В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки

Егор Крид

Егор Крид (реальное имя певца – Булаткин Егор Николаевич) (рожден в 1994 г.) – российский артист и популярный певец.

Начнем биографию певца с его детских и юношеских лет. Родился он 25.06.94 г. в российском городе Пензе. Его настоящая фамилия – Булаткин. Еще в детстве он хотел стать знаменитым музыкантом. Егор Крид отучился в Лицее СТУ (современных технологий управления) №2 города Пензы. В юности Егор стал поклонником хип – хопа. Замечен молодой человек был за счет того, что он вел свой видео – блог. Не смотря на столь юный возраст, певец очень популярен и продолжает свой быстрый подъем по карьерной лестнице.

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки

Также в биографии Егора Крида следует отметить его любовь к творчеству и музыке еще со школьной скамьи. Будучи подростком, он начал писать песни, в которых говорилось о любовных переживаниях и отношениях между двумя людьми. Помимо этого Егор Крид записывал исполнение песен, которые он сам же писал.

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки

Семья Егора Николаевича состоит из четырех человек: он сам, родители и сестра. Отец Егора – бизнесмен, владелец фирмы «Унитрон». Мать Егора Крида (Булаткина) является заместителем директора в этой же фирме. Сестра – продюсер, актриса и сценарист в одном лице. Проживает в настоящее время она в Америке.

Музыка

Музыка в исполнении Егора Крида весьма популярна. В 2015 г. вышел его «Холостяк» — начальный альбом песен Егора Крида. Следующие песни в его исполнении:

2.«Расстояния» — вторая официально записанная песня Егора.

3.«Больше, чем любовь».

5.«Заведи мой пульс».

7.«Только ты, только я».

9.«Скромным быть не в моде».

10.Хит, выпущенный в 2014 г. – «Самая-самая». Долгое время она брала лидирующие места в самых различных хит – парадах.

На музыку Егора Крида сняты следующие видеоклипы:

1.«Любовь в сети» (режиссер сам Булаткин) — первый клип Егора, снятый самим певцом в 2011 г.

2.«Заведи мой пульс» (режиссера С. Грэя).

3.«Старлетка» (режиссера А. Фигурова).

4.«Больше, чем любовь» (режиссера А. Фигурова).

5.«Расстояния» (режиссера А. Соломахина).

6.«Скромным быть не в моде» (режиссера А. Куприянова).

7.«Самая – самая» (режиссера А. Куприянова). Сегодня на Ютубе его уже посмотрели больше 30 млн человек , что говорит о невероятной популярности этого сингла.

8.«Надо ли» (режиссера А. Куприянова).

9.«Невеста» (режиссера А. Куприянова).

10.«Я останусь» (режиссера М. Адельшина).

11. «Папина дочка»

Личная жизнь

Личная жизнь Егора Крида – не редкая тема для обсуждений. Ходят слухи, что у него были романы с известными актрисами России, а также моделями и певицами. Так с кем же встречается Егор Крид? Кого он выбрал, и кто является его девушкой?

Как сообщает сам Булаткин, его сердце на сегодняшний день абсолютно свободно. Сейчас у него слишком много времени уходит на творчество, гастроли и концерты, на написание новых песен и съемки клипов. Однако, он уточняет тот факт, что семью позднее он создавать намерен. Для этого ему необходимо лишь встретить ту самую единственную, которую он захочет взять в жены.

Егор Крид и Ксения Дели

Говорят, что Ксения Дели и Егор Крид встречаются. Это стало известно благодаря фото, которые они выкладывают в инстаграмм. Есть несколько фотографий, где Егор и Ксения вместе. Егор Крид скрывает свою девушку, все фотографии с ней не показывают ее лица. Однако, рассекретить их удалось за счет костюма Дели, на фото Егора с девушкой такой же костюм, что и в инстаграмме модели, из чего можно сделать вывод об отношениях Егора Крида и Ксении Дели. Надеемся, что вскоре они объявят себя парой официально. А пока известно, что их отношения длятся уже не один месяц.

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки

Два влюбленных вгляда, обращенные друг на друга Нюшей и Егором Кридом, были замечены многими еще в конце весны, начиная с того дня, когда Нюша приехала на грандиозную презентацию клипа Егора «Надо ли» в один клуб Москвы.

Смотря на Егора и Нюшу, участники тусовки вдруг заметили тот факт, что автомобиль Нюши стоял около площадки, на которой проходили съемки клипа Егора Крида. Некоторые отметили, что в одной из серий программы «Напросились», Егор Крид показывал свою квартиру холостяка, уточнив при этом, что в данный момент он проживает со своей девушкой в ее квартире.

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки

Летом ситуация стала еще более ясной. В начале лета Нюша и Крид давали совместный концерт в Желехногорске, остановились при этом они в одной из гостиниц. В инстаграмме Егора Крида появилась фотография глаза девушки и подпись о том, что лишь с этой девушкой он понял, почему в любимых глазах можно утонуть. Поклонники легко узнали на этой фотографии глаз певицы Нюши. Также один из работников доставки продуктов рассказал, что принес заказ в квартиру Нюши, но дверь открыла не она. Встретил его полуголый репер по имени Егор, Нюша же в это время пела на диване свою песню «Выше». Соседка Нюши Вика отметила, что Егор Крид не ночует у Нюши, но заходит к ней иногда в гости, а в его инстаграмме есть фото, на котором Егор с цветами стоит в лифте их дома.

Диана Мелисон

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки

Ходят разные слухи, но большинство все же считают, что познакомились Диана Мелисон и Егор Крид в клубе, так как оба любят там отдыхать. Об отношениях Крида и Мелисон стало известно после того, как пара стала выкидывать совместные фотографии в инстаграмм.

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки

Диане Егор Крид посвятил две свои песни «Не прекращаю», а также «Улетела», которая говорит о расставании молодой пары. Разошлись молодые люди, как считается, из – за многочисленных поездок и туров Егора Крида. Он настолько увлекся работой, что времени для своей любимой фотомодели Дианы практически не осталось.

Natan: «Важно, чтобы у девушки были мозги. Даже если вы встречаетесь на одну ночь, утром хочется попить кофе и поговорить»

Мы в Woman.ru давно положили глаз на этого кареглазого брюнета. В 2015 году Natan стал участником сразу двух рейтингов нашего портала: сначала редакция признала его самым красивым российским мужчиной, затем внесла в список бесспорных «открытий» года. Сомнений нет: у 29-летнего артиста впереди еще масса престижных наград и номинаций. Пока в гастрольном графике подопечного лейбла Black Star Inc. выдалась небольшая пауза, мы решили воспользоваться ситуацией и лично познакомились с популярным певцом. В эксклюзивном интервью Natan не только рассказал о нелегком пути к славе и амбициозных планах на будущее, но и признался, почему боится девушек, зачем ему миллионные гонорары и что его бесит в хэйтерах.

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки

Natan «выстрелил» в прошлом году с хитом «Дерзкая», который презентовал вместе со своим боссом, основателем музыкального лейбла Black Star Inc., рэп-исполнителем Тимати. Слава обрушилась на 29-летнего певца, выступающего под творческим псевдонимом Natan, мгновенно. Сингл по сей день разрывает колонки столичных клубов и кафе, клип в Youtube собирает заслуженные «лайки», а слова припева: «Слышь, ты че такая дерзкая, а?» — ушли в народ. Сам r`n`b-исполнитель тем временем продолжает закреплять успех дуэтами с Krisitna Si и Леной Темниковой.

Нет сомнений в том, что самые громкие отечественные музыкальные награды для певца — лишь вопрос времени.

Искренний и честный, Natan спокойно заявляет, что мечтает стать еще популярнее и богаче. С той же невозмутимостью молодой человек перечисляет свои недостатки, среди которых называет злорадство и зависть. Да-да, в отличие от многих звезд, он не хочет казаться лучше, чем есть на самом деле.

В детстве, по собственному признанию, Natan был самым обычным пацаном. Гонял в футбол с друзьям, часто хулиганил, не любил учиться. Одновременно занимался в музыкальной школе, писал стихи и играл в оркестре на альте. В восьмом классе мальчик увлекся брейк-дансом.

«В средней школе начал выступать на концертах, параллельно стал участвовать в конкурсах чтецов. Тогда и понял, что мне нравятся аплодисменты, публичность, внимание девчонок», — вспоминает в интервью Woman.ru подопечный Тимати.

Постепенно желание парня прославиться и пользоваться успехом у противоположного пола переросло в самозабвенную любовь к музыке. А услышанная случайно песня одного популярного в те времена хип-хоп-коллектива определила дальнейший путь Natan`a окончательно и бесповоротно.

Natan: …Друзья как-то раз принесли мне послушать кассету группы «Каста». Я включил и пропал. Осознал, что мои стихи тоже могут соединяться с музыкой и превращаться в песни. Тогда я собрал лучших друзей. Вместе мы купили микрофон, наушники и организовали свою группу. Я раздобыл видеомагнитофон, потом влез в долги и купил компьютер, Pentium 1. Было мне тогда лет 16-17, второй курс колледжа.

Woman.ru: Ты учился в колледже?

Natan: В детстве я так мечтал стать актером, что ушел после девятого класса из школы, поступил в училище и получил диплом автослесаря (улыбается). Правда, не могу сказать, что я был прилежным студентом. По большей части пропускал пары и занимался музыкой на студии, писал треки, выступал на крутых тусовках. Постепенно сцена стала моим вторым домом.

Woman.ru: Никогда не задумывался о том, что нужна более серьезная профессия, постоянная работа, стабильный заработок?

Natan: «Я всегда четко осознавал, что у меня гуманитарный склад ума и точные науки — не мое. А работать, честно говоря, никогда не хотел».

Хотя что только в своей жизни не перепробовал: и холодильники мыл, и кондиционеры таскал, и официантом несколько лет был. В общем, зарабатывал на музыку как мог. И не прекращал мечтать. Знакомые, друзья, родственники, конечно, смеялись надо мной, не верили, что смогу чего-то достичь

«В 20 лет я понял, что уже пора становиться на ноги и срочно что-то предпринимать для достижения своих целей. Я снова залез в долги, построил полупрофессиональную студию, записал свой первый серьезный трек «Все будет хорошо» и снял на него клип за 1500 долларов».

После чего я подписал контракт с одним человеком. С ним мы создали live-бэнд, который просуществовал три года. Затем, с 2009 по 2013 год, я выступал в составе кавер-бэнда. Мы пели на свадьбах, днях рождения, других мероприятиях. В 2013 году увидел объявление о кастинге в музыкальный лейбл Black Star Inc. и на последние деньги поехал покорять Москву. Как вы знаете, прошел кастинг и получил контракт.

«Думаю, если бы этого не произошло, забросил бы музыку и занялся другим делом. Но все сложилось, как сложилось. Я здесь, в столице, и теперь у меня совсем другие гонорары».

Woman.ru: И ведь все равно выступаешь на свадьбах и корпоративах!

Natan: Да, от этого не убежать (смеется).

Woman.ru: Что тебя заставило бросить все в Алма-Ате и попытать счастья в Москве? Жажда славы?

Natan: Какой дурак не хочет попасть в кампанию к Тимати, к известному исполнителю и продюсеру?!

Woman.ru: Значит, в тебе присутствует тщеславие?

Natan: Во мне есть все. Я буду полным дебилом, если скажу, что не охочусь за славой и деньгами. Нет, конечно.

«Желание зарабатывать и быть известным — вот, что в первую очередь движет тобою, когда стремишься попасть в крутую команду».

Только в тот момент, когда ты действительно начинаешь работать с профессионалами, ты осознаешь всю степень своей ответственности. Ошибешься — пропадешь со всех радаров на долгое время. Сейчас я в большей степени сосредоточен на поиске хорошего материала. Скрывать не буду: состав Black Star Inc. растет, артистов становится все больше, и по окончании контракта меня могут заменить. А мне хочется остаться в истории лейбла, стать одним из лучших артистов.

Woman.ru: В твоем понимании, достаточно денег — это сколько?

Natan: Чем больше, тем лучше. Денег много не бывает. Для кого-то деньги — зло, для меня же — добро. На заработанное я смогу построить свою студию. Еще с удовольствием стал бы отдавать деньги на благотворительность, был бы полезным обществу.

«Плюс, я не планирую вечно находиться на сцене и разъезжать с гастролями по городам. Из исполнительства нужно уходить красиво — в продюсирование, и я бы сам в будущем взял пару артистов».

Еще всегда помню о том, что я из простой семьи. У меня достаточно родственников, которым можно отсылать миллионы рублей, и деньги просто исчезнут, растворятся, потому что помочь нужно многим. Так что да, я хочу очень много денег.

Woman.ru: В какой семье ты рос?

Natan: В самой обычной среднестатистической семье, где живут от зарплаты до зарплаты. Мама — учительница, отец — врач. Благодаря папиному таланту и профессионализму у нас водились кое-какие деньги, холодильник никогда не был пуст, нам всего хватало. Но, к примеру, не могу сказать, что меня баловали.

Woman.ru: Ты был хулиганом?

Natan: Скорее самым обычным пацаном. Конечно, хулиганил, дрался и только девочек стеснялся (улыбается).

«Всегда держал позицию: мол, я очень скромный парень, но, детка, ты же в курсе, что мне нравишься. Если что, подходи первая. С годами ничего не изменилось».

Woman.ru: На что в первую очередь обращаешь внимание при знакомстве с девушкой?

Natan: На внешность, естественно, но важнее, конечно, чтобы у девочки были мозги. Даже если вы встречаетесь лишь на одну ночь, утром все равно хочется попить с ней кофе и поговорить о всякой ерунде.

Woman.ru: Ты к семейной жизни готов?

Natan: (Усмехается.) До этого нужно дорасти.

Woman.ru: К слову, в прошлом году один из интернет-порталов опубликовал статью, в которой было сказано, что у тебя есть жена и маленький сын.

Natan: У меня? Это кто же такое написал-то? (Посмеивается, а затем задумывается). Знаешь, семья — это классно.

«Даже если бы она существовала, я бы никогда не допустил в свое личное пространство посторонних».

Я занимаюсь музыкой, и это хорошо. Но кроме этого в моей профессии есть много такого, от чего хочется оградить близких. Если получится, буду максимально долго охранять свою крепость и держать родных подальше от шоу-бизнеса.

Woman.ru: Хорошо, тогда давай поговорим об отношениях в принципе. На твой взгляд, в семье уместны ссоры?

Natan: А как без этого? Когда в отношениях все гладко, становится неинтересно. Не помню, кто сказал, что тот день, когда мужчина и женщина наконец поймут друг друга, станет самым плохим днем в истории. Поэтому я не стараюсь понимать женщин. У нас у каждого всегда будет своя правда, и хорошо, что мы так непохожи.

«В пылу ссоры я никогда не предложу девушке поговорить по душам, как это обычно показывают в западных фильмах, не сяду за стол и не спрошу: «А что тебя тревожит? Давай разбираться!».

Я не идеальный парень и таким никогда не буду. Да, возможно, я очень плохой мужчина, упертый как баран, но в моем понимании, если ругаться — то до победного, но с бурным примирением потом.

Woman.ru: Что тебя больше всего раздражает в женщинах?

Natan: «Сейчас сталкиваюсь с тем, что у вас есть такая «интересная», чисто женская черта: самой придумать обиду, обидеться и потом заставить еще тебя за это извиняться. Вот это бесит».

Приходишь домой, а тебе показывают фото в Instagram и с порога предъявляют: «Ты с ней спал!». Ты не понимаешь, что происходит, спрашиваешь, о чем вообще речь, и тихонько посмеиваешься. В ответ слышишь: «Вот этой реакции я боялась больше всего! Значит, это действительно правда!»

«Ты убеждаешь ее: «Да что ты выдумываешь, я ее в первый раз вижу!» — «А почему у вас совместные селфи? А почему она ставит тебе «лайки»?» — «Дорогая, да я не знаю, кто это, таких поклонниц тысячи!». И понеслось. »

Когда все заходит слишком далеко, ты не выдерживаешь и начинаешь злиться, а в ответ слышишь, что агрессия — это, мол, твоя защита. Через некоторое время, когда она уже в слезах, ты подходишь, извиняешься за «неправильную реакцию», снова доказываешь, что ничего не было. И вот с таким поведением я в последнее время часто сталкиваюсь.

«Как-то раз налил себе чай, сел посмотреть телевизор и, конечно, не думал никого оскорблять — просто не подумал, что ей тоже нужно налить чай. Сижу, а она подходит и говорит: «Спасибо!» — и чайником бааамс по столу. «Видимо, очень вкусный чай!».

Подобные мелочи, естественно, бесят. Но в остальном меня в женщинах все устраивает. Все-таки прекрасный пол — это «двигатель прогресса», ради девушек мы, мужчины, делаем все: взрослеем, зарабатываем деньги, стараемся стать лучшими.

Woman.ru: Ты ревнивый?

Natan: Очень! И это касается не только моей девушки, но и просто подруги. Например, если мы сидим с компанией друзей в кафе и «наша» девочка отойдет разговаривать с парнем за другим столиком, во мне сразу просыпается ревность. Мол, ты же из нашего круга, куда пошла?

Woman.ru: Это уже собственничество, понимаешь?

Natan: Только не говорите, что девушкам это не нравится (улыбается).

Woman.ru: Мы деликатно промолчим и предложим тебе поговорить о будущем. Все ли твои мечты исполнились?

Natan: Как-то все сложно получилось. Я дошел до своей цели «побитым» жизнью и обстоятельствами. Одно дело, когда тебе 22 года и ты мечтаешь стать частью крутого лейбла, твое желание исполняется, ты проходишь кастинг, становишься знаменитым — круто!

«А когда ты с 16-ти лет занимаешься музыкой, и только в 27 лет добиваешься популярности, познав к тому моменту и долги, и голод, и предательства, то ты не не чувствуешь того острого удовольствия от пройденного пути».

Доползаешь до финиша, и тебе наконец говорят: «Окей, добро пожаловать, заходи!». А отдышаться ты не успеваешь. Добился признания — и дальше в бой. Поэтому сейчас я хочу выпустить пару треков, записать альбом и взять небольшую паузу. Немного отдохнуть, насладиться тем, что имею, прожить этот год в свое удовольствие. Для меня 2016 год — только начало карьеры. Я в своем понимании перехожу в статус артиста. Так что хочу, чтобы обо мне тоже писали, будто я зазнался.

Woman.ru: Зачем тебе это?

Natan: Я такой добрый, что меня самого аж бесит. Я хочу стать «сложнее», несмотря на то, что мечтаю о «простой» жизни. Надоело быть серьезным. Еще год назад, если бы я давал интервью, то тщательно подбирал бы каждое слово, старался бы употреблять умные выражения, при этом стесняясь произнести слово «дерьмо».

Сейчас же я не хочу нравиться всем. Те поклонники, которые следят за моим Instagram, читают мои интервью, думают, что я такой классный, милый. Но это ложь, и убеждать всех в этом — лицемерие. Я хочу быть максимально честным с собой и с окружающими.

