору научной информации и ее обобщению, систематизации в виде словарей и топографических описаний.

В первой половине XIX в. интерес ученых к Оренбургскому краю и его истории значительно снижается. Сведения о городах и крепостях Башкирии вошли в географические и статистические словари и описания первой половины XIX в. В это время продолжается традиция визуального осмотра и описания местности. Так, в 40-х гг. XIX в. капитаном Генерального штаба М.И. Иваниным была совершена экспедиционная поездка по территории Закамской укрепленной линии XVIII в. Он внимательно осмотрел и описал остатки всех фортификационных сооружений, построенных на линии в 30-х гг. XVIII в. 10 .

Во второй половине XIX в. появились фундаментальные исследования по российской истории, в которых частично освещались события, происходившие в Башкирии в XVIII в. Интерес историков к этому краю был обусловлен масштабами колонизационного процесса, размахом башкирских восстаний и также тем, что с Башкирией и Оренбургским краем оказались, связаны судьбы многих выдающихся ученых, общественных и государственных деятелей, в частности тех, кто был причастен к строительству новых городов-крепостей юго-востока России. Одному из них, В.Н.Татищеву, была посвящена работа профессора Московского университета Н.Попова «Татищев и его время», вышедшая в 1861 г. В ней была подробно описана общественная и государственная деятельность В.Н.Татищева, который еще при Петре I был послан на Урал «для приведения в лучшее состояние уже существовавших там заводов и для открытия новых». С 1734 г. он стал главным начальником всех горных заводов Сибири и Урала, а в 1737 г. назначен начальником Оренбургской комиссии 11 . Исследование Н.Попова восполняло «Историю Оренбургскую» П.Н. Рычкова в части, касающейся периода управления Оренбургской комиссией В.Н.Татищевым и раскрывало новые факты его биографии, полно охватывало те задачи и цели, которыми руководствовался В.Н.Татищев в своей деятельности. Татищев – в исследовании Н. Попова – типичный чиновник петровской эпохи, свято соблюдавший инструкции и правила и требующий этого от других. Он – жесткий администратор, прагматик, заботящийся о государственных интересах. В.Н.Татищев внес и осуществил некоторые новые идеи в кириловский план сооружения крепостей в Башкирии. Именно при Татищеве экспедиция И.К.Кирилова потеряла первоначальное внешнеполитическое значение и превратилась в Оренбургскую, то есть предназначенную для упорядочения управлением краем посредством сооружения крепостей.

Серию исследований о выдающихся деятелях Оренбургского края продолжили местные историки. В Уфимских губернских ведомостях за 1880-1882 гг. были опубликованы статьи историка-краеведа Р.Г.Игнатьева о начальниках Оренбургской экспедиции И.К. Кирилове, В.Н. Татищеве и В.А.Урусове 12 . Казанский историк В.Н. Витевский посвятил свою монографию «И.И. Неплюев и Оренбургский край в прежнем его составе до 1758 года» исследованию деятельности первого губернатора Оренбургской губернии И.И.Неплюева. В монографии даны сведения о политике царского правительства в Оренбургской губернии, о Яицком и Оренбургском казачьих войсках, Уфимской губернии и ее населении, о промышленности и торговле в Оренбургском крае, о башкирских восстаниях 1735-1740 гг., 1755-1756 гг. 13 . В частности, И.И.Витевский освещает градостроительную деятельность И.И.Неплюева, при котором завершается окружение Башкирии кольцом крепостей 14 .

На рубеже XIX – XX вв. объектом внимания историков оказываются некоторые проблемы, связанные с колонизацией Башкирии и строительством на ее территории городов-крепостей: русско-казахский отношения (Левшин А. Описание киргиз-кайских орд и степей. Ч. 1-3. СПБ., 1892 ; Крафт И. Принятие киргизами русского подданства // Известия Оренбургского отдела Русского географического общества, Вып. 12. Оренбург, 1887); Добросмыслов А. Тургайская область Исторический очерк.// Известия Оренбургского отдела РГО. Вып. 15. Оренбург. 1900 башкирские восстания (Добросмыслов А. Башкирский бунт в 1735, 1736 и 1737 г.// Труды Оренбургской Ученой архивной комиссии Вып. XVIII. Оренбург, 1900; Дмитриев А.А. К истории Зауральской торговли. Башкирия при начале русской колонизации, история Оренбургской епархии, история яицкого и оренбургского казачества и другие 15 .

В советское время вышла единственная работа, в которой была предпринята попытка систематизировать и обобщить материал по истории городов региона. Это – книга Л.Е.Иофа «Города Урала», изданная в 1951 г., она написана географом и представляет собой экономико-географическое описание с кратким историческим экскурсом 16 .

Коллективными усилиями историков советского периода был изучен ряд аспектов истории становления городов и политики царизма в юго-восточном регионе, на котором возникли и развивались города Башкирии в XVIII в. Имеется разнообразная по тематике литература, освещающая политическое и социально-экономическое развитие края, опубликованы работы общего характера о городах Урала и Приуралья.

Из современных исследований хотелось бы отметить работы самарского ученого Ю. Н. Смирнова (доктора исторических наук, профессора, декана исторического факультета Самарского государственного университета) «Оренбургская экспедиция (комиссия) и присоединение Заволжья к России в 30 – 40-е гг. XVIII в.», Самара, издательство «Самарский университет», 1997; «Деятельность Оренбургской экспедиции под руководством И.К.Кирилова в Заволжье // Самарский земский сборник. Вып. 3, Самара, 1996; «Историографические аспекты вопроса об освоении земель на юго-востоке Европейской России в XVIII-XIX веках// Самарский земский сборник. Выпуск 4. Самара, 1996, фактически создавших новую реконструкцию истории Оренбургской комиссии. Ведущими для автора стали заволжские аспекты её деятельности, как в целом, так и отдельных участников. Увлекательное по содержанию исследование Ю. Н. Смирнова изобилует конкретными фактами, статистическими данными, картографическим материалом.

Одними из важных научных исследований в данной области являются работы Р. Г. Букановой, профессора исторического факультета Башкирского государственного университета. Главное внимание Букановой Р.Г. направлено на изучение истории становление и развитии городов в Волго-Уральском регионе XVI — XIX веках. Итогом исследования явилась защита ею в 1998 г. докторской диссертации на тему «Города-крепости юго-востока России и государственное освоение территории Башкирии в XVIII веке», которая была признана специалистами в области исторического городоведения как заметный вклад в изучение истории и теории российских городов.
Основные результаты исследования Р.Г. Букановой изложены в монографии «Закамская черта в XVII в.» (Уфа, 1999)., «Города и городское население Башкирии в XVI — XVII в.в.» (Уфа, 1993), «Города-крепости юго-востока России в XVIII веке. Становление городов на территории Башкирии» (Уфа, 1997), а так же в многочисленных статьях.

В данной работе нами использовались статья Е.А. Шутиковой (Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова) «Петр Иванович Рычков – «устроитель» Оренбургского края», изданная в журнале «Два века», № 8, 2003 г.

Также мы использовали книгу Владимира и Веры Семеновых «Губернаторы Оренбургского края», Оренбург, 2002.

Из западных историков можно отметить работы американского историка Доннелли Алтона Стюарта, заслуженного профессора Государственного университета штата Нью-Йорк. Доннелли является почетным академиком АН Республики Башкортостан (1992). А. Доннелли окончил Калифорнийский университет. В 1958-1959 гг. стажировался в Ленинградском университете. Защитил диссертацию «Оренбургская экспедиция в XVIII в.» (1960). Доннелли впервые в западной историографии подробно исследовал историю Башкортостана XVI — XVIII вв.: факторы присоединения к России, превращение Башкортостана во внутреннюю область Российского государства; политические и культурно-религиозные традиции кочевников; реакцию башкирского общества на экспансию России на Урал. Опубликовал ряд научных трудов по истории России: «Завоевание Башкирии Россией: 1552-1740. Страницы истории империализма». Уфа, 1995 (The Russian Сonguest of Bashkiria. 1552-1740: A Case Study in Imperialism By Alton S. Donnelly. New Haven and London, Vale University Press, 1968).

Издание сборника работ одного из крупнейших французских славистов Роже Порталя (Порталь Р. «Башкирия в XVII-XVIII вв.». Уфа, 2000) являет собой еще одно подтверждение наметившейся многообещающей тенденции: мы наконец-то обратили внимание на зарубежные исследования по истории российских регионов. В Башкортостане у истоков этого историографического направления стоял член-корреспондент РАН, академик АН РБ Р.Г.Кузеев, который в свое время выступил инициатором первого издания такого рода – книги

американского исследователя А. Доннелли 17 .

Эти традиции продолжают развиваться в Центре этнологических исследований Уфимского научного центра РАН, издавшем совместно с парижским Институтом славянских исследований сборник работ Р.Порталя (1906-1994) по истории феодальной Башкирии. Следует отметить, что работы Р. Порталя, хорошо известного каждому славяноведу по многочисленным работам, как частного, так и общего характера, почти не издавали (за исключением пары статей, опубликованных более сорока лет назад) в нашей стране. Что касается его работ по истории феодального Урала, то они были вообще малоизвестны специалистам. Российские историки крайне редко используют его фундаментальную монографию о начальном этапе уральской горнозаводской индустрии.
В недавно изданный сборник вошла ранее не публиковавшаяся рукопись монографии о российско-башкирских отношениях в XVII-XVIII вв. Ее дополняют статьи, близкие по тематике и посвященные как политике России на юго-восточных окраинах в XVIII столетии, так и различным аспектам развития горнозаводской промышленности края.

Книгу открывает обширное введение «История феодального Башкортостана в научном наследии профессора Роже Порталя», написанное сотрудниками Центра этнологических исследований кандидатами исторических наук И. В. Кучумовым, Ф. А. Шакуровой и кандидатом филологических наук Л. Ф. Сахибгареевой. В нем подробно проанализированы работы Р. Порталя, их ценность для современной российской историографии, а также рассмотрен целый комплекс проблем истории Башкирии XVI-XVIII вв., не получивших должного освещения нашими историками.

