Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа

От Хиллари до Раисы: первые леди, которые запомнились миру

First Lady – впервые так в 1849 году назвали супругу президента США. Это была Долли Мэдисон – жена 4-го главы американского государства. Сейчас такого титула удостаивают жён крупнейших политиков по всему миру. Обычно миссия первых леди – благотворительная да просветительская. Но есть и такие, которые сами сделали успешные политические карьеры. Так, в Аргентине сразу две супруги президентов сменяли своих мужей на постах. Есть и сейчас подобные примеры. Впрочем, иные жёны глав государств, хоть карьеры и не сделавшие, стали известнее своих супругов. А то и вовсе – вошли в историю. Кто и почему вызывает обожание или раздражение во всём мире?

«Он – лучшая компания, которую я знаю»: Хиллари Клинтон

Первая леди США в 1993 – 2001 годах.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Билл и Хиллари Клинтон. Источник: Instagram

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Билл и Хиллари Клинтон. Источник: Instagram

Экс-первая леди США, муж которой может стать «первым джентльменом», если в ноябре Хиллари выберут президентом этого государства. И, таким образом, они войдут в историю: ибо до этого женщины Штаты не возглавляли, а их супруги функции «Первой леди» не выполняли. Вот такая ещё одна необычная история может произойти у этой пары, отношения в которой всегда выходили за рамки стандартов. Начиная с их первой встречи, на которой не Билл, а Хиллари сделала первый шаг. Она занималась в библиотеке университета и заметила, что с неё буквально не сводит глаз парень. Подошла сама и предложила познакомиться. Через несколько дней они пошли на первое свидание.

Хиллари Клинтон (фрагмент статьи на сайте Hillaryclinton):
Мы начали разговор на нашем первом свидании весной 1971 года, и более чем тридцать лет спустя, он по-прежнему лучшая компания, которую я знаю.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Билл и Хиллари Клинтон. Источник: Instagram

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Билл и Хиллари Клинтон. Источник: Instagram

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Билл и Хиллари Клинтон. Источник: Instagram

Тем не менее, окончили университет и разъехались: Хиллари – в Вашингтон, а Билл – в Арканзас. Несколько лет ездили друг к другу. Билл предлагал ей выйти за него замуж, причём трижды, но она отказывала. Тогда он изменил тактику: если сначала выбирал романтичные места и моменты, то на третий раз взял и купил ей дом.

Билл Клинтон (фрагмент статьи на сайте Еlitedaily):
Однажды я вёз её в аэропорт, она должна была улетать в Чикаго. И мы проезжали мимо маленького кирпичного дома, рядом с которым было объявление о продаже. И она сказала: «Какой милый дом». Он был в 1100 квадратных футов, с чердаком и застеклённой верандой, без кондиционера в жарком-то Арканзасе. Хиллари заявила, что дом ­ прекрасный и с уникальным дизайном. Так у меня появился большой шанс. Я купил дом. Когда она вернулась, я подвозил её и спросил: «Помнишь тот дом, который тебе понравился?» Она сказала: «Да». Я сказал, что пока её не было, купил этот дом и теперь ей придётся выйти за меня замуж.

В гостиной этого дома они и поженились, спустя 4 года после знакомства. Он был губернатором и президентом, она никогда не оставалась в тени: активно занималась общественной деятельностью в сферах здравоохранения и образования. А в 1997 году, уже будучи на тот момент первой леди, ещё и «Грэмми» выиграла. За аудиоверсию своей книги «It Takes a Village». Женщина активная и разносторонняя. И такой изменял муж. Причём слухи об этом возникали постоянно. Почему же Хиллари все эти годы его прощала?

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Билл и Хиллари Клинтон. Источник: Instagram

Самый грандиозный скандал был вокруг истории с Моникой Левински в 1998 году. Клинтону грозил импичмент, но Хиллари его поддержала. Как и до этого. Один из самых ярких примеров был в 1992 году. Тогда певица из кабаре Дженнифер Флауэрс заявила, что у них с Биллом 12-летний роман. В ответ Хиллари вместе с мужем пошла на ТВ и оборвала ведущего, уже тогда предположившего, что у них, видимо, не супружеские отношения, а какая-то договорённость

Хиллари Клинтон (в интервью CBS):
Вы знаете, я не сижу здесь как какая-то маленькая женщина, просто рядом со своим мужчиной. Я сижу здесь, потому что я люблю его и уважаю его. И я горжусь тем, через что ему пришлось пройти и через что мы прошли вместе.

Это одно из редких интервью Хиллари, в котором фигурирует слово «любовь». Сейчас в её Инстаграме мало свежих снимков с Биллом. Понятно, что идёт политическая кампания и на её страничке в соцсети много сатиры на Трампа, фото с разных мероприятий. Последняя фотография с мужем – в чёрно-белом цвете, как будто воспоминания о чём-то хорошем, но бывшем давно.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Фото подписано: «Тихий момент перед выступлением в Неваде». Источник: Instagram

Впрочем, даже на фотографиях в юности глаза Хиллари не выглядят влюблёнными. А вот Билл смотрит на неё с обожанием. Вспоминая историю его многолетнего упорного сватовства: именно он добивался любви Хиллари. Возможно, поэтому, так и не получив того же с её стороны, искал утешения в доступных женщинах.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Свадьба Билла и Хиллари Клинтон. Источник: Instagram

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Свадьба Билла и Хиллари Клинтон. Источник: Instagram

Об их отношениях можно лишь строить догадки: одни называют это «политическим романом». В этом может быть доля правды – по словам одной из любовниц Билла, он признавался ей, что это Хиллари всегда подталкивает его, заставляет делать какие-то вещи. Продвигая и спасая его политическую карьеру, она могла просто ждать своего часа. Теперь уже Билл активно ей помогает, читает платные лекции (один билет стоит 500 долларов) и перечисляет деньги на предвыборный счёт супруги. А недавно на мероприятии в поддержку жены трогательно рассказал историю их знакомства и резюмировал:

Билл Клинтон (в выступлении в поддержку Хиллари Клинтон):
Я женился на своём лучшем друге.

Возможно, они и стали просто друзьями за 40 лет брака. На многих снимках они и выглядят добрыми товарищами: сидят или стоят очень близко, плечо к плечу, как будто поддерживают друг друга.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Билл и Хиллари Клинтон смотрят на водопад в Йеллоустоунском парке, 1995 год. Источник: Instagram

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Билл и Хиллари Клинтон встречают Новый год в Нью-Йорке, 2009 год. Источник: Instagram

Журналисты сейчас шутят, какая же роль уготована Биллу в случае президентства Хиллари. Острословы из журнала Time отмечают, что вряд ли «первый джентльмен» будет заниматься делами, обычными для первой леди – флористикой да организацией приёмов. А корреспонденты People спросили у самой миссис Клинтон, какую миссию она уготовила супругу – реальную политическую или «роль за кухонным столом» (так в США говорят о домохозяйках).

Хиллари Клинтон (в интервью журналу People):
(смеётся) Это, в любом случае, начнётся за кухонным столом и мы увидим, куда это оттуда нас приведёт. Я собираюсь завести самых лучших советчиков, которые только могут быть. И, когда это касается экономики и того, что было сделано под руководством моего мужа в 90-ые. Особенно то, что были повышены доходы людей и их вытянули из нищеты больше, чем в любое другое время в истории, да, вы можете биться об заклад: я спрошу его о его идеях. Я попрошу его совета и буду использовать его как посла доброй воли для поездок по стране и поиска лучших идей, которые у нас есть.

Материал подготовлен по данным Интернет-ресурсов Hillaryclinton, Еlitedaily, CBS, People, Time

«Я хочу умереть с тобой, и дети тоже»: Жаклин Кеннеди-Онассис

Первая леди США в 1961 – 1963 годах

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Джон и Жаклин Кеннеди. Источник: Instagram

Ещё одна жена президента США, которая была известна и уважаема наравне с ним. Ещё одна первая леди, пережившая измены мужа. Сейчас на виду Клинтоны с их загадочными отношениями, что же происходило во времена Кеннеди?

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Джон и Жаклин Кеннеди. Источник: Instagram

«Джеки Кеннеди Стиль» – такой запрос есть в Гугл. Её называли иконой стиля при жизни, уважение к её вкусу сохранилось и до наших времён. Она могла быть абсолютно разной.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Жаклин Кеннеди. Источник: Instagram

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Жаклин Кеннеди. Источник: Instagram

Какой она была на самом деле? Джеки давала мало интервью, тем более, не комментировала личную жизнь. Спустя десятилетия сложно представить, как она относилась к отношениям в своём браке. Впрочем, некоторое представление можно составить по её письмам, которые в 2014 году заполучила газета Irish Times. В сентябре 1953 года, то есть, ещё до своего вступления в брак с Джоном Кеннеди, она писала о ненасытности мужа в отношении женщин.

Жаклин Кеннеди-Онассис (отрывок из письма, опубликованного в Irish Times):
Он похож на моего отцалюбит погоню и ему скучно с уже завоеванным. И после вступления в брак ему нужно доказывать, что он по-прежнему привлекателен, поэтому он флиртует с другими женщинами и расстраивает вас. Я видела, как это чуть не убило маму.

Судя по этому письму, иллюзий насчёт мужа Джеки явно не питала. Но вышла за него и вошла в историю. Американскую и всемирную.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Свадьба Джона и Жаклин Кеннеди. Источник: Instagram

Детали её биографии давно известны: её браки, измены мужа всегда вызывали жгучий интерес публики. Она несколько лет возглавляла список самых популярных женщин планеты, по версии Gallup, и этим же институтом включена в рейтинг людей XX века, которыми восхищаются.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Жаклин Кеннеди. Источник: Instagram

Джеки давно нет, но она остаётся ньюсмейкером. Так, в 2011 году было опубликовано её скандальное интервью историку и бывшему помощнику Кеннеди Артуру Шлезингеру. Беседа состоялась после убийства Джона, аудиозапись длится 8,5 часов. Поясняется, что её не обнародовали почти полвека из уважения к Джеки, но дочь дала разрешение. В интервью есть моменты, характеризующие миссис Кеннеди-Онассис не как милую, красивую женщину с приятным характером.

Например, она даёт весьма нелестные характеристики некоторым политикам. Так, Шарля де Голля называет «эгоистом», а Индиру Ганди – «настоящим черносливом: горькой, с напористым видом, ужасной женщиной». С другой стороны, она приводит душераздирающие слова, которые сказала мужу во время кубинского кризиса:

Жаклин Кеннеди-Онассис (выдержки из интервью, опубликованные в The New York Times):
Если что-нибудь случится, мы все собираемся остаться здесь с тобой, даже если не будет места в бомбоубежище в Белом доме. Я просто хочу быть с тобой, и я хочу умереть с тобой, и дети тоже – чем жить без тебя.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа

В итоге Жаклин похоронила и мужа, и двух из четверых детей. А вот миф о ней пережил её саму. В Джорджтауне на днях за 10 миллионов долларов выставили на продажу дом, в котором Джеки прожила около года после убийства мужа. Гламурные издания постоянно публикуют статейки, вроде: «5 уроков стиля от Джеки». И даже солидная Washington Post за год разместила почти 10 статей, её касающихся. В 2017 году выйдет новый сериал о жизни миссис Кеннеди-Онассис с Натали Портман в главной роли. И это станет уже шестой попыткой показать в кино её жизнь: яркую и до сей поры вызывающую интерес. И в которой и сейчас можно обнаружить нечто неожиданное.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Джон и Жаклин Кеннеди. Источник: Instagram

Материал подготовлен по данным Интернет-ресурсов: The New York Times, Washington Post, National Post

«Да никакая я не леди!»: Карла Бруни-Саркози

Первая леди Франции в 2008 – 2012 годах

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Карла Бруни и Николя Саркози. Источник: Instagram

Её называют продолжательницей традиций Жаклин Кеннеди в области стиля. С Америкой Карлу связывает ещё и то, что она встречалась с Дональдом Трампом, нынешним соперником Хиллари Клинтон на выборах. В итоге – первой леди США она уже вряд ли станет (хотя трижды женившийся Трамп может и четвёртый брак себе позволить). Зато этот титул Карла носила во Франции, выйдя в 2008 году замуж за Николя Саркози, бывшего тогда президентом страны.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Карла Бруни и Николя Саркози на обложке итальянского журнала Chi. Источник: Daily Mail

Весь мир тогда следил за их отношениями. Ведь это тот случай, когда леди таковой назвать сложно. СМИ награждали её странными титулами, вроде «Самая сексуальная супруга политика». Вспоминали, как она давала интервью топлесс. Обсуждали её многочисленные романы с богатыми и знаменитыми: Миком Джаггером, Эриком Клэптоном, Кевином Костнером, Венсаном Пересом. Собственно, мир о Бруни-то и узнал после очередного её романа – на этот раз с Саркози. Познакомились они во время ужина и скоропалительно поженились через 3 месяца.

Карла Бруни-Саркози (в интервью Madame Figaro):
Для меня, как женщины, эта встреча оказалась важной и неожиданной в том, что касается нежности, доверия, общения и взаимопонимания. Впервые я чувствую, что меня понимают и поддерживают, впервые я сама понимаю и поддерживаю. Впервые я много отдаю и получаю столько же в ответ.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа

Получила она после замужества многое. Её представляли, как модель, певицу, актрису, но о творчестве её на момент свадьбы с Саркози мало кто слышал. Согласно сайту «Кинопоиск», как актриса она снялась ровно в одном фильме – «Полночь в Париже. И уже будучи в статусе первой леди, пригласил её сам Вуди Аллен. А ещё в 22 кинолентах она сыграла саму себя.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Карла Бруни. Источник: Instagram

Будучи супругой президента Франции, позволяла себе фривольные поступки. Так, на официальный приём с Медведевым, на тот момент президентом Российской Федерации, не надела нижнее белье. Папа Римский даже не пустил её сопровождать мужа на территорию Ватикана в связи со скандальной репутацией. В это же время коллекционер продал её обнажённое фото с аукциона. За 91 тысячу долларов.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Карла Бруни на приёме с президентами РФ и Франции

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Карла Бруни на приёме с президентами РФ и Франции

Карла Бруни-Саркози (в интервью Madame Figaro):
Да никакая я не леди! Для своих коллег и агентов я, по-прежнему, Карла Бруни. Мы, певицы и актрисы, остаемся молодыми до самого конца. Мне нравится быть госпожой Саркози, но разве я похожа на замужнюю женщину? Я навсегда останусь девушкой, несмотря на то, что я бесконечно счастлива быть женой этого человека.

Вечная девушка в свои 48 лет недавно высказалась по поводу того, что она сделает, если муж ей изменит.

Карла Бруни-Саркози (в интервью Elle France magazine):
Я могу пойти на экстремальные поступки. Например, перерезать ему горло или отрезать ухо, пока он спит.

А на вопрос другого журналиста: «Какой вы хотите, чтобы вас запомнили?», – отвечает: «Как кого-то смешного».

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Карла Бруни. Источник: Instagram

Материал подготовлен по данным Интернет-ресурсов: Madame Figaro, Elle France magazine

«Я должна была умереть, чтобы люди меня поняли»: Раиса Горбачева

Первая леди Советского Союза в 1985 – 1991 годах

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Раиса Горбачёва. Источник: сайт Горбачёв-фонда

Эта первая леди в своё время тоже шокировала советских людей. И не неверностью в супружестве, которая уже становится традицией для политиков. Раиса родилась в Алтайском крае, школу окончила в Башкирии, с мужем жила в Ставрополе, похоронена в Москве. Настоящее дитя Советского Союза, поездила по нему всему и вошла в историю как жена первого и последнего президента СССР. Свадьба у них была простой, студенты МГУ Миша и Рая гостей собрали в общежитии.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Раиса Горбачёва. Источник: сайт Горбачёв-фонда

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Михаил и Раиса Горбачёвы. Источник: сайт Горбачёв-фонда

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Михаил и Раиса Горбачёвы. Источник: сайт Горбачёв-фонда

Раиса Горбачёва (отрывок из автобиографической книги «Я надеюсь»):
В нашей жизни было все – радости и горести, огромный труд и колоссальное нервное напряжение, успехи и поражения, нужда, голод и материальное благополучие. Мы прошли с ним через все это, сохранив первозданную основу наших отношений и преданность нашим представлениям и идеалам.

Молодожёны жили скромно, Раиса работала по профессии – читала лекции по философии, занималась социологией. Всё изменилось после того, как Михаил Горбачёв стал Генсеком ЦК КПСС – и тогда, в 1985 году, впервые в истории у советского государства появилась «первая леди». До этого жены генсеков были людьми непубличными. А Горбачёва сопровождала мужа во всех его поездках по стране и за рубежом. У некоторых сограждан энергичная Раиса Максимовна вызывала раздражение. Часто обсуждали и её наряды.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Михаил и Раиса Горбачёвы. Источник: сайт Горбачёв-фонда

Раиса Горбачёва (отрывок из интервью на сайте Горбачёв-Фонда):
Есть люди, которых привлекает, я это знаю, внешняя сторона моей жизни. Даже завидуют – моей одежде, моим протокольным «нарядам». Для меня же важнее другое — сопричастность к тем огромным делам, которые выпали на долю близкого мне человека, моего мужа. Этим и дорожу.

Алла Щиланина, искусствовед Дома моды «Кузнецкий Мост» (в интервью РИА-новости):
Раисе шли практически все наряды, а еще у нее была приличная фигура, хорошие ручки, ножки. На Западе ее считали очень хорошо одетой, с огромным вкусом, элегантной женщиной — первой леди Москвы, действительно, первой леди в Союзе. У нас, мне кажется, просто к ней не привыкли. Вот и все. Жены всегда прятались, они не были на виду. Были толстые, не очень красивые. Потом она была умна, выделялась этим. Она могла сделать крепкое замечание, могла «на юморе» что-то сказать, кого-то осадить. Но при этом была удивительно тактична. У нас появлялась всегда с улыбкой, конфетами, иногда с цветами. Ни разу я не видела никакой охраны. Всегда выслушивала мнение художника, терпелива была на примерках.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Горбачёвы и Тэтчеры. Источник: сайт Горбачёв-фонда

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Горбачёвы и Миттераны. Источник: сайт Горбачёв-фонда

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Горбачёвы и Рейганы. Источник: РИА-новости

За рубежом ею восхищались. Она много занималась благотворительностью, боролась с детской лейкемией и выступала за повышение роли женщин в общественной жизни страны. Международные организации награждали её премиями «Женщины за мир» и «Леди года». После того, как в 1999 году она cама заболела лейкемией, смягчилось к ней и постсоветское общество.

Отрывок из статьи, посвящённой Раисе Горбачёвой на сайте Горбачёв-Фонда:
Внезапная болезнь и трагическая смерть Раисы Максимовны всколыхнули мировое и особенно российское общество. За время пребывания Раисы Максимовны в мюнстерской клинике, ей и ее семье приходили тысячи писем и телеграмм со всех уголков России с пожеланиями скорейшего выздоровления. Незадолго до смерти, читая эти письма, Раиса Горбачева сказала: «Наверное, я должна была заболеть такой тяжелой болезнью и умереть, чтобы люди меня поняли».

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Раиса Горбачёва. Источник: сайт Горбачёв-фонда

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Михаил Горбачёв в 2012 году. Источник: Los Angeles Times

Материал подготовлен по данным Интернет-ресурсов: РИА-новости, сайт Горбачёв-Фонда

«Видишь себя, как продукт, который хорошо продаётся»: Диана, принцесса Уэльская

Первая леди Великобритании в 1981 – 1996 годах

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Принц Чарльз и Диана. Источник: Washington Post

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Свадьба Дианы с принцем Чарльзом. Источник: Instagram

Диана – пример, пожалуй, самого несчастливого брака, о котором знает весь мир, и, одновременно, поистине всепланетной любви. Она не стала королевой Великобритании, но её называли принцессой, даже после того, как официально она уже ею не была. И «Королевой сердец».

Диана, принцесса Уэльская (в интервью ВВС):
Я бы хотела быть королевой человеческих сердец, но я не вижу себя в роли королевы этой страны.

Она входит в списки 100 величайших британцев в истории и важнейших людей XX века. В веке XXI ей посвящают песни Мадонна и Леди Гага – почти 20 лет спустя её гибели.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Диана в 1988 году. Источник: Instagram

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Диана в 1994 году. Источник: Instagram

Диана, принцесса Уэльская (в интервью ВВС):
Я думаю, британцам нужен кто-то публичный, кто может оказать влияние, чтобы они чувствовали себя важными, поддерживать их, дать им свет в их тёмных туннелях.

Есть и люди до сих пор пытающиеся очернить её. Недавно скандальная британская аристократка написала очередную книгу о леди Ди. И снова там и булимия, и интимные детали. И даже, что якобы из-за Дианы принц Чарльз усыпил свою любимую собаку.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Принц Чарльз и Диана. Источник: Instagram

Диана, принцесса Уэльская (в интервью ВВС):
Со временем начинаешь видеть себя, как хороший продукт, который стоит на полочке и хорошо продаётся. И люди на тебе делают кучу денег.

Её жизнь и смерть истрёпаны журналистами до последней детали. Её называли одной из самых фотографируемых женщин мира. По одной из версий, она и погибла, преследуемая папарацци. Сама она называла феноменальным давление прессы на их с принцем Чарльзом пару.

Диана, принцесса Уэльская (в интервью ВВС):
Самый пугающий аспект был – внимание медиа. Потому что, ещё когда мы обручились, мне и мужу говорили, что медиа будут вести себя тихо, но этого не случилось. Когда мы сыграли свадьбу, нам тоже говорили, что медиа будут вести себя тихо, но этого не случилось. А потом они стали очень фокусироваться на мне, я была на обложках газет каждый Божий день. И, чем выше медиа тебя ставят, тем больше падение. И я это очень хорошо понимала.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Снимок, сделанный папарацци, когда Диана с семьёй отдыхала в Диснейленде во Флориде в 1993 году. Источник: Instagram

В смерти Дианы многие винили королеву. И, скорее об отношениях принцессы с ней, а не с мужем Чарльзом, можно писать роман. Тем неожиданней недавно опубликованный британским изданием Daily Mail отрывок из разговора королевы «со старым другом» в Виндзорском дворце. Она говорила о внуках Гарри и Уильяме и внезапно сказала: «Возможно, в итоге, нам есть много за что поблагодарить Диану». Слова человека, который когда-то в ответ на пожелание Дианы заняться помощью умирающим от СПИДа, ответил: «Не можешь ты заняться чем-нибудь приятным?».

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Диана и Елизавета II. Источник: Washington Post

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Диана и Елизавета II. Источник: Washington Post

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Диана и Елизавета
II. Источник: Washington Post

Благотворительностью Диана занималась не на публику, как многие звёзды нынче. Дворецкий рассказывал историю: Диана ехала на машине и заметила мёрзнущую проститутку, попросила остановиться и дала девушке деньги, чтобы та купила себе тёплую одежду. И через пару недель проехала тем же маршрутом ещё раз, чтобы убедиться, что та стоит в новой куртке.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Диана во время благотворительного визита в Дели. Источник: Instagram

За это её и любили. Она производила впечатление очень искреннего человека. Доброго и щедрого по зову души, а не по социальной роли.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
Принцесса Диана. Источник: Instagram

История принца Чарльза, который всю жизнь любил другую, но жениться на ней смог спустя десятилетия, вызвала мало сочувствия у общественности. А трогательное интервью Дианы, данное ВВС в 1995 году, тяжело смотреть спустя годы. Она вынужденно отвечала на вопросы о своих романах и с большой грустью говорила о своём браке, который на тот момент явно заканчивался. Про решение разъехаться сказала: «Красивая сказка подошла к концу».

Диана, принцесса Уэльская (в интервью ВВС):
Я думаю, когда у тебя самой развелись родители, ты особенно стараешься сделать так, чтобы твой брак работал. Ты не хочешь, чтобы всё скатилось к тому шаблону, который ты уже видела в своей семье. Я отчаянно хотела, чтобы всё сработало, я отчаянно любила своего мужа и хотела всё делить вместе. И я думаю, мы были очень хорошей командой.

А в конце беседы она сказала о мечте: стать послом Великобритании за границей. Потому что так повышенное внимание СМИ к ней принесло хотя бы пользу её стране…

Материал подготовлен по данным Интернет-ресурсов: Daily Mail, ВВС, Washington Post

Я не вмешиваюсь в их дела. »

Читайте также:

  1. Complete the following, using the infinitive
  2. The Gerund
  3. XXI. Психологическая помощь личности
  4. Глава 1: Появление чародея.
  5. Глава 2: Прогулка к лесу
  6. Если вам наступили на ногу.
  7. Жилой квартал Пибоди
  8. Инфинитивная конструкция
  9. Методика оценки способности педагога к эмпатии
  10. Нескладный Левочкин
  11. Обработка и интерпретация данных
  12. Ограды: выработка здорового чувства личной свободы и чётких личностных границ 5 страница

Принцесса Уэльская обедала в ресторане «Сан-Лорен-цо» в обществе подруги. Их беседу прервало появление телохранителя с тревожным известием: принц Уильям пострадал в результате несчастного случая в частной школе-интернате в графстве Беркшир. Принц Чарльз уже находился в пути из Хайгроува в Королевскую беркширскую больницу в городе Рединг, куда мальчика доставили на обследование. Подробности еще не были известны. Диане сказали только, что Уильям получил сильный удар по голове во время игры в гольф на одной из пришкольных спортивных площадок. Поспешно покинув ресторан, принцесса помчалась в больницу. В Беркширской больнице сделали рентгеновский снимок, чтобы установить степень повреждения головы, после чего врачи рекомендовали родителям перевезти его в детскую больницу на Грейт-Ормонд-Стрит в Лондоне. Принцесса сопровождала сына в машине «скорой помощи», а его отец поехал следом за ними на своей спортивной машине «астон-мартин». Пока мальчика готовили к операции, нейрохирург Ричард Хэйуорд, личный врач королевы д-р Энтони Доусон и несколько других врачей ввели родителей в курс дела. Медики единодушно утверждали, что мальчику необходима срочная операция. Родителей предупредили, что риск достаточно велик: во-первых, неизвестно, насколько серьезные повреждения нанесены мозгу в результате самой травмы, и во-вторых, могут возникнуть осложнения в ходе хирургического вмешательства.

Удостоверившись, что сын находится в надежных руках, принц Чарльз отправился из больницы прямо в Ковент-Гарден, слушать «Тоску» Пуччини. В этот вечер он сопровождал в театр делегацию высокопоставленных чиновников Европейского Сообщества, включая специального уполномоченного по вопросам охраны окружающей среды, прилетевшего из Брюсселя.

Уильяма повезли на каталке в операционную, а мать шла рядом, держа его за руку. Семьдесят пять минут Диана просидела в соседней комнате, со страхом ожидая исхода операции. Позже она призналась друзьям, что никогда в жизни время не тянулось для нее так медленно. Наконец вышел доктор Хэйуорд и сообщил, что операция прошла успешно и мальчик чувствует себя хорошо. Уильяма поместили в отдельную палату. Мать не отходила от него ни на шаг, а отец в этот момент садился в вагон королевского поезда, чтобы к утру прибыть в графство Йоркшир и принять участие в экспедиции по изучению экологической обстановки.

Диана сидела у изголовья сына, глядя, как каждые двадцать минут сестры измеряют ему давление, проверяют рефлексы и реакцию зрачков на свет. Еще до операции родителям Уильяма объяснили, что самое опасное послеоперационное осложнение — внезапный скачок кровяного давления, что часто случается при операциях черепно-мозговых травм. Поэтому-то сестры и приходили так часто.

Утром, измученная бессонной ночью, Диана открыла газеты и расстроилась еще больше: в репортажах о несчастном случае писали о возможности развития эпилепсии у принца Уильяма. Это было только одно из возможных осложнений; В разговоре с друзьями Диана заметила: «Наш долг — поддерживать детей и в радости, и в беде». С ней были солидарны очень многие. Журналисты, психологи, возмущенные матери хором клеймили беспечного отца, бродившего в это время по долинам Йоркшира с миссией «зеленых». «Что же это за папочка?» — язвительно вопрошал заголовок в газете «Сан».

Широкая общественность была в шоке от поведения принца Чарльза, который не пожелал даже на несколько часов отложить дела ради семьи. Однако для его жены в этом не было ничего неожиданного. Это был скорее очередной пример, подтверждающий правило, нежели из ряда вон выходящее событие. Одна из подруг, видевшая Диану буквально через несколько минут после того, как Уильяма привезли из операционной, рассказывала: «В это трудно поверить, но Диана даже не удивилась.

Она давно привыкла к подобной реакции, и поступок мужа лишь подтвердил, что дети его мало волнуют, не говоря уже о жене. Он и не подумал ее поддержать. Ни поцелуя, ни ласкового слова — ничего». Это наблюдение подтверждают слова Джеймса Джилби: «Несчастье с Уильямом повергло Диану в полный ужас. Судя по всему, опасность была чрезвычайно велика. Она не в состоянии понять поведение мужа, и потому просто не разрешает себе об этом думать. Все ее мысли и чувства сосредоточились на ребенке».

Когда принцу Чарльзу доложили о негодовании общественности, его реакция опять-таки не удивила Диану: он обвинял во всем ее. Он заявил, что жена «подняла бурю в стакане воды» из-за обычной операции и глупых сплетен насчет эпилепсии, которой якобы может заболеть будущий престолонаследник. Королева, которую принц Чарльз не посвятил в подробности происшествия, была удивлена и весьма огорчена, когда Диана рассказала ей, что операция была отнюдь не пустяковой.

Спустя несколько дней после несчастного случая, когда Диана убедилась, что ребенок идет на поправку, она решила исполнить давнее обещание и посетить Государственную больницу «Марло». Приветствовать ее собралась целая толпа, и какому-то пожилому мужчине стало плохо сердцем. Не раздумывая, Диана бросилась на помощь. Средства массовой информации отреагировали на этот жест милосердия восторженными заголовками, а принц Чарльз упрекнул жену, что она строит из себя героиню. Незаслуженная критика лишний раз напомнила Диане, какая пропасть отделяет ее от мужа. Приближалась десятая годовщина их свадьбы. В обществе с интересом и энтузиазмом ожидали этого события. Со свойственной ей прямолинейностью Диана заметила по этому поводу: «Что тут, собственно, праздновать?»

Разительный контраст в поведении супругов во время болезни сына сделал достоянием широкой общественности то, о чем до сих пор знали лишь немногие посвященные. Красивая сказка о принце и Золушке растаяла, как призрачный мираж. Они продолжали числиться мужем и женой, но на деле семьи не было. Их супружеский союз распался — осталось одно название. Да и на профессиональном поприще они стали не столько партнерами, сколько соперниками (к величайшему огорчению многих искренних друзей). Как много радостных надежд было вначале, и какой плачевный результат спустя десять лет: взаимная подозрительность и враждебность, в лучшем случае холодное равнодушие. По признанию самой принцессы, духовный союз между супругами распался еще в 1984 году, после рождения принца Гарри. С 1987 года они перестали делить брачное ложе. Это произошло во время официального визита в Португалию, и с тех пор принц и принцесса спят в разных комнатах. Не так давно в журнале «Тэтлер» появилась статья под названием «Принц Чарльз слишком уж сексуален — не в этом ли проблема?» Автор и не подозревал, как иронично звучит эта фраза, если исходить из реального положения дел.

