Ксения Собчак записала обращение к Эдуарду Лимонову, оскорбившему ее

Ксения Собчак записала обращение к Эдуарду Лимонову, оскорбившему ее

Ксения Собчак записала обращение к Эдуарду Лимонову, оскорбившему ее

Ксения Собчак записала обращение к Эдуарду Лимонову, оскорбившему ее

Ксения Собчак записала обращение к Эдуарду Лимонову, оскорбившему ее

Талант Людмилы Соколовой в Нижнем Новгороде первым разглядел отец солистки группы « Serebro »

Не успела исполнительница хитов «Женская весна» и «Еще один мартини» Людмила Соколова, которую в последнее время усиленно продвигает продюсер Игорь Матвиенко, блеснуть своим вокальным мастерством в популярном телешоу «Голос», как ее снова пригласили на Первый канал в качестве участницы телешоу «Точь-в-точь», где она предстала в образах Ирины Аллегровой, Ольги Кормухиной, Кайли Миноуг и других звезд. В своих интервью 42-летняя певица неоднократно рассказывала, как, оставшись после развода с тремя детьми, приехала из Нижнего Новгорода покорять Москву и встретила здесь своего нынешнего мужа – композитора Владимира Ковалева. А вот о том, кто еще до переезда в столицу сделал ее многодетной матерью, она почему-то скромно умалчивала и вообще о нижегородском периоде своей жизни вспоминала крайне скупо.

— В Нижнем Новгороде Людмила Соколова считалась самой крутой джазовой певицей, — просветил меня ее земляк – бывший руководитель аккомпанирующего состава Димы Билана, автор хита «Валера» певицы Афродиты и других известных песен Евгений Скрипкин. — Она очень достойно выступала на джазовых фестивалях, которые ежегодно проводились у нас в городе. А для заработка пела в лучших нижегородских кабаках и ночных клубах. Правда, с ней самой я сталкивался только шапочно. Я больше был знаком с ее теперь уже бывшим мужем – звукорежиссером и аранжировщиком Михаилом Крыловым по прозвищу Крылыч. Мы с ним учились вместе в нижегородском музыкальном училище имени Балакирева. Часть своих многочисленных детей Соколова родила как раз от Крылова. Увы, я не виделся с ним с тех пор, как в начале нулевых переехал в Москву. И как сложилась его дальнейшая жизнь – мне неизвестно.

Через социальные сети вашему покорному слуге удалось разыскать бывшего мужа Соколовой. Оказалось, он по-прежнему живет в своем родном городе и выступает в составе возрожденного ВИА «Времена года», который в 70-80-е годы существовал в тогда еще Горьковской филармонии. Однако, к моему разочарованию, давать интервью Крылов категорически отказался – не только об экс-супруге, но даже о себе самом. Сослался на просьбу Людмилы и неких товарищей то ли с Первого канала, то ли из центра Матвиенко ни по какому поводу не вступать в общение с журналистами. Чтобы прояснить, с чем связана столь повышенная секретность, пришлось обратиться к коллегам Михаила.

— По-моему, тут нет никакой военной тайны, — усмехнулся руководитель «Времен года» — гитарист Юрий Бабаев. – Миша Крылов – известный в нашем городе музыкант. Он на 20 лет меня младше. Я знаю его еще с 90-х годов. Тогда мой приятель-клавишник Леша Смирнов, с которым мы работали в Москве у Александра Кальянова и Стаса Намина, создал в Нижнем «Частную звуковую студию». И Миша работал там звукорежиссером. А с Людой Соколовой меня познакомил другой мой дружок – композитор Егор Шашин, отец нынешней солистки группы « Serebro » Даши Шашиной. «У нас на студии появилась одна девка, — сказал он как-то мне. — Классно поет джаз!». И подвел ко мне еще совсем молоденькую Люду. Это было еще до ее знакомства с Крыловым. Она тогда не состояла в браке. Но у нее уже был от кого-то старший сын Вадим.

Ксения Собчак записала обращение к Эдуарду Лимонову, оскорбившему ее

Потом они как-то встретились с Мишей и стали мужем и женой. Родили двоих детей – сына Сашу, которому в этом году будет уже 15 лет, и дочку Машу, которая на два года его младше. Долгое время Люда пела в ресторане «У Шаховского» в центре Нижнего. Ей аккомпанировали старые джазовые музыканты – дружок Сергея Манукяна пианист Саша Шишкин, преподаватель по контрабасу из нашего музучилища Саша Кирдянов и покойный барабанщик Лева Тишин, который начинал с Русланом Горобцом в ВИА «Чаривни гитары». Но никаких перспектив в Нижнем у Люды не было. Здесь нет шоу-бизнеса как такового. Поэтому она решила перебраться в столицу. Перед отъездом Миша записал Люде альбом. И поначалу отправилась в Москву вместе с ней. Но вскоре вернулся в Нижний. На этом его отношения с Людой закончились. Возможно, ему не хватило энергетики, чтобы жить в Москве. Там нужно постоянно быть активным. А Миша не любитель бегать и суетиться. Он предпочитает более спокойную жизнь.

Уже девять лет мы вместе с Мишей выступаем в Нижнем как «Времена года». Правда, в последнее время концертов у нас не очень много. Семь лет мы работали в ресторане «Венский вальс» при киноконцертном зале «Юпитер». Потом он закрылся. Сейчас наша аппаратура стоит в ресторане «Усадьба». Но туда почти никто не ходит. Дорого и курить нельзя. Нас приглашают только на банкеты и на корпоративы. Еще летом мы играем на улице перед одним универмагом. Завлекаем покупателей. Вот такой у нас бизнес. Параллельно Миша работает на радио. Пишет какие-то программные заставки. Иногда делает местным артистам аранжировки и записывает их в студии. А все свободное время проводит под городом, где у него в частном секторе имеется небольшой домик. Копает там огород. Пилит доски. И не хочет никуда уезжать. Ему и здесь нравится. Он из тех людей, которым их родной край дороже, чем любые звезды Кремля.

Дети Люды тоже остались в Нижнем. Она их, конечно, регулярно навещает. Но в Москве ей некуда их девать. Люда же там не одна живет. У нее новый муж. А ему это надо? Да, кто-то может принять чужих детей. Например, я принял дочь от первого брака моей покойной жены. Она до сих пор называет меня «папой». Но, видимо, у Люды с новым мужем так не получилось. Ее старший сын пошел учиться в нижегородскую семинарию. А младшим детям Люда купила квартиру в Нижнем. Там с ними живет их тетя — ее родная сестра. И Миша с ними постоянно общается, берет их к себе. Я на днях ему звонил, и у него как раз гостил сын Саша. Он и к нам на концерты «Времен года» частенько вместе с Мишей приходил. Сейчас собирается поступать в музучилище. Хочет пойти по стопам родителей. А куда ему деваться? Вокруг него с рождения все только и делают, что поют, играют на клавишах и что-то записывают.

Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 13, 2015)

Ксения Собчак записала обращение к Эдуарду Лимонову, оскорбившему ее

Звездная чета готова продать свой дом на берегу Женевского озера всего за три миллиона евро

Как рассказывал несколько лет назад продюсер Иосиф Пригожин, романтические отношения с певицей Валерией завязались у него во время поездки к друзьям в Швейцарию, и им так полюбились эти места, что в 2005 году они приобрели у бывшего директора Давосского форума Филиппа Бургиньона небольшой дом на берегу Женевского озера («ЭГ» № 26, 2013). Правда, год назад с этим домом неожиданно возникли проблемы: из-за сильных дождей размыло берег и затопило подвал («ЭГ» № 32, 2014). Пришлось потратить на укрепление берега довольно приличную сумму – около 200 тысяч евро. А недавно по шоу-тусовке распространились слухи, что звездная чета и вовсе решила избавиться от своего швейцарского дома и выставила его на продажу.

— Пока мы ничего не предпринимали, но такие мысли у нас действительно имеются, — подтвердил Пригожин. — Мы же десять лет назад покупали этот дом в качестве дачи. Каждое лето вывозили в Швейцарию детей и оставляли их там с няней. А сами катались-мотались туда, когда удавалось вырваться с гастролей на два-три дня. Тогда покупка дачи в Подмосковье была для нас неподъемной. И нас вполне устраивало отдыхать в Швейцарии. А сейчас на поездки туда не стало ни времени, ни желания. Дети выросли. У них появились свои интересы. А нам с Лерой одним в этом доме скучно. Да и билеты подорожали просто невероятно. Короче, тема пропала. Да, старший сын Леры Артемий учится в Швейцарии в двух университетах и имеет там бизнес. Но он же не содержит наш дом. Это мы с Лерой его содержим. А зачем нам тратиться на содержание дома, который стоит пустой?! Если на него найдется покупатель, я хоть сейчас готов его продать. Возьму недорого. Может быть, трешечку или три с половиной. Разумеется, миллиона. Мы же назначаем цену в национальной валюте той страны, где осуществляем продажу. Я бы и наши апартаменты в Арабских Эмиратах с удовольствием продал. Надоело мне все это. Как говорится, наигрался. Да, эти апартаменты мы сдаем под гостиницу. Но с ними слишком много геморроя. Доходы, которые они приносят, того не стоят. Есть желание от всего этого избавиться. О том, чтобы вместо этого покупать какую-то недвижимость в России, мы даже не думали. В принципе, нынешние цены позволяют нам приобрести дачу в Подмосковье. Но она нам уже не нужна. Мы в Москве-то бываем реже, чем где-либо. В основном, ездим по городам и весям. Фактически живем в самолетах и поездах. А когда попадаем в Москву, нам вполне хватает нашей городской квартиры.

Так получилось, что незадолго до разговора с Пригожиным мне пришлось общаться с бывшим мужем и продюсером певицы Натальи Подольской Игорем Каминским. Выяснилось, что его дочь-переводчица вышла замуж за одного из иностранных специалистов, участвовавших в подготовке зимних олимпийских игр в Сочи, и переехала с ним на ПМЖ в Швейцарию. И Игорь обмолвился, что тоже подумывает перебраться туда и уже присматривает себе жилье. «Вот и потенциальный покупатель для Валерии и Иосифа! – мелькнула мысль у меня. – Может, его заинтересует их предложение?».