Для осуществления своего замысла Р. Порталь привлек тот круг источников, который оказался ему тогда доступен. В 1959 г. он писал: «Находясь вдали от архивов и лишенные личного знакомства с изучаемой страной, немногочисленные историки-русисты послевоенной Франции могли осуществлять лишь научно-просветительную работу, знакомя читателя с трудами советских историков (да и то фактически только с немногими из этих трудов и с запозданием). Они могли также работать со сборниками документов, литературными текстами и рукописями» 18 . Его задачей было показать сущность отношений, «которые установились между русскими и башкирами (точнее, между различными социальными категориями двух народов)», дать оценку «степени цивилизаторского влияния русских на башкир», выявить в последствиях покорения Башкирии то, что привело к экономическому развитию региона и то, что способствовало его упадку в период после присоединения к России. На примере русско-башкирских взаимоотношений французский профессор хотел попытаться «сравнить российскую колониальную политику с рядом других колониальных империй того времени, чтобы выявить ее специфику» 19 .
В центре внимания Р. Порталя находятся многообразие этнического состава, динамика сложных социальных отношений у башкир, формы хозяйствования и их эволюция, влияние горнозаводской индустрии на развитие региона, особенности коллективной психологии и даже специфика развития башкирского фольклора. Р. Порталь исследует историю отношений между Россией и башкирами с позиции вовлечения обеих типов культуры, российской и башкирской, в горную индустрию.

Очень любопытная картина проявляется при сопоставлении характеристики колониальной политики России в работе А. Доннелли и Р.Порталя. Первый считает, что этот процесс шел исключительно в направлении усиления военного присутствия России в регионе. Р. Порталь же с самого начала говорит о тонкой и продуманной дипломатии царской администрации, которая в силу пограничного расположения региона не могла действовать только силовыми методами. Оба исследователя, осознанно или нет, говорят с точки зрения методов колониальной политики своих стран: Франции на Ближнем Востоке, США – на Дальнем Западе, но А. Доннелли видит в многовековой политике России в регионе лишь одни отрицательные моменты, а Р. Порталь старается показать всю гамму противоречий, имевших место в то время.

Глава 1. Предпосылки и причины организации Оренбургской экспедиции.

Русско-казахские взаимоотношения до первой четверти XVIII в.

Начало XVIII в. для России ознаменовалось реформами Петра I, прорывом блокады со стороны Швеции и Турции, присоединением Сибири, поиском связей с Востоком и здесь важная роль отводилась Казахстану, соединяющему Россию с восточными государствами.

Корни казахско-русских отношений имеют давнюю историю. В первой трети XV в. золотоордынская держава окончательно распалась на ряд отдельных владений. Возникли Казанское, Астраханское, Крымское, Сибирское ханства, Ногайская орда. Последняя получила свое название от имени одного из ордынских предводителей — Ногая, кочевавшего с группой племен на юго-востоке по степям междуречья Волги и Яика. В ее состав входили различные тюркские (кыпчакские) и тюркизированные монгольские племена (мангыты и др.) В середине XVI в. Ногайская орда разделилась на три части: несколько улусов откочевали в приазовские и северокавказские степи и образовали там Малую ногайскую орду; другая группа ушла дальше на восток на реку Эмбу; оставшиеся в заволжских степях улусы стали называться Большими ногаями. Ногайские кочевья временами доходили до среднего течения Яика и Самары. Приняв в 1557 г. 20 российское подданство, Большая ногайская орда во многом еще сохраняла самостоятельность и вела себя достаточно агрессивно.

Основание в 1586 г. города Самары положило начало включению Заволжья в состав Российского государства и усилило его контроль за положением в ногайских кочевьях.

В первой половине XVII в. обстановка в Заволжье обострилась. У ногайцев появился новый опасный противник — кочевники-калмыки, вторгшиеся с востока. Под их натиском большинство улусов Больших ногаев покинуло заволжские степи и откочевало к Приазовью и Северному Кавказу, в районы кочевий Малой ногайской орды. После ухода ногайцев степные просторы Заволжья обезлюдели. Посетивший эти места в середине 30-х годов XVIII в. англичанин Джон Кэстль писал: «Эта страна кругом пустынна и необитаема. Поэтому тогда, когда увидишь людей, то это обычно оказываются киргизские или башкирские разбойники» 21 .

Башкиры, известные по письменным источникам с X в., занимали лесостепные и лесные районы Южного Урала. Южным пределом башкирских кочевий и полукочевых поселений, как полагают, были реки Самара и Сакмара. Те из башкир, которые появлялись для звероловства на берегах Яика, сталкивались здесь с казахами, кочевавшими по левобережью и в глубине степей.

Процесс формирования казахского этноса занял длительное время. Он происходил еще в золотоордынские времена и особенно усилился после распада этого государства. В рамках образовавшихся Ногайской орды Узбекского ханства в этом процессе участвовали племена кыпчаков, аргыны, карлуки, канглы, найманы и некоторые монголоязычные племена, ассимилированные местным населением. В XVI в. в основном завершается консолидация казахской народности и образование Казахского ханства. Вначале население ханства называли то узбеками, то казахами, а часто и узбек-казахами. В середине этого столетия состав казахов пополнился племенами, перекочевавшими из-за Урала после распада Ногайского ханства, а также родоплеменными группами из Сибири и восточного Семиречья. В составе казахской народности исторически сложились три группы племен, каждая из которых была спаяна общими интересами кочевого хозяйства и обособлена территориально. Они получили названия жузов. Старший жуз локализовался в Семиречье, Средний — в центральных районах казахстанских степей, а Младший — в западном Казахстане.

Русское государство было заинтересовано в отношениях с Казахстаном с целью безопасности традиционных путей через Казахское ханство в Среднюю Азию. В свою очередь Казахское ханство искало в лице России союзника в борьбе со Средне — Азиатскими ханствами и джунгарами. Большую роль в налаживании контактов играли посольские связи. В 1573 г. в Казахскую степь было направлено Русское посольство во главе с Т. Чебуковым, но оно не дошло до Казахстана, так как было истреблено Сибирскими татарами. В 1594 г. в Москву прибыло Казахское посольство от хана Таваккула во главе с Кул-Мухаммедом 22 .

В начале XVII в. в Западном Казахстане в пограничных районах стали возникать русские поселения, в 1620 г. был заложен Яицкий городок, в 1640 г. Гурьев 23 .

При Петре I предпринимались попытки закрепиться в Казахстане. В 1715 г. из Тобольска по Иртышу была направлена экспедиция из 3 тысяч человек во главе с подполковником И. Бухгольцом, в 1716 г. она заложила Ямышевскую и Омскую крепости. В 1717 г. была организована экспедиция во главе с полковником И. Ступиным, она заложила крепости Железинскую — 1717 г., в 1718 г. — Семипалатинскую. В 1719-1720 гг. состоялась экспедиция И. Лихарева, в 1720 г. были сооружены крепости Усть-Каменогорская, Коряковская 24 . Эти военно-оборонительные пункты составили Верхне-Иртышскую линию и сыграли важную роль в защите от набегов джунгар. Известна запись переводчика А. Тевкелева по поводу высказывания Петра I о привлечении казахов в российское государство, по возвращении его из персидского похода в І722 г., где он говорил «не смотря на великие издержки хотя бы до миллиона держать, но токмо, чтоб только одним листом под протекцию Российской империи», ибо «оная Киргиз-Кайсацкая орда. всем азиатским странам ключ и врата» 25 .

Непосредственно начало процессу принятия казахами Младшего жуза российского подданства было положено посольством Абулхаир-хана, которое он отправил в сентябре 1730 г. в Петербург, его возглавляли батыр Сеиткул Кайдагулов и бий Котлумбет Коштаев. В октябре посольство прибыло в Петербург и доставило письмо императрице Анне Иоанновне с просьбой принять в подданство. 19 февраля 1731 г. Анна Иоанновна подписала Грамоту «Хану Абулхаиру и всему казахскому народу о принятии их в российское подданство». Где говорилось, что Абулхаир-хан с подвластными ему людьми принимаются в российское подданство «на следующих пунктах:

Первое, обещаетесь нашему императорскому величеству служить верно, и платить ясак так, как служат башкирцы.

Второе, чтоб от подданных российских обид и разорения вам никакова не было.

Третье, ежели на вас, кайсаков, будут нападать какие неприятели, чтоб вы могли от того нашим императорского величества защищением охранены быть и счислять бы вас с подданными российскими.

Четвертое, чтоб ясырей от вас башкирцами и прочими российскими подданными вам возвратить. А вы обещаете взятых россиян отдать и с башкирцами и калмыками быть в миру» 26 .

Для принятия присяги в Казахстан к хану Абулхаиру было направлено посольство во главе с переводчиком коллегии иностранных дел А. И. Тевкелевым (вариации его татарского имени Мамет, Мамет-мырза, Кутлумбет-мырза, Кутлу-Мухаммат). А.И. Тевкелев наделялся большими полномочиями с целью склонить к присяге казахских правителей, кроме того, его посольство должно было провести геодезические работы, описать местность, обычаи, традиции казахов. Пятого октября 1731 г. 27 он прибыл в ставку Абулхаира на реке Иргиз. И тут выяснилось, что среди казахских правителей нет единства по вопросу подданства. Попытки противодействовать принятию российского подданства со стороны султана Барака и его сторонников не дали результатов.

10 октября 1731 г. хан Абулхаир, его брат Худай-Назар, батыры Букенбай, Есет и еще 27 знатных казахов подписали юридический акт о принятии подданства России. Так было положено начало присоединения казахских земель Младшего жуза к России 28 .

24 ноября 1732 г. посольство А.И.Тевкелева выехало в обратный путь 29 .

В 1732 г. сначала часть Среднего жуза, а потом грамотой Анны Иоанновны от 10 июня 1734 г. хан Среднего жуза Семеке и подвластные ему люди были приняты в российское подданство. В 1733-1734 гг. некоторые бии и султаны Старшего жуза изъявили желание принять Российское подданство. 10 июня 1734 г. Анна Иоанновна издала указ принятии Старшего жуза в подданство, но это было формально, реально же этот процесс растянулся более чем на 100 лет.

1.2. Положение башкир к началу XVIII в.

В середине XVI в. башкиры занимали обширную территорию от среднего течения Волги в районе Самары и Саратова до р. Тобол в среднем течении, от рек Илек и Яик до среднего течения рек Камы и Сылвы. То есть, Башкортостан представлял собой край, куда входили полностью современные территории Республики Башкортостан, Оренбургской и Челябинской областей, частично -–Самарской, Курганской, свердловской, Пермской и Саратовской областей и Татарстана.

