Отец и сын Смиты

Отец и сын Смиты

Отец и сын Смит хвалили друг друга и новый

Уилл Смит презентует в Петербурге кинокартину «После нашей эры», в которой снимался вместе со своим сыном Джейданом.

Самый высокооплачиваемый и востребованный актер Голливуда Уилл Смит приехал в Петербург. Вместе со своим сыном, с некоторого времени тоже голливудской звездой, они представляют картину «После нашей эры». В Смиты исполняют главные роли. Продюсером картины с бюджетом в 130 миллионов долларов выступил старший из приехавших в Петербург Смитов.

Уилл Смит впервые добрался до Петербурга, хотя и до этого неоднократно приезжал в Россию, рекламируя свои фильмы. Но тогда ограничивался только визитом в столицу. К этому моменту он уже успел побывать на «Авроре», сфотографироваться на фоне Исаакиевского собора, а на сразу сорвал аплодисменты зала, поздравив всех с днем города. И только потом Уилл сосредоточился на разговоре о фильме.

Уилл Смит, актер: «Когда мы начинали работать над фильмом, мы думали, что это будет научная фантастика. Все действие после нашей эры. А когда начали глубже вникать в тему, выяснили, что есть множество ученых, которые полагают, что человечеству рано или поздно придется эвакуироваться с Земли. Так что это уже получается не фантастика, а просто наука».

Как город принял актеров и что значится в их программе пребывания, расскажет корреспондент НТВ Алексей Кобылков.

Отец и сын Смиты

Отец и сын Смиты

Отец и сын Смиты Отец и сын СмитыОтец и сын Смиты Отец и сын Смиты Отец и сын Смиты Отец и сын Смиты Отец и сын Смиты

Отец и сын Смиты

Отец и сын Смиты

Других героев в фильме М. Найта Шьямалана нет. На протяжении полутора часов экранного времени Смит-младший проходит сложный, больше похожий на компьютерную игру квест, в процессе которого он убегает от диких обезьян, попадает в гнездо гигантской птицы, ныряет в водопад и сражается с урсой, пришельцем с его родной планеты. Контролирует действия подростка его отец – бесстрашный военный генерал, из-за перелома ног прикованный к креслу перевозившего их звездолета. В рамках мирового пресс-тура отец и сын Смиты заехали не только в Москву – уже привычный пункт для многих голливудских звезд, но и в Петербург.

Отец и сын Смиты

Отец и сын Смиты

Отец и сын Смиты

Отец и сын Смиты Кадры из фильма «После нашей эры» ©_WDSSPR

— Вы уже играли отца и сына в фильме «В погоне за счастьем», но это было семь лет назад. Все эти годы вы просто не могли найти подходящую историю или не хотели повторяться?
Уилл Смит: Я бы сказал, что и то, и другое. Я был продюсером фильма «Каратэ-пацан», в котором Джейден снимался вместе с Джеки Чаном. Если помните, они играли там ученика и учителя. Я все время был с ними на съемочной площадке, наблюдал за тем, как они тренируются, как работают. Они сразу нашли общий язык и явно получали удовольствие от общения друг с другом. И в какой-то момент меня захлестнула отцовская ревность: а почему на месте его наставника Джеки Чан, а не я? Кроме того, в картине в «Погоне за счастьем» я играл с маленьким ребенком, а теперь играю с подростком. Думаю, ни одному родителю не надо объяснять, какая между этими этапами большая разница.

— В титрах «После нашей эры» вы значитесь соавтором сценария…
Уилл Смит: Я был автором идеи. Мне хотелось создать камерную историю об отношениях отца и сына внутри большого научно-фантастического блокбастера с кучей спецэффектов.

Джейден Смит: Да, но научная фантастика появилась позже. В первоначальной версии действие происходило не в будущем, а в настоящем. Мы путешествовали по Аляске и сталкивались с северной природой.

— Почему на роль режиссера был выбран М. Найт Шьямалан? Его карьера сейчас, мягко говоря, не на подъеме.
Уилл Смит: Потому что он мастер саспенса. Ни один другой режиссер из тех, кто работает сейчас в Голливуде, не умеет создавать в кадре атмосферу такого запредельного напряжения. При этом ему ничего особенно для этого не нужно, он минималист и может обойтись и без спецэффектов, и даже без музыки. Мне кажется, «После нашей эры» — вполне в духе ранних его фильмов, таких как «Шестое чувство» или «Знаки». Зритель соскучился по оригинальным историям. Посмотрите на летнее расписание кинотеатров, там же одни сиквелы! Вторая часть такого-то известного комикса, третья часть такого-то боевика… Это скучно.

— Ваши отношения в фильме похожи на ваши отношения в реальной жизни?
Джейден Смит: Нет, в жизни папа совсем не строгий, такой армейской дисциплины, как в кино, у нас в семье нет и никогда не было. Но он сумасшедший, в хорошем смысле этого слова. Если у него есть какая-то идея, он не успокоится, пока ее не осуществит. Он мудрый. Любит давать мне разные советы. Он мой большой черный Йода.

Отец и сын Смиты

Отец и сын Смиты

Уилл Смит: О, за Йоду спасибо, сын! Мне работа в этом фильме далась нелегко. Мой герой – суровый, закрытый, сдержанный. Временами очень жесткий. Но в последнее время меня тянет именно на такие роли. Я становлюсь старше, и мне нужны персонажи посложнее. Люди привыкли видеть меня в одном амплуа: я всегда такой весельчак, харизматичный бунтарь. Мне как актеру хочется чего-то другого.

— Вы чему-то научились друг у друга за это время?
Джейден Смит: Да, папа недавно научил меня собирать кубик Рубика. А вообще я все время у него чему-то учусь. Наблюдаю за ним, за тем, он как работает, как ведет себя. Стараюсь соответствовать.

Уилл Смит: Я могу только об одном сказать. Когда я чем-то увлечен, то перестаю замечать окружающих, у меня все концентрируется вокруг одного дела. Джейден – живое напоминание о том, что все не так серьезно, как я себе это воображаю. Его присутствие помогает мне расслабиться.

— Вся ваша семья занята в шоу-индустрии: ваша жена Джада Пинкетт-Смит – актриса и продюсер, сын – актер и дизайнер, дочь Уиллоу – актриса и певица. Вас не смущает, когда все это называют вашим общим «бизнес-проектом»?
Уилл Смит: Я сам вырос в семейном бизнесе, мой отец занимался поставками льда в Филадельфии. Все члены семьи были задействованы в этом: мама, братья, сестры – все.

Отец и сын Смиты

Отец и сын Смиты

А у нашего поколения семейный бизнес – кинематограф и индустрия развлечений. Разница не такая уж большая на самом деле. И подобному тому, как я сам проводил по 10-12 часов с семьей, учился на их примере, точно так же я поступаю сейчас с Джейденом и Уиллоу. Это единственный для меня возможный способ быть родителем, других я просто не знаю. Поэтому мой сын сейчас со мной здесь, в Петербурге. И со мной он увидит и разделит еще много интересного.

— Но вы готовы к тому, что однажды дети повзрослеют, и вам придется их от себя отпустить?
Уилл Смит: Я на пресс-конференции в Токио пошутил, что если однажды Джейден снимется в кино, которое по бюджету и сборам будет успешнее моих фильмов, то ему придется уехать из дома. Наверное, некоторые восприняли это серьезно. Нет, я его никуда не пущу. Это мой ребенок, я хочу, чтобы он побыл со мной подольше.

Джейден Смит: Я, конечно, собираюсь, в один прекрасный день уехать от родителей. Но это будет еще очень нескоро.

— Уилл, вы не первый раз в России. Вы что-то успели рассказать Джейдену о Москве или Петербурге?
Уилл Смит: Мы так устали после московской премьеры, что приехали сюда и сразу легли спать. Так что, увы, я ему ничего особенно не рассказывал. Но Джейден везде путешествует со своим домашним учителем, может, она ему что-то говорила. Мисс Анастасия, вы рассказывали Джейдену о России?

Голос из сопровождающей команды: Ну… Ээээ. Так, это ваше интервью вообще-то, а не мое!

Уилл Смит: А, то есть вы тоже спали, да? Ну, кое-что мы все же успели увидеть. В Москве мы жили в гостинице прямо рядом с Кремлем. Я все мечтал, что мы с Джейденом пойдем на Красную площадь и покатаемся там на скейтах, но у нас так и не было шанса это осуществить. Еще мы были в Парке Горького, а здесь, в Петербурге, нас водили на крейсер «Аврора» и в Исаакиевский собор. Обещаю, к следующему разу мы подготовимся получше и устроим вам экскурс в российскую историю.

— Вы очень много путешествуете. Какое место поразило вас больше всего?
Уилл и Джейден (хором): Санкт-Петербург!

— Понятно, это то, что надо говорить на интервью в Петербурге. А если серьезно?
Уилл Смит: Ладно, давайте серьезно. На съемках «После нашей эры» я впервые в жизни оказался в Коста-Рике. И чуть не свихнулся от восторга, когда увидел эти деревья, которым по 200, а то и по 500 лет. Я стоял рядом с деревом, ствол которого был шириной с половину этой комнаты! Вы вообще можете себе такое представить? Эта территория похожа на доисторическую Землю — ту, на которой жили динозавры. Я американец, привык к пейзажам больших городов, и это было для меня потрясением. Но Санкт-Петербург, конечно, тоже очень красивый.