Woman.ru: Какие у тебя недостатки?

Natan: Не помню, кто сказал, что самое чистое чувство — злорадство, но этот человек был чертовски прав. Во мне оно есть, как и зависть. Еще иногда сплетничаю. Но, конечно, стараюсь избавляться от этих качеств. Также я очень вспыльчивый и мстительный.

«Ненавижу невоспитанных людей, которые, будучи со мной лично не знакомы, начинают мне при встрече «ты»-кать. Особенно меня бесят сотрудники на паспортном контроле с вопросом: «Куда едешь?».

Так и хочется спросить: «Братан, а мы что, служили вместе, пили?». Дело не в том, что я чувствую себя суперкрутым — просто нужно проявлять к людям уважение. Вы же на рабочем месте, так будьте добры, разговаривайте на «вы».

Woman.ru: К слову, о паспортных данных. Natan, насколько нам известно, это псевдоним. Почему не выступаешь под настоящим именем?

Natan: У меня есть на то свои причины, немного суеверные. С фамилией матери и отца как-то все плохо складывалось, видимо, слишком много негатива отпечаталось.

«Только я взял творческий псевдоним Natan, как все в моей жизни изменилось в лучшую сторону. Поэтому я давно решил, что создам нового персонажа, с которого начнется мой род».

Впоследствии, когда финансовое положение станет еще благополучнее, займусь разработкой семейного герба. Все это не значит, что я не уважаю своих предков — просто хочу, чтобы я стал началом нового семейного древа.

Woman.ru: Сколько детей хочешь вырастить?

Natan: Двоих. Пацана и дочку — Натана и Еву. Мальчика буду жестко воспитывать, как в свое время меня воспитывали мои родители. С девочкой по понятным причинам буду менее строгим. И, конечно, обоих буду любить безмерно.

Тимати подрался с Егором Кридом

Популярные рэп-исполнители стали заядлыми соперниками. Конфликт двух звезд произошел из-за девушки, с которой оба музыканта встречались в разное время. К счастью, ссора и драка завершились примирением и неожиданным финалом для дамы.

Тимати и Егор Крид устроили серьезные разборки на съемочной площадке клипа «Где ты, где я». К счастью, стычка была ненастоящей. Поссорить давних друзей решили постановщики Павел Худяков и Заур Засеев. Режиссеры заставили коллег разыграть драму во время съемок первого совместного клипа.

Крид счастлив, что ему наконец-то удалось поработать с основателем лейбла Black Star и еще больше доволен тем фактом, что их трек войдет в новый альбом Тимати «Олимп». По мнению Егора, студийник содержит невероятно крутой материал.

Согласно сюжету, герой Крида влюблен в девушку, с которой когда-то встречался его друг, герой Тимати. Егор преподносит пассии дорогие подарки. Сюрпризы красавица воспринимает как должное. Собравшись втроем за одним столом, молодые люди начинают выяснять отношения. Тимати рассказывает другу правду и открывает товарищу глаза на истинную сущность барышни. Музыканты обещают меломанам неожиданный финал и советуют досмотреть видео до конца.

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушкиКадр из клипа «Где ты, где я»
Фото: Инстаграм

Сотрудничают рэперы уже 4 года. Идея записать совместную песню и презентовать на нее качественное видео родилась давно, но только спустя несколько лет появился подходящий материал и им удалось осуществить задуманное. За сутки видеоклип на YouTube посмотрели больше полумиллиона человек. Работу исполнителей положительно оценили больше 50 тысяч пользователей видеохостинга.

Напомним, 10 июня отгремела церемония вручения премий МУЗ-ТВ. Егор Крид стал хедлайнером проекта. Исполнитель сравнил событие со знаменательным футбольным матчем, и отметил, что на сцене выступил первый эшелон российских артистов. Триумфатору было приятно как получать награду, так и находится рядом с другими победителями. «Не представляете, какую радость испытываешь, когда сидящий рядом с тобой артист – и по совместительству твой наставник – получает награду», – прокомментировал рэпер победу Тимати.

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушкиЕгор Крид на премии МУЗ-ТВ 2016
Фото: Нellomagazine

Крид признался, что находясь на сцене, вспоминал родителей: «Когда предвкушаешь успех, всегда думаешь о них». По словам артиста, в ответственный момент огромную роль играет реакция публики. Аплодисменты и совместные песни он назвал главным допингом, необходимым для дальнейшей работы. Увидев, как зрители вместо того, чтобы наслаждаться моментом записывают выступления на камеры, Егор пришел в недоумение: «Это ведь уникальный момент, когда можно и нужно почувствовать энергию, которую дарит артист». Музыкант добавил, что не совсем согласен с некоторыми наградами, но не стал критиковать организаторов и назвал себя неопытным экспертом.

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки

Юрий Александров: «Ради любви зрителя я готов на нелюбовь всех остальных»

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки

Нынешний апрель стал особым для руководителя камерного театра «Санктъ-Петербургъ опера» Юрия Александрова – в городской афише значатся сразу три знаковых для режиссера спектакля. Возобновлен «Семен Котко» в Мариинском театре. 26 апреля на сцене театра Консерватории будет показана давно не идущая александровская постановка «Пиковой дамы». А 29 апреля та же Мариинка приглашает всех на фантасмагоричную оперу Шостаковича «Нос».

Прокофьев и русская идея

— Я не много раз встречался с творчеством Прокофьева. Но во многом благодаря ему я стал таким, какой есть. В свои близкие к молодым годы я поставил его раннюю оперу «Маддалена» в Самаре. Представьте: молодой Прокофьев, влюбленный в графоманку значительно старше себя, в благодарность за сладострастные поцелуи пишет оперу на ее либретто. Действие, происходившее в Венеции, я перенес в северную Венецию. Конкретнее – в класс петербургской консерватории, которую окончил Сергей Сергеевич. Старый диван, рояль, окно с видом на Петербург. И вдруг аскетичное помещение преображается: открывается крышка рояля, из него поднимается хрустальная Венеция, течет вода, из стены выплывает гондола, открывается дверь и за ней стоит хор – как в кафедральном соборе. Опускаются полупрозрачные листы партитуры и какая-то девушка-студентка спит на диванчике, а стоявший у окна композитор – молодой, в очочках, очень похожий на Сергея Сергеевича, садится за рояль и начинается эта история. И вся эта нереальность была замешана на конкретных признаках советской жизни. Этой постановкой я попал в стык театра исторического и современного, что потом отразилось во многих моих работах. «Маддалена» мне до сих пор очень дорога, потому что в этой постановке родились не только какие-то мои технологические приемы, но и вообще мое отношение к жанру. Я понял, что ставить оперу «правильно», пытаясь просто добротно пересказать историю – это ужасно скучно и неверно.

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки

— И когда появилась возможность поставить прокофьевского «Семена Котко» в Мариинском театре вы, разумеется, не отошли от своей линии.

— Я с азартом бросился в работу. Не скрою, был момент тщеславия. До меня эту оперу в Кировском театре неудачно поставил Товстоногов. В Большом театре «Семена Котко» ставил Борис Покровский – ставил правильно, про украинское село, в которое пришли немцы. Мне же захотелось сделать спектакль, конечно, не об украинском селе, а о России, которую топчут разные сапоги. Я попросил театрального художника Семена Пастуха изобразить Россию как огромный метеорит, который летит в космосе без руля и ветрил, не понимая куда. Такая израненная глыба камня, по которому ходят израненные люди. Мне захотелось, чтобы эта история обрела вселенский масштаб. И еще был мотив, который меня всегда очень возмущал – скептическое отношение музыковедения к этому произведению. Когда я учился, считалось, что это конъюнктурное сочинение. И я решил сделать «советские» четвертый и пятый акты главными, чтобы они не считались каким-то довеском. Они жесткие, даже жестокие и говорят о том, что есть страшного в русском человеке. Нужно было просто увидеть: Прокофьев намеренно пишет пафосный финал в стиле коммунистического праздника, который ужасает своей абсолютной безапелляционностью. Сценой, когда Семен Котко бросает гранату в церковь, композитор дает подсказку: как может русский человек дойти до этого? Значит, мы уже в чем-то не русские люди — на этом построен весь финал. После страшного взрыва вся сцена усижена людьми в единой китайской униформе и появляется плешивая голова диктатора. «Примитивная» музыка встала на свое место – все начинают делать одни и те же движения – любить и обниматься одинаково. Так ведь было и в нашей жизни, когда мы голосовали единогласно и ели один и тот же сорт колбасы. Публика и критика это приняли, в статьях писали: какой молодец Прокофьев, что он придумал такую историю. Для меня же это стало осознанием, что сегодня режиссура может не только вывернуть спектакль наизнанку, доставить рану композитору своим нахальством, нахрапистостью, равнодушием и музыкантской безграмотностью, но и помочь.

Я рад, что спектакль возобновлен и состоялся. Прием был оглушительный, хотя не могу сказать, что был аншлаг. За время перестройки мы отчасти потеряли несколько поколений зрителей, воспитанных на шлягерных вещах. И еще я был покорен любовью артистов к этому спектаклю. Когда артист любит спектакль, то и репетиции совсем другие…

Шостакович и русская чертовщина

— «Нос» Шостаковича тоже затруднительно отнести к шлягерным вещам. Тем не менее, и этот спектакль вновь в афише Мариинского театра.

— Я никак не ожидал этого. Каждый спектакль – испытание, а собрать его вновь – это процесс, требующий каких-то повышенных сил, которые не всегда есть у труппы и постановщика, потому, что материал уже однажды пережит. И «Котко», и «Нос» не входят в «основную» обойму спектаклей Мариинского театра. Видимо, открытие новой сцены подтолкнуло Валерия Гергиева к воспоминаниям о них. Дай бог. Это такие спектакли, которые нужно играть хотя бы раз в три месяца. Очень сложно собрать подзабытую артистами постановку – у меня было двадцать два ввода в «Котко» и двадцать артистов мне предстоит ввести в «Нос».

Сама же эта опера абсолютно петербургская. Вместе с замечательным художником Зиновием Марголиным мы сделали историю не о потере части тела, а о потере человеческих иллюзий, о бесконечном пути в никуда. Поэтому родился тот гигантский тоннель, который предстоит пройти каждому из нас на пути к вечности. Мы искали многомерности. Действие открывается одновременно несколькими сценами: в храме, у гроба, внутри туннеля – с летающими архангелами. Еще у меня перед глазами стоял спектакль Бориса Покровского – мы всю жизнь находимся в каком-то диалоге, хотя близко не дружили, но очень много раз говорили задушевно. Постановка «Носа» в Камерном музыкальном театре была его визитной карточкой. Но она была действительно камерной, со множеством купюр. Мы же сделали спектакль со всей мощью, на которую тогда был способен Мариинский театр.

Музыка Шостаковича великая, хотя в ней ощущается присутствие Мейерхольда – он курировал написание этого произведения и, видимо, немножко хулиганил, подначивая Дмитрия Дмитриевича не обращать внимания ни на какие могущие возникнуть вокальные проблемы. Поэтому опера написана ужасно тяжело и ужасно неудобно, но – гениально.
И еще. Музыка эта не святая, я бы сказал. Буду откровенным – во время постановки «Носа» я пару раз был в церкви и просил отпустить мне грехи, потому что этот сюжет, несомненно, имеет какие-то контакты с потусторонним миром – как и весь Гоголь. Эта тема меня одновременно пугала и дразнила мое любопытство. Мне было интересно погрузиться в эту мистическую атмосферу, с другой стороны, как человек православный, я понимал, что все это может быть до определенного предела. Вообще, боюсь чертовщины в театре. Всегда отказывался ставить «Демона» — не знаю, как про черта ставить. Возобновления «Носа» тоже жду с каким-то страхом и вожделением.

Чайковский и русский архетип

— Ваша «Пиковая» — очень долгожданный спектакль, все о нем наслышаны, но увидеть его в Петербурге просто невозможно, он слишком монументален для сцены вашего театра. И вот Консерватория предлагает любителям оперы редкую возможность попасть на этот спектакль.

— «Пиковая дама» — промежуточный итог моей жизни. Ко многому из того, что в нем есть, я имею личное отношение. В целом же это своеобразная эпитафия двадцатому веку. Мы начинаем действие в 1905 году, когда уже были предчувствия ужасного, но не было ясности, когда произойдет катастрофа. Как и все мы, я насмотрелся на Германов – эдаких пупсиков с косичками и в мундирчиках, похожих больше на Щелкунчиков. Я подумал, что Герман все-таки русский архетип – человек страдающий, но сеющий вокруг себя смерть. Это вечный и страшный персонаж, и его умирание подразумевает его возрождение.

Вторая картина — это 1914 год, атмосфера тоски и скорби, в которой живут образы сестер милосердия, связанные с памятью о моих бабушках-смолянках, которые и были сестричками в то время. Второе действие перенесено в 1937 год. Интермедия Прилепы и Миловзора – абсолютная аллюзия «Свинарки и пастуха», бал у Сталина. Эта сцена шокирует публику — всегда в этом месте две-три пары уходят. Появление Сталина и стоящего за его спиной в габардиновом плаще Германа является смысловым зерном, это время, с которым мы жили – мы такие плащи запомнили. Графиня – это актриса, очень напоминающая Любовь Орлову. Актеров приглашали к вождям на балы и давали в качестве платы продуктовый набор – именно его графиня в четвертой картине приносит к себе домой, в жуткую коммуналку, где она живет в окружении не приживалок, а соседей. Именно им обращены ее слова: «Чего вы здесь стоите? Прочь ступайте!» Они питаются за ее счет, и ненавидят ее при этом. И снова мои личные воспоминания: я вырос на Радищева, 15, это был дом нашей семьи. После революции нам оставили одну квартиру, в блокаду, когда все умерли, осталось две комнаты. В одной жили мои дядя и тетя с сыном, в другой моя другая тетя, мама и я. И я помню коммуналку, пятнадцать комнат и один туалет, общая кухня с примусами. Все это появилось в спектакле. Картина заканчивается вторжением габардиновых плащей, грандиозным обыском и пригоршней таблеток, которые выпивает графиня – она обречена независимо от того, придет или не придет Герман.

Первая картина третьего действия – блокада Ленинграда. Герман в окружении трупов работает где-то в морге. Лиза, разговаривая с ним в письме, тащит на салазках сверток с мертвой графиней. И здесь я всегда вспоминаю о своих бабушке и дедушке, которые умерли в блокаду.

Моя любимая сцена у канавки самая многонаселенная, вопреки сложившейся традиции постановок. 1953 год – габардиновые плащи в траурных повязках, а сцена усеяна женщинами в ватниках, которые ждут возвращения своих близких.

И последняя картина – наше время. Все примитивно, одинаково, гадко, пошло. Томский, поющий свою песню про сучочки, абсолютно становится на место. Да и сама сцена выглядела абсолютно органично, когда спектакль слушали новые русские с перекошенными бабочками. В финале сквозь ткань подразумеваемого стола, как из воды, проступает лицо Лизы, которое манит и тащит Германа, подводя все действие к самой первой мизансцене. И умерший Герман опять встанет и пойдет с нами дальше.

Я получил на «Пиковую даму» тысячи человеческих откликов – зрителей зацепил мой субъективный материал. Это важнее всего. Наши люди ничего не боятся, они настолько нищие, что им нечего терять. Есть одно – уважение и любовь. И ради этой любви моего зрителя я готов на нелюбовь всех остальных.

Мисс России Яна Добровольская выбирает жениха. В списке кандидатов Нагиев, Олешко и Басков

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки

Мисс России — 2016, тюменка Яна Добровольская, приняла участие в программе «Вечерний Ургант». Ведущий предложил девушке выбрать подходящую пару из пяти звездных холостяков.

В списке оказались певец Егор Крид, пародист Александр Олешко, которого представили в образе Игоря Николаева, юморист Тимур Батрутдинов, телеведущий Дмитрий Нагиев и «звездный голос России» Николай Басков.

Красавица оказалась привередливой. Егор Крид ей не подошел из-за фамилии. «Яна Крид будет звучать странновато», — заявила Добровольская. Кандидатуру Олешко она также отмела, пошутив, что боится, жених начнет примерять ее платья. Николай Басков также не подошел: девушка сказала, что не хочет мужа, который будет считать себя красивее ее.

К Тимуру Батрутдинову Добровольская согласилась присмотреться. Правда, Иван Ургант посоветовал девушке хорошо подумать, сказав, что вместе с Тимуром всегда ходит и Гарик Харламов. Симпатичным и хозяйственным красавице кажется и Дмитрий Нагиев.

Также в ходе программы Яна Добровольская призналась, что все еще находится в шоке после победы в конкурсе красоты. «Пытаюсь уже отойти от него и наконец-то наслаждаться победой», — поделилась девушка.

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки

Все за сегодня

Политика

Экономика

Наука

Война и ВПК

Общество

ИноБлоги

Подкасты

Мультимедиа

Друг Дьявола

Внутри хитростей Холодной войны

Представьте себе такую стратегическую дилемму. Вы — сверхдержава, и рассчитываете привить другим странам ценности, в которые верите, например, личные свободы, частную собственность и открытые рынки. Есть еще одна сверхдержава, и она надеется сделать то же самое, то есть, убедить страны принять ее ценности, например, социальное равенство, государственную собственность и централизованное планирование.

В один прекрасный день вы понимаете, что соперничающая сверхдержава постоянно создает новые и новые международные организации, проводит всемирные конгрессы и фестивали во имя мира и демократии, и приглашает людей из других стран поучаствовать.

Организации и фестивали представляют собой красивый фасад и на самом деле служат для прикрытия иной деятельности. Список участников, программы, политическая позиция — все это формируется сверхдержавой-соперником, не жалеющей средств на такие мероприятия. С вашей точки зрения, эта сверхдержава вовсе не миролюбивая демократия, а тоталитарный режим. Но ее лозунги привлекают беспечных писателей, артистов, интеллектуалов, студентов, профсоюзных активистов — тех, кто верит в мир и в международное сотрудничество.

Вы тоже в это верите. Но еще вы верите в то, что соперник использует эти лозунги, чтобы продвигать свои интересы и лишить вас статуса сверхдержавы. Как же быть? Бездействие не рассматривается. Напоминаю, вы — сверхдержава.

Самый очевидный способ действия — это проведение аналогичных мероприятий, международных конгрессов и фестивалей ради продвижения ваших интересов. Да только вот беда, вы не можете делать это открыто и прозрачно. Так уж вышло, что вовсе не все ваши граждане разделяют идеалы вроде мира и международного сотрудничества, и им не понравится, что вы тратите деньги налогоплательщиков на поддержку тех, кто продвигает эти принципы. Граждане предпочли бы, чтобы деньги налогоплательщиков тратились на оборону. А лучше бы их вообще не тратить.

Другая проблема в том, что вы, как сверхдержава, твердо верите, что правительство не должно вмешиваться в дела добровольческих организаций и проводить всякие конгрессы. Вы не верите в организации прикрытия. В этом принципиальная разница между вами и вашими соперниками. Так что ваши руки связаны.