Население то время состояло из одних башкир. В конце XVI — начале XVII вв. в Башкирии появляются первые переселенцы из центральных районов и Среднего Поволжья. В 30-хх гг. XVIII в. численность пришлого населения заметно увеличивается за счет массового строительства крепостей и заводов. С этого времени Башкирия превращается в многонациональный край, где наряду с башкирами проживали русские, татары, мари, чуваши, мишари и др.

С 1706 г. управление всей юго-восточной частью России было сосредоточено в Казани, превратившейся в 1708 г. в губернский город. В 1712-1715 гг. в Башкирии вводится особое управление. Здесь была образована Уфимская провинция, напрямую подчиненная Сенату, которая входила в состав Казанской губернии. Уфимская провинция сохраняла особое положение 30 .

Несмотря на новое административное положение в Башкирии продолжало существовать старое деление на 4 дороги (Казанскую, Осинскую, Сибирскую и Ногайскую), а также на более мелкие единицы внутри дорог: волости и аймаки.

В XVI – XVIII вв. башкиры вели полукочевой образ жизни. Под влиянием пришлого населения башкиры под влиянием пришлого населения постепенно расширяли свои занятия земледелием, но оно в XVI – XVIII вв. имело для них только вспомогательное значение. Господствовало натуральное хозяйство.

Во второй половине XVI в. политика правительства в крае соответствовала условиям присоединения. Не нарушались земельные и другие права башкир. Уфа, первый царский город в Башкирии, была основана после получения согласия коренных жителей. Появление города отвечало как интересам правительства, так и башкир. Правительству город был нужен для организации управления краем, укрепления там своих позиций. Башкиры нуждались в нем прежде всего как в месте уплаты ясака, так как они вынуждены были ездить для уплаты ясака в Казань. Помимо этого, башкиры надеялись получить военную помощь от гарнизона нового города для отражения нападения ногайцев и калмыков.

Однако, начиная с XVII в., политика царизма в Башкирии меняется. В первую очередь стали нарушаться земельные права башкир. По решению правительства началось строительство крепостей и других пунктов. Земли вокруг крепостей раздавались офицерам, дворянам, чиновникам, стрельцам и казакам. В Башкирии появляются христианские монастыри, которые вначале захватывали башкирские земли, а затем от властей получали документы о закреплении их за собой. На рубеже XVI – XVIII вв. началось изъятие башкирских земель под заводы.

Наряду со служилыми людьми в Башкирию переселялись и русские крестьяне, которые занимали башкирские земли частично самовольно, частично – по договоренности с коренными жителями.

Таким образом, из-за строительства крепостей, острогов, монастырей, заводов, сел и деревень башкиры потеряли часть своих земель. Это привело к уменьшению пастбищ, борных лесов, охотничьих угодий, мешало ведению скотоводческого хозяйства, сократилось поголовье скота, ухудшалась жизнь башкир.

В начале XVIII в. произошло очередное увеличение налогов.

Одной из самых тяжелых повинностей была военная служба. Из-за частых нападений казахов, калмыков, сибирских татар башкирские отряды почти круглый год несли здесь сторожевую службу. Кроме того, башкиры участвовали во всех войнах России на западных рубежах. Военную службу башкиры несли полностью за свой счет.

В первое время после присоединения правительство и церковь не вмешивались в религиозные дела башкир. Но с середины XVII в. делались некоторые попытки христианизации башкир.

Царское правительство проводило двойственную политику в Башкирии. На словах заверяя башкир в своей верности условиях присоединения, оно фактически встало на путь их нарушения.

В ответ на такую политику в Башкирии прокатилась волна восстаний (1662-1664 гг., 1681-1684 гг., 1704-1711 гг.) 31 .

Таким образом, к началу XVIII в. заложились основы организации пограничной области на Южном Урале. Это обуславливалось тем, что степь, отделяющая Туркестан от Поволжья, в первой половине XVIII в. приобрела большое значение для России, что объясняется началом промышленного освоения Урала. Индустриализация вызвала заселения уральского региона большими массами населения и в силу принудительного труда, введенного для крестьян владельцами металлургических предприятий, привела к бегству русских переселенцев на юг. Это, в свою очередь, породило колонизацию башкирских земель. В итоге у России возникла необходимость установления контроля над башкирами и, особенно, предотвращения возникновения союза мусульманских народов. Это можно было сделать путем строительства вдоль среднего течения Яика оборонительной линии, которая бы отделила башкир от казахов. Ссылаясь на необходимость защиты башкир от их же единоверцев, русское правительство планировало усмирить башкирский народ и припугнуть казахские орды с помощью строительства в Северном Казахстане небольших, но сильных крепостей. Также Россия стремилась проложить подконтрольный себе путь через казахские степи для развития регулярных отношений с Туркестаном и Индией.

Глава 2. Оренбургская экспедиция

2.1. Деятельность Оренбургской экспедиции под руководством И. К. Кирилова.

На первых порах российское правительство не имело четко продуманного плана действий, пока инициатива не была перехвачена обер-секретарем Сената И.К.Кириловым.

К началу русско-казахских переговоров И.К. Кирилов имел большой опыт организации военно-географических экспедиций. И.К. Кирилов разработал обстоятельный проект-обоснование специальной экспедиции «Изъяснение о киргиз-кайсацкой и каракалпакской ордах». В нем автор подробно описал казахстанские и каракалпакские земли: природные условия, полезные ископаемые, торговые пути, — доказывая возможности и выгоды установления торгово-экономических связей России с этими народами и странами. Во второй части «Изъяснения» обосновывались необходимость и задачи специальной экспедиции на Яик, к границам Казахстана. Центральным пунктом проекта было основание в устье р. Орь нового города-крепости и цепи укреплений по Яику и другим рекам, которые составили бы пограничную линию. Это, по мнению И.К. Кирилова, обеспечило бы прочное закрепление России на юго-восточных рубежах и открывало пути в Среднюю Азию и Индию.

Другой важной задачей, по определению И.К. Кирилова, было сооружение пристани и флота на Аральском море. Новый город на р. Орь должен был служить в качестве опорной базой, перевалочного пункта.

И.К. Кирилов предполагал, что в новом городе поселяться также иностранные купцы, «А именно: бухарцы, хивинцы, индейцы и другие, а может быть и европейские иноземцы» – «лишь бы им пристойная привилегия пожалована была» 32 .

Сенат рассмотрел и 1 мая 1734 г. утвердил проект, выделив средства на снаряжение экспедиции, рабочую силу и вооруженную охрану 33 . В целях секретности экспедиция сначала называлась «Известной», а затем стала именоваться «Оренбургской». Основные положения проекта получили дальнейшее развитие в разработанных правительством документах: «Инструкция статскому советнику Ивану Кирилову, отправленному для постройки города при устье реки Орь», «Привилегии городу Оренбургу» и других указах и распоряжениях. Именным указом руководителем экспедиции был назначен И.К.Кирилов, его помощником – А.И.Тевкелев, а все учреждения и должностные лица были обязаны «всякое надлежащее выполнение чинить Кирилову и Тевкелеву». Были подписаны указы на имя тогдашнего казанского губернатора графа И.А.Мусина-Пушкина и начальника, казанских и сибирских заводов В.Н.Татищева о содействии экспедиции. Число учреждений, обязанных помогать экспедиции, достигло 34. Сам же И.К.Кирилов был наделен широкими полномочиями, а в данной ему инструкции определен круг его обязанностей 34 .

Поскольку успех запланированного мероприятия во многом зависел от отношения к нему коренного населения, чтобы заручиться поддержкой влиятельных башкир, еще до снаряжения экспедиции тарханам, батырам и рядовым башкирам, сопровождавшим казахских послов и оказавшим российским властям различные услуги, были розданы подарки в виде денег и сукна. Наиболее знатные из них получили по 30 рублей и 4 аршина сукна стоимостью по 3 рубля за аршин 35 .

15 июня 1734 г. экспедиция выехала из Санкт – Петербурга, а 10 ноября 1734 г. прибыла в Уфу, где должны были сосредоточиться все военные силы, продовольствие и необходимое снаряжение, предназначенное для отправки к устью р. Орь 36 .

После прибытия в Башкирию И.К. Кирилов был вынужден внести в первоначальный план действий некоторые изменения. Стало очевидным, что сооружение одного Оренбурга на самой границе с Казахстаном, сопряжено с определенным риском. Поэтому зимой 1735 г. он посылает из Уфы в Кабинет министров записку, в которой указывает на необходимость увеличения вооруженных сил в крае. 15 декабря 1734 г. И. К. Кирилов посылает В. Н. Татищеву в Екатеринбург секретное послание, в котором сообщает, что надеется организовать провоз хлеба к устью р. Орь уфимскими, бирскими и мензелинскими служилыми людьми за плату и просит В. Н. Татищева для осмотра места под будущую пристань и изготовления чертежа послать в верховья р. Яик геодезиста с купцом. 30 декабря под видом купца к назначенному месту был отправлен геодезист Иван Шишков 37 . И. Шишков, выехав из Екатеринбурга 2 января 1735 г., 5 января добрался до башкирской деревни Ахметовой, откуда в сопровождении башкир шел «до реки Яика и вниз по оной реке до деревни башкирской Карашая шесть дней с половиною чрез многие башкирские деревни» 38 . В поиске места под пристань активное участие принял тархан Таймас Шаимов. В конце января 1735 г. Таймас Шаимов привел к И. К. Кирилову башкира Джамета, который объявил «удобные места на пристань» 39 .

Следует отметить, что вначале башкиры оказывали Оренбургской экспедиции всяческое содействие. Например, в письме И. К. Кирилова от 31 декабря 1734 г. говорилось, что он «уже хлеба пуд тысячу и больше в Сибирских слободах чрез другого башкирца Бокчургу … купил» 40 . В отряде геодезиста И. Шишкова «для показания дорог и обережки» находился башкир из Чебаркульской деревни – Каип. Однако при составлении своего проекта И. К. Кирилов недооценил военно-политическую обстановку на юго-восточных рубежах России, не учел специфического положения Башкирии в составе Российского государства 41 . Начавшаяся подготовка к сооружению новой крепости, энергичное вмешательство И. К. Кирилова во внутренние дела башкир, наряду с возложенными на них обязательствами по обеспечению экспедиции вызвали недовольство части коренного населения. А.И.Добросмыслов писал «в то время, когда Кирилов в течение зимы 1734 – 1735 гг. занимался приготовлением к походу к устью реки Орь для постройки города с крепостью, влиятельные башкиры во главе с Кильмяк-Абызом также занимались обсуждением текущих событий и пришли к заключению, что с постройкой города и крепости на устье Ори Башкирия постепенно будет окружена с восточной стороны и таким образом, навсегда войдет в состав России, и, кроме того, не будет никакой возможности возвратить от киргиз те земли (северные части нынешней Тургайской области), которые они отняли у них не более четверти века тому назад, и потому решились оказать русскому правительству противодействие в осуществлении предположений его об устройстве восточных окраин, с оружием в руках» 42 . Незадолго до выступления И. К. Кирилова в поход в Уфу явились два посла от башкир с требованием отказаться от сооружения города. Послы были жестоко избиты и заключены в тюрьму 43 .