Новости кино и обзоры кинопремьер недели

Семейный подряд по спасению мира: Смиты о фильме «После нашей эры»

На прошедших выходных в североамериканский прокат вышел фильм «После нашей эры», в котором снялись отец и сын Смиты — Уилл и Джейден. В первый уик-энд проката этот научно-фантастический экшн стал одним из лидеров, собрав 27 миллионов долларов.

Уступил он только шестой части «Форсажа», которая удерживает лидерство в северной Америке последние две недели, а также триллеру «Иллюзия обмана».

В России постапокалиптическая лента «После нашей эры» стартует завтра — 6 июня. Поддержать премьеру фильма в нашей стране на прошлой неделе приезжали актёры, играющие две главные роли картины – Уилл и Джейден Смиты. Они посетили обе российские столицы, чтобы пообщаться с представителями СМИ и дать автографы многочисленным фанатам, некоторым из которых удалось получить заветное совместное «фото со звездой».

Московская встреча с голливудскими звёздами проходила в Парке имени Горького в кинотеатре «Летний Пионер». А до этого, к ликованию вооружённых фотоаппаратами фанатов, отец и сын Смиты поднялись на крыло установленного в парке советского космоплана «Буран», так что фотосессия в Москве получилась в духе представляемого фильма — космическая.

Отец и сын Смиты

На устроенной для отечественных журналистов и светских хроникёров пресс-конференции Смиты делились своими впечатлениями о фильме «После нашей эры», а также рассказывали о своих взаимоотношениях в реальной жизни.

Уилл Смит отметил, что Джейден учится у него актёрскому мастерству, а сам Уилл перенимает у сына навыки пользования социальными сетями. Причём старший Смит отдает предпочтение Фэйсбуку, а вот Твиттером пока пользоваться не собирается.

Отец и сын Смиты

В сюжете картины раскрываются взаимоотношения между отцом и сыном. Они терпят крушение на космическом корабле, который разбивается на земле в далёком будущем. Планета, как это водится, превратилась после апокалипсиса в ужасное, кишащее опасностями место. Героям Смитов предстоит бороться здесь за существование и, конечно же, спасать мир.

Молодой человек, которого играет Джейден, вынужден находиться в тени своего отца — бравого генерала и героя. Эта проблема, по уверению Уила Смита, актуальна сейчас и для его сына в реальной жизни, которому приходится доказывать свою состоятельность в кино на фоне успехов звёздного папы. Вот и за этот фильм, несмотря на то, что спасением мира занимается в основном персонаж Джейдена, больше денег получит Смит старший.

Отец и сын Смиты

Отметим, что для Смитов это не первая совместная роль в кино. Они уже встречались на одной съёмочной площадке во время работы над фильмом «Погоня за счастьем». Однако по уверению Смита старшего, именно фильм «После нашей эры» сделал их ближе друг другу.

Уилл Смит отметил, что очень любит жанр научной фантастики. Актёра привлекает в нём возможность бесконечно фантазировать, создавая свою собственную реальность, отличающуюся от обычного мира. «В этом фильме мы создали необычный, и, наверное, лучший, чем наш, мир», — отметил он, общаясь с журналистами.

Увидеть этот мир своими глазами можно будет завтра на всех российских киноэкранах. В Белгороде «После нашей эры» — очередная режиссёрская работа М. Найта Шьямалана, ранее подарившего нам «Шестое чувство», стартует 6 июня в 9 часов 20 минут в кинотеатре «Победа.

фото Ге н н адия Авраме н ко (специаль н о для Sony Pictures)

Сын за отца

В российский прокат выходит фантастический фильм «После нашей эры» (After Earth), главные роли в котором исполняют Уилл Смит и его 15-летний сын Джейден. Что такое хорошо и что такое плохо на новый голливудский лад, уточняет Нина Цыркун.

Уилл Смит, как выясняется, не только актер, но и стратег, продуманно выстраивающий карьеру своего сына Джейдена. Это, разумеется, вполне естественно: любящий отец, заметив у сына соответствующие способности, старается их развить, предоставив для того ребенку те возможности, которые может обеспечить. Возможности у Смита большие, мальчик уверенно идет в гору: «После нашей эры» – третий фильм Джейдена, которому в июле исполняется 15. «Личные отношения заслуживают, чтобы им уделяли столько же времени, сколько и работе!», – утверждает Уилл. И с ним не поспоришь. Проблема только в том, что зрители волей-неволей начинают не столько следить за экранной историей, сколько за карьерой Смита-младшего и семейными отношениями. Тем более что сюжет «После нашей эры» к этому располагает – ведь это история отца и сына.

Отец и сын Смиты
«После нашей эры»

Идея фильма пришла в голову Уиллу Смиту, когда он как раз и увидел сюжет по телевизору про отца и сына, потерпевших аварию в горах. Когда идея обросла сценарным мясом, Уилл же выбрал в качестве постановщика Найта Шьямалана, у которого играют (а не просто демонстрируют органику) даже дети: одиннадцатилетний Джоэл Хейли Осмент получил за роль в «Шестом чувстве» номинацию на «Оскар». Так что Джейден смог получить серию бесплатных уроков от мастера. Но Уилл – отец, так сказать, деятельно любящий: он и себя не щадит в работе, и своих чад. Джейден продемонстрировал отличную физическую форму, играя вместе с Джеки Чаном в боевике «Карате-пацан», а для нового проекта специально тренировался больше года.

Еще одно важное качество Уилла Смита – тяга к универсализму. Когда он готовился играть Кассиуса Клея в фильме «Али», знаменитый афроамериканский режиссер Спайк Ли униженно просил актера доверить ему постановку. А тот спросил: «А способен ли ты, Спайк, малость расширить свой горизонт и не зацикливаться на проблеме черных?». Спайк не был готов к такому повороту. Он-то собирался сделать очередную картину про дискриминацию и борьбу афроамериканцев за свои права. А Уилл хотел, чтобы фильм получился про человека, сделавшего себя самостоятельно. Спайк ушел ни с чем, а «Али» стал снимать белый режиссер Майкл Манн.

«После нашей эры» – фантастика только по аранжировке (действие разворачивается через тысячу лет после того, как человечество, окончательно сделав Землю непригодной для жизни, покинуло ее, основав колонию на планете, названной Нова Прима). Но фантастический антураж нужен здесь лишь для того, чтобы нагородить побольше необычных препятствий для персонажей, точнее, для одного – тинейджера Китая Ренджи (Джейден Смит). А смысл истории – отношения отца и сына, инициация подростка, становящегося мужчиной и обретающего чувство уверенности в себе, позволяющее ему неожиданным образом распорядиться своей будущей судьбой.

Отец и сын Смиты
«После нашей эры»

Словом, история универсальная, далеко не новая, но вечная. Когда смотришь этот фильм, вспоминается советская экранизация рассказа Джеймса Олдриджа «Последний дюйм», которую в далеком 1958 году сделали малоизвестные режиссеры Никита Курихин и Теодор Вульфович. Сравнивая две эти картины – «После нашей эры» и «Последний дюйм» – наглядно видишь эволюцию кинематографа не только за полвека, но и за те 14 лет, отделяющих нас от «Шестого чувства». Теперь Шьямалан снимает аттракцион, где юный актер демонстрирует незаурядные физические данные и личную отвагу. Курихин и Вульфович (кстати, тоже погрузившие действие в экзотику – условную североафриканскую страну, до которой советским зрителям было как до планеты Нова Прима) снимали психологически достоверное кино про ребенка, действительно пересиливавшего на наших глазах свой детский страх.

Отец и сын Смиты
«Последний дюйм»

И когда щуплый, нетренированный мальчишка (Слава Муратов) кричал истекающему кровью отцу (Николай Крюков), пытаясь дотащить того до самолета, втащить в этот самолет, самому сесть за штурвал и оторваться от земли, а потом пойти на посадку, так вот, когда он кричал: «Не могу!», а отец отвечал: «Можешь!», и бас-профундо Михаил Рыба пел за кадром «Тяжелым басом гремит фугас…», от этого мурашки ползли по спине. Когда же прошедший тренировки в лучших спортзалах Джейден Смит сражается со стаей компьютерных саблезубых кошек, никаких мурашек нет и в помине. Вот, собственно, и вся разница.

Уилл Смит: «Главная тема фильма — отношения между отцом и сыном»

Джейден четко дал мне понять, что я должен изменить свое отношение к нему в сравнении с тем, которое было при работе над «Карате-пацаном». Там я был генералом с требованием сделать этот фильм как надо. Для «После нашей эры» я отступил от своих родительских обязательств и решил, что Джейден должен показать все, чему научился.