Разве что вы будете делать все тайно. Например, будете переводить деньги налогоплательщиков по тайным каналам, замаскировав их под подарки от частных предпринимателей и фондов международным организациям, и в результате деньги попадут группам, которые будут проводить принципы, в которые вы верите. Вы хотите быть уверенным в том, что люди, управляющие этими организациями, не узнают о происхождении денег, или же будут хранить полное молчание на эту тему. Иногда надо будет потянуть за нити, чтобы поставить нужных людей на нужные места.

Не похоже ли это на создание организации прикрытия? Отчасти. Но тут есть одна фундаментальная вещь — все должны быть единомышленниками. Хотя, возможно, некоторые не будут этого знать. Никого не заставляют говорить или делать нечто определенное. После того, как вы победите своего соперника и лишите его статуса сверхдержавы, необходимость в секретности отпадет. Ну, а до тех пор нужды национальной безопасности позволят уклониться от соблюдения принципа полной прозрачности. Возражать будут лишь те, кто уже занял чужую сторону.

После Второй мировой войны наша супердержава справилась с этой дилеммой примерно таким способом. После более-менее официального начала холодной войны, после речи Гарри Трумена в Конгрессе в марте 1947 года, когда он обозначил курс на оказание помощи «свободным людям, сопротивляющимся захвату власти вооруженным меньшинством или внешнему давлению», то есть, коммунистической агрессии, США формировали организации прикрытия и внедряли своих агентов в неправительственные организации ради продвижения американских интересов.

Практически через 20 лет после той речи Трумена, в феврале 1967 года, исключенный из колледжа студент раскрыл правительственное прикрытие. Бывшего студента звали Майкл Вуд, и он разоблачил операцию ЦРУ по манипулированию организацией под названием Национальная студенческая ассоциация (НСА). Это разоблачение спровоцировало эффект домино и завершило первую стадию холодной войны.

ЦРУ присматривалось к НСА с самого начала. Обе структуры появились в 1947 году, вскоре после речи Трумена. Отношения между организациями росли и крепли, и достигли высокой степени доверительности, пока об этом не стало известно. Подробности этого дела впервые стали известны полностью благодаря книге Карен Педжет «Патриотичное предательство» (Karen M. Paget’s “Patriotic Betrayal”), изданной Йельским университетом.

«Патриотичное предательство» представляет собой прекрасный результат работы исследователя. Педжет изучала архивы и беседовала со многими участниками событий, включая бывших сотрудников ЦРУ. Она и сама немного причастна к этому. В 1965 году ее муж, председатель студенческой организации Университета Колорадо, стал работать в НСА, и от него она узнала о тайных отношениях двух бывших сотрудников НСА, которые начали служить в ЦРУ.

Она дала подписку о неразглашении. За нарушение этого обязательства грозил 20-летний тюремный срок. Педжет описывает себя в те времена, как аполитичную 20-летнюю девушку из маленького городка в Айове, которая очень испугалась того, с чем столкнулась. Сейчас, 50 лет спустя, она все еще полна гнева. Злость она направила на проведение подробного исследования тайных связей, насколько позволяли обстоятельства.

Одним из обстоятельств стала секретность большой части материалов. Она собирала сведения по крупицам, используя Акт о свободе информации. Но большая часть айсберга осталась под водой, и, скорее всего, навсегда. Поэтому во многом остается неясным, кто и почему дергал за ниточки.

Скрытность была задана изначально при формировании тайных связей. Было много подмигиваний и кивков, что помогало людям осознавать себя среди единомышленников. Но в результате значительную часть контактов ЦРУ с НСА восстановить невозможно. Тем не менее, «Патриотичное предательство» оказалось добросовестным исследованием одной из самых известных тайных операций времен холодной войны.

Это серьезная книга. Читатели будут рады узнать о трехстраничном перечне аббревиатур и акронимов. Еще около 90 страниц занимают примечания, с большим числом ссылок на материалы, доступные онлайн. С организационной точки зрения, отношения ЦРУ и НСА отличались большой сложностью. Существовало много якобы независимых сторон, что, помимо секретности, значительно затрудняет работу исследователей.

В эти группы входит, например, Всемирная федерация демократической молодежи (ВФДМ), созданная по инициативе СССР сразу после Второй мировой войны, Международный союз студентов (МСС), созданный в Праге в 1946 году на Всемирном конгрессе студентов, главой которого стал чешский коммунист, и НСА, созданная в Мэдисоне, штат Висконсин, в 1947 году, чтобы представлять США в МСС.

На конвенции в Мэдисоне также был создан подкомитет НСА по международным делам, получивший полномочия заниматься этими вопросами. Главным моментом стало разделение главного офиса НСА в Мэдисоне и офиса подкомитета по иностранным делам, который располагался в Кэмбридже, штат Массачусетс. Кэмбриджское отделение получало большую часть финансирования ЦРУ и выполняло основные задачи ЦРУ. Мэдисон был отстранен от схемы.

В 1948 году в Чехословакии был совершен коммунистический переворот, что обострило международные отношения. После того, как МСС отказался осудить переворот, НСА вышла из состава этой организации и сформировала соперничающую структуру — Международную конференцию студентов (МКС). Через МСС и МКС соперничающие сверхдержавы вели свою холодную войну. ЦРУ посредством НСА влияло на политику МКС, так же, как лидеры МСС отвечали перед Кремлем.

НСА никогда не была полностью невинной организацией. Еще до пражских событий за ней пристально следили Госдепартамент, ФБР и католическая церковь. Не следует забывать, какую роль играла дисциплинированная церковь, поддерживавшая антикоммунистические взгляды, в холодной войне. Папа Римский лично был заинтересован в предотвращении проникновения коммунистов в ряды студентов, и епископы контролировали католических студентов, которые обычно голосовали единым блоком на мероприятиях НСА и МКС.

Антикоммунистические взгляды Папы Римского для ЦРУ были слишком жесткими. Эдгар Гувер и его ФБР, сотрудничавшее с католической церковью, так же, как и сенатор Джозеф Маккарти, охотившийся на коммунистов в правительственных кругах, тоже не слишком подходили для целей ЦРУ, которое проводило более левую политику.

НСА всегда была либеральной организацией, отстаивавшей гражданские права. Вторым президентом НСА в 1948-1949 годах был Джеймс (Тед) Харрис, афроамериканец и католик. Четвертым президентом в 1950-1951 годах стал Аллард Лёвенштейн (не католик), пацифист и борец за гражданские права. НСА помогла создать Студенческий координационный комитет против насилия, который был одним из организаторов знаменитого марша в Сельме, приведшего к Акту о правах избирателей, принятому в 1965 году. НСА была типичной организацией, получавшей поддержку ЦРУ, которое продвигало группы, стоявшие на социально-прогрессивных и антиколониальных позициях, а иногда и на откровенно социалистических.

Бытовало мнение, что в 1947-1967 годах ЦРУ руководили люди, не разделявшие ультраправую джингоистскую идеологию. Они были либеральными антикоммунистами, ветеранами созданного Рузвельтом управления стратегической службы, предшественника ЦРУ. Это были хорошие парни, считавшие, что СССР предал прогрессивные идеи.

ЦРУ использовала это мнение на свой счет. Агенты ЦРУ обычно говорили осведомленным о связях с разведкой сотрудникам НСА, что, в то время, как Госдепартамент поддерживает иностранных диктаторов, ЦРУ поддерживает иностранных студентов в национально-освободительных движениях и демократическом сопротивлении. Это должно было убедить активистов НСА в том, что они сотрудничают с меньшим злом.

Однако студентов ввели в заблуждение. ЦРУ представляет собой исполнительную ветвь правительства. Оно отчитывается перед президентом, а Конгресс надзирает за его деятельностью и финансированием. Аллен Даллес, возглавлявший ЦРУ в 1950-х годах, приходился братом госсекретарю. Абсурдно считать, что ЦРУ проводило какую-то свою, независимую внешнюю политику и вело себя, как дикий обезумевший слон, как выразился один сенатор.

Когда были раскрыты данные о многих операция ЦРУ в 1960-х и 1970-х годах, многие люди вообразили, будто речь идет о подпольной группировке, никому не подчиняющейся и самостоятельно совершающей какие-то грязные операции. Но доклад о деятельности ЦРУ, подготовленный сразу после разоблачений 1967 года, подтвердил, что разведка никогда не действовала только по собственному желанию. В 1976 году еще более критический доклад в Конгрессе, так и не опубликованный официально, подчеркнул, что ЦРУ постоянно отчитывалось перед президентом и перед советником президента по делам национальной безопасности.

Да, ЦРУ не всегда полностью и во всех подробностях информировало администрацию президента о своих операциях. Но ЦРУ понимало, что есть детали, которые администрация предпочитает не знать. Возможность все отрицать относится к важным составляющим тайных операций. ЦРУ использовало НСА для продвижения политики американского правительства. Если бы оно поступало вопреки желанию президента, эту помеху быстро устранили бы.

Так какую же пользу могла принести НСА? Тут мы вступаем в область, затянутую густым туманом. По данным Педжет, НСА не привлекалась для так называемой «политической войны», которую вело ЦРУ. Разведка создала другую организацию под названием «Независимая исследовательская служба» (выдумывание бессмысленных названий давно стала частью шпионских игр) для привлечения американских студентов к попыткам срыва контролируемых СССР Всемирных фестивалей молодежи в Вене в 1959 году и в Хельсинки в 1962 году. Этой работой занималась феминистка Глория Стейнем, которая отлично знала, откуда идут деньги, и никогда не сожалела об этом. Как она говорила позднее, если бы у нее был выбор, то она поступила бы точно так же.

Но ЦРУ не использовало НСА в этой операции и не поручало Ассоциации вести пропаганду американских интересов за границей, хотя именно для этого перечислялись средства. Агенты ЦРУ внутри НСА следили, чтобы на ключевых постах оказались подходящие с точки зрения ЦРУ люди, и чтобы они подвигали соответствующие идеи внутри организации. В рамках принятых предосторожностей ЦРУ организовало тайно финансируемую летнюю программу под названием Студенческий семинар по международным отношениям. Многие активисты НСА, участвовавшие в семинаре, потом сделали карьеру в Ассоциации.

Таким образом, НСА служила перчаткой, спрятавшей руку американского правительства, и позволившей ему иметь дело с определенными людьми, которые не подозревали, что сотрудничают с правительством. Они думали, что сотрудничают с независимой студенческой организацией, и не понимали, что НСА была организацией прикрытия.

Что это давало ЦРУ? Во-первых, способ финансировать своих. Через НСА разведка платила деньги в виде студенческих грантов разным иностранным группам, которых рассчитывала использовать. Во-вторых, НСА служила для вербовки, через нее ЦРУ определяло потенциальные источники информации. В-третьих, сотрудники НСА, участвовавшие в международных мероприятиях, писали отчеты или делали устные доклады, тем самым создавая для ЦРУ огромную базу данных.

ЦРУ не считало, что студенческие лидеры никогда не перейдут на более высокий уровень. Напротив, разведка вычисляла тех активистов, которые обладают потенциалом успеха в политической жизни и могут занять ключевые посты в правительствах своих стран. Нередко прогноз оправдывался, и тогда получалось, что ЦРУ располагает полным досье на того или иного иностранного лидера. ЦРУ знало все о политических взглядах, о личных пристрастиях и об амбициях тысяч иностранных студентов, и имело сведения из первых рук о динамике в студенческих организациях в других государствах, пишет Педжет.

На первый взгляд, это весьма неплохо, но была проблема, связанная с тем, что, по легенде, Госдепартамент играл роль плохих парней, а ЦРУ — хороших. Госдепартамент действовал в странах, с которыми у США были дипломатические отношения. Но дипломатические отношения подразумевают запрет на официальную поддержку организаций, ставящих своей целью свержение правительства в стране. Для этого нужна была структура для осуществления тайной деятельности. Эту роль выполняло ЦРУ, сотрудничая с оппозицией, и тем самым правительство США имело возможность вести игру на обеих сторонах.

Педжет считает, что иногда информация, собранная ЦРУ через НСА о студенческих организациях, занятых антиправительственной деятельностью в какой-нибудь стране, попадала в руки этого самого правительства, которое использовала полученные сведения для репрессий. По ее мнению, такое происходило в странах, где правительство США было причастно к попыткам смены режима, например, в Ираке, Иране и ЮАР.

Но это исключительно предположения. В книге нет доказательств того, что ЦРУ передавало иностранным правительствам информацию о студентах, включая имена. Ни одна разведка не огласит имена своих агентов. Эти сведения скрыты глубже всего.

Очень странно, что тайну связей ЦРУ с НСА удавалось хранить так долго. НСА была одной из организаций, получавших тайное финансирование ЦРУ. С течением времени в дело должны были быть посвящены сотни людей. Но пока с разоблачением не выступил Майкл Вуд, никто из них ничего не рассказывал. Причин было несколько, тут и наивность студентов, заносчивость «взрослых» (агенты ЦРУ называли активистов НСА «детишками»), сильный антикоммунистический элемент, перевешивавший другие соображения.

Вместе с тем, данные о тайной системе финансирования, созданной ЦРУ, всплыли на поверхность. Многое стало известно в 1964 году, когда один из подкомитетов Палаты представителей Конгресса начал расследование по поводу освобожденных от уплаты налогов благотворительных организаций. Комитет не смог получить от «Независимой исследовательской службы» данных о средствах благотворительной структуры под названием Фонд Дж.М. Каплана.

Председатель комитета техасский конгрессмен Райт Пэтмен (Wright Patman) заподозрил, что отказ НИС от сотрудничества связан с позицией ЦРУ. Конгрессмену это не понравилось, и он предал гласности список из восьми организаций, пожертвовавших Фонду Каплана почти миллион долларов в 1962-1963 годах.

В «Таймс» вышла статья о том, что Райт Пэтмен критикует ЦРУ за превращение определенных организаций в тайные каналы для перевода денежных средств. После закрытого совещания с представителями ЦРУ и НИС конгрессмен Пэтмен сказал, что подкомитет прекращает расследование относительно причастности ЦРУ к финансированию.

Но кот уже наполовину вылез из мешка. Опубликованные конгрессменом очевидным образом выдуманные названия компаний, вроде Фонд Готема, Трест Бордена, Фонд Эндрю Гамильтона, показывали, что они служили интересам ЦРУ. Разведка обращалась к богатым людям, которые симпатизировали определенной политике, и предлагала возглавить подставные компании. Их имена значились на бланках, иногда для компаний снимали офис, чтобы получить почтовый адрес, и начиналась тайная игра. Члены руководства подставных компаний даже проводили совещания, чтобы обсудить «дела», и все расходы оплачивало ЦРУ.

Эти подставные фирмы переводили деньги структурам, которые хотело поддержать ЦРУ. Иногда деньги поступали легальным фирмам, вроде Фонда Каплана, которые переводили их, например, НСА. Иногда компания была нужна только для того, чтобы выписать чек получателям денег ЦРУ.

Само ЦРУ нигде не упоминалось. Суммы для получателей точно соответствовали размеру, полученному от подставной компании. Если в книге расходов значилось, что Фонд Каплана выписал НСА чек на 200 тысяч долларов, значит, в книге дохода будет написано, что 200 тысяч долларов поступили Фонду от одной из подставных компаний.

«Таймс» опубликовала редакционную статью с критикой этой практики и призвала положить конец действиям ЦРУ. Издание отметило, что ЦРУ вышло за рамки своих обязанностей по сбору информации и содержит иностранные организации, газеты и журналы. В 1966 году газета опубликовала серию статей, критиковавших шпионские операции ЦРУ, и открыла, что разведка финансировала Конгресс свободы культуры, некоторые европейские журналы, а также оплачивала зарубежные поездки некоторых американских академиков. ЦРУ проигнорировало статьи, и ничего из них не вышло.

Тут на сцене появился Майкл Вуд. Он был из калифорнийского Глендейла. В 1964 году он был исключен из Колледжа Помона и стал активистом движения по защите гражданских прав в районе Уоттс в Лос-Анджелесе. Его работа привлекла внимание НСА, которая предложила ему должность.

На тот момент НСА представляла миллион студентов из четырехсот американских колледжей. Как раз недавно она перенесла офис в Вашингтон (с помощью ЦРУ). Вуд вскоре занял пост директора по развитию и сбору средств.

Там он обнаружил нечто странное. Никто в НСА особенно не переживал по поводу денег. Предложения грантов были поверхностными. Вуд выяснил, что глава НСА Филип Шербурн лично ведет переговоры со спонсорами. Тогда он предъявил ультиматум: или все полномочия по сбору средств переходят к нему, или он уволится. Шербурн пригласил его на ланч. Дело было в марте 1966 года.

Шербурн вырос на молочной ферме в Орегоне. Он нравился Вуду. Они встретились в ресторане, и Шербурн нарушил свою подписку о неразглашении тайны. Он сказал Вуду о ЦРУ, сказал также, что хочет разорвать отношения НСА с разведкой (что было правдой) и попросил хранить разговор в секрете.

Вуд знал, что, раскрой он тайну, Шербурн попадет в тюрьму. Но его очень возмутило финансовое давление ЦРУ на НСА. Затем его уволили. Педжет пишет, что он не сработался с другими сотрудниками, но на самом деле Вуд уже решил предать все гласности и начал собирать копии финансовых отчетов НСА.

Педжет не объяснила, как именно Вуд связался с прессой. Официальная версия гласит, что он встретился с Марком Стоуном, братом журналиста И.Ф. Стоуна, который занимался расследованиями и работал в издании «Рампартс». Хотя этому журналу было всего четыре года, под руководством молодого редактора Уоррена Хинкла он уже сделал имя на разоблачении коррупции и других социальных проблем, и имел очевидный уклон в сторону «новых левых».

Журнал занялся делом Вуда, которое казалось невероятным. К тому же, на первый взгляд ничего доказать было нельзя. Но при журналистском расследовании выяснилось, что некоторые из восьми фиктивных компаний из списка конгрессмена Пэтмена жертвовали деньги НСА, ЦРУ даже не постаралось сменить их названия. В феврале 1967 года история была опубликована.

ЦРУ отреагировало быстро. Состоялась пресс-конференция с участием бывших руководителей НСА, которые признали, что получали деньги от ЦРУ, но поклялись, что спецслужбы никогда не оказывали никакого влияния на Ассоциацию. ЦРУ надеялось, что это ослабит эффект от публикации «Рампартс».

«Рампартс», в свою очередь, поместил на правах платного объявления в «Нью-Йорк Таймс» и «Вашингтон Пост» заявление, в котором сообщил, что в марте опубликует статью о проникновении ЦРУ в среду лидеров американских студенческих организаций. Оба влиятельных издания потребовали от спецслужб комментариев, а заодно и опубликовали свои статьи о том, как ЦРУ финансирует НСА.

Скандал быстро набирал обороты. Вуд выступил на нескольких телеканалах, в том числе, Эй-Би-Си, где его спросили, не помешал ли он ЦРУ вести холодную войну, и на Си-Би-Эс. Ведущие американские издания освещали эти события.