Весной 1735 г. вспыхнуло восстание, охватившее всю Башкирию и продолжавшееся до осени 1740 г. Оно разрушило планы И.К.Кирилова: на многие годы затянулось строительство города Оренбурга, а о закладке пристани и заведении флота на Аральском море в условиях жесточайшей борьбы с восставшими башкирами не могло быть и речи.

Восстание башкир поставило под угрозу осуществление программы экспедиции. Провал экспедиции означал крах политической карьеры И.К.Кирилова со всеми вытекающими отсюда последствиями. Поэтому он стремится заручиться поддержкой влиятельных лиц при дворе императрицы, в частности Бирона. Перед Кириловым стояла только одна задача – во чтобы то ни стало сохранить экспедицию и убедить правительство в необходимости ее дальнейшего существования. В письме к Бирону от 23 июля 1735 г. он пишет «… для такого малого воровского нападения, да оставлено будет к великой славе и пользе зачатое дело…» 44 , а также отмечает, что в случае прекращения экспедиции «не токмо новые многие народы, пришедшие в подданство и еще желающие подданства со многими городами, яко Ташкент и Арал, можно потерять, но и нынешний случай к подобранию рассыпанных бухарских и самаркандских провинций и богатого места Водокшана упустим, и сверх того старым подданным, башкирцам, случай подается впредь злодействовать по их магометанству, внутренних ко христианству врагов». Восстание башкир следует, по мнению Кирилова, обратить в пользу для России. «Башкирцев загородкою новаго Оренбурга и других, по Яику и Белой реке, городков со временем в такое подданство удобно будет примать, как казанских татар, причтя к потерянию их вольностей явное их воровство; а между тем вышеупомянутые новыя владения присовокупятся – и страх на обе стороны прибудет, что во время какого воровства башкирцев кайсаками, а кайсаков башкирцами смирять…» 45 .

Завершив в Уфе все приготовления, И.К. Кирилов в марте 1735 г. 46 перебрался во временный лагерь в 10 верстах от нее, где стал дожидаться прибытия драгунской роты. Но, по-видимому, он не подозревал о грозящей ему опасности и решил выступить без подкрепления. Направившись к устью р. Орь, он столкнулся с башкирскими партизанами. Заранее предупрежденные о проектах Кирилова казахами, башкиры попытались сорвать их реализацию. Лишь в августе Кирилову удалось пересечь Башкирию: ему пришлось прокладывать себе дорогу силой. 6 августа 1735 г. его экспедиция, без конца подвергавшаяся вооруженным нападениям и лишенная снабжения вследствие уничтожения башкирами вспомогательной колонны, с большим трудом прибыла в место назначения. Здесь 15 августа в торжественной обстановке на возвышенном месте была заложена крепость с четырьмя бастионами и цитаделью. 16 августа 1735 г. Кирилов послал императрице поздравление с приобретением «Новой России». Закрепившись в четырехбастионной крепости, И.К.Кирилов приступил к строительству самого города Оренбурга по утвержденному проекту и чертежам 47 .

Еще во время первого похода к Яику, результатом которого стала закладка в августе 1735 г. Оренбурга, Кирилов обратил внимание на сведения атамана казачьего Сакмарского городка о том, что «река Самара, впадающая в Волгу, вершинами своими в самую близость к реке Яику подошла. По которым рекам рассуждал о построении крепостей и о населении военными людьми, ведая, что чрез то вся Башкирь ограждена быть имеет, о чем он, Кирилов, и в бытность свою в Санкт-Петербурге представил и на то позволение получил», — пишет П. И. Рычков, имея в виду поездку Кирилова в столицу зимой 1735–1736 гг. и указ от 11 февраля 1736 г., изданный по его докладу 48 . В мае обострившаяся болезнь заставила Кирилова временно отказаться от личного участия в новых походах. Находясь в Уфе, он детально продумал план передислокации экспедиции в Поволжье, выполнение которого было возложено на П.С.Бахметева, тестя Кирилова. Флотский поручик Бахметев оказался в составе экспедиции среди прочих корабельных чинов в расчете на строительство порта на Аральском море.

И.К. Кирилов в июле 1736 г. вышел в поход из Уфы. Дойдя до Сакмарского городка на Яике, он отправил в Оренбург команду премьер-майора Останкова и с 250 казаками повернул навстречу отряду Бахметева, с которым и соединился 13 сентября в Борской крепости 49 .

Кирилов, двигаясь к г. Самаре по «новой дороге, которая от него наименована Московскою», назначал места «под крепости» и в некоторых из них «станицы нерегулярных людей оставил». Так была основана среди прочих крепость на Бузулуке, притоке р. Самары. Из этих укреплений и должны были образоваться новые Самарская и Яицкая линии. По ведомости, отправленной Кириловым в Кабинет Министров 27 октября 1736 г., всего была заложена или намечена к закладке 21 крепость. Из них пять были расположены по реке Самаре; кроме уже существующих Красносамарской, Борской, Бузулуцкой, здесь намечалось поставить крепости Тоцкую и Сорочью. Из этого же представления в Кабинет видно, что, по мнению Кирилова, было необходимо иметь в каждой крепости от 100 до 500 постоянных жителей — казаков. Пока же поселенцев не было в Борской и Сорочей крепостях, а в Тоцкой числился один казак. В Красносамарскую в казаки было записано 30 чел. из числа ссыльных. Больше всех, а именно 156 чел., пока было определено в Бузулуцкую: 78 яицких и сакмарских казаков, 12 калмыков, 41 «разночинцев», 19 татар и 6 ссыльных 50 .

Чтобы пополнить нехватку людей, Кирилов получил разрешение селить на «Московской дороге», то есть на новых укрепленных линиях от Самары до Оренбурга: отставных драгун, солдат и матросов; ссыльных, вместо отправки их в Сибирь; добровольцев из казаков, казачьих и дворянских детей, прочих служилых сословий. Не останавливался он и перед приемом беглых крестьян, не затрудняя себя проверкой их сомнительных рассказов о своем происхождении. Как свидетельствует Рычков, Кирилов, «к поселению ж в новых крепостях принимал охотников, а больше бродящих и объявляющих о себе, что прописные от подушного окладу, коих тогда немалое число им, Кириловым, записано и в те крепости с надлежащею ссудою деньгами и провиантом на поселение отправлено.» 51 . По новым укрепленным линиям начал растекаться поток вольной народной колонизации.

Подтверждением тому могут служить сведения поданные немного позже смерти Кирилова, но подводившие итоги усилий именно его администрации по заселению Самарской линии. В шесть поселений по р. Самаре было определено 1186 чел., что составило 39 % общего числа казаков (3040 чел.) во всех 16 крепостях и слободах, имевшихся тогда на Московской дороге, включая Оренбург 52 .

Подавляющее число поселенцев составили, так называемые, «разночинцы», под именем которых подразумеваются, прежде всего, русские гулящие и беглые люди. Вместе с государственными крестьянами из мордвы вольные переселенцы из низших сословий, в основном бывшие крестьяне, составляли почти три четверти новоприборных казаков. Эти общие наблюдения подтверждаются конкретными фактами из биографий первопоселенцев Красносамарской крепости. Так, среди зачисленных в здешние казаки в 1737 г. были дворцовые крестьяне Владимирского и Суздальского уездов С. И. Юдин и П. И. Мухин, пахотный солдат из-под Сурска Ф. В. Бучков, другие укрывавшиеся от подушной переписи и самовольно покинувшие места жительства крестьяне 53 . Потомственные казаки и прочие служилые русские люди находились среди этих поселенцев в меньшинстве (11,5 %). Еще менее значительной была доля выходцев из служилого нерусского населения (калмыки, татары, ногайцы и т.п.) — 3 % 54 .

Поселенцы в новых крепостях были не только воинами, но и тружениками. Им самим пришлось строить укрепления, так как И.К. Кирилов держал свое обещание правительству: «. а работников с государства к работе оных городков требовать не буду». Им же предстояло осваивать здешние плодородные земли, о которых Кирилов докладывал с нескрываемым удовлетворением: «. ни одного места нет с недостатком к житью человеческому: земля черная, леса, луга, рыбные, звериные ловли довольные» 55 . Прибывавшие в течение осени, зимы и весны новые казаки оставались большей частью в Самаре. Их перевели в крепости на постоянное жительство уже в течение лета 56 . До окончательного обустройства Оренбурга, первоначальное местоположение которого оказалось неудачным, Кирилов решает передислоцироваться со своим штабом временно в Самару, но отдает распоряжение о переезде весной 1737 г. в Красносамарскую крепость, где начались заготовка леса, возведение жилых, административных и хозяйственных построек для нужд экспедиции. Однако изб было еще мало, и отправленных туда в первую очередь ссыльных «содержали в землянках и от того многое число померло». Правда, командиры, поставленные над ссыльными, уверяли, что те умирали «от воли Божьей, а не от того, что жили в землянках» 57 .

Во время экспедиции Кирилов продолжал трудиться над «Экстрактом к пользе российской истории древней» и другими сочинениями, собирал новые документы. Будучи крупнейшим специалистом России, в области топографо-картографических работ, он и во время Оренбургской экспедиции занимался составлением географических карт. Академия наук снабжала Кирилова в Самаре необходимыми книгами и инструментами.

Особенно заразил пример Кирилова и приохотил к научным занятиям историей, географией, статистикой молодого бухгалтера экспедиции П. И. Рычкова. Это происходило не в ущерб основным служебным обязанностям последнего. В сенатском указе от 14 октября с удовлетворением отмечалось: «о всех приходах и расходах с начала той комиссии и по нынешней 1737 год щеты в ревизион-коллегию отосланы и из оных краткие экстракты в Кабинет сообщены, которые сочинены по бухгалтерскому обыкновению. » 58 .