— Нет, для меня это дороговато, — признался Каминский, узнав, сколько просит Пригожин за свой дом. – Конечно, хотелось бы жить поближе к дочке. Но в Швейцарии соотношение «цена-качество» для недвижимости несопоставимо и даже несуразно по отношению к аналогичным объектам в других европейских странах. Я подумал и начал склоняться к тому, что мне лучше поселиться в Испании. Там полно выгодных предложений по ипотеке. Цены на недвижимость начинаются от 15 тысяч евро. Даже по сравнению с московскими ценами это просто халява. И к дочке оттуда на поезде ехать, как от Москвы до Минска. А покупать дома в Швейцарии можно только от немереных бабок.

Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 11, 2015)

Ксения Собчак записала обращение к Эдуарду Лимонову, оскорбившему ее

По словам Екатерины Кравцовой, уголовное дело предлагают закрыть, если он откажется от собственности на 62 гектара земли

В центре громкого скандала оказался недавно бизнесмен Сергей Любомский — гражданский муж и отец двоих детей бывшей солистки группы «Стрелки» Екатерины Кравцовой, выступавшей под псевдонимом Радистка Кэт. Модель Ксения Тимощенко, которая некоторое время была любовницей бизнесмена и родила ему ребенка, обвинила его в том, что он ее зверски избил и порезал ножом. На первый взгляд, все это могло показаться очередной историей о бытовом насилии. Однако у нее обнаружилась весьма любопытная предыстория, кардинально меняющая всю картину происшедшего.

— Вся эта заварушка началась из-за собственности на землю, — объяснила Екатерина Кравцова. — Серега вместе со своим папой достаточно долго занимался бизнесом с землей в подмосковном Чехове. И 6 лет назад путем длительных трудов приобрел в Чеховском районе земельный участок площадью 62 гектара. Его кадастровая стоимость при регистрации права собственности составляла 328 миллионов 761 тысячу 180 рублей. На этой земле предполагалось организовать коттеджный поселок. Но в какой-то момент объявился давний знакомый Сереги Леонид Венжик. И под предлогом помощи в освоении участка попытался мошенническими действиями этот участок у нас отжать. Мы судились с ним в Чеховском городском суде. Три раза выигрывали. Но Московский областной суд каждый раз пересматривал решение в пользу Венжика. В конце концов, судья Чеховского суда усмотрел в действиях Венжика признаки мошенничества. Встал вопрос о возбуждении против него уголовного дела. И тогда Венжик не придумал ничего лучше, как устроить эту подставу с Ксенией Тимощенко. Поначалу я думала, что она просто охотница за имуществом состоятельных мужчин. Сережа ушел к ней в феврале прошлого года и уже в ноябре вернулся ко мне. За это время Ксения оформила на себя купленный за его деньги дом и получила от него три дорогих автомобиля. А после расставания с ним шантажировала его, что не даст ему видеться с ребенком, если он не оставит ей все имущество.

Ксения Собчак записала обращение к Эдуарду Лимонову, оскорбившему ее

Что Ксения связана с тяжбой из-за земельного участка – я поняла, когда адвокат Венжика на очередном суде ни с того ни с сего вдруг начал орать: «Посмотрите, какой мерзавец этот Любомский! Он пытается отнять у Ксении дом, который ей подарил». «А откуда его адвокату может быть известно про эту ситуацию? – подумала тогда я. – Только если от нее самой!». Потом рядом с Ксенией возник правозащитник Павел Пятницкий. Якобы у них приключилась большая любовь. Но верится в это с трудом. По моим сведениям, у Пятницкого в этой истории был совсем другой интерес. С Ксенией он познакомился только 23 января этого года. И уже 2 февраля спровоцировал ее конфликт с Сережей. А 13 февраля стараниями Пятницкого Сережу арестовали и обвинили в покушении на убийство Ксении. Очень красивенько все разыграли. Можно поставить пять баллов за сценарий. Сейчас к Сереге в сизо ходят опера и предлагают: «Ты отказываешься от участка, а мы тебя выпускаем». А ко мне домой ломятся какие-то лица кавказской национальности и посылают на мой телефон эсэмэски с оскорблениями и угрозами: «Что, сучка, думаешь, заплатила в прокуратуре, и теперь ты и твой пидр в безопасности?! Не надейся, мы больше заплатим, и прокурор твой блатной тебе не поможет. Сергей будет опущен в камере и наколот». В общем, все в лучших традициях 90-х. Я думала, эти времена уже умерли, и все стало как-то поцивилизованней. Но, к сожалению, ничего не изменилось. Тем не менее, сдаваться я не намерена. Буду воевать до конца.

Из объяснений Леонида Венжика, данных в ходе судебного разбирательства:

— Сергея Любомского я знаю с 13 лет. Знаком с его родителями. В конце 2011 года Любомский обратился ко мне с просьбой привлечь денежные средства для развития инфраструктуры земельного участка с целью его продажи. В течение следующего года я передавал ему в долг различные суммы наличными и безналичными платежами на общую сумму 500000 долларов. К октябрю 2013 года Любомский полученные денежные средства не вернул и никаких работ на участке не провел. После состоявшегося со мной разговора он сам предложил приобрести у него земельный участок за 900000 рублей с учетом долгов. Но после заключения договора купли-продажи стал уклоняться от его регистрации и утверждать, будто сделка была мнимой и совершалась только для вида.

Ураза-байрам в Москве: оскорбления верующих дошли до абсурда

17 июля миллионы человек по всеми миру отмечают один из главных мусульманских праздников. В мечетях Москвы — аншлаг.

На общую молитву в московских мечетях собрались около 200 тысяч мусульман. Как писал Sobesednik.ru, с 02:00 до 12:00 в нескольких районах столицы ограничили движение транспорта. За порядком в метро и на улицах следили примерно четыре тысячи полицейских. Впрочем, никаких ЧП не произошло — и здесь нечему удивляться, ведь Ураза-байрам принято отмечать не только щедрым застольем, но и добрыми делами. В этот день мусульманину как никогда положено проявлять миролюбие и заботу о ближних.

Ураза-байрам ещё называют праздником Разговения. По преданию, в этот день Аллах ниспослал пророку Мухаммеду первые стихи Корана. Праздник устраивают в первый день месяца шаввал, следующего за священным месяцем Рамадан, в течение которого мусульмане соблюдают суровый пост: не едят, не пьют, не курят и не вступают в интимную близость в светлое время суток. Во время Ураза-байрама, знаменующего окончание поста, верующие совершают коллективную молитву, закатывают семейные застолья, обмениваются подарками, раздают милостыню, а также навещают могилы предков. Интересно, что поздравлять друг друга по телефону у мусульман в этот день не принято.

Для полноценного празднования Ураза-байрама мусульманам отводят несколько дней. 17 июля официально объявили выходным днём в Адыгее, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Ингушетии и Чечне. Во время праздника многие мусульмане приезжают на свою малую родину из Москвы и даже из других стран, в связи с чем, к слову, подскакивают цены на авиабилеты.

Кроме того, во время праздника Разговения на рынках взлетают цены на продукты. Несмотря на это, каждая мусульманская семья считает должным потратить на еду около 30 тысяч рублей и накрыть богатый стол, причём не только для родных и близких, но и для соседей, даже если они и не поклоняются Аллаху.

17 июля президент России Владимир Путин поздравил мусульман, заявив, что Ураза-байрам имеет глубокий духовный смысл, укрепляет веру и способствует самосовершенствованию. При этом нацлидер высоко оценил заслуги мусульман в культурной и социальной сферах, а также поблагодарил верующих за защиту ценностей ислама и противодействие экстремизму: «Такая плодотворная, многогранная деятельность способствует укреплению дружбы и взаимопонимания между людьми, сохранению гражданского мира и согласия в стране».

Между тем не все представители российской общественности выдерживают миролюбивую ноту во время Ураза-байрама. Так, например, оппозиционер Алексей Навальный, в своё время посещавший «Русские марши», возмутился сообщением о том, что 17 июля мэрия Москвы может закрыть рекламные щиты с изображением обнажённых тел вблизи мечетей, чтобы не оскорблять чувства мусульман. «Совсем уж упоролись. Если им что-то не нравится в Москве, то пусть отмечают свой праздник дома в Душанбе или Грозном», — написал Навальный в Twitter.

Национал-демократа Константина Крылова тоже не оставило равнодушным намерение столичных властей обезопасить чувства верующих. «О как прекрасно. Причём я уверен, что это не «мусульмане попросили» (им пофиг), это именно что государственный. », — написал Крылов в своём Twitter.

Осиное гнездо национальных предателей в г.Екатеринбурге

Город Екатеринбург захвачен антироссийскими силами, представляющими угрозу для национальной безопасности страны, и превратился в рассадник ненависти к нашему Отечеству.

Ксения Собчак записала обращение к Эдуарду Лимонову, оскорбившему ее

Масштабный фестиваль под названием «Остров 90-х», который в Екатеринбурге организовал и провел «Ельцин-центр», вылился в громкий русофобский скандал. Так, георгиевскую ленточку – символ Победы 1945-го – в канун очередной годовщины разгрома фашизма мэр г.Екатеринбурга господин Ройзман, ранее широко известный своими приключениями с наркоманами, сравнил в «Ельцин-центре» георгиевскую ленту с носовым платком. «Раздавать георгиевскую ленточку на улице – так же глупо и абсурдно, как давать носовой платок», – заявил он.

В рамках дискуссии о российском патриотизме, которая состоялась в «Ельцин-центре», выступающие настойчиво проводили тезис, что государственной линии в патриотизме быть не должно. Больше того, патриотизм был охарактеризован как явление «вредное и опасное, а любить родину нужно только сердцем».

Активистка НОД Мария Катасонова в ходе мероприятия попросила помощников Евгения Ройзмана прояснить свои высказывания, сделанные ранее. В частности, его помощник Игорь Гром заявил о жертвах 2 мая 2014 года в Одессе: «Туда им и дорога». Сам Гром отмолчался, а Евгений Ройзман потребовал доказательства, и когда ему было предложено взглянуть на скриншоты записей Грома, устроил истеричный скандал. «Вы либо дебилы, либо провокаторы, но я буду разбираться», — обратился Ройзман к Катасоновой и ее соратникам, добавив, что «патриоты в большинстве своем идиоты». Ну а как он с ними разберется, остается только догадываться.