Как только схема НСА стала известной, был размотан весь клубок тайных операций прикрытия ЦРУ. Журналисты обнаружили 18 фиктивных компаний и 23 легальных, которых использовали спецслужбы для перевода денег. Среди получателей денежных средств были Национальный совет церквей, Союз автомехаников, Международный юридический комитет, Международный институт маркетинга, Американские друзья Ближнего Востока, Панамериканский фонд, Американская гильдия газет, Синод епископов русской церкви за границей и другие организации.

Некоторые из финансируемых структур были созданы ЦРУ. Радио «Свободная Европа» и фонд «Свободная Россия», призывавшие граждан делать пожертвования, на самом деле были созданы правительством и финансировались ЦРУ. В другие организации ЦРУ внедрило своих агентов. Лишь немногие организации на самом деле ничего не знали о реальном происхождении средств. Структура под руководством социалиста Нормана Томаса получала финансирование ЦРУ.

Публикации в «Рампартс» уничтожили систему тайных схем финансирования. Как рассказал Хинкл в своих мемуарах под названием «Если у вас есть лимон, сделайте лимонный сок», не часто бывает, что вы говорите кому-то «Пиф-паф», а он в ответ — «Я убит!» Разоблачение также показало, что все тайные операции не привели к желаемому результату. Попытка привлечь на свою сторону иностранных лидеров привела к тому, что они заняли враждебную позицию. С 1967 года любое американское участие в международных культурных мероприятиях вызывало подозрения. Холодная война пришла в культуру.

В конце книги Педжет пытается найти пример того, как действия ЦРУ через НСА принесли пользу интересам США в холодной войне. По ее словам, в основном, результаты этого вмешательства спецслужб были в лучшем случае неоднозначные, а чаще всего плохие. Например, нет никаких доказательств, что НСА смогла убедить кого-либо отвергнуть коммунизм. Единственное, что можно приписать ЦРУ, так это то, что СССР не смог полностью заполучить международные студенческие организации под свое крыло. Они стали еще одним полем битвы.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки

Народный артист России Игорь Крутой меланхоличен, скуп на слова и эмоции, но явно амбициозен. Несколько лет кряду он не без доли кокетства представлялся «композитором, чьи лучшие песни написаны в прошлом веке», и вот, наконец-то, прервал затянувшуюся паузу. Оказывается, все это время маэстро не почивал на лаврах и не пребывал, как сам утверждал, в апатии и застое: последние два года днями и ночами священнодействовал в своей творческой лаборатории. В результате этой алхимии на свет появилась «бомба» нового поколения — проект «Дежа вю», призванный не столько даже взорвать российский шоу-бизнес, сколько прорубить ему, доселе на Западе неконкурентоспособному, окно в мир, иначе не назовешь.

Заряд, который рванет 19 ноября в Кремлевском дворце, ни в тротиловом, ни в децибеловом эквиваленте оценивать не берусь — скажу только, что его «детонатором» станет всемирно известный русский баритон Дмитрий Хворостовский, которому стоя рукоплескали «Метрополитен опера» и Ла Скала. Уже даже расписан график мирового турне: Киев, Париж, Лондон, Нью-Йорк — далее везде. По традиции Игорь Яковлевич застолбил себе место на сцене за роялем, хотя и сетует шутливо, что до сих пор не умеет играть гаммы.

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки
Фото Феликса РОЗЕНШТЕЙНА

Как далеко зайдет цепная реакция от эстетического взрыва, спровоцированного уникальным тандемом, покажет время, но лично я ни капли не сомневаюсь, что перед синтезом классического вокала Хворостовского и популярной музыки Крутого меломаны планеты не устоят. Во-первых, слишком многое поставили два музыкальных титана на карту, а во-вторых, у Игоря Яковлевича до сих пор получалось все, за что бы ни брался. И более 300 написанных им хитов, многие из которых стали долгожителями на эстраде, и некогда созданный для продюсирования друга и неизменного партнера холдинг «АРС» (шутники расшифровывали эту аббревиатуру как «Артистическая Радость Серова»), и фестиваль «Новая волна», нынешним летом с успехом в восьмой раз прошедший в Юрмале. Несмотря на финансовый кризис, вполне уверенно держатся на плаву «Радио Дача» и «Love радио», а пару лет назад журнал «Форбс» даже поставил Крутого на первое место в ряду самых успешных российских продюсеров, подсчитав, что ему удалось за год заработать 5,5 миллиона долларов.

При этом безоблачно все выглядело лишь со стороны, в частности, в 2003 году начался затяжной конфликт «АРСа» с российским Первым каналом. Распространяться о его причинах стороны были не склонны, но прессе удалось узнать, что господа конкуренты потребовали от Крутого 50 процентов программы «Песня года» и конкурса «Новая волна», а на принадлежащем ему телеканале «Муз-ТВ» пожелали руководить эфирной политикой относительно питомцев «Фабрики звезд-4», которую Игорь Яковлевич продюсировал. «А ключи от моей квартиры они не хотят?» — спросил тот и отверг ультиматум.

На войне как на войне: эфир Первого закрылся не только перед композитором, но и перед артистами, исполнявшими его песни, а чтобы прикрутить Крутому гайки, буквально за две недели до «Новой волны» «первачи» попытались провести свой конкурс «Пять звезд» в намоленном стараниями Игоря Яковлевича и его партнеров зале «Дзинтари» (я уж не говорю об организованных «доброжелателями» обысках в офисе «АРСа» и огульных обвинениях во всевозможных грехах).

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки
Фото Феликса РОЗЕНШТЕЙНА

После череды впечатляющих успехов маэстро узнал, что такое травля, предательство. Его пытались лишить всего, включая доброе имя, но на то он и Крутой, чтобы выстоять. Да, 75 процентов акций телеканала «Муз-ТВ» пришлось продать миллиардеру Алишеру Усманову, но Игорь Яковлевич об этом не сожалеет: зато освободились руки для занятий музыкой.

В свое время пресса ничтоже сумняшеся называла его Доном Корлеоне российского шоу-бизнеса, американский профессор, делавший ему сложнейшую операцию, окрестил «железным Игорем», а сам Крутой в недавнем прошлом с горькой иронией именовал себя «бывшим композитором». К счастью или нет, но оказалось, что все они ошибались.

Кстати, для моего собеседника всегда знаковым было число два. Ему, популярному композитору и известному продюсеру, каким-то чудом удается совмещать такие несовместимые вещи, как творчество и бизнес, он овладел игрой на двух инструментах: баяне и рояле, имеет два вузовских диплома: дирижерский, полученный в Николаевском музыкально-педагогическом институте, и композиторский, выданный Саратовской консерваторией имени Собинова. Крутой, наконец, счастлив со второй женой и живет, постоянно мотаясь, на две страны, а теперь у него, отметившего летом 55-летие, похоже, еще и открылось второе дыхание.

«Если бы не Наина, — воскликнул Ельцин, — я бы женился на Алле!»

— Думаю, Игорь Яковлевич, фамилию Крутой не только композитору — любому человеку хорошо бы иметь. Интересно, она вас к чему-то обязывает?

— Конечно, обязывает (улыбается): как корабль назовете, так он, собственно, и поплывет. С другой стороны, я в таком жанре работаю, где доказывать, что ты крутой, каждый день надо. Прошли времена, когда написал человек пару песен — и известность ему обеспечена, а имя его приравнивается к знаку качества, что бы он впоследствии ни наваял. Такое у нас не проходит: если ты сочинил чушь, за что-то пристойное это не выдашь, и в итоге пострадает твое реноме.

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки
Игорь Яковлевич с мамой Светланой Семеновной. Отец Крутого Яков Александрович умер рано, всего в 53 года

— «Пару песен» — это гипербола?

— Нет, так и есть. Все-таки, если симфонию можно сравнить с романом, книгой, то песня — это газета, причем ежедневная. Один номер неудачный вышел, второй, а на третий.

— . перестанут ее покупать. Помню, в середине 90-х Ельцин чем-то вас награждал, и, когда объявил: «Композитор Крутой», вы остроумно заметили: «Борис Николаевич, вы все равно круче».

— Так и было (смеется).

— Экспромт довольно рискованный.

— . однако ему понравился. Борис Николаевич усмехнулся: «Хорошо сказал». Это происходило в 96-м году в Георгиевском зале Кремля — он вручал мне удостоверение народного артиста России (мне тогда 42 года исполнилось). Ельцин, вообще, замечательным был мужиком. Мы много раз сталкивались, но последняя наша встреча незабываемая. Как-то обедали мы с Пугачевой. Когда это было — год, два назад?

— Точно, и Алла спрашивает: «А ты поздравил Бориса Николаевича с 75-летием?». Я руками развел: «Нет». Она: «Я тоже. Давай поздравим». Мне идея понравилась: «Ну, давай». Позвонили в Службу протокола, чуть позже с нами соединился ее многолетний шеф Владимир Николаевич Шевченко. «Ой, — говорит, — тут Клинтон приехал, Кучма, Лукашенко — пока не до вас». — «Ну, ладно. Передайте юбиляру от нас поздравления» — и мы продолжили.

— . с Аллой Борисовной. Вдруг, буквально минут через 15, раздается звонок от начальника охраны: «Борис Николаевич вас ждет».

— А вы уже хорошо отдохнувшие?

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки
«С Сашей Серовым мы, как родственники»

— Ну так, слегка, тем не менее успели заехать в антикварный магазин, купили красивые часы и уже с подарком помчались к Борису Николаевичу на дачу. (Нас в жесткой форме предупредили, что отводят на все про все 12-15 минут: делегации ждут). Ельцин встречал нас с шампанским на ступеньках своего дома.

— На ступеньках? Потрясающе!

— Мы сели и — как-то так получилось! — сразу выпили. Прошло полчаса, потом еще полчаса. Борис Николаевич вдруг воскликнул: «Если бы не Наина, я бы женился на Алле!». Смотрю: она уже представила себя — на минуточку! — первой леди, куда-то туда в мечтах вознеслась. «Алла, — шепнул, — надо опускаться. Эй-й, приземляйся!». Затем Борис Николаевич сказал: «Вы вот мне часы подарили, но мы сидим уже два часа (на самом деле, два с половиной! — И. К.), а они одно и то же время показывают». Он лично нас проводил, подписал свои книги, и всю дорогу, пока от него ехали, мы в себя приходили. Какой-то силой от него подпитались.

— Живой человек, не функция, правда?

— Да, да! Алла на обратном пути призналась: «Ты знаешь, я настолько потрясена. Давай еще куда-то поедем» — и, продолжая находиться под впечатлением, мы завернули в ресторан «Пушкин».

— Чтобы закончить разговор о фамилии. В конце 80-х, когда вы стали знаменитым на весь Союз, многие говорили, что это, наверное, такой псевдоним удачный. Откуда фамильные корни?

— Да я уж и не знаю, откуда, но и батя мой Крутой был, и дед. Дальше, вглубь, не копал.

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки
Игорь Яковлевич с Аллой Борисовной и Филиппом Киркоровым в телеигре «Русское лото», 1994 год. «Я всегда о своей жизни пела, а у меня сейчас Филя, любовь-морковь, счастье и свет в окне»

— Они фамилию оправдывали? Крутые были?

— Папа — да. Он, к сожалению, рано умер — в 53, и я уже на два года его пережил, а деда не знал: ни одного, ни другого.

— Вы родились и мужали в Богом забытом Гайвороне Кировоградской области.

— Ну почему это вы так снисходительно: «Богом забытом» — я другого об этом городке мнения. В Кировограде, кстати, замечательное музыкальное училище, музыкальная школа имени Генриха Нейгауза (этот великий пианист там бывал), а в Гайвороне течет Южный Буг, и, не знаю, как сейчас, а когда я был молод, туда на все летние каникулы множество людей отдыхать приезжало.

— Когда вы последний раз были на родине?

— В сентябре прошлого года: навещал могилу отца — он там похоронен.

— Вас тянет туда, где детство прошло?

— Естественно, но в глубине души я и побаиваюсь там бывать.

— Не хочется смотреть на ровесников?

— Да нет — просто как-то на сердце тяжко. Я, даже когда к отцу на могилу приехал — не один, с сестрой, — ни с кем не повидался. Сперва посетили кладбище, потом подъехали к дому, где выросли, — там уже другие живут люди. Когда-то он мне казался огромным, а сейчас я увидел маленькую хатку. Еще, по-моему, заглянули на стадион, где какой-то шел праздник, я походил возле школы, где когда-то учился. Вот и все — тут же назад.

«Как человек решительный, на третий день я сделал будущей жене предложение»

— После окончания музыкального училища вы, я знаю, преподавали игру на баяне в сельских школах. Какая же перспектива перед вами открывалась, о чем вы мечтали, представляя, как сложится дальше жизнь?

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки
О романе Крутого с Риммой Казаковой ходили упорные слухи, которые усилились после того, как поэтесса и композитор записали хит «Мадонна», сделавший Серова суперзвездой. «Наши отношения не превратились в роман, хотя однажды разговор на эту тему у нас состоялся»

— Было не совсем так. Я окончил училище, теоретическое отделение, но завалил вступительные экзамены в Киевскую консерваторию — не сдал историю КПСС. Получил направление в Гайворон, а поскольку все теоретические часы там преподавал завуч, он отправил меня в филиал — в село Бандурово. Кстати, что интересно. Я как-то делал концерт ко Дню милиции (а может, там выступал — не помню уже), и в антракте нас пригласили к правительству, для которого, как водится, был устроен небольшой банкет. Там стоял Путин — мы поздоровались, и был Дмитрий Козак.

— Да, и вдруг Козак говорит: «Мои два племянника утверждают, что вы их учили играть на баяне». Я ответил, что занимался этим только в одном месте.

— . где племянники Козака быть не могли.

— Дескать, если назовете деревню, я скажу, да или нет. Он: «Это село Бандурово Гайворонского района Кировоградской области». Земляк, одним словом.

— В студенческие годы вы с Александром Серовым музицировали в одном из лучших николаевских ресторанов — веселое было время?

— А мне вообще все, что связано с молодостью, кажется праздничным, ярким, потому что в юности другие эмоции, другое восприятие происходящего. Сейчас это видится в радужных тонах, даже если и были какие-то проблемы — по-видимому, плохое человеческая память стирает или старается не запоминать. Конечно, ресторан «Каравелла» на центральной улице Николаева под названием Советская — это было что-то: мы с Сашей (он только пришел из армии) там подрабатывали.

— Вы аккомпанировали ему на баяне?

— Нет, на пианино играл, на клавишах — рояля, естественно, не было. Это был небольшой уютненький ресторанчик в портовом — и тоже уютненьком! — городе со всеми вытекающими подробностями. Какая-то жизнь была бесшабашная.

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки
Игорь Крутой — Дмитрию Гордону: «Вся моя жизнь, Дима, соткана из каких-то случайностей, которые в итоге сложились в судьбу. »

Фото Феликса РОЗЕНШТЕЙНА

— Вы по тем временам считали себя богатым?

— Парнус приличный был?

— Сейчас уже и не вспомню, но когда еще в кировоградском ресторане работал (он был при местной гостинице «Киев»), мой отец, приезжая в командировку, устраивался в номере на втором этаже. Я ему брал бифштекс, граммов 200 водки, и батя просил об одном: давать ему знак, кто сколько платит, когда песню заказывает. Скажем, подходил кто-то, я ему — три (демонстрирует три пальца ) показывал, иной раз — пятерню. Ему нравилось сидеть, наблюдать за процессом, а для меня, студента, это, конечно, существенная была подмога.

— Все более-менее нормальные люди — во всяком случае, творческих профессий — стремились тогда попасть в Москву, потому что там открывались совершенно другие горизонты. Каким образом вы проторили себе в столицу дорогу?

— Ну, это не простая была одноходовка.

— А вы понимали, что вам надо в Москву, или все решил случай?

— Я знал, что другого пути нет, и еще в Николаеве мы с Серовым, с которым и жили-то по соседству, после работы шли зачастую пешком.

— . с полными карманами денег?

— Да нет, какие там.

— А-а-а, с бифштексами!

(Смеется). Мы садились где-нибудь на трамвайной остановке, и он тут же начинал рассуждать на эту тему — кстати, его любимую: «Надо ехать в Москву. Надо ехать! Здесь мы ничего не сделаем». Я пожимал плечами: «Саня, ну как мы покажемся? Что предъявим?», а он продолжал: «Я слежу за тем, что там происходит, и ты тоже понаблюдай».

Мы смотрели по телевизору музыкальные программы, что называется, с дальним прицелом, и в принципе, я сознавал, что какое-то место под солнцем в Москве может найтись, но как пробиться, с чего начать, куда сунуться? Это мне было совершенно неясно, а потом на гастролях в Ленинграде я повстречал свою будущую жену и, как человек решительный, тут же сделал ей предложение.

— «Тут же» — это, простите, как?

— Да практически сразу, на третий день. Таким образом я оказался в Ленинграде, а уже потом, когда изрядно помыкался, но так и не смог там устроиться, нежданно-негаданно мне позвонил Николай Басин, тогда администратор Театра имени Ленинского комсомола. «Давай, — предложил, — соберем музыкантов и сделаем такой уникальный ансамбль, который сможет и на разогреве у Полада Бюль-Бюль-оглы выступить, и с Евгением Леоновым ездить, и с Володей Мигулей», — иными словами, чтобы мог играть «во всех тональностях для всех национальностей». У него на примете уже были какие-то музыканты, а мне он отвел роль аранжировщика». Позднее, оглядываясь назад, я себе отдавал отчет, что во всем этом, действительно, была доля случайности, ведь Коля Басин мог мне и не позвонить.

Вся моя жизнь, Дима, соткана из каких-то случайностей, которые.

— . лишь следствие закономерностей.

— . образовали в итоге какую-то линию, сложились в судьбу. Так вот я шел, кем-то ведомый, и оказался в Москве. Она и по сей день любовь моя. Помню свое первое впечатление от нее — я оказался в столице проездом, по пути на какие-то гастроли. Бродил по ее улицам и проспектам, разинув рот, и чувствовал, что в этот город влюбляюсь. Он просто убил меня размахом, масштабностью.

— Тем более после Кировограда и Гайворона.

— По тем временам это был капиталистический мегаполис. Конечно, если ты приходился в этом городе ко двору, перед тобой открывались заманчивые перспективы, а если же нет, ловить было нечего. Мой роман с Москвой начинался достаточно сложно. Зарабатывал мало, на жизнь не хватало, а мы с женой снимали квартиру, появился ребенок. Однажды не заплатили в срок, и нас выставили на улицу.

«Леонов бухнулся перед председателем райисполкома на колени: «Дайте ему квартиру, и я встану»

— В Нью-Йорке я видел любопытную афишу, сохранившуюся с тех пор, когда первые советские гастролеры потянулись в Соединенные Штаты. На ней было написано: «Валентина Толкунова» и ниже: «На баяне играет (а может, руководит ансамблем, точно не помню) Егор Крутой».