Взаимная неприязнь настолько велика, что, по наблюдению близких друзей, само присутствие мужа раздражает и расстраивает Диану. Тот, в свою очередь, проявляет к жене равнодушие, граничащее с отвращением. На торжественном концерте в Букингемском дворце по случаю 90-лётия королевы-матери принц Чарльз демонстративно пренебрегал женой, что вызвало негативную реакцию прессы. Журналисты удивлялись, а принцесса сыронизировала: «Он давно уже пренебрегает мною везде и всюду. Попросту не замечает моего присутствия». Диане пришлось отказаться от попыток обсуждать с мужем его дела, особенно в тех областях, которые интересуют его больше всего: архитектура, экология, сельское хозяйство. На собственном горьком опыте она убедилась, что любое, самое доброжелательное замечание встречает откровенно пренебрежительную реакцию. «Это вызывает у нее ощущение собственной интеллектуальной неполноценности, и муж постоянно поддерживает в ней этот комплекс», — утверждает один из близких друзей. В день, когда ему исполнилось 43 года, Чарльз повел жену на пьесу «Никчемная женщина». Ироническая подоплека этого поступка ясна даже посторонним.

Человек незаурядного обаяния, остроумный собеседник, Чарльз, тем не менее, беспощадно расправляется с теми, кто пытается ему противоречить. Жертвами нетерпимости принца стали несколько личных секретарей, слишком активно возражавших патрону, целый ряд других придворных чиновников и, наконец, его собственная жена. Мать Дианы также поплатилась за свое прямодушие. Это случилось во время крестин Гарри. Принц Чарльз пожаловался теще, что ее дочь наградила ребенка рыжими волосами (это наследственная черта Спенсеров). Миссис Шанд-Кид осталась верна себе. Не взирая на придворные условности, она заявила, что принц должен быть счастлив, что его второй сын вообще родился здоровым. С этого момента принц Уэльский без всякого снисхождения вычеркнул тещу из своей жизни. Зато миссис Шанд-Кид стала с большим сочувствием относиться к дочери.

Стена отчуждения, разделяющая супругов, столь высока, что уже нет смысла прибегать к маскировке, спасая их публичный имидж. Однажды незадолго до Рождества Диана должна была ехать в Плимут, чтобы принять участие в важном мероприятии вместе с мужем. Вечером по приезде она была на концерте классической музыки с принцем Эдуардом. Наутро Диана заявила, что не сможет принять участие в запланированном мероприятии, поскольку у нее начался грипп. Ей действительно нездоровилось, однако больше всего пугала перспектива провести весь день в обществе мужа. Принцесса предпочла просидеть до вечера в четырех стенах.

Придворным чиновникам приходится постоянно балансировать на краю пропасти, зияющей между реальным и номинальным статусом супругов. Эта проблема встала особенно остро, когда 29 марта 1992 года принцесса Уэльская получила сообщение о смерти своего отца. В этот момент она каталась на горных лыжах в Австрии. Принцесса собиралась лететь домой одна, рассчитывая, что муж останется с детьми. Он, однако, пожелал сопровождать жену. Диана без обиняков заявила, что слишком поздно разыгрывать заботливого супруга. На нее обрушилось большое горе, и казалось кощунством подчиняться лицемерному протоколу в угоду публичному имиджу королевской семьи. Диана уперлась не на шутку. В гостиничном номере напротив нее сидели муж, его личный секретарь и пресс-секретарь, убеждая соблюдать приличествующие случаю протокольные формальности. Она отказывалась. Спор приобретал все более ожесточенный характер. В конце концов оппоненты Дианы позвонили по телефону в Виндзорский замок королеве, которая взяла на себя роль арбитра. Королева решила, что лететь домой следует вместе, и принцессе пришлось смириться. В аэропорту их встречала группа журналистов, которые послушно отрапортовали в сред- ствах массовой информации, что принц Чарльз поддержал жену в минуту скорби. Правда же состояла в том, что немедленно по прибытии в Кенсингтонский дворец принц Чарльз выехал в Хайгроув, забыв о горе жены. Спустя два дня были похороны, и Чарльз подоспел на вертолете, так что все приличия были соблюдены. Подруга, которой Диана рассказала все закулисные перипетии этой истории, вспоминает: «Он вернулся домой только ради своего публичного имиджа. Диана считала, что хотя бы в тот момент, когда она оплакивала смерть отца, муж мог оставить ее в покое и не принуждать к участию в унизительном маскараде».

«Диану явно угнетает присутствие мужа, — свидетельствует один из близких друзей. — Она чувствует себя счастливой лишь тогда, когда он уезжает в Шотландию. Когда он находится в Кенсингтонском дворце, она совершенно теряется и робеет, как девчонка. Она сдает одну за другой позиции, отвоеванные, пока его не было». Присутствие мужа действует на нее физически. Даже голос меняется. Обычно ее речь выразительна и энергична, голос звучит сочно, жизнерадостно. Если же рядом муж, Диана говорит вяло, глухим голосом, кажется, даже с трудом подбирает слова, будто придавленная неимоверной усталостью. Такая же метаморфоза происходит с ее голосом, когда она рассказывает о разводе родителей или вспоминает «мрачные времена».— первый период ее жизни при дворе до конца 80-х годов, когда она пребывала в мучительном разладе с самою собой, тщетно пытаясь приспособиться к жесткому распорядку королевского семейства.

В присутствии мужа Диана начинает вести себя, как много лет назад, когда она была совсем молоденькой девушкой: ни с того, ни с сего хихикает, грызет ногти (вообще, ей давно уже удалось избавиться от этой привычки). В глазах появляется испуганно-затравленное выражение. Когда они находятся вместе под одной крышей, в воздухе повисает предгрозовое напряжение. По наблюдению Уны Тофоло, «с появлением принца Чарльза атмосфера в королевском дворце резко меняется. При муже Диана ведет себя скованно, неестественно. Грустно наблюдать упадок и деградацию в этом доме».

Когда принц Чарльз не так давно вернулся домой из частной поездки во Францию, Диана в буквальном смысле слова сбежала из Кенсингтонского дворца — только бы избавиться от его присутствия. Она позвонила подруге, у которой накануне случилось несчастье: умер близкий человек. Подруга плакала, и Диана в порыве сострадания сказала: «Подожди, я выезжаю». Эта женщина вспоминает: «Диана примчалась тотчас же, и по ее расстроенному лицу я поняла, что у нее неприятности». «Я приехала ради тебя, но не только, — призналась она. — Явился мой муж, и мне просто необходимо было под любым предлогом вырваться».

Принц и принцесса живут каждый своей жизнью и объединяются только в тех случаях, когда нужно изобразить видимость семейного союза. Впрочем, когда они появляются вместе на публике, взаимная отчужденность бросается в глаза даже самому неискушенному зрителю. Так, например, они сидели рядом на стадионе «Уэмбли» на матче финала розыгрыша кубка по футболу, но за 90 минут, пока продолжалась игра, супруги не обменялись ни единым словом, даже не посмотрели друг на друга. От внимания наблюдателей не укрылось и то, что со времени их индийского турне принц Чарльз перестал целовать жену в щеку или в шею по окончании игры в поло. Если раньше принц и принцесса пользовались почтовой бумагой, украшенной инициалами обоих, то теперь они пишут письма каждый на своей особой бумаге с собственным вензелем.

Когда Диана живет в Кенсингтонском дворце, ее супруг предпочитает находиться в усадьбе Хайгроув или в Балморале. В их загородном доме Диана спит одна на массивном двуспальном ложе в главной спальне, а Чарльз почивает на кровати, некогда принадлежавшей его сыну Уильяму. Он облюбовал эту широкую латунную кровать несколько лет назад под тем предлогом, что на ней удобнее спать с больной рукой (незадолго до этого Чарльз сломал руку во время игры в поло.) Когда отец поправился, принц Уильям было намекнул, что пора вернуть кровать, однако Чарльз не пожелал расстаться с сепаратным ложем. «Иногда мне кажется, что у меня не двое, а трое детей», — иронически заметила как-то Диана. Счастливые дни, когда она называла его «мой дорогой муженек», давно миновали. Джеймс Джилби замечает с грустью: «Бывает, что супруги, вынужденные жить в разлуке, перезваниваются каждый вечер: «Дорогой, как дела? Как ты провел день?» К Диане это не относится. Они с мужем живут каждый своей жизнью и не питают ни малейшего интереса к делам друг друга».

Обедая как-то с близкой подругой, матерью троих маленьких детей, Диана рассказала ей об одном случае, когда во время семейной ссоры проявились доброта и чуткость ее сына Уильяма. Это произошло в те дни, когда в Букингемском дворце было принято решение официально объявить о раздельном проживании герцога Йоркского и его супруги. Всю неделю Диана места себе не находила от тревоги. Жаль было расставаться с Сарой, интересной и веселой подругой, да и собственное будущее не сулило радужных надежд: она понимала, что в сложившейся ситуации бдительное око общественного мнения еще пристальнее будет следить за перипетиями ее семейной жизни. Между тем ее муж, казалось, вообще не замечает, какой фурор произвело сообщение о разрыве между герцогом и герцогиней.

Он продолжал день за днем объезжать старинные помещичьи усадьбы, собирая материал для своей книги о садовой архитектуре. Вернувшись в Кенсингтонский дворец, принц Чарльз выразил недоумение по поводу плохого настроения жены. Не удостоив комментария сенсацию недели, он с ходу принялся критиковать поведение жены, в частности ее решение поехать в Рим, к матери Терезе. Даже служащие, привычные к то и дело вспыхивающим ссорам, на этот раз были удивлены равнодушием принца к судьбе собственного брата и явно сочувствовали Диане, когда та заявила в ответ на колкости, что, если муж не изменит своего отношения к ее работе и к ней самой, она вынуждена будет серьезно подумать о будущем. Диана, в слезах, поднялась наверх и закрылась в ванной. Пока она приводила себя в порядок, к двери подошел принц Уильям, и просунув в щель несколько бумажных носовых платков, сказал: «Пожалуйста, вытри слезы. Мне так плохо, когда ты плачешь. »

Проблема будущего неотступно терзает Диану. На одной чаше весов чувство долга перед королевой и народом, на другой — надежда обрести наконец счастье и покой. Чтобы стать свободной, нужно развестись; если же она получит развод, то неизбежно потеряет детей, без которых не мыслит существования. Кроме того, в этом случае ее ждет всеобщее осуждение, поскольку люди не подозревают о том, как одинока и печальна ее жизнь, отождествляя по инерции ее образ с улыбающимся лицом на журнальных обложках. Изо дня в день она перебирает варианты решения этой дилеммы, каждый раз возвращаясь к исходной точке и вовлекая в это круговращение многочисленных друзей и советчиков.

В течение последних нескольких лет близкие друзья наблюдали, как их семейная жизнь превращалась в ожесточенную войну, в которой ни та, ни другая сторона не согласны ни на какие уступки. Дома они воют из-за детей и из-за связи Чарльза с Камиллой Паркер-Боулз. Необъявленная война самым плачевным образом сказывается на традиционных государственных функциях принца Уэльского и его супруги, принцессы Уэльской. Диана не желает ни в чем помогать мужу, он ей платит той же монетой. На крайний случай Диана приберегает самый убийственный аргумент: «Не забывай, я мать твоих детей». Эта бомба взорвалась во время одной из бесчисленных стычек по поводу миссис Паркер-Боулз.

В конфликт втягиваются и придворные. После дискуссии в прессе об отцовских качествах принца Чарльза его личный секретарь Ричард Эйлард попытался исправить положение. Он написал записку, в которой умолял патрона как можно чаще появляться на публике в обществе своих детей, чтобы по крайней мере создать видимость отцовской заботы. В заключение своего послания он начертал большими буквами и обвел красными чернилами одно слово: «Постарайтесь!» Уловка дала кратковременный эффект. В газетах появилось фото: принц Чарльз отводит принца Гарри в школу Уэтерби или катается верхом вместе с детьми по аллеям Сандрингемского парка. Ловкий придворный мог гордиться этой маленькой победой.

Принцесса испытывает глубокое отвращение к подобным лицемерным трюкам. Уж ей-то хорошо известно, сколько внимания уделяет принц Чарльз воспитанию детей в повседневной жизни. «Она считает его плохим, эгоистичным отцом, — говорит Джеймс Джилби,— поскольку на первом месте у него всегда собственные интересы, а уж потом дети. Он никогда не станет ради детей отменять или откладывать то, что заранее наметил. Именно так воспитывали его самого, и теперь воспроизводится старая схема. Поэтому принцесса расстраивается, глядя на фотографии, где он изображен играющим с детьми в Сандрингеме. Мы с ней говорили об этом, и ей с трудом удавалось сдерживать раздражение — ведь подобные фотографии, судя по всему, должны показать, что он хороший отец, в то время как она прекрасно знает истинное положение дел».

Диана — самоотверженная мать, она старается любить детей за двоих (обычно это бывает в неполных семьях). Уильям и Гарри окружены любовью и нежной заботой. Дети для нее — якорь спасения, источник разума и спокойствия среди уродливо искаженной реальности ее жизни. Это всепоглощающая любовь. Как мать, Диана служит одной абсолютной цели: избавить своих сыновей от страданий, которые выпали в детстве ей самой.

Именно мать подбирает для них школу, заботится об одежде, планирует досуг. Диана подгоняет свои дела к расписанию детей. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на страницы ее рабочего дневника: расписание школьных занятий, дни спортивных состязаний и экскурсий детей жирно подчеркнуты зеленым. Дети занимают первое и самое главное место в ее жизни. Принц Чарльз считает, что достаточно послать слугу из усадьбы Хайгроув с корзинкой слив для Уильяма в его школу-интернат, а Диана обязательно выкроит время, чтобы «поболеть» за него на футбольном матче, когда он играет левым полузащитником за школьную команду. Конечно, мальчики привыкли к длительным отлучкам отца, однако время от времени они начинают тосковать. После перелома левой руки Чарльз несколько месяцев почти безвыездно жил в Шотландии, в усадьбе Балморал, и это очень огорчало принца Уильяма. Диане пришлось обратить внимание мужа на страдания ребенка. Дело кончилось тем, что Чарльз стал регулярно присылать сыну рукописные факсы, где рассказывал о своих делах.

В свое время в прессе было немало комментариев по поводу взаимоотношений принцессы Уэльской и капитана Джеймса Хьюита, а ведь они подружились именно потому, что он прекрасно ладит с мальчиками, которым явно не хватает мужского внимания. Хьюит обладает тонким чувством юмора и благородно-сдержанными манерами в стиле 30-х годов, блестяще играет в поло, и под его руководством Уильям и Гарри успешно овладевали искусством верховой езды. Во время визитов в Хайгроув он помог и Диане преодолеть страх, оставшийся со времени детской травмы, и вновь сесть верхом. Диана отдыхает душой в обществе этого симпатичного человека, их знакомство началось именно в тот период, когда ее самолюбие особенно страдало от пренебрежительного отношения мужа. Он ценил ее вкус и прислушивался к советам относительно выбора одежды, а иногда Диана сама преподносила ему в подарок какую-нибудь изящную вещицу. Принцесса несколько раз гостила в доме его родителей в Девоншире — там мальчики катались верхом вместе с капитаном Хьюитом, а Диана не менее приятно проводила время с его родителями. Она говорила, что уик-энды в этом доме — прекрасный отдых от повседневной суеты.

Их дружба постепенно пошла на убыль, однако в свое время Хьюит много значил для Дианы. Вообще друзья, целая когорта надежных друзей играют особую роль в ее жизни. На войне как на войне: и Диана, и принц Чарльз обзавелись со временем целой армией сторонников, и теперь у каждого есть своя гвардия, готовая стать на защиту командира. Диана в тяжелые минуты ищет поддержки у самых верных приверженцев, к которым, без сомнения, относятся ее старая подруга Кэролин Бартоломью, Анджела Серота, Кэтрин Сомс, герцог Девонширский и его жена, Люсия Флеча-Де-Лима, супруга бразильского посла, сестра Джейн (она живет буквально в нескольких ярдах от Кенсингтонского дворца) и, конечно, Мара и Лоренцо Берни. Это самые близкие друзья, которым Диана доверяет полностью и безоговорочно. Кроме того, ей приятно проводить время в обществе Джулии Сэмюэл, Джулии Додд-Нобл, Дэвида Уотерхауза, а также известного актера Теренса Стампа, с которым она всегда рада поболтать за ленчем в его лондонской квартире.

Чарльз, со своей стороны, опирается на Эндрю и Камиллу Паркер-Боулз — благо те живут неподалеку от Хайгроува, в Мидцлуич-Хауз; прислушивается к мнению сестры Камиллы, Аннабел и ее мужа Саймона Эллиота; к его близким друзьям относятся также Чарльз и Пэтти Палмер-Томкинсон, большие любители горнолыжного спорта; член парламента от консерваторов Николас Сомс; писатель и философ Лоренс Ван-Дер-Пост; леди Сьюзен Хасси, придворная дама королевы с большим стажем; лорд и леди Трион, а также супруга из Голландии Хью и Эмили Ван Кацем, купившие недавно поместье близ Сандрингема.

В узком кругу Диана называет этнх людей «хайгроувской компанией». Они безудержно льстят принцу Чарльзу и с тайным недоброжелательством относятся к его жене. Если возникают споры по поводу семейных отношений, воспитания детей, вообще, образа жизни принца Чарльза, они всегда принимают его сторону, игнорируя мнение Дианы. Не удивительно, что узы дружбы крепнут по мере разрушения семейных уз. Общих друзей у принца и принцессы практически не осталось: слишком много накопилось взаимного недоверия и подозрительности. Так, в свое время Диана отзывалась о Эмили Ван Кацем как о своей лучшей подруге. Именно Эмили открыла невесте принца глаза на отношения ее будущего супруга с Камиллой Паркер-Боулз. Со временем Диана перестала доверять Эмили. Как-то накануне Рождества супруги Ван Кацем устроили обед в честь принца Чарльза и его друзей. Диана не смогла прийти, поскольку именно на этот день у нее было назначено важное мероприятие, которое нельзя было отменить или перенести. Можно предположить, что на это и рассчитывали друзья ее мужа.

Вражда между принцем и принцессой неминуемо отражается на их знакомых. Никому не удается остаться в стороне. Это особенно бросалось в глаза во время подготовки к 30-летнему юбилею принцессы Дианы. На страницах газет появились результаты опроса общественного мнения, согласно которым принцесса Диана получила высший рейтинг популярности среди членов королевского дома. Одновременно «Дэйли-Мэйл» опубликовала оскорбительную статью, недвусмысленно обвинявшую принцессу в срыве семейного праздника в Хайгроуве; В статье приводились высказывания друзей принца Чарльза, чей пафос сводился к тому, что принцесса без каких-либо веских оснований отвергла предложение мужа отметить ее юбилей вместе с ним в их загородном поместье. Когда принц Чарльз впервые выдвинул эту идею, война в Персидском заливе была в полном разгаре. Британские солдаты рисковали жизнью на военных рубежах, и Диане претила мысль устраивать шумное празднество на фоне этих драматических событий. Близкие друзья знают, что были и причины сугубо личного характера: Диане не хотелось отмечать свой собственный день рождения в кругу старинных приятелей мужа, которых он намеревался пригласить на праздник. Из статьи следовало, что обиженный принц Чарльз пожаловался на непредсказуемое поведение жены своим друзьям, и те решили выступить в его защиту. Сам принц отрицал свою причастность к публикации. Как бы то ни было, настроение у Дианы было изрядно испорчено. Она отметила день рождения очень скромно: с сестрой Джейн и их детьми. Эта история наглядно продемонстрировала, насколько серьезны противоречия между принцем и принцессой.

Негативная реакция общественного мнения вынудила обоих супругов пойти на мировую, по крайней мере, для виду. Принц Чарльз внес изменения в свое расписание и стал чаще появляться в обществе вместе с женой. Он повел ее, в частности, на концерт в Алберт-Холл и присоединился к ней на торжествах по случаю 10-летней годовщины их свадьбы, правда, ненадолго — только чтобы попозировать фоторепортерам. Хрупкое перемирие длилось всего несколько месяцев. Дождавшись, пока не уляжется шум в прессе, оба вернулись к прежнему образу жизни. Теперь уже ни для кого не секрет, что принц и принцесса расстались, и влияние «хайгроувской компании» лишь усугубляет семейный кризис. Чарльз живет в Хайгроуве один, без жены, в окружении людей, чье общество ей явно неприятно. Но это не единственная причина, почему Диана избегает приезжать в загородный дом. По ее словам, в Хайгроуве она чувствует себя, «как в тюрьме» и бывая там, почти никогда не приглашает в гости родственников или знакомых. Джеймс Джилби объясняет это так: «Диана не любит Хайгроув. Она знает, что Камилла живет по соседству. Хотя обустройство этого дома стоило ей немалых усилий, для Дианы он так и не стал родным гнездом».

Соседство далеко не случайное. Диана получила известное моральное удовлетворение, когда в газетах появилась статья, посвященная этой теме. В статье подробно описывалось, как Камилла проводит время в своем загородном поместье, упоминался даже «форд» без номерных знаков, на котором принц Чарльз обычно ездит из Хайгроува в Миддлуич-Хауз (всего-то 12 миль). Эти сведения подтвердил бывший полицейский, служивший в Хайгроуве. За определенную мзду он согласился дать интервью, в котором, в частности, утверждал, что, «живя в Хайгроуве, принц Чарльз куда больше внимания уделяет миссис Паркер-Боулз, чем принцессе Ди». Это мнение разделяют многие знакомые Дианы.

Что же из себя представляет женщина, омрачавшая жизнь Дианы на протяжении стольких лет? Начиная с медового месяца, когда из дневника принца Чарльза выпали фотографии, и по сей день эта женщина, в которую он был влюблен еще до женитьбы, заставила Диану пройти все круги ада: постоянные подозрения, ревность, оскорбленное самолюбие, разбитые надежды. Кто же она такая? Камилла происходит из богатого провинциального рода, связанного родственными узами со многими представителями высшей аристократии. Ее отец, майор Брус Шанд — процветающий винодел, заместитель лорда-наместника графства Суссекс и глава местного охотничьего общества. У нее есть брат, путешественник и писатель Марк Шанд (он когда-то ухаживал за Бьянкой Джагер и за манекенщицей Мэри Хелвин, а теперь женат на Клио Голдсмит, племяннице миллионера-бакалейщика). Камилла состоит в родстве с леди Элспет Хау, супругой бывшего канцлера казначейства (министра финансов) и с лордом Эшкамом, миллионером, разбогатевшим на строительных подрядах. Ее прабабушка в течение ряда лет была любовницей короля Эдуарда VII и, по преданию, говаривала: «Все, что от меня требуется’— сделать реверанс и сразу в постель».

Эндрю Паркер-Боулз, кавалерийский офицер, может похвастаться самым блестящим родством: граф Дерби, граф Кадоган, герцог Мальборо. В свое время он считался одним из лучших женихов высшего света. Неотразимый Эндрю ухаживал за принцессой Анной, затем его прочили в мужья внучке сэра Уинстона Черчилля, Шарлотте, но в конце концов в июле 1973 года он обвенчался с Камиллой. Дослужившись до чина бригадира (младшее генеральское звание), он ведает армейской ветеринарной службой и носит странный титул «Серебряный жезл при дворе королевы». Благодаря этому придворному званию он имел честь организовать праздничный парад по улице Мэлл, ведущей от Трафальгарской площади к Букингемскому дворцу, по случаю 90-летия королевы-матери.

В 1972 году Эндрю служил в Королевской конной гвардии. Он прекрасно играл в конное поло, и на этой почве сблизился с принцем Чарльзом, в то время офицером военно-морского флота. Благодаря этой дружбе Чарльз познакомился с Камиллой, за которой тогда ухаживал Эндрю. Принц влюбился с первого взгляда. Живая и остроумная, Камилла к тому же разделяла его страсть к охоте и поло. По словам Пенни Джунора, биографа принца Уэльского, «любовь была взаимной. Камилла, не раздумывая согласилась бы выйти замуж за принца Чарльза, если бы он только попросил ее об этом. Увы, он этого не сделал. Чарльз колебался, всячески оттягивая решительное объяснение. Вокруг было много красивых женщин, и Чарльзу не хотелось связывать себя женитьбой. Камилла устала ждать. И лишь потеряв ее навсегда, принц Чарльз осознал, как глубоко было его. чувство».

Камилле теперь за сорок. У нее двое детей-подростков. Принц Чарльз крестный отец ее сына Тома. По официальной версии, Чарльз и Камилла старые, добрые друзья.

Принцесса Диана не скрывала от друзей, какие чувства вызывают у нее отношения ее мужа с Камиллой Паркер-Боулз. Джеймс Джилби — один из тех, кому она не раз изливала душу, кипя от гнева и унижения. По его словам, Диана так и не смогла забыть, что Чарльз был когда-то страстно влюблен в Камиллу. Все эти годы ее мучили сомнения и ревность. «В итоге их семейная жизнь превратилась в сплошной кошмар, — рассказывает Джеймс Джилби. — Одна мысль о Камилле выводит Диану из себя. И я ее пониманию. По какому праву, черт возьми, эта женщина вмешивается в ее жизнь? В этом суть проблемы. Диана не может смириться с таким положением вещей».

Джилби познакомился с Дианой, когда ей было всего 17 лет. Спустя годы они встретились на вечере у общей знакомой. До глубокой ночи проговорили о сердечных делах. Джеймс как раз расстался с любимой женщиной, а Диана горевала по поводу своего неудачного замужества. Это было летом 1989 года, когда она еще не потеряла надежду вернуть любовь мужа и вырвать его из «хайгроувской компании». «Видно было, что Диана болезненно переживает унизительность своего положения в королевском семействе, — вспоминает Джеймс Джилби. — Ее муж и весь двор не принимали в расчет ее гордость и чувство собственного достоинства».

В то Время на Диану нажимали родственники с обеих сторон, уговаривая попытаться начать все сначала. Советовали завести еще одного ребенка, и она готова была пойти на это, лишь бы восстановить семейный очаг. К сожалению, принц Чарльз оттолкнул протянутую руку с холодной враждебностью, которая в конце концов стала нормой в их отношениях. Поначалу поведение мужа доводило Диану до исступления. Гнев и оскорбленное самолюбие жгли душу. В 1990 году принц Чарльз сломал руку, играя в поло, и вынужден был на некоторое время оставить дела. Он жил в Хайгроуве или Балморале, куда регулярно наведывалась Камилла, а Диана оставалась в Кенсингтонском дворце — брошенная жена, нежеланная, униженная. Джеймс Джилби вспоминает ее слова, сказанные в порыве отчаяния: «Джеймс, я сыта всем этим по горло. Я должна отвлечься, иначе совсем раскисну. Единственный выход — уйти с головой в работу, выбросить их из головы. Если я буду сидеть без дела, я сойду с ума».

Трудно не согласиться с комментарием одного из близких друзей: «Диана не может смириться с тем, что ее муж столько лет поддерживает отношения с другой женщиной. Разве в этом ее вина? Ей все равно не удастся вернуть мужа — слишком поздно. Нет смысла собирать осколки».

Время шло — страсти улеглись. Диана стала гораздо уверенней в себе, ее мироощущение сильно изменилось, и Камилла больше не вызывает у нее такого острого раздражения, как прежде. После крушения всех надежд она перестала бояться соперницы. Напротив, ее даже устраивает, что Камилла отвлекает на себя внимание мужа. Бывают, правда, моменты, когда безразличие мужа причиняет ей сильную боль. Незадолго перед тем как Чарльз сломал руку, супруги Паркер-Боулз провели вместе с ним отпуск в Турции — Диана смолчала; стиснув зубы, безропотно терпела пребывание Камиллы в Балморале и Сандрингеме. Спустя год Чарльз поехал отдыхать в Италию, и Диане сообщили, что миссис Паркер-Боулз жила все это время по соседству, в нескольких минутах езды. По возвращении Камилла ясно дала понять, что не усматривает в этом ничего предосудительного. Летом принц и принцесса отправились вместе с детьми в круиз на яхте. Камиллы не было среди приглашенных, но от Дианы не укрылось, что ее муж регулярно созванивался с ней по телефону.

Естественно, Диана предпочитает не видеться с соперницей. Камилла отвечает тем же. Но что поделать: и та, и другая — пленницы любовного треугольника, вечного, как мир. Время от времени они встречаются на вечерах, приемах и прочих светских мероприятиях. Вот тут-то обеим приходится проявлять чудеса изобретательности, чтобы держаться друг от друга подальше. Диана с годами выработала привычку мгновенно отыскивать Камиллу взглядом среди гостей и затем незаметно наблюдать за ее поведением и реакцией своего мужа. Когда у нее плохое настроение, она старается отвлечься, не смотреть в их сторону. По мнению одного из друзей, эта жестокая игра граничит с самоистязанием. Иногда Диану предупреждают заранее, что Камилла будет в числе приглашенных. В этом случае у нее есть время излить досаду в разговоре с друзьями, и, когда наступает критический момент, ей легче держать себя в руках. Бывает даже забавно наблюдать, как Чарльз и Камилла украдкой переглядываются и улыбаются друг другу.

Но не всегда эти встречи проходят гладко. В декабре 1992 года Диана сорвалась, дала волю слезам. Это случилось во время панихиды по ее маленькой крестнице Леоноре, дочери леди Ромси. Шестилетняя девочка скоропостижно умерла от рака. Газетчики сфотографировали расстроенную принцессу у выхода из Сент-Джеймсского дворца, где проходило богослужение. Причиной слез было не только горе, но и негодование. На панихиде присутствовали лишь родственники и близкие друзья убитых горем родителей, поэтому Диана вышла из себя, увидев Камиллу Паркер-Боулз, которая была едва знакома с лордом и леди Ромси. В Кенсингтонский дворец принца и принцессу отвез шофер, и по дороге домой Диана, не откладывая, высказала мужу все, что накипело на душе. Она была расстроена до такой степени, что даже не зашла поздравить служащих дворца, которые как раз в этот день праздновали Рождество, а сразу уединилась в своих личных покоях. Обеспокоенный ее состоянием, заместитель личного секретаря Питер Уэстмейскот отправил утешать ее телохранителя Кена Уорфа, известного своим добродушием и тактом.

Встреча с Камиллой на панихиде дала толчок подспудно назревавшему возмущению. Диана поняла, что нельзя больше мириться с двусмысленной ролью в семье и оскорбительным равнодушием двора к ее человеческому достоинству. В разговоре с друзьями она поделилась обуревавшими ее сомнениями: чувство долга велит по-прежнему выполнять государственные обязанности, возложенные на принцессу Уэльскую, но невыносимая обстановка в семье ставит под вопрос ее дальнейшее пребывание в лоне монархической системы.

И все же, несмотря на предельно обострившийся семейный кризис, среди друзей Дианы есть и такие, кто по-прежнему считает, что ревность и раздражение — лишь внешние признаки глубоко затаенного желания помириться с мужем. Впрочем, они в меньшинстве. Почти все настроены пессимистично. Уна Тофоло, в частности, говорит: «Еще год назад я была почти уверена, что они опять сойдутся. Теперь надежды нет. Разве что надеяться на чудо! И принц и принцесса способны сделать очень много на благо людей. Как жаль, что они не могут объединить свои усилия!»