Вспомним, что проходимец от власти – мэр г. Екатеринбурга господин Ройзман, ранее призывал вернуть Крым Украине, а на выборах финансировался миллиардером Прохоровым.

Давайте вспомним, кто собрался на открытии Ельцин-центра в ноябре 2015 года : бывший президент Украины Кучма, диссидент Макаревич, глава Роснано Анатолий Чубайс, Ксения Собчак, Алексей Венедиктов – главный редактор «Эхо Москвы», посол США Джон Тефт. Ельцин-центр является согласно уставу фондом, некоммерческой организацией. Только возникает вопрос – почему здание, построенное на бюджетные деньги и бюджетные кредиты, передано какому-то фонду и каким образом этот некоммерческий фонд планирует возвращать миллиардные кредиты государству. Может его спасут те 150 рублей, которые добровольно-принудительно собирают со школьников в г.Екатеринбурге под давлением мэрии г.Екатеринбурга на его посещение и получение либеральных уроков «европейской демократии».

Что касается поддержки господином Ройзманом и его помощником – Игорем Громом массового убийства гражданских лиц в Одессе, то эти действия прямо свидетельствуют о наличии в их действиях признаков уголовного преступления – статьи 280 и 282 УК РФ, что дает основания для немедленного отстранения от должности виновных лиц.

Каким образом спортивное сооружение – теннисный клуб им. Б.Ельцина, куда первоначально выделялись российские бюджетные средства, превратился в центр антироссийской пропаганды? Может быть, на этот вопрос ответит Генеральная прокуратура? Или тему окончательно закроет межпарламентская комиссия, которую обещают лидеры ЛДПР и КПРФ – господа Жириновский и Зюганов? Ведь создание Ельцин-центра инициировано Дмитрием Медведевым. Или все закончится как всегда предвыборным самопиаром указанных господ?

Выбор, сделанный гражданами г.Екатеринбурга в пользу господина Ройзмана – свидетельство политической незрелости значительной части граждан города Екатеринбурга и огромного влияния Генерального консульства США на население этого города. Подобная ситуация может повториться и на выборах 18 сентября 2016 года в Госдуму и Законодательное собрание Свердловской области. Гражданам необходимо задать себе простой вопрос – кто же финансировал выборы господина Ройзмана? Только Прохоров? Я так не думаю.

Новое в блогах

Что позволено кацапу – не позволено хохлу

Иногда словари, кроме правописания и толкования слов, раскрывают нечто большее. Пользуясь Википедией, вводим слово «москаль» (укр. москаль, белор. маскаль, польск. moskal) и получаем: «шовинистическое прозвище в украинском, польском, белорусском языках, употребляемое по отношению к русским». Но, стоит набрать слово «хохол», пояснение смягчается на простое «прозвище украинцев». Явно большой брат обидчивее младшего, решим мы, по опыту зная: восприятие этнических прозвищ на одной шестой части суши всегда строилось по принципу: что позволено Юпитеру, не позволено быку. Но нет, привычки публичного провозглашения непубличных выражений приглянулись и украинским националистам. Так же, как их коллеги из великодержавной среды, они склонны обозвать человека «жидом», полагая, что такое обращение вполне соответствует литературным нормам. Вот о них и поговорим.

В русской литературе слова хохол, жид, абрек, хачик, чурка считаются вполне приличными характеристиками народонаселения. Причем не только в бульварных изданиях. Беру письма Чехова и читаю его переписку с умеренным либералом-западником Сувориным. Антон Павлович делился своими впечатлениями от дачной жизни, устроенной благодаря радушному гостеприимству украинской семьи. «Страстная хохломанка, – пишет он об одной из дочерей хозяина. – Построила у себя в усадьбе на свой счет школу и учит хохлят басням Крылова в малороссийском переводе. Ездит на могилу Шевченко, как турок в Мекку. Не стрижется, носит корсет и турнюр, занимается хозяйством, любит петь и хохотать и не откажется от самой шаблонной любви, хотя и читала «Капитал» Маркса, но замуж едва ли выйдет, так как некрасива».

Гениальное перо великого рассказчика открывает нам картину тогдашних нравов не только самого автора, но и его либеральной среды. Если инвертировать чеховскую цитату в украинский контекст, получим издевательскую фразу невежливого гостя. Дескать, русофилка, учит кацапят в собственной школе стихам Сковороды в переводе Крылова и, как турок в Мекку, ездит на могилу Державина. Наверное, современный читатель не сумел бы соединить эти строки с гением национальной литературы. Пусть написано 120 лет назад, но уже тогда русская интеллигенция училась подбирать слова, говоря с инородцами и окраинами.

Украинофильство стало явлением общественной и литературной жизни во второй половине XIX века, благодаря произведениям и трудам Шевченко, Костомарова, Кулиша, Гоголя, Квитки-Основьяненко, Гулака-Артемовского, Срезневского, Метлинского… Это был огромный пласт культуры, захвативший русскую интеллигенцию и писательскую среду. Остроту литературного интереса к Малороссии можно почувствовать в рассказе Ивана Бунина «Казацким ходом», наполненном удивительной нежностью и любовью к открывшейся ему «прекрасной стране Украине, над которой пронеслось столько веков кровавых войн и раздоров…». Бунин побывал на могиле Кобзаря, долго стоял у скромного белого креста и, как ему показалось, понял духовную силу этого, священного для украинцев, места. Он «…глядел в вечереющую даль этих заливных лугов, представлял себе зеленую сельскую улицу и почти слышал девичьи голоса около белых хат, далеко разливающиеся по тихой заре и поющие о том, о чем пел и великий украинский поэт. Я опять вспомнил те могилообразные горы, от которых пахнýло на меня старыми преданиями, и невольно переплетал свои мысли с мыслями о жизни Тараса…».

Нет ничего удивительного в том, что сердца русских писателей по-разному отзывались и отзываются на дыхание ветра с днепровских круч. И мы любим Чехова не за его отношение к южной части империи, Малороссии, которую энциклопедический словарь Брокгауза-Эфрона охарактеризовал как крайне неопределенную по объему территорию, и рекомендовал «смотреть Украину». Сегодня и русским, и украинцам важно определить симметрию обращенных друг к другу эмоций, взглядов и поступков, основываясь на опыте прошлых лет.

Почему наши соседи так чувствительны к украинской теме в любой ее постановке? Касается ли она глубокой старины времен борьбы княжеств, личности Мазепы и до раздела Гоголя, акватории Азовского моря и т.п? Почему многомиллионные гуманитарные связи людей, семей и сообществ не превращаются в сотрудничество дружественных государств? Мне кажется, сегодня можно назвать причины или мотивы, объясняющие этот феномен, и литература подсказывает направление поисков.

Украинцы отличаются от русских меньшей привязанностью к государству. Имперская, а потом советская, машина не гарантировала нам национальную идентификацию, напротив, своими неуклюжими и жестокими повадками приучила держаться от нее подальше, причем, в прямом смысле. На чужбине мы лучше сохраняли свои корни, свободу, культуру и самобытность. И в новейшей истории, теперь уже собственная держава скупа на любовь к своему народу. Поэт и писатель Юрий Андрухович очень наглядно выразил готовность украинцев поступиться территорией во имя свободы и демократии, открыто провозгласив идею «отдать» Крым и Донбасс России, чтобы «не упираться в то, что действительно нас губит». Русские, напротив, видят в государстве оплот, хранилище национальной сущности, православия и народного благополучия. Великодержавная всегда пестовала элиты голубых и красных кровей и веками приучала людей жертвовать жизнью ради нее, матушки. Так сформировалась иерархия русских ценностей: раньше думать о родине, а потом о себе, о принципах и даже о морали. Яркая иллюстрация на эту тему – ода «виднейшего революционно-демократического» (цитирую по литературной энциклопедии) поэта Николая Некрасова, посвященную Муравьеву-вешателю. (1866 год). Редактор либерального «Современника» вдруг воспел человека, виновного в депортации тысяч поляков, разорявшего костелы и лично казнившего ксендзов. Реверанс поразил Герцена, Салтыкова-Щедрина, многих порядочных людей того времени. Внук фельдмаршала Суворова, губернатор Петербурга, отказывался подавать руку Муравьеву, говоря: «я людоедов не приветствую». Фраза мгновенно стала популярной, но нашелся другой замечательный поэт, Федор Тютчев, обратившийся к Александру Суворову (внуку) с посланием:

«Гуманный внук воинственного деда,

Простите нас, наш симпатичный князь,

Что русского честим мы людоеда,

Мы, русские, Европы не спросясь».

Кто мог предвидеть, что слова Федора Ивановича, кстати, до 40 лет прожившего в Германии и дважды выбиравшего в жены подданных кайзера, оказались пророческими: честить своих людоедов придется не раз. И в сегодняшней российской историографии генералу Муравьеву, воздано за труды: «Благодаря ряду результативных мер положил конец польско-католическому доминированию…».

Пробуждение от сладкого сна демократии под трубный зов об угрозе целостности Отечества окажется симптоматичным и будет происходить со многими литераторами России. Вспомним, сколько шуму наделало стихотворение Иосифа Бродского, написанное в 1991 году, когда Украина провозгласила свою независимость. Убийственные строки, глубокие и неоднозначные сравнения и предельная откровенность обостренных чувств:

Дорогой Карл XII, сражение под Полтавой,

слава Богу, проиграно. Как говорил картавый,

«время покажет Кузькину мать», руины,

кости посмертной радости с привкусом Украины.

То не зелено-квитный, траченный изотопом, —

жовто-блакытный реет над Конотопом,

скроенный из холста, знать, припасла Канада.

Даром что без креста, но хохлам не надо.

Гой ты, рушник, карбованец, семечки в полной жмене!

Не нам, кацапам, их обвинять в измене

Сами под образами семьдесят лет в Рязани

с залитыми глазами жили, как при Тарзане…

В отличие от толкователей и критиков этих строк, обращаю внимание не на слова. Что заставило нобелевского лауреата и американского гражданина, живущего тогда в Италии, обратить внимание на факт провозглашения независимости одной из советских республик? По тем временам событие не исключительное. Каждое из слагаемых бывшего СССР с интервалом в несколько недель объявляло о своем суверенитете. Прямой, автобиографической связи Бродского с Украиной тоже нет, разве что сравнивают его с Гоголем за привязанность к Италии. Почему же «пасынок державы дикой с разбитой мордой, другой не менее великой приемыш гордый» (так о себе говорил поэт) вдруг лишился сна в римском отеле и всю ночь писал стихи об Украине? Почему его, откровенного космополита, не пожелавшего вернуться в Россию ни живым, ни мертвым, вдруг потрясло решение других людей отстраниться от упомянутой державы?