— Это даже не гастрольные были поездки, а выступления перед бывшими соотечественниками по линии общества «Родина». Конечно, я был удобен, потому что аккомпанировать мог и на рояле, и, если его не было, на баяне, на аккордеоне. Фактически был в этом плане незаменим.

— Как же вам удалось решить бытовые проблемы: у вас ни кола ведь не было, ни двора.

— И впрямь ничего, но моя первая жена Лена, с которой у нас общий сын, обменяла свою двухкомнатную ленинградскую квартиру на однокомнатную в Москве. Таким образом я получил московскую прописку, которая по тем временам приравнивалась к чему-то невероятному, — выиграть в лотерею миллион, было, казалось, реальнее, другое дело, что семейная жизнь не сложилась и я стал кочевать по съемным квартирам. Так продолжалось до тех пор, пока Евгений Павлович Леонов и Валентина Толкунова не пошли к председателю райисполкома и не попросили для меня жилплощадь.

— Вот люди были, да?

— Как мы только переступили порог огромного кабинета, Леонов бухнулся на колени. Понятно, что председатель (тогда этот пост занимал Игорь Викторович Шахманов) кинулся его поднимать: «Евгений Павлович, ну что вы! Как же! Нельзя так!», а Леонов, даже не думая менять положение, воскликнул: «Дайте ему квартиру, и я встану!». Потом я понял, что это у него был отработанный прием: ему же для многих приходилось просить — и для актеров родного театра, и для коллег по кино.

Наконец, он поднялся, мы сели за стол, и Шахманов изрек: «Пусть он, — кивнул на меня, — купит кооператив. Давайте я ему сделаю внеочередной». В это время выступила Толкунова — у нее голос сердобольный, глаза голубые. «Но у него же, — всплеснула руками, — нет денег». Председатель на минуту задумался, а потом вызвал помощника: «Найдите-ка коммуналку, в которой будет один проживающий, и не младше 80 лет». Не прошло и недели, как мне позвонили из райисполкома и сообщили, что есть 87-летняя бабушка.

— . которая торопится уйти в мир иной?

— Нет, обитает в квартире, где ей принадлежат две комнаты, а мне дают третью. С этой Татьяной Корнеевной мы зажили душа в душу, правда, Серов тут же снял у нее за 25 рублей вторую комнату. Вместе мы провели под одной крышей. сложно уже вспомнить, но думаю, года три.

— Сегодня вы, Игорь Крутой, могли бы упасть на колени перед мэром Лужковым ради чьей-либо квартиры?

— На колени вряд ли, но это же был поступок, который нисколько Евгения Павловича не унижал — только возвышал.

— . потому что артист он великий. Я-то калибром помельче, поэтому, если бы так брякнулся, это выглядело бы как-то.

— То есть, будь вы великим, может, и.

— . ну конечно. Когда ты ого-го, можешь себе позволить.

— . все, что угодно, да?

— Ну, не совсем все, но многое.

— 87-й год: на телеэкранах Советского Союза (а каналов тогда было мало — первый, второй да третий) появляется клип «Мадонна», и страна сходит с ума. И исполнитель, и музыка, и стихи — все сложилось один к одному: вы тогда ощутили себя популярным?

— Не скажу, что на меня обрушилась слава, но почувствовал себя после этого по-другому. Замечу: песни писал и до «Мадонны», и они уже начинали потихонечку звучать на радио, на телевидении.

— Ну вот хотя бы «Буду я любить тебя всегда.

— . жизнь свою с тобою разделю. ».

— Впоследствии, исполненная «Сливками», она даже пошла в народ. Еще какие-то вещи пел Саша Серов — скажем, «Мир и радость вам, живущие», но все они были разового исполнения и хитами не становились. В тот вечер, когда в передаче «До и после полуночи» прозвучала «Мадонна» и был показан клип (сейчас этот ролик так сложно назвать, но тогда он гордо именовался клипом!), что-то и в Сашиной, и в моей жизни произошло. Ну, в его-то точно.

— Серова начали узнавать на улицах?

— Даже не в том дело. Была, помню, его очередь идти в магазин покупать продукты, и когда наутро Саня вернулся ни с чем, я недоуменно спросил: «А где кефир, где молоко?». Он руками развел: «Там вся очередь на меня обернулась, так что больше я в гастроном не пойду». — «Врешь!» — не поверил я, а он хмыкнул: «Давай-ка проедем в метро». Мы спустились в подземку, вошли в вагон и все так бом! — повернули головы в Сашину сторону. Я понял: что-то меняется, а вот потом.

Параллельно стало развиваться кооперативное движение, когда уже не филармонии устраивали концерты, не гастрольные отделы Росконцерта и Москонцерта, а все подряд.

— 13-процентный налог государству отдай, а остальное дели как угодно.

— Подробности позабыл, но уже звонили и предлагали деньги, и вот Саша на одни уезжает гастроли, я как аккомпаниатор на другие.

— . а кто покупает кефир?

— Ну, бабушка, Татьяна Корнеевна — она осталась в квартире на Речном вокзале одна. Короче, по возвращении мы встречаемся с Сашей в дверях: я привез заработанные 300-400 рублей.

— Нет, телевизор «Шилялис» и какие-то финские спортивные костюмы, — совершенно блатные. Его, как оказалось, где-то на обкомовскую базу запустили и дали возможность купить их по себестоимости, без переплат, а еще Серов так небрежно бросил на стол полторы тысячи рублей — типа не мелочимся. «Саш, — спрашиваю, — что происходит?», а он в ответ: «Сам не знаю — платят по 100 рублей за концерт». Я ахнул: «Тебя посадят!». Я же был в курсе, что все артисты брали больше денег, чем полагалось по ведомости, но постоянно шли обыски: то у Толкуновой, то у администраторов — Григория Гильбо, Василия Кондакова, Марка Бендерского.

— Прошло же всего года три после нашумевшего «дела администраторов», когда самых оборотистых и предприимчивых посадили.

— Ну да, одного за другим упекли за решетку. «Ты знаешь, — попытался вернуть Сашу с неба на землю, — проблемы у тех артистов, у этих», а он лишь рукой махнул: «Ой, заработаю 30 тысяч рублей (мне именно сумма запомнилась. — И. К. ) — и Бог с ним. Посадят? Ну, так и будет» — таков был ответ. Я прикинул: «Саш, но если платят 100, может, тогда попробовать запросить 300?».

— Он вздохнул: «Могут послать». Я опять: «Но ты попробуй», потому что понимал: что-то уже.

— В это время раздается телефонный звонок из Херсона: его приглашают туда на концерт. Предварительно Саша уже дал добро отработать за 100 рублей, но в свете последних событий сказал: «Вы знаете, у нас произошли изменения. Со мной приедет композитор, который для меня пишет (хотя никуда я не собирался. — И.К. ). В общем, — продолжил Серов, — я бы хотел получить с концерта 300. », а они, видимо, так быстро согласились на эту сумму, что уже вдогонку он произнес: «. 50», то есть 350. Смешно это все вспоминать. Естественно, с увеличением гонораров и рубль переставал что-либо стоить — такое уж было время.

«Женщины большой советской страны увидели в Саше Серове кто Алена Делона, кто папу, кто маму, кто любовника, кто дядю или дедушку»

— После «Мадонны» у вас буквально залпом пошли знаковые песни: «Ты меня любишь», «Музыка венчальная», «Как быть?». Чтобы писать их, вам надо было входить в какое-то особое состояние, или в музыке выплескивались молодость, кайф от жизни?

— Знаешь, когда попал на жилу, только успевай поворачиваться.

— Еще и какая! Сам голос Сашин, его образ предполагали: все, что от него исходит, будет заметным, потому что нежданно-негаданно все женщины большой советской страны увидели в нем кто Алена Делона, кто папу, кто маму, кто любовника, кто дядю или, не знаю, дедушку. Именно как персонаж по внешним данным и тембру он оказался страшно востребован, и просто подряд все песни попадали в десятку. Думаю, если бы Саша не начал петь на английском, эта история до сих пор продолжалась бы.

— Тогда он не понял, что с ним произошло, сообразил это гораздо позже?

— Да, он не понял. (Пауза). Не понял. Видел, естественно, полные стадионы, Дворцы спорта, отдавал себе отчет, что удача, наконец, ему улыбнулась, но для успеха он много сделал, изо всех сил стремился к нему. Тогда это был трудяга, человек сумасшедшей работоспособности и заряженный на достижение цели, причем звездность его интересовала постольку поскольку. Серов постоянно твердил: «Качество, качество, аранжировка!» — его это музыкантство всегда тормозило, потому что он не мог просто петь и не обращать внимания на звуки, несущиеся сзади. Отчасти это, конечно, правильно.

— Вы над своими хитами долго работали?

— Очень — когда со звукорежиссером Рафиком Рагимовым писали альбом на фирме «Мелодия», все выверяли до нотки. К тому времени у нас уже вышли два миньона и две песни в совместной маленькой пластинке с Леонтьевым — это стало возможно благодаря Владимиру Дмитриевичу Рыжикову, редактору «Мелодии». Я с ним знаком не был, но Саша Жигарев.

— . увы, покойный, устроил протекцию. Он и из Сопота, и из Зелена-Гуры вел все репортажи — ты, наверное, помнишь его грассирующий голос с этим «эр-р-р». У него были уже хиты, Анна Герман пела его «По ниточке.

— . по ниточке ходить я не желаю».

— Да, и Жигарев видел, что у нас ничего не получается. Я тоже ведь не сидел сложа руки, работал: и аранжировками занимался, и на «Мелодии» что-то делал, и кому только не аккомпанировал, но настоящих результатов у нас с Серовым не было. Если кто в то время и мог ими похвастаться, так это тандемы Ротару — Матецкий, Пугачева — Николаев, а мы оба были неизвестны, но страшно желали прославиться.

Короче, Саша Жигарев удочку мне забросил: «Я познакомлю тебя с человеком — если его перепьешь, станешь композитором» — и пригласил меня и Владимира Дмитриевича Рыжикова в Дом журналистов. Сели за стол, то да се. После второй бутылки Жигарев отрубился, уже в салате лежал. Только периодически поднимал голову (за ухом у него петрушка висела) и говорил: «Давай за здоровье Владимира Дмитриевича!». Хоп! — опрокидывал стопку — и опять падал в салат, а я держал удар из последних сил.

— Может, сумел сконцентрироваться по причине того, что впереди будущее такое светило, — не знаю.

— Вы так хотели быть популярным?

— Очень! Где-то после четвертой бутылки у Владимира Дмитриевича пошел румянец.

— . и начал даже анекдоты рассказывать. Когда после пятой мы выходили из Домжура, обнявшись, он вдруг сказал: «Приходи завтра в 11 ко мне на «Мелодию». У меня сорокопятка выходит, там две песни Валеры Леонтьева, а с другой стороны две твои будут».

— Вы ему не поверили?

— Нет, я пришел, конечно, и. все получилось. Это был замечательный просто мужик и, забегая вперед, сумасшедший болельщик московского «Динамо», поэтому все артисты, включая Славу Добрынина, болели исключительно за эту команду и сидели рядом с Владимиром Дмитриевичем на стадионах, а когда Рыжиков вскрикивал, ему вторили все, кто хотел издавать песни. Потом, естественно, когда он ушел на пенсию, круг общения заметно у него сократился, но я буду ему благодарен всю свою жизнь, потому что он первый протянул руку.

В общем, невзирая на разницу в возрасте, мы крепко сдружились, и даже перед каким-то чемпионатом мира я купил ему телевизор.

— Нет, обижаешь — хороший «японец», чтобы он мог смотреть футбол без помех, с качественной картинкой.

— Вы, вообще, я смотрю, человек благодарный: называете все фамилии, не упускаете никого из тех, кто вам помог.

— Не-а, мне намного больше людей помогало, и я-то как раз переживаю, что кого-то обижу, если не назову.

. В один из дней Владимир Дмитриевич произнес: «Вы знаете, у вас уже две сорокопятки, а Саша Серов победил на международном конкурсе «Интерталант-87» в Чехословакии — давайте попробуем сделать гигант». В итоге мы этот диск на фирме «Мелодия» выпустили.

— Песни для него готовы еще не были?

— Ну как? Что-то было написано, что-то доводилось до ума, что-то светилось уже где-то в «Утренней почте». Тогда главным редактором музыкальных программ на телевидении была Людмила Эрнстовна Кренкель — очень строгая дама. Помнишь, ее отец обеспечивал радиосвязь во время эпопеи с челюскинцами?

— Известный полярник, радист первой дрейфующей станции «Северный полюс-1».

— Да, и она приблизительно такого же характера была, как папа, — подойти невозможно. Вообще не воспринимала уговоры, подарки, лесть, и вдруг, когда какая-то программа готовилась, увидела Серова и моментально растаяла: «Ой, Ален Делон!». К Саше, разумеется, ее отношение немножечко изменилось.

«Симпатию Римма Казакова ко мне испытывала, но никаких отношений у нас не было»

— Я повторяю: из каких-то таких моментов сложилась судьба, а как получилось с клипом «Мадонна»? К человеку, который монтировал материал к предстоящему выпуску «До и после полуночи», совершенно случайно зашел Владимир Молчанов, и тот сказал: «Володь, хочешь, я две бутылки водки тебе дам? Взгляни, что ребята сделали». Молчанов за две обещанные бутылки остановился, посмотрел и загорелся: «Во! Давай сегодня в эфир!». Что это, случайность, закономерность?

— Володя Молчанов до сих пор на встречах со зрителями эту историю вспоминает — в результате его поступка появилась звезда, причем не искусственная, не накрученная.

— . к тому же с хитовой песней. Ту свою сумасшедшую популярность Саша уничтожает, по-моему, лет уже 10.

— . и никак не может добить.

— Не удается, настолько востребованы его тембр, манера исполнения, внешность. Понятно, и мы стареем, и публика.

— . но девушкам все так же нужен герой.

— Да вроде ни он, ни я на героев уже не тянем, однако.

— Посмотрите, кто на экране мелькает, и все станет понятно.

— Его концерты до сих пор аншлаговые, в каких бы залах не проходили.

— В Киеве — подтверждаю — дворец «Украина» всегда переполнен!

— Недавно Саша мне позвонил (он любит сюрпризы): «Ты сейчас где?». — «В машине». — «Ой, у меня концерт через час в зале Чайковского. Приезжай, а то я боюсь — такая сцена, билеты по 500 долларов. ». Я не понял: «Саша, какой зал Чайковского? Туда же никто не придет». Он рассмеялся: «Уже «аншлаг» — и меня с собой тащит. Я приехал, вышел на сцену, в чем был в машине. Какие-то песни ему подыграл, исполнил инструментальную музыку. Вижу, в зале сидит не публика, а секта имени Александра Серова. Ему даже петь не надо.

— . можно просто прохаживаться туда-сюда.

— Он долго с ними общался, много рассказал.

— . читал свои стихи совершенно диковинные, да?

— Как же без этого, но каждое его слово, каждый жест они буквально ловили, и это было действительно похоже на секту. И слава Богу, он заслужил.

— Кстати, о Серове. Однажды вы сказали по его поводу: «Испытание сытостью намного сложнее, чем испытание голодом, и когда в шоу-бизнесе все стало складываться благополучно, в отношениях с Сашей появились проблемы. Не говорю, что прав был я или он — бывало по-разному, просто объективно так сложилось, что мы разошлись». Это у вас был единственный камень преткновения?

— Ну, выразился я достаточно дипломатично. Понятно, что у нас было много проблем, а самая главная в том, что исполнитель не должен петь песни одного автора, а композитор не должен писать только одному исполнителю — и все будет нормально. Мы, конечно, не ссорились, и никуда наше прошлое николаевское, когда в ресторане «Каравелла» работали.

— . и часами на трамвайной остановке спорили.

— . не ушло. Смешно, но мы с ним, как родственники, что ли: он не просто из молодости — из той жизни, когда еще жив был отец. Однажды Саша подвез меня на автовокзал — из Николаева я ехал повидать родителей в Гайворон, — а потом бросил машину, сел в автобус и рванул вместе со мной. Мы доехали до Ульяновки, где была пересадка, потом топали пешком до автобусной остановки. Когда добрались, мои собирались как раз на картошку. Я ему предложил: «Давай с нами!», и мы с Сашкой копали картошку, а вечером пели для родителей наши песни. И батя мой кайфовал, и мама — она любит вспоминать этот вечер.

— Это уже не перечеркнуть, правда?

— Ну, разумеется, и со всеми достоинствами и недостатками Саша Серов из той моей жизни.

— Какая песня с тех пор у вас остается самой любимой, при воспоминании о которой сердце вздрагивает?

— Совместно с Сашей? Наверное, «Ты меня любишь». Во-первых, она на одном дыхании родилась. Римма Казакова позвонила мне ночью: «Я написала хит». — «Ну, прочти», — говорю. Слушаю и понимаю: никакой, по большому счету, это не хит — так что даже не просыпаюсь.

— «Лепишь, творишь, малюешь. »?

— Нет-нет, другое как раз, и она спросила обиженно: «Хочешь, я тебе тогда просто стихи почитаю, которые никогда песней не станут?». Стала читать, и тут меня будто током пронзило: вот оно! Это были женские стихи: «Ты меня любишь. Правом мужского, властного я под тобою, я над тобой распластана» — что-то в таком роде. «Римма, — попросил, — подожди-ка секундочку». Она продиктовала слова, я записал и буквально тут же сел за рояль и сыграл песню. Той же ночью все было готово.

— Бывает и так. Римма-то.

— Мы познакомились после поездки в Канаду, когда я летел с Толкуновой из Монреаля в Москву. Вдруг объявили, что в Союзе с завтрашнего дня сухой закон, и, едва самолет набрал высоту, все затоварились спиртным и стали страшно выпивать. Было такое ощущение, что летчики тоже бухали, потому что самолет периодически покачивал крыльями, будто пытался удержать равновесие. При этом трио бандуристок играло на бандурах.

— Веселая у вас жизнь была!

— Я сидел с Толкуновой, к ней подошла женщина. Они разговорились, стали общаться, а потом незнакомка спросила: «Валя, а кто это рядом с тобой?». Валентина меня представила: «Это мой аккомпаниатор, музыкант». Потом мне: «Знакомьтесь, Римма Казакова». В этом самолете мы подружились, и в Москве уже.

— Как-то я увидел ее стихи, написал на них музыку, позвонил. Она тут же домой пригласила. При всем том, что Казакова являлась огромного масштаба поэтом, как песенник она не была востребована. У нее к тому моменту существовала одна известная вещь «Ненаглядный мой», написанная с Александрой Пахмутовой.

— Очень хороший шлягер.

— Но единственный. Наверное, какие-то песни еще были, но популярности они не имели.

— Римма Федоровна испытывала к вам симпатию как к мужчине?

(Слегка напрягся). А почему вы об этом спрашиваете?

— Потому что, как мне говорили, она в вас была влюблена.

— Симпатию, безусловно, испытывала, но никаких отношений у нас не было.

«Пугачева встретила меня в свободном платье и спросила: «Крутой?». — «Крутой». Она хмыкнула: «Да нет, это я крутая»

— Может, чувство ею как-то двигало, придавало ее творчеству нерв, страсть.