Уилл Смит был простым парнем из обычной семьи. В 1980-х он уехал из дома со своим другом, диджеем Джаззи Джеффом, чтобы сделать карьеру в музыке, представляя слушателям облегченный (без грязных слов) юморной рэп, который можно было слушать и по радио. Тогда Уилл стал Принцем, точнее, его называли Дерзким Принцем (слово «fresh» в американском английском часто употребляется именно в этом значении). В Дерзкий Принц Уилл Смит стал героем телеэпопеи под называнием «Принц из Беверли-Хиллз». Сериал имел огромный успех, и уже в 1995-м Уилл получил возможность показать себя на большом экране в комедийном боевике «Плохие парни», а через год вышел «День независимости». Оба этих фильма практически выстелили ковровую дорожку актеру на звездный небосклон «фабрики грез».

Мы уже и не называем всем известных «Людей в черном», где в главной роли совершенно невозможно представить никого другого, кроме Уилла с его неповторимой улыбкой и непередаваемым выражением лица. О дарованиях Смита можно спорить, но факт остается фактом: он — один из самых влиятельных людей в современном кинобизнесе. Уилл и его семья стали частенько проскальзывать в печати с титулом Hollywood royalty . Его сын Джейден явно движется в направлении актерской профессии, а дочь Уиллоу пишет стихи и музыку. Уилл Смит, кроме всего прочего, еще и продюсер. За его плечами 28 проектов, Бог знает сколько в разработке и в планах.

С первых же мгновений появления актера в зале, где были расставлены столы для интервью, невозможно было не услышать взрывы хохота оттуда, где в тот или иной момент находился Уилл. Такое впечатление, что смеется он все время. Даже говорит через довольное и счастливое выражение лица. Посмотреть на него и не улыбнуться трудно. Его слова очень легко понять, хотя и есть в его речи одна особенность, показавшаяся нам любопытной и затруднившей перевод. Все, что говорит Уилл, так или иначе связано с американской культурой. Не зная культуру этой страны, можно запутаться в его ответах и интерпретировать их неверно. Поскольку актер перешагнул сорокалетний рубеж, а для каждого из нас это серьезный и даже поворотный момент, разговор начался именно с данной темы.

КиноПоиск представляет расшифровку встречи в формате круглого стола в Канкуне, где мы записали интервью с Уиллом Смитом, посвященное выходу фильма «После нашей эры».

Ты сказал, что тебе 44 года, многое в твоей жизни меняется. Что ты имел в виду?

Этот процесс начался примерно три года назад, когда жизнь меня вынудила пересмотреть некоторые мои довольно стабильные представления о Вселенной и о том, каким должен быть глава семьи. Ты понимаешь, я вырос в военной семье. В моем представлении сложилось так: вот есть командир, и если ты выполняешь все, что от тебя требуется, то ты в порядке. Все началось с момента выхода песни Уиллоу «I whip my hair» . Огромный успех во всем мире! Первая десятка! Уиллоу участвовала в двух концертах, и после этого она мне говорит: «Окей, папа, мне хватило. Я готова вернуться домой» . А я ей говорю: «Нет, малышка! Какое там „домой“? !» Она мне: , пап, все было отлично, но думаю, что пора домой, с меня довольно, я хочу домой» . Я в панике: «Нет, ты не можешь вернуться домой, милая. У нас два месяца работы, обязательства, понимаешь ли». Это был настоящий кризис моих представлений об отцовстве, об амбициях и даже выживании. Мне пришлось пересмотреть мое убеждение в том, что ты должен установить флаг на вершине горы несмотря ни на что. Если мы говорим, что сделаем что-то, то мы должны это обещание выполнить. Не имеет значения то, что ты чувствуешь, устал ли, голоден ли, зол на весь свет или даже заболел. Если ты сказал, что установишь флаг на вершине, ты должен это сделать, а потом уже иди на все четыре стороны. То есть мне пришлось отказаться от этого постулата и принять тот факт, что она получила удовольствие и приобрела опыт.

Если бы я попытался настоять на своем, то ничего хорошего из этого бы не вышло. Но я понял, что ей всего 10 лет, она взяла все, что было ей необходимо, из этой ситуации с ее песней и хочет двинуться дальше. Ей это уже неинтересно. И это вполне понятно. ( Смеется. ) Но мне было трудно отказаться от моего твердого убеждения, что ты должен, если обещал. Мне пришлось расширить границы моего сознания и принять за факт то, что есть и еще что-то, что можно назвать победой, что это не только верхняя строчка в таблице хитов и мировое признание. Возьмите меня и Джейдена в этом фильме. Мне нужно было подготовить себя к тому, что наши отношения будут развиваться во время работы над лентой и после ее выхода. Мы можем стать ближе. Совершенно неважно, будет ли фильм этот успешным в прокате или нет, неважно, что и как было сделано во время съемок. Для меня важно то, что я должен быть абсолютно сфокусирован на нем, на Джейдене, на том, чтобы он вынес из этой работы максимально возможный и положительный опыт. Каким бы ни получился фильм в итоге, мы сделали для этого все, что могли, но масштаб проекта не был для нас самоцелью.

Все эти дела с детьми в последние годы очень повлияли на меня и изменили мои представления о разных вещах, в которых я был однажды абсолютно уверен.

В „После нашей эры“ Джейден воспринимал меня скорее как телохранителя, чем как надсмотрщика

Как ты чувствовал себя в отношении себя самого в этот период перемен? 40 лет — это своего рода рубеж для многих.

Когда тебе исполняется 40, ты в степени производишь переоценку ценностей, пересматриваешь свои позиции в жизни. Я оглядываюсь назад и вижу, что я достиг в жизни того, чего хотел достичь. Я исполнил практически все свои желания, но для этого я должен был стать нечувствительным ко многим вещам. У нас жесткий бизнес, ты же понимаешь. Но я вижу, что подошел к порогу, за которым уровень чувствительности взаимодействия с другими людьми значительно выше, особенно с дочерью. Когда у тебя появляется дочь, это меняет вообще все в твоей жизни! Она требует от тебя именно того, что ты пытаешься заблокировать, чтобы иметь возможность работать по 19 часов в сутки. Сейчас я начинаю замечать, что есть удовольствие от общения с близкими людьми, а есть нежность и любовь, и я бы заметил это раньше, если бы не необходимость закрыть глаза на все, что не касается работы. Возраст это меняет. Ты становишься эмоционально доступнее, если у тебя растут дети, а остальное отходит на второй план.

Актеры часто говорят о том, что не хотят, чтобы дети следовали их примеру. Какое у тебя отношение к тому, что твои дети явно движутся в том же направлении, что и ты?

Я воспитывался в семье, имевшей свой бизнес. После службы в армии мой отец открыл небольшой бизнес по производству льда. Мы упаковывали в пакеты лед, который был в наших морозильных камерах, и развозили по разным магазинчикам. Все, что я знаю о жизни, я знаю от моего отца и из опыта работы с ним. Мы доставляли лед в магазин, получали деньги и прямым ходом направлялись в супермаркет, чтобы купить еды для всей семьи. То есть у меня сложилась прямая связь между выживанием в этом мире и уроками выживания, исходящими непосредственно от родителей, поэтому я не знаю, как быть отцом иначе. Ты должен быть с детьми каждый день, чтобы иметь возможность поймать тот момент, когда нужно объяснить, подсказать. Без этого ты теряешь возможность настоящего контакта. Я не представляю, как я могу быть отцом, участвующим в жизни моих детей, если я не с ними в самый важный период, когда формируются их характеры, индивидуальность. Мой сын сейчас со мной практически постоянно, каждый день, и так будет еще несколько недель, пока идет компания в поддержку фильма перед релизом в разных странах. Это очень сложный и критический период для него. Ему задают сложнейшие вопросы о жизни и окружающей среде. Я не могу вообразить лучшего случая, чтобы показать себя настоящим учителем и отцом. Во всяком случае, я так думаю. Да, есть в этом и негативные стороны. Это тяжелая работа для взрослого и опытного актера, но положительный эффект значительно больше, .

Но в момент ты все же должен отпустить их, своих детей?

Ты знаешь, как раз в этом фильме у нас складывается подобная ситуация. Мой герой и герой Джейдена — генерал и его сын-подросток в ситуации между жизнью и смертью. Генерал чувствует, что должен сказать сыну: «Ты сделаешь так, как я сказал!» А сын думает: «Ты не можешь судить. Тебя здесь нет!» Это столкновение отца и было для меня и Джейдена идеальной возможностью узнать, что мы думаем друг о друге. ( Смеется. ) Разумеется, мы говорили о наших героях с позиции Сайфера и Китая, но, по сути, это было озвучиванием наших мнений друг о друге.

А твоему отцу было сложно отпустить тебя в свое время, как ты думаешь?

Мне повезло, что в то время, когда я начал свою карьеру и был уже достаточно далеко от дома, мой отец все еще работал и не мог контролировать мои действия. ( Смеется. ) Вряд ли бы ему понравилось то, что я делал, как я это делал и какие решения принимал. Я его об этом, конечно, не оповещал, чтобы не травмировать. Трудно ли ему было, не знаю, но думаю, что трудно. С другой стороны, он ведь не знал и половины тех ошибок, которые я делал. Наверное, он принял как факт то, что я далеко от дома и сам несу за себя ответственность. У моего героя в «После нашей эры» ситуация, кстати, была хуже. Он видел все те неверные шаги, которые предпринимал его сын. Благодаря их видеосвязи он видел все, что происходило с Китаем. Это тяжко, конечно, не иметь возможности быть рядом, но и хорошо, с другой стороны.