Мы знаем, Иосиф Александрович иногда говорил о себе, что он – Иосиф из Брод, но бывал у нас лишь однажды, сыграв роль комиссара в фильме Одесской киностудии. Но Бродский – большой поэт, а художники такого масштаба способны выражать интуицию народа и облекать в словесную форму носящиеся в воздухе предчувствия. По сути, он говорит нам: человек, выросший в империи, не смирится с потерей Украины, и, словно ревнивый муж, будет удерживать ее, осыпая поцелуями и не скупясь на проклятия. Он готов «плюнуть в Днепр, чтобы покатился вспять» и тут же предупреждает: расставание не навсегда и непокорные хохлы еще пожалеют и предпочтут «строки Александра вместо брехни Тараса» (очевидно подразумеваются Пушкин и Шевченко).

Парадоксально, но стихотворение Бродского из 90-х, несмотря на разницу в интонациях, близко к предупреждениям поэтического текста Маяковского середины 20-х. Разница только в том, что Иосиф Александрович с горечью и досадой констатировал утрату «родной славянской сестры-республики», а Владимир Владимирович лишь предупреждал СССР о возможном сценарии прощания с Украиной.

«. А что мы знаем о лице Украины?

Знаний груз у русского тощ —

тем, кто рядом, почета мало.

Знают: вот украинский борщ,

знают: вот украинское сало.

И с культуры поснимали пенку:

кроме двух прославленных Тарасов —

Бульбы и известного Шевченка, —

ничего не выжмешь, сколько ни старайся.

А если прижмут – зардеется розой

и выдвинет аргумент новый:

возьмет и расскажет пару курьезов —

анекдотов украинской мовы.

Говорю себе: товарищ москаль,

на Украину рожу не скаль.

Разучите эту мову на знаменах —

эта мова величава и проста:

«Чуешь, сурмы загралы,

час расплаты настав. «

Разве может быть

затрепанней да тише

слова поистасканного «Слышишь»?!

Я немало слов придумал вам,

взвешивая их, одно хочу лишь, —

чтобы стали всех моих стихов слова

полновесными, как слово «чуешь».

Трудно людей в одно истолочь,

собой кичись не очень.

Знаем ли мы украинскую ночь?

Нет, мы не знаем украинской ночи».

У наших соседей всегда было два стандарта национальной политики. Одна – официальная, предназначенная для внешнего общения, где американцы, французы, англичане и немцы – уважаемые партнеры и союзники, с которыми строго соблюдаются правила приличия и договоры. Другая – внутренняя, не ограниченная ни чувством такта, ни протоколом. Она пронизывает обыденные человеческие отношения, вырываясь на публичные трибуны и страницы газет. Здесь американцы – злобные враги, немцы – недобитые фашисты, израильтяне – хитрые сионисты, а украинцы, грузины, молдаване, прибалты – и говорить не стоит. В российском эфире не услышишь доброго слова о бывших республиках СССР, избравших самостоятельный путь. О них или ничего, или плохо.

Слишком просто все это объяснять рудиментами имперского сознания. Ну какой из сибиряка или жителя Рязани хозяин ойкумены? В лучшем случае слуга царю. Но, прежде чем ответить, обратимся к любопытным исследованиям профессора этнической социологии СПбГУ Зинаиды Сикевич, опубликованным в журнале «Социологические исследования» (№9, 2007 год). Зинаида Васильевна изучила отношение друг к другу и к себе самим россиян, белорусов и украинцев. В этих исследованиях мы предстаем открытой и дружелюбной нацией, положительно отзывающейся о близких этносах. Чего не скажешь о северных и восточных соседях, подозревающих нас во многих грехах. Каковы же корни враждебного отношения к украинцам? Мы ведь войной на братьев не ходили, и никогда не принуждали их к послушанию огнем и мечом! За Мазепу дуются? Так это когда было! И заметим, что Иван Степанович причинил гораздо меньше вреда престолу, чем сам Петр Алексеевич, обесценивший все «завоевания» Полтавы бездарным Прутским походом. УПА простить не могут? Так не мы в Бресте с фашистами парады водили и наша Повстанческая, против их РОА, в двадцать раз меньше была.

Единственная веская причина, объясняющая холод российских объятий – искушение западным грехом. Подались мы в ту сторону света, где по преданьям старины глубокой, нет ни покоя, ни добра для сердца русского. Вот оно и болит стихами, прозой, речами, позой, всегда против одного – не вывести славянский спор из формата семейных разногласий в европейскую политику, — читаем у Пушкина в «Клеветникам России». Сам поэт может позволить себе усомниться, дескать «подчас, не знаю почему, меня страшит моя Россия», но не допустит всяким там западникам вторгаться в русский мир. И пушкинская поэтическая рефлексия – сегодня часть официальной политики наших соседей: не выпускать нас из объятий русского мира к тем, кому «непонятна и чужда сия семейная вражда». А у себя дома можно не церемониться.

Поэтому нет ничего удивительного, если наш современник Эдуард Лимонов наделил каждого европейца чертами Левиафана:

«…Из англов, саксов, крови с алкоголем

Был создан твой ублюдочный народ,

Насильственно держащий под контролем

Всю сушу, а еще пространство вод. »

Это покруче хохлов и жидов будет. Но, если серьезно, то жаль бесценные годы эволюции растрачивать на интерпретации средневековых мифов и обычаев, даже если их повторяют писатели и поэты. Недавно провожал своего однокашника в Москву. Прощаясь, он сказал мне, что обязательно прилетит летом, если у нас, хохлов, все будет нормально. Поняв, что его «хохлы» меня покоробили, тут же оправдался: «Я же любя, да и слово литературное». Трудно спорить с этическими правилами другой страны. Но в своей собственной мне бы не хотелось листать печатные издания от Ивана Федорова до сегодняшнего дня, чтобы выяснить различия между плохим и хорошим словом. В некоторых странах поступили просто, определив список этнических оскорблений, и назвав его «языком вражды». Хотите говорить на нем – наберите в поисковике List of ethnic slurs и вы получите словарный запас, необходимый для привлечения к ответственности за семантику, контекст и даже тон произношения на всей территории планеты. Кроме 1/6 ее части…

Ксения Собчак записала обращение к Эдуарду Лимонову, оскорбившему ее

Ксения Собчак записала обращение к Эдуарду Лимонову, оскорбившему ее

Собчак живьем. Евгений Гришковец. 24.10.2012

Известный писатель Евгений Гришковец о том, какой он видит страну сегодня, вместе с оппозицией, властью и политическими шоу, и почему избегает участия в митингах.

Собчак: В интернете поднялся огромный скандал вокруг кадров, показанных по Первому каналу, куски Вашего интервью, где Вы достаточно нелестно высказываетесь о некоторой оппозиционной активности. Хотелось бы узнать, что это за интервью, давали ли Вы его Первому каналу, и что вообще произошло.

Гришковец: Интервью я давал, Первому каналу не давал ничего. Надо отдать должное ОРТ, они ко мне не обращались, не звонили, не просили никаких комментариев. Я сначала даже не понял, когда меня спросили «Ты зачем это сделал, зачем это сказал на ОРТ?» Ничего я не говорил. Я просто не понимал, думал, с кем-то перепутали. Когда мне по телефону прочитали этот текст, который был смонтирован и показан, я сначала испугался, что, возможно, где-нибудь, в какой-нибудь веселой подвыпившей компании я мог что-нибудь такое сказать, а кто-то взял да и записал на телефон. Я так и подумал. Подумал «Господи, мама увидит меня пьяным, да еще и такое говорю». Только потом, когда я посмотрел в интернете сам материал, я увидел, что да, но не сразу даже вспомнил, где было это интервью. На самом деле это за неделю до показа этих кусочков, показанных по Первому каналу, причем в воскресной вечерней программе, я давал интервью в городе Екатеринбурге, когда приехал туда показывать два спектакля «Прощание с бумагой». Нежнейший спектакль о бумаге. Организатор гастролей – я очень мало даю интервью в последнее время, уж тем более на какие-то общественно-политические темы – попросил меня дать интервью местному небольшому Уральскому интернет-порталу. Были согласованы вопросы, которые были о театре, культуре и так далее. Разумеется, журналистка меня подводила к этим вопросам. Задала вопрос про Удальцова, какие-то революционные традиции, что дескать его бабушка лежит в Кремлевской стене, а он совсем наоборот возле Кремлевской стены.

Собчак: Я помню, что в тот момент Вы искренне сделали вид, или на самом деле Вы не знали, кто это.

Гришковец: Я сказал «А кто это?» Да, я их не очень отличаю. Сейчас, после того, что случилось, конечно, посмотрел. И сейчас могу повторить, для меня этот человек – фрик, он то в черных очках, то нет, он лихой парень.

Собчак: Но до интервью Вы правда не знали, кто это?

Гришковец: Я путал его с другим персонажем – Навальным. Они, конечно, очень разные, но я их не очень отличал одного от другого. Для меня с Немцовым или Гудковым тоже была какая-то забавная история, что Гудков вроде весь оппозиционер, а смотришь на него – портрет, как в школе висели портреты членов Политбюро. Ну не верю я. Но я очень слабо в этом разбираюсь. Я сейчас повторю по поводу Удальцова, что это очень энергичный, неумный человек, в своих повадках – фрик, мелкий для того, чтобы быть лидером некой оппозиции и уж тем более быть человек, с которым как-то соотносят свои мнения те люди, которых можно назвать либеральной интеллигенцией. Человек может иметь очень оппозиционные взгляды, но не разбираться, ему нужно с чем-то соотнестись. Как человеку у него может быть потребность прийти к церкви или же к психотерапевту. Этот человек идет в церковь и встречается с батюшкой, батюшка дурак. Да, он с бородой, с крестом, но он неумный, или же наоборот, зажравшийся, лощеный. Или приходит человек к психотерапевту и встречает шарлатана. Он не будет соотносить себя с ним, он никогда не попросит помощи и уже тем более не захочет воцерковиться, когда он повстречается с таким представителем церкви.