— Не знаю, как все в поэзии преломлялось, но наши отношения не превратились в роман, хотя однажды разговор на эту тему у нас состоялся. Кстати, потом, когда период нашего совместного творчества прошел, больше ни с кем из композиторов такого откровения и таких популярных песен у нее, к сожалению, не получилось. Жизнь Риммы очень непросто сложилась. В мае прошлого года она умерла, а буквально через полгода, лишенный материнской любви и заботы, скончался ее сын Егор (Радов. — Д. Г. ).

Там тоже сложная история и судьба — Егор наркоманом был, как и его вторая жена, которая несколько лет назад выпрыгнула из окна, — говорили, что не нашла дозу и покончила с собой, не выдержав ломки. Осталась девочка, любимая внучка Риммы. Она столько сил положила на то, чтобы Егора вылечить, и от героина тот вроде бы отказался, но стал пить. Врачи много раз предупреждали его, что даже небольшое количество алкоголя для него опасно. Талантливый был человек, интересный писатель — Римма очень по его поводу переживала. После ее смерти он поехал с дочкой встречать Новый год в Индию, на Гоа, выпил там бутылку виски и умер.

— Вы не считаете, что песня «Ты меня любишь» — ваша композиторская вершина?

— Ее история вообще уникальна: эту вещь должна была исполнять Пугачева. Я ее написал, как.

— Естественно, но при этом первому показал Серову.

— Ну, вы же порядочный человек.

(Улыбается). Саша поморщился: «Нет, я ее петь не буду — это «совок».

— Ну, не на английском же.

— Ты понимаешь, что я имею в виду, да? Вскоре мы встретились с Игорем Тальковым, и он мне сказал: «Знаешь, Толик Алешин ушел из «Веселых ребят» и страшно хочет делать сольную карьеру. Ты бы мог дать ему какую-то песню, чтобы он в ней себя поискал?». Я согласился: «Пускай приходит». Вскоре Алешин появился у меня дома, в этом коммунальном чуланчике.

— . у Татьяны Корнеевны.

— Да. «Толя, — ему говорю, — я написал одну песню, но тебе ее не отдам. Давай попробуем (только лишь для того, чтобы посмотреть, каков ты сольно) это спеть, а там будем думать» — все-таки Тальков попросил. Алешин тут же все выучил, и мы начали музицировать, включив магнитофон-кассетник.

— Ну, типа того. Уходя, он выпросил у меня кассету, на которой была наша работа записана. Я попросил: «Только ты никому эту вещь не показывай, потому что у меня на нее свои планы». Проходит какое-то время, звонит Кальянов: «Алла Борисовна хочет послушать твои новые песни».

— Вы уже были знакомы?

— Нет, хотя мне передали, что после каких-то «Рождественских встреч», на которых Аллегрова пела мою «Над пропастью во ржи», Пугачева на банкете сказала: «На этих «Рождественских встречах» была только одна песня — «Над пропастью во ржи». Что интересно, мы с Николаевым сочиняли ее без инструмента: я ему напевал, а он буквально с листа писал стихи.

— Сидели после съемок какой-то программы, выпивали, и вот что получилось. Мы с Игорем много всего насочиняли — еще с тех пор, когда были с Леоновым в Лос-Анджелесе. Да (улыбнулся), смешно. В общем, я уже знал, что Пугачева наше произведение похвалила.

— . и вот впереди знакомство.

— Ну что, взял я бутылку водки, цветы.

— . на всякий случай. Звоним с Кальяновым в дверь, Алла встречает в свободном платье. Голову наклонила, спрашивает: «Крутой?». Я кивнул: «Крутой». Она хмыкнула: «Да нет, это я крутая». — «Ладно», — я согласился. Заходим, я тут же презенты вручил: «Вот вам, и вот вам. Ну, с чего же начнем?». Пугачева: «Ой, вчера был банкет. Может, пойдем позавтракаем?». Я спорить не стал, и эту бутылочку мы за завтраком уговорили. Потом Алла меня позвала к роялю. Я начал показывать «Ты меня любишь», она слушала, слушала. «Это, конечно, — сказала, — моя песня, гимн любви, но я ее петь не буду».

— Я в момент протрезвел: «Почему?». Она усмехнулась: «Я через друзей не переступаю — эта вещь у Толика Алешина на кассете, он мне ее показал». — «Я ее ему не давал, Алла Борисовна», — начал было я, но она мою речь прервала: «Нет, сделай мне что-то другое. Вообще, для меня не так просто писать — со мной надо в горы пойти». Я сразу представил себя альпинистом.

— «Парня в горы тяни — рискни».

(Смеется). В тот момент творческий союз у нас не состоялся, а первой совместной работой стал «Снежный мальчик» (кстати, на стихи Риммы Казаковой).

Вторая случилась, когда мне стукнуло 40 лет и друзья решили устроить в Театре оперетты мой юбилейный концерт. Исполнители стали уже разбирать мои песни, решали, кто что возьмет, и тут позвонила она. Нет, это я позвонил: «Будет мой вечер, и с песней «Снежный мальчик» я вас приглашаю. Алла Борисовна сделала паузу: «Я подумаю». Вскоре перезвонила: «Знаешь, эта вещица для такого вечера мелковата. Сочини другую — специально для меня».

Я что-то такое кропал, кроил, перекраивал. Мудрил, мудрил и решил от музыки идти. В итоге попросил Игоря Николаева написать текст — речь идет о песне «Любовь, похожая на сон». Он подготовил стихи, которые назывались (напевает) «Отправлю в прошлое письмо» — это была первая строчка припева, но Алла Борисовна забраковала: «С этими стихами не возьму. Я же всегда о своей жизни пела, а у меня сейчас Филя, любовь-морковь, счастье и свет в окне».

В этот момент меня знакомят с совершенно неизвестной поэтессой Валерией Горбачевой, и я просто так, чтобы ее не оттолкнуть, сказал: «Лер, у меня есть одна мелодия, к которой никто не может стихи написать. Я уезжаю на гастроли в Сочи, но наиграю ее и вам оставлю. Через день перезвоню. Если стихи получатся — хорошо, нет — без обид». Через день набираю ее номер и слышу: «У меня все готово». Валерия продиктовала мне эти стихи.

«После съемок клипа «Мадонна» Иру Алферову и Сашу Серова страна тут же поженила, хотя никаких отношений там не было»

— «Я в глаза твои, как в зеркало, смотрюсь. », да?

— Да. В тот вечер у Киркорова были концерты в «Фестивальном» (по-моему, так называется зал в Сочи?), и я ему перед выступлением показал новую песню (он, кстати, недавно вспоминал, как я ему за роялем ее наиграл и напел). «У меня мурашки пошли по коже, — признался Филипп. — Игоряха, это страшный хит, езжай к ней срочно». Я показал эту песню Алле, мы ее записали, и она звучит по сей день.

— Так, а что же «Ты меня любишь»?

— Прошло какое-то время — ни Пугачева, получается.

— . эту песню не взяли, и вдруг Серов спохватился: «Слушай, помнишь, ты написал: «Ты на-на-на-на-на. »? Давай я буду спасать ее мастерством».

— Я тут же позвонил Римме, она переделала стихи на мужской текст, и песня появилась в том виде, в котором известна сейчас. Ну а дальше началось самое интересное.

— Истерия как раз возникла после того, как Саша мне предложил: «Давай сделаем клип, но в нем могут сняться только две актрисы». «Кто?» — я спросил. «Или Марина Неелова (ни много ни мало! — И. К. ), или Ирина Алферова». Я поинтересовался: «А ты уже какие-то усилия предпринимал?». Серов опустил глаза: «Начал, но реакция непонятна».

Я между тем дружил с теперешним директором «Ленкома» Марком Варшавером, который тогда был замдиректора. Позвонил ему: «Сможешь меня с Алферовой познакомить поближе? Я-то раскланиваюсь с ней, здороваюсь, но как-то на расстоянии». Он согласился: «Приезжай». Беру магнитофон, еще не сведенную кассету с песней «Ты меня любишь» и мчусь в «Ленком». Без разведки, не понимая расклады тамошние.

— . кто кому мама и папа.

— . хотя это мой любимый театр. Только захожу со служебного входа, стоит Саша Абдулов. «Саш, — говорю, — мне очень надо, чтобы Ира снялась в клипе». Он сразу меня осадил: «Игорь, это невозможно. Ира серьезная актриса, а тут неизвестный певец. ». В это время жена Леонова Ванда, которая наш разговор услышала, отозвала меня в сторонку: «Ты Сашку не спрашивай, потому что у них там не все в отношениях ладно, — иди с Ирой сам разговаривай».

— . и песню можешь ей даже не показывать.

— Нет, показать как раз надо было, что я и сделал в кабинете директора. Реакция Алферовой оказалась просто сумасшедшей, она подхватилась: «Это моя тема — женской любви, верности! Когда съемки?». То есть мне даже просить ее не пришлось. «Давай, — говорю, — завтра в шесть утра на причале Речного вокзала будем рояль жечь и остальное делать» — ну, словом, все, что ты видел в клипе. Конечно, страна тут же Иру и Сашу Серова поженила, хотя никаких отношений там не было. Красивая история, сказка, что-то вроде индийского фильма.

— Да, и все женщины хотели, естественно, быть с Серовым, а все мужчины — с Алферовой.

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки

«Иногда злюсь на себя, потому что устал, жизни нет, потому что с детьми лишний раз не пообщаюсь»

— В одном из интервью вы недавно сказали: «Наверное, не буду больше песни писать — нет смысла, а если и буду, то, вероятно, под другой фамилией». Почему?

— Не вижу под свою музыку исполнителей. Нет, я все равно песни пишу — сейчас для детей, а еще заканчиваю огромный проект с Дмитрием Хворостовским: премьера пройдет 19 ноября в Москве, и тут же мировой тур начнется. В Киеве мы будем 28 и 29 ноября.

— Что же вы сочинили — оперу, мюзикл?

— Тут все другое. Дима вначале перепугался: «Я растеряю всю публику», хотя именно он изъявил желание что-то совместное сделать. Мы познакомились случайно, в Майами — зашли с Игорем Николаевым в ресторан, где он обедал с женой, и Дмитрий сам к нам навстречу поднялся, подошел, говорил какие-то приятные вещи.

Потом мы стали общаться, и через какое-то время он попросил: «Напиши для меня что-то». Я поначалу думал, что это какой-то эпизод или, может, минутное настроение, но он позвонил и напомнил о своем предложении: «Давай попробуем». Я сочинил для него три композиции — все замешал. Получился такой кроссовер: и музыка в стиле лаунж, и живой оркестр, и хор Попова, но пока это было на уровне демо — все на клавишах.

В Нью-Йорке мы пошли в студию, записали, а вскоре звонит он расстроенный: «Отец сказал: «Не вздумай это петь», но одна из песен запала мне в душу». Через неделю или две снова звонит: «Я дал совместные концерты с корейской популярной оперной певицей, сопрано, и она, как услышала нашу запись, вскочила на стол и давай плясать. «Дима, — воскликнула, — в этом твое будущее!». Так он мне о каждой реакции сообщал.

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки
Ожидаемые в Киеве ноябрьские гастроли Игоря Крутого и Дмитрия Хворостовского обещают быть очень интересными. «Дима вначале перепугался: «Я растеряю всю публику!», хотя именно он изъявил желание что-то совместное сделать»

— Как большинство оперных звезд, он, видимо, мнительный.

— Нет, но, действительно, столько лет работал на то, чтобы завоевать во всем мире публику, на свое имя. Он же практически самый популярный оперный баритон.

Ссорясь, обижаясь, мы продолжали творить, и наконец я дождался его признания: «Все, чем до нашей встречи я занимался, мне теперь кажется такой малостью — это ничто по сравнению с тем, что сейчас делаю».

— Он с головой окунулся в проект, которому мы посвятили уже два года, и это не тот случай, когда за три месяца диск готов — и на этом все. Мы записали двойной альбом из 24 композиций на итальянском, французском и английском, концерты пройдут с симфоническим оркестром, хором. Это совершенно новый, очень интересный для меня пласт.

Дима как-то звонит: «Давай с двойным альбомом не торопиться — сейчас один диск сделаем, а через год — второй», а мне не терпится выпустить все, коль это уже создано. Вообрази, я сижу в студии, где у меня до трех-четырех ночи сведения идут, как папа Карло, пашу, иногда злюсь на себя, потому что устал, жизни нет, потому что с детьми лишний раз не пообщаюсь, и при одной мысли, что проект выходит на финишную прямую, становится ужасно грустно. Ну а поскольку человек я неуспокоенный, а для кого из наших исполнителей писать, так и не нашел, начал еще и второй проект — с Ларой Фабиан.

Она уже написала стихи на две мои композиции, и мы исполним их на московской премьере. Я буду Ларе аккомпанировать — пока это прозвучит, видимо, под рояль, — но идет речь о том, чтобы мы записали на Западе совместный альбом, и думаю, после Нового года этим займусь.

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки
Для голливудской актрисы и певицы Дженнифер Лопес Крутой песен пока не написал, но все еще впереди

— После чего, не исключаю, станете писать англоязычные песни для Серова — как вариант. Создав десятки прекрасных хитов, вы сейчас ушли немножко в инструментальную музыку — это внутренняя потребность или просто хотелось показать, что и так можете?

— А я вообще ничего не хотел показывать и доказывать: подтолкнула проблемка, о которой мы сегодня уже не раз говорили, — с исполнителями (вернее, с их отсутствием). Увы, все те, для кого я писал, с кем рядом и стал крутым, скажем так, повзрослели: кто-то оставил сцену, кто-то собирается это сделать. Я и сам. нет, не повзрослел — в отличие от них, постарел. Найти достойную замену среди молодежи пока не удается, и даже моя «Фабрика» (хотя это был достаточно удачный проект) не помогла — все равно они (оставляет между пальцами зазор в полтора-два сантиметра) вот такого размера ребята.

— Вы это понимаете?

— Да, безусловно, и одной из причин, толкнувшей меня в инструментальную музыку, было как раз желание сохранить себя как исполняемого композитора и вместе с тем не писать песни для дома, для семьи — мне это неинтересно. Ой, недавно мне передали, что в Украине прошло интервью с Костей Меладзе (кстати, уважаемый мной композитор, я и с Валерой дружу). Косте, короче, вопрос задали: «Вы не хотите попробовать себя, как Крутой, в жанре инструментальной музыки?», а он ответил: «Я привык работать на широкую аудиторию, а не для дома, для семьи». Знаешь, когда мне это прочитали, я тут же.

— . набрали его номер?

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки
Игорь Крутой, Лара Фабиан и Алла Пугачева. На Фабиан Игорь Яковлевич давно положил глаз и собирается записывать с ней на Западе новый альбом

— Нет, зачем? Обратился в рекорд-компанию и попросил узнать, какими тиражами продаются «ВИА Гра» и Валера Меладзе. Мне сообщили, что последний альбом Валеры разошелся в количестве 32 тысяч экземпляров, а «ВИА Гры» — 27 тысяч. После этого я попросил узнать, каким тиражом продана третья часть моего инструментального альбома «. без слов. ». Оказалось, 150 тысяч!

— И это при 95-процентном пиратстве на рынке. Поэтому я не знаю, что там для дома, для семьи, а что на публику, но то, что песня где-то поется или звучит по радио, еще не означает признания, к тому же радио, с одной стороны, диктует моду, а с другой — портит вкус.

«Я не могу сказать: «Я гений. Родился в Гайвороне и весь мир покорил», — это не так, но биография у меня сложилась»

— У вас был очень удачный бизнес-проект — фирма АРС, и я даже помню, как в Москве вы проводили концерт покойного Майкла Джексона. Фантастическая по тем временам затея — привезти короля поп-музыки. Вам при общении с ним что-то запомнилось или Майкл держал дистанцию?

— Нет, мы нормально общались, были даже на приеме у Юрия Михайловича Лужкова. Ему там нос еще все время припудривали.

— Нет, Майклу Ивановичу. Это как раз был момент громких отставок начальника Службы безопасности президента Коржакова и директора ФСБ Барсукова. Коржаков позвонил, попросил о встрече с Майклом Джексоном. Мы ее провели в гостинице «Балчуг», и опальный генерал подарил американцу саблю.

— . которой до этого многих порубал?

— Ну, уж не знаю. Александр Васильевич уселся напротив Джексона, как на правительственном заседании, и произнес: «А я, между прочим, тоже пою.

— . но нос не припудриваю».

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки
С кумом Ринатом Ахметовым. «Во многих вещах Ринат мне помогал, и хотя он моложе меня на 12 лет, его советы незаменимы»

— Я сразу: «Это не переводите». Нет, Джексон действительно был поп-королем, и что скрывать, такого шоу, как у него, в России не видели. В этом, наверное, с ним только Мадонна могла конкурировать.

— Игорь Яковлевич, а кем вам быть интереснее: композитором или продюсером?

— Мне нравится писать музыку, потому что. В качестве продюсера меня занимает только один проект — фестиваль «Новая волна»: там постоянно надо держать нос по ветру, удивлять, приглашать западных исполнителей. Для меня это очень увлекательно, поэтому там я всем занимаюсь сам.

— Вы хорошо однажды заметили: «Мой самый удачный проект — Игорь Крутой». Шутка, в которой лишь доля шутки?

— К себе я отношусь неплохо, но при этом не утверждаю, что однолюб. Да, наверное, это один из самых удачных моих проектов, потому что ребят с музыкальными способностями моего уровня и в училище, и в консерватории было предостаточно. Я не могу сказать: «Я гений. Родился в Гайвороне и весь мир покорил», — это не так, но биография у меня сложилась.

— Это судьба, понимаешь? Не знаю, что она мне завтра готовит, но то, к чему привела сегодня, оказалось заметным, востребованным. При том, что проект «Игорь Крутой» не так уж плох.

— Вам приходится иметь дело с популярными артистами. Театральные режиссеры утверждают, что актеры — дети, но это сукины дети. Вы можете констатировать, что эстрадные исполнители точно такие же?

— Я — не могу. Артисты, конечно.

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки
Борис Моисеев: «Мы так близки, что слов не нужно. »

— . мерзавцы, продажные сволочи.

— . сложные люди, так скажем, но вместе с тем, если их не любить, ты ничего для них не напишешь и ничего не сделаешь. Разумеется, встречаются среди них непорядочные, а что, среди спортсменов таких нет или среди политиков? В каждой избушке свои погремушки, просто эстрадные исполнители слишком у нас на виду и каждый их шаг заметнее, чем, например, у оперных див или цирковых акробатов.

— Звезды первого эшелона друг друга не любят?

— По-разному. Я не рискну утверждать, что это правило распространяется на всех.

— Зато раскланиваются всегда очень старательно.

— А поцелуи какие жаркие, что ты! Но опять-таки я не уверен, что на эстраде этого больше, чем в других жанрах. Все люди творческие с амбициями, а зависть — она каждому успеху сопутствует. Если снимается, предположим, сумасшедший какой-то клип, они, естественно, завидуют: «Почему у меня не такой?». Появляется хит: «Ой, почему композитор не мне эту песню дал.