Чем ты больше всего гордишься в этом фильме?

Я думаю, что самая важная тема фильма — это не окружающая среда, которая нас вышвырнула, а отношения между отцом и сыном. Я горд тем, что мне удалось снять фильм об отце и сыне, пытающихся пережить подростковый период без тяжелых травм. ( Смеется. ) Подростки ведь знают все, им не нужна наша помощь!

Ты к Джейдену более требователен на площадке, чем к другим?

Нет, не в «После нашей эры». Мне пришлось внести коррективы. Джейден четко дал мне понять, что я должен изменить свое отношение к нему в сравнении с тем, которое было в работе над « ». Там я был генералом с требованием сделать этот фильм как надо. Мы работали в Китае, и Джейдену было только 11 лет. Но в 11 ты вполне в состоянии взять на себя ответственность за . Все эти люди, работающие с нами, имели возможность купить еду, полагаясь на твою способность произнести фразу как надо, выучить текст, появиться на площадке вовремя и подготовленным. Для «После нашей эры» я отступил от своих родительских обязательств, как я их представлял на тот момент, и решил, что Джейден должен показать все, чему научился, весь свой опыт, продемонстрировать свой характер.

Найт сказал: „Не надо мне желать ничего. Лучше придумай фильм, который мы могли бы сделать вместе“

И это твое решение было вознаграждено?

О да! Это принесло свои плоды! Когда мы снимали , если не получалось, я был последним человеком, которого Джейден хотел видеть на площадке, так как он знал, что я скажу: «Слушай, если бы ты приложил больше усилий, мы бы тут не застряли. Вперед! Сделай это снова!» Я был строгим отцом, от которого Джейден всегда ожидал только нагоняев. В «После нашей эры» единственное, что меня беспокоило, так это его безопасность во время сложных трюковых съемок. Благодаря этим переменам, когда не получалось, он просил позвать меня! В этот раз ему требовалась моя помощь, и он воспринимал меня скорее как телохранителя, чем как надсмотрщика.

Что тебе нравилось в М. Найте Шьямалане до работы с ним?

То, что он выдает всегда самые гениальные концепции по сравнению с остальными в кинобизнесе. Идеи, которые приходят ему в голову, просто поразительны, и еще поразительнее то, как он работает с этими идеями. Для «После нашей эры» он придумал идею призрачности, которая заключалась в том, что, если человек полностью избавляется от страха, он становится невидимым для опасности. Найт назвал людей с этой способностью призраками, невидимками. Это было гениально. Я не знаю ни одного фильма, в котором основа идеи Найта не была бы гениальной!

Расскажи немного о рождении истории для этого фильма.

В работе над я наблюдал за тем, как Джеки Чан и Джейден работали, сколько удовольствия было в этом. И, наверное, завидовал. ( Смеется. ) Боже, они так развлекались, столько радости было между ними в этом общении, в каждой сцене и подготовке к ней! Я думал: а почему бы и мне не получить столько же удовольствия от общения и работы с моим собственным сыном? Я начал искать идею фильма, где мы могли бы работать вместе. Сначала все это задумывалось в настоящем времени, где отец, военный, возвращается домой. И с этого момента я начинал экспериментировать с соединением историй через время. Я думал: а что если забросить героев в Польшу 1942 года, где площадкой для событий служил бы «Гамлет»? Думал о том, чтобы соединить историю через разные временные периоды, и меня вдруг осенило: а почему бы не поместить ее в будущее? Скажем, на тысячу лет вперед! Идея того, что Земля была бы очень опасным местом, стала формироваться в моем воображении, когда я звонил Найту, чтобы поздравить с днем рождения.

У него была вечеринка, но я не смог появиться, поэтому позвонил, чтобы пожелать счастливого дня рождения. Он сказал: не надо мне желать ничего, лучше придумай фильм, который мы могли бы сделать вместе. Мол, дай мне идею! И я рассказал ему, что в то время крутилось в голове. И вдруг он завелся сразу: «Я с тобой!» И все закрутилось очень быстро. Мы нашли парня по имени Питер Дэвид, который пишет графические романы. Питер Дэвид сделал для нас 300 страниц своего рода Библии тысячелетней истории Земли. Он прошел через каждый этап тысячелетней истории и придумал все, что могло случиться с человечеством. Он придумал это сокращение — п. н. э. (после нашей эры), как, например, латинское Anno Domini (от Рождества Христова). Он написал: «В 94 году п. н. э. на Пегасовом Ковчеге (Pegasus Arc) состоялись первые интергалактические Олимпийские игры, и Джонатан Рейдж победил забег на стометровке с 8,4… Я буквально обалдел от этого! Невозможно такое напридумывать на трезвую голову. Они, наверное, слегка обкуренными писали все это. ( Смеется. ) Все это выводило нас на совершенно другой уровень! Он пишет дальше: «В Швеции они хранили все семена всех злаков и растений, собранных со всей планеты, и семена эти были вывезены на Арийский Ковчег (Aryan Arc), где вырастили они первый виноград в космосе в 47 году п. н. э.)». Это просто наваждение ! У нас есть фильм, но есть еще и интеллектуальная собственность, которая будет питать другие проекты. Рон Мур только что закончил и представил на рассмотрение первый вариант пилота для телевизионного сериала «После нашей эры», действие которого будет происходить на Ковчеге Выносливости (Endurance Arc). То есть это история того, что произошло на этом ковчеге. Концепция «После нашей эры» очень богата. Не только мы работаем над ее разработкой, мы подключили к ней много художников во всем мире. Из этой концепции можно создать много интересного.

В последние годы ты выглядишь всегда всем довольным и счастливым. Откуда такое положительное отношение к жизни? Поделись секретом.

Я недавно разговаривал с Уорреном Баффеттом. Знаешь, обычно, если мне удается поговорить с кем-то, кто дожил до 80 лет, я стараюсь узнать побольше. К такому возрасту они уже знают секреты, я думаю. ( Смеется. ) Последние года я часто спрашивал разных людей о жизни, задавал самые общие вопросы, и Уоррен Баффетт сказал одну вещь, которая показалась мне очень глубокой и сильной по своей сути: «Ты никогда не будешь счастлив, если делаешь не то, что ты хочешь». Это действительно настолько просто! Мы загоняем себя в ту жизнь, которая вынуждает нас делать то, что мы должны делать, но никто не рискует просто взять и начать делать только то, что ему хочется. Нет, я понимаю, что это не так просто, но если подумать! Разве не от тебя зависит, какую дорогу выбрать? Дорога к тому, что ты хочешь делать в жизни, может быть трудной, но если ты ее выберешь, то у тебя есть шанс быть счастливым. Нет? Я счастлив, потому что делаю то, что мне нравится, и то, что я хочу делать. Я люблю рассказывать истории, снимать фильмы.

Уилл Смит вместе с сыном представил российским зрителям фильм «После нашей эры»

На днях российскую столицу посетили Уилл и Джейден Смиты. Цель визита — представить зрителям новый фантастический блокбастер «После нашей эры», в котором звездное семейство сыграло главные роли. Фильм рассказывает о далеком будущем, когда Земля стала необитаемой. Сюда после аварии приземляется космический корабль.

Уилл Смит в Москве уже не новичок – совсем недавно актер приезжал сюда в рамках промо-тура третьей части «Людей в черном 3». Так что, журналисты уже не стали засыпать Смита-старшего вопросами о его впечатлениях от России, и решили сосредоточиться на Смите-младшем. Кстати, персонаж Джейдена в новом блокбастере становится блестящим супергероем.

Отец и сын не в первый раз вместе работают – в картине «В погоне за счастьем» мы тоже имели возможность оценить этот звездный дуэт. Но в новом фильме все вообще на высшем уровне. «В киноленте «После нашей эры» Джейден получает полную свободу действий, и может творить своего персонажа по своему усмотрению. Он сам понимает, в каком направлении нужно двигаться со своим героем, как лучше его показать и донести до зрителей. Мы с сыном очень сблизились на съемочной площадке, смогли еще лучше узнать и понять друг друга, — делится своими впечатлениями Уилл Смит. — Как в кино, так и в жизни мы сталкиваемся с теми или иными проблемами, которые нужно преодолевать вместе. Мой герой в фильме — бравый и решительный генерал, тертый воин и крутой мужик. Его сын гордится им, пытается походить на отца, но в то же время парню нужно выйти из тени отца. Мой Джейден столкнулся с теми же самыми вопросами и проблемами, что и в кино«.

Сам Джейден кивает в ответ на слова отца: «Я тоже понял, что в настоящей жизни мы преодолеваем те же трудности и проблемы, что и в «После нашей эры». То, что по сюжеты мы отец и сын, очень здорово, ведь кто, как не настоящие родственники, могут сыграть их как нельзя лучше. От этого фильм получился очень реалистичным».

Уилл добавляет: «Я уверен, что мой сын сможет грамотно подойти к кинобизнесу, ведь и я, и моя супруга всегда честно рассказывали ему о всех нюансах профессии».