К аналогичному выводу пришла одна из близких подруг Дианы, хорошо знакомая с историей ее брака. По ее словам, «Чарльз упустил момент. Прояви он немного внимания и такта в самом начале супружеской жизни, и разлад не зашел бы так далеко. А теперь корабли сожжены».

«Надежды больше нет», — эти слова лейтмотивом звучат в высказываниях озабоченных друзей Дианы. «Она одолела самые трудные вершины государственной и общественной работы и стала виртуозом в своем деле, — говорит одна из близких подруг. — Но Диана не может реализоваться как женщина, потому что их отношения с мужем безнадежно испорчены. В этом суть проблемы». Нет согласия в семье — значит, нет и нормальных товарищеских взаимоотношений на общественном поприще. Формально принц и принцесса являются союзниками, а на деле они выступают совершенно независимо друг от друга — своего рода конкурирующие фирмы. По свидетельству одного из бывших придворных, «почти сразу сталкиваешься с выбором: либо ты на стороне принца, либо — на стороне принцессы. Весь штат сотрудников поделен на два лагеря, и не рекомендуется пересекать невидимую линию фронта больше двух-трех раз. Стоит нарушить негласный запрет, и ты выходишь из игры. В такой обстановке трудно рассчитывать на успешную карьеру».

Какая уж тут карьера! В офисах принца Уэльского и принцессы Уэльской чиновники долго не задерживаются. В феврале 1992 года неожиданно для всех подал в отставку заведующий финансовым отделом Дэвид Арчибалд. По мнению коллег, Дэвид просто не выдержал атмосферы взаимного недоверия и соперничества между двумя враждующими офисами. Предпочел покинуть поле боя. Принц Чарльз, как всегда, возложил ответственность на жену. Перетягивание каната приводит к курьезным ситуациям. Так, однажды принц Чарльз выступил с речью об образовании, а принцесса Диана на этот же день назначила важное выступление по проблеме борьбы со СПИДом. Получилось, что и тот и другой неизбежно отвлекают часть аудитории на себя. Дух бессмысленного соперничества проявляется самым неожиданным образом. По возвращении из совместного турне по Канаде Диана написала несколько благодарственных писем в адрес государственных и благотворительных учреждений, организовавших поездку. Вслед за тем письма поступили к ее супругу. Предполагалось, что принц внесет соответствующие дополнения от своего имени. Вместо этого принц просмотрел каждое письмо и добросовестно повычеркивал местоимение «мы», заменив его местоимением «я». И лишь тогда поставил свою подпись.

Увы, подобные накладки стали едва ли не нормой. В январе 1992 года принц Чарльз распорядился передать букет цветов матери Терезе, которая слегла от сердечного приступа. При этом он поручил своему личному секретарю Ричарду Эйларду проследить, чтобы цветы вручили только от имени принца Уэльского, а не от имени обоих супругов. На этот раз Диане удалось обойти мужа на повороте. Она специально вылетела в Рим, чтобы лично отдать дань уважения замечательной сподвижнице. В ходе подготовки к совместному визиту в Индию в январе того же года было принято решение поручить Диане тему планирования семьи. Представитель дипломатического ведомства высоко оценил работу Дианы во время предыдущего визита и выразил надежду, что она прекрасно справится с этой ответственной задачей. Принц Чарльз на это возразил с явной досадой, что сам намеревался выступить именно по этой проблеме. Чиновники растерялись, а Диана посоветовала не обращать внимания на капризы мужа. По мнению одного из близких друзей, «прошли те времена, когда Чарльз смотрел на жену, как на обузу. Теперь ей по плечу работать наравне с мужем. Но в придворном «ведомстве» ей практически не на кого опереться».

Если возникает необходимость согласовывать какие-либо вопросы, переговоры между супругами проходят обычно в атмосфере недоброжелательства и взаимной подозрительности. Как-то принц Чарльз решил обсудить с женой один щекотливый вопрос. Диану поразил его спокойный и доверительный тон — она уже отвыкла от нормального общения с мужем. Речь шла о секретном расследовании в связи со вскрывшимися фактами злоупотребления среди сотрудников Кенсингтонского дворца. Кто-то из служащих использовал бумагу с дворцовым грифом, чтобы приобретать театральные билеты, заказывать кое-какие товары в магазинах и т.д. Дела такого рода требуют особой осторожности, и не удивительно, что принц обратился за помощью к жене. Ее удивило другое: дружелюбие Чарльза.

Несмотря на нездоровую подозрительность и соперничество, препятствующие нормальному деловому режиму, Диана по-прежнему относится к мужу по-товарищески. Из-за тяжелого перелома руки Чарльз вынужден был на время отказаться от государственных и общественных дел. По этому поводу в обществе распространялись самые нелепые слухи. И вот, перед тем как впервые после болезни появиться на публике, Чарльз решил «разыграть» репортеров и зрителей. Он распорядился доставить ему протез в виде крюка — якобы принц потерял руку. Озадаченные придворные поделились с Дианой своими опасениями: что, если принца поднимут на смех? Та дала мудрый совет: протез нужно добыть, но в последний момент «нечаянно» забыть его дома. План удался. Когда принц приехал на встречу с медицинскими работниками, которых собирался напугать железным крюком, оказалось, что протез остался дома. Чарльз ворчал, а придворные втайне радовались, что удалось предотвратить сомнительную шутку.

Годы неустанного самосовершенствования и жизненный опыт преобразили принцессу Уэльскую. Теперь она не бессловесная тень своего мужа, а равный по силам партнер. Но не следует думать, что их стартовые возможности тоже равны. Единственное преимущество принцессы — это неослабевающее внимание средств массовой информации. Все прочие козыри в руках принца Чарльза. На содержание собственного офиса нужны немалые средства. Диана может рассчитывать на доходы с герцогства Корнуолл, которое по традиции передается в собственность наследнику престола, но эти доходы контролирует ее муж. Принц Чарльз занимает более высокую ступеньку на королевской иерархической лестнице, и последнее слово всегда остается за ним. В конечном счете от него зависит решение всех важных вопросов, начиная с разработки программы совместного зарубежного турне и кончая структурой личного офиса принцессы Уэльской. В поисках средств для осуществления многочисленных благотворительных проектов, Диана задумала основать Фонд принцессы Уэльской, однако ее муж не поддержал инициативу, усмотрев в этом посягательство на финансовый и моральный капитал своего собственного благотворительного Фонда принца Уэльского.

Во время войны в Персидском заливе принцесса Диана и ее золовка, принцесса Анна, собирались посетить английские войска, дислоцированные на территории Саудовской Аравии. Обе принцессы с энтузиазмом обсуждали, как они будут встречаться с рядовыми солдатами и бесстрашно колесить по пустыне в танке. Их планам не суждено было осуществиться из-за вмешательства сэра Роберта Феллоуза, который рассудил, что столь ответственную миссию целесообразно возложить на более высокопоставленного представителя королевского дома. Таким образом, в Саудовскую Аравию отправился принц Чарльз, а Диане поручили вспомогательную роль: навестить жен и родственников солдат, принимающих участие в боевых действиях.

Конкурирующие «фирмы» принца и принцессы действуют в обстановке строжайшей секретности. Это отнюдь не способствует плодотворному сотрудничеству. Иной раз Диана добывает необходимую для работы информацию с помощью сложных дипломатических маневров. Так, накануне своего первого самостоятельного визита в Пакистан Диана узнала, что Чарльз ведет переговоры с султаном Омана о выделении средств на строительство архитектурного колледжа. Программа визита предусматривала краткую остановку в Омане, и ей очень хотелось получить более подробную информацию. Принцесса понимала, что обращаться напрямую к мужу или к чиновникам его офиса бессмысленно: ничего определенного ей не скажут. Тогда она послала записку Ричарду Эйларду, личному секретарю принца Чарльза, с невинной, казалось бы, просьбой: дать дополнительные инструкции в связи с остановкой в Омане. Поскольку речь шла об официальном визите по линии министерства иностранных дел, принцу ничего не оставалось, как раскрыть свои карты.

С годами Диана выработала привычку соблюдать конспирацию. В атмосфере недоброжелательности и подозрительности необходима осторожность, и еще раз осторожность. За каждым шагом следят чьи-то глаза, каждое неосторожно брошенное слово ловят чьи-то уши. Полицейские видеокамеры фиксируют лица людей, которые приходят к ней в дом. Любой неосмотрительный жест дает пищу для сплетен, которые распространяются с молниеносной быстротой. Стоит ли удивляться, что, начав борьбу с булимией, Диана прятала медицинскую литературу от посторонних глаз! Точно так же, тайком, приходится читать интересующую ее литературу по астрологии или, скажем, популярный сатирический журнал, в котором публикуются остроумные карикатуры на ее мужа — ведь это может вызвать кривотолки. Она готова часами болтать по телефону с друзьями, телефон — это живая нить, связующая пленницу Кенсингтонского дворца с внешним миром.

Близкие друзья в шутку расшифровывают аббревиатуру ее титула — ПУ как «пленница Уэльская». Она действительно чувствует себя заложницей своей необычной судьбы, официального мифа о принцессе Уэльской и многочисленных табу, окружающих ее высокий титул. Диана с детства не переносит глухих стен и запертых дверей. Годы, проведенные в замкнутом пространстве придворного мира, явно обострили бессознательный страх. На это указывает следующий эпизод. Несколько лет назад ее направили на обследование в Национальную клинику в связи с жалобами на боли под лопаткой. Врачи подозревали, что причиной тому доброкачественное новообразование на одном из позвонков, часто вызывающее защемление нервных окончаний. Нужно было сделать рентген позвоночника — обычная процедура, которую легко переносят даже дети. Тем не менее, оказавшись в глухом «ящике» рентгеновского аппарата, принцесса почувствовала такой ужас, что врачам пришлось прибегнуть к успокоительным средствам. Вместо обычных пятнадцати минут на эту простейшую процедуру ушло два часа.

Диана уже привыкла к тому, что самый невинный ее шаг может быть истолкован превратно. Раньше она считала долгом вежливости написать записку со словами благодарности в ответ на услугу, теперь же предпочитает посылать какой-нибудь сувенир в знак признательности: записка может попасть в чужие руки. Собираясь на отдых в горы, Диана мучительно колебалась: можно ли пригласить майора Дэвида Уотерхауза? С одной стороны, некрасиво бросать друга в беде (Дэвид за неделю до этого похоронил мать), но с другой — заработают злые языки, и неприятности будут не только у Дианы, но и у самого Дэвида. Как ни хотелось ей поддержать Дэвида в трудную минуту, Диана уехала без него, в компании Кэтрин Сомс и Дэвида Линли. Это звучит парадоксально, но принцесса может чаще встречаться с знакомыми благодаря. своим детям. Если она появляется в театре, в кино или на концерте вместе с сыновьями, это служит своего рода громоотводом: бдительным журналистам не к чему придраться. Но иной раз она попадает в неловкое положение. Так, однажды друзья пригласили Диану на премьеру нового мюзикла. Она повела с собой принца Гарри, и в антракте терпеливо дожидалась малыша у дверей мужского туалета.

Частная жизнь принцессы давно ужа стала объектом пристального внимания прессы. К ее мужу журналисты куда более снисходительны. В течение ряда лет он мог общаться с кем хотел и где хотел. Другое дело — его жена. Стоит «засечь» ее в обществе постороннего мужчины, пусть даже в самой невинной обстановке, и на следующий день газеты выходят с аршинными заголовками «сенсационного» содержания. Так было, когда Диана приняла приглашение Джеймса Джилби поужинать у него на квартире в фешенебельном районе Лондона Найтсбридж, или после уик-энда, проведенного в усадьбе родителей Филиппа Данна. Наученная горьким опытом, Диана поняла, что нет смысла доказывать свою невиновность или бороться за справедливость. Она предпочитает не рисковать ни своим именем, ни репутацией друзей. Когда Теренс Стамп пригласил Диану к себе на ленч, она было приняла приглашение, но затем отменила встречу: ее предупредили, что у дома Стампа на Пик-кадилли устроили «засаду» вездесущие фоторепортеры.

Если на улице подстерегают журналисты, то в королевских покоях тоже никуда не скроешься от придирчивых глаз многоопытных придворных. Даже если Диана блестяще справляется с порученной ей ролью на том или ином официальном мероприятии, она знает: за кулисами ждет суровый «режиссер», который подвергнет критике любой промах, любое, самое незначительное, прегрешение против королевского протокола. Примеров можно привести сколько угодно. Однажды итальянские знакомые пригласили Диану и ее мать погостить у них несколько дней. Член семьи хозяев дома, молодой человек приятной наружности по имени Антонио Пеццо, вызвался показать гостьям местные достопримечательности. На прощание Диана не удержалась и поцеловала гостеприимного итальянца в щеку. Этот жест спонтанной благодарности навлек на нее суровое порицание. Столь же сурово отчитали принцессу за несколько теплых слов в адрес Джона Мейджора. Диана просто по-человечески посочувствовала новому премьеру, который столкнулся со многими трудностями, но личный секретарь королевы сэр Роберт Феллоуз рекомендовал ей воздержаться от политических оценок.

Блюстители этикета неустанно воспитывают Диану в духе традиций королевского дома. Однажды она побывала на премьере фильма с участием Лайзы Минелли и после просмотра рискнула остаться на банкете: очень хотелось поближе познакомиться с талантливой актрисой. Диана и Лайза понравились друг другу с первого взгляда и проговорили до позднего вечера. На следующий день Диана получила выговор за то, что провела вечер с актерами, что не подобает статусу принцессы Уэльской. Впрочем, она сама об этом ничуть не жалеет. У них с Лайзой много общего, настоящее родство душ. Звезда Голливуда даже призналась Диане, что всякий раз, когда падает духом, вспоминает о своей заокеанской подруге и чувствует прилив сил. В тот первый вечер Лайза рассказывала Диане о своей нелегкой жизни. Задушевный разговор положил начало дружбе, которой обе женщины очень дорожат.

По понятным причинам Диана пришла к выводу, что чиновникам монархического «ведомства» нельзя доверять. Перечень людей, на которых она может положиться, очень невелик. По утрам, возвращаясь из бассейна, Диана сама вскрывает свою почту, не дожидается, пока адресованные ей письма пройдут сквозь чиновничий фильтр. Эта тактика имеет ряд преимуществ. Однажды Диана получила письмо, в котором отчаявшийся отец умолял принцессу посетить его умирающего от СПИДа сына. Это было последнее желание обреченного юноши. В письме сообщалось, что несколько месяцев назад этот человек уже обращался в офис принцессы, но не получил никакого ответа. Диана взялась за дело сама: устроила умирающему персональное приглашение в приют для больных СПИДом, содержащийся на средства одного из благотворительных фондов. У нее как раз было запланировано посещение этого учреждения. Таким образом принцессе удалось выполнить предсмертную просьбу больного, избежав при этом упреков в нарушении протокола. Попади письмо в руки равнодушных чиновников, несчастный отец скорее всего вместо конкретной помощи получил бы ни к чему не обязывающую отписку.

Осознав, насколько малоэффективна помощь придворных, которые, по традиции, должны сопровождать ее во время визитов и других мероприятий, Диана предпочитает вообще обходиться без официальных помощников. Диана поручила функции придворной дамы сестре Саре, которая сопровождала принцессу во время официального визита в Венгрию. Иногда Диана берет «выходной» и отправляется по делам без свиты. Причиной тому горький опыт прежних дней, когда, по словам близкого друга принцессы, «дело доходило до яростных споров с придворными дамами, в особенности с Анной Бекуит-Смит, которая работала одно время личным секретарем принцессы. Ее раздражала постоянная опека верных слуг монархии».

Реальную помощь Диане оказывают те, кто критически настроен по отношению к монархической системе. Она регулярно связывается по телефону с сэром Кристофером Эри, который после неожиданной отставки с поста личного секретаря принца Чарльза поселился в своей усадьбе в графстве Девоншир. Сэр Кристофер в курсе закулисных махинаций с целью направить деятельность принцессы в русло официальной политики, и Диана всегда внимательно прислушивается к его советам. Есть и другие консультанты: Джимми Савил помогал выработать публичный имидж принцессы, а Теренс Стамп «доводил до ума» тексты ее выступлений. У Дианы есть надежная команда неофициальных помощников и консультантов, которые предпочитают держаться в тени и не афишировать свою работу. Они помогают принцессе анализировать ситуацию, составлять тексты речей, прогнозировать реакцию общественного мнения.

Диану привлекают критически настроенные умы, потому что она так и не смогла адаптироваться к чуждой по духу монархической системе. По мнению Джеймса Джилби, «Диане легче найти общий язык с аутсайдерами, нежели с официальными чиновниками, потому что последние верой и правдой служат идее, которую она считает отжившей свой век. Налицо столкновение интересов: защитники традиционных устоев боятся перемен, которых жаждет Диана». К этому можно добавить тонкое наблюдение астролога Феликса Лайла: «Обладая благородной и возвышенной душой, Диана слишком уязвима для пагубного влияния тех, у кого более сильный характер и твердая воля. Ей пока что не под силу дать решительный бой системе».

Работа в королевском «ведомстве» изматывала Диану. «Ей было очень трудно, тем более что работать приходилось в обстановке недоверия и предвзятости», — свидетельствует одна из подруг. Поиски своего места в жизни привели Диану к мысли, что в рамках монархической системы невозможно реализовать свой истинный потенциал. Она так и говорит близким друзьям: «В королевском доме я всегда чувствовала себя изгоем. Мне казалось, что я не такая, как все — хуже всех. Слава Богу, теперь-то я знаю: это хорошо, что я не такая, как они». Диане приходилось жить как бы в двух измерениях: на людях она была кумиром толпы, объектом поклонения, а в королевских покоях ее окружали равнодушие и ревнивое недоброжелательство. Для широких масс Диана — яркий самоцвет в изрядно потускневшей короне династии Виндзоров, но в кругу королевской семьи именно ее яркость, незаурядность вызывают досаду и беспокойство. Верность долгу и традициям, строгий самоконтроль, приоритет разума над эмоциями — эти принципы Виндзоры пестовали из поколения в поколение. Принцесса Диана явно не вписывается в эту четкую схему. Слишком уж она непосредственна в проявлении чувств, слишком впечатлительна и ранима, а главное, не способна слепо подчиняться чужой воле. Королевскому семейству она кажется непредсказуемой, даже опасной: того и гляди что-нибудь сломает в чопорном мире традиций и реликвий, где на каждом шагу таблички с надписью «Руками не трогать!» Диана, со своей стороны, не рассчитывает на искреннее сочувствие и поддержку мужней родни. Даже если правда на ее стороне, голос крови сильнее чувства справедливости. Она не ищет сочувствия у свекра и свекрови, поддерживает ровные, ни к чему не обязывающие отношения, избегает острых углов — короче, соблюдает дистанцию. В этом есть свои плюсы и свои минусы. У Дианы нет надежных союзников среди членов королевского семейства, что существенно ослабляет ее позиции как в семейных делах, так и в государственных. Зато так спокойнее. «Я не вмешиваюсь в их дела, — говорит Диана, — а они не трогают меня».

Диана выросла в Норфолке, и Шотландский пейзаж мил ее сердцу, однако в королевские резиденции Балморал и Сандрингем ее не тянет. Согласно протоколу она проводит там несколько месяцев в году вместе с другими членами королевского дома и, отбыв эту тяжелую «повинность», чувствует себя разбитой, физически и морально. Летом в Балморале, зимой в Сандрингеме — независимо от времени года Диана чувствует упадок сил, приступы булимии учащаются. Естественно, она пользуется любым предлогом, чтобы вырваться оттуда хотя бы на несколько дней. Единство и сплоченность королевского дома — миф для непосвященных, а Диана видит закулисную сторону жизни двора. Интриги, заговоры, междоусобицы характеризуют монархический уклад на протяжении столетий.

На вершине монархической пирамиды — неразлучная троица: королева-мать и две ее дочери, правящая королева и принцесса Маргарет. По меткому выражению одного из исследователей современной монархии Дугласа Кея, «убери одну из трех, и исчезнут все три». Отношения Дианы с членами королевского триумвирата складываются по-разному. Самые теплые — с принцессой Маргарет, соседкой по Кенсингтонскому дворцу. Диана искренне рада общению с ней и никогда не забывает, что именно принцесса Маргарет помогла в свое время неопытной дебютантке освоиться в особом климате королевских покоев. «Я обожаю Марго, — признается Диана. — Мне нравится в ней все, мы подружились с самого первого дня».

О королеве-матери Диана отзывается с прохладцей. По ее мнению, Кларенс-Хауз, резиденция королевы-матери, превратился в штаб-квартиру ее критиков и недоброжелателей. Приемы в этом дворце проходят по всем правилам придворного церемониала, и Диана умирает от скуки. Вообще, она предпочитает держаться на безопасном расстоянии от милой и всеми любимой старушки. Оно и понятно: невольно напрашивается сравнение с собственной бабушкой Дианы, придворной дамой королевы-матери, которая когда-то ходатайствовала перед судом о лишении своей дочери Франсис права опеки над четырьмя детьми. Суд вынес решение в пользу графа Спенсера, и мать Дианы навсегда затаила боль и обиду на ее бабушку. Можно без преувеличения сказать, что королева-мать имеет практически безграничное влияние на своего внука, принца Чарльза, а потому понятна тревога Дианы: в Кларенс-Хаузе ее не жалуют, как когда-то ее мать. «Королева-мать вбивает клин между Дианой и другими членами королевской семьи, — свидетельствует один из близких друзей. — Вполне естественно, что Диана старается ее избегать».

Зато правящая королева относится к Диане вполне дружелюбно. Иначе и быть не может: как никак, Диана — жена ее старшего сына, наследника престола. Первое время после замужества Диана панически боялась свекрови. У нее хватало духу только на формальные любезности (при этом каждый раз, завидев королеву, нужно было сделать глубокий реверанс), так что задушевных разговоров не получалось. Когда стало ясно, что семейная жизнь принца Уэльского складывается не совсем так, как хотелось бы, королева несколько раз беседовала с его женой тет-а-тет. У нее сложилось впечатление, что болезнь Дианы — не следствие, а причина семейного разлада.

Елизавета II ясно дала понять, что неудачный брак наследника отодвигает на неопределенный срок вопрос о ее отречении от престола. Для Чарльза это болезненный удар. После обращения королевы к народу по радио в канун Рождества 1991 года, когда Елизавета II заявила о своем намерении служить нации и Содружеству еще несколько лет, принц Уэльский довольно долго избегал разговаривать с матерью. Если учесть, что он всегда был почтительнейшим сыном, такая реакция указывает на крайнюю степень раздражения. Опять посыпались упреки на принцессу Диану. Скоро все обитатели Сандрингемского дворца, где зимой собирается королевское семейство, были в курсе семейной драмы обиженного принца. Тогда Диана напомнила мужу, что он по собственной воле уступил некоторые королевские полномочия младшим братьям. Дело в том, что в случае болезни или отсутствия в стране монарха некоторые церемониальные функции выполняют государственные советники, которыми могут быть пять членов королевской семьи в порядке престолонаследия. Чарльз передал свои права государственного советника принцам Эндрю и Эдуарду. «С какой стати мать доверит ему трон, если он пренебрегает даже чисто формальными обязанностями?» — не без ехидства заметила Диана.

С годами Диана преодолела невольный трепет перед королевскими регалиями и стала вести себя в присутствии свекрови более непринужденно. Она даже позволяет себе пошутить. На одном из приемов Диана похвалила новую шляпку королевы: черный цвет очень практичен, пригодится на похоронах! Озабоченная судьбой старшего сына, королева подолгу беседует с невесткой о настоящем и будущем. Поведение Чарльза вызывает иногда у его матери тревогу и недоумение, она находит некоторые его поступки непоследовательными, даже сумасбродными. И, конечно, ей горько видеть, как страдают оба: сын и его жена.

Принцесса Диана считает, что институт монархии в целом сильно обветшал и нуждается в реконструкции, однако лично к королеве она испытывает искреннее уважение и отдает должное мастерству и твердости, с которыми та ведет свое сложное «хозяйство» уже более сорока лет. Не скрывая страстного желания получить свободу, Диана неоднократно подчеркивала в беседах с королевой: «Я никогда Вас не подведу». Она равняется на свою свекровь даже в мелочах. Как-то, в жаркий июльский день, собираясь на традиционное чаепитие в саду Букингемского дворца, куда приглашаются официальные лица и дипломаты, Диана отказалась взять с собой веер, предложенный подругой. «Я не могу его взять, — объяснила принцесса. — Свекровь будет одета по всей форме, в чулках и перчатках, и даже не покажет виду, что ей жарко».

Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.068 сек.)

Юрий Шатунов: На Новый год смотрим телик, напившись до беспамятства

Юрий Шатунов рассказал в интервью Sobesednik.ru о том, как намерен встретить Новый год, и о своих творческих планах.

Кумир 90-х Юрий Шатунов редко появляется на публике. Последние пятнадцать лет экс-солист «Ласкового мая» живет на две страны – Германию и Россию. Ходят слухи, что певец все-таки надумал остепениться и в следующем году собирается перебраться на постоянное место жительства в Крым. Об этом Шатунов рассказал в эксклюзивном интервью .

– Сейчас мы уже вовсю готовимся к Новому году, – рассказывает певец. – Как и во всех русских семьях, встречаем праздник весело: с ёлкой и желательно с Дедом Морозом. Смотрим телик, напившись до беспамятства (смеется). В нашей семье есть традиция: в новогоднюю ночь я не работаю. Считаю, что Новый год – единственный праздник, в который нужно обходиться без выступлений. Дети хотят видеть родителей вместе. Большую часть времени я в разъездах, на гастролях, пропускаю почти все семейные праздники. Поэтому хотя бы один раз в году должен быть вместе с семьей.

Дети Шатунова – десятилетний Дэннис и трехлетняя Эстелла – стараются радовать звездного папу. Каждый день они рассказывают ему о своих успехах в школе и детском саду. Юрий в детях тоже души не чает. Кстати, он присутствовал при рождении обоих детей, а сыну даже перерезал пуповину.

– Мы с супругой активно занимаемся образованием малышей, – продолжает исполнитель бессмертных хитов «Седая ночь», «Белые розы», «Детство». – Они развиваются, а мы стараемся им помогать. Даже когда я на гастролях, мы все время на связи. Дети знают, что папа – артист, но на сцену сами не просятся, а я не настаиваю. Наоборот, считаю, что это не нужно. Боже упаси! В семье одного артиста достаточно.

– Вы с женой еще не думаете над тем, чтобы стать многодетной семьей?

– Я считаю, что я и так многодетный. У меня двое детей – это в наше время немало. О третьем пока не думаю.

Популярность группы была не сравнима ни с чем, детдомовские мальчишки давали за месяц больше 40 концертов, каждый раз они собирали полный «Олимпийский» / Сергей Родионов/Авторадио

С женой Светланой Юрий познакомился в начале 2000-х в Германии. Туда певец приехал на гастроли. Вечером после работы решил расслабиться в баре при гостинице. Там он и встретил Светлану. Симпатичная немка с русскими корнями сразу привлекла внимание Шатунова. А вот сама Света в новом знакомом популярного певца не узнала. Шатунову это очень понравилось. «Это была любовь с первого взгляда!» – уверен певец.

В отличие от звездного мужа Светлана публичности избегает. Она не выходит вместе с Шатуновым в свет и редко выставляет совместные фотографии. Юрий желание Светланы одобряет, ведь от его поклонниц можно ожидать чего угодно. Кстати, с фанатками певец старается держать дистанцию и даже не дает себя трогать во время концертов.

– Вам нравится, когда вас трогают? – вопрошает певец. – Мне нет.

Юрий не скрывает: кризис отразился и на нем. Концертов у звезды 90-х стало меньше, но певец не жалуется. К деньгам он всегда относился просто. Например, свой первый гонорар раздал друзьям. О чем не жалеет до сих пор.

Для самого певца 2016 год прошел плодотворно. А главным удивлением для Шатунова стало то, что его песни начали исполнять звездные коллеги. Например, Сергей Лазарев и Сергей Шнуров. Продюсер «Ласкового мая» уже обещает засудить звезду «Ленинграда» за незаконное использование песни. У Шатунова на этот счет другое мнение.

– Я стал осознавать, что перешел из одной категории артистов в другую, когда твои песни уже перепевают, – говорит Шатунов. – Конечно, это приятно, чего кривить душой? Сегодня услышал, как Сережа Лазарев исполнил кусочек песни «Белые розы». Мне понравилось. Эти артисты не самой низкой величины. Сережа Шнуров – востребованный музыкант, Сережа Лазарев тоже! Но и я не останавливаюсь на достигнутом. Хочу, чтобы следующий, 2017 год получился плодотворным. Хочется хороший альбом записать, постараюсь приложить максимум усилий для этого.

Поговаривают, что певца в грядущем году ждет не только запись альбома, но и переезд. Ходят слухи, что Шатунов купил несколько гектаров земли в Крыму, где планирует построить коттеджный поселок.

– Это неправда! – заявляет певец. – Никуда переезжать я не собираюсь. У нас умеют удивить. Я иногда о себе узнаю такие вещи, о которых даже и подумать не мог. Раньше близкие переживали, но сейчас уже относятся к новостям обо мне более сдержанно. Я недавно смотрел замечательную передачу, и там была такая фраза: «Если вы смотрите телевизор, значит, вы дезинформированы». Я с этим полностью согласен.

Глава Государственной архивной службы Украины Ольга Гинзбург: «Ощущаю себя хранителем истории»

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа

Знаете, кто первым использовал старое выражение «чем хуже, тем лучше» для определения политиков, ненавидящих собственную страну? Великий не только знаток людских душ, но и провидец Достоевский в романе «Униженные и оскорбленные». Эта категория людей делает все возможное и невозможное, чтобы облить свою Родину грязью, особенно когда их усердие оплачивают из-за границы.

Подобные деятели в Великую Отечественную радостно шли в услужение к немцам и писали в коллаборационистских газетках о том, что нам – «неразвитому примитивному народу» всему учиться у «арийских сверхлюдей». Ничего не изменилось и сейчас. Для нынешних, с позволения сказать, «оппозиционеров» нет большей радости, чем написать очередной донос на Украину куда-нибудь в Европарламент, а все, что делается у нас, как можно тщательнее вымазать радикально черной краской. Доходит до того, что требуют санкций против своей страны. Хорошо, пока хоть не «гуманитарных бомбардировок»…

Вот и здесь. Казалось бы, любой вменяемый человек, пусть даже оппозиционно настроенный, должен порадоваться, что сделан важный шаг по усовершенствованию архивной системы. Причем особо отмечу, что законопроект полностью учитывает мировой опыт, и его подход полностью отвечает принятому в странах Евросоюза. Так нет, вместо этого по команде поднимается вой о якобы готовящемся уничтожении архивных документов!

А ведь в процессе подготовки нами законопроекта мы вынесли его на обсуждение научной общественности, предложения которой были полностью учтены, и он получил полное одобрение. И это одобрение специалистов, а не дешевых конъюнктурщиков.

О каком уничтожении идет речь? Это ведь откровенный бред. Наоборот, законопроект впервые четко регламентирует процесс изъятия документов из Национального архивного фонда, что делает невозможными любые волюнтаристские решения и утрату хоть сколько-нибудь ценных документов.

Можно об этом чуть подробнее?