— . и вообще почему все ему да ему?».

— Зависть, понимаешь, но самая несчастная каста — мужья певиц. Вот они — бедолаги, потому что каждый вечер, ложась в постель и включая телевизор, выслушивают: «А у этой певицы лучше песня, а у того певца — клип, а ты мой муж, а ну докажи свою любовь».

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки
С Филиппом Киркоровым. «Артисты, конечно, сложные люди, но если их не любить, ты ничего для них не напишешь»

— И приходится доказывать?

— Конечно. Это я наблюдал неоднократно.

— Сейчас, когда вы так запросто общаетесь с Пугачевой, не испытываете перед ней робости?

— Робости нет, но надо признать, что и фигур такого масштаба немного.

— Иными словами, пиетет особый присутствует?

— К Кобзону. К Земфире.

— Да, и был период, когда мы достаточно плотно общались. Она приезжала ко мне домой, мне было интересно за ней наблюдать, с ней разговаривать.

— Скажите теперь как продюсер: можно ли за большие деньги абсолютно бесталанного сделать звездой или это исключено?

— До какого-то определенного уровня он, безусловно, поднимется.

— . но суперзвездой все равно не станет?

— Нет, всему есть предел.

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки
Лайма Вайкуле и Игорь Крутой: еще не вечер!

— Почему на сегодняшней эстраде так мало молодых талантливых ребят?

— Но вы себе этот вопрос задавали?

— С одной стороны, срабатывают субъективные факторы — каждый, как лебедь, рак да щука, в свою сторону тянет. Чтобы зажглась звезда, исполнитель, во-первых, должен быть изначально талантлив. (Сам не пойму, как это получается: то ли мы таланты не замечаем, то ли они не приходят, но выбирать некого). Во-вторых, бить надо во все колокола — этим должны целенаправленно заниматься все.

— Может, передачу «Алло, мы ищем таланты» следует возродить?

— Неплохо бы, однако «Русское радио» играет в свою игру, «Муз-ТВ» и МТV — в свою, у музыкальных сегментов федеральных каналов своя история (как, впрочем, и у «Авторадио»), и ничего ровным счетом не происходит.

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки
Игорь Яковлевич долго скрывал свою связь с нынешней женой Ольгой от посторонних глаз. Сейчас его с семьей разделяет океан. «То я к ним туда мчусь, то Оля сюда — сама или с дочкой»

«Ринат Ахметов — гениальный парень и очень теплый человек, а его жена Лиля — крестная моей младшей дочери Сашки, так что мы и дружим, и породнились»

— Вы, Игорь Яковлевич, человек очень успешный, причем свой успех заслужили.

— С чего это ты взял?

— Ну, сами судите: песни прекрасные.

— . в бизнесе, по общему мнению, все удается, здоров, слава Богу, красив, в семье полный порядок — ну абсолютно удачлив!

— Понятно. Спасибо за правду.

— При этом у вас в свое время были, я знаю, отчаянные битвы (чтобы не сказать — бои) с конкурентами. Что вы не поделили с гендиректором Первого канала Константином Эрнстом?

— Об этом можно и книгу написать, но этого делать не буду. Тем более что конфликт исчерпан.

— Да, как такового его больше нет, правда, позади четыре года серьезного противостояния.

— . которое изрядно попортило вам здоровье.

— Не говори! Против меня работали государственные ресурсы, а возможностей для атак у руководителей федерального канала номер один намного больше, чем у композитора для защиты, — со всеми вытекающими отсюда последствиями. О подробностях не хочу даже вспоминать, да и незачем возвращаться в то время — оно слишком для меня неприятное.

— Уже много лет вас можно увидеть в VIP-ложе на матчах с участием донецкого «Шахтера», вы частый гость Донецка и лично Рината Ахметова — он даже был у вас на свадьбе свидетелем. Что объединяет двух, казалось бы, совершенно разных людей, кроме любви к «Шахтеру»?

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки
Старшая дочь второй жены Игоря Крутого Виктория неравнодушна к музыке

— Наверное, одинаковые взгляды на те или иные ситуации, и при том, что Ринат моложе меня на 12 лет, его советы во многих случаях незаменимы. Я, например, попадал иногда в ситуации, на первый взгляд, безысходные. Приеду к нему (или он ко мне), а то и позвоню, говорю: «Выхода просто нет», а он: «А ты вот этому позвони, скажи так-то. » — и вдруг весь туман рассеивается. Он гениальный, конечно, парень и очень теплый человек, а его жена Лиля — замечательная женщина, крестная моей младшей дочери Сашки, так что мы и дружим, и породнились. Уверен: если бы в Украине таких людей было больше, и страна была бы получше.

— Говорят, Ринат Ахметов — человек исключительно щедрый, и по слухам, — из достаточно авторитетных источников! — на один из дней рождения подарил вам. 300 тысяч долларов.

— Нет (смущенно), этого не было. Очень дорогие часы дарил, а вот деньги — нет, никогда.

— Да нет, это просто неправда. Во многих вещах Ринат мне помогал, но отношения наши не на том зиждутся. Он настолько широкий и добрый, что. Вот он разговаривает со мной по телефону и вдруг прерывается на полуслове: «Подожди минутку, на светофоре такое лицо мальчишки мелькнуло. Он деньги просил, а я проехал». Держа на отлете трубку, Ринат сдает задним ходом, достает 100 долларов и отдает ребенку, чьи глаза ему в душу запали.

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки
На свадьбе сына от первого брака Николая. Слева — невестка Наталья

Ахметов стремится помочь Украине, скажем, в онкологических вопросах, а ведь людей, готовых заниматься этим, и до кризиса было немного. Причем он это делает не для того, чтобы газеты написали и телевидение показало. Да, о его добрых делах становится известно, но это для него не самоцель.

— Все ваши сражения с конкурентами меркнут перед испытанием, которое вы перенесли из-за проблем со здоровьем, — имею в виду тяжелейшую операцию по удалению кисты поджелудочной железы, когда вместо запланированных шести часов вы на операционном столе вдвое дольше лежали.

— (Удивленно). Слушай, откуда ты все это знаешь? Присутствовал там?

— Да нет — рассказывали. Это, кстати, правда?

— Ну да, было. Действительно, 12 часов провел под наркозом.

— Я вам даже больше скажу: некоторые знакомые артисты доверительно мне шептали, что Игорь Крутой уже умирает. Буквально вот-вот, еще чуть-чуть — и все!

— Ну да, слух и вправду такой запустили, и когда я уже вышел из больницы, стали звонить моим родным, близким и спрашивать, где похороны, где прощальный концерт. Разговоры такие ходили, что жутковато было. (Задумчиво). Знаешь, меня будто Боженька остановил на лету, чтобы подумал я, куда на всех парах мчусь, что делаю. Нас всех в какой-то момент что-то заставляет притормозить, чтобы мы могли сделать переоценку ценностей, посмотреть, правильно ли живем.

— Произошла переоценка?

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки
С Ириной Аллегровой у Игоря Крутого романа тоже не было

— А многие в Москве порадовались, когда узнали, что ваши дела плохи?

— Кто-то радовался, но кто-то и переживал, плакал. Те же Ленька Агутин, Слава Фетисов. Ой, совершенно недавно у моего товарища родился ребенок. Прихожу — там Юра Башмет. «Слушай, — он говорит, — Игорь, я же ничего не знал. Ты меня извини — нарвался на передачу, и теперь посмотрел на тебя другими глазами». — «Юра, какая передача? — спрашиваю. — Ты о чем?», а он опять за свое: «Ой, ты меня перешиб так, что я долго не мог заснуть». Озадачил меня не на шутку: какой же это, думаю, передачей я перешиб Башмета?

Назавтра прихожу на очередной день рождения, а там супруга Сергея Чемезова, гендиректора «Ростехнологий». «Сережа так расстроился, — чуть не плачет. — Мы ночью передачу увидели и сильно потом переживали». — «Катя, — уточняю, — какая передача?», а она продолжает: «Игорь, как нам тебя жалко, какой ты мужественный. ». Чувствую, что закипаю: «Катя, какая передача, скажи?». Оказывается, на СТС сделали программу «Люди, которые побороли рак»: Кайли Миноуг и так далее, и все сюжеты, в которых телевизионщики об этой операции меня спрашивали, они взяли и вставили туда для рейтинга.

— Я, конечно, позвонил этим горе-продюсерам, объяснил, кто они такие, но дело уже было сделано.

— Вы, я помню, появились после той болезни с совершенно желтым лицом.

— Операция была серьезная, я очень тяжело из нее выходил, но знал, к чему надо стремиться и что делать, чтобы скорее стать полноценным. В итоге Боженька меня вознаградил, потому что после этого испытания у меня появилась Сашка. Понятно, что я был худой, ну а кто от того, что его изрезали, поправляется?

— Худой, но по-прежнему крутой?

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки
Сашенька родилась, когда Игорю Яковлевичу было уже 49 лет. «У меня ощущение, что я еще с Сашкой не наигрался, а она так растет. Римма Казакова написала когда-то: «Помирать уже пора, а рожать детей охота» — это обо мне»

«Роман с Аллегровой и Долиной? Это неправда»

— У вас очень красивая жена, а это правда, что вашу свадьбу благословила сама Пугачева.

— На «Песне года» в декабре (точно уже не помню, когда, все-таки лет 15 назад дело было) — Алла ко мне подошла и шепнула: «Валерка Леонтьев за 30 или 40 тысяч долларов снял дом в Майами на Голден Бич — давай мы с ним в долю войдем. Затраты уговорим разделить на троих и справим там Новый год». Я согласился: «Идея хорошая». Зашли мы к Леонтьеву в гримуборную, и Пугачева ему предложила: «Валера, давай на троих раскидаем расходы и отдохнем вместе.

Валера (он же тонкий, умный) перечить не стал: «Ну, ладно, давайте поедем». Потом, когда Алла вышла, меня спросил: «А как мы жить будем?». — «Да так и будем», — ответил я. О том, что меня там ждут, знала только Пугачева — больше никто. Оля меня встретила, и мы все в этом доме зажили. Феерический был Новый год!

— Вы с Олей, Пугачева с Леонтьевым.

— Нет, Алла с Киркоровым, Валера — с Люсей, Игорь Николаев с Наташкой. У него тогда однокомнатная или двухкомнатная квартира в Майами была, и они нас там тоже прятали.

— Прятали? Но почему?

— Потому что по некоторым причинам мы не могли с Олей вместе светиться. Как-то туда пришли люди, которые не должны были ничего знать, и нас оставили в комнате, а в это время вваливается Николаев с Королевой. Видит, что все за столом, и удивленно спрашивает: «А где Игорь?». Пугачева не растерялась: «Вот!» — и на него самого показывает. Тут до него дошло, что здесь что-то не так, и он воскликнул (дурашливо): «Я здесь!».

— Сообразительный! Мы просто заигрались тогда в прятки, охраняя нашу с Олей связь от чужих глаз.

— С семьей вас разделяет океан, вы уже столько лет ведете жизнь на две страны — часто с женой видитесь?

В новом клипе Егор Крид показал, на что готов пойти ради любимой девушки
Игорь Крутой — Дмитрию Гордону: «Не могу сказать: «Я гений, родился в Гайвороне и весь мир покорил». Это не так, но биография у меня сложилась»

— Ну как? То я мчусь туда, то она сюда — одна или с дочкой.

— А что поделаешь — ей с Сашей там лучше. Дочка пошла в Нью-Йорке в подготовительную школу, у нее уже два родных языка — русский, английский.

— Все последние годы вы окружены певицами, среди которых попадаются и хорошенькие. Тут тебе и «Фабрика звезд», и исполнительницы с именами. Одно время вообще открыто говорили о ваших романах с Аллегровой и Долиной — жена не ревновала?

— Нисколько, потому что это неправда.

— Этого не могло быть по определению?

— Это просто неправда.

— Вы были счастливы, когда в 49 лет вновь стали отцом, да еще девочки?

— Это не только для меня счастье — для любого мужчины, который ждет ребенка и которому отцовство в радость. У меня ощущение, что я еще с Сашкой не наигрался, а она так растет. Мне даже жаль, что дочка уже взрослая, и еще детей хочется. Римма Казакова написала когда-то такие строчки: «Помирать уже пора, а рожать детей охота» — это обо мне.

— Как вы считаете, ваша лучшая музыка еще впереди?

— Думаю, лучшие песни уже написаны.

— Имею в виду по масштабности и по известности — здесь же не только от качества все зависит.

— Какое же мужество надо иметь, чтобы в этом признаться! Вы знаете, это последний на самом деле вопрос.

— . и «оптимистический» на него ответ.

— Просто ваш коллега Эдуард Ханок утверждает, что композитор, когда его волна заканчивается, больше ничем удивить не может. Вы это фактически подтверждаете?

— Ну, я действительно все написал, а главное, повторяю, нет певцов, в чьем исполнении песни могут превратиться в хиты. Заниматься творчеством, стараясь всячески угодить формату радиостанций, для меня унизительно, а какие-то вещи, которые, я знаю, пошли бы, делать противно. Я даже понимаю, что мои совместные произведения с Хворостовским и с Ларой Фабиан по радио ротироваться не будут, — ну так концерты покажут по телевизору.

Для меня как автора, композитора это какая-то новая ступень, очень серьезные проекты. Я сейчас ими живу, кайфую от них, удовольствие получаю, но мои лучшие песни в общепринятом смысле — хиты, шлягеры, любимые в каждом доме, исполняемые на любой свадьбе, во всех ресторанах, — уже написаны. В каждой была возможность потрафить невзыскательным слушателям, но я старался ниже своего вкуса не опускаться, музыкантской совестью не приторговывать. Песни, которые становились популярными, я не разменивал, даже если они были достаточно сложными, как, скажем, «Я люблю тебя до слез» или «Любовь, похожая на сон».

Мне, Дима, за них не стыдно: я не писал на две, на три ноты — так, чтобы только убить драйвом. Не считаю себя пенсионером союзного значения — я действующий автор, но сейчас совершенно другое время, время других песен, и пока я не ощущаю, что это мое. Если что-то почувствую, встречу каких-нибудь исполнителей, буду работать, а пока мое дело — Хворостовский, Лара Фабиан и инструментальная музыка.

— Мне остается поблагодарить вас за ваше творчество, а еще за прекрасные умные глаза и за человеческое достоинство, без которого образ композитора Крутого просто немыслим. Спасибо!

Третья часть. Свидетели и свидетельства

IV. Свидетели святого Серафима Саровского. Критическая оценка

Опубликованная в 1903 году в связи с канонизацией преп. Серафима работа Чичагова 69 является основным источником для биографии святого, но озаглавлена она все же не «Житие преподобного Серафима», а «Летопись Серафимо-Дивеевского монастыря с биографиями его основателей, блаженного Серафима и матери Александры» (сокращенное название).

В самом деле преп. Серафим являл обретенные им дары не только ради неотложных нужд обращавшихся к нему, но и ради будущего их благополучия и благоденствия грядущих поколений, потребности которых распознавал благодаря просветленности своего духа, просвещенного благодатью, и еще более благодаря дару ясновидения. Дело его, промыслительно подготовленное трудами основательницы монастыря, стало камнем, положенным в построение небесного Иерусалима и призванным устоять до конца времен. Задача агиографа – уяснить пути раскрытия вселенской судьбы преп. Серафима вплоть до настоящего момента и изложить его предсказания о будущем, еще не наступившем. В то же время все события после его кончины (1833) имеют в основном разъяснительное и иллюстративное значение. Так что из восьмисот пятидесяти с лишним страниц труда Чичагова наибольший интерес для нас представляют чуть менее пятисот; то же можно сказать и об использованных им документах.

Донес ли до нас Леонид Чичагов содержание архивов полностью?

Разумеется, именно житие преп. Серафима стремился создать Чичагов, хлопоча о его канонизации. Труд историка отражает все известные к тому времени документы 70 , но главное его значение, придающее ему фундаментальную ценность, обусловлено тем, что труд этот базируется на архивах Дивеевского монастыря, к которым Чичагов получил доступ. Это самое важное. Профессор В. Ильин полагает, что создание критического жития невозможно до тех пор, пока не состоится публикация архивов. Очевидно, если это однажды произойдет, откроются новые аспекты исследований. Но настоящий этюд рожден убеждением, что и опубликованные Чичаговым материалы уже могут послужить основой критической, хотя и неполной, разумеется, биографии и, следовательно – представить в новом свете многие эпизоды, вырванные из контекста или вовсе проигнорированные прежними биографами.

Работа Чичагова готовилась в связи с грядущей канонизацией и ограничилась компилированием архивов, организацией их по возможности в хронологическом порядке. На самом деле публикацию документов следовало бы дополнить, сгруппировав разрозненные рассказы каждого из многочисленных свидетелей: сорока сестер, приходского священника, двух мирян и многих других свидетелей из числа паломников. Эта необходимая работа вполне осуществима, ибо Чичагов почти всегда называл свидетелей и чаще всего приводил усылку на архивы 71 .

На с. XII -XIV 72 Чичагов поместил каталог архивов. Из числа шестидесяти так называемых тетрадей анализу не подвергнуты только тетради № 40–60, упомянутые им просто как «записки Н. А. Мотовилова». Эта двадцать одна тетрадь, как и многие другие, ни разу, по крайней мере прямо, не цитируется, но сам Мотовилов как автор или соавтор трех наиболее часто используемых тетрадей цитируется довольно часто, со ссылками и без них, и является одним из самых значительных свидетелей. Чичагов не мог не привести эти тетради в порядок, и, стало быть, не мог ими не воспользоваться. Вполне возможно даже, что именно он и присоединил их к архивам, обнаружив у вдовы Мотовилова 73 .

Семнадцать тетрадей из оставшихся тридцати девяти рассказывают о событиях после смерти преп. Серафима и потому представляют для нас лишь иллюстративный интерес. Некоторые из них Чичагов цитирует непосредственно, другие пространно обобщает. Поскольку преследования дивеевских монахинь за их приверженность указаниям преподобного повлекли расследование Св. Синода, возглавляемое митрополитом Московским Филаретом, Чичагов приводит тридцать одно письмо митрополита Филарета 74 и резолюцию на одиннадцати страницах, полностью подтверждающие достоверность архивных свидетельств.

К биографии преподобного имеют непосредственное отношение лишь двадцать две тетради.

1-я и 2-я – собрание устных рассказов. Чичагов цитирует их тридцать восемь раз.

3-я – подготовленная Мотовиловым брошюра, упомянутая выше (с. 39, 42). Чичагов широко ее цитирует.

4-я – история Дивеевской общины, составленная священником и Мотовиловым. Темы четырех ее глав подробно пересказываются Чичаговым.

5-я – рапорт монастыря его епископу. Приведенные Чичаговым цитаты показывают, что он полностью или частично посвящен рассказу о преследованиях, жертвой которых стала община.