Собчак: То есть в этом смысле можно сказать, что Удальцов, по Вашему мнению, шарлатан от оппозиции?

Гришковец: Страшноватый клоун от оппозиции. Клоун, которого побаиваются зрители.

Собчак: За внешний вид или его поступки?

Гришковец: Я сейчас посмотрел какие-то его высказывания. У меня нет ничего, с чем я был бы согласен и мог бы даже хотя бы согласиться с тем, как он это формулирует. Очень активный неумный юноша, энергичный.

Собчак: Вы сказали, что у людей оппозиционных взглядов может быть какая-то потребность, которую невозможно, на Ваш взгляд, нормально реализовывать, потому что такие лидеры.

Гришковец: Я следил внимательно, но у меня нет другой возможности, я не пользуюсь интернетом, мог посмотреть телевизор. Когда были первые порывы на Болотной, когда говорили, что там раздали деньги и лучше бы они привязали себе презервативы вместо белых ленточек, я просто смотрел. Можно было даже выключить звук, и все, что было сказано, было понятно по постным лицам, которые там находились, которые не были на трибуне. А на трибуне была Улицкая, для которой этот поступок невероятно искренен. Я знаю, что, если бы я был в Москве, я был бы там.

Собчак: А если бы Вас попросили выступить?

Гришковец: Нет, мне нечего было сказать. Улицкую не позвали, Улицкая позвалась сама. Она об этом долго думала и готовилась. Если человек выходит на трибуну, значит, нужно долго готовиться, а я не был готов. Говорить нужно всегда весьма подготовленным и сознательным. Но я был бы обязательно там.

Собчак: То есть это значит, что Вы по сути дела человек оппозиционных взглядов.

Гришковец: Если брать то, что я не верю в те цифры выборов, которые были приведены, я в них не верю. Я убежден, что они фальсифицированы. Если по целому ряду вопросов идти, я не согласен с тем, что происходит. Но я могу повторить то, что я говорил в том интервью, из которого выдернули те слова: сейчас я не потрачу времени, душевных усилий на то, чтобы критиковать власть Путина и иже с ним. Мне про это все ясно. Не виду смысла продолжать говорить.

Собчак: Ясно что? Что ясно в нескольких словах? Вы обычно очень ярко и интересно формулируете.

Гришковец: Ясно, что это власть нецивилизованная, нецивилизованно приведена к власти, это не соответствует 21 веку и моему представлению о том, как должно жить демократическое государство. Мы же берем ту общность людей, которую мы называем «русский народ», у которых есть Толстой и Достоевский, Бунин, Чехов и так далее. И я категорически не хочу жить по таким правилам. Мне это все ясно. У меня есть претензии к самому себе и к моим современникам по поводу того, что мы это допустили, мы позволили себе стать апатичными, равнодушными и потерять надежду. Я повторяю то интервью.

Собчак: Я его прекрасно помню. Я как раз в этих словах нашла некое противоречие, потому что, с одной стороны, Вы говорите, что у Вас претензии к себе и к современникам за некую апатию, пассивность, за то, что мы все это допустили. Я с Вами здесь согласна. Но с другой стороны, Вы говорили в том интервью, что надо принять, такие были итоги выборов. Никогда же не поздно все-таки собраться с духом, выступить и найти людей, за которыми пойти, а если нет таких людей, то самому стать таким человеком и поднять это общественное мнение, сказать, наконец, «Хватит это терпеть». Пусть своими словами и другими лозунгами.

Гришковец: Противоречие есть, но лозунгов нет. Я могу встать под лозунги, согласиться, я могу принять участие в формировании высказывания, опять же тогда, когда я пойму, что нужен именно я в этой ситуации.

Собчак: Вы сейчас очень нужны. Я могу сказать, что сейчас смотрят наши телезрители на Вас и кого они видят – умного, интеллигентного человека, писателя Евгения Гришковца, чьи спектакли он хорошо знает и любит. Этот человек говорит о том, что мы все пассивны, виноваты в том, что произошло, того, кого мы допустили до власти, и что теперь сделать. У этого же человека тоже опускаются руки.

Гришковец: Я делаю при этом спектакли и пишу книжки, в которых все равно занимаюсь тем, что жить, хотя непонятно и сложно, но надо, что быть свободным – это прекрасно.

Собчак: Как быть свободным в несвободной стране?

Гришковец: Я не ощущаю себя несвободным. Я ощущаю себя обманутым. Я ощущаю, что те люди, которые делают ту самую программу или пишут те самые газеты, они на меня плюют, меня презирают. Когда они так нагло фальсифицируют выборы, они меня не считают за человека. Но я-то себя человеком считаю. Я полагаю, что я делаю нужное многим людям дело. Свобода духа и мысли может быть выражена искусством. Я занимаюсь искусством, я по-другому не умею говорить. Я понимаю, что занятие политикой – это огромная ответственность, а мне нечего предложить. Я знаю, что я человек довольно запутавшийся. Я уверен и точен только в произведениях искусства, которые делаю. Сейчас мы с Вами говорим, а мучительно подыскиваю формулировку и понимаю, что мне не удается выразить то, что я хотел бы сказать, и даже не очень понимаю, что я хотел бы сказать. Я хотел сказать точно, и почему пришел именно к Вам как к представителю оппозиции, что я страшно огорчен всей этой ситуацией с ОРТ, что меня использовали, причем использовали конкретно против тех людей, которые меня любят и мне доверяют в той самой идеологической войне, в которой я не участвовал и никогда бы так не поступил, как это было предоставлено, потому что я же понимаю, как это выглядело. Человек включает телевизор – там выступает Эдуард Лимонов, Мавроди, пошли выборы в Координационный Совет, про которые я даже не знал. И после этих выборов по горячим следам позвонили Гришковцу, и он ни с того ни с сего дает интервью Первому каналу. Такое брякнул, что, если бы я увидел, я бы подумал, что же такое с человеком стряслось.

Собчак: Как написали в интернете – «расчехлили Гришковца».

Гришковец: Что это означает?

Собчак: Когда нового человека берут и расчехляют – это кашинское выражение – заставляют его говорить какие-то провластные вещи.

Гришковец: Мы тогда поговорили в Екатеринбурге, и вот это. Это все равно что пострелять в пейнтбол, поиграть с друзьями, и тут тебе дают настоящее огнестрельное оружие с разрывными пулями.

Собчак: Вы считаете, что существует разница, что для каких СМИ говорить, то, что можно сказать для Екатеринбургского СМИ, Вы не можете сказать для Первого канала?

Гришковец: Давал бы я интервью «Новой газете», а из него выдернули какие-то слова и опубликовали его на ОРТ – это были бы разные вещи. Я то же самое про этого Удальцова бы сказал и «Новой газете», но это разные аудитории, адресаты и другая ответственность. Я Первому каналу вообще бы ничего не сказал. Я, конечно, не ожидал этого от Первого канала. У меня такое провинциально-наивное отношение к этому большому каналу, что, по крайней мере, аккуратный, государственный, который не пользуется запрещенными приемами и приемами желтой прессы.

Собчак: Вы правда наивный человек, раз Вы так думаете.

Гришковец: Да меня не интересует Первый канал. Раз в три года я выпускаю какой-то спектакль, и про меня, может быть, по Первому каналу что-то скажут. В этот раз, когда у меня выходила премьера, не было сказано. Было сказано по каналу Культура и по НТВ и в нескольких газетах. Я слишком маленький для того, чтобы интересовать ОРТ, но использовать, оказывается, именно против тех людей, которые мне доверяют, я был, конечно, потрясен.

Собчак: А Вы получили очень много негативных откликов?

Гришковец: Даже в виде смс-сообщений. От приятеля смс была «Ты что, с дуба рухнул?» А я не понимаю, о чем идет речь. это же волна такая идет от Владивостока. «Подлечи голову, дружище». Это мои друзья. А как это понять еще, если это Первый канал?

Собчак: А Вы собираетесь подавать в суд или жаловаться на то, что ваша фраза использовалась выдернутой из контекста?

Гришковец: Нет, я не стану этого делать, потому что я понимаю, что я не справлюсь, у меня не получится, это будет все равно повернуто против меня, от этого пострадают еще мои близкие и родные, например, мои родители пришли в университет преподавать вчера, а на них студенты смотрят с недоумением. Мои родители пожилые люди, а тут студенты. У меня дочь одиннадцатиклассница. Родители обсудят выступление папы их одноклассницы и принесут это в класс.

Собчак: Вы считаетесь певцом обычного человека. Вы как считаете. Обычный человек изменился за последнее время, или он по-прежнему пассивен, апатичен?

Гришковец: Да, он такой и есть. Он пассивен и апатичен.

Собчак: А что делать с этим?

Гришковец: У него много иллюзий.

Собчак: Я Вашу позицию поняла. С одной стороны, Вам противно и неприятно та власть, которая существует, и Вы считаете, что это неправильно, но с другой стороны, Вы считаете, что те лидеры, которые пытаются говорить от имени оппозиции, — это тоже некие фрики, за которыми идти не хочется. Тогда встает вопрос: а куда идти, и куда бежать? Тот путь, о которым говорите Вы, — это некая внутренняя миграция в себя. Творчество, искусство, ощущение того, что «я в домике» и это меня все не касается. Но это путь людей исключительно творчески одаренных, далеко не для всех он приемлем. Что делать маленькому, обычному человеку в такой ситуации, когда с одной стороны, как Вы говорите, лжепопы от оппозиции и фрики, а с другой стороны, власть, которая пользуется подлыми приемами?

Гришковец: Можно я отвечу честно? Я не знаю. Это мое незнание доставляет мне большие страдания. Можно мне не верить, но я говорю совершенно искренне, и мне не в чем оправдываться: я занимаюсь искусством, а в подлинном искусстве всегда есть свобода. Свобода – это и есть некая позиция. Я говорю о любви к жизни и о любви к родине, как бы трудно ее было ни любить. Почему у меня нет никакого политического мнения, и в том интервью я тоже это говорил, что когда ты имеешь политическое мнение и внятно понимаешь, что тебя не устраивает, — то же самое, что не устраивает меня, но я могу что-то предложить, а мне нечего предложить, я не знаю, как жить мне, я не могу сказать, как жить другим. Я считаю себя в жизни человеком довольно запутавшимся, часто непоследовательным, когда-то неуверенным. Только в области творчества и искусства я человек очень уверенный. Поэтому я этим занимаюсь. Тут я могу быть с теми людьми, с которыми мне приятно и хотелось бы находиться. На Болотной я был бы просто в тех самых рядах, в которых мне было бы приятно.