Списываются так называемые дублетные документы. Скажем, нет никакой необходимости иметь множество копий одного документа. Например, план развития какого-нибудь района, рассылавшийся по массе инстанций. К тому же его текст полностью повторяется в отчетах о выполнении. Так зачем занимать лишнее место в архиве?

Также изымаются невозвратимо поврежденные документы, которые уже невозможно использовать. Например, некоторые грампластинки в архиве кинофотофонодокументов были туда уже переданы разбитыми – их невозможно реставрировать, и смысла в дальнейшем хранении нет. Некоторые документы, причем относительно недавнего времени, напечатаны на такой некачественной бумаге, что она начала буквально рассыпаться, и читать их стало невозможно.

К сожалению, жизнь есть жизнь, и абсолютной гарантии от чрезвычайных ситуаций никто дать не может. Например, в Каменец-Подольском архиве несколько лет назад произошел пожар, и от части документов остались только небольшие обугленные части.

Есть также положение об изъятии из Национального архивного фонда документов, не представляющих культурной ценности. Возможно, во втором чтении формулировка может быть несколько изменена, но суть этого положения несомненно сохранится. Понятие культурной ценности здесь имеет более широкое значение, чем относящееся только к культуре, а включает также историческую и научную ценность. Аналогом нами было взято положение о ввозе-вывозе культурных ценностей. Существует много документов, которые никогда не откроет ни один исследователь. Скажем, кому и зачем может понадобиться подробная документация о ремонте давно снесенного здания райпотребсоюза или районного ДОСААФ в 1955 году или покупки канцтоваров? Но эти тома занимают место, которого и так остро не хватает практически во всех архивах.

При этом, согласно законопроекту, любое решение об изъятии может принимать только специальная комиссия после проведенной специалистами экспертизы, и к тому же законопроект категорически запрещает изъятие секретных документов и документов, содержащих конфиденциальную информацию, а также всю документацию до 1946 года.

Повторю, никакой Америки мы здесь, конечно, не открыли, а просто адаптировали к украинским условиям общемировой опыт. Во всех архивах, в том числе в Евросоюзе, периодически изымаются после окончания определенного срока хранения документы, не представляющие никакой ценности, иначе хранилища бы просто утонули в никому не нужных материалах.

Кстати, особенно отметился в криках один бывший наливайченковский «ученый», заявивший, что все сделано специально для «сокрытия следов преступлений Советской власти» и против «объективных исследований».

Что вы хотите от человека, умудрявшегося свои выставки по голодомору иллюстрировать фотографиями времен великой депрессии в США, и его не смущали даже виднеющиеся на снимках пальмы и рододендроны. Естественно, когда подлинной наукой человек не может заниматься, то приходится отрабатывать гранты примитивными спекуляциями.

А какую «объективность» подобные персонажи политического маппет-шоу несли с собой, когда они находились при власти, покажу только на одном факте. Когда мне удалось благодаря решению суда восстановиться в должности после незаконного увольнения Кабмином по политическим мотивам, то сразу прибежали два следователя по важнейшим делам из ведомства этого же историка в штатском. По обращению одного из «оранжевых» нардепов там хотели открыть уголовное дело против меня. Не поверите по какому поводу… За то, что я договорилась с руководством Федеральной архивной службы России издать совместный сборник документов по голодомору. Я так и не поняла, по какой статье – то ли государственная измена, то ли шпионаж. И подобные люди теперь дают указания относительно «объективности»?

Cлава Богу, с тех пор очень многое изменилось… Даже вот Институт национальной памяти перестал быть учреждением агитпропа.

Совершенно согласна. После того как его директором стал один из наиболее талантливых отечественных историков профессор Солдатенко, институт перестал быть «оранжевым» аналогом оруэлловского министерства правды и занялся не созданием исторического прошлого, а его деидеологизированным изучением и оказанием необходимой консультативной помощи органам власти. И насчет министерства правды – это не метафора. Достаточно сказать, что тогда додумались придать институту статус центрального органа исполнительной власти, то есть он мог отдавать обязательные для исполнения указания!

Хочу отметить, что у нас с Валерием Федоровичем сложилось самое тесное и плодотворное сотрудничество в выявлении и изучении архивных документов.

Вопрос с помещениями для хранения архивных документов стоит очень остро?

На данный момент да. Особенно переполнены центральные архивы, и мы, только прилагая чрезвычайные усилия, сохраняем документы в надлежащих условиях. Но в скором времени ситуация должна качественно измениться.

В 2006 году премьер-министр Виктор Федорович Янукович поддержал подготовленный нами совместно с гуманитарным вице-премьером Дмитрием Владимировичем Табачником проект строительства нового комплекса архивных зданий, отвечающий самым современным мировым стандартам. Документы в нем должны храниться просто в идеальных условиях, а все исследователи получат прекрасные условия для работы.

Разумеется, после государственного переворота 2007 года строительство было полностью заморожено на три года – и ситуацию переломил лишь результат президентских выборов.

Сейчас, как видите, здания почти полностью построены, и надеемся, что дальше начнется прокладка коммуникаций и оборудование хранилищ аппаратурой, необходимой для сохранности документов.

Как скоро можно ожидать полной оцифровки наших архивов?

О полной оцифровке речь в обозримом будущем не идет. Да ее и нет ни в одной стране мира.

Начнем с того, что оцифровка – это процесс весьма дорогостоящий. Необходимы специальные высокочувствительные сканнеры и значительное количество персонала, который будет заниматься оцифровкой. Все это требует больших средств.

Также далеко не все документы можно сканировать без нанесения им вреда, что прежде всего касается наиболее древних документов. Пока нет технологий, чтобы безопасно отсканировать, допустим, документы XIV-XIX веков, часть которых находится в аутентичных переплетах и их расшивать крайне нежелательно.

Есть также пока еще не решенная проблема с физическими носителями. Дело в том, что мы должны в любом случае хранить оцифрованную информацию и на них. Иначе – вдруг что-то серьезное произойдет с сервером, и информация может быть утрачена. Но развитие технологий здесь идет колоссальными темпами, и носители, которые мы используем сегодня, уже завтра могут безвозвратно устареть. Более того, через какое-то время может вообще уже не стать аппаратуры, на которой их можно будет прочитать. Также необходимым требованием к носителям является гарантия долговечности сохранения на них информации, причем речь должна идти не о десятилетиях, а о столетиях.

Допустим, начали бы мы несколько лет назад сохранять информацию на дискетах, и что бы мы сейчас с ними делали? Скоро уже вообще не останется компьютеров, которые их принимают.

Однако, в любом случае, к максимальной оцифровке мы последовательно идем и, в первую очередь, стремимся сделать полностью доступными в электронном виде наиболее востребованные фонды. Благодаря правительственной поддержке мы надеемся вскоре оцифровать значительный объем документов высших органов власти, идет работа и по другим направлениям.

Так, мы уже полностью перевели в цифру и сделали доступным для всех пользователей Всемирной сети интереснейший трофейный фонд Розенберга, изучение которого позволяет узнать множество новых фактов о нацистской оккупационной политике в Европе.

Мы будем заниматься этим и дальше – без наскока, но последовательно. Для меня аксиоматично, что надо стремиться выложить в Интернет как можно больше фондов, что значительно облегчит исследовательскую работу, да и просто даст всем желающим возможность приобщиться к историческим первоисточникам.

Что изменится для архивов с готовящимся полным переходом органов власти к электронному документообороту?

Мы полностью готовы к этому. Специально для этого был решением правительства создан центральный электронный архив, который готов к приему документации.

Замечу также, что принято обоснованное решение переходить к полному электронному документообороту плавно. Какой-то период документы все равно будут иметь один официальный бумажный экземпляр, который мы будем принимать на сохранение вместе с электронным аналогом.

Будет ли дальше продолжаться процесс рассекречивания?

Он идет постоянно. Мы регулярно снимаем гриф секретности с архивных материалов, и сейчас процент засекреченных документов, вероятно, наиболее низкий в мире – всего 0,17%. И в них не входит ни один документ идеологического характера, как привычно лгут «борцы с режимом». Это документы, касающиеся национальной безопасности страны – оборонная документация, документация на объекты стратегического характера и тому подобное. Гриф секретности на них стоит в самых демократичных странах мира.

Ольга Петровна, Вы были мэром Конотопа, одним из наиболее заметных народных депутатов. Не скучно после этого в архивах?

Работы в архивах столько, самой разной – от ежедневного наблюдения за стройкой до массы вопросов деятельности каждого подчиненного мне архива, что тут не до скуки. Поверьте, здесь отнюдь не тихая заводь. И эта работа приносит мне огромное нравственное удовлетворение – я ощущаю себя хранителем истории. А не зная правду о нашем прошлом, нелегком, подчас трагическом, но подлинно великом, мы никогда не сумеем построить желаемое будущее.

Правда, по Конотопу я очень скучаю…

Беседовал Егор Смирнов

Мне 16 лет, у меня растут УСЫ.

ЧТО ДЕЛАТЬ. Этот вопрос меня замучил. Примерно с 12 лет у меня стали появляться усики, но тогда я не предала этому особого значения, видно маленькая ещё была. Но лет с 14 меня стало это жутко напрягать, они стали очень заметны! Мне стали о них говорить 🙁 Попадались к сожалению такие люди, которые не умеют держать язык за зубами. Поверьте — было очень неприятно слышать такое. Была у эндокринолога, оказалось, что это гормональные проблемы. Ну а делать то с этим что? Мама говорила, что когда начнётся менструация, то они постепенно исчезнут. У меня всё началось в 14 лет, и вот мне уже 16 (скоро 17 даже), но усики становятся всё виднее! Я уже не говорю об остальных частях тела, где волосы меня «атаковали». Я подумала, может летом сделать фотоэпиляцию? Кто что знает об этом? Мне к сожалению не у кого поинтересоваться на счёт этого, мама категорически будет против, но я уже не могу больше так жить. Скажите — что делать?

Почему после длительного перерыва в сексе у меня начали расти усы? Я девушка,мне 23 года.

Двуязычие. Семьи, где дети растут в нескольких языках одновременно.

Растут усы.Чо делать?

У меня тоже в вашем возрасте поперла волосня по всему телу)

И никуда потом она естественно, не делась. Гормоны, это такая вещь. в общем если с ними проблемы, то само собой все не наладится.

Да, надо делать эпиляцию, фото или электро.

Я делала и то и другое, но уже после 20 лет, когда стала более-менее нормально зарабатывать, т.к. это реально бьет по карману.

Ноги делала фотоэпиляцией, многие говорят, что потом опять начнет расти, но уже года 3-4 ножки гладкие, ттттт.

Усы, зону бикини убирала электро. Больно, зараза, но оно того стоило.

Не слушайте маму, вы для нее и «мохнатая» будете самой прекрасной. Но вот окружающие люди безжалостны, готовы высмеять за любой косяк внешности.

купи воск и избавляйся. усы у девушки это не айс — удаляй,чтобы никто о них не знал, можешь на фотоэпиляцию сходить если деньги есть, но с усами ни-ни если не циркачка то сплошные неприятности будут.

восковыми полосками,это самый дешевый метод, они потом меньше расти будут и пинцетиком так же как и брови выщипывать, тока там волоски тоненькие не очень будет заметно когда отрастать будут, так как к счастью они не разом все вырастают а как бы сказать тут волосок там волосок

Для версии Форума Woman.ru на компьютерах появились новые возможности и оформление.
Расскажите, какие впечатления от изменений?

Дорогая Лера! если у вас не будет усов то вы НЕ СМОЖЕТЕ — купить пиво в ларьке, сказать- «Смотри, у меня есть усы!», сыграть Боярского на детском празднике, почесать усы, сфотографировать усы на макро-съемке и многое-многое другое..НОСИТЕ УСЫ — НЕ ОГРАНИЧИВАЙТЕ СВОЮ СВОБОДУ!! у меня дедушка носит усы и ничего- ему никто не даст его возраст да и дамам нравится!!

вот посмотрите — может перемените свое мнение!! http://photo-upload.at.ua/600/2012/14/23568734345.jpg

Иди к эндокринологу,видимо у тя повышен тестостерон !

Иди к эндокринологу,видимо у тя повышен тестостерон !

НЕ ПОЙДУ. у меня подруга после эндокринолога родила!!

Если у вас повышены гормоны, значит проблема не только в усах. Скорее всего повышены мужские гормоны, вам нужно прописать гормональное лечение. Пусть в вашем возрасте это и нежелательно. Сходите к толковому врачу. Мне 18, я сама на гормонах.

Иди к эндокринологу,видимо у тя повышен тестостерон !

была я у эндокринолога, я же написала. она ничего не говорит по этому поводу, кроме того, что «такое бывает»

А что она должна сказать или сделать? Выщипать их?

до 18 — не трогайте! у вас гормональный фон еще не стабильный, не понятно как отрагирут волосы на эпиляцию. лучше ножничками под корень убирайте, тогда они не будут утолщаться и темнеть. потом — эпиляция, если волос темный — лазерная. это уж косметолог посоветует. дорого, больно, долго, но на лице того стоит. на ноги — эпилятор.

ой-ой, почитала комменты. на мой взгляд гормональное лечение нужно в жизненно важных случаях. и что если тестостерон повышен?!вам же жить не мешает.тем более, что горм фон со временем меняется

Лазерную на лице не делай тк я тоже хотела, но меня косметолог отговорил, только фото- или электро-.

Лерочка,ты такая не одна,мне 13 лет через пару дней 14 будет,у меня тоже растут усики гдето лет с 10 наверно,сама я брюнетка,глаза карии,но кожа бледная поэтому заметно,это мой большой недостаток,очень комплексую себя по этому поводу,многие замечают их и говарят об этом и прикалываются особенно мальчишки однакласники,ну я уже не обращаю на это внимания и отвечаю шуткой,ну в душе очень неприятно,но несмотря на это я много каму нравлюсь,встречалась много раз и нечего,ну вот тоже хочу их убрать этим летом незнаю мб кремом или полосками или воском попробую,мама купит и попробую у неё тоже растут усики ну унеё с возрастом появились ей 39 лет, и вообще тоже волосты в других местах очень густые и плохо сбриваются не на (лысо) еще немного волосатый животик и это тоже меня смущает еще есть небольшие волосы на груди (

Мне 15 лет и у меня тоже есть такая проблема. И у меня паранойя что к 20 годам я буду похожа на кактус(( Это ужас. одноклассники издеваются и мне кажется что уже вся школа на до мной ржет. В принципе внешность у меня нормальная но эти УСЫ. я уже не знаю что делать. перестать парится и полюбить себя такой какая я есть не выходит((

А ещё я слишком хорошо себя знаю и мне кажется что если я даже каким то чудом навсегда от них избавлюсь то все равно найду в себе 100500 минусов.

Я завидую тем людям которые любят себя в любых ситуациях и им пофиг что о них думают.

ЧТО ДЕЛАТЬ. Этот вопрос меня замучил. Примерно с 12 лет у меня стали появляться усики, но тогда я не предала этому особого значения, видно маленькая ещё была. Но лет с 14 меня стало это жутко напрягать, они стали очень заметны! Мне стали о них говорить 🙁 Попадались к сожалению такие люди, которые не умеют держать язык за зубами. Поверьте — было очень неприятно слышать такое. Была у эндокринолога, оказалось, что это гормональные проблемы. Ну а делать то с этим что? Мама говорила, что когда начнётся менструация, то они постепенно исчезнут. У меня всё началось в 14 лет, и вот мне уже 16 (скоро 17 даже), но усики становятся всё виднее! Я уже не говорю об остальных частях тела, где волосы меня «атаковали». Я подумала, может летом сделать фотоэпиляцию? Кто что знает об этом? Мне к сожалению не у кого поинтересоваться на счёт этого, мама категорически будет против, но я уже не могу больше так жить. Скажите — что делать?

Привет всем! Мне 14 лет. У меня такая же проблема. Я их убираю иногда пинцетом иногда ниткой. Раз в два дня. Потому что лучше не запускать, а убирать часто но по чуть-чуть. Лера, а почему бы тебе не попробовать ниткой? Волоски становятся тоньше. Правда сначала, пока руку не набьешь сложновато, но потом с опытом будешь делать быстрее

Мне 17 лет и у меня усики в виде пушка ,но он очень сильно заметен . Я не знаю что делать, усики белые но их очень много, что делать с ними ? мне кажется что начиная с 14 лет их из года в год все больше и больше . помоги те .

я сначала их осветляю блондом а потом на недели по несколько волосков тёмненьких выщипываю и хожу не парясь

Привет всем! Мне 14 лет. У меня такая же проблема. Я их убираю иногда пинцетом иногда ниткой. Раз в два дня. Потому что лучше не запускать, а убирать часто но по чуть-чуть. Лера, а почему бы тебе не попробовать ниткой? Волоски становятся тоньше. Правда сначала, пока руку не набьешь сложновато, но потом с опытом будешь делать быстрее

простите, ниткой это как?

Всем привет У меня в такой вопрос а с первом я не знаю по русском языке у меня была усы но я уже убрала у меня 14 лет скажите теперь что делать мне все говорят потом будет большие усы и я боюсь

можно перекисью водорода! обесвечивает

Мне 14. У меня тоже начинают расти усики на внешних уголках губ. Очень ужасно!! Сама внешность нормальная. Не знаю что делать!

ой-ой, почитала комменты. на мой взгляд гормональное лечение нужно в жизненно важных случаях. и что если тестостерон повышен?!вам же жить не мешает.тем более, что горм фон со временем меняется

Если тестостерон сильно повышен , это значит , что скорее всего есть какая-то болезнь . Так как оволосение — это признак болезни , возможно опасной для жизни !
В некоторых случаях , где тестостерон сильно повышен , женщина не может родить детей

мне 18 и тоже началась эта ***** я еще ступила и на одной стороне пинцетом повырывала еще больше растут((((

Мне 15. у меня усики появились где-то в 12-13. но они были почти незаметны и мне до этого не было дело. сейчас они естественно подросли и меня это стало напрягать. при всём при этом они тёмные. и достаточно жестковатые. хочется избавится от них. вот не знаю как.
почитала , говорят, что это сейчас гормоны и т.д. Может быть они потом сами по себе перестанут расти, если их не трогать? или лучше уже действовать?

Мне 17, волосы стали расти наверно лет с 10. Делала фотоэпиляцию раз 5, никакого результата вообще не заметила, усики как были так и остались. Убирала шугарингом (не сама, делала мастер) через 2 дня уже снова все выросло, такое же густое, жесткое и темное. Как от них избавиться вообще не представляю((

у меня тоже были усы с 16 лет но я сначала годик красила их после уже 3-й год стригу их ножницами каждое утро 1 минуты хватает на это , вот мне очень удобно насчет пинцета и всякое другое боюсь , а ножницы попробовала и не жалею не чуточку теперь мне 20 лет )

у меня тоже были усы с 16 лет но я сначала годик красила их после уже 3-й год стригу их ножницами каждое утро 1 минуты хватает на это , вот мне очень удобно насчет пинцета и всякое другое боюсь , а ножницы попробовала и не жалею не чуточку теперь мне 20 лет )

мне 16 сейчас,стригу ножничками,раньше нормально все было.сейчас стала замечать что они немного коляться.хоть они и тоненькие.стригу под корень и коляться.у тебя не так?может я не так что то делаю?)

Надо быть более женственной

мне 16 сейчас,стригу ножничками,раньше нормально все было.сейчас стала замечать что они немного коляться.хоть они и тоненькие.стригу под корень и коляться.может я не так что то делаю?)

Очень жалко, конечно, что мама вас не понимает, и видимо, не особо-то и внимание вам уделяет. Если вы пробовали с ней разговаривать, пытались ей донести, что вас это беспокоит, что вам мешает это жить и над вами все смеются и подкалывают, а она не понимает, то вам тут уже не стоит искать поддержки в её лице – это бесполезно. Я бы вам посоветовала для начала обратиться ещё раз к эндокринологу, чтобы он дал вам направление на сдачу гормонов. Потому что если в тот раз вы никакие препараты не принимали и не понижали тестостерон (который как раз у вас и привешен, скорее всего), то проблема никуда не делась. Значит этот гормон по-прежнему находится в том же состоянии и имеет высокие показатели. Вам нужно сдать кровь, чтобы потом уже решать, что делать. Но если дело не в гормональном сбое, то вам действительно лучше всего сделать эпиляцию. Есть такая лазерная эпиляция, которая называется LightSheer DUET – это такое ноу-хау на косметологическом рынке, поэтому сейчас все активно пользуются эти аппаратом. Делают процедуру в клинике Релайф. Я сама тоже делала эпиляцию ног на этом аппарате у Галяутдиновой. Мне очень понравилось, и никаких волос у меня сейчас нет. Мне потребовалось 5 процедур, чтобы полностью избавиться от этой волосни. Вообще я представляю, каково вам выслушивать все эти насмешки, тем более в вашем возрасте. Я думаю, что это может и на самооценку вашу повлиять, потому что люди сейчас действительно не умеют держать язык за зубами, хотя им бы это не помешало. Но ваша мама, извините, приводит меня в ещё большее раздражение, потому что не оказывает вам должной помощи и поддержки. Неужели она не видит, что вы мучаетесь и страдаете из-за этих волос. Сейчас тем более у вас такой возраст, когда вы знакомитесь с мальчиками, общаетесь, наводите красоту. Я сама это всё знаю, потому что у меня дочка вашего же возраста. Если бы у меня была такая ситуация, то я бы поступила по-другому. Ну да ладно. Вы для начала сдайте все анализы, а потом можете сделать лазерную эпиляцию)

Занимательное самодержавие

Исторические анекдоты о российских императорах и фаворитах

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа

Супруга Петра Великого Екатерина Алексеевна обожала грибы. Однако, поев грибных блюд, она нередко заболевала и очень страдала. А выздоровев, обещала императору, что впредь не станет их есть. Но вскоре вновь требовала доставить и приготовить ей грибы. Помочь беде взялся придворный шут Иван Балакирев. Вскоре он показал государыне блюдо с отборными грибами и получил приказ отправить их поварам и позволение присоединиться к государыне за грибной трапезой. Когда блюдо было готово, шут именем государя приказал поварам удалиться и начинил грибы живыми тараканами. И за столом, едва Екатерина Алексеевна надкусила один гриб, начал кривляться и кричать: «Воды, воды!» Потом схватил тарелку государыни, разбил ее и бросился из комнаты, крича во всю глотку: «Обманули меня, бедного! Тараканы, тараканы!» Императрица, страшно боявшаяся тараканов, осмотрела грибы, увидела в них ненавистных насекомых и упала в обморок. Грибов она больше никогда не требовала, а ловкий шут был щедро награжден царем.

Никто лучше супруги не мог смягчить гнев Петра Великого. А потому провинившиеся царедворцы частенько молили ее о помощи и защите. Некоторые из них прилагали к своим просьбам богатые дары. Так, проворовавшийся сибирский губернатор князь Гагарин передал Екатерине Алексеевне через князя Меншикова невиданных размеров рубин. А в 1724 году императору доложили, что его жена просит за тех, с кого берет подношения ее камергер и любовник Виллим Монс. Суд по велению царя приговорил Монса к смерти, а его участвовавшую в мздоимстве сестру Матрену Балк к наказанию кнутом и ссылке в Сибирь.

Императрица просила о помиловании виновных. Но раздраженный Петр в ответ ударил кулаком по дорогому венецианскому зеркалу и разбил его вдребезги.

— Ты видишь,— сказал он, намекая на низкое происхождение жены,— что нужен только один удар моей руки, чтобы это стекло обратить в тот прах, из которого оно извлечено.

Казнь состоялась. А сосуд с заспиртованной головой Монса император повелел поставить в спальне супруги.

Когда положение заболевшего императора Петра Великого сочли безнадежным, его супруга часто уходила от постели умирающего. Запершись в своих покоях, она вела беседы с гвардейскими капитанами и майорами, обещая уплату жалованья, которое не давали уже полтора года, и давая задаток — по 30 рублей на подчиненного им гвардейца.

28 января 1725 года Петр умер, и три часа спустя во дворце собрались высшие сановники империи, начавшие спор о том, кто должен взойти на престол — вдова императора или его внук. Но прения прервали возгласы гвардейских офицеров, которых на это совещание никто не звал. Фельдмаршал князь Аникита Репнин приказал им удалиться. Но предводитель гвардейцев Александр Бутурлин подошел к окну и сделал знак рукой. Послышался барабанный бой. Дворец был окружен двумя гвардейскими полками. «Кто осмелился без моего приказа. » — начал было Репнин. «У меня приказ правящей императрицы»,— невозмутимо ответил Бутурлин. После этого дебаты продолжались только для формы.

Взойдя на престол, Екатерина I скоро утратила интерес к государственным делам. Проснувшись, она принимала своего давнего друга князя Меншикова, и, выпив с ним водки или вина, подписывала принесенные им бумаги. Но главным местом принятия государственных решений были вечеринки императрицы, продолжавшиеся обыкновенно до девяти утра и напоминавшие оргии. На них присутствовали, высказывали свои просьбы и получали на них согласие многочисленные любовники царицы, которых придворные по степени влияния делили на фаворитов первого и второго класса. За два года правления Екатерины I на данцигскую водку и венгерское вино для нее потратили миллион рублей при том, что годовой доход казны не превышал десяти миллионов.

Излишества пагубно отражались на здоровье императрицы. В 1727 году, почувствовав себя совсем плохо, она, говорят, потребовала самого дорогого лекарства в мире — толченых бриллиантов. Выпив снадобье с любимым вином, царица очень сильно приблизила окончание своей жизни.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа

Царевна Софья Алексеевна с юности мечтала править державой. Кумиром ее была принцесса Пульхерия, управлявшая Византией при малолетнем брате. Смерть царя Федора Алексеевича — брата Софьи — и избрание государем малолетнего Петра — сына ее мачехи царицы Натальи Кирилловны — могли остановить кого угодно, но не Софью. В 1682 году в день погребения царя Федора Софья удивила всех, шествуя за гробом в собор. Обычаи запрещали царевнам участвовать в таких церемониях. Уже после похорон, идя через собравшуюся толпу, Софья громко рыдала и кричала о том, что брат ее умер неожиданно, что его отравили вороги, что нет у нее и брата Ивана ни батюшки, ни матушки и только народ русский может защитить сиротинушек. Необычное зрелище произвело очень сильное впечатление и положило начало Смуте, в ходе которой были убиты сторонники царицы Натальи Кирилловны, а у Руси появилось два царя — Иван и Петр Алексеевичи.

В 1682 году, едва утвердившись в высшей власти, царевна Софья стала вводить новые порядки, шокировавшие и двор, и народ: она, девица, стала появляться на всех публичных церемониальных выходах царей, сидеть с ними при приеме послов. Еще необычнее поступила Софья, когда вышла в Грановитую палату спорить с раскольниками о вере и села председателем собора на трон! Это произвело нехорошее впечатление даже на стрельцов, поддержавших ее во время бунта. И когда во время спора оскорбленная Софья, сказав в угрозу «Пойдем из царства все вон», встала с царского престола и с иконою в руках отошла прочь, стрельцы тут же возгласили: «Пора, государыня, давно вам в монастырь! Полно царством-де мутить!» Горе Софьи после этих слов было столь великим, что бояре выразили готовность умереть, головы свои положить за царствующий дом, и царевна милостиво согласилась остаться.

Именно он позволил царевне прослыть чудотворицей… На Руси частым было притворное беснование. Бабы, именуемые кликушами, при стечении народа или в церквях падали на землю, кричали и кривлялись, якобы мучимые нечистым. Милославский, друг и родственник царевны Софьи, подкупил нескольких кликуш. Одна из них в Успенском соборе в праздничный день, когда находилась в нем царевна, столь искусно сыграла роль, что весь народ поверил в то, что бес мучает женщину. Не меньшее же искусство в притворстве показала и царевна: она с великим благоговением пала на колени пред образом Пресвятой Богородицы Владимирской, начала молить ее об изгнании из кликуши нечистого духа. Дьявол устами бабы вопил, что молитвы и заклинанья Софьи жгут его, и через несколько минут со страшным криком и терзанием изошел будто бы из притворщицы, оставив ее еле живой. Царевна привела бабу в чувство, и народ с тех пор стал называть Софью чудотворицей.

Чтобы прославить себя на века, царевна Софья не жалела денег на важные постройки. В ноябре 1682 года в Кремле в большом пожаре сгорели выстроенные царем Феодором деревянные хоромы Петра Алексеевича и царевен, на Успенском соборе сгорела медная кровля. Через три года на месте погоревших построили новые деревянные хоромы для царя Петра и его матери, а для Софьи и других царевен были возведены трехэтажные каменные палаты. В нижнем их этаже была устроена по приказанию Софьи комната, «где сидеть с боярами и слушать всякие дела». Возобновлены были Грановитая, Золотая, Ответная и другие палаты. Но главным памятником правления царевны Софьи в Москве стал Каменный мост через Москву-реку. Правда, его постройка обошлась в такую сумму, что в народ даже пошла поговорка «Дорого, но не дороже Каменного моста».

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа

Когда Петр I обедал с супругой, то ему прислуживали камергеры и один малолетний паж. Если же к столу звали приближенных, моряков или иностранцев, то прислуживали обер-кухмистер Фельтен, денщик и два пажа. Но подав закуски и вина, они должны были покинуть столовую.

Как-то обедавший у государя прусский посланник барон фон Мардефельд спросил, зачем император удаляет слуг. Петр ответил:

— Когда я ем, то не хочу иметь зрителей. Эти наемники смотрят лишь на то, что мы кладем в рот. Они подслушивают все, что говорят за столом, разумеют все криво, а пересказывают еще кривее.

Петр Великий самозабвенно увлекался медициной. Он анатомировал тела, пускал кровь, дергал зубы, с ним постоянно были инструменты для операций и клещи для выдергивания зубов. Этим как-то решил воспользоваться его камердинер Полубояров. Когда государь проходил мимо него в передней, он всем видом своим показывал, что находится в крайней печали. Петр спросил:

— Ваше величество, жена очень страдает зубами, а никак не позволяет рвать больной зуб.

Вместе они немедля направились к жене Полубоярова. Ни один зуб у нее не болел, но из страха перед самодержцем она дала осмотреть рот. После чего государь с необыкновенным проворством и ловкостью выдернул зуб, указанный камердинером. Через несколько дней Петр Великий узнал, что Полубояров так наказал жену за неверность. И отлупил камердинера тростью.

Однажды Петру I были представлены разные свитки из крепкой, лощеной цветной бумаги с золотыми буквами, найденные в Сибири в погребах Семипалат, где теперь город Семипалатинск. В России не нашлось никого, кто мог бы прочитать свитки или даже понять, на каком языке они написаны.

По приказу Петра, не терпевшего незнания, одну из копий свитков отправили в Париж королевскому переводчику Фурману, который утверждал, что знает все восточные языки. Фурман долго держал полученные письмена у себя, а потом объявил, что этот древний язык — тангутский, и затребовал за перевод значительную сумму. Государь повелел заплатить Фурману. Но, получив перевод, понял, что автор этого текста имеет довольно слабое представление о Семипалатах и Сибири. Обман монарх прокомментировал так:

— Если этот перевод неверен, то, по крайней мере, остроумен.

Осенью 1712 года Петр Великий ездил за границу, в Карлсбад, на воды. На пути он остановился в саксонском городе Виттенберге, где посетил герцогский замок, в котором некогда жил Мартин Лютер, в том числе комнату, в которой жил отец Реформации.