В начале 1737 г. край, находившийся в ведении Оренбургской экспедиции, казался достаточно укрепленным и более безопасным от нападений кочевников, чем до того времени. Кирилов начал снова готовиться к походу в Оренбург и хлопотать о снаряжении в первого торгового каравана в Ташкент «для основания азиатской коммерции» и для разведки обо «всех бы тамошних обстоятельствах», а особенно о так занимавшей Кирилова возможности судоходства по Аральскому морю и среднеазиатским рекам. Смерть расстроила его планы. 14 апреля 1737 г. он умер и 16 апреля был погребен в самарской церкви Николая Чудотворца 59 .

По словам П. И. Рычкова, Кирилов, хотя «разные человеческие недостатки и пороки имел. и тем разные на себя нарекания навлек, но сию правду поистине надлежит ему отдать, что он о пользе государственной, сколько знать мог, прилежное имел попечение, и труды к трудам до самой своей кончины прилагал, предпочитая интерес государственный паче своего.» 60 . Семье остались только долги умершего да казенный начет в 2900 руб., из-за которого вдову чуть было не лишили жалованья, причитавшегося мужу. Благо помог получить это жалованье ее отец, П. С. Бахметев. Правда, затем эта родственная услуга доставила Бахметеву немало неприятностей от нового начальника.

По-настоящему заслуги Кирилова были осознаны властями и признаны четверть века спустя. В 1761 г. П. И. Шувалов вошел с представлением в Сенат: «Доверие, которое оказывает нам наша государыня, обязывает нас ходатайствовать за людей, которые отваживались на предприятия, оказавшиеся чрезвычайно полезными для отечества. Семейство Ивана Кириллова находится в крайней бедности и, можно сказать, остается без пропитания, а Кириллов оказал отечеству знатную услугу: доказательством служат те плоды, которые получаются от Оренбурга и его губернии, а на виновнике этого богатства Кириллове до сих пор числится долгу 7591 рубль, и этот долг надобно взыскать с сына его обер-аудитора Военной коллегии». Сенат решил просить о пожаловании Кирилову-младшему 10 000 руб. с зачетом в ту сумму долгов его отца 61 . Со временем стали сбываться предсказания Кирилова, сделанные в самый канун основания первых крепостей по Самарской линии: «Что же до строения городков надлежит, и в том не на одно сие время, но вечный интерес зависит, и слава победоносного оружия вашего величества купно со отворением полезной коммерции во всю полуденную Азию распространится, ибо в самых пустых и доселе неизвестных или брошенных местах несколько новых провинций под державу вашего величества прибудет с таким подземным плодом, о котором многие еще не верят; и к тому страждущее в басурманских руках христианство (т.е., в Хиве, Бухарах, Балхе, Бодокшане и иных) свободу получит, и впредь туда из крайних русских селений никак заяицким татарам воровскими набегами в полон брать или красть будет нельзя.» 62 .

Но прежде чем заслуги Кирилова станут общепризнанными, Татищев бросит тяжелые и резкие слова в адрес своего предшественника и всей Оренбургской экспедиции, «которую, как видно, по обману Тевкелева и Кирилова . начали, . оное вымышлено более для собственной, нежели казенной пользы» 63 . Чтобы понять причину таких обвинений, надо обратиться не только и не столько к деятельности Кирилова, сколько к обстоятельствам, связанным с пребыванием самого Татищева во главе Оренбургской комиссии.

2.2. Оренбургская экспедиция под руководством В.И. Татищева.

10 мая 1737 г. 64 состоялся указ о назначении на место умершего Кирилова В.Н.Татищева, одного из выдающихся деятелей XVIII в., энциклопедически образованному человеку, который оставил след во многих областях знаний: географии, экономике, археологии, законодательстве, этнографии, филологии, истории и т.д. Татищев не мог прибыть к экспедиции немедленно, не сдав дела по управлению Уральскими заводами.

При таком положении дел до приезда Татищева было естественным продолжение реализации планов, разработанных Кириловым, без их серьезной ревизии. Тем более этому способствовало пребывание в руководстве экспедиции ближайших сотрудников прежнего начальника. Дела по канцелярии экспедиции согласно указу Кабинета от 7 мая принял Бахметев. Тевкелев, узнав о смерти Кирилова, также возвратился из Башкирии в Самару, где вместе с Бахметевым продолжил перевод экспедиции в Красносамарскую крепость, «куда и сами они на житье переехали» 65 . Летом «ходил он, Бахметев, с командою и застроил по Оренбургской дороге крепосцы вверх по реке Самаре Тоцкой, Сорочей, по Яику Караульной . да Берцкой» 66 , намеченные к строительству еще Кириловым.

Военно-политическая обстановка в Башкирии оставалась сложной. И.К.Кирилов успел сосредоточить здесь огромное количество регулярных инерегулярных воинских формирований. К марту 1737 г. насчитывалось 9900 регулярных и 7700 нерегулярных служилых людей. Все они были поделены на 4 команды и размещены в разных частях Башкирии. В случае необходимости мог быть задействован резерв, состоящий из местных мишарей, ясашных людей Осинской и Сибирских дорог, русских крестьян из сибирских слобод, служилых мурз и татар Казанской губернии – общим числом в 4500 человек. 67 . Вся эта сила была подготовлена для участия в военных операциях против восставших башкир, назначенных на лето 1737 года.

Почти половина из находившихся в Башкирии воинских формирований предназначалась для строительства и охраны городов и крепостей.

Татищеву предстояло определить свою тактику в решении сложных задач, связанных с подавлением восстания и управлением Башкирией. Как писал о нем В.Н.Витевский, «Татищев, хорошо уже знакомый с краем, поднял коллегиальное начало, слабо прилагавшееся к делу во времена Кирилова, и придал совершенно иной характер управлению Оренбургской комиссией» 68 .

26 мая 1737 г. В.Н. Татищев выехал из Екатеринбурга, где он находился в должности «горного командира» (1734-1737). Прибыв на место 11 июля, Татищев незамедлительно повел беспощадную борьбу со всякого рода злоупотреблениями своих подчиненных 69 . 14 июля в Мензелинске им был созван генеральный совет, который рассмотрел вопросы, касающиеся не только подавления башкирского восстания, на и дальнейшего управления краем. По его настоянию суд вынес смертный приговор уже находившемуся под следствием капитану Житкову – за грабеж башкирского населения «без всякой причины» и творимые его командой произвол и убийства. Сурового наказания требовал Татищев и для майора Бронского, который «принесших повинную и безборонных оступя, неколико сот побил, и пожитки себе побрал». За взятки, казнокрадство, грабежи местного населения новый начальник Оренбургской экспедиции отстранил от должности и отдал под суд уфимского воеводу С.В.Шемякина, а затем ввел твердое расписание, «чтобы на жалование толикое число людей содержать, сколько настоящее отправления требуют. дабы жалования при экспедиции излишнего никто не брал. » 70 .

Но Татищев не только чинил суд и расправу. По его распоряжению при самарской штаб-квартире Оренбургской экспедиции была создана самая большая по тем временам библиотека, открыты российская итатаро-калмыцкая школы, школа Пензенского полка для солдатских детей, начато строительство госпиталя и аптеки с лабораториями.

Наладив дела в экспедиции, Татищев летом 1738 г. приехал в Оренбургскую (Орскую) крепость и «нашел её в ужасном состоянии: оплетена была хворостом и ров полтора аршина, а сажен на 50 и рва не было, так что зимою волки в городе лошадей поели».

Не одобрил Татищев и выбранного для крепости места: низкое, затопляемое, бесплодное и безлесное, «великими горами отгоражённое. от других русских городов» 71 .

С 10 мая 1737 г. Оренбургская экспедиция была переименована в Оренбургскую комиссию, но прежнее название употреблялось наравне с новым 72 .

«Кому это в вину причесть не знаю, — писал Татищев, — ибо инженерные офицеры сказывают, что о неудобствах Кирилову представляли, да слушать не хотел, и офицера искусного в городостроении нет» 73 .

В Государственном архиве Оренбургской области хранится «Проект Татищева о переносе Оренбурга с Устья Орь-реки вниз по реке Яику на 184 версты к урочищу Красной горы» (сейчас здесь село Красногор Саракташского района).

Проект В.Н.Татищева Сенат рассмотрел и нашёл справедливым. Строительство нового Оренбурга было начато, а старый остался как город Орск. Как и Кирилов, Татищев прилагал немалые усилия к налаживанию торговых связей с ханствами Средней Азии. Отправляя из Оренбурга (Орска) большой купеческий караван в Ташкент, он составил для поручика Миллера, возглавлявшего караван, инструкцию, в которой наказывал узнать «о состоянии, силе и власти ханов» и какие русские товары там можно продавать, просил захватить образцы азиатских товаров; если «узнается» о серебряной и золотой руде, то достать несколько кусков, а место, где находятся руды, «записать, реки и озера примечать. » 74 .

Несмотря на занятость, частые разъезды (Татищев по-прежнему оставался «командиром» уральских горных заводов). Василий Никитич продолжал вести научно-исследовательскую работу. В 1737 году, например, он разработал «Предложение о сочинении истории и географии», содержащее 198 вопросов, касающихся истории, географии, этнографии и языка, в 1738 г. составил карту Самарской излучины Волги, карты Яика и ряда пограничных районов, сделал обзор природных богатств Сибири: «Общее географическое описание Сибири».

Не оставляет Татищев свой труд: «Историю Российскую» и древнее русское право, памятники которого он разыскивает, оплачивает из своих средств их переписку или перевод, а потом передает в Академию наук. В 1738 г. он готовил к изданию открытый им «Судебник» Ивана Грозного 1550 г., и в обстоятельных комментариях к нему высказывался по важнейшим вопросам политической и социальной истории России XVI-XVIII вв.

В 1738 г. в Синод поступила жалоба от протопопа Антипа Мартинианова, состоящего при Оренбургской экспедиции, которого Татищев якобы без предъявления ему обвинения, «презрев власть святейшего Синода, посадил с утра на цепь, водил по улице, как бы на показ. и приводил в канцелярию, держа на цепи до вечера. » 75 . Синод обратился в Кабинет министров, требуя наказания Татищева. Василию Никитичу пришлось писать объяснение на высочайшее имя, говорить, что протопоп был сильно пьян.

С этого времени началась настоящая война против начальника Оренбургской экспедиции. 27 мая 1739 г. создается следственная комиссия для разбора обвинений против Татищева, а уже 29 мая он отстраняется от всех дел, лишается званий и берется под домашний арест (некоторые источники утверждают, что Татищев был посажен в Петропавловскую крепость). Только смерть Анны Иоанновны и падение Бирона в ноябре 1740 г. спасли его.