В то же время, не только Смит-старший учит сына чему-либо жизненно важному. Так, Джейден признался репортерам, что он тоже в чем0то помогает отцу, к примеру, учит его пользоваться социальными сетями. В частности, Уилл не умел работать с Instagram или отсылать.

«Я не фанат Twitter, — комментирует Уилл Смит. — Пользуюсь исключительно Facebook. И не собираюсь добавляться в друзья Джейдену, так как мне совсем не надо знать, чем он там занимается без меня. В этом плане я очень демократичный папаша».

Джейден на протяжении нескольких месяцев усердно тренировался, чтобы блестяще исполнить свою роль в «После нашей эры». Парню пришлось заниматься паркуром, делать комплекс физических упражнений, изучать боевые искусства. Весь удар пришелся именно на Смита-младшего: парню в 14 лет пришлось исполнить все экшн-сцены и непростые трюки. По этому поводу Смит-старший лишь хитро усмехается:
«Хоть Джейден и сыграл самый сложные сцены, в то время как я пассивно за всем этим наблюдал, все-равно большая часть гонорара достанется мне».

Отец и сын Смиты

Съемки фильма проходили в Коста-Рике и длились два месяца. Причем, съемочная группа прошла настоящие опасности. Так, Джейден очень боялся обезьян. «Мы высадили Джейдена на дерево. Как раз снимали первую сцену в «Нашей эре», — рассказывает Смит-старший. — И тут он как закричит: „Быстрее, быстрее, опускайте“. Все спрашивают: „Что случилось? Сейчас снимем сцену, и тебя опустим“. А он не успокаивается, и паника все нарастает. В итоге сына я спустил, а он рассказывает: „Там на дереве была целая стая обезьян, и выглядели они совсем недружелюбно“.

Также актеры с большим удовольствием рассказывают о живописных местах, где проходили съемки. «Коста-Рика — это настоящий рай. Тут уникальная флора и фауна, приятный климат, — делится своим восторгом Уилл Смит. — Прежде, чем начались съемки, нам сделали тренинг по сохранению экологии этих мест, чтобы мы ненароком не принесли вред природе и правильно вели себя с окружающей средой. Так как мы контактировали с очень чувствительным миром флором и фауны, мы должны были научиться правильно вести себя, понимать, что может быть опасным, чего нельзя трогать, как вести себя, если мы обнаружили какого-то зверя или насекомого. Мы учились действительно уважать природу и беречь хрупкий баланс. Это на самом деле важные знания для меня, моего сына и всей съемочной команды».

Уилл Смит признался не только в своей неземной любви к всему живому, но и в большой страсти к научной фантастике: «Я обожаю этот жанр. Именно научная фантастика дает возможность выдумать целый мир. Для таких фильмов нет никаких ограничений, и ты можешь переделать мир по своему усмотрению, создать все, что тебе нужно. У тебя словно появляется возможность стать богом, изменить то, что в реальной жизни тебе не нравится. Можно изменить угол зрения на те или иные вещи. Например, в картине „После нашей эры“ мы переместимся на много лет вперед, в далекое вымышленное будущее. Люди живут на другой планете под названием Нова Прайм. На ней нет «экологически грязной» техники, полезных ископаемых, оружия и т.д.. В этом выдуманном мире все очень необычное, и, наверное, более лучшее, чем у нас в реале. Понятие красоты имеет большую важность в «После нашей эры». Самое главное — научиться распознать красоту, ценить и беречь ее. Думаю, что режиссер не случайно подбирал такие прекрасные пейзажи – он хотел показать зрителям, насколько красивой может стать наша планета без человека. Герой Джейдена возвращается на Землю, видит всю эту красоту, восхищается и удивляется ею».

Особенно интересовал журналистов тот вопрос, как оба актера справляются со славой, и не появилась ли у Смита-младшего звездная болезнь. На это Уилл с уверенностью ответил: «Я думаю, что кино — это невероятно сложный бизнес, неизбежно влияющий на твою самооценку. Причем, эта самооценка сегодня страдает, а завтра может взлететь до невиданных высот, и наоборот. Но я уверен, что мой сын сможет правильно вести себя в этом бизнесе, так как у него есть у кого брать пример. И наша семья занята этим бизнесом уже 25 лет. Я не буду против, если Джейден решит полностью уйти в мир кино, и буду даже счастлив от этого факта, ведь данная сфера — это мое родное. Согласитесь, если бы мой ребенок решил бы заняться бейсболом, мне бы было нелегко ему помочь».

Что ж, остается только дождаться 6 июня, когда картина «После нашей эры» выйдет в наш прокат.

«После нашей эры» — новый фильм Найта Шьямалана и Уилла Смита

Кинокомпания «Columbia Pictures» представляет фильм производства «Overbrook Entertainment / Blinding Edge Pictures» «После нашей эры» режиссера М. Найта Шьямалана, главные роли в котором сыграли Уилл Смит и Джейден Смит.

Отец и сын Смиты

В результате вынужденной посадки тинейджер Китай Рейдж (Джейден Смит) и его легендарный отец Сайфер (Уилл Смит) застревают на Земле, покинутой человечеством за 1000 лет до этого из-за катастрофы вселенского масштаба. Сайфер тяжело ранен, а значит Китаю предстоит опасное путешествие, ведь он должен отправить сигнал бедствия. Его путь лежит через земли, которых нет ни на одной карте, населенные существами-мутантами, заправляющими теперь на планете. Еще один грозный противник – неустрашимый пришелец, сбежавший из-под стражи во время крушения корабля. Отец и сын должны научиться действовать сообща – только взаимное доверие может помочь им вернуться домой.

О фильме

“Мне особенно нравится в этом фильме то, что, несмотря на небывалый масштаб событий, все сводится к довольно простой идее, которая будет близка всем нашим зрителям, — это рассказ об отце и сыне, — размышляет Уилл Смит. — Ведь простая человеческая история всегда находит отклик в сердцах: это фильм о том, как отец пытается проторить свой путь к сыну, научить его тому, что умеет он сам, действуя в критических обстоятельствах».

Главный урок, который отец должен преподать сыну, — научить его победить свой страх. «Все родители легко определяют, когда дети им врут, потому что тех выдает страх, — говорит Уилл Смит. — И у каждого родителя свой рецепт того, как с этим быть. В фильме «После нашей эры» отец пытается контролировать действия сына на расстоянии, но ведь в жизни, вообще говоря, вы можете научить чему-то ребенка, только пока он еще не покинул родительский дом. А вот дальше дети уже учатся всему сами. Мне кажется, футуристический пейзаж в этом фильме оттеняет отношения между отцом и ребенком, делает их более рельефными».

«Именно это нас и зацепило в этом сюжете, — говорит Калиб Пинкетт, один из продюсер киноленты. — Удивительное дело: действие фильма перенесено на тысячу лет в будущее, но эмоциональная основа фильма, его универсальная идея, нас сразу же подкупила».

14-летний Джейден Смит уже не первый раз играет главную роль в кино. Вместе с отцом он снялся в картине «В погоне за счастьем», и его игра была высоко оценена публикой. Затем последовали роль второго плана в фильме «День, когда земля остановилась» и еще одна главная роль в фильме «Карате-пацан», где партнером Джейдена был Джеки Чан. Джейден по-настоящему блеснул в «Карате-пацане». Эта роль показала, что у юного актера имеются дарование, мастерство и харизма, и что он способен на многое.

Джейден Смит говорит, что любой тинейджер, или любой, кто когда-нибудь был тинейджером, найдет в его герое что-то знакомое для себя. «Китай стремится быть лучшим из лучших. Физические данные ему это позволяют. Но он слишком безрассуден, — рассказывает Джейден, — Ему есть, что доказывать, ведь он не только хочет быть достойным своего отца, но и должен суметь преодолеть собственное прошлое. Ему трудно контролировать свои эмоции. Поэтому когда их корабль терпит бедствие на Земле, ему нужно выкинуть из головы все лишние мысли и перестать думать о том, как лучше произвести впечатление на отца. Ему нужно в одночасье повзрослеть и превратиться в настоящего воина».

Отец и сын Смиты

«В начале фильма Китай предстает чересчур дерзким. Но это обусловлено исключительно страхом, — говорит Калиб Пинкетт. — Он боится, поэтому пытается казаться бесстрашным. Катастрофа космического корабля заставляет его забыть о браваде, он превращается в перепуганного маленького мальчика. Теперь он сможет вернуться домой, только если сумеет найти в себе силы противостоять собственному страху. Он должен отнестись к своему страху не свысока, а со смирением и с осознанием того, что ему по силам его преодолеть».

Отцу тоже еще только предстоит научиться доверять сыну. «Сайферу очень нелегко, но через это проходят все родители – наши дети добиваются успеха или переживают неудачи без нашего участия – нам остается лишь смотреть, — говорит Уилл Смит. — Это фильм о взрослении, причем взрослеет не только сын, но и его отец».