При этом пасторы показали Петру чернильное пятно на стене, объяснив, что, когда Лютер трудился над переводом Библии на немецкий, ему явился дьявол и Лютер бросил в него чернильницей, следствием чего и стало пятно на стене.

Петр очень смеялся над этим рассказом, приговаривая:

— Неужели такой разумный муж верил, что дьявола можно увидеть?

Затем он изучил пятно и увидел, что чернила свежие. А когда пасторы попросили его оставить памятную надпись на стене, государь начертал: «Чернила новые, и совершенно сие неправда. Петр».

В 1717 году во время второго путешествия Петра Великого в Голландию он старался не раскрывать своей личности, ночевал в небольших трактирах. Так же поступил он и в Неймегене. Государь заказал легкий ужин — яиц всмятку, голландского сыра и масла. Спутники царя приняли участие в этом скромном ужине и выпили две бутылки красного вина.

Утром гофмаршал государя Дмитрий Шепелев спросил у хозяина, сколько нужно заплатить за ночлег и ужин?

— Сто червонцев,— отвечал хозяин трактира.

Гофмаршал ужаснулся от этого требования. Но хозяин настаивал на своем, а чтобы гости не уехали не расплатившись, запер ворота. Шепелев доложил об этом монарху. Петр вышел во двор и спросил по-голландски:

— За что ты требуешь такую большую сумму?

— Сто червонцев — большая сумма? — переспросил голландец.— Да я бы заплатил тысячу, если бы был русским царем.

Государю не осталось ничего другого как заплатить вымогателю.

В одну из поездок Петра Великого в Москву дошли до него жалобы о взятках, что брали некоторые судьи. Государь, не терпевший мздоимства, впал в крайнее раздражение.

Но сопровождавший его в этой поездке генерал Иван Бутурлин, видя гнев государя, сказал ему:

— Пока сам ты не перестанешь брать взяток, то не истребишь их. Твой пример подействует сильнее всякого указа.

Государь, услышав дерзкие слова, рассердился еще больше:

— Как смеешь ты плести на меня такую ложь?

Царь называл себя единственным человеком в России, не берущим взяток. Но Бутурлин рассказал, что во время их проезда через Тверь в дом купца, у которого он остановился, пришли посланные от городских властей с требованием дать 100 руб. на подарок государю. Посланные объявили, что без денег из дома не уйдут. А того, кто откажется платить, возьмут под арест.

Государь, выслушав историю, обнял Бутурлина, благодарил, что он вразумил его, велел вернуть городам поднесенные ему в ту поездку подарки и впредь никогда не принимать таковых.

В 1709 году, после Полтавской баталии, адмиралтейская коллегия пожаловала Петру I звание контр-адмирала. А доставить ему следующий чин коллегия как-то не торопилась. Раз освободилось на флоте вице-адмиральское место, на которое надлежало кого-нибудь произвести. Контр-адмирал Петр Алексеевич подал в адмиралтейскую коллегию просьбу, в которой описал свою прежнюю службу и просил назначения на освободившееся место. Коллегия же отдала свободную вакансию другому контр-адмиралу, который служил дольше Петра Алексеевича и более отличился. Государя, вопреки ожиданиям ближних, такой дерзкий поступок не разгневал:

— Члены коллегии,— сказал он,— судили справедливо и поступили как должно. Если бы они были так подлы, что из изыскательства предпочли бы меня моему товарищу, то не остались бы без наказания.

В бытность Петра Великого в чужих краях приехал в Москву один монах, грек, и объявил, что привез с собой неоценимое сокровище — лоскут сорочки Пресвятой Богородицы. Он был допущен к первой жене государя царице Евдокии Федоровне и рассказал ей, каких трудов и тягот стоило ему приобретение святыни. Царица сразу поверила монаху. Однако же дабы убедить ее совершенно, он вызвался доказать подлинность привезенной святыни.

Царица пригласила патриарха и нескольких знатнейших духовных особ. При них ткань была положена на горящие угли, раскалилась как железо, но снятая с углей осталась невредимой и белой как снег. Все смотрели на невредимую святыню с ужасом и удивлением. А потом, поцеловав ее, положили в богатый ковчег и внесли с пением в церковь. Монах был щедро награжден.

Вернувшемуся государю рассказали об обретении новой святыни. Но Петр на нее даже не взглянул. Как человек, знающий в науках, государь понял, что соткана она из каменного льна, как тогда называли асбест. Царь повелел изловить монаха-мошенника, но было уже поздно. Тот уехал с деньгами и подарками за границу.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа

В 1715 году, несколько дней спустя после рождения, великий князь Петр Алексеевич лишился матери — брауншвейгской принцессы Шарлотты. А в 1719 году был казнен его отец царевич Алексей Петрович, и маленький Петр вместе со старшей сестрой Натальей осиротели при живом деде, не любившем детей сына-изменника. Когда пришло время серьезного обучения юного Петра, царь-преобразователь назначил учителей, но не желал ничего слышать ни о нем, ни о его занятиях.

Взойдя на престол, внук отплатил Петру Великому сполна. Юный царь переехал с двором в Москву, и построенный дедом Санкт-Петербург лишился блеска и жителей в считанные недели. В Москве он приказал снять с колов головы стрелецких вождей, три десятка лет служившие символом победы деда над бунтовщиками. Не забыл Петр II и про петровский флот. Он обделял моряков деньгами, а на все сетования о том, что корабли приходят в негодность, отвечал: случись нужда, починим. И говорил, что он не дед, чтобы без надобности болтаться по морям.

Великого князя Петра Алексеевича с малых лет приучили называть светлейшего князя Меншикова батюшкой. Поэтому в 1727 году, после объявления его императором, малолетний Петр II без возражений переехал в меншиковский дворец на Васильевском острове. Маленький император, как его звал двор и народ, в первое время следовал всем указаниям сделавшегося его опекуном светлейшего князя.

Но уже скоро у него начали проявляться черты самодержца. Неделю спустя после его воцарения Меншиков устроил в честь этого события блестящее празднество, на которое собрал в своем дворце всех знатных людей столицы. Выйдя к гостям, Петр II неожиданно вышел вперед и громко сказал: «Сегодня я хочу уничтожить фельдмаршала!» Присутствующих, включая хозяина дома, охватило смятение. Ведь фельдмаршалом обычно называли Меншикова, чтобы не перечислять его многочисленные титулы и чины. Насладившись произведенным эффектом, император мило улыбнулся и вручил Меншикову указ о возведении его в чин генералиссимуса.

В 1727 году цех петербургских каменщиков поднес Петру II в подарок девять тысяч червонцев. Император решил порадовать ими сестру — великую княжну Наталью Алексеевну и отправил ей деньги с одним из придворных. Светлейший князь Меншиков, увидев придворного с деньгами сказал:

— Император, по молодости лет, не знает, на что следует употреблять деньги, отнесите их ко мне, я завтра увижусь с государем и поговорю с ним.

Следующим утром царевна Наталья не поблагодарила брата, а вызванный удивленным монархом придворный признался, что деньги отнял князь Меншиков.

Ошеломленный яростью императора Меншиков уверял, что из-за расстроенных финансов хотел потратить эти деньги с большей пользой для казны, и прибавил:

— Если вашему величеству угодно, то я не только прикажу возвратить эти девять тысяч червонцев, но даже прибавлю из своей собственной казны миллион рублей.

Князь так и не понял, что, приобретя девять тысяч червонцев, он потерял самое главное — доверие императора и вскоре лишился всего, что имел.

В 1725 году гоф-юнкером великого князя Петра Алексеевича стал молодой и веселый князь Иван Алексеевич Долгоруков. Интересный рассказчик, умевший устраивать развлечения и увеселения, скоро превратился в неразлучного друга царевича, а потом императора Петра II. Юный царь вместе с сестрой Натальей и молодой теткой Елизаветой Петровной в компании князя Ивана кутили, забывая о времени и дворцовых приличиях. Долгоруков устраивал для императора и забавы, не свойственные его возрасту. Рассказывали про комнату около биллиардной, куда императору доставляли доступных девиц, одной из которых подросток-монарх подарил пятьдесят тысяч рублей.

Но развратник и развратитель Иван Долгоруков иногда оказывал благотворное влияние на Петра II. Однажды, увидев, что император собирается подписать смертный приговор, князь Иван укусил его за ухо. Петр вскрикнул от боли.

— Представьте себе, каково будет этому человеку, когда ему станут отсекать голову! — спросил Долгоруков.

Самодержец не утвердил приговор.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа

В 1710 году Петр Великий из политических соображений убедил герцога Курляндского Фридриха Вильгельма жениться на своей племяннице — Анне Иоанновне. Овдовевшую через несколько недель герцогиню царственный дядя и его наследники не раз собирались с выгодой выдать замуж. Но из череды выбранных для нее женихов Анне пришелся по сердцу только граф Мориц Саксонский. Не отличавшаяся привлекательностью герцогиня Курляндская влюбилась в самого красивого мужчину Европы настолько, что в 1727 году, не дожидаясь свадьбы, поселила его в своем дворце. Но как-то под утро обитатели герцогской резиденции проснулись от воплей старой служанки. Она кричала, что увидела привидение с двумя головами. Как оказалось, это был жених герцогини, который в полутьме вышел из своих покоев с самой прелестной из ее фрейлин на руках. В тот же день Анна Иоанновна написала в Санкт-Петербург, что предпочитает навсегда остаться вдовой.

В 1730 году Анне Иоанновне присягали дважды. В первый раз, когда Верховный тайный совет империи призвал ее на царствие. И во второй, когда она избавилась от опеки членов совета и объявила себя самодержицей. Курьер, отправленный с указом о новой присяге в Адмиралтейство, задержался в пути. Поэтому военные моряки принесли присягу позже сухопутных войск. Императрица решила, что командовавший флотом адмирал Сиверс был сторонником ее недругов и потому не спешил с исполнением указа. Заслуженного петровского флотоводца выслали из Петербурга в четыре часа, лишили жалования и приказали не выезжать из его маленького поместья в Финляндии. Он умер в 1740 году в полной нищете. Но Сиверсу еще повезло. Лиц менее значительных императрица карала совершенно безжалостно. Рассказывали, что как-то, почувствовав в блинах несвежее масло, она велела повесить повара перед своими окнами.

Чтобы не отставать от других европейских дворов и прослыть покровительницей искусств, Анна Иоанновна выписывала из Италии и Германии актеров и музыкантов. Ее заботами в 1736 году в России впервые была поставлена опера. Но императрица театр все равно не любила и выдерживала спектакль до конца, если смотрела итальянские комедии и немецкие фарсы с руганью и дракой. Те же сцены, но в исполнении карликов, карлиц и шутов она приказывала представлять для нее и во дворце.

Но более всего прочего ей нравилось слушать сказительниц. Поэтому во всех концах империи искали девок и баб, умеющих складно и много говорить, и отправляли их ко двору для увеселения государыни. Полюбившиеся Анне Иоанновне сказительницы щедро награждались. Дворцовая судомойка Юшкова, например, обратила на себя внимание умением рассказывать забавлявшие государыню непристойные истории. И в результате из босоногой прислуги превратилась в статс-даму императрицы.

Зная суровый нрав Анны Иоанновны, никто из подданных, за исключением ее фаворита герцога Бирона, не решался возражать императрице. При Петре Великом и в следующие царствия при дворе часто и очень много пили. Но Анна Иоанновна не терпела пьянства и пьяниц. Только обер-шталмейстеру двора князю Александру Борисовичу Куракину, беспредельно преданному императрице и потому высоко ценимому, дозволено было пить вволю. Но фаворит, видя неподдельное горе придворных, уговорил самодержицу слегка смягчить суровые ограничения. С тех пор ежегодно в день ее восшествия на престол каждый приглашенный на празднование гость был обязан встать перед государыней на одно колено и выпить большой кубок венгерского вина.

Но в некоторых случаях был бессилен и Бирон. Императрица повелела для управления церковными делами «составить Священный синод в числе 11 человек из двух равных половин, великороссийской и малороссийской». Указать императрице на ошибку не решился даже фаворит.

В 1718 году захворал Пётр Михайлович Бестужев, которому Петр Великий повелел приглядывать за своей племянницей — вдовствующей герцогиней Курляндской Анной Иоанновной. Вместо него, обер-гофмейстера курляндского двора и любовника герцогини, бумаги на подпись принес мелкий, но видный собой чиновник Бирон. Он настолько понравился Анне Иоанновне, что вскоре полностью заменил собой Бестужева.

Злые языки утверждали, что, забеременев, герцогиня Курляндская нашла выход из положения, женив фаворита на Бени́гне фон Тротта-Трейден, согласившейся выдавать детей герцогини за своих. Выбор Анны Иоанновны объяснялся не только уступчивостью Бенигны. Она была необычайно безобразна, столь же глупа и слаба здоровьем.

Взойдя на престол, Анна Иоанновна частенько обедала у Биронов. Когда после трапезы императрица удалялась с фаворитом в его опочивальню, Бенигна, чтобы не мешать утехам государыни, удалялась с детьми в дальние комнаты.

Анна Иоанновна постоянно истощала государственную казну разнообразными причудами. Вместе с фаворитом — герцогом Бироном она тратила огромные деньги на покупку лучших лошадей. А в 1734 году, когда императрица решила обновить свой зимний гардероб раньше обычного, она не стала дожидаться привоза новых мехов из Сибири. Велела купить оставшиеся у купцов вдвое дороже обычной цены. В том же году Анна Иоанновна захотела обзавестись павлинами. Поэтому приказала добыть где угодно и доставить в столицу несколько пар этих птиц. Не менее щедро награждала Анна Иоанновна и тех, кто находил для нее мартышек или певчих птиц. Причем при поиске диковин императрица не видела особой разницы между зверьем и людьми. Как-то она отправила командовавшему войсками на Кавказе генерал-поручику Василию Левашову нить. Ее длине должен был равняться рост двух персидских или грузинских девушек знатного рода, которых следовало с согласием их или без него отправить ко двору.

В 1738 году в пограничном селе в Малороссии объявился человек, назвавший себя чудесно спасшимся от смерти сыном Петра Великого царевичем Алексеем Петровичем. Недовольство правлением Анны Иоанновны было так велико, что расквартированные в селе три солдата и все селяне оказали ему всяческие почести. А местный священник по случаю его явления велел звонить в колокола и отслужил литургию. На поклон к самозванцу потянулись и жители окрестных селений. Дело могло принять неприятный оборот, но поблизости проезжал правитель Малороссии граф Александр Иванович Румянцев с воинской командой. Лжецаревича арестовали и вместе с приверженцами отправили в Петербург. А после следствия в Тайной канцелярии и приговора, утвержденного императрицей, вернули обратно. Мнимый царевич был живым посажен на кол, священник и поверившие самозванцу солдаты казнены. Поселян государыня решила простить, однако их село было уничтожено, а сами они разосланы по разным местам.

Во время войны с турками главнокомандующий русской армией фельдмаршал Христофор Антонович Миних в 1739 году вступил со своими войсками в Молдавию. Вскоре он разгромил турок под Ставучанами и рассчитывал в качестве награды получить от императрицы Анны Иоанновны титул господаря Молдавии. Но из-за измены союзников-австрийцев России пришлось заключить мирный договор, лишавший ее Молдавии. Обиженный Миних, не ставший господарем молдавским, опрометчиво попросил государыню сделать его в таком случае герцогом Малороссийским. Но самодержицей Малой так же, как Великой и Белой Руси, была сама императрица, безжалостно каравшая за любые покушения на свои титулы и права. Узнав о прошении фельдмаршала, она сурово сказала:

— О, Миних еще очень скромен, я думала, что он попросит титул великого князя Московского. Боевой фельдмаршал был в ужасе до тех пор, пока все-таки не получил награду. Царица пожаловала ему чин подполковника лейб-гвардии Преображенского полка, полковником в котором была сама.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа

Посол Франции в России маркиз де ла Шетарди приложил много трудов для того, чтобы случился переворот и Елизавета Петровна пришла к власти. Поэтому он рассчитывал стать фаворитом императрицы и оказывать влияние на русскую политику. Но канцлер граф Бестужев-Рюмин, почувствовавший во французе опасного конкурента, приказал перехватывать его письма в Париж.

Когда удалось найти ключ для расшифровки посланий Шетарди, оказалось, что в них маркиз безжалостно высмеивал непостоянство императрицы и ее привычку к частым переездам с места на место, а главное — ее пристрастие к простонародным забавам и шуткам. Когда Бестужев-Рюмин показал письма императрице, та пришла в ярость. Шетарди было велено немедля покинуть пределы Российской Империи.

Императрица Елизавета Петровна отличалась отцовской нетерпеливостью и нервной подвижностью. Как и Петр, она пела в церковном хоре и не могла выдержать долгого стояния во время церковной службы. Поэтому она постоянно переходила с места на место в церкви и даже покидала храм совсем, не в силах потерпеть до конца литургии.

Как и отец, Елизавета была легка на подъем и любила подолгу путешествовать. Особенно нравилась ей быстрая зимняя езда в теплом и удобном экипаже. Путь от Петербурга до Москвы она преодолевала с огромной для того времени скоростью — за 48 часов. Это достигалось за счет частых подстав свежих лошадей, которые следовали через каждые двадцать-тридцать верст на гладкой зимней дороге. Однако большая часть этих поездок была лишена смысла, не говоря уже о государственной надобности.

У Елизаветы Петровны был любимый стремянной, Гаврила Извольский, который как-то в ее присутствии вынул из кармана березовую тавлинку, чтобы понюхать табаку. Государыня сказала ему: «Не стыдно ли тебе, Гаврила, нюхать из такой гадкой табакерки? Я тебе подарю золотую».

Прошло несколько месяцев, а Извольский так и не получил обещанного подарка. И он обмолвился в кругу придворных, что государыня не всегда говорит правду. Те донесли его слова Елизавете. На вопрос императрицы, что он имел в виду, стремянной ответил: «Обещала матушка золотую табакерку — да и до сих пор не сдержала слова». «Ах! Виновата, забыла»,— сказала императрица и дала ему позолоченную.

Извольский посмотрел и сказал: «Все-таки несправедлива. Обещала золотую, а дала серебряную». «Ну подай же мне ее, я принесу тебе настоящую золотую»,— сказала Елизавета. «Нет, матушка, пусть же эта останется у меня будничной, а пожалуй-ка мне за вину свою праздничную»,— отвечал Извольский. Императрица рассмеялась и исполнила его желание.

В 1757 году императрица Елизавета Петровна, побуждаемая австрийским двором, решилась объявить войну королю прусскому королю Фридриху II, который претендовал на роль главного вершителя судеб Европы. Он отвоевал у Австрии важнейшую ее часть — Силезию. Вена решила взять реванш с помощью России.

Елизавета приказала канцлеру графу Бестужеву-Рюмину составить манифест об объявлении войны Пруссии. Когда документ был готов, канцлер поднес его императрице. Та взяла перо и, подписав первую букву своего имени — Е, остановилась и о чем-то заговорила. В это время муха села на бумагу и, ползая по чернилам, испортила написанную букву. Императрица сочла это худым предзнаменованием и тотчас же уничтожила манифест. Бестужеву-Рюмину потребовалось несколько недель и немало хлопот, чтобы уговорить государыню подписать новое объявление войны.

Елизавета Петровна взошла на трон после эпохи беспрерывных дворцовых переворотов. Мать императора-младенца Иоанна VI Анна Леопольдовна получила регентские права, устранив с помощью фельдмаршала Миниха герцога Бирона. Вслед за тем она ловко отправила фельдмаршала в отставку. А Елизавете Петровне призналась, что устранить Миниха ее уговорили муж — принц Антон-Ульрих и первый министр Остерман. Цесаревна в кругу приближенных на это заметила:

— Надобно иметь мало ума, чтобы высказаться так искренне. Она совсем дурно воспитана, не умеет жить.

В ночь смещения самой Анны Леопольдовны верные Елизавете Петровне гвардейцы ворвались в спальню генерал-фельдмаршала Ласси, от поддержки которого зависел успех переворота. Ведь под его началом в столице было семь полков.

— Какой государыне вы служите? — спросили гвардейцы старика.

Тот, спросонья верно рассудив, что что-то произошло, но еще не зная что, нашелся:

— Я служу ныне правящей государыне,— и тем спас себе и свободу, и звание. В отличие от Миниха с Остерманом, которых Елизавета отправила в ссылку.

Опасаясь заговоров, Елизавета Петровна имела обыкновение спать в разных местах, так что заранее нельзя было знать, где она заночует. Очевидно, по этой же причине она предпочитала ложиться лишь под утро. В 11 часов вечера она отправлялась обычно в театр, и если кто из придворных не являлся туда, с него брали 50 рублей штрафу.

Засыпая, Елизавета Петровна любила слушать рассказы старух и торговок, которых для нее нарочно привозили с площадей. Они сиживали у постели государыни и рассказывали, что видели и слышали в народе. Императрица, чтобы дать им свободу говорить между собою, иногда притворялась спящею. Все это не укрылось ни от рассказчиц, ни от придворных, которые подкупали старух, чтобы те, как бы пользуясь мнимым сном императрицы, в своих шушуканиях хвалили или хулили кого было надобно находчивой свите.

Елизавета Петровна терпеть не могла некоторые кушанья. Так, например, она совершенно не переносила яблок и мало того, что сама их не ела, так и сердилась на тех, от кого ими пахло, поскольку яблочный запах распознавала в течение многих часов. Поэтому приближенные остерегались до яблок дотрагиваться даже накануне того дня, когда им следовало являться ко двору.

Еще одним ненавистным императрице продуктом было постное масло. Поэтому в среду и пятницу у государыни вечерний стол был всегда после полуночи, потому что она строго соблюдала постные дни, а покушать любила хорошо. В результате, чтобы избежать постного масла, от которого ее тошнило, Елизавета Петровна в эти дни дожидалась первого часа следующего, непостного дня, и ужин уже можно было подавать скоромный.

Двоюродная сестра императрицы Елизаветы Петровны, графиня Гендрикова, влюбилась в обер-секретаря Сената Глебова, человека весьма умного и красивого. Когда государыня узнала, что Глебов сделал кузине предложение, то воскликнула:

— Сестра моя сошла с ума, влюбясь в Глебова. Он ей не ровня!

Однако Гендрикова так настойчиво умоляла императрицу согласиться на этот брак, что та, наконец, уступила ее просьбе. При этом она вымолвила: «Не отдавать же тебя замуж за подьячего»,— и произвела Глебова в действительные статские советники и назначила обер-прокурором.

Непомерно занесшихся подданных государыня не жаловала. Однажды канцлер Бестужев-Рюмин на аудиенции у Елизаветы Петровны назвал себя «великим канцлером».

— Запомните, — сурово ответила ему императрица — В моей империи только и есть великого, что я да мой племянник — великий князь Петр Федорович, да и то величие последнего не более чем призрак.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа

Внук Петра Великого Карл Петер Ульрих герцог Гольштейн-Готторпский по праву рождения мог претендовать на русский и шведский престол. Пока он жил ребенком в Голштинии и была надежда, что он вступит на русский престол, его учили закону Божию у православного иеромонаха. Но после воцарения Анны Иоанновны надежда эта рухнула, и к Петру был приставлен для обучения лютеранский пастор. После приезда Петра в 1742 году в Петербург и объявления наследником русского престола, он вновь принял православие. Но став великим князем Петром Федоровичем, он не полюбил ни русскую церковь, ни ее обряды. Цесаревич никогда не соблюдал постов, говоря, что следует примеру своего деда — Петра Великого, который не мог есть ничего рыбного. После вступления на престол Петр III предложил духовенству ходить в светском платье и уменьшить количество икон в церквах. Новгородский архиепископ Димитрий воспротивился этому нововведению и получил приказание тотчас же выехать из Петербурга.

Император Петр III плохо говорил по-русски и не любил русского языка. Он предпочитал все немецкое, обожал короля Пруссии Фридриха II и считал честью числиться прусским лейтенантом. Вступив на престол, он начал заставлять всех изнеженных царедворцев покойной Елизаветы Петровны ежедневно выделывать перед дворцом введенные им в русской армии строевые приемы прусского образца. Новому правилу вынужден был подчиняться и гетман Малороссии Кирилл Григорьевич Разумовский.

Чтобы не быть предметом насмешек монарха, Разумовский поселил у себя молодого офицера, искусного в новой прусской науке, и каждый день брал у него уроки. Но как гетман ни трудился, ему вместе с другими вельможами все-таки приходилось глотать насмешки и выговоры. Как-то император похвастался ему тем, что король Фридрих произвел его в генерал-майоры прусской службы.

— Вы можете с лихвой отомстить ему,— отвечал Разумовский,— произведите его в русские фельдмаршалы. Пусть поупражняется с нами на плацу.

В первые дни царствования Петра III Зимний дворец, построенный его покойной теткой императрицей Елизаветой Петровной, еще не был готов для переезда царской семьи. А вся площадь перед дворцом была загромождена сараями и лачужками, в которых жили мастеровые и рабочие. Здесь же лежали целые горы мусора, щебня и кирпича, преграждая проезд к дворцу.

Генерал-полицмейстер Санкт-Петербурга генерал-аншеф барон Корф предложил императору очистить эту площадь от хлама, разрешив забрать всю рухлядь бедным жителям столицы. Петру III понравилось это предложение, и очень скоро у дворца собрались огромные толпы обывателей, узнавших о царской милости. Каждый спешил выломать и унести все, что мог ухватить. К вечеру от всего несметного количества лачужек и шалашей не оставалось ни единой дощечки. Все было увезено, даже мусор. А император долго не мог оторваться от окон, с восторгом глядя, как народ все рвал и тащил.

Петр III любил злые шутки и розыгрыши. У него был чернокожий шут Нарцисс, отличавшийся необыкновенной свирепостью. Раз император заметил своего любимца, яростно отбивавшегося руками и ногами от другого служителя, который оказался сильнее и немилосердно бил Нарцисса. Петр, узнав, что соперник его шута был полковым мусорщиком, с деланной досадой воскликнул:

— Нарцисс для нас потерян навсегда, или он должен смыть свое бесчестье кровью!

И для того, чтобы привести эти слова в дело, приказал придворному лекарю тотчас же пустить кровь побитому шуту.

Еще больше Петр III любил издеваться над вельможными дамами в возрасте. Он приказал заменить старую традицию поклона в пояс императору на заимствованные у французов реверансы. Попытки старых придворных дам пригибать колена, как того требовал новый этикет, были очень неудачны и смешны. А император специально приходил к концу обедни к дверям дворцовой церкви и хохотал до упада, глядя на гримасы, ужимки и приседания приветствовавших его старух.

Наследник-цесаревич Петр Федорович, будущий Петр III, имел большое пристрастие к курению и желал, чтобы все вокруг него курили. Отправляясь куда бы то ни было, он всегда приказывал брать с собою целую корзину голландских глиняных трубок и множество мешочков с разными сортами табака. Как только он где-то появлялся, комнаты мигом наполнялись густейшим табачным дымом. Только после этого наследник начинал шутить и веселиться.

Не приобщалась к курению только его супруга — великая княгиня Екатерина Алексеевна, предпочитавшая нюхать табак. Великий князь счел это неповиновением его воле и приказал супруге отказаться от ее неправильной привычки употребления табака. Но ее пристрастие было сильнее любых запретов, и она продолжала скрытно нюхать табак. А за обедом всегда просила князя Голицына садиться возле нее и потихоньку под столом подавать ей табакерку.

Петр III не отличался смелостью. Он пугался выстрела из ружья, боялся грозы и опасался подойти к ручному медведю на цепи. Но более всего его пугало собственное будущее. Поэтому он привечал разных гадалок и предсказателей. Кто-то сказал императору, что есть офицер Веревкин, большой мастер гадания на картах. Петр III велел немедленно послать за ним. Веревкин взял колоду в руки, и из нее будто бы случайно упали на пол четыре короля.

— Что это значит? — удивился император.

— Фальшивые короли падают перед истинным царем, — отвечал Веревкин.

Фокус оказался удачным, и гаданье имело большой успех. Император с восторгом рассказывал про дар Веревкина супруге. Императрица пожелала видеть гадальщика, и тот явился к ней с колодой карт.

— Я слышала, что вы человек умный,— сказала Екатерина Алексеевна,— неужели вы верите в подобные нелепости?

— Нисколько,— отвечал Веревкин.

— Я очень рада, — сказала императрица,— но, чтобы не разочаровывать государя, скажу ему, что вы нагадали мне чудеса.

Петр III люто ненавидел датчан, отнявших у его отца — герцога Карла Фридриха Гольштейн-Готторпского немалую часть владений. Дания заняла Шлезвиг и обширные территории в Гольштейне, превратив герцога в одного из беднейших властителей Европы. Взойдя на русский престол, Петр III решил объявить войну Дании и вернуть принадлежащее ему по праву семейное достояние. Однако Сенат и генералитет были против этого дальнего, дорогостоящего и бессмысленного похода. Но никакие доводы не помогали переубедить императора, и он объявил гетману Малороссии Кириллу Григорьевичу Разумовскому:

— Я выбрал тебя, чтоб сопутствовать мне в походе и командовать моей армией.

— В таком случае,— возразил Разумовский,— я позволю себе дать вашему величеству совет: прикажите выступить двум армиям. За армией, находящейся под моей командой, должна постоянно следовала другая, чтобы заставить моих солдат идти вперед. Иначе я не знаю, каким образом может осуществиться предприятие вашего величества.

Император Петр III, как гласил указ сместившей его супруги, Екатерины II, скончался от геморроидальной колики. Указ императрицы приглашал подданных проститься с покойным «без злопамятствия». Тело Петра III было привезено в Александро-Невскую лавру, и три дня по древнему обычаю приходили для отдания государю последнего христианского долга вельможи, всякого звания люди и простой народ. Только с подобающей церковной церемонией, без пышности, тело перенесено было в церковь. Из высокопоставленных особ на отпевании присутствовали лишь члены Святейшего Синода. Бывший монарх лежал в бедном гробу. Сложенные на груди руки одетого в поношенный мундир покойника были в больших белых перчатках, на которых запеклась кровь. Это обстоятельство вызвало много кривотолков. Но истина заключалась в том, что кровь появилась вследствие небрежно проведенного вскрытия. О результатах исследования Екатерина II написала, что у свергнутого императора оказалось очень малое сердце.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа

Екатерина II однажды беседовала с графом Румянцевым, тогда возвратившимся из Европы. Говорили о том, что во Франции после революции самовластие дошло до такой степени, что стало несносным. Императрица отметила:

— Чтобы хорошо править народами, государям надобно иметь некоторые постоянные правила, которые служили бы основою законам, без чего правительство не может иметь ни твердости, ни желаемого успеха. Я составила себе несколько таких правил, руководствуюсь ими, и, благодаря богу, у меня все идет недурно.

Румянцев попросил назвать хотя бы одно из этих правил.

— Да вот, например,— отвечала Екатерина,— надобно делать так, чтобы народ желал того, что мы намерены предписать ему законом

Екатерина II, прознав, что один из губернаторов обогащался противозаконно, отправила к нему курьера, приказав тому явиться к губернатору в день его именин, во время обеда, и вручить объемистый пакет. Как и было велено, курьер прибыл, когда губернатор сидел за столом со множеством гостей. С гордым и самодовольным видом распечатывая подаренный ему пакет, он в восторге сказал:

— Ах! Какая милость — подарок от ее императорского величества. Она изволила вспомнить день моих именин!