Собчак: Как Вы считаете, творческие люди должны политикой заниматься? Акунин, Улицкая, Быков – это люди, которые пытаются создать если не противовес, то какую-то альтернативу тем политическим фигурам, о которых вы говорили, — Удальцов, Навальный.

Гришковец: Разумеется, это их право. Я точно знаю, что в тот момент, когда люди искусства занимаются этим, в этот момент у них нет крупного замысла. Бывают просто периоды, когда нет крупного замысла. В это время нужно переключиться, острее переживать внешние проявления, больше обращаться внимания, понимать и анализировать, чувствовать.

Собчак: Но это все-таки не серьезно, серьезно – это творчество.

Гришковец: Я бы так не сказал. Были периоды, когда люди и отходили от творческого и к нему возвращались, или начинался другой этап творчества. Было до войны, потом стало после войны, до революции – после революции. И творчество Бунина изменилось, просто от того, что он стал много обращаться к прошлому. Но это, конечно, противоречащие друг другу вещи – занятие творчеством и общественно-политической деятельностью. Даже если как делает Дима Быков в рифму писать какие-то вещи на общественно-политические темы. Это уже будет не поэзия, а рифмованные лозунги, высказывания, манифесты, фельетоны, что угодно.

Собчак: Кстати, ту точку зрения, которую Вы сейчас высказываете, уже можно редко встретить. Сейчас существует такое мнение, что как раз современному писателю нужно обязательно, помимо того, чтобы быть писателем, иметь очень точную социальную функцию, гражданскую позицию. Именно это делает его и масштабирует его. Возьмем как раз пример Дмитрия Быкова или Захара Прилепина. Эти писатели стали в том числе тем, кто они есть, не только за счет своего творчества, но и за счет активной гражданской позиции. Это в сегодняшней современной России имеет если не меньшее, то точно такое же по важности ощущение. Борис Акунин, безусловно, в этом списке. Вы с этим принципиально не согласны?

Гришковец: У меня нет с этим никакого согласия или несогласия. Я просто по-другому. Меня интересует человек, которого терзает внутренняя жизнь, даже в абсолютно устроенном быту или же во внешне комфортабельной жизни, который находится в смятении перед жизнью. Если я своего героя поставлю перед конкретной сложной задачей, у него появится социальный противник и враг, у меня художественная задача тут же уменьшится, она просто перестанет для меня существовать. Поэтому мой герой будет копаться в себе. Дайте мне право, мы де в свободной стране живем.

Собчак: Я даже не про Вас, мне просто интересно Ваше мнение. То есть Вы не считаете, что в сегодняшней ситуации гражданская позиция писателя масштабирует самого писателя? Такие периоды в России были и до этого. Можно вспомнить и Грибоедова, Горького, Маяковского.

Гришковец: Грибоедова и даже Горького мы помним и любим не за это. Мы любим их отдельные произведения, в частности «Горе от ума» и «На дне» — ярчайшие произведения драматургии.

Собчак: А Акунина Вы любите как писателя? Или Улицкую?

Гришковец: Я давненько не читал Акунина, но то, что он писал лет 10-12 назад, я получал большое удовольствие. Это был великолепный аттракцион.

Собчак: Но Вы его тоже считаете фриком? Он же тоже считается оппозиционным лидером.

Гришковец: Я видел, что он несколько раз выступал. Он прекрасно формулирующий и тонко думающий. С его высказываниями я скорее готов соотнести свое мнение. Не могу сказать, что я очень внимательно слушаю. Улицкая говорила искренне, немножко путанно, но это тоже то, к чему я прислушаюсь.

Собчак: Но Вы не думаете, что они могли бы стать каким-то противовесом?

Гришковец: Они продолжают эту деятельность? По-моему, нет.

Собчак: Борис Акунин достаточно жестко высказывается, продолжает.

Гришковец: Но он на митинги же не ходит сейчас?

Собчак: На последнем, насколько я знаю, он был просто в качестве человека, который пришел посмотреть. Он был в толпе людей. Не выступал.

Гришковец: Я бы тоже пришел, я просто не в Москве, а в провинции не с кем походить.

Собчак: Российский писатель очень часто задумывается о так называемой русской идее. Для Вас русская идея – это что?

Гришковец: Опять не знаю. Для меня есть творческая задача, которая связана с какой-то идеей. Может быть, в этом есть какая-то часть реализации русской идеи, в которой я являюсь только одним из существ ныне живущих. Мне очень важно продолжать гуманистическую литературную русскую традицию, от Чехова, Бунина. Я внятно для себя этим занимаюсь. Для меня является высшей формой искусства реализм, этот реализм, который явила Россия во второй половине 19 века в виде величайшей литературы. Для меня является тем, чему я служу, и у меня есть чувство долга перед этим как-то это продолжать. Является ли это реализацией и работой над русской идеей, я не знаю. Я этим занимаюсь.

Собчак: В одном из Ваших первых спектаклей – я точно его посмотрела первым, «Как я съел собаку», — Вы очень красочно описываете морфлот, в частности, рассказываете о событиях на острове Русский.

Гришковец: Где теперь был Саммит АТЭС.

Собчак: Прошло уже лет 10.

Собчак: Что, Вы думаете, поменялось за эти 10 лет с островом Русский?

Гришковец: Там все поменялось. На нем не осталось военных, туда сделали мост, там появился университет. Вообще Русский остров воспринимается мной как модель того, что происходит. Русский остров прекрасен, он очень красивый. При соединении его с Владивостоком может стать лучшей частью города. Настолько красивое место, с бухтами, с чудесным морем, с теплой водой, морскими звездами и ежами прямо возле берега. У этого места есть шанс стать одним из лучших мест для проживания русского человека на территории России. Но отчего-то мне кажется, что этот шанс будет упущен, если не сказать грубее.

Собчак: И в этом Вы считаете, это модель того, что происходит в России.

Гришковец: Есть определенные шансы, и непонятно, что с этим происходит.

Собчак: Вот в этом же и ужас. А что дальше то делать? Правда есть ощущение, что страна постоянно упускает шансы.

Гришковец: Тоже островок – Калининград. Все время есть ощущение, когда появляется новое руководство, будет такой шанс – новый Гонконг, Шанхай. Все время думаешь, есть какой-то шанс, просто его никто не понимает, и мы все равно его упустим.

Собчак: Вы очень точно поймали то ощущение, которое у меня есть. У нас страна невероятных возможностей и шансов, но эта история про то, что эти шансы почему-то всегда остаются шансами и никогда не становятся реальностью. Почему?

Гришковец: Вот если б я знал. Я кстати не так давно позволил себе отвечать на вопросы «не знаю», а раньше выкручивался. Я смотрю ан все это с изумлением, с смятением, потому что утекает из рук все, все, что ни возьми, либо испорчено, либо украдено.

Собчак: Тогда какой шанс, какое будущее у нас у всех? У Вас есть дети, семья. Как будут жить Ваши дети, внуки в этой стране?

Гришковец: Я не знаю, как, но я очень хочу, чтобы они жили в этой стране. Ужасно интересно, азартно, в каком виде мы и это упустим.

Собчак: Если серьезно, как в такой ситуации будет развиваться здесь жизнь через 50 лет, даже через 20 лет?

Гришковец: Представления не имею. Знаю, что будет так, как и было.

Собчак: Именно за эту позицию Владимир Ильич Ленин называл российскую интеллигенцию тем словом, которое мы сейчас повторять не будем. Именно за эту позицию аморфности, апатичности и безнадежности.

Гришковец: Насчет безнадежности – нет. Все-таки та самая интеллигенция, о которой мы говорим, она все-таки не апатична. Это люди, которые, несмотря ни на что, лечат, кого-то учат, и даже в средней школе, мучаются вместе с учениками, но учат.

Собчак: Владимир Ильич все-таки, наверно, не учителей и врачей имел в виду, а как раз классическое понимание либеральной интеллигенции, людей, которые думают, мыслят, пишут, анализируют. Я просто смотрю на Вас, Вы для меня такой типичный представитель российской интеллигенции. Если даже Вы не верите в возможность консолидации сознания, прорыва, пассионарного действия, какое у нас возможно будущее?

Гришковец: Я не занимаюсь ни одного дня, ни одной минуты тем, что верю я в какой-то прорыв или не верю. Я не верю. У меня так много других занятий. Я очень хочу, чтобы что-то хорошее случилось.

Собчак: Но Вы же не верите, что здесь можно что-то изменить.

Гришковец: Если бы я совсем не верил, я не родил бы здесь детей, а у меня их трое, они разного возраста. Я бы отправил свою дочь учиться за границу, а я не отправляю. Я не делал бы спектакли для своих соотечественников, хотя я могу не вылезать с международных фестивалей.

Собчак: Во что Вы верите?

Гришковец: В то, что можно жить в России достойно. Я знаю много людей – это и мои родители, друзья, зрители, которые ко мне приходят, — которые живут в России достойно. Я прекрасно помню Советский Союз. Всегда те люди, о которых мы говорим, читали книги, имели то самое мнение и никогда не верили тому, что им говорилось по телевидению и радио.

Собчак: Достойно жить можно, а изменить можно что-то? Именно в таком большом политическом масштабе.

Гришковец: Наверное, можно. Я не знаю, как. Я был в Тбилиси, мы песню записали с грузинской группой, меня это очень радует, приезжал туда недавно. Они так веселятся там. Они радуются сближению с Россией, при этом за это время они так много сделали. У них есть такая воля и большая любовь к родине и доверие друг к другу, потому что у меня есть близкие друзья, из которых один за Саакашвили, другой готов пожечь этого Саакашвили, но не готов поджечь своего друга. Они каждый день вместе выпивают, при этом у нас такое невозможно. Они очень небогато живут. Грузия показывает, как можно жить не богато, даже бедно, но достойно, что гораздо честнее, приятнее и даже интереснее, чем сыто, но стыдно.