Все началось с обычного вечера в семье Смитов. Только что закончились съемки фильма «Карате-пацан», и Джейден обсуждал с родителями, в каком проекте ему участвовать дальше. Смит-младший и Смит-старший горели желанием воссоединиться на большом экране. “Мы с Джейденом как-то раз сидели дома, смотрели телевизор и разговаривали о том, как здорово было вместе сниматься в ленте «В погоне за счастьем» и как было бы чудесно, если бы нам удалось повторить нечто подобное, — рассказывает Уилл Смит – Мы стали думать, каким мог бы быть сюжет нового фильма, а на заднем плане диктор продолжал читать новости. Джейден, помню, сказал: «Может быть, я буду в роли твоего сына. Я попадаю в беду, а ты должен вернуться домой с войны». Из этой фразы родилась мысль сделать фильм о том, как отец с сыном отправляются в путешествие по Аляске, где им приходится противостоять суровой природе. Это был лишь милый, ни к чему не обязывающий семейный разговор, но когда в какой-то момент мы вдруг поняли, что действие этого фильма должно быть перенесено на тысячу лет вперед, и тогда идея фильма «После нашей эры» стала стремительно обретать отчетливые очертания».

Уилл Смит написал основу для сценария нового фильма, но это было лишь самое начало. Кинематографисты придумали целую вселенную с собственной историей, многие события которой остались за рамками фильма. Был создан толстенный фолиант в 300 страниц, где была подробно изложена тысячелетняя история человечества от решения покинуть Землю до событий, разворачивающихся в фильме. Эта работа была проделана Питером Дейвидом, удостоенным премии Айснера за книгу комиксов, а также Яном Фридманом и Робертом Гринбергером. Подготовленный ими фолиант стал важнейшим справочным материалом при разработке вселенной франшизы «После нашей эры». «Больше всего в этой книге меня поразила даже не тщательнейшая проработка всех деталей, а уникальный дар предвидения ее авторов, — говорит Пинкетт. – Питер изобразил историю целой вселенной, что впечатляет уже само по себе. Вообразите же наше удивление, когда в нашем мире начали происходить вещи, зеркально копировавшие то, что придумал Питер. Помните метеорит, взорвавшийся над Россией несколько месяцев назад? Нечто очень похожее описано и у Питера. Этот пример показывает, что при всей своей фантастичности мир, созданный Питером для ленты «После нашей эры» очень и очень правдоподобен».

«Как же тщательно продуман этот мир, — говорит Уилл Смит. – История каждого героя разработана до мельчайших деталей. Ничего подобного я никогда не видел. Например, Сайфер, мой персонаж, — генерал армии Рейнджеров. Было здорово узнать, что бабушка моего героя была в свое время главой всех Рейнджеров, и именно она сплотила правительство под руководством Рейнджеров. Это означало, что ее сын, то есть отец моего героя, не имел возможности возглавить Рейнджеров до своего 50-летия, а значит, лучшие годы он упустил. Вот лишь одна из деталей созданной Питером вселенной. И пусть эти факты не отражены в фильме напрямую – они помогают нам понять, что из себя представляют наши герои, в каком мире они живут и как им следует действовать».

Разработав основные линии сюжета, Уилл Смит, ставший также и продюсером новой ленты, перепоручил дальнейшую работу над сценарием Гари Уитте и М. Найту Шьямалану. Шьямалан стал также и режиссером фильма. Смит позвонил Шьямалану, чтобы поздравить с днем рождения, и Шьямалан в этом телефонном разговоре похвалил игру Джейдена Смита в фильме «Карате-пацан», на что Смит-старший ответил: «Мы как раз задумали одно кино…» С этого и началось их сотрудничество.

«Найт очень хорошо умеет создавать на экране атмосферу тревоги и жути, — Смит объясняет, почему кандидатура Шьямалана была оптимальной для фильма «После нашей эры». – Мастерство Найта особенно ясно проявляется, когда он берет один неподвижный кадр и запугивает тебя им до смерти. В этом кадре может вообще отсутствовать какое бы то ни было движение, и тебя все равно сдавливает нечеловеческий страх. Он очень здорово умеет выстраивать каждый такой кадр. Освещение, положение актеров, расстановка реквизита – все элементы бьют у него прямо в цель».

Отец и сын Смиты

«Меня всегда поражало, почему люди так боятся неизведанного, — говорит Шьямалан. – Когда люди еще жили в пещерах, это действительно было очень важно. Страх позволял людям оставаться целыми и невредимыми. Но почему уже в наши дни мы боимся перейти на новую работу или начать новые отношения, лишь потому, что не знаем, к чему это приведет? Не думаю, что это правильно. Мне очень интересно обыграть это в кино. В нашем новом фильме отец учит сына, как преодолеть такого рода страх. Это, наверное, самый важный урок в жизни, ведь если ты сумеешь преодолеть свой страх перед неизвестностью, ты сумеешь добиться чего угодно».

Страх присутствует в фильме осязаемо. Жители враждебной планеты сгенерировали монстров-убийц Урс, способных пеленговать человеческий страх, и с его помощью выслеживать людей и расправляться с ними. «Единственный способ умертвить эти чудовища, — объясняет Шьямалан. – Это не бояться их. Это очень важная метафора. Юный герой нашего фильма должен преодолеть тот страх, что его преследует. Когда это ему удается, он становится невидим для Урс. Эти чудища могут находиться совсем рядом с ним, но пока в нем нет страха, они не способны его заметить».

«Найт – настоящий мастер кино, — говорит Джейден Смит. — Еще он любит немного водить актеров за нос. Тебе кажется, что главное в какой-нибудь сцене – это взаимоотношения отца и сына, как вдруг – бам! – и выясняется, что суть в чем-то другом. Мне очень нравится, как он снимает: съемка дальним планом, нечастая смена планов. Он умеет передать эмоцию эпизода, не сообщая до конца, что именно происходит на экране. Это дает зрителям время, чтобы насладиться предвкушением».

Джейден Смит много лет очень серьезно занимается физической подготовкой. Уже в фильме «Карате-пацан» видно, в какой он прекрасной форме. Но чтобы воплотить на экране образ Китая Рейджа, Джейдену пришлось штурмовать новые рубежи. Он тренировался почти год, два часа в день, пять дней в неделю. «Мне пришлось как следует поработать, — рассказывает Джейден. — Ведь для этих съемок мне нужно было сильно измениться. Мне нужно было набрать вес, чтобы выглядеть чуть старше. Я усиленно занимался паркуром и бегом, много времени проводил в тренажерном зале, чтобы без труда продираться сквозь чащу леса и лазить по скалам».

«Джейден очень серьезно отнесся к своей физической форме и к тренировкам. Он тренировался в свое свободное время. Нам совершенно не приходилось его заставлять», — рассказывает Уилл Смит.

Исполнители ролей второго плана

Софи Оконедо и Зои Изабелла Кравиц исполняют в фильме женские роли второго плана. Оконедо играет Файю Рейдж, супругу Сайфера Рейджа и мать Китая. Кравиц снялась в роли Сенши Рейдж – старшей сестры Китая.

Оконедо рассказывает о своей героине: «Это земная, открытая и эмоциональная женщина. Она очень искренняя. В чем-то ее характер контрастирует с характером мужа. Он ведь человек военный, а значит, даже если он испытывает те же самые эмоции, он не должен это показывать. Поэтому они так хорошо подходят друг другу. Они дополняют друг друга».

Кравиц была очень рада возможности присоединиться к съемочной группе «После нашей эры», потому что в каком-то смысле для молодой актрисы это была встреча со старыми друзьями. «Моя мама снималась в картине «Враг государства» вместе с Уиллом, — вспоминает Зои. — Как-то раз меня взяли с собой на съемочную площадку. Уилл тогда был ко мне очень добр. С тех пор мы виделись несколько раз. Он невероятно милый человек. А теперь у меня была возможность поработать с ним, и это было здорово. Он такой веселый и непосредственный. Он суперзвезда, но со всеми держится на равных, независимо от того, кем ты работаешь на съемочной площадке».

“После нашей эры” – Возвращение на Землю

«Ребята из нашей съемочной команды разработали весьма необычную концепцию того, как могла бы выглядеть разрушенная и покинутая человечеством Земля, — рассказывает Уилл Смит. — Найту пришла в голову одна идея: раз люди исчезли с лица Земли тысячу лет назад, то от их цивилизации не могло остаться никакого следа. Поэтому планета полностью вернулась к дикой природе. Так могла бы выглядеть наша Земля, если бы человек разумный вообще никогда бы к ней не притрагивался. Когда вы видите эту обезлюдевшую и опасную планету в фильме, вам становится жутковато, но в ней есть и что-то очень притягательное».

Чтобы добиться такого эффекта, кинематографисты должны были найти места для съемок, изобилующие густой растительностью. Эпизоды, действие которых происходит на вернувшейся в первозданное состояние Земле, снимались в двух местах: Национальном парке «Гумбольдт Редвуд» на севере Калифорнии и в Коста-Рике, где съемки велись неподалеку от вулкана Ареналь в бассейне реки Сарапики, протекающей через территорию научной биостанции «Ла Сельва». Съемки также велись в пустыне в районе города Моаб, штат Юта. Именно это место предстало в фильме в виде планеты Нова-Прайм, нового дома землян. Интерьерные съемки велись в павильонах в Филадельфии. Кроме того, вторая съемочная группа запечатлела для фильма исландские ледники и вершину Эйгер в Швейцарии.