Гости собирались уже поздравить именинника, но радость его внезапно превратилась в крайнее смущение, когда он увидел, что подарок заключался в кошельке длиною более аршина.

Екатерина II не соблюдала строгой соразмерности в наградах: одних она обогащала свыше меры и, напротив, относительно других обнаруживала какую-то странную скупость. Так, по окончании Турецкой войны один из полководцев того времени Каменский получил в награду 5 тыс. рублей золотом. Это было скромно в сравнении с другими генералами, участвовавшими в этой войне. Разочарованный Каменский начал ежедневно устраивать завтраки в Летнем саду, угощая каждого встречного до тех пор, пока не истратил всех пожалованных денег. После того он уехал из Петербурга и вышел в отставку.

А вот граф Суворов, получивший такую же награду, хотя и был недоволен, принял ее с обычными своими прибаутками. Екатерина II, до которой они дошли, поняла намек и послала Суворову в подарок еще 30 тыс. рублей.

Раз Екатерина II играла вечером в карты с бароном Строгановым, вторым после императрицы по богатству. Игра шла на золото, ставили по пять рублей — по полуимпериалу. Строганов проигрывал, сердился, наконец, бросил карты, вскочил со стула и позволил себе неслыханную дерзость — начал кричать на государыню:

— С вами играть нельзя! Вам легко проигрывать, a мне каково!

Присутствовавший при этом петербургский генерал-губернатор Архаров испугался и всплеснул руками.

— Не пугайтесь, Николай Петрович,— невозмутимо сказала императрица.— 50 лет играем, и, как проигрывает, все та же история.

Вскоре Строганов остыл, и игра продолжалась, словно ничего не бывало.

Как-то Екатерина II поручила князю Безбородко написать очень важный указ. Срок был короток, обстоятельства не терпели отлагательств, но Безбородко забыл о приказании императрицы. На следующий день государыня спросила его:

Безбородко спохватился и, нисколько не смутившись, вынул из портфеля чистый лист бумаги и стал делать вид, что зачитывает написанное.

Императрица одобрила услышанное и потребовала мнимый указ для подписания.

Безбородко замялся. Государыня повторила свое требование. Безбородко ничего не оставалось, как подать лист белой бумаги.

— Следовало бы сурово наказать тебя за обман,— сказала Екатерина II.— Но как же можно сердиться на такого талантливого человека.

Снисходительность Екатерины II была почти безграничной. Раз, гуляя по саду, императрица заметила, что лакеи несут из дворца на фарфоровых блюдах украденные персики, ананасы и виноград. Екатерина свернула со свитой в сторону, сказав окружающим:

— Хоть бы блюда мне оставили.

В другой раз, занимаясь делами, Екатерина решила затребовать некую справку. Она позвонила в колокольчик, но никто не явился. Государыня вышла в комнату, в которой всегда находились дежурные чиновники, и увидела, что они играют в карты.

— Сделай одолжение,— сказала она одному из них,— сходи, сделай справку по этой записке, а я поиграю за тебя.

Императрица села на его место и исправно играла все время, пока исполнялось ее поручение.

Рылеев, санкт-петербургский обер-полицмейстер, как-то доложил Екатерине II, что перехватил бумагу, в которой один молодой человек поносит имя ее величества. Государыня потребовала показать.

— Не могу, государыня: в ней такие выражения, которые и меня приводят в краску.

— Подайте,— отвечала Екатерина,— чего не может читать женщина, должна читать императрица.

По мере чтения на ее щеках выступил румянец, и она воскликнула:

— Меня ли ничтожный дерзает так оскорблять? Разве он не знает, что его ждет, если я предам его власти законов?

Так она продолжала ходить и говорить подобным образом. Но, наконец, утихла. Рылеев осмелился спросить:

— Какое будет решение вашего величества?

— Вот мое решение! — сказала Екатерина, бросая бумагу в огонь.

К злобным слухам, распространявшимся о ней за границей, Екатерина II относилась со вниманием. Однако всегда делала вид, что они ей совершенно безразличны.

Однажды придворному книгопродавцу Вейтбрехту было прислано из Парижа несколько сот экземпляров презлобнейших пасквилей на Екатерину II. Не зная, как поступить в этом случае, он представил экземпляр обер-полицмейстеру и просил его доложить обо всем государыне.

На другой день обер-полицмейстер приехал к Вейтбрехту и спросил его, какая цена назначена присланным книжкам и по какой он мог бы продавать их. Вейтбрехт определил цену каждой книжке в тридцать копеек ассигнациями.

— В таком случае,— сказал ему обер-полицмейстер,— императрица приказывает вам продавать их по пять копеек, a недостающие деньги будут вам отпущены из придворной конторы.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа

В детстве Григорий Потемкин был определен родителями в гимназию Московского университета. В 1756 году за успехи в учебе он был представлен императрице Елизавете Петровне. Но затем в характере молодого Потемкина обнаружились странности. «Хочу непременно быть архиереем или министром»,— твердил он товарищам. Занятия ему наскучили, он начал вращаться в определенных кругах московского общества, предаваясь увеселениям. И в 1760 году был исключен из университета с формулировкой «за нехождение».

Однако после возвышения Потемкина Московский университет восхвалял нерадивого студента в латинских стихах как лучшего из лучших сынов своих. Умиленный таким отношением воспитанник приказал ежегодно жертвовать альма-матер доходы с одного из своих бесчисленных имений.

В известной степени Потемкин был обязан своим возвышением уменью подражать чужим голосам. Этим своим искусством он иногда забавлял фаворита Екатерины II князя Григория Орлова. Государыня также пожелала видеть забавника. При встрече он отвечал ей ее же голосом и выговором, чем насмешил до слез. Оказавшись при дворе, Потемкин ловил взгляды Екатерины II, вздыхал, дожидался в коридоре и, когда она проходила, падал на колени и, целуя ей руку, говорил приятные слова. Братья Орловы, прознав про это, жестоко избили Потемкина. От смерти его спас отъезд с поручением в Швецию.

По возвращении ему случилось подниматься по лестнице к опочивальне императрицы, откуда понуро шел князь Орлов. Чтобы избежать неловкого молчания Потемкин спросил: «Что нового при дворе?» Бывший фаворит холодно ответил: «Ничего. Только вы поднимаетесь, а я иду вниз».

Светлейший князь Потемкин не питал дружеских чувств к графу Суворову. Желая досадить ему, Потемкин постоянно напрашивался к Александру Васильевичу на обед со всей многочисленною свитой, что приходилось недешево. Суворов долго отнекивался, но наконец вынужден был пригласить Потемкина. Изготовить великолепный стол Суворов позвал искуснейшего метрдотеля князя Матоне и поручил сделать это, не жалея денег. А своему повару Мишке велел приготовить два самых простых постных блюда. Угощения Матоне удивили самого Потемкина. Но Суворов, кроме своих двух блюд, ни к чему не прикоснулся.

На другой день, когда метрдотель принес ему счет, простиравшийся за тысячу рублей, Суворов, написал на нем: «я ничего не ел» и отправил князю Потемкину. Тот немедля заплатил, хотя и со словами: «Дорого стоит мне Суворов!»

Иногда на князя Потемкина находила совершенно неожиданная тоска. Однажды он был весел, любезен, шутил, а потом стал задумчив, грустен и сказал: «Может ли человек быть счастливее меня? Все, чего желал я, все прихоти мои исполнялись как будто каким очарованием». Далее Потемкин перечислил все, что имел: чины и ордена, возможность спускать на увеселения и покупки несчетные суммы — словом, подытожил князь, «все страсти мои в полной мере выполнялись». Проговорив это, он разбил об пол фарфоровую тарелку и заперся в спальне.

В другой раз Потемкин спросил себе кофе. Все присутствовавшие по очереди поспешили распорядиться об этом. Со всей возможной поспешностью кофе был принесен, но Потемкин отвернулся от него со словами:

— Не надобно! Я только хотел чего-нибудь ожидать, но и тут лишили меня этого удовольствия.

Потемкину доложили однажды, что некий граф Морелли из Флоренции превосходно играет на скрипке. Потемкину захотелось его послушать; он приказал привезти итальянца. Один из адъютантов светлейшего князя немедля отправился в Италию, где предложил Морелли тот же час садиться в тележку и скакать в Россию. Однако виртуоз послал к черту и Потемкина, и курьера с его тележкою.

Но как явиться к князю, не исполнив его приказания!? Смышленый адъютант отыскал какого-то скрипача, бедняка не без таланта, и уговорил его назваться графом Морелли и ехать в Россию. Потемкин остался доволен его игрою, итальянец был принят на службу в русскую армию под именем графа Морелли и в итоге дослужился до полковника.

Придворный часовщик мастер Фази пользовался особенным расположением Потемкина. Князь регулярно делал ему заказы и наконец задолжал огромную по тем временам сумму — 14 тысяч рублей, которые не отдавал несколько лет. Как-то императрица пригласила на обед и Потемкина, и часовых дел мастера. Фази решил воспользоваться случаем и попросить возврата долга. Он написал Потемкину письмо, которое и положил рядом с прибором князя. Императрица заметила конверт и торопила Потемкина вскрыть его. Пробежав письмо, Потемкин бросил на мастера многозначительный взгляд. Узнав, в чем дело, Екатерина долго смеялась. Потемкин не остался в долгу: в тот же вечер вся сумма была доставлена Фази, но только медными деньгами, которые заняли две комнаты в доме часовщика.

Как-то княгиня Дашкова затеяла интригу против Потемкина. Ее сподвижники вроде бы порознь, но согласованно начали сообщать Екатерине II о различных промашках, которые допускал ее фаворит. Например, что из-за безразличия Потемкина к делам Херсонской губернии случилась чума. Или что привезенные в Новороссию для заселения пустующих земель иностранцы не получили жилья и от того перемерли. Что приближенные князя в нарушение всех порядков захватили себе много земли.

Императрица приказала готовить отъезд князя за границу. Его приемная мигом опустела, и все, кто еще недавно восхвалял его в глаза и за глаза, начали передавать рассказы о гадостях, сделанных Потемкиным. Однако затем государыня переменила мнение и отменила его отъезд. Всего через два часа улица у дома Потемкина была забита каретами. И как обычно, более всего пресмыкались перед ним те, кто только что его хулил.

Согласно иностранным источникам, во время путешествий Потемкина впереди него всегда ехал англичанин-садовник с помощниками и они с невероятною поспешностью разбивали сад в английском стиле на том месте, где должен был остановиться князь. Появлялись дорожки, окаймленные клумбами, сажались деревья и кусты. Если князь жил дольше одного дня, то увядшие растения заменялись свежими, привозимыми иногда издалека. Свита князя утверждала, что все это ложь. Как бы то ни было, Потемкин имел двести тысяч душ крестьян и был одним из богатейших людей страны. Однако очаровавший Екатерину II секунд-ротмистр Зубов свел на нет личное влияние Потемкина на императрицу. Светлейший князь в очередной раз ехал в столицу, чтобы «вырвать зуб», когда его в степи застала смерть. Чтобы прикрыть глаза покойнику, свитские начали искать подобающие для такой персоны золотые империалы; но так и не нашли. В результате недавнему вершителю судеб всех и вся прикрыли глаза медными пятаками.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа

Павел I предписал всем путешествующим в экипажах при встрече с кортежами императорской фамилии останавливаться и выходить. У нарушителей указа конфисковывали карету и лошадей, а лакеев, кучеров и форейторов отдавали в солдаты. Неудивительно, что многие боялись ослушаться и сходили с карет прямо в грязь на обочине.

Кроме того, император определил каждому сословию и чину число блюд за обедом. Майору, например, можно было иметь три блюда. Майор Кульнев, впоследствии генерал, служивший в Сумском гусарском полку, и на них денег не имел. Однако на вопрос Павла I, сколько у него за обедом подают кушаний, Кульнев отвечал, что три, как и велено.

— А позвольте узнать, господин майор, какие? — поинтересовался государь.

— Курица плашмя, курица ребром и курица боком,— отвечал Кульнев.

Как-то в царствование Павла I гусарский эскадрон остановился на дневку в незнакомом поместье. Ротмистр, командовавший эскадроном, после обеда сел играть в карты с помещиком. И тут выяснилось, что сена для лошадей в поместье нет, а торговец, у которого оно есть, запрашивает заоблачную цену. Командир эскадрона приказал сено изъять, а про торговца в сердцах сказал, что его надо повесить. Вскоре было доложено об исполнении: сено взято, торговец повешен. Ротмистру ничего не оставалось, как доложить все командованию. А вскоре вышел указ императора, гласивший, что за глупые и незаконные приказания ротмистр разжалован в рядовые. Однако следующим пунктом чин ротмистра возвращался; более того, офицер повышался до майора, как начертал Павел, «за введение такой отличной субординации во вверенной ему команде, что и глупые его приказания исполняются немедленно».

Введенная Павлом I военная форма вызвала недовольство во всей армии. Офицер Копьев, служивший при дворе, поспорил с товарищами, что дернет государя за косичку, которую теперь было предписано носить всем военным. Исполняя в очередной раз обязанности дежурного при императоре, Копьев схватил косу Павла и дернул ее так сильно, что государь вздрогнул. В ответ на вопрос, кто это сделал, Копьев не смутился и спокойно отвечал: «Коса вашего величества криво лежала, противно уставу. Я позволил себе выпрямить ее». Император, строго каравший за малейшее отклонение от правил ношения формы, выслушал и сказал: «Ты хорошо сделал, но все же мог бы быть осторожнее». Тем все и кончилось.

Однажды Павел I, стоя у окна Зимнего дворца, заметил прохожего и задумчиво сказал: «Вот идет мимо царского дома и шапки не ломает». Придворные узнали об этом его замечании, и вскоре последовало приказание: всем едущим и идущим мимо резиденции государя снимать шапки. Ни мороз, ни дождь не освобождали от этого. Кучера, правя лошадьми, обыкновенно брали шляпу или шапку в зубы.

В итоге император заметил, что все идущие мимо Михайловского замка, где он жил, снимают шляпы, и спросил о причине такой учтивости.

— По высочайшему вашего величества повелению,— отвечали ему.

— Никогда я этого не приказывал! — вскричал он с гневом и приказал отменить новый обычай. Но это оказалось не так просто исполнить. Пришлось выставить полицейских офицеров на углах улиц, ведущих к замку, которые просили прохожих не снимать шляп. А простой народ элементарно били за выражение излишнего верноподданнического почтения.

Однажды, гуляя по Петербургу, Павел I встретил офицера, за которым солдат нес шпагу. Император спросил солдата:

— Чью ты несешь шпагу?

— Моего начальника, господина прапорщика, ваше величество,— отвечал тот.

— Прапорщика? — с изумлением спросил император.— Так ему, стало быть, слишком трудно носить свою шпагу, и она ему, видно, наскучила? Надень-ка ты ее на себя, а ему отдай свой штык с портупеей, которые, может быть, будут для него легче.

Таким образом разом солдат был пожалован в офицеры, а офицер разжалован в солдаты. Пример этот произвел сильное впечатление в войсках, и офицеры стали строго соблюдать правила ношения формы. Через несколько недель, впрочем, император смилостивился и возвратил чин оскандалившемуся офицеру.

Павел I, узнав, что курфюрст Баварский завладел землями, принадлежащими Мальтийскому ордену, пришел в негодование и потребовал, чтобы баварский посланник немедленно явился к нему.

— Господин посланник! Ваш государь ужасный нахал! Он вздумал захватить земли и имущество, принадлежащие ордену, в котором я — великий магистр,— заявил Павел немцу. И потребовал, чтобы тот передал курфюрсту: если через месяц ситуация не изменится, то генерал Корсаков, находящийся вблизи Баварии с 50-тысячным корпусом, получит приказание предать эту страну огню и мечу.

Посланник немедленно уехал, а ровно через месяц привез письмо, в котором курфюрст просил русского императора принять земли и имущество ордена под свое высокое покровительство. Павел I самодовольно сказал окружающим: «Когда я сам веду дипломатические переговоры по щекотливым вопросам, то добиваюсь успеха!»

Павел I применял арест как меру наказания ко всем слоям общества, не исключая даже женщин. Малейшее нарушение полицейских распоряжений со стороны военных также вызывало арест, вследствие чего гауптвахты зачастую бывали переполнены.

Генерал-адъютант Павла I Кутлубицкий, сочувствуя арестованным офицерам, как-то вошел с докладом к императору с длинным свертком бумаги.

— Что это? — спросил монарх.

— План, ваше императорское величество! Нужно сделать пристройку к кордегардии. Там так тесно, что офицерам ни сесть, ни лечь нельзя.

— Пустяки,— сказал император,— ведь они посажены не за государственные преступления. Строить ничего не надо. Сегодня выпустим одну половину, завтра — другую. И места для новых арестованных хватит.

Статс-секретарь Нелединский был одним из любимых у Павла I. Однажды он предложил особо наградить за заслуги рязанского гражданского губернатора Ковалинского. Монарх поинтересовался:

— Что давалось прежде в подобных случаях?

— Обычной наградой,— отвечал Нелединский,— был орден Святой Анны 1-й степени, но иногда давали бриллиантовый перстень.

— Пусть решит жребий,— сказал император и поручил Нелединскому подготовить билеты. Тот исполнил повеление и предложил императору тянуть жребий. Павел I взял один листок, развернул и прочел: «Орден Святой Анны 1-й степени». Однако тотчас схватил другой и увидел, что на нем написаны те же слова.

Император воскликнул: «Так вы сплутовали?!» Но, немного подумав, прибавил: «Обманывай меня всегда так. Разрешаю!»

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа

Князь Зубов, который участвовал в убийстве императора Павла Петровича, посчитал, что Александр I обязан ему своим восшествием на престол, и как-то попросил государя исполнить его просьбу, не объясняя, в чем она состоит. Тот дал слово. Вскоре Зубов представил ему к подписи простительный указ в отношении генерал-майора Арбенева, который во время Голландской экспедиции 1799 года покинул боевое соединение во время сражения. Император поморщился, однако подписал: «Принять вновь на службу». И тут же попросил Зубова безусловно выполнить одну свою просьбу. Зубов пообещал исполнить все, что прикажет государь. Тогда Александр сказал ему: «Пожалуйста, разорвите подписанный мною указ».

Зубов растерялся, покраснел, но делать было нечего. Тут же и разорвал бумагу.

Александр I по вступлении на престол издал указ «Об истреблении непозволительных карточных игр». Как в нем утверждалось, «толпа бесчестных хищников, с хладнокровием обдумав разорение целых фамилий, одним ударом исторгает из рук неопытных юношей достояние предков, веками службы и трудов уготованное». Всех уличенных в азартных играх приказано было брать под стражу и отдавать под суд. При этом император лично изобличал игроков.

Однажды, встретив обер-егермейстера генерала от инфантерии Левашева, Александр Павлович спросил его:

— Я слышал, что ты играешь в азартные игры?

— Играю, государь,— признал Левашев.

— Да разве ты не читал указа, данного мною против игроков?

— Читал, Ваше Величество,— отвечал Левашев,— но этот указ до меня не относится: он обнародован в предостережение «неопытных юношей», а самому младшему из играющих со мною 50 лет.

В 1812 году, перед объявлением войны России, Наполеон направил французскому послу в Петербурге де Коленкуру депешу, в которой писал, что «французское правительство никогда не было так склонно к миру, как в настоящее время, и что французская армия не будет усилена». Получив депешу, Коленкур тотчас лично передал ее содержание императору Александру Павловичу.

Имея неоспоримые доказательства, что Наполеон деятельно готовился к войне, Александр Павлович так отвечал на уверения француза: «Это противно всем полученным мною сведениям, господин посланник, но ежели вы скажете мне, что этому верите, то и я изменю мое убеждение».

Прямота императора обезоружила дипломата. Де Коленкур встал, взял шляпу, почтительно поклонился и ушел, не сказав ни слова.

В 1813 году в сражении при Кульме был взят в плен генерал Вандам, известный своей жестокостью. Как говорили, сам Наполеон высказался в его адрес следующим образом: «Если б у меня было два Вандама, то одного из них я непременно повесил бы».

Когда Вандама привели к Александру Павловичу и государь начал укорять его в жестокости, тот дерзко ответил: «Зато я не убивал своего отца», намекая на смерть императора Павла.

Российский государь отвечал ему кротко: «Не сомневайтесь в моем покровительстве. Вы будете отвезены в такое место, где ни в чем не почувствуете недостатка, кроме того, что у вас будет отнята возможность делать зло».

В результате Вандам провел в плену отнюдь не лучшие дни своей жизни.

Александр I тяжело переживал поражение под Аустерлицем, которое в 1805 году потерпела от французов русская армия. Он сам тогда бежал от неприятеля и какое-то время скрывался в крестьянском доме. Многие обвиняли в этой неудаче лично государя, отстранившего Кутузова от управления армией и взявшего командование на себя.

О переживаниях Александра Павловича прознали и французы. И когда в 1814 году российская армия заняла французскую столицу, парижане в знак признательности к пощадившему город императору Александру хотели снять табличку с Аустерлицкого моста, воздвигнутого Наполеоном в честь победы 1805 года.

Однако Александр Павлович запретил делать это и только велел на табличке дописать: «Российский император с армией своею прошел по сему мосту в 1814 году».

В 1823 году Александр I приказал посадить под арест служившего у него 20 лет и известного всему Петербургу лейб-кучера Байкова. Причем, как говорилось в приказе, бессрочно: «По воле Его Величества содержать под арестом лейб-кучера Илью впредь до приказания». Распоряжение многим показалось странным, поскольку государя не возил никто, кроме Байкова. В России ли, за границей, в городах, или на почтовых трактах, днем или ночью.

Когда караульный офицер спросил почтенного арестанта, за что тот впал в немилость, тот пояснил:

— За одно слово «знаю»! Ведь Его Величество никогда не скажет, куда именно изволит ехать. Так что я беспрестанно поворачиваюсь к нему, и он мне кивает то направо, то налево, то прямо. И вот скользнуло же у меня с языка сказать: «Знаю, Ваше Величество». Тут государь и воскликнул с гневом: «Кучер ничего не должен знать кроме лошадей!»

Впрочем, молва утверждает, что без верного кучера государь обошелся всего день или два.

История сохранила немало лингвистических казусов, имевших место с Александром I. Приехав в какой-то губернский город, государь принимал тамошних помещиков и, между прочим, у одного из них спросил:

— В деревне осталась, Ваше Величество,— отвечал тот, решив, что государь спрашивает о его семействе.

В другой раз в Воронеже ему представлялись уездные предводители, в том числе почтенный старик, Павловский уездный предводитель дворянства Клыков. Причем ветеран, в отличие от других, был в мундире времен Павла Петровича. Государь решил показать старику свою благосклонность и спросил:

— Это мундир моего отца?

— Никак нет, Ваше Императорское Величество,— наивно отвечал Клыков,— это собственный мой.

Александру Павловичу ничего не оставалось, как с улыбкой отойти.

В 1824 году, перед приездом императора Александра Павловича в Пензу, местный губернатор Лубяновский, которого открыто называли покровителем всех губернских взяточников, и командующий 1-й армией генерал от инфантерии граф Остен-Сакен прислали к местному архиерею Амвросию Орнатскому делегацию. Та просила преосвященного очистить от грязи и сора обширную площадь перед архиерейским домом.

— Ваш генерал — немец,— сказал Амвросий адъютанту Остен-Сакена,— потому и не знает, что русские архиереи не занимаются чисткой улиц и площадей: их дело очищать души; если хочет генерал, чтобы я его почистил, пусть пришлет свою душу.

— Но ведь Его Величество увидит безобразие на площади,— заметил другой делегат.

— Прежде чем увидит император площадь,— отвечал преосвященный,— предстанете пред ним вы и губернатор, а безобразнее вас обоих ничего нет в Пензе.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа

Однажды пажи разыгрались в огромном Большом тронном зале Зимнего дворца. Большинство прыгало и дурачилось, а один из пажей вбежал на бархатный амвон под балдахином и сел на императорский трон. Там он начал кривляться и отдавать приказания, как вдруг почувствовал, что кто-то берет его за ухо и сводит со ступеней. Паж обмер. Его молча и грозно выпроваживал сам император Николай Павлович. Когда все пришло в должный порядок, государь вдруг улыбнулся и промолвил:

— Поверь мне, совсем не так весело сидеть тут, как ты думаешь.

В другой раз Николай Павлович свел к шутке даже решение по делу о важнейшем антигосударственном преступлении, коим считалось оскорбление государя императора. Обстоятельства его были таковы.

Как-то в кабаке, подгуляв почти до положения риз, один из меньшей братии, Иван Петров, сквернословил так сильно, что и привычный ко всему целовальник не выдержал. Желая унять разошедшегося буяна, он указал на царский бюст:

— Перестань сквернословить, хоть бы ради лика государева.

Но ошалелый Петров ответил:

— А что мне твой лик, я плюю на него! — после чего повалился и захрапел. А очнулся уже в кутузке Рождественской части. Обер-полицеймейстер Кокошкин при утреннем рапорте государю подал об этом записку, объяснив тут же и определяемое законом наказание за такую вину. Николай Павлович наложил такую резолюцию: «Объявить Ивану Петрову, что и я на него плюю — и отпустить». Когда злоумышленнику объявили вердикт и отпустили из-под ареста, он затосковал, почти помешался, запил, да так и сгинул.

Император Николай Павлович называл своей главной опорой дворянство и строго, но по-отечески ласково относился к благородным недорослям.

Прогуливаясь однажды по Невскому проспекту, он как-то встретил студента, одетого не по форме: шинель накинута на плечи, шляпа ухарски сдвинута на затылок; неряшливости были заметны и в нем самом.

Государь остановил его и сурово спросил:

— На кого ты похож?

Студент смутился, всхлипнул и робко произнес:

И был отпущен рассмеявшимся государем.

В другой раз Николай Павлович приехал в Дворянский полк, где готовили к офицерской службе юных дворян. На фланге стоял кадет на голову выше отличавшегося высоким ростом государя. Николай Павлович обратил на него внимание.

— Как твоя фамилия?

— Романов, ваше величество,— ответил тот.

— Ты родственник мне? — пошутил государь.

— Точно так, ваше величество, — вдруг ответил кадет.

— И в какой степени? — спросил государь, рассерженный дерзким ответом.

— Ваше величество — отец России, а я сын ее, — не моргнув глазом ответил кадет.

И государь изволил милостиво расцеловать находчивого «внука».

Николай Павлович, помимо того что носил парик, прикрывавший лысину, обожал театр и бывал на представлениях при всякой возможности. В 1836 году на представлении оперы «Жизнь за царя» императору особенно понравилась игра знаменитого певца Петрова и, придя на сцену, он признался тому:

— Ты так хорошо, так горячо выразил любовь к отечеству, что у меня на голове приподнялась накладка!

Театральным пристрастием государя не раз пользовалась свита, особенно при замене лошадей и экипажей. Потому что когда Николаю Павловичу подавалась, например, новая лошадь, он восклицал обыкновенно: «Дрянь, слабосильна!»

И затем делал на ней такие концы по городу, что лошадь, действительно, возвращалась домой усталою и вся в мыле.

— Я говорил, что слабосильна, — замечал император, выходя из саней.

Новый экипаж, точно также, всегда казался государю с недостатками:

— Короток! Негде ног протянуть!

— Трясок и узок, просто ехать невозможно!

Поэтому новую лошадь или экипаж старались подать Государю в первый раз тогда, когда он ехал в театр. И когда на другой день он спрашивал:

— Это что за лошадь? Что за экипаж?

— Вчера изволили ездить в театр, ваше величество!

После такого объяснения государь замечаний уже не делал.

Однажды при посещении тюрьмы Николай Павлович зашел в отделение каторжников. Здесь он расспросил каждого, за что тот сослан на каторгу.

— По подозрению в грабеже, ваше величество! — говорили одни.

— По подозрению в убийстве! — отвечали другие.

— По подозрению в поджоге, — докладывали третьи.

Одним словом, вину никто не признал: все говорили про подозрения.

Государь подошел к последнему арестанту. Это был старик с густою бородою, загорелым лицом и мозолистыми руками.

— А ты за что? — спросил государь.

— За дело, царь-батюшка! За дело! Во хмелю был да в драке приятеля убил, в висок хватил его.

— И что же теперь? Жалеешь, как видно?

— Как не жалеть, государь-батюшка! Как не жалеть! Славный человек был, упокой, Господи, его душу! Семью его осиротил я! Не замолить мне греха этого вовеки!

— А на родине у тебя кто-нибудь остался? — поинтересовался государь.

— Как же, — отвечал старик, — жена-старуха, сын больной, да внучата малые, сиротки. И их загубил я от проклятого винища. Вовек не замолю греха моего!

После чего император громким голосом повелел:

— Так как здесь все честные люди и виновных только один старик этот, то чтобы он не портил этих «заподозренных» людей, удалить его из тюрьмы и отправить на родину к родным.

Николай Павлович любил приятные сюрпризы, в том числе финансовые. В те времена на монетном дворе из полосового золота чеканили империалы и полуимпериалы. При этом оставались так называемые урезки, которые не заносились ни в какие отчетные книги. В итоге урезков накопилось столько, что хватило на пятнадцать тысяч полуимпериалов. Министр финансов граф Канкрин придумал поднести их государю на Пасху. Для этого, по его указаниям, в технологическом институте сделали из ольхи огромное яйцо, которое раскрывалось надвое с помощью специального механизма.

В первый день Пасхи яйцо привезли во дворец чиновники министерства финансов, а в комнаты государя внесли его за графом Канкриным несколько камер-лакеев.

— Это что? — спросил государь.

— Позвольте, ваше величество, — сказал министр, — прежде похристосоваться! — Государь расцеловался с ним.

— Теперь, ваше величество, — продолжал Канкрин, — осмеливаюсь представить красное яйцо от ваших же богатств, и просить вас дотронуться до этой пружины. Император дотронулся, яйцо раскрылось, и стали видны полуимпериалы.

— Что это, что это, сколько тут? — удивился император.

Граф Канкрин пояснил, что тут пятнадцать тысяч полуимпериалов, и уточнил, что они сделаны из урезков, нигде не проходивших по отчетам. Государь не мог скрыть своего удовольствия и неожиданно предложил:

— Урезки — экономия? Ну, так пополам.

На что министр скромно, но твердо отвечал:

— Нет, ваше величество, это твое, от твоих и только тебе одному принадлежит.

В 1837 году Николай Первый в первый раз пожелал посетить Кавказ.

Из Керчи он отправился на пароходе в Редут-Кале — крепость к северу от Поти, хотя осенью жестокие бури бывают на Черном море. Однако государь не отменил поездки, опасаясь кривотолков в Европе, где пристально следили за его здоровьем и делами.

Когда стихия разыгралась не на шутку, встревоженный Николай Павлович начал петь молитвы, заставляя подпевать композитора Львова, автора музыки к гимну «Боже, Царя храни!». Император благоволил ко Львову и часто брал с собой в поездки.

— Я не имею никакого голоса, — говорил насмерть перепуганный бурей Львов.

— Не может быть, — отвечал развеселившийся от вида трясущегося музыканта государь, — ты же говоришь, а стало быть, голос никуда не пропал.