Собчак: Мне кажется, Вы сейчас очень важную вещь сказали по поводу Ваших друзей из Грузии, что один за Иванишвили, другой за Саакашвили, оба могут спорить насмерть по поводу политики, но никогда не будут направлять это в свою дружбу и личные отношения. В России явно происходит иначе, даже то, что Вы рассказывали наплыв смс после эфира на Первом канале, тому подтверждение. Как Вы думаете, почему сейчас в России началась такая линия раскола на свой-чужой? За Путина или против Путина. Почему эта линия все усиливается, и разрыв между этими людьми становится таким, что эти люди не могут уже подать друг другу руки, не могут общаться, и этот разрыв все усиливается?

Гришковец: Нам это свойственно. Это все от нелюбви к родине. Даже те, кто любит Путина, или им кажется, что они любят Путина, любят какие-то совсем простые штуки, то, что дается им Путиным в виде псевдопатриотических вещей. Путинская пропаганда все упрощает, она говорит этим людям, что «Да, сейчас плохо, но мы все равно самые лучшие. Почему мы самые лучшие? Потому что мы россияне». В футбол сыграли – ерунда, мы все равно самые лучшие. Олимпиаду англичане сделали – а мы все равно сделаем лучше. Если мы сделаем хуже, у нас, значит, что-то не получилось, но мы все равно самые лучшие. Не думайте ни о чем, у нас все равно нефти и граза больше всех, будет во всем мире кризис, а мы у нас здесь все будет нормально. Главное только не беспокойтесь, я все сделаю. Понимаю, почему. Потому что это очень просто. Любить себя, потому что я лучше, только потому что я здесь родился, что у меня русская фамилия и прописка, чем какой-нибудь финн, швед, американец. А других людей это не устраивает. Родину сейчас трудно любить. Люди не справляются с этими трудностями. Они обижаются. Момент обиды на другого человека – это упрощение ситуации. Я хороший, я понимаю, а ты плохой, ты мне мешаешь жить. Не было бы тебя, мы бы жили хорошо. Это все от недоверия и нелюбви. А я занимаюсь тем, что все время говорю, что надо доверять и любить.

Собчак: На Ваших спектаклях зимой очень много было высказываний антипутинских, антимедведевских, Вы активно обсуждали со своими зрителями эту тему.

Гришковец: Там не было прямых антипутинских высказываний. Там был эпизод, где мой герой стоит в скафандре на Марсе и говорит с Марса: «Как я люблю родину, как это легко говорить на Марсе». Когда я на Марсе, очень легко любить родину. Когда я на Марсе, никто не сможет обвинить меня в квасном патриотизме, неискренности, пошлой лояльности нынешней власти. Когда я на Марсе, я даже полюбил президента.

Собчак: Давайте тогда представим себе такую марсианскую ситуацию, что есть писатель Евгений Гришковец, который хочет заниматься творчеством, ему неинтересна политика, он все понимает про то, что происходит в России сегодня, и не хочет в это вмешиваться, и был вовлечен Первым каналом в эти обсуждения. Представим, что именно от такого человека зависит глобальное изменение в России. Вы можете сказать и ответить на вопросы, если не Путин, то кто? Кто на сегодняшний момент? Допустим, у вас есть такой исторический шанс поменять ситуацию, выбрать, и от Вашего единственного выбора зависит, кто станет нашим президентом и будет управлять страной. Кому бы Вы это доверили?

Гришковец: Я не отказался бы от такого выбора, потому что это чудовищно трагическая ситуация, сломала бы мне всю жизнь. Сама ситуация, что мне предложили такой выбор, а я от него отказался, уже бы сломала мою жизнь, потому что я от нее отказался. Не дай бог мне оказаться в такой ситуации.

Собчак: В конце интервью всегда как в хорошем спектакле: должен быть позитив какой-то. Оппозиция с Ваших слов фрики в темных очках, Вы не очень вообщее в них до этого момента разбирались. С другой стороны Путин, его действия Вы тоже не одобряете и тоже не являетесь его сторонником. Где тот луч света, куда идти человеку, который не умеет так писать, как Евгений Гришковец, который не умеет ставить спектакли, который просто работает, тот маленький человек, о котором Вы пишете?

Гришковец: Маленького человека сейчас уже нет. Я говорю о том, что есть человек нормальный и ненормальный.

Собчак: Маленький в хорошем смысле, просто человек со своими мирскими радостями, работой, семьей. Где для него луч света, если он слушает Вас и мыслит так же и видит людей, за которыми ему не хочется идти в оппозицию, видит мерзкую власть? Ему что с этим делать? Куда ему идти, помимо книжного магазина, где он может купить Вашу книгу, и помимо спектакля?

Гришковец: Позвонить друзьям, зайти к родителям, если они живы. Ходить на работу, быть кому-то нужным, полезным.

Собчак: Мы же все знаем аналогию про мусор. Если каждый из нас не кинет окурок, то в городе станет чисто. Это зависит от каждого из нас. Может быть, если каждый что-то сделает в политической плоскости, то мы тоже будем жить в другом государстве? Может быть, если этот человек не пойдет к другу, а придет на следующие выборы, митинг, может быть, это изменит?

Гришковец: Были спонтанные митинги в Калининграде, когда люди возмутились тем, что там решили повысить дорожный налог.

Собчак: И в Калининграде после этого сняли губернатора.

Гришковец: Да, но не сразу, потому что иначе был бы прецедент. Я тоже был возмущен, я говорил об этом. А сейчас я голосовал за того мэра, которого сейчас убрали, а он единоросс, но хороший мэр. Что делать? Я не знаю. Я возмущен тем, что меня по ОРТ показали как человека знающего, который знает, что делать, и который высказался определенно. И даже не симпатичный мне Удальцов, который какие-то нелепые вещи делает, я бы ему сейчас сказал, что я бы никогда не высказался по его адресу по ОРТ, понимая, как это будет использовано, кем и с какой целью, потому что я не с той стороны, с которой это прозвучало. Я не вместе с Удальцовым, но я точно не с той стороны.

Собчак: Мне кажется, что люди это так воспринимают, в том числе я тоже не поклонник идей Удальцова, просто когда происходить то, что происходит, например, с Развозжаевым, когда человека в Киеве арестовывают, привозят, он кричит, что его пытали, потом пишут о том, что он сам признался и пришел с повинной, — когда происходят такие действия, когда в России есть политические заключенные, люди невольно начинают поддерживать даже тех, кто, может быть, им не очень симпатичен.

Гришковец: Весь Калининград смеялся по поводу того, как там Удальцов с какими-то грузинами… как это все плохо сделано, нелепо, какие-то глупости.

Собчак: А Калининград смеялся, то есть в это никто не верил?

Гришковец: Конечно. В Калининграде живут нормальные разумные люди, у них с чувством юмора нормально. А как только решили налог повысить, они тут же вышли и сказали, что не надо. А там хоть с кем захватывайте, мы посмеемся.

Собчак: Но тем не менее даже в Калининграде фильм «Анатомия протеста-2» обсуждался, но все относились к этому скептически. А Вы сами видели?

Гришковец: Нелепица какая-то. Я думаю, что в Грузии об этом тоже не знают. Причем нашли же человека с грузинской фамилией, не с японской. Суть одно и то же. Это все опять же плохо сделано. Хоть бы это делали хорошо, хоть бы интересно было.

Собчак: То есть Вы имеете в виду, что пропаганда тоже не очень профессиональная?

Гришковец: Ну со мной нормальная.

Собчак: Мне, конечно, жалко, что я не выпытала из Вас этого луча света, что Вы честно говорите о том, что Вы не знаете. Это, конечно, грустно, потому что Вы не знаете. Большинство людей в нашей стране не знает. Они посмотрят на Вас, подумают «Да, пойду-ка я водочки выпью. Как-то грустно все».

Гришковец: Грустно и весьма. Тем не менее, я вскоре поеду в Самару, потом дальше, и буду играть спектакли, и на этих спектаклях я вижу много людей. Я повторю, что в искусстве всегда есть свобода. Искусство само по себе свобода. Это подлинная свобода. Это та свобода, которую несвободный человек, зашоренный, имеющий отдельную концепцию или погрязший в какой-то религиозной секте или имеющий националистическую идею, никогда не воспримет искусство. Поэтому я буду заниматься тем, чем занимаюсь.

Эволюция, стабильность и провал: как менялся стиль российских it-girls за последние 15 лет

За последние 15 лет в московской светской жизни успели завершиться сразу две эпохи — безудержный гламур «нулевых» сменился «новой искренностью», которая, впрочем, в топе трендов надолго не задержалась. Менялось время — менялись его герои. Woman.ru решил проследить эволюцию образов Мирославы Думы, Ольги Слуцкер, Ксении Собчак, Виктории Лопыревой и других знаменитостей, за которыми мы давно и с неподдельным интересом наблюдаем.

Ксения Собчак записала обращение к Эдуарду Лимонову, оскорбившему ее

2016 год ознаменовал собой начало новой эры, к которой, надо сказать, нас на протяжении многих месяцев «заботливо» готовили. Курс доллара и евро побил все возможные рекорды, и прогнозы экспертов не внушают оптимизма ни олигархам, ни простым россиянам.

Так всегда бывает: спад, бессмысленный и беспощадный, наступает вслед за подъемом и расслабляющими годами стабильности и спокойствия. Одним из отражений состояния и настроений общества во все времена была светская жизнь — по ней можно судить о многом. Вот и последние 10 лет было интересно наблюдать за тем, как трансформируется тусовка Москвы вместе с ее главными героинями.

Сначала они массово скупали «лубутены», сумки Hermes и Louis Vuitton, плюшевые костюмы, а также «хищные» платья Dolce&Gabbana и Roberto Cavalli. При любом удобном случае красавицы старались продемонстрировать фотографам и подругам свои бриллианты, а также мастерскую работу ортодонтов и пластических хирургов. «Месседж» был простым и понятным: бойфренд, муж или отец очередной новоиспеченной певицы, модели или телеведущей — человек щедрый.

Вместе с «нулевыми» медленно сходила на нет эпоха «слепящего гламура». Вечеринки стали тише, бриллианты — мельче, а кружева — скромнее.