«Мы как бы сняли четыре отдельных мини-фильма, у каждого из которых свой собственный вкус и настроение, — рассказывает Шьямалан. — Кажется, это ощущается в фильме, что меня очень радует, потому что тем самым сохраняется свежесть восприятия. Фильм постоянно преподносит зрителю что-то новое».

Найти места для съемок было очень не просто. Ведь на планете Земля не так много мест, которые, с одной стороны, выглядели бы так, будто нога человека там еще не ступала, а с другой – могли бы принять съемочную группу из более, чем двухсот человек. Главный художник ленты Том Сандерс несколько недель странствовал по разным уголкам света, прежде чем нашел места, подходящие для съемок.

Отец и сын Смиты

В результате, места, где велись съемки, стали такой же органичной частью фильма, как и прочие его элементы. Это было важно для Уилла Смита. «Когда мы снимали «Али» в Мозамбике, я понял, насколько важно ощутить колорит той местности, где ты работаешь над фильмом, — рассказывает продюсер «После нашей эры». — В разных странах есть своя энергия, свой подход к жизни, в которых ты начинаешь разбираться, когда какое-то время варишься в этой среде. Мне хотелось, чтобы и Джейден это ощутил».

Вот лишь один пример. В одном из тех эпизодов, которые снимали в Коста-Рике, Джейдену нужно было спуститься с дерева. «В общем, Джейден лез вниз по дереву и вдруг заметил обезьянку, настоящую обезьянку, которая сидила на том же дереве и смотрила на него. Джейден, мягко говоря, удивился, и эту его реакцию удалось поймать на камеру», — рассказывает Уилл Смит.

В другой раз искреннюю реакцию Джейдена Смита вызвали съемки возле вулкана Ареналь. «Меня забросили чуть ли не на самый вулкан, — вспоминает Джейден. — И говорят: «Не волнуйся – все под контролем. Вулкан уже 14 месяцев, как потух. Не могу сказать, что это меня успокоило. Это, конечно, весело вспоминать, но в тот момент мне было не до шуток, ведь я считал, что в любую секунду может начаться извержение».

Декорации для фильма

Перенося действие «После нашей эры» на тысячу лет в будущее, создатели фильма должны были придумать неповторимый облик планеты Нова-Прайм, куда человечество переселилось после бегства с Земли. «Разумеется, для фильма, действие которого происходит через тысячу лет, нужно придумывать буквально все, — говорит исполнительный продюсер И. Беннетт Уолш. — От масштабных декораций до мельчайших деталей реквизита. Нам нужны были такие штуки, которые в магазине не купишь. Каждый из наших отделов должен был продумать все появляющиеся в кадре детали. Важно было, чтобы они гармонировали».

«При этом, — говорит главный художник фильма Том Сандерс. — Важно было не сотворить что-то вроде «Джетсонов». Наш новый мир должен был быть другим, но узнаваемым – люди по-прежнему пользуются руками, готовят себе еду и т.д.»

Сандерс взялся за дело, разработав концептуальные модели декораций для Новы-Прайм. «За тысячу лет жизни на Нове-Прайм, — говорит Сандерс. — Человечество сумело извлечь кое-какие уроки из прошлого. Испортив Землю, люди решили вести себя на новой планете осмотрительнее. Теперь они понимают, что природа сделала живые существа совершенными, а значит новые предметы, разработанные людьми, должны напоминать живые организмы». Эта идея отражена в декорациях Сандерса: и в зооморфном дизайне предметов, и в том, как построены дома будущего.

Для дизайна Сандерс использовал геометрию природных форм. «Между формой и назначением объекта всегда есть тонкая грань, — говорит Сандерс, — Я же хотел, чтобы форма и назначение были равны». Используя геометрию форм, встречающихся в природе, Сандерс сумел визуально передать, как эволюционировала техническая мысль человечества, после ухода с Земли. «Приведу в пример дизайн космического корабля, — говорит Сандерс. — В нем нет ни одной прямой линии, только красивые геометрические кривые». Чтобы воплотить эту идею в жизнь, Сандерс создал одну из самых сложных декораций за свою долгую карьеру. В результате получился уникальный и феноменально красивый корабль.

Люди будущего будут по-новому строить и дома, полагает Сандерс. По мысли художника, потомки землян должны довести до совершенства существующую уже в наши дни концепцию «зеленых домов». «Мы старались изобрести новые здания, постоянно держа в уме природу и окружающую среду. «Зеленый дом» — это не просто строение из экологически чистой древесины. Это здание, использующее меньше ресурсов. Пол в квартире одновременно является потолком квартиры этажом ниже. Трубы и прочие необходимые зданию системы – неотъемлемая часть конструкции. Мы вообразили, что жители Новы-Прайм научились добывать минералы, превращающиеся в окаменелости подобно кораллам. Эти минералы используются при строительстве. Они продолжают расти и укрепляют каркасы зданий».

Наш футуристический фильм потребовал также особых усилий и от дизайнера по костюмам Эми Весткотт. Для одежды будущего ей нужно было разработать, как она выразилась, «каждую деталь, кроме нижнего белья».

Как и Сандерс, Весткотт поняла, что фантастический характер фильма не только заставляет ее решать сложные задачи, но и дает небывалый простор для творческой мысли. «Это не исторический фильм, когда ты можешь просто залезть в справочник и узнать, что тогда носили. Все зависит только от твоего собственного воображения. Это захватывающая, но очень непростая задача. К счастью, мы все же сумели провести кое-какие изыскания. Мы теперь знаем, над какими видами тканей и материалов работают передовые ученые. На многие наши решения повлияла и природа Новы-Прайм».

Рейнджеры-кадеты (включая Китая, роль которого исполняет Джейден Смит) одеты в униформу, гармонирующую с пейзажем Юты. Эта одежда способна выдерживать тяжелые тренировки, выпадающие на долю курсантов.

Весткотт работала в тесном сотрудничестве с Сандерсом, также взяв на вооружение его «экологические» принципы. Например, в кадре почти нет ювелирных изделий. За весь фильм украшения попадают в кадр всего дважды. Люди будущего почти не пользуются косметикой.

Джейден Смит почти все время одет в специальный защитный костюм — спаскостюм. Именно в нем он совершает свое путешествие по жестокой, не прощающей слабости Земле. «Идея в том, что это особый, «умный» костюм, — рассказывает продюсер Калиб Пинкетт. — Это защита воина. Именно благодаря спецодежде у него есть шанс уцелеть на зараженной планете. На рукаве у него электронная нашивка, позволяющая ему сканировать окружающую местность, получать о ней информацию, а также поддерживать связь с другими воинами. Спаскостюм сам рассказывает тебе все необходимое, всю самую важную информацию».

Отец и сын Смиты

Спаскостюм также может подавать сигналы, меняя свой цвет. «Костюм – это своего рода локатор, — продолжает Пинкетт, — Обычно он окрашен в цвет ржавчины. Но если к тебе приближается некая угроза, костюм чернеет и ощетинивается броней и оружием. Если ты ранен или при смерти, цвет костюма меняется на бледно-желтый».

В этом случае художники вновь обратились к природе за вдохновением. «Мы навели справки и узнали о существовании жука-щитоноски, меняющего свой окрас в момент смерти. Умирающая щитоноска становится бледно-желтой. В этот же цвет окрашивается и спаскостюм, если облаченный в него воин умирает».

Костюмы, конечно, меняют свой цвет при помощи компьютерной графики, но физически, как реквизит, они существуют. Команда Весткотт создала костюмы всех трех цветов. Но это было лишь начало. Для разных аспектов съемки требовались разные костюмы. «Костюмы быстро приходили в негодность: они мокли в воде, обдирались об заросли в джунглях, горели… Нам пришлось подумать над тем, сколько копий костюмов нам потребуется для всех наших экстремальных ситуаций. Но были и другие проблемы. Джейден, которому в начале съемок было 13, упрямо продолжал расти, и с этим приходилось считаться. За полгода съемок он вырос из нескольких костюмов».

Джейден Смит обнаружил еще одно важное преимущество костюма: он подчеркивал результаты интенсивных тренировок юного актера: «Надевать его можно только, если ты конкретно накачан», — говорит Джейден.

О компьютерных эффектах

Все 750 визуальных спецэффектов фильма – дело рук команды под руководством Джонатана Ротбарта. Джонатан говорит, что работая над лентой «После нашей эры», он чувствовал себя, как «ребенок, попавший в лавку сладостей-спецэффектов» — так много было задействовано самых разных спецэффектов для этого фильма. «У нас так много самых разных визуальных эффектов фильме. Мы создали столько необычных существ, действующих в самых разных обитаемых средах и ситуациях. Полет сквозь космическую бурю астероидов получился полностью цифровым. Мы создавали целые миры на основе материалов, отснятых на натуре, ну, и наконец, нам пришлось как следует подретушировать старушку-Землю, пережившую ужасные катаклизмы и исход человечества. Этот фильм – просто рог изобилия самых разных визуальных эффектов. Нам выпал редкий шанс дать волю своей творческой мысли, и мы постарались воспользоваться им, максимально насладившись процессом», — рассказывает Ротбарт.