В 1840-х годах в Петербурге появились первые городские общественные дилижансы. Появление этих омнибусов стало событием, они понравилось публике и каждый считал своим долгом прокатиться в них, чтобы иметь возможность поговорить со знакомыми о впечатлениях, испытанных при путешествии.

Успех этого предприятия, дешевизна и удобства передвижения стали известными императору. И он пожелал лично убедиться в этом. Гуляя однажды по Невскому и встретив дилижанс, он сделал знак остановиться и влез в него. Хотя было тесно, но место нашлось, и государь доехал до Адмиралтейской площади.

Здесь он хотел выйти, но кондуктор его остановил:

— Позвольте получить гривенник за проезд?

Николаи Павлович оказался в затруднительном положении: денег с собою он никогда не носил, а из спутников его никто не решился или догадался предложить ему денег. Кондуктору ничего не оставалось, как принять честное слово императора.

А на другой день в контору дилижансов камер-лакей доставил десять копеек с приложением двадцати пяти рублей на чай кондуктору.

Николай I любил ездить быстро и всегда на превосходном рысаке. Однажды, при проезде государя по Невскому проспекту, какой-то человек, несмотря на оклики кучера, едва не попал под экипаж императора, который даже встал в дрожках и схватил кучера за плечи.

При этом государь погрозил нарушителю пальцем и жестом подозвал его к себе. Но тот махнул отрицательно рукою и побежал дальше. Когда ослушника нашли, доставили во дворец и привели к императору, тот спросил его:

— Это ты так неосторожно сунулся под мою лошадь? Ты знаешь меня?

— Знаю, ваше императорское величество!

— Как же ты осмелился не послушаться своего царя?

— Виноват, ваше императорское величество. некогда было. у меня жена в трудных родах мучилась. и я бежал к повивальной бабке.

— А! Это причина уважительная! — сказал государь. — Ступай за мною!

И он повел его во внутренние покои к государыне.

— Рекомендую тебе примерного мужа, — сказал он ей, — который, чтобы оказать скорее медицинскую помощь жене своей, ослушался призыва своего государя. Примерный муж!

Ослушник оказался бедным чиновником. Этот случай стал началом счастья всей его семьи.

Николай Павлович был способен на неожиданные милости. Однажды по Исакиевской площади, со стороны Гороховой улицы, две похоронные клячи влачили траурные дроги с бедным гробом. На гробе лежали чиновничья шпага и статская треуголка, за ними следовала одна бедно одетая старушка. Дроги приближались уже к памятнику Петру I. В этот момент со стороны Сената показался экипаж государя.

Император, увидев процессию, возмутился, что никто из сослуживцев не пришел отдать покойному чиновнику последний долг. Он остановил экипаж, вышел и пешком последовал за гробом чиновника, по направлению к мосту. Немедленно за государем стали следовать люди. Всякий хотел разделить честь вместе с императором сопровождать до могилы покойного. Когда гроб выехал на мост, провожающих набралось много всякого звания, преимущественно из высшего сословия. Николай Павлович оглянулся и сказал провожавшим:

— Господа, мне некогда, я должен уехать. Надеюсь, что вы проводите его до могилы.

В 1848 году во время венгерского восстания Николай Павлович должен был решить – спасать ли монархию Габсбургов, не раз пакостивших России, или допустить, чтобы австрийскую армию разбили восставшие венгры. Поскольку повстанцами командовали польские генералы, не раз воевавшие против русских, государь счел за меньшее зло отправить русские войска на помощь австрийцам.

И вот в ходе кампании в одну венгерскую лавку вошли два офицера-союзника: русский и австрийский. Русский заплатил за покупки золотом, a австриец в уплату предложил ассигнацию. Торговка отказалась принять бумажку и, указывая на русского офицера, сказала:

— Вот как платят господа!

— Хорошо им платить золотом, — возразил австрийский офицер, — когда их наняли за нас сражаться.

Русский офицер оскорбился таким заявлением, вызвал австрийца на дуэль и убил его. Вспыхнул скандал, и Николаю Павловичу донесли о поступке офицера.

Однако император порешил так: сделать ему строгий выговор за то, что он в военное время подвергал опасности жизнь свою; он должен был тут же, на месте убить австрийца.

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа

ГЛАВА VI

Ссора Рибо с Бернардо. Клоуны Бим-Бом. «Русский «чорт» — Коля Сычев. Антиподист Бенедетто. «Карнавал в Венеции» в цирке Саламонского. Любители цирка. Князь Куракин. Сезон 1895—96 года. Запрещение по жалобе офицерства пантомимы «Дуэль после бала». Клоун Бекетов. Анатолий Дуров. Антре «Дворник». Пьяные бенефицианты. Летний сезон у Труцци. Конец работы у Саламонского. Провинция.

С момента приезда в Москву начали готовиться к предстоя­щему сезону. Появились много новых артистов. Группа клоунов состояла из Сержа Кристова, Ричарда Рибо, Альперова и Бернардо и Старичкова. Наездники были муж и жена Старкай, Девинье и Нони Бедини; сальтоморталист — Варя Серж, жена клоуна; жонглеры — Бенедетто; акробаты — Юлиани и семья итальянцев Аригони. В течение года должны были в разное время выступать гастролеры.

Открытие цирка назначено было на субботу. В пятницу ве­чером отец лег спать. Вдруг с криком и плачем прибежала же­на Бернардо: Бернардо и Рибо поссорились, Рибо изранил парт­нера отца. Когда прибежали в номер Бернардо, то увидели, что он лежит на полу весь в крови. Его подняли, положили на кровать. Кто-то сбегал за доктором. Доктор привел Бернардо в чувство, вынул у него из головы много стеклянных осколков и забинтовал голову. Бернардо рассказал, что они с Рибо пьян­ствовали в ресторане, потом приехали к нему в номер, опять пили, повздорили. Рибо схватил со стола четверть красного ви­на и хватил Бернардо четвертью по голове. Вино и кровь сме­шались, залили белую рубашку Бернардо, и картина получилась такая, будто Бернардо весь залит кровью.

На другой день все разговоры в цирке вертелись вокруг подлого поступка Рибо. Артисты утверждали, что он сделал это нарочно из-за конкуренции. Ругали Бернардо дураком, если он не подаст в суд. Саламонский вызвал отца, сказал, чтобы он не беспокоился, что Рибо, конечно, сделал это из зависти, так как он человек фальшивый. Сообщил, что он готов сейчас же рас­статься с ним, но в цирке нет другого рыжего. Обещал, как только приедет клоун Ольшанский, нарушит контракт с Рибо.

За все время болезни Бернардо жалованье им обоим выда­валось, и доктор оплачивался дирекцией. Особенно возмущена была Саламонская, она настаивала на немедленном увольнений Рибо. Но Саламойский не пошел на это. В последний день перед открытием приехали музыкальные клоуны Бим-Бом и русский наездник Сычев. В денъ открытия отец оделся в униформу, но Саламонский сказал, чтобы он шел смотреть в места.

Открытие прошло блестяще. Публика встретила Саламонского продолжительными аплодисментами. Наибольший успехимели клоуны Бим-Бом, наездник Сычев и антиподист Бене­детто.

Бим-Бом начали свою карьеру у Чииизелли в Петербурге, за­тем несколько сезонов проработали у Саламонского в Москве.

Они пользовались неизменным успехом у публики, поражая ее своей музыкальной виртуозностью.

Настоящие имена их были: Бима — Иван Семенович Радун­ский и Бома — Феликс Кортези.

Музыкальные клоуны у нас и за границей играли только на определенных музыкальных инструментах (гитара, мандо­лина, скрипка). Бим и Бом первые начали играть на всевозмож­ных предметах. Радунский был большой изобретатель в этой области. На каких только вещах он ни играл! Тут были сково­родки, цветочные горшки, бутылки, все, что только могло зву­чать. Бим и Бом подбирали эти предметы по тональностям и играли на них народные мелодии. Первое время они играли, ничего не говоря, потом стали разнообразить свои номера.

Феликс Кортези был прекрасный комик. Вдвоем они были бесподобной парой. К несчастью, в 1899 году Кортези утонул в Астрахани, купаясь в реке Балде. Для цирка это была большая потеря.

Сычев был наездником феноменальной ловкости. Второго такого артиста никто из нас, работников цирка, не встречал. Ему дали за границей прозвище «русский чорт». Номер его шел так.

На арену выбегала неоседланная лошадь без уздечки. Он просто вылетал на ней. Лошадь неслась, и как он на ней дер­жался, этого никто понять не мог. Подражателей у Сычева не было, да и вряд ли могли они быть. В то время как сам он прыгал через обручи и через ленты, лошадь брала барьеры, и все это в таком темпе, что вся его работа проходила минуты в четыре, но публика бесновалась и орала от восторга. Бывали случаи, когда он падал с лошади, но так как он был прекрас­ным прыгуном, то как только касался земли, он делал несколь­ко сальто в воздухе и ждал, пока лошадь обежит круг или приблизится к нему, и как кошка вскакивал на нее. Впечатле­ние получалось такое, что он вовсе не падал, а все делал на­рочно.

На беду, он мог работать только до получки. Как только в руки его попадали деньги, он запивал и исчезал, пропивая с се­бя буквально все. Водка была его гибелью. Саламонский гово­рил, что согласен платить ему любое жалованье, лишь бы он не пил. В месяц, он пятнадцать дней работал и столько же пил. Исчезнет, потом появится, потом опять исчезнет. Явится опять оборванный, грязный, вшивый. Артисты соберут денег, оденут его. Две недели он продержится, и опять начинается запой.

Придет босой, скандалит. Дирекция прогоняет его, артисты уп­рашивают взять обратно. Дирекция берет, но и артисты и ди­рекция знают, что это ненадолго, что Коля Сычев опять за­пьет.

Лошади у него своей не было, да она ему и не была нужна. Получив ангажемент, он прямо шел к шталмейстеру и просил самую быструю лошадь. Снимет ботинки, возьмет два хлыста, сядет на лошадь и круга два лупит ее хлыстами. Затем бросит хлысты, вскочит лошади на спину, и как будто его к ней гвоз­дями прибили. Лошадь может встать на дыбы, бить задом, — Коля Сычев сидит на ней, как пришитый. Днем он зайдет в стойло и нарочно ударит лошадь раза два хлыстом, чтобы она была зла на него. Перед его выходом лошадь ставили подаль­ше за кулисы. Сычев садился на нее с хлыстами в руках, на­чинал лупить ее, она вылетала с Сычевым на арену, как беше­ная, — впечатление было такое, что она вырвалась из стойла и несется.

Сычев был прекрасный учитель, хороший товарищ. Но все это — пока трезв. Пьяный он был невыносим. Умер он в 1912 году в трактире от разрыва сердца, держа в руках рюмку вод­ки. Так погиб талантливый наездник, самородок, погиб, как и многие талантливые русские артисты, от алкоголя.

Выдающимся антиподистом был жонглер-итальянец Бенедет­то. Мускулы ног его были чрезвычайно развиты. Ногами он жонглировал деревянной кроватью с куклами, шаром, большой бутафорской сигарой, зажженным факелом, глиняным горшком, покрытым сверху бумагой и завязанным. Этот горшок он кру­тил, подбрасывал, ловил, переворачивал, затем ставил его дном на подошвы; бумага, покрывающая горшок, разрывалась и из горшка вылезал сын Бенедетто. В конце номера он исполнял «живую карусель». Он брал длинный шест, к концам которого были подвешены две трапеции. По его приглашению двое из публики садились на трапеции. Им наказывали крепче держать­ся. Середину шеста клали Бенедетто на ноги. Он перебирал но­гами и начинал крутить шест, все увеличивая быстроту враще­ния. Когда он, наконец, останавливался и сидящие на трапе­циях вставали, то у них так кружилась голова, что они шли, шатаясь, как пьяные. Публика смеялась над ними и награжда­ла Бенедетто оглушительными аплодисментами. «Программа зимнего сезона 1895/96 года цирка Саламонского была составлена из крупных имен. У меня нет возможности написать обо всех них, я беру наиболее примечательных артистов, о которых отец и его товарищи вспоминали чаще и рас­сказы о которых крепко осели в моей памяти. Жалованье та­ким артистам платили, по выражению отца, губернаторское. Пятьсот-шестьсот рублей в месяц был средний оклад талантли­вого артиста цирка в столицах.

Отец и Бернардо начали работать недели через две после от­крытия. Дебют их был анонсирован афишами. Для первого вы­хода они дали антре «а-ля-Беккер». Антре было триумфом от­ца и Бернардо. Артисты поздравляли их с большим успехом. Радунский (Бим) очень хвалил антре и даже предложил отцу быть в их номере подставным лицом.

Радунский очень скоро подружился с отцом. Он был хоро­ший товарищ, порядочный, очень искренний и независимый че­ловек.

Саламонский после дебюта пригласил всю труппу ужинать, за ужином хвалил отца и Бернардо. Ричард Рибо не был при­глашен ни на открытие буфета, на котором была вся труппа, ни на ужин. Через несколько дней Саламонский спросил, гото­во ли, антре «Фотограф». Отец оказал, что они показывали его в Риге и дадут сегодня вечером.

«Фотограф» прошел хорошо. Публика много смеялась, Сала­монский был доволен. С этого вечера «Фотограф» не снимался с афиши. Режиссер, по распоряжению Саламонскоого, давал в программах и афишах антре «Фотограф» как отдельный номер.

Саламонский сдержал слово. Как только приехал Ольшан­ский, он заплатил Рибо за два месяца и расстался с ним.

Прыгунов в цирке было около тридцати человек. Дирекция выписала еще артиста Сосина.

В средине сезона Саламонский дал водяную пантомиму. Для нее поставили специальный паровой котел. Вода была теплая. Баки были железные. Из-за границы выписали режиссера-кон­структора, который руководил всеми техническими установками. В середине арены была сделана будка, из которой били в раз­ных направлениях фонтаны. С купола цирка спускались гир­лянды цветов, цирк превращался в сад. По арене, наполненной водой, разъезжали в лодках пары, играли на гитарах, мандоли­нах, пели неаполитанские песни. На фонтаны наводились про­жекторы, и они сверкали разноцветными огнями. Все это осве­щалось бенгальским огнем и вспышками фейерверка. Пантомима называлась «Карнавал в Венеции». Она делала полные сборы.

Цирк посещала самая разнообразная публика. Галерку занимали мелкие чиновники, ремесленники, рабочие, учащиеся.

Билеты в партер покупала московская энать и купечество. Не­которые из них посещали цирк почти постоянно. Они считали себя друзьями цирка, но, конечно, дружба эта шла больше по линии выпивок и кутежей.

Из знати особенно частыми посетителями были князь Ку­ракин и Извольский; из московского купечества — булочник Филиппов, водочник Смирнов и нефтепромышленник Красильников.

Много денег просаживали они, кутя с артистами, и вреда артистам приносили немало. После бурно проведенной ночи артисты утром часто не могли репетировать, а вечером работали лихорадочно, с большим напряжением. Их было много, этих любителей скорее кутежей, чем цирка, и деньги у них водились немалые. Часто бывало, что артисты убегали после представле­ния задним ходом, чтобы не встретиться с этими «друзьями».

Прибежит домой артист, поужинает, пора на отдых, а тут вдруг вваливается компания с кульками провизии, с корзинка­ми бутылок — и пошла попойка. Рюмочка, другая, а там уже кто-то предлагает ехать в ресторан.

И так до утра. Чаще же всего пьянка начиналась с буфета и кончалась рестораном, а нередко — еще позже — публичным домом на Грачевке или Цветном бульваре. Этих домов было много — от «простонародных» до шикарных.

Изредка среди любителей цирка попадались люди, действи­тельно интересовавшиеся им. Они приходили на репетиции, знакомились с семьями артистов, бывали за кулисами, расспра­шивали о жизни цирка, об артистах и их работе.

Надо все же сказать, что такой интерес к цирку был ред­ким, большинство знакомилось с артистами для бахвальства и чудачеств. Были случаи, когда кто-нибудь из знати или купе­чества увлекался талантливостью того или другого артиста и делал ему ценные подарки.

О жизни цирковых артистов создавалось много легенд и сплетен. Одну из таких легенд о распущенности цирковых наездниц я хочу разрушить.

Мало кто знает и мало кто до сих пор интересовался тем, как протекает жизнь цирковых артистов: работа, репетиции, семья, дети; цирк и замкнутый круг семейной жизни. Редко же­на артиста сама не артистка. Редко она не работает. А работа наездницы одна из самых опасных работ, немыслимая без еже­дневных репетиций. Где тут место кутежам и ночным попой­кам, когда рано утром начинается репетиция с лошадьми и на лошадях. Кроме того, почти все наездницы были замужем, и мужья их работали тут же в цирке на других артистических амплуа. А семейная жизнь цирковых артистов отличалась такой же порядочностью, как и жизнь людей других профессий. Ча­сто даже работа, репетиции и тренировка вне цирка занимали столько времени, что его нехватало ни на что другое, и жизнь сводилась к жизни для цирка.

Возле цирка, в его буфете, можно было нередко встретить самодуров-богачей. Один интересовался лошадьми, другой дрес­сировкой мелких животных, третий был знаток и любитель кло­унского жанра.

Богач Извольский часто бывал в цирке, увлекался клоунами и, допившись до чортиков, ловил их вокруг себя. Он прокутил огромное состояние и дошел до положения хитрованца.

О чудачествах князя Куракина ходило много рассказов. Он брал на представление сразу несколько лож. В одну ложу по­ложит шляпу, в другую пальто, в третью — калоши, в четвер­тую — трость, в пятую — сядет сам.

Однажды в буфете с ним кутило человек пятьдесят. Он спро­сил счет. Обычно с ним ездил его управляющий, который и расплачивался за него. На этот раз управляющего не было. Когда Куракину подали счет, он вдруг возмутился, что за сель­терскую воду поставили двадцать копеек за бутылку, когда она повсюду стоила пять копеек; начал кричать, что не допу­стит этого, пойдет жаловаться к губернатору и т. д. Буфетчик соглашался вычеркнуть совсем сельтерскую из счета. Не тут-то было. Утишить куракинский гнев было нелегко. Он продол­жал скандалить, перебил рублей на триста посуды, кричал, грозил.

Однажды в субботу приехал Куракин в цирк в подвыпитьи, с большим чемоданом. Все спрашивают: «Что в чемодане?» Отвечает: «В антракте увидите».

Публика на субботнем представлении была изысканная, бы­ло много дам в бальных платьях. И вот, когда эта публика по­шла в антракте в буфет, Куракин раскрыл чемодан, поднял его и высыпал из чемодана на публику змей. Началась паника. По­сле он сам рассказывал, что закупил с утра во всех зоологических магазинах ужей и привез их в цирк в чемодане.

Устроил он еще раз такую историю. Ушел с представления незадолго до его окончания, вышел в подъезд, видит — дождь льет, как из ведра. Тогда стал он подзывать одного за другим извозчиков. Дал им каждому по пять рублей и велел отъехать от цирка как можно дальше и не подъезжать к нему, по край­ней мере, часа два. Пригрозил, что если кто из них появится раньше, то будет иметь дело с ним, князем Куракиным.

Разослав всех извозчиков, он начал подзывать «собствен­ные» экипажи. Отсылал их домой со своей визитной карточкой, которую приказывал передать «господам» на следующий день утром. Сам же стал в подъезде ждать конца представления. Представление окончилось. Публика хлынула из цирка. Зовут извозчиков — их нет. Собственники ищут свои экипажи — их тоже нет. Пришлось и богатым и тем, кто победнее, итти под проливным дождем домой пешком.

Таких самодуров-богачей было в Москве изрядное количе­ство.

— С этого сезона — рассказывал отец, — приучился я пить. Немыслимо было удержаться. Не хочешь, а выпьешь. А тут еще заболело раз у меня горло. Заболело так, что не могу говорить. Доктор прописал молоко с коньяком. Пошел в буфет. Все, уз­нав в чем дело, начали меня наперерыв поить. До того подли­вали в молоко коньяку, что домой меня вели уже под руки.

Сезон 1895—96 года закончился. Саламонский на лето отпу­стил отца в Ригу. Зимою отец должен был опять работать у него в Москве.

В Риге работал цирк Мануила Герцога. Труппа у него была слабая, несмотря на то, что большинство артистов было из-за границы. Кроме отца и Бернардо, этим летом у него работали Бим-Бом.

Альперова и Бернардо в Риге знали и любили. Бенефис их прошел удачно. Для нашей семьи это было важно, расходы ее все увеличивались, так как летом родился брат мой Костя.

Директор Герцог, видя, что сборы неважные, выписал из-за границы труппу негров с «принцессой людоедов Гуммой».

Ходили негры в первобытных костюмах, полуголые. На ули­це их провожала толпа зевак. На арене они показывали сцены из бытовой и военной жизни их племени. Труппа сделала несколько сборов. Герцог решил ехать с цирком за границу и пригласил с собой отца и Бернардо. Цирк Герцога проработал в Риге месяц, снялся и переехал в Кенигсберг. Отец и Бернардо работали в Кенигсберге на немецком язы­ке. Город был маленький, сборы очень средние. Получал отец то же жалованье, что и в России, только не рублями, а марками. Подсчитав свои : капиталы, отец увидел, что к возвращению нашей семьи из-за границы у нас не будет ии копейки. Тогда он решил тотчас же вернуться в Москву и там ждать начала зимнего сезона. Жизнь в Германии, по его словам, была дешевая, одеж­да была «почти даром», но денег не было, так как Герцог дал отцу вместо денег вексель на двести семьдесят пять рублей. Это был первый вексель, полученный отцом. Позже их набра­лось столько, что на них в то время можно было бы открыть приличный цирк.

Возвратились мы в Москву в августе, а цирк должен был начать работу в октябре. По счастью, приехал Саламонский. Узнав, что у отца нет денег, он спросил его, почему он не занял ни у кого, хотя бы у того же водочника Смирнова. Отец ответил, что эти «друзья» цирковых артистов — только тогда друзья, когда цирк играет.

— Мы здесь уже десять дней, — сказал отец, — хоть бы кто рюмкой водки угостил. Да я и ее пойду у них просить. Так всегда было и будет. Артист на арене — все наперебой тянут, зовут. Стоит один день не играть — все исчезают, никто тебя не знает.

Саламонский дал отцу и Бернардо денег и сказал, что до открытия сезона они будут получать половинный оклад. Они начали работать над новыми антре к открытию сезона.

Открытие состоялось в первых числах сентября. Из старых артистов были Бим-Бом и отец с Бернардо. Из вновь пригла­шенных работала талантливая семья Вильзак, наездники, клоу­ны и акробаты.

Для открытия поставлена была пантомима «Дуэль после ба­ла». Пантомима, смешная по сюжету, поставлена была очень красиво.

На маскараде две маски в костюмах Пьеро ухаживают за красавицей-испанкой, прекрасной танцоркой. Ее просят снять маску, она снимает и бросает ее. Из-за маски возникает ссо­ра. Один из соперников дает другому пощечину. Происходит дуэль на кладбище.

Первая картина — бал-маскарад — была богато обставлена. Сыпались конфетти и серпантин. Было много балетных номе­ров. Вторая картина изображала кладбище. На середине мане­жа — могила с крестом и два надгробных памятника. С двух сторон выходят соперники во фраках. За ними идут секундан­ты и слуги. Картина кладбища вначале приводит зрителей в мрачное настроение, но постепенно все принимает буффонный характер. Появляется доктор с хирургическими инструментами, его движения утрированы в плане клоунады,

Соперникам дают две шпаги, один слегка ранит другого. Доктор бросается на помощь и вместо раненого перевязывает одного из слуг. Секунданты достают большие пистолеты, заряжают их, дают их дуэлянтам. Те передают их слугам, чтобы они сражались вместо них. Слуги отказываются. Идет буффонадная игра с пистолетами. Наконец, слуги начинают стрелять, все убе­гают. Остаются одни соперники, стреляют бесцельно в воздух, затем сходятся, мирятся и целуются. Хотят уже уйти, но в му­зыке слышится сигнал движения: кто-то идет к ним. Они пря­чутся в надгробные памятники, которые раскрываются, как ящи­ки. В такт музыке входит французский жандарм с огромными усищами. Осматривает кладбище, маршируя, по-военному, нос­ками вперед; хочет уже уходить, как вдруг из памятников по­казываются на мгновение головы дуэлянтов. Памятники наклоняются и стукают жандарма. Жандарм пугается, опять все осматривает, решает заглянуть в памятник, медленно открывает крышку. Сидящий в памятнике дуэлянт незаметно для жандарма выскальзывает и прячется. Внутренность памятника пуста. Жандарм удивляется и мимикой показывает публике, что, памятник пуст. Этим моментом пользуется дуэлянт, чтобы опять залезть в ящик. В это время из другого памятника показывается голова другого дуэлянта. Жандарм бросается к нему. Повторяется та же игра. В третий раз жандарм придавливает крышку в тот момент, когда дуэлянт высунулся из памятника. Памятник закрыт плотно, на нем танцует жандарм, а голова дуэлянта бол­тается сбоку. Впечатление такое, что шея сплющена в папиросную бумагу.

Делалось это просто — приблизительно так же, как прово­дилось на раусе «отсекновение головы». Вырезалось отверстие шире шеи. Отверстие закрывалось черной материей с резинкой наверху. Голова давила на резинку, попадала в выдолбленное пространство, а зрителю казалось, что крышка врезалась в шею. Во время танца жандарма на памятнике выскакивал второй ду­элянт, сталкивал жандарма и таким образом освобождал своего
бывшего противника. Затем они вдвоем хватают жандарма, вталкивают его в памятник, захлопывают крышку, спрыгива­ют, хотят бежать, но в это время на арену выбегают слуги с ракетами, и начинается фейерверк.

Пантомима эта, как видно, совершенно невинная по содер­жанию, нравилась публике. И вдруг оказалось, что буффонад­ная дуэль оскорбительна для офицерства. Многие из них го­ворили артистам, что если Саламонский не снимет пантомимы, то они перестанут ходить в цирк. Саламонский не обращал вни­мания на такие разговоры, и пантомима шла. После десятого представления полицмейстер вызвал Саламонского. К градона­чальнику, по его словам, поступили жалобы, что в цирке вы­смеивают офицерство.

Саламонский утверждал, что никакой насмешки нет, что пантомима — забавная шутка, не более.

— Шутка? Хорошо,— ответил полицмейстер, — но из-за та­кой шутки я могу лишиться места. Это уже не будет шуткой. Давайте снимем пантомиму. И мне, и вам будет лучше.

Пантомиму сняли. Позже она шла почти во всех цирках.

Чтобы заполнить брешь, нанесенную снятием пантомимы, Саламонскйй пригласил клоуна Бекетова, со стадом дрессированных свиней. Свиньи Бекетова действительно проделывали чудеса: ходили на задних лапах, с подушки прыгали через де­сять стульев, ходили по деревянным бутылкам и шару и т. д. Из Москвы Бекетов уехал в Чикаго на выставку. Объехал со своими свиньями всю Америку, нажил большое состояние и от­крыл свой цирк.

В конце сезона Саламонский пригласил Анатолия Дурова 1 . Дали громкую рекламу, и в цирке были битковые сборы. Пуб­лика забыла про Таити Бедини. Ее кумиром стал Дуров. Прав­да, Дуров рос с каждым годом, показывая новых животных и птиц, давая новые номера. В это время он как раз вывел на арену пеликанов, которые изображали, как чиновники важнича­ют перед подчиненными и гнут шею перед начальством. Он по­казывал дрессированных крыс, живущих в дружбе с котом. Вся острота его выступлений была в их злободневности.

Я часто спрашивал отца, как и почему началась вражда и конкуренция между братьями Дуровыми. Отец рассказал мне следующее.

Анатолий начал работать и выступать раньше Владимира. Однажды Анатолий придумал следующий трюк. Он взял два ящика. Один подвесил под галерку, другой поставил на манеж и объявил, что устроит невидимый полет через весь цирк. Стре­лял из револьвера и проваливался в ящик и в то же время мо­ментально появлялся из ящика на галерке. Стрелял там, проваливался и появлялся на арене. И так делал много раз подряд.

Публика недоумевала. А он делал этот номер с братом Вла­димиром, который до того времени не выступал и был чрез вычайно похож на него.

1 Род. в 1864 г., ум. в 1916 г. Издал книгу: «А. Дуров в жизни и на арене».

Это выступление, подало Владимиру мысль начать работать самостоятельно. Позже я опишу работу обоих братьев. Теперь скажу только, что, как только Владимир стал выступать, Анатолий стал писать о себе «Анатолий Дуров настоящий». Тогда Владимир стал прибавлять к фамилии слово «старший». Так началась их конкуренция, а с нею вместе и их вражда. А надо правду сказать, что оба они были равно талантли­вы, каждый по-своему, и один не портил репутации другого.

В цирке Саламонского Анатолий Дуров делал сборы все время, так что цирк работал не до апреля, как обычно, а до на­чала июня. Отец в это время сильно хворал воспалением легких. Он пролежал в постели полтора месяца. Бернардо хотел по­ехать работать в провинцию один, но Саламонский его не от­пустил. Платил им обоим жалованье полностью и пригласил их на следующий сезон. Обещал прислать из-за границы новые антре. Лето мы провели в Москве. Отец поправился только к се­редине августа. В это время через Москву проезжал Рудольфо Труцци, который пригласил отца и Бернардо работать к ним в цирк. Но приехавший Саламонский сказал, что откроет сезон первого сентября и поэтому ехать к Труцци уже поздно, а на­до готовиться к открытию. Он рассказал отцу содержание но­вого антре с колодцем, но отец решил работать над другим ан­тре. Он заметил, что в газетах и разговорах предметом насме­шек часто бывали дворники, изображавшие из себя начальство. И он решил создать сценку из московской жизни.

На арену выходили двое: отец играл, а Бернардо танцовал камаринского. Появлялся шталмейстер, приказывал прекратить игру и танцы, грозил позвать дворника. Так как они продол­жали играть и танцовать, то по приказанию шталмейстера уни­форма приносила куклу дворника в натуральную величину и ставила ее на манеж. Отец и Бернардо замечали дворника, постепенно прекращали игру и танец, переглядывались, начинали обвинять друг друга, оправдываться, ссориться. Отец подходил ближе, убеждался, что дворник — кукла и начинал смеяться. Бер­нардо тоже замечает неладное поведение дворника, подходит к нему, берет его за руку, рука падает. Задирает кукле вверх го­лову и говорит: «Это чучело!» и плюет кукле в лицо. Отец и Бернардо берут куклу в охапку и бросают ее в униформу. Опять играют и танцуют. Униформа приносит второго дворни­ка. Отец и Бернардо думают, что это опять кукла, хотят бро­сить ее униформе, но кукла оживает и гонит их прочь. Антре имело успех. Бернардо был в нем бесподобен.

Открытие цирка сезона 1896/97 года состоялось первого сентября.

Кроме отца с Бернардо и Бима-Бома, в труппе была третья пара клоунов — братья Альбано и Гвидо Гозини. Их успеху мешало незнание русского языка. Из наездников новым был Маньен; из жонглеров — семья Растелли. Гвоздем сезона были двенадцать слонов под управлением Томсона. Они делали битковые сборы. Их вожак мулат Томсон заставлял их проделывать сложные пирамиды. Больше всего нравилось публике, ко­гда слон быстро и легко ложился и очень долго раскачивался, вставая. Слоны хорошо вальсировали.