Период деятельности В.Н.Татищева на посту главного командира оренбургской комиссии был самым эффективным по своим политическим и социально-экономическим последствиям. При нем была предпринята попытка упорядочить строительство и размещение городов-крепостей, наведен порядок в управлении краем. Кроме основания новых крепостей, переноса на другое место города Оренбурга, им были предприняты конкретные меры по их заселению. Именно Татищеву принадлежит проект создания единой укрепленной линии или ряда линий вдоль границ Башкирии.

При Татищеве в Башкирии наступило временное затишье, появилась возможность заняться обустройством крепостей и организацией среднеазиатской торговли.

2.3. И.И. Неплюев на посту командира Оренбургской экспедиции и окончание ее деятельности

В.А.Урусов, произведенный в чин генерал-поручика и назначенный главным командиром Оренбургской комиссии 17 июня 1739 г., прибыл в Самару 17 августа. Пока он принимал дела и осматривал крепости по р. Самаре, поступил высочайший указ, подписанный 20 августа 1739 г., в котором подробно излагалась программа его действий. Указ, высланный Урусову, позволяет получить представление о содержании проектов, поданных в Сенат В.Н.Татищевым, так как, по словам П.И.Рычкова, данный указ фактически представлял собой «полную резолюцию на все от тайного советника Татищева учиненныя представления» 76 .

В первом пункте указа подробно излагались задачи, стоявшие перед Оренбургской комиссией: строить город Оренбург на изысканном месте вновь при Красной горе, строить крепости в удобных к поселению и безопасных местах, изыскивая, чтобы поблизости были леса, луга, удобные земли и пашни. Чтобы пашни находились в таких местах, где можно было бы спасти себя при случаях внезапных неприятельских набегов. Далее говорилось о переименовании прежнего Оренбурга в Орскую крепость, о беспошлинной торговле в новом городе азиатских купцов, а также – подавление башкирского восстания, принятие казахов в подданство, поселение на реке Сакмаре трех ландмилицких драгунских полков.

Данный проект был осуществлен лишь при И.И.Неплюеве. Василий Урусов занимался, главным образом, подавлением башкирского восстания и строительству городов-крепостей почти не проявлял интереса. План сооружения крепостей на р. Сакмаре был частично осуществлен лишь в пятидесятых годах XVIII в. Остался не выполненным и первый пункт правительственного указа о переносе Оренбурга на новое место. В период управления В.А.Урусова, в Башкирии города-крепости практически не строились.

Город Оренбург суждено было построить действительному тайному советнику и кавалеру Ивану Ивановичу Неплюеву. Это одна из ярких личностей и государственных деятелей, сформировавшихся в петровскую эпоху.

И.И.Неплюев получил новое назначение в январе 1742 г. и прибыл в Самару 26 апреля 1742 г. и, приняв от генерала Соймонова войска и дела по управлению краем, выехал в Уфу. Там он получил подробные сведения о состоянии Уфимской провинции, о населяющих её народах: башкирах, черемисах, чувашах, мещеряках, тептярях и вотяках и направился в самую глубь провинции, к верховьям Яика, определив по его течению места для нескольких крепостей.

В 1743 г., во вторую поездку в Уфимскую провинцию, Неплюев заложил восемь крепостей и 18 редутов и устроил в них гарнизоны для защиты от кочевников. Искал он и удобные пути между крепостями, а среди них тот, который со временем мог бы стать главным.

В том же 1743 г. Оренбург опять поменял свое местоположение, на сей раз окончательно. Прибыв в урочище Красная гора и осмотрев место, предназначенное для строительства обширной крепости, Неплюев нашел его неприемлемым по причине всяческих неудобств (в том числе вредных для здоровья климатических условий) и предложил строить город в 70 верстах отсюда, рядом с Бердской слободой. План, представленный императрице Елизавете Петровне, был ею принят, и 19 (30) апреля 1743 года Оренбург с «надлежащим молебствием с пушечной пальбою» заложили на высоком берегу Яика близ устья реки Сакмары.

Строительство города-крепости Неплюев вел самоотверженно: до ноября жил в землянке, и в выстроенный для него дом перешёл только тогда, когда для жителей были готовы дома, а для гарнизона — казармы.

Неплюев дал быстрое развитие Оренбургу. Прежде всего, он вызвал сюда купцов из Уфы, Самары и других городов на самых выгодных для них условиях и обеспечил новопоселенцев выстроенным на казенный счет жильем. Своему основателю обязан город и первыми городскими церквами: Преображенской и Введенской, называвшимися летним и зимним соборами, и пригородной Георгиевской.

В 1744 г. было дозволено строить в Оренбурге и татарские мечети. На строительство прибывали тысячи людей, в том числе башкиры и тептяри (с платой по две копейки в день), и к 1747 г. в Оренбурге уже насчитывалось 840 дворов, четыре церкви, имелись казённые номера, аптеки, пороховой погреб, магазины, гостиный и меновой дворы с 44 и 131 лавками соответственно. В целом же по краю было положено начало правильной разработке илецкой соли, открыты мел, известь, глина, различные руды, улучшено рыболовство по Яику, устроены два стекольных, пятнадцать медеплавильных и тринадцать железоделательных заводов, к 1752 г. между Оренбургом, Челябинской и Троицкой крепостями учрежден был почтовый тракт протяжённостью около 700 верст. В эти же годы берет начало и всемирно известный промысел: вязание шалей и других изделий из пуха местной козы.

В 1744 г. Неплюев представил в Сенат проект об образовании губернии. И в том же году, 15 марта, Сенат издал указ об учреждении Оренбургской губернии. Указ гласил: «. В упомянутом городе Оренбурге быть губернии, именоваться Оренбургскою губернею, в ней быть губернатором тайному советнику Неплюеву».

Территория губернии простиралась от Волги до Сибири и от Камы до Каспийского моря, доходила (зачастую вбирая часть их земель) до нынешних Курганской, Омской, Свердловской, Самарской, Пермской, Тюменской, Ульяновской областей, включала в себя 30 тысяч квадратных километров современного Узбекистана, где жили каракалпаки, и превышала площадь теперешней Оренбургской области в 12,3 раза. Биограф Неплюева Витевский описывал Оренбургский край того времени весьма мрачными красками: «. Познакомившись с краем и с делами по его управлению, Неплюев убедился, что большая часть правительственных распоряжений, касавшихся башкир и других инородцев края, оставалась пока только на бумаге; должного порядка в управлении не было. Между башкирцами находилось много недовольных русскою властью и особенно притеснениями со стороны чиновников; в расходовании сумм найден большой беспорядок и громадный недочет; инородцы и русские поселенцы края, вследствие постоянных бунтов среди башкир и злоупотреблений некоторых воевод, страшно бедствовали; многие деревни были опустошены или выжжены; большие пространства плодородной земли лежали нетронутыми, ожидая плуга земледельца и умелых рабочих рук».

В марте 1744 г., по ходатайству Неплюева, Сенат издал указ о ссылке на поселение в Оренбург преступников из купцов, мастеровых и ремесленных людей, «дабы в том новом месте промышленных мастеровых, ремесленных и купцовых людей умножено быть могло». А 15 июля того же года, по причине окончания со «шведскою короною войны» и заключенного мира, Елизавета Петровна объявила о прощении преступников и поселении некоторых из них по оренбургской линии. В манифесте об этом говорилось: «. Простить всех приговорённых уже к смертной казни, сосланных в каторжные работы, хотя бы и навечно, освободить. Крестьян и посадских отправить в свои имения, а если наказаны публично, но ноздри не вынуты, тех хотя послать в их жилища, но ни к каким делам не определять; а у которых ноздри вынуты или другие знаки положены — тех послать в Оренбург на поселение в тамошние места и предместья по рассмотрении той губернии губернатором».

В марте 1744 г. в связи созданием Оренбургской губернии Оренбургская экспедиция прекратила свое существование 77 .

Следует обратить внимание на различие целей и задач, стоявших перед Оренбургской экспедицией (комиссией) на разных этапах ее деятельности. Если для Кирилова Оренбург должен был стать лишь перевалочной базой на пути к Аралу, то Неплюев, напротив, был сосредоточен на строительстве Оренбурга. Новый город должен был стать центром управления обширным краем: Башкирией и Казахстаном, а Неплюев – наместником в этом крае. Это коренным образом изменило отношение к строительству городов-крепостей, сказалось на формировании основных функций города: теперь на первый план выступала административная функция.

Таким образом, в ходе деятельности Оренбургской экспедиции, на протяжении 1735 – 1744 гг., были построены десятки укрепленных крепостей. Башкирия оказалась окруженной цепью военных поселений, которые образовали так называемую Оренбургскую укрепленную линию.

В XVIII в. в Башкирии, которая являлась юго-восточной окраиной России, происходил сложный и противоречивый процесс городов. В то время в России, а особенно на ее далекой, экономически еще не освоенной юго-восточной окраине, для возникновения городов западноевропейского образца не было достаточных условий. Несмотря на то, что на строительство Оренбурга были направлены огромные материальные ресурсы, и город был наделен небывалыми прежде правами и привилегиями, новопостроенный город оказался обыкновенной военной крепостью.

Новый город строился в условиях открытой конфронтации с местным населением. Это привело к возникновению множества милитаризованных поселений внутри и вдоль внешних границ Башкирии. Башкирия оказалась в эпицентре юго-восточной политики России, нужно было открыть «ворота на Восток».

Города-крепости, построенные во время деятельности Оренбургской экспедиции, были сооружены, главным образом, вдоль российских границ и вместе с г. Оренбургом должны были способствовать решению внешнеполитических задач и развитию торговли России с восточными странами.

Надо отметить, что все крепости, кроме Оренбургской, возникли стихийно, в ходе подавления башкирского восстания. Поэтому выбор места под крепость осуществлялся по усмотрению командующих войсками и не всегда удачно. И только благодаря целенаправленной политике правительства крепости Оренбург, Орск, Троицк и др. превратились в важные пункты внутренней и международной торговли. Благодаря образованию Оренбургской губернии на территории края появился губернский город Оренбург и другие города, которые впоследствии в ходе проведения губернской и городской реформ Екатерины II были учреждены уездными городами.