В моду в очередной раз возвратились «интеллектуальные дизайнеры» — японцы, бельгийцы, шведы и другие мастера стиля oversize, приводившего в отчаяние мужчин, быстро привыкших к хорошему — то есть к бандажным платьям, ультракоротким юбкам, блузам, в бездонных декольте которых нет-нет да просматривалась трепетная душа девушки. Наигравшись в андрогинность, представительницы столичного света с головой окунулись в творчество российских модельеров. Сначала все кинулись в ателье Александра Терехова, а потом встали в лист ожидания на вещи из первой коллекции Ulyana Sergeenko. Растиражированный медиадивой Ксенией Собчак, супермоделью Натальей Водяновой и, конечно, самой Ульяной Сергеенко образ «барышни-крестьянки от кутюр» еще долго будоражил воображение многих отечественных последователей бренда.

К середине «десятых» известные модницы набрались ценного опыта — как жизненного, так и модного. Многие методом проб и ошибок научились сочетать демократичные и люксовые бренды, запомнились европейским и американским street-style-фотографам и серьезно взялись за мировой глянец — узнаваемость в пределах МКАДа оказалась не пределом их мечтаний. Остались и на удивление стабильные персонажи светской хроники.

Подозреваем, что скорее случится апокалипсис, чем светская дива Ульяна Цейтлина и артистка Ольга Орлова изменят своему фирменному стилю.

В нашей галерее собраны фото целого ряда известных девушек, за модными и бьюти-трансформациями которых мы внимательно наблюдаем много лет. Кто, на ваш взгляд, действительно «вырос», а кому стоило бы сделать ревизию собственного гардероба в компании профессионального консультанта?

Интернет освистал Собчак

Ксения Собчак записала обращение к Эдуарду Лимонову, оскорбившему ее

Площадка, еще недавно поддерживавшая и симпатизировавшая Собчак, освистала телеведущую. Чулпан Хаматова оказалась не по зубам скандальной телеведущей.

Большая разница

Собчак позвали в приличный дом – вести церемонию «Ники», которую транслировали по Первому каналу. И тут же стало понятно, почему Собчак в приличные дома не зовут. Кому захочется за свой счет получить очередной «Дом-2» с хамством и скандалами?

Началось все с того, что актер Евгений Миронов пригласил на сцену основательниц благотворительного фонда «Подари жизнь» Чулпан Хаматову и Дину Корзун. Зал приветствовал актрис стоя. Уже этот факт должен был насторожить Собчак, дать ей сигнал – в этом обществе нападки на Хаматову не пройдут. Однако Собчак не учла этот факт.

Представляя номинантов премии, Евгений Миронов рассказал, как Хаматова и Корзун 24 часа в сутки занимаются спасением детских жизней. И при этом «находятся какие-то бездельники, авантюристы, просто ублюдки, которые, сидя дома на диване, вас хотят как-то укусить и обидеть«, – возмутился Миронов, обращаясь к актрисам.

Собчак тут же закусила удила. По какой-то ей одной понятной причине Собчак решила вступиться за «бездельников и ублюдков», поливающих грязью Хаматову и Корзун. А может, телеведущая восприняла пассаж Миронова в свой адрес, потому как Собчак тоже приложила руку к травле Хаматовой за то, что актриса записала ролик в поддержку кандидата в президенты Владимира Путина.

Перебивая других участников церемонии, Собчак обратилась к Хаматовой: «Если бы вы не занимались благотворительной деятельностью, стали бы вы участвовать в предвыборной кампании Путина или воздержались от политической активности?«

Провокация не удалась. Зал начал тут же освистывать Собчак, Евгений Миронов поинтересовался, зачем Собчак задает глупые вопросы, а сама Хаматова напомнила, что идет вручение кинематографической премии, о чем и стоит поговорить на сцене. Собчак начала нервно оправдываться: «Я просто задала вопрос«.

Этот эпизод в тот же вечер был показан в эфире Первого канала. И свист зала перешел в освистывание Собчак в Интернете. Телеведущая, видимо, пересекла грань допустимого, что не оставило равнодушным даже циничных блогеров. Когда Собчак скандалила с Катей Гордон, Машей Кожевниковой или Анной Седоковой, в Интернете с удовольствием обсуждали женские разборки, во многом симпатизируя Собчак за ее умение провоцировать и ставить людей в неудобное положение.

Но пытаться задеть Чулпан Хаматову – все равно что плевать против ветра. Слишком разительным был контраст талантливой актрисы, хорошего человека, спасшего тысячи детских жизней Чулпан Хаматовой и «королевы пошлости», ведущей «Дома-2» Ксении Собчак.

Ксюша «Освистай меня полностью» Собчак

Позор Собчак не могли обойти стороной даже ее друзья. Бойфренд Ксении Бородиной и бывший участник Дом-2 Михаил Терехин написал в Twitter: «Ксюша, ты как в анекдоте, – война закончилась тридцать лет назад, а ты все поезда под откос пускаешь. «

Журналистка либеральной радиостанции «Эхо Москвы» Алина Гребнева тоже не увидела в демарше Собчак никакой гражданской позиции. «Люди, опомнитесь! – обратилась журналистка к тем, кто одобряет поступок Собчак. – Вы вообще думаете или у вас тотальная демшиза головного мозга? Я считаю такое обращение телеведущей к Хаматовой просто омерзительным. Это очень низко и подло, и противно». То, что даже либералы увидели пошлость в нападках на Хаматову, — явный признак того, что Собчак перешла черту.

«В сухом остатке получается, что Ксения Анатольевна подставила всю Болотную, одним из лиц которой является, выдав сцену неуместного, отвратительного хабальства,» – пишет кинообозреватель газеты «Взгляд» Дмитрий Дабб.

«Отличная лакмусовая бумажка. Как только спрашивают, «а в чем Собчак неправа? Ну просто задала вопрос» становится все ясно про гражданина», – написал телеведущий и журналист Владимир Соловьев.

Писатель Эдуард Багиров считает, что «Собчак испохабила праздник», а директор News Media (издатель Life News) Ашот Габрелянов предлагает использовать разрушительную энергию телеведущей в благих целях: «Надо Собчак пригласить вручать Оскар. Пусть спросит про убийство Каддафи, войну в Ираке, про личный город Папы Римского. Жги, Ксюша, жги =)».

Другие блогеры сравнивают демарш Ксении Собчак в панк-молебном Pussy Riot в Храме Христа Спасителя.

Креативный класс, на который раньше опиралась Собчак, начал ее высмеивать. «Выражение «бред сивой кобылы» наконец-то приобрело четко обозначенные границы», – пишут интернет-пользователи. Телеведущей придумали новое прозвище – Ксения «Освистай меня полностью» Собчак – намекая, что это был не первый ее публичный провал. В прошлый раз Собчак освистали, когда она пыталась выступить на сцене во время митинга на проспекте Сахарова и рассказать свои мысли о судьбах России.

70% заявок на сохранение записей с камер системы городского видеонаблюдения поступило от участников ДТП и жертв вандализма

06.08.2015 в 19:58, просмотров: 1947

Всего на горячей линии системы городского видеонаблюдения Правительства Москвы за первую половину 2015 года зафиксирована 11 751 заявка на сохранение записей. Самая частая причина обращений – ДТП (40%), далее следуют вандализм (28%), кражи (24%), драки (2%) , еще 6% приходится на другие виды правонарушений.

По статистике технического оператора проекта компании «Ростелеком», 53% звонков поступило от правоохранительных органов, 43% — от граждан, 4% — от представителей органов исполнительной власти.

Во втором полугодии 2015 года ожидается рост количества обращений, связанных с ДТП. По новым правилам участники мелких аварий обязаны самостоятельно освободить проезжую часть, и данные с камер помогут восстановить ход событий и определить виновника. Кроме того, в объективы камер попадает около 60% дворовых территорий столицы, что позволяет полиции более эффективно расследовать дела, связанные с кражами и порчей имущества.

За 2014 год на горячую линию системы городского видеонаблюдения по номеру (495) 587-00-02 поступило более 20 тысяч обращений. Тогда самой частой причиной звонков также были ДТП — 60%, на кражи пришлось 27% звонков, случаи вандализма – 7%, драки – 3%. По всем остальным типам правонарушений было зафиксировано 6% от общего числа обращений.

«Статистика ясно свидетельствует, что москвичи стали более осведомленными о возможностях системы городского видеонаблюдения. Не в последнюю очередь – благодаря информационным табличкам, которые Департамент информационных технологий Москвы начал недавно размещать в местах установки камер. Этот шаг также позволит создать превентивный эффект – когда злоумышленники, понимая неотвратимость их поимки, будут отказываться от своих преступных намерений», — прокомментировал заместитель руководителя Департамента информационных технологий Москвы Александр Горбатько.

«В этом году несколько видоизменилась структура обращений. Конечно, ДТП, как правило, самая частая причина звонков на горячую линию, однако, в этом году ее уверенно догоняет вандализм – процент обращений по данному вопросу вырос в 4 раза по сравнению с 2014 годом. Если раньше по поводу разбитого стекла в машине люди в лучшем случае обращались в полицию, то сегодня действуют более проактивно, самостоятельно запрашивая данные с камер» — рассказал директор проекта «Информационное общество» ПАО «Ростелеком» Александр Варев.

Все записи с камер видеонаблюдения хранятся в Едином центре хранения данных Правительства Москвы в течение пяти дней. За этот период горожане могут обратиться на горячую линию и попросить забронировать нужный им интервал видеозаписи на срок до 30 дней. В дельнейшем сотрудники правоохранительных органов смогут использовать его в своей работе. Также представители органов исполнительной власти используют систему городского видеонаблюдения для контроля над благоустройством территорий, дорожными работами, мониторинга состояний придомовых территорий, своевременной уборки мусора и тд.

Горячая линия системы городского видеонаблюдения доступна по номеру 8-(495) 587-00-02 и работает с начала 2013 года. Она входит в самый большой в Европе единый городской колл-центр, объединяющий 28 различных горячих линий и справочных. Число сотрудников колл-центра превышает 1400 человек. Заказчиком проекта является Департамент информационных технологий города Москвы, техническим исполнителем — компания «Ростелеком».

Нет комментариев

    Оставить комментарий