У отца с Бернардо за сезон было четыре бенефиса. На одном из них произошла история, которая потом всегда связыва­лась с их именами.

В день бенефиса днем их позвал к себе на обед водочник Смирнов. Отец и Бернардо хотели отказаться, но Саламонский нашел это неудобным и сказал, что сам будет следить, чтобы они не напились. Но за обедом, как только Саламонский отво­рачивался, им сейчас же подливали вина, а потом они сами ста­ли отвлекать Саламонского, чтобы тот не мешал им пить. Сло­вом, к представлению, по выражению отца, они оба были «кра­савчики». Ничего не соображая, вышли они на арену, получили подношение — цветы, и продолжительно кланялись.

Им предстояло провести антре «Телефон».

— Рисуем по опилкам на арене телефонный провод, — рас­сказывал отец, — и по концам — воображаемые телефоны и на­чинаем переговариваться на злободневные темы. Телефон я на­рисовал, но как только лег на арену, коснулся щекой холодных опилок, чувствую — поднять головы больше не могу, все пу­тается, уходит куда-то. Я и заснул. Бернардо с другой стороны арены задает мне вопросы, я не отвечаю. Он хочет поднять голову, посмотреть, что со мной, и не может, — сам засыпает. Через несколько минут на арене стал раздаваться громкий храп.

Униформа думала, что мы даем для бенефиса новый трюк и с любопытством наблюдала за нами. Во втором ряду сидел Саламонский. Когда мы захрапели, в публике раздался смех. Цилиндр Саламонского вначале был на макушке, — рассказы­вал нам кто-то из униформы, — потом стал постепенно слезать на лоб, наконец, директор не выдержал, обежал кругом и ска­зал по-немецки стоявшему у входа на арену режиссеру: «Вы­бросьте вон этих пьяных клоунов!» На арену выбежала униформа, взяла нас за руки и за ноги и под аплодисменты пуб­лики унесла с манежа.

За кулисами бенефициантов долго не могли разбудить. Са­ламонский велел растягивать представление, чтобы дать им вре­мя выспаться и притти в себя, хотя бы к концу третьего отде­ления. Врач дал им рвотного, нашатыря, привел их в себя. Ко­гда они вышли на арену, в публике стоял сплошной стон от смеха, так как сначала партер, а затем ложи и галерка узнали, в чем дело. Отец и Бернардо отработали свой номер хорошо, но Саламонский сказал, чтобы они ему на глаза не показыва­лись.

На другой день они в цирк не пошли, — в этот день, по традиции, бенефициантов на афишу не ставили. На третий день оба послали сказать, что больны, так им было стыдно. Мать пришла передать об этом Саламонскому. Саламонский рассер­дился и сказал: «Верно опять пьяны. Чтобы через пять минут были на репетиции».

Когда же оба провинившиеся бенефицианта появились в цир­ке, труппа подняла их на ура и стала качать.

Отец не любил вспоминать этот казус, но старые артисты не раз говорили мне: «Опроси своего отца, как он в бенефис заснул на манеже».

Сезон 1896—97 года кончился. Отец и Бернардо на лето под­писали контракт в цирк Труцци. В Вильно к Труцци отец при­ехал, как к себе домой.

Цирк за четыре года сильно окреп и мог вполне конкуриро­вать с Саламонским. На конюшне стояло около ста лошадей. Обстановка и инвентарь были богатые. К программе и к ходу представления и дирекция, и артисты относились очень серь­езно.

После ряда лет работы у Саламонского серьезное отноше­ние и любовь Труцци к цирковой работе особенно бросились отцу в глаза.

У Саламонского спектакль проходил легко. Случалось, что ар­тист был навеселе, — на это никто не обращал внимания. Са­ламонский иной раз даже, сидя в местах, посмеивается. Бывало, что тот или иной артист дней десять не попадал на программу. У Труцци все было иначе. Представление начиналось, как священнодействие. После первого звонка все шли одеваться. Программа составлялась так, что все были заняты по нескольку раз в вечер, никто не оставался праздным. В буфете цирка не было никаких длительных заседаний или картежной игры далеко за полночь. Если утром не было репетиций, артисты отдыха­ли до четырех часов. Вечером все находились на манеже в уни­форме. Позади униформистов стояли Труцци, наблюдая за хо­дом представления. Руководство представлением они не дове­ряли никому, особенно строго соблюдая его слаженность и темп. В этом, по их убеждению, был залог успеха.

Жены артистов в Вильно и других городах исполняли обя­занность контролеров. В сравнении с Саламонским труппа была маленькая, состояла преимущественно из итальянцев. Шли поч­ти непрерывно пантомимы.

В Вильно сборы были неважные, и, чтобы поднять их, Труц­ци ввел в программу борьбу. Так же, как когда-то в Ростове, нашелся силач-любитель. Все пошло по-старому: в дни борьбы цирк был набит битком, особенно галерка. Часто, чтобы пройти в эти дни в цирк, вместо билета совали три, шесть рублей. Ажи­отаж царил во-всю.

В Ковно и Радоме сборы были хорошие, и к борьбе прибе­гать не пришлось. В Ковно со стариком Труцци произошел курьез. Все Труцци с большим подобострастием относились к властям, побаивались и градоправителей и полиции. Если слу­чалось, что представителя цирка вызывали в полицию, то никто из них не ходил, а всегда посылали управляющего. На одном из спектаклей кто-то ив артистов сказал старику Труцци, что в цирке губернатор. Труцци спросил: «Где?» Ему указали на одну ложу. У старика было слабое зрение, он посмотрел в ложу, ви­дит — там, действительно сидит кто-то в форме. Труцци завол­новался, позвал сыновей; еще не поднимаясь в ложу, распоря­дился переменить униформу, пополнить и изменить программу. За кулисами началось волнение, артисты все на ногах, стараются сделать программу интереснее. Так как управляющий был в отъезде, а сыновья не хотели итти представляться губернатору, то в ложу отправился сам Труцци. Он надел фрак, привел свои волосы в порядок и поднялся в ложу. Вошел, поклонился и сказал: «Синьор губернатор, как нравился вам мои артисты и мои представления?»

Человек, сидевший в ложе, вскочил, надел на голову по­жарную каску, вытянулся и отдал Труцци честь. Это был де­журный пожарный, который, видя пустую ложу, вошел в нее и смотрел представление.

Нельзя описать, говорил отец, что было со стариком. Он выбежал из ложи красный, сердитый и смущенный. Начал до­биваться, кто первый пустил слух о пребывании губернатора в, цирке. Все отказывались, а сам Труцци не помнил от кого первого он это услышал. Дня три он ходил хмурый, чернее ту­чи, потом сдался и сам не раз смеялся над этим происшествием.

Из Ковно мы переехали прямо в Москву к открытию сезона у Саламонского. Саламонский вернулся из-за границы больной, с сильно разыгравшейся подагрой. Труппа была уже вся в сборе. Из-за границы приехали режиссер, и балетмейстер, так как Саламомский решил поставить несколько новых пантомим. По­явились новые артисты: акробаты Эйжен, Дюбуа и Пуло, музыкальные клоуны Разай, наездницы Калина и Кремзер, клоун Вилли Кремзер, клоун «Искра» с дрессированными животными и наездницы Кети и Ляля Лей.

Сезон выдался скучный. Саламонский хворал, все было в ру­ках режиссера Готье. Готовилась новая пантомима «Камо гря-деши». В ней была занята вся труппа. Ее долго репетировали, так как никак не могли найти актера на роль Урсуса. Готье про­бовал многих артистов, но они оказывались неподходящими.

Было дано объявление в русских и заграничных газетах. И вот по объявлению приехал из Подольска крестьянин, никогда не видавший ни цирка, ни театра, но по фигуре подходивший к этой роля, так как он был колоссального роста и очень ши­рок в плечах.

С приехавшим стали заниматься по очереди несколько арти­стов. Занимались по восемь часов в день. Роль его была не­большая. Дано было пять генеральных репетиций, и, несмотря на это, он на представлении все забыл и перепутал. Позже он вошел во вкус и стал хорошо играть.

Пантомима была богато обставлена. Участвовал дрессирован­ный бык, и тот момент, когда Лигия лежала на быке привязан­ная, был очень эффектен. Костюмы и бутафория были прекрас­ные. Даны были конные ристалища в Риме с участием восьми лошадей, бой гладиаторов с сетками и мечами, балет римских гладиаторов со щитами и мечами в такт музыке. Исполнен был также очень красивый комбат 1 . Пышно обставлен был выезд Нерона и хорошо сделана арена Колизея.

Пантомима очень нравилась публике и выдержала большое количество представлений. О ней столько говорили, что даже Энрико Труцци приехал специально в Москву смотреть ее и сговорился с Саламонским, что по окончании сезона цирк Труцци покупает декорации, костюмы и реквизит пантомимы.

1 Фехтовальный танец с мечами и щитами.

Сезон 1897/98 года кончился тихо. Отец и Бернардо под­писали на лето контракт в самый большой того времени цирк-зверинец братьев Никитиных. С этого момента начинается мно­голетняя работа отца в провинции. Работа эта уже проходит частью на моих глазах, и я сам начинаю принимать в ней уча­стие.

Звезды

Персоналии

Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа

  • Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
  • Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
  • Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа
  • Принцесса Диана специально смеялась, чтобы вызвать раздражение мужа

Александр Рапопорт

Актер театра и кино, певец, телеведущий, врач-психотерапевт

«Все, что делает мужчина, он делает для того, чтобы понравиться женщине»

Биография

Александр Рапопорт родился в семье медицинских работников, Григория Соломоновича и Симы Михайловны. Прожил в Болгарии всего 23 дня, затем все вместе перебрались в Батуми, а позже — в Ленинград.

Александр Григорьевич рассказывает: «Я родился в семье, где все друг друга любили. Все это: мама, папа и две бабушки — мама и тетка отца. У нас, если и ругались, точнее говорили на повышенных тонах, то только из проявления заботы: почему что-то не доел, почему поздно лег спать. Сегодня такие отношения уже редкость. Я был единственным ребенком, я был в центре внимания, время было жесткое, несытное. Меня ставили на стульчик, я пел песни, читал стихи, строил рожи… В числе профессий моего папы была и профессия театрального актера. И я часто слышал от него похвалы в свой адрес, но вместе с тем и произносилась известная шутка, что актер-актером, но нужно иметь и какую-то профессию. А в этой шутке присутствует приличная доля правды».

С детства Саша мечтал о карьере актера, посещал театральный кружок, обожал находиться в центре внимания, грезил кино и сценой. На всех школьных вечерах развлекал одноклассников пением. Но учеба оставляла желать лучшего.

«После седьмого класса родители заявили, что отдадут в медучилище за такие «успехи». Я их уговорил оставить меня в школе с обещанием повысить успеваемость и после десятого поступить туда, куда они хотят, — в медицинский вуз. При этом, конечно, надеялся, что к тому времени уже все поменяется, и я спокойно пойду учиться на актера. Но и через три года все осталось по-прежнему: отец также давил своим авторитетом, и пришлось подчиниться», — вспоминает Александр.

«Если я сначала стал врачом, а потом актером, то у отца получилось все наоборот, — продолжает артист. — В юности он играл на сцене, а когда позже увлекся гипнозом, понял, что без диплома ему не дадут работать, и вместе со мной поступил в Пермский медицинский институт, потому что ни в Москве, ни в Ленинграде, где мы на тот момент жили, нас бы с ним не пропустили по пятому пункту. Но в меде Перми была ректор, кстати, русская, которая принимала евреев со всего Союза. Поэтому мы поступили и первое время даже жили вместе в одной комнате общежития».

«Первые три курса я всячески старался отыскать себе творческую отдушину: ходил в кружок Петра Вельяминова, играл в институтском оркестре, постоянно участвовал в наших баскетбольных матчах, осваивал приемы карате. В общем, делал все, только не учился. Мне было скучно, до тех пор, пока не началась психиатрия. Меня заинтриговал профессор, который читал нам лекции. Это был настоящий актер! И я вдруг понял, что именно эта область деятельности меня спасет, что это будет моя актерская часть медицины, которая сделает мою жизнь интересной», — поясняет Рапопорт.

Закончив Пермский мединститут, Александр сначала был распределен в город Березники в местную клинику врачом-невропатологом, что не имело ничего общего с его специализацией. Он же рвался заниматься психиатрией и сексопатологией: «Меня еще в институте посылали в столицу, к профессору Васильченко, светиле сексологии, и я многому у него научился. Поэтому в Березниках у меня было небывалое количество пациентов, и я получал удовольствие от работы. При этом о сцене не забывал — в свободное время уезжал на гастроли с тамошними певческими коллективами в качестве гитариста и исполнителя песен».

Александр Рапопорт считал себя типичным жителем мегаполиса. Поэтому всеми путями пытался перебраться в столицу. Не сразу, но это ему удалось: «Я провернул совершенно невероятный обмен, мы с семьей поселились в Москве, и меня взяли в штат больницы имени Кащенко, а жену — в ресторан «Арагви». Потом я еще трудился дежурным психиатром по городу. И состояние гордости за профессию мне знакомо».

Тюрьма

В 1980-х Александр Рапопорт пережил арест и был осужден на четыре года по политической статье за то, что не зачислил в психбольницу призывников, которые якобы страдали различными психическими отклонениями. Сам же Рапопорт сказал об этой ситуации так: «Конфликт с властями на профессиональной психиатрической почве стоил четырех потерянных лет…

Причина в том, что у меня были существенные различия во взглядах с представителями власти на показание к неотложной, принудительной госпитализации в психиатрическую больницу, а также на целесообразность службы в армии людей, которые туда идти категорически не хотят. Поэтому я попал по политической статье, хотя диссидентом никогда не был. И четыре года пришлось провести в местах не столь отдаленных. Многие товарищи, коих я таковыми считал, от меня тогда отвернулись. Но эти годы меня не сломали, а закалили. Так что данный факт моей жизни считаю позитивным…

…уже за два-три месяца до освобождения мне в голову пришла ужасная мысль: «А что я буду делать на свободе? У меня же здесь все так хорошо, все есть…». Я знаю людей, которые, выйдя из тюрьмы, специально совершали какое-то мелкое преступление, и снова закрывались там. Что касается психотерапевтической деятельности, то я, наверное, продолжал заниматься ею все время. В тюрьме я очень быстро приобрел авторитет как человек, который может решить любой вопрос. Но, когда я вышел, несмотря на то, что я освободился, что называется, «под чистую», меня не хотели принимать на мою прежнюю работу. И я мог бы, наверное, пойти в какое-то другое место, но мне было важно восстановиться именно здесь. И я сделал это. Через суд. А потом уехал…»

Учеба и работа в США

Пройдя пол-Европы, в 1990-м году Александр приехал в США, где сначала работал частным извозчиком. Затем окончил университетский курс и получил диплом, став психотерапевтом в агентстве социально-психологической помощи русским эмигрантам.

«Приехав в Америку, я уже как-то умел разговаривать по-английски и сразу сел за «баранку», то есть занялся частным извозом. А жена в это время мыла котлы за два доллара в час, ухаживала за престарелыми людьми. Это были, конечно, несладкие годы. Но спустя какое-то время я прошел курс в университете, чтобы получить их диплом психотерапевта, устроился в агентство социально- психологической помощи нашим эмигрантам, а позже уже открыл собственный психотерапевтический кабинет. Так что могу смело сказать, что я там состоялся. Получил то, за чем ехал», — подтвердил Рапопорт.

Кроме того, на русскоязычном американском канале Александр Рапопорт создал передачу «Зеркало», посвященную психологическим проблемам детей. На профессиональной студии записал свой CD на стихи и музыку Игоря Газарха, 25-летней восходящей звезды российской поп-музыки. А возвращаясь к своим детским мечтам, Саша получил актерское образование в нью-йоркской школе Ли Страсберга (Lee Strasberg School): «Все дело в том, что я ведь всю жизнь мечтал об актерстве, поэтому не случайно в Нью-Йорке брал уроки актерского мастерства в школе легендарного Ли Страсберга. Там в свое время учились многие звезды Голливуда, включая Мэрилин Монро, а мне даже посчастливилось слушать мастер-класс Аль Пачино».

Психотерапия

Имея большой опыт и фундаментальное академическое образование, полученное по обе стороны океана, доктор Рапопорт преподает в психотерапевтическом центре Peace of Mind PC. Совместно с Алексом Лесли дает базовые занятия по теории и практике соблазнения, специализируется на терапии пар, позволяя каждой из «половинок» разобраться в себе.

Александр Григорьевич ведет прием и в России, и в Америке. На вопрос журналиста, чем американские проблемы отличаются от русских – отвечает: «Проблемы не отличаются ничем. Отношение к проблемам отличается. Американцы – более подготовленные пациенты. У них принято все свои проблемы нести на прием к специалисту, а не решать самостоятельно. Если у русского человека дома сломалась розетка, он, скорее всего, попробует починить ее сам. Американец не станет даже задумываться о том, серьезная поломка или нет: вызовет электрика. Ровно так же юридические проблемы там решают юристы и адвокаты, налоговые декларации заполняют специально обученные люди, диету назначают исключительно диетологи. Личностные проблемы доверяют психотерапевту».

Музыка

В 2002-ом году по приглашению российского исполнителя шансона Владислава Медяника приехал в Москву для участия в презентации его нового альбома. После этого выступления попал в число участников и лауреатов первого конкурса «Шансон года» с песней «Амадео Модильяни» Михаила Танича и Ильи Словесника.

Записал несколько альбомов: «Не болей ты прошлым…», «Без Названия», «Не оставляйте женщину одну», «Я вернусь, только выберу день…».

Театр

Александр Рапопорт сотрудничает с театром «Современник» с 2011-го года. Исполняет роли Рава Ламберта в спектакле «Враги. История любви» по роману Исаака Башевиса Зингера и Леонардо в «Осенней сонате» Ингмара Бергмана.

Играет в московском театре «Мастер». Работает в арт-проекте «Отель двух миров» в Центре «Согласие» под руководством Голубевой.

Театральные работы:

  • Чарльз Тревор Стэнтон — «Не будите спящую собаку» (по пьесе Дж.Пристли «Опасный поворот», реж. О.Шведова);
  • «Не все дома» (Московский театр «Мастер», реж. А.Федотов);
  • Президент Дельбек — «Отель двух миров» (реж. Патрик Роллен);
  • НКВД (фигура в униформе) — «The Past is still ahead. » (реж. Юрий Йоффе, Франсуа Роше);
  • Помигалов — А.Вампилов «Прошлым летом в Чулимске» (реж. Слава Степнов, Нью-Йорк, 1999);
  • Президент фон Вальтер — Фридрих Шиллер «Коварство и любовь» (реж. Нина Чусова, Москва, 2010);
  • Бидерман — Макс Фриш «Бидерман и поджигатели» (реж. Ульрих Бёрн, Москва, 2012);
  • Брайан Андерсон — Тим Гомерсалл «Senceless» (реж. Андрей Волков, МЕРК-Россия).

Кинематограф

«Я — молодой актер преклонного возраста», — с улыбкой говорит Александр Рапопорт о себе. Несмотря на то, что он начал сниматься уже в довольно солидном возрасте, на его счету уже более ста киноработ. Сыграв в нескольких фильмах в Америке, считает первым днем своей кинематографической карьеры 20 апреля 2004 года, когда в сериале «Моя Пречистенка» ему предложили роль чекиста: «Все началось с того, что Галина Данелия, с которой я дружу, познакомила меня с ассистентом по актерам «Мосфильма», и та позвала меня в картину «Моя Пречистенка». Потом я познакомился с сотрудницей актерского агентства, куда позже меня поставили на учет. Так все и закрутилось. «. После этого 28-серийного фильма режиссеров Токарева и Гладунко, получившего Гран-При на международном конкурсе «Вместе», артист стал востребованным. А благодаря сериалу «Зона» его начали узнавать на улицах.

Рапопорт: «Но если говорить о тех работах, которые уже позади, то, к примеру, узнавание на улице мне принесла роль вора в законе Вилена Бобруйского в сериале «Зона». После него меня узнал весь русскоязычный мир. Когда я иду по красной дорожке какого-то российского фестиваля, меня до сих пор окликают: «Вилен!». Хорошая у меня была роль в фильме «Офицеры», где я сыграл коменданта центра распределения военнопленных военной полиции США в Африке, майора Хиттнера. Замечательная была роль в «Закрытой школе», после которой меня стали узнавать дети… Мне повезло в том, что даже в самых махоньких ролях, в эпизодах я попадал в партнерство с актерами, исполняющими главные роли. В «Есенине» у меня небольшая роль Сола Юрока, импресарио Айседоры Дункан, но я сыграл с Шон Янг и с Сережей Безруковым! В «Бухте Филиппа» я исполнил роль мэра города Сочи, но я там сыграл с Костей Хабенским и Викой Исаковой, с Лешей Горбуновым, с Сашей Арсентьевым. И так далее. Так было всегда. То есть неудачных ролей в моей актерской судьбе и не было!»

В сериале «Чтец» Александру досталась главная роль. По мнению актера, одна из целей этого проекта – научить людей распознавать лжеца по выражению лица: «Женщины часто сетуют, что они познакомились с одним человеком, а он оказался другим, потому что знакомятся по желательным качествам, в основном внешним, а хотят, чтоб их избранник был наделен качествами базовыми, такими как порядочность, уверенность в себе, доброта, чувство юмора, надежность, самодостаточность. А как можно в незнакомом человеке, которого ты видишь первый раз в жизни, распознать эти качества? Надо начать с ним общаться. А общаться люди начинают только с тем, кто им нравится внешне. Поэтому на тренингах я часто даю задание: подойти к человеку, который не вызвал мгновенной симпатии, и начать с ним разговор. Так вот и «Чтец», по сути, имеет подобную задачу — научить людей интересоваться другими и как результат — разбираться в них».

Рапопорта можно увидеть также в таких лентах, как: «Нанолюбовь», «Лектор», «Марго: Огненный крест», «Брак по завещанию», «История летчика», «Телохранитель Каина», «Солдаты 15», «Срочно в номер-2», «Украсть у. «, «Я — телохранитель: Киллер к юбилею». Он сыграл сенатора в сериале «Висяки», Ахмета Заирова в «Богине прайм-тайма», Григория в «Срочно в номер», итальянского пластического хирурга в «Примадонне».

В числе фильмов с его участием значится комедия Резо Гигинеишвили «ЖАRА», теледрама «Клиника», исторический боевик «Слуга государев» режиссера Олега Ряскова и телевизионная мелодрама «Бумеранг». Александр исполнил роль Майкла Лестера в боевике Владимира Потапова «07-й меняет курс», Андрея Евгеньевича в теледетективе «Синяя борода».

«Мне доводилось играть не столько отрицательных персонажей, сколько жестких. Изначально плохих людей не бывает, все зависит от родителей, социума, отношения со стороны. И если я получаю роль жесткого персонажа, мне хочется достать из него как можно больше человеческого. Хорошие режиссеры идут на этот шаг и говорят (по Станиславскому): «. иди от себя..». Но есть и другие, что грозят пальчиком и говорят: «Не надо прихорашивать плохое. «. А вот, о чем я мечтаю, — сыграть Человека с внутренней болью, желанием, тоской, то есть со спектром человеческих черт и чувств», — поясняет Рапопорт.

Телевидение и радио

Кроме театральной сцены и кино, в жизни артиста большое место занимают телевидение и радио. Он является ведущим нескольких популярных программ, таких как: «Мужская территория», «Школа разума», «За час до полуночи», «К нам приехал!».

Личная жизнь

Свою жену Александр Рапопорт называет исключительно Люська, а не Людмила. Их роман родом из ранней юности. «Это была сумасшедшей красоты блондинка с мощнейшим женским началом. Да она такой и осталась. У меня все перемкнуло, когда ее впервые увидел. И по темпераменту мы вполне друг к другу подошли. Сознаю, что являюсь не слишком удобным для нее человеком, потому как не в состоянии принадлежать кому-то или чему-то одному… Знаете, какая у нее самая любимая песня? «Глазам не верю! Неужели в самом деле ты пришел?», — признается Александр.

Рапопорт живет одновременно в двух странах: в России и США. По его заверениям, именно сейчас он счастлив, как никогда. Имеет двух взрослых сыновей — Вячеслава и Кирилла.

Старший, Вячеслав, живет и работает в США со своей женой Наташей. По образованию — менеджер, окончил массу учебных заведений в России и за рубежом. Полиглот, владеет пятью иностранными языками.

Младший, Кирилл, — явный лидер, сам устанавливающий для себя правила боец. Началось все с того, что в возрасте 18 лет в силу обстоятельств он остался один в Барселоне без знания какого-либо языка. Прожил там шесть лет. Видимо, он предприниматель по призванию, потому что никаких учебных заведений, кроме средней школы в Москве, не заканчивал. Тем не менее, в Америке у него небольшое кафе, где он весьма успешно ведет дела. Кирилл женился на известной модели и актрисе Ирине Дмитраковой, и они родили Александру Рапопорту долгожданного внука — Александра-второго (2005 г.р.).

Рапопорт: «Я живу казалось бы в Нью-Йорке. Но большую часть времени провожу в самолете в связи с целым рядом обстоятельств – профессиональных и личных. Хотелось бы сказать, что семья в восторге от этого. Но, видимо по степени восторга, семья со мной сравниться не может. И жене, и детям, и 94-летней маме, и внуку хотелось бы видеть меня почаще. Да и мне тоже хотелось бы этого! Когда-то я сказал жене: «Послушай, если будет хорошо мне, то будет хорошо всем. А если будет плохо мне, а мне плохо если я этим не занимаюсь, то меня это будет поедать изнутри каждую секунду. Как актер я занимаюсь тем, без чего я не могу дышать». С семьей расставаться тяжело, но, а какой есть выход. Моя жена уже как-то смирилась, привыкла, хотя, может, это было тяжело в начале нашей жизни. Но уже полвека прошло. Поэтому возникло понимание и уважение. Важно не то, что человек рядом, важно то, что он есть. Жена принимает все, что я делаю, интересуется».

Интервью

О профессии

«Может прозвучит нескромно, но я, наверное, изобрел новую профессию — поющий психотерапевт или, может, актерствующий психотерапевт. Дело в том, что я не разделяю психотерапию и искусство на две разные профессии. Для меня это две части одной профессии. Потому что основная цель моей жизни — целение, то есть лечение, оказание воздействия с целью помочь людям обрести состояние комфорта. А его можно обрести как после воздействия словами, так и после воздействия мелодией, сценическим образом, какими-то пассами, гипнозом. Можно воздействовать на людей, сидя в кабинете, можно — стоя на сцене. А почему один и тот же человек не может этого делать днем в кабинете, а вечером, скажем, на сцене?»

О взаимоотношениях мужчины и женщины

«Вы знаете, женщина — это лучшее, что создано в мире для мужчины. С тех пор, как я начал это понимать (а это случилось рано — в младших классах школы), меня это и заинтересовало. И интересует до сих пор. И я не перестаю удивляться и учиться, хотя кажется, что знаешь почти все. Люди ведь различаются, в основном, по именам, фамилиям, цвету кожи, волос, месту жительства и году рождения. А истории их повторяются, и типы поведения все равно укладываются в какие-то категории. Тема же взаимоотношений мужчины и женщины, сексуальные отношения, в общем-то, волнуют всех. Просто одни говорят об этом открыто, другие не говорят. Одним повезло встретить того, кто ему нужен, другому — не повезло… Женщины, которые встречались в моей жизни, оставили определенный след в моей душе, в моей памяти. Но мне вообще везло с людьми. И я это очень ценю. Сегодня каждый хороший человек, попадающийся на моем пути, настолько мною оценивается. Раньше, в молодости, все это воспринималось как само собой разумеющееся».

О вере в судьбу

«В жизни я являюсь, определенно, режиссером своей судьбы. Потому что судьба имеет три составляющих. На первые две мы влиять не можем. Это то, где ты родился, от кого ты родился, в каком месте, генетический набор…Но мы может влиять на то, что с этим делать, как это применять..»

«Я не верю в судьбу в том смысле, что случается что-то, помимо человеческой воли. Все, что я сделал, я сделал сам».

О вере в Бога

«Я — не воинственный атеист, конечно. Уважаю ритуалы, историю, философию, взгляды, праздники, веру, наконец. Но Бог — он во мне, в моих действиях, в моих поступках. А кончается ли жизнь со смертью, я смогу сказать, только оказавшись «там». Жизнь продолжается в памяти людей, прежде всего».

О своей жизни

«Я люблю повторять, что в моей жизни не было двух вещей (и уже, скорее всего, не будет по причине преклонного возраста) гомосексуализма и наркомании. А все остальное было, даже клиническая смерть!»

О боязни смерти

«Не столько не боюсь, сколько не думаю о ней. Только один раз. Когда погибла принцесса Диана, и я поймал себя на мысли, что ей завидую. Она прожила яркую жизнь, будущее не сулило ей улучшений, а только ухудшения и рутину. И я подумал, что здорово уйти на вершине торжества. Больше всего на свете я боюсь, избегаю и не хочу рутины. А ведь то, что я делаю — это побег от рутины и есть».

О своем хобби

«Когда человек занимается тем, без чего он не может дышать, говорить про хобби смешно. Мое хобби — заниматься тем, чем я занимаюсь: актерство, психотерапия, консультирование. Но на каком-то этапе жизни меня спросили, с каким зверем я себя ассоциирую. А на тот момент я только посмотрел «Танцующий с волками». К тому же Игорь Газарх написал мне песню «Волки», которая вошла в мой первый альбом. Да и собаки у меня всегда были волчьего вида — овчарки, хаски. И машину я себе выбрал «Кадиллак Эльдорадо», с такой, совершенно волчьей мордой. Да и у меня самого лицо такое… В общем, я тогда подумал, что волки — моя история. Так и ответил. С тех пор мне стали дарить фигурки волков, статуэтки, рисунки, изображающие этих животных. И я стал это все коллекционировать. А потом один журналист даже написал статью, которая называлась «Одинокие волки доктора Рапопорта». Там была такая фраза — «Заходишь к нему домой, на тебя набрасывается молодой хаски, кругом фигурки волков, и хозяин похож на них. И в то же самое время понятно, что если собрать их всех вместе, то стаи все равно не получится — каждый сам по себе, каждый сам за себя». Вот это моя философия».

О счастье

«Счастлив тот человек, который хочет, чтобы так, как сегодня, у него оставалось всегда. Который просыпается, улыбаясь, и засыпает, улыбаясь, живет сегодняшним днем и получает удовольствие от каждого мгновения. Когда счастливы его близкие, его дети, внуки, мама, жена, друзья, жены детей, сотрудники, коллеги, собака, когда не болит живот, сердце, голова, не болят ноги, руки. Я просыпаюсь медленно, для меня очень важно, чтобы между тем моментом, когда я открыл глаза, осознанием пробуждения, и выходом из дома, прошло достаточно времени. Я пью водичку, хожу по квартире, звонит телефон — я отвечаю или не отвечаю. Я могу включить телевизор или не включить его. Я могу почитать книгу или не почитать ее, могу проверить почту или не проверить. То есть у меня есть свобода выбора. Это и есть счастье. А еще я востребован, несмотря на то, что мне уже достаточно лет. Огромное количество моих ровесников уже в тираже, а я еще на плаву».

Нет комментариев

    Оставить комментарий