Крепости, основанные в период деятельности Оренбургской экспедиции, стали административными, торгово-промышленными и культурными центрами и сыграли важную роль в укреплении российского государства и социально-экономическом развитии его юго-восточного региона.

Список использованных источников и литературы

Азнабаев Б., кандидат исторических наук, доцент БГУ. Роже Порталь о Башкирской истории// www.kraeved.opck.org.

Буканова Р.Г. Города-крепости юго-востока России в XVIII веке. История становления городов не территории Башкирии. Уфа, 1997.

В.Семенов, В.Семенова. Губернаторы Оренбургского края. Оренбург, 2002.

Витевский В.Н. И.И.Неплюев и Оренбургский край в прежнем его составе до 1758. Т. I. Казань,1889.

Доннелли А. Завоевание Башкирии Россией, 1552-1740. / Пер. с англ. Уфа, 1995. 2000

Зобов Ю.С. Историки Южного Урала. Вторая половина XIX — начало XX в. Учебное пособие. Оренбург, 1998.

История Башкортостана с древнейших времен до 1917 г. Ч. 1. Уфа, 1991.

История Казахстана. Принятие российского протектората.www.kazahstan. ru.

Кучумов И. Научный интерес бухгалтера. История Башкортостана в трудах русского ученого//Родина. 2002. № 3.

Нигматуллин Р. Вклад Российских ученых в изучение Башкирии// Вестник истории.2000. № 2.

Пекарский П. Новые известия о В. Н. Татищеве. СПб., 1864.

Под стягом России. Сборник архивных документов. М., 1992.

Попов Н.А. Татищев и его время. М., 1861.

Порталь Р. Башкирия и Россия в XVIII в.// www.kraeved.opck.org.

Путеводитель – справочник по Оренбургу. Оренбург, 1915.

Рычков П. И. История Оренбургская. Оренбург, 1896.

Рычков П.И. Топография Оренбургской губернии. Оренбург, 1887.

Смирнов Ю.Н. Деятельность Оренбургской экспедиции под руководством И.К. Кирилова в Заволжье// Самарский земский сборник. Вып.3. Самара, 1996.

Смирнов Ю.Н. Оренбургская экспедиция (комиссия) и присоединение Заволжья к России в 30 – 40-е гг. XVIII в. Самара, 1997.

Соловьев С. М. Сочинения Кн. X., XII. М., 1993.

Шутикова Е.А. Петр Иванович Рычков –“устроитель” Оренбургского края// Два века. 2003. № 8.

1 Буканова Р.Г. Города-крепости юго-востока России в XVIII веке. Уфа, 1997.С.10

2Буканова Р.Г. Указ. соч. С.11

3 Смирнов Ю.Н. Деятельность Оренбургской экспедиции под руководством И.К. Кирилова в Заволжье// Самарский земский сборник. Вып.3. Самара. 1996. С. 54.

4 Кучумов И. Научный интерес бухгалтера. История Башкортостана в трудах русского ученого//Родина. 2002. № 3.

5 Рычков П.И. История Оренбургская.

6 Шутикова Е. Петр Иванович Рычков – «устроитель» Оренбургского края.// Два века. 2003. № 8.

7 Кучумов И. Научный интерес бухгалтера. История Башкортостана в трудах русского ученого// Родина. 2002. № 3.

8 Буканова Р.Г. Указ. соч. С. 12.

9 Нигматуллин Р. Вклад Российских ученых в изучение Башкирии// Вестник истории. 2000. № 2.

10 Буканова Р.Г. Указ. соч. С. 17.

11 Попов Н.А. Татищев и его время. М., 1861. С.34, 139, 181.

12 Буканова Р.Г. Указ. соч. С. 17.

13 Зобов Ю.С. Историки Южного Урала. Вторая половина XIX — начало XX в. Учебное пособие. Оренбург, 1991. С.16.

14 Витевский В.Н. И.И.Неплюев и Оренбургский край в прежнем его составе до 1758. Т. I. Казань, 1889.С.118-119.

15 Буканова Р.Г. Указ. соч. С.18.

17 Доннелли А. Завоевание Башкирии Россией, 1552-1740. / Пер. с англ. Уфа, 1995. 2000.

18 Азнабаев Б., кандидат исторических наук, доцент БГУ.Роже Порталь о Башкирской истории. (Порталь Р. Изучение истории СССР во Франции. // История СССР. № 1. С.239.).

19 Порталь Р. Башкирия и Россия в XVIII в. Интенет.

20 Зобов Ю.С. Указ. соч. С. 23.

21 Р.Порталь. Указ. соч.

22 Зобов Ю.С. Указ.соч. С. 25.

24 История Казахстана. Принятие Российского протектората. www.kazahstan.ru.

25 Зобов Ю.С. Указ. соч.С. 77.

26 Под стягом России. Сборник архивных документов. М., 1992. С.362-363.

27 Буканова Р.Г.Указ. соч. С.88.

28 История Казахстана. Принятие Российского протектората. www.kazahstan..ru.

29 Буканова Р.Г. Указ.соч. С. 89.

30 Акманов И.Г. История Башкортостана с древнейших времен до 1917 г. Ч.I. Уфа, 1991. С.105.

31 Акманов И.Г. Указ. соч. С.106.

32Буканова Р.Г. Указ. соч. С. 25.

33 Зобов Ю.С. Указ. соч. С.57.

34 Буканова Р.Г. Указ. соч.С.106.

36 Смирнов Ю.Н.Деятельность Оренбургской экспедиции под руководством И.К.Кирилова в Заволжье//Самарский земский сборник. Вып.3. Самара. 1996. С. 58.

37 Буканова Р.Г. Указ. соч. С.107

40 Смирнов Ю.Н.Деятельность Оренбургской экспедиции под руководством И.К.Кирилова в Заволжье//Самарский земский сборник. Вып.3. Самара. 1996. С. 59.

42 Буканова Р.Г. Указ.соч. С. 110. Цит. по:Добросмыслов А.И. Башкирский бунт в 1735, 1736 и 1737 г.//Труды Оренбургской Ученой архивной комиссии. Вып. 18. Оренбург, 1900. С. 9

43 Там же. С. 111. Цит. по:Жуковский П.В. Дополнения к «Истории Оренбургской» П.И.Рычкова. // Труды Оренбургской Ученой архивной комиссии. Вып. 33.Оренбург, 1916. С.102 – 103.

44 Буканова Р.Г. Указ. соч. С.110.

46 Р.Порталь. Указ. соч.

47 Смирнов Ю.Н. Указ. соч. С. 64.

48 Рычков П. И. История Оренбургская. Оренбург, 1896. С.23.

51 Рычков П. И. История Оренбургская. Оренбург, 1896. С.28.

52 Смирнов Ю.Н. Оренбургская экспедиция (комиссия) и присоединение Заволжья к России в 30 – 40-е гг. XVIII в.. Самара, 1997. С. 98.

55 Соловьев С. М. Сочинения Кн. X. М.. 1993. С.582.

56 Смирнов Ю.Н. Оренбургская экспедиция (комиссия) и присоединение Заволжья к России в 30 – 40-е гг. XVIII в.». Самара. Издательство «Самарский университет». 1997. С. 121. Цит.по:РГАДА. Ф.248. Оп. 5. Д.312. Л. 41об.

57 Там же. Цит. по:РГАДА, Ф.248.Оп.5.Д.312 Л. 31об., 38об.

58 Там же. С.122. Цит. по: РГАДА. Ф.248. Оп. 5. Д.313. Л. 19об.

59 Смирнов Ю.Н.Деятельность Оренбургской экспедиции под руководством И.К.Кирилова в Заволжье//Самарский земский сборник. Вып.3. Самара. 1996. С. 62.

60 Рычков П. И. История Оренбургская. Оренбург, 1896. С.29.

61 Соловьев С. М. Сочинения Кн. XII. М.. 1993. С.551–552.

62Соловьев С. М. Сочинения Кн. X. М.. 1993.С.582.

63 Пекарский П. Новые известия о В. Н. Татищеве. СПб., 1864. С.38

64 Попов Н.А. Татищев и его время. М. 1861. С.558.

65 Смирнов Ю.Н. Оренбургская экспедиция (комиссия) и присоединение Заволжья к России в 30 – 40-е гг. XVIII в.». Самара, 1997. С. 126 . Цит. по:РГАДА. Ф.248. Оп. 5. Д.313. Л.186

67 Там же. Цит. по: РГАДА, Ф.248.Оп.17.Кн.1164.Л.341-342; Оп.3.Кн.139.Л.345.

68 Витевский В.Н. И.И.Неплюев и Оренбургский край в прежнем его составе до 1758 г. Т.1. Казань, 1889.С.153.

69Буканова Р.Г. Указ. соч. С. 139.

70 В.Семенов, В.Семенова. Губернаторы Оренбургского края. Оренбург,. 2002. С.35.

История с географией (Первый день на новой работе) География, история и экономическое положение Узбекистана

География, история и экономическое положение Узбекистана

Республика Узбекистан, государство в Центральной Азии. Граничит с Казахстаном на севере и северо-востоке, с Туркменистаном на юго-западе, Афганистаном на юге, Таджикистаном на юго-востоке и Киргизией на северо-востоке. С 1924 и до момента провозглашения независимости 31 августа 1991 Узбекистан входил в состав СССР как одна из союзных республик (Узбекская Советская Социалистическая Республика).

Примерно 4/5 территории Узбекистана заняты пустынными равнинами; восточные и юго-восточные районы страны включают горы и предгорья Тянь-Шаня и Гиссарского хребта. В пределах Туранской плиты выделяются плато Устюрт (на крайнем западе), дельта Амударьи у южного побережья Аральского моря и обширная пустыня Кызылкум (Красные пески). Всего пустынями занято ок. 40% территории страны. Горные хребты на востоке и юго-востоке разделяют межгорные впадины и долины — Ферганская, Кашкадарьинская, Сурхандарьинская и Чирчик-Ангренская. Самая высокая точка на территории страны — 4643 м (Гиссарский хребет).

Бульшая часть страны расположена между двумя крупнейшими реками Средней Азии — Сырдарьей на севере и Амударьей на юге. Обе берут начало в высокогорьях к востоку от границ Узбекистана и текут в северо-западном направлении, впадая в Аральское море. Все остальные реки, наиболее крупными из которых являются Зеравшан, Чирчик, Кашкадарья и Сурхандарья, принадлежат к бассейнам Амударьи и Сырдарьи. В условиях жаркого засушливого климата многие реки летом пересыхают, отчасти потому, что большая часть воды используется для орошения.