По его словам, одной из самых трудных задач было придумать животных, эволюционировавших на Земле за тысячелетие отсутствия людей: «Тысяча лет – это ведь не так много с точки зрения эволюции. Но, по нашей теории, катастрофические изменения, постигшие планету, спровоцировали мощный эволюционный скачок. Климат изменился, а значит животным пришлось быстро мутировать, чтобы приспособиться к новым условиям. Мы старались придумать интересные эволюционные изменения во всех животных, с которыми мы работали. При этом мы не забывали, что слишком сильно они измениться не могли, так что нашей самой сложной задачей было найти точку равновесия».

В нескольких случаях созданные нами существа становились значимыми героями фильма, и тогда нам нужно было разработать их образы в развитии. Например, крупная птица сначала вроде бы пытается поохотиться на Китая, но в какой-то момент становится ясно, что она его защищает. «Мы должны были придать этой птице определенные черты характера, но ведь это всего лишь птица, а у нас не анимационный фильм. Вот в этом и была сложность – придать птице личностные свойства, не превращая ее образ в карикатурный, — рассказывает Ротбарт. — Ну, и не забудем о технической стороне вопроса – оживить все это было очень сложно. Особенно трудно нам пришлось с птицами, потому что прорисовка перьев – это дело, требующее невероятного долготерпения».

Нападение бабуина – это тоже дело рук специалистов по компьютерной графике. А ведь это один из центральных эпизодов фильма. «Прочитав об этом нападении в сценарии, мы сильно воодушевились и приступили к раскадровке эпизода. Эта сцена – как бы отдельное произведение внутри фильма, и это дало нам определенную творческую свободу. Сюжетная роль этой сцены, в общем, однозначная. Но ведь это первая очная встреча Китая с одним из новых жителей Земли, так что это очень важный эпизод фильма. Джейден очень хорошо поработал над тем, чтобы его герой выглядел в этой сцене одновременно отважным и напуганным. И нам непросто было заставить нашего цифрового актера не ударить в грязь лицом на фоне потрясающей игры Джейдена. Найт просил нас сделать так, чтобы бабуин выглядел жутко. Первый созданный нами бабуин был довольно тихий, но позже выяснилось, что это удачная находка. Потому что когда наш мохнатый герой приходит в исступление, это вас впечатляет еще больше. Мы получили большое удовольствие, работая над этим персонажем».

Вообще говоря, такой эпизод можно сделать двумя способами: или актеры взаимодействуют с пустотой и устраивают пантомиму, или каскадеры и актеры изображают цифровых персонажей, которых мы потом прорисовываем. В картине «После нашей эры» был выбран второй путь. «Наши каскадеры в серых костюмах как следует побегали за Джейденом. Не удивительно, что когда тебе приходится уворачиваться от гориллоподобных каскадеров твоя реакция выглядит более убедительно, чем когда ты пытаешься что-то там изобразить в одиночестве. Каскадеры, конечно, добавили этой сцене огня».

Ротбарт также создал новый дом человечества – планету Нова-Прайм. Получив инструкции от главного художника Тома Сандерса, Ротбарт постарался придумать среду обитания, с которой люди научились жить в гармонии, сделав выводы из горького прошлого. И вновь нужно было учесть, что прошла всего тысяча лет, а значит «новая планета людей должна была выглядеть реальной и узнаваемой. Очень сложное дизайнерское решение представляет собой город. Он выглядит и футуристично, и правдоподобно, а добиться этого всегда трудно. Нам важно было, чтобы кинозрители поверили в то, что в нашем придуманном мире люди и вправду могли бы жить».

Работая над трансформациями спаскостюма, Ротбарт старался сделать так, чтобы тот выглядел органично в качестве контрапункта его «технической и почти механической» трансформации.

Команда создателей визуальных эффектов должна была также изготовить излюбленное оружие Рейнджеров – Кортик – жезл с двумя лезвиями, способными менять свою конфигурацию по команде воина. “С помощью Кортика ты можешь продемонстрировать, чего ты стоишь как воин, — рассказывает Ротбарт. — Есть уровень начинающих (к этой категории первое время принадлежит и Китай.) В их руках Кортик принимает самые простые формы и проделывает лишь пару нехитрых трюков. Но к концу фильма, вооруженный куда более продвинутым Кортиком отца, Китай уже владеет им как истинный воин. Сам кортик тоже выглядит гораздо внушительнее.

Момент крушения корабля, по словам Ротбарта, позволил свести к общему знаменателю специальные и визуальные эффекты в фильме: «Мы установили корабль на огромный карданный подвес, и все актеры, каскадеры, операторы и прочие члены съемочной группы сновали вокруг. То, что удалось в итоге записать, мы смонтировали с кадрами с участием каскадеров, отснятыми при помощи зеленого экрана и прочих элементов компьютерной графики. Мне нравится осуществлять такие стыковки, потому что здесь нужна очень тонкая работа, чтобы на экране все смотрелось естественно».

Наконец, Ротбарт и его команда должны были создать Урс. Эти малоприятные существа страшат зрителей своим присутствием весь фильм, а значит команде визуальных эффектов важно было увязать их облик с общим дизайном фильма. Это было очень сложно, ведь Урсы – уникальные существа, и нужно было сообразить, как сделать их органично, чтобы они смотрелись как создания из плоти и крови, напоминающие настоящих животных.

«Когда ты приступаешь к такому заданию, первым делом стараешься изучить как можно больше видов реальных, земных животных. Затем нужно решить, что у них можно позаимствовать, чтобы создать новый вид, — рассказывает Ротбарт, — Эти существа должны выглядеть реальными и осязаемыми. В то же время, они должны быть уникальными, ведь они пришельцы с далеких планет, а значит должны быть не очень похожи на земных животных. Нам нужно было найти равновесие: сделать их узнаваемыми, и одновременно похожими на неведомых пришельцев».

Шьямалан подчеркнул уникальность этих существ композицией фильма. «За исключением флэшбэков, мы не видим Урс до самого конца фильма, — говорит Ротбарт. — Но они все время присутствуют, неся реальную угрозу Китаю, хотя на 100% это не ясно. Мне нравится, как напряжение создается благодаря тому, что мы не видим, что же это за существо до заключительной части фильма. Это позволяет публике до конца пройти весь путь вместе с Китаем. И вместе с ним преодолеть страх перед неизвестностью».

Съемки камерой sony 4K

Отец и сын Смиты

«После нашей эры» — первый художественный фильм, снятый на ультрасовременную цифровую кинокамеру Sony F65 4K. Уникальный сенсор изображения 8K и 20 мегапикселей камеры F65 позволяют добиваться лучшей цветопередачи, чем у любой другой цифровой камеры, используемой в кинопроизводстве. Эта 16-битная камера с линеарной выходной мощностью для файлов в формате RAW дает возможность осуществлять непрерывную стыковку с мастеринговым потоком на основе файла 4K.

«До этого фильма я был одним из самых убежденных сторонников плёночной камеры, – говорит Шьямалан. – Но именно эта камера, когда мы её опробовали, проявила особенную целостность, а под целостностью я подразумеваю собственный художественный язык. Её техническое совершенство проявилось в создании особого художественного угла зрения, но без придания картинке «холодности» и «отстранённости», которых я ожидал от цифровой камеры. Она прекрасно улавливала цвета и передавала их богатство, радуя глаз.

Кроме того, в ней было немало практических преимуществ. Например, я мог снимать при минимальном освещении, что было совершенно необходимо в этом фильме, потому что мы находились под кроной зарослей красного дерева, в тропическом лесу, а там попросту недостаточно света рано утром или поздно вечером, если ты используешь другую камеру. Иметь сразу и богатство выразительных средств, и дополнительные технические возможности – это так хорошо, что даже не верится.

«В том районе Коста-Рики, где мы работали, было так темно, что на пленку мы бы там просто не смогли ничего снять, — говорит главный оператор фильма «После нашей эры» Питер Сушицки. — На мой взгляд, лучшие цифровые камеры уже превосходят лучшие пленочные. Это видно по четкости деталей и высочайшему уровню контрастности, который они дают. Эта камера от Sony – большой шаг вперед. В любом случае, каким бы красивым ни было запечатленное на пленке изображение, реальность сегодня такова, что его все равно переносят на цифровой носитель. А при подобном переносе качество картинки всегда снижается. Я предпочитаю делать изображение сразу цифровым».

Отец и сын Смиты

Вы не можете посетить текущую страницу по причине:

  1. просроченная закладка/избранное
  2. поисковый механизм, у которого просрочен список для этого сайта
  3. пропущен адрес
  4. у вас нет права доступа на эту страницу
  5. Запрашиваемый ресурс не найден.
  6. В процессе обработки вашего запроса произошла ошибка.

Пожалуйста, перейдите на одну из следующих страниц:

Если проблемы продолжатся, пожалуйста, обратитесь к системному администратору сайта и сообщите об ошибке, описание которой приведено ниже..

Нет комментариев

    Оставить комментарий