Единственное крупное озеро в Узбекистане — соленое Аральское море, расположенное на северо-западе страны на границе с Казахстаном. Площадь Аральского моря в 1980-1990-х годах сильно сократилась, поскольку бульшая часть воды впадающих в него рек используется для орошения земель. К 1998 береговая линия Аральского моря отступила местами на 80 км, а само море распалось на три отдельных водоема.

Климат Узбекистана резко континентальный. Лето продолжительное, знойное и сухое, зима довольно холодная и малоснежная, но короткая. Средние температуры зимы на равнинах колеблются в пределах от -7 до 3? С; средние летние температуры составляют 26-30? С.

Меньше всего осадков — 80-90 мм в год — выпадает в пустынях. В горах и межгорных оазисах осадки выпадают чаще, однако большая часть территории страны получает менее 200 мм осадков в год, и почти три четверти этого количества приходится на зимний период.

Растительный и животный мир

Естественная растительность Узбекистана неравномерна, но весьма разнообразна. В пустынях и на равнинах преобладают полыни, солянки, песчаная акация, саксаул, тамариск и другие злаки и кустарники. В речных долинах и оазисах растительность богаче: там произрастают тополь, ива, лох, шелковица. Выше в горах встречаются плодовые и орехоплодные рощи и кустарники с сухим разнотравьем. Леса занимают ок. 2% территории.

В пустынях и полупустынях животный мир представлен ящерицами, змеями, грызунами, сусликами и хищниками из семейства кошачьих. Из птиц обычны вороны, сойки, цапли (в приречных тугайных зарослях) и множество разнообразных мелких певчих птиц. Выше в горах встречаются фазаны, жаворонки, совы и крупные хищные птицы. Из млекопитающих заслуживают упоминания сурки, кабаны, зайцы, лисы и волки, обитающие в слабоосвоенных районах.

По оценке 2004, население Узбекистана составляет 26 410тыс. человек, (19 906 тыс. в 1989). Прирост населения снизился с 1,65% в начале 1990-х годов до 1,35% в 1997. В городах живет меньше половины населения страны.

Для большей части советского периода в истории Узбекистана были характерны индустриализация и связанная с ней иммиграция населения из других районов Советского Союза. В 1960-е и 1970-е годы эта тенденция ослабла; начало 1980-х годов ознаменовалось оттоком некоренного населения. Этот процесс ускорился после первой крупной вспышки конфликтов на этнической почве весной 1989 и провозглашения независимости Узбекистана в 1991. Среди уезжающих (преимущественно славян) много квалифицированных специалистов, отъезд которых отрицательно сказывается на экономике республики.

В 2004 рождаемость и смертность в Узбекистане составили соответственно 26,12 и 7,95 на 1000 человек. Коэффициент младенческой смертности (на 1000 рождений) составляет ок. 71,3, а в пустынных районах вблизи Аральского моря достигает 110. В 2004 34,1% населения было моложе 15 лет; доля населения старше 59 лет составила 4%, а старше 69 лет — менее 2%.

Около 80% населения составляют узбеки; на долю русских приходится менее 5,5%. Из других этнических групп здесь проживают таджики (5%), казахи (3%), каракалпаки (2,5%), татары (1,5%) и киргизы (1%). Почти 60% населения — жители сельской местности, 90% сельского населения принадлежит к среднеазиатским народам.

Большая часть представителей основных этнических групп говорит на своем родном языке. Многие, особенно в городах, говорят также по-русски. Но лишь незначительная часть выходцев из других регионов СССР свободно владеет узбекским. Почти все узбеки и другие среднеазиатские народы — мусульмане-сунниты. Русские и другие славянские группы населения принадлежат к православию. Имеются также небольшие еврейские общины, включающие т.н. «бухарских евреев».

Самый крупный город Узбекистана — Ташкент, столица страны, с населением 2,3 млн. человек. Более половины русского населения Узбекистана проживает в Ташкенте, составляя ок. 30% его жителей. В 1966 город перенес разрушительное землетрясение, но был быстро восстановлен. В Ташкенте сосредоточена большая часть промышленных предприятий республики, через него проходят важнейшие дороги; он является центром экономики, образования и культуры страны. Второй по величине город — Самарканд (404 тыс. человек). Самарканд — столица Узбекской ССР до 1930 — славится своими архитектурными памятниками. Ряд крупных городов находится в Ферганской долине: Наманган (300 тыс. человек); Андижан (310 тыс.); Фергана (200 тыс.); Коканд (176 тыс.). Следует упомянуть также Бухару (255 тыс. человек), древний город, который долгое время был крупнейшим культурным и политическим центром узбекского народа. Нукус (189 тыс. человек) является столицей Каракалпакской автономной республики.

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ И ПОЛИТИЧЕСКИЙ СТРОЙ УЗБЕКИСТАНА

До 1991 вся власть в стране принадлежала Коммунистической партии Узбекистана (КПУз), являвшейся узбекским филиалом Коммунистической партии Советского Союза (КПСС). Она контролировала законодательный орган республики — Верховный Совет — и исполнительную власть, представленную Советом министров. После путча в Москве в августе 1991 Ислам Каримов вывел КПУз из состава КПСС, а позже преобразовал ее в Народно-демократическую партию (НДП). НДП имеет того же лидера и ту же структуру, что и КПУз, но меньшее количество членов.

После провозглашения независимости 31 августа 1991 началась перестройка государственного аппарата и формирование новой государственной системы. В декабре 1992 Узбекистан принял новую конституцию, предусматривавшую новый парламент — Олий Мажлис (Верховный Совет).

Олий Мажлис — высший однопалатный законодательный орган, включающий 250 членов, избираемых по одномандатным округам. Первые выборы нового парламента состоялись в декабре 1994. До этого времени продолжал работать старый Верховный Совет, сохранившийся с советских времен. Депутаты парламента избираются на 5 лет. В первых выборах участвовали кандидаты от двух партий — НДП и «Ватан тараккиети» («Прогресс Отечества»), а также от 12 областных советов, Ташкента и Каракалпакстана. В результате выборов НДП получила 69 мест, «Прогресс Отечества» — 14 мест. Из оставшихся 167 депутатских мест подавляющее большинство (130) заняли члены НДП (выступавшие как независимые кандидаты). Таким образом, НДП как наследница КПУз продолжает доминировать в Верховном Совете.

Наиболее важным государственным органом в стране является администрация президента. Ислам Каримов был избран президентом 29 декабря 1991. Учитывая ограничения, с которыми столкнулся соперник Каримова Мухаммад Салих из партии «Эрк», и нарушения в ходе голосования, международные наблюдатели сочли выборы незаконными. Состоявшийся 26 марта 1995 референдум продлил полномочия Каримова до 2000 (согласно официальным данным, из 99,6% голосовавших 99,3% высказались за продление полномочий). Поскольку это продление касается лишь первого срока президентства, на следующих президентских выборах 9 января 2000 Каримов может быть избран на второй срок.

Президент имеет право назначать и смещать премьер-министра, глав региональных администраций (хакимов), судей и других чиновников.

Местные органы власти

В качестве основных административных единиц в границах Узбекистана выделены 12 областей, город Ташкент и Каракалпакская автономная республика (Каракалпакстан). Во главе администрации каждой из этих единиц стоит губернатор (хаким), которого назначает президент страны. Каримов регулярно назначает и смещает хакимов или переводит их на другую работу. Финансирует работу местных органов власти центральное правительство. В 1988 была создана первая оппозиционная политическая организация «Бирлик» («Союз»), включавшая писателей, ученых, других представителей интеллигенции. Более радикальное крыло «Бирлика» возглавлялось физиком А. Пулатовым и было нацелено на ускорение общественных преобразований путем массовых демонстраций протеста. Умеренное крыло возглавлялось поэтом М. Салихом. В феврале 1990 представители умеренных образовали новую политическую организацию «Эрк» («Свобода»). Весной 1990 многие члены «Эрка» стали депутатами Верховного Совета Узбекистана. Несмотря на умеренную политическую платформу движения, Каримов задерживал официальную регистрацию новой партии до сентября 1991. «Бирлик» был официально зарегистрирован в ноябре 1991, но не как политическая партия, а как общественная организация. В июне 1992 оппозиционные группы запланировали акции протеста, приуроченные к началу сессии Верховного Совета. Однако Пулатов был жестоко избит за несколько дней до начала сессии, а другим членам «Бирлика» и «Эрка» угрожали расправой. Тем временем власти создали партию «Ватан тараккиети» («Прогресс Отечества»). В декабре 1992 был арестован А. Отаев, лидер Исламской партии возрождения. В январе 1993 «Бирлик» был вынужден приостановить свою деятельность в связи с растущим давлением и преследованиями со стороны властей. В начале 1993 многие видные деятели оппозиции были арестованы или привлечены к суду по статьям за оскорбление чести и достоинства президента. В декабре 1992 Совет министров потребовал от всех общественных организаций и политических партий пройти перерегистрацию. НДП и «Ватан тараккиети» были перерегистрированы, а «Эрк» и «Бирлик» не смогли пройти перерегистрацию. Рассматривая эти партии как угрозу режиму, им не разрешили перерегистрироваться и в 1993. Многие оппоненты Каримова были вынуждены покинуть Узбекистан в середине 1990-х годов. К ним относятся М. Салих, А. Пулатов, Б. Маликов (бывший посол Узбекистана в США) и Мухаммад Садык Мухаммад Юсуф, бывший муфтий. Другие оппоненты Каримова были смещены со своих постов, но остались в стране. Лидеры большинства оппозиционных групп живут сейчас в Турции, Германии, России, США и других странах. В 1995 шесть диссидентов были приговорены к длительным срокам заключения за участие в заговорах против правительства. В 1996, готовясь к визиту в США для встречи с президентом Клинтоном, Каримов амнистировал большое число заключенных, включая несколько известных политических узников. Закон Узбекистана о свободе совести и религиозных организациях, принятый в июне 1991, запрещает любые политические партии религиозной направленности. Закон о религии 1998 повторяет эти ограничения и требует обязательной регистрации всех религиозных организаций. Вследствие этого Исламская партия возрождения действует в подполье. К парламентским выборам 5 декабря 1999 были допущены НДПУз, «Ватан тараккиети», «Адолат», национально-демократическая партия «Фидокорлар» и демократическая «Милли тикланиш».

Нет комментариев

    Оставить комментарий