6-я – собрание свидетельств, составленное священником и Мотовиловым и восемьдесят семь раз процитированное Чичаговым. Этот небольшой труд будет подробно исследован в следующей главе. Чичагов воспроизводит его практически полностью.

10-я, 16-я и 17-я повествуют о событиях и монахинях, современных преп. Серафиму. Чичагов много говорит о них.

20-я – тридцать различных свидетельств об одном эпизоде из жизни преп. Серафима. Чичагов их обобщает.

14-я и 15-я рассказывают о строительстве большого собора, задуманного преп. Серафимом и возведенного несмотря на гонения на специально приобретенном им с этой целью участке земли. Чичагов много говорит о нем.

35-я – собрание нотариальных документов Мантурова, относящихся к покупке земли и строительству церкви. Документы эти упоминаются Чичаговым.

37-я – критика жития преп. Серафима, опубликованного гонителем Иоасафом. Чичагов пространно критикует эту публикацию.

38-я – свидетельства о преп. Серафиме монахинь другого монастыря. Чичагов цитирует их по крайней мере один раз.

И наконец, Чичагов сообщает, что 11-я тетрадь, а также тетради с 29-й по 33-ю дошли до нас в виде черновых записей. Он подробно пересказывает, о чем говорится и в них.

Таким образом, Чичагов превосходно передает содержание архивов. Единственным темным местом остаются тетради с 40-й по 60-ю, о содержании которых ничего не сказано. Небрежность была совершенно не свойственна Чичагову 75 . Невозможно предположить и то, что Мотовилов в чем-то показался Чичагову недостоверным свидетелем: историк говорит о нем лишь хорошее и рассказывает, как сам преподобный сделал Мотовилова покровителем монахинь. Не более вероятно и то, что Чичагов предпочел умолчать о таких аспектах жизни святого, как пережитые им притеснения или распри в общине, вызванные Иоасафом, поскольку обо всем этом он весьма хорошо, хотя и сдержанно, сумел рассказать. Мы еще будем говорить о высочайшей достоверности свидетельств Мотовилова, но этот момент пока остается неясным.

Свидетели преподобного Серафима и их характеристики

Архивные свидетельства, безусловно, стремились увековечить образ старца. Но некоторые, особенно самые ранние, документы свидетельствовали о замыслах преп. Серафима относительно основанной им сестринской общины, которые пытался исказить Иоасаф, ища собственной славы. И потому многие записи представляют собой не личные воспоминания, а скорее исторические хроники, свидетельствующие о цели преп. Серафима. Из них мы узнаем, что преподобный трудился не столько во имя настоящего, сколько во имя будущего, видим его заботы последних пятнадцати лет, ибо в центре его повседневных забот находилась повседневная жизнь монахинь.

Эти отрывочные рассказы – своеобразные вехи, необходимые для понимания смысла того или иного эпизода. Проследить историю становления общины стремились и три совместно работавших автора: священник, Мотовилов и Мантуров. Последний скончался в 1858 году, до завершения архивов, но друзья воспользовались его письменными и устными свидетельствами 76 .

Как и принятых в общину девушек, этих троих преп. Серафим сам избрал для служения общине, предназначив, следуя замыслам Провидения, каждому из них особую роль. Таким образом, судьба их неотделима от судьбы преподобного, но здесь мы не имеем возможности излагать их биографии 77 . Хотелось бы лишь подтвердить их безупречность как свидетелей и в то же время уточнить некоторые хронологические детали, важные для биографии преподобного.

Первым был избран Мантуров. Он посетил преп. Серафима, ища исцеления от тяжкой болезни (неэпидемической формы чумы) 78 , и преподобный подчеркивает, что он стал первым чудесно исцеленным: «По данной мне от Господа благодати я первого тебя врачую» (157 3/5). Из последующего рассказа о его сестре выясняется, что произошло это не позднее 1822 года, скорее всего, в 1821 или даже 1820 году. Итак, именно с того времени преп. Серафим начинает готовиться к служению, хотя он должен был покинуть затвор лишь в 1825 году. Однако многие факты свидетельствуют о том, что не следует буквально воспринимать хронологию, изложенную саровскими житиями.

Мантуров родился в 1796 году, был кадровым офицером, по состоянию здоровья ушел в отставку и жил в своем имении в сорока километрах от Сарова. «Прошло некоторое время», и, вспомнив, что преподобный велел ему отблагодарить Бога за исцеление, он вновь посетил его. Преподобный предложил ему продать имение и купить землю в селе Дивееве и жить в добровольно избранной бедности. Он поселился там накануне весны 1823 года – именно тогда преп. Серафим поручил ему вбить колышек в землю на месте, где позднее ему придется возводить мельницу, вокруг которой старец соберет первых послушниц (163 верх). Живя со своей супругой в бедности, Мантуров до конца 1831 года служил преп. Серафиму в деле благоустроения Дивеевской общины. Он дал вольную своим крепостным 79 , а на средства, вырученные от продажи имения, возвел для монахинь каменную церковь.

Мантуров был бездетен, но имел на попечении сестру девятью годами младше себя, обладавшую мирским складом ума. В 1822 году она была помолвлена, и Мантуров порадовался возможности в скором будущем свободно отдаться делу, к которому призвал его преп. Серафим (164 1/2). Но в сознании девушки произошел религиозный перелом, и старец принял ее в Дивеевскую общину. Не столько по духовным качествам, сколько по уровню культуры она оказалась как раз такой настоятельницей, какую он искал, ибо все остальные девушки были неграмотными крестьянками, и поэтому, отобрав первых семерых сестер, он поставил игуменьей Елену Мантурову.

И тут разворачивается цепь событий, превосходящих человеческое разумение. В конце 1831 или начале 1832 года, когда всем было ясно, что жить преп. Серафиму осталось недолго, он, уступив настойчивым просьбам генерала Куприянова, отбывавшего в Польшу, отослал к нему Мантурова в качестве управляющего. Он пошел на это ради того блага, какое Мантуров должен был принести тамошним крестьянам, разоренным и уведенным с путей православной веры (292 низ – 293 верх). Но местность в тех краях была болотистой, и Мантуров заболел смертельной лихорадкой; призвав его сестру, преп. Серафим попросил ее из послушания умереть за брата, поскольку «он мне еще нужен для обители-то нашей, для сирот-то» (418 2/3). Елена согласилась и через несколько дней умерла. Так преп. Серафим пожертвовал игуменьей, чтобы сберечь Мантурова. Он так и не нашел ей замены и умер, оставив общину без игуменьи, лишь со «старшей». Если бы Елена была жива, она, как и игуменья другого монастыря, опекаемого преп. Серафимом, сумела бы дать отпор Иоасафу.

По возвращении из Польши в 1833 году Куприянов остановился в Сарове поклониться могиле преп. Серафима. В то самое время Иоасаф, желая отделаться от Мантурова, обвинил его в том, что он перечит воле преподобного, отказываясь уступить сестрам приобретенный им в Дивееве участок земли. Вернувшись к себе и не добившись от Мантурова отступной, что на деле было запрещено ему преп. Серафимом, Куприянов уволил его со службы, ничего не заплатив. Обесчещенный Мантуров пришел в Дивеево пешком и без копейки денег. До самой смерти он оставался лишь немым свидетелем произвола Иоасафа. Создается впечатление, что именно такого свидетельства ждал от него преп. Серафим: ведь он не был вынужден, подобно монахиням, нарушать его указания из послушания. Почти десять лет Мантуров прожил рядом со старцем, претворяя в жизнь все его начинания. Он был для него духовным сыном и сердечным другом. Неоднократно подчеркивая, что преп. Серафим не имел ученика, Чичагов все же добавляет, что если кого и можно назвать, то именно Мантурова. Рассказывают, что преп. Серафим после смерти часто посещал его семью. Ему не довелось увидеть день торжества справедливости, поскольку он мирно скончался за три года до избавления общины от Иоасафа в 1861 году.

Составленный Мантуровым текст в семьдесят одну строку, приведенный на с. 310 3/5 – 312 1/2, весьма эмоционально повествует о гонениях Иоасафа на преп. Серафима. В трех пересказанных эпизодах святой дважды просит Мантурова свидетельствовать в будущем о том, что он видел и слышал. Остальные устные рассказы Мантурова священнику и Мотовилову носят не столь личный характер, но необходимы для понимания замыслов святого.

Отец Василий родился в 1800 году. Вторым священником села Дивеева был назначен в 1825 или 1824 году (175 низ 176 верх) сразу после рукоположения. Вероятно, он был женат на дочери приходского священника отца Иоанна Дертева, которого и сменил, но не раньше 1829 года 80 . С первого же визита отца Василия в 1825 году преп. Серафим стал поучать его, как следует руководить сестрами (188 1/2). За неимением канонического статуса сестринская община фактически была лишена собственного духовника. Сестры считались обычными прихожанками той церкви, где молились и прислуживали. В 1826 году преп. Серафим приглашает отца Василия и настойчиво расспрашивает, кого, по его мнению, следует назначить игуменьей создаваемой сестринской общины. Отец Василий из скромности не стал высказывать своего мнения (191 1/2). В течение тридцати лет он был благочинным, т. е. ответственным перед епископом за храмы своего округа (176 верх). В 1853 году он был освобожден от прихода и назначен духовником в общину монахинь (176 верх), которая получила к тому времени официальное признание 81 .

Поскольку община разрасталась, в нее назначили постоянных священников. Одним из них стал Петр Софийский, женатый на дочери отца Василия, крестнице Мантурова. Он и его супруга присрствовали при скоропостижной кончине последнего (61 о 1/2). Брат отца Василия, Иван, был дьяконом Дивеевского прихода 82 . Нилус сообщает, что внук отца Василия, Иоанн Дормидонтович Смирнов, духовник Дивеевского монастыря, знакомил его с монастырем в 1903 и 1905 годах 83 . Тогда это уже была лавра с тысячью монахинь. Отец Василий скончался в 1884 году (752 низ), когда в монастыре было более пятисот монахинь. Как и предсказывал преп. Серафим, супруга отца Василия и первые избранные им сестры умерли раньше него 84 . Сам отец Василий и Мантуров были погребены по правую и ^евую сторону от преподобного, согласно воле последнего 85 .

Зная о своей скорой кончине, преп. Серафим сделал молодого священника духовником девичьей общины, продолжая вместе с тем лично руководить ее духовной жизнью. Несомненно, преподобный был для них старцем, но не всегда в том особом смысле, какой вкладывался в это понятие позднее 86 .

Итак, отец Василий пользовался наибольшим доверием преп. Серафима в его начинаниях и поведал нам о них. Он также оставил записи о нескольких наиболее поразительных чудесах, благодаря которым мы вновь переживаем близость преподобного. Отец Василий поведал бы гораздо больше, если бы как истинный священник не питал отвращения к разговорам о самом себе. Несомненно, он терпел гонения от Иоасафа, умевшего втираться в доверие сменявшихся нижегородских епископов, которым подчинялось и Дивеево. Однако нельзя сказать этого о всех: митрополит Московский Филарет пишет в ответ епископу Феофану (Затворнику), обратившемуся к нему за советом: «Для вразумления сих последних неугодно ли будет Вам употреблять священника Садовского, который много лет служит духовником обители и пользуется заслуженным уважением. Преосвященные Иеремия и Антоний относились к нему с особенною доверенностию и давали ему иногда предписания непосредственно» 87 .

Прощаясь с сестрами, преп. Серафим дал им следующее указание: «Кроме Михаила Васильевича Мантурова, Николая Александровича Мотовилова и священника о. Василия Никитича Садовского, никого не слушать и самим правиться, никому не доверяя, никого не допуская постороннего вмешиваться в дела обители. «Кроме меня не будет у вас отца! Вручаю вас Самой Матери Божией, Она Сама вам Игуменья, а по Ней все управят!» (469 2/3). Мотовилова он сверх того удостоил торжественной церемонии посвящения. Призвав двух выбранных им сестер и вложив их руки в руки Мотовилова, он «заповедал, чтобы они не только сами после его смерти обо всем подробно рассказали Николаю Александровичу, что, где и как Божия Матерь заводила чрез него (Серафима), но чтобы все сестры ничего от него не скрывали, потому что Божией Матери угодно, дабы Николай Александрович был назначен «питателем обители» и чтобы он «все знал об обители так же подробно, как известно самому о. Серафиму». И он приказал Мотовилову, «чтобы он был в свое время свидетелем всего, что делалось в Дивееве при «убогом Серафиме», и засвидетельствовал, что даже все строение, найденное после смерти старца, выстроено было им самим, по назначению и указанию Царицы Небесной. «И камешка одного я, убогий Серафим, самопроизвольно у них не поставил!» (470 низ – 471 1/2).

Мотовилов удостоился особого посвящения, ибо был в Дивееве человеком со стороны 88 . Его миссия была не столь очевидна, как миссия отца Василия, которого преп. Серафим сделал духовным руководителем, или миссия Мантурова, под чьим началом сестры возводили задуманные преп. Серафимом постройки. Итак, с одной стороны, его миссия заключалась в том, чтобы быть главным благотворителем, а с другой – достоверным, хотя и косвенным свидетелем замыслов преп. Серафима. Поэтому и в составлении архивов ему отводится первостепенное место. Но Мотовилову предстояло стать и деятельным свидетелем, и он в самом деле стал им в 1861 году, когда по дороге в Москву был вынужден из-за поломки экипажа задержаться в Дивееве как раз в день окончательного, казалось бы, торжества Иоасафа. В Москве он встретился с митрополитом Филаретом, добившимся в Св. Синоде начала расследования.

Мотовилов родился в 1809 году, и ему было двадцать два года от роду, когда 5 сентября 1831 года он велел принести себя к преп. Серафиму для исцеления. Повидимому, он страдал рассеянным склерозом. Святой исцелил его одним словом, и на протяжении восьми месяцев он был здоров (329 низ – 333 1/2). Однако ему пришлось выдержать два рецидива болезни, с мая по октябрь 1831 года (470 верх, 471 1/2) и в течение 1840 года (561 1/3). Принадлежа к высшим слоям общества, он уже имел чин статского советника, который соответствовал воинскому званию полковника. Он был совестным судьей 89 в своем уезде и почетным смотрителем уездных училищ в Корсунском уезде, удаленном от Сарова на триста километров (329 низ – 330 верх). По сведениям Нилуса, он умер в 1879 году.

Исцелившись у преп. Серафима, Мотовилов часто приезжал в Саров в течение последующих восьми месяцев и «много беседовал» с ним. Во время одной такой беседы, о которой он говорит так, будто она известна читателям, он увидел преп. Серафима блистающим ярче солнца 90 . В мае 1832 года вследствие «тяжкой душевной скорби» вновь отказали ноги, и на этот раз он почему-то решил искать исцеления у архиепископа Антония Воронежского, добивавшегося канонизации святителя Митрофана и бывшего в тесном духовном общении с преп. Серафимом. Но прежде он сделал крюк в двести километров, чтобы показаться старцу. Тот провел ночь в молитве, желая узнать, не ему ли надлежит совершить исцеление. Во время молитвы перед ним раскрылась прошлая и будущая жизнь Мотовилова. Он сделал его покровителем монахинь, «и многие тайны о будущем состоянии России открыл он» ему (333 1/2 и 470) и отпустил в Воронеж 91 . Мотовилову не суждено было вновь увидеть преп. Серафима, умершего спустя три месяца. Старец не велел ему вступать в брак с девушкой, обрученной с ним, и предсказал, что позже он женится на племяннице двух его монахинь, воспитанной в общине сироте. И именно Мотовилову он ничего не открыл о ждущих общину гонениях со стороны Иоасафа: Мотовилов и сам признается, что поддерживал с Иоасафом дружеские отношения вплоть до того дня 1840 года, когда Иоасаф раскрыл свои замыслы. 1839–1840 годы Мотовилов провел в Дивееве, скованный вернувшейся болезнью. Тогда же он и женился, после чего поселился в своем имении. Если бы не женитьба, говорит он, он бы помешал произволу Иоасафа (561 1/2).

Пометки в архивах свидетельствуют о том, что Мотовилов и его супруга действительно стали «питателями» общины. Пользуясь поддержкой Мантурова, пока тот был жив, Мотовилов сумел осуществить многие проекты преп. Серафима.

Многие подробности его жизни и бесед со старцем изложены Нилусом в книге «На берегу Божьей реки» (Т. 1, с. 115–169 и Т. 2, с. 190–193). Согласно одному из этих текстов (1, 136–138), Мотовилов соблазнил жившую у монахинь семнадцатилетнюю девушку и вынужден был на ней жениться. Эти тексты совершенно не заслуживают доверия. Но мы не станем ни обсуждать их здесь, ни доискиваться, как этот безответственный человек мог опорочить память того, чьим духовным наследником себя считал, и память духовной дочери преп. Серафима, из рук которой якобы получил эти рукописи.

Нилус сообщает, что Мотовилов был беспокойным, неуравновешенным человеком и всю жизнь страдал какимто психическим заболеванием, от которого излечился только в 1860 году. Если это соответствует действительности, то он, очевидно, недостоверный свидетель, поэтому мы рассмотрим факты, на основании которых Нилус начертал эту карикатуру.

Чичагов в самом деле упоминает, что Мотовилов помимо паралича перенес некую болезнь, но не называет ее: «После смерти о. Серафима [Мотовилов] вскоре поехал в Курск за собиранием сведений о батюшке у его родственников и чрез это поплатился жестокою болезнью, которую ему облегчил архиепископ Антоний Воронежский» (561 верх). Больше он ничего об этом не говорит. Мы ничего не знаем о продолжительности его болезни и не имеем указаний на то, что она была душевной, способной повлиять на его рассудок 92 .

Подозрение в «неуравновешенности» выходит из-под пера митрополита Филарета. В 1861 году, требуя от оберпрокурора Святейшего Синода возбуждения следствия на основании представленной Мотовиловым докладной записки и других свидетельств, он пишет: «Положим, что некоторые обстоятельства записки г. Мотовилова не внушают к ней доверия, потому что представляют признаки неспокойного духа; ро в вышесказанном она согласна с письмом г. Карамзина 93 , которое представляет признаки беспристрастного изложения происшествия и обстоятельств несомнительно известных» (661 1/5). Эти «не внушающие доверия обстоятельства» Чичагов изложил, а митрополит Филарет прокомментировал. Но вначале расскажем о том, что же произошло в 1861 году.

Иоасаф убедил епархиального епископа Нектария сместить дивеевскую настоятельницу (незаконно, как сказано в заключении расследования) и добиться избрания на ее место монахини из числа его приспешниц. С этой целью епископ Нектарий принудил монахинь к голосованию, но лишь сорок монахинь из присутствовавших четырехсот сорока высказались за новую начальницу. Потерпев неудачу, епископ Нектарий пошел на беззаконие: на следующий день добился замены настоятельницы с помощью фальсифицированной, как установило следствие, жеребьевки. По предложению митрополита Филарета Св. Синод восстановил прежнюю настоятельницу, вернул изгнанную епископом Нектарием монахиню, принятую в общину преп. Серафимом в 1819 году, а троих удалил и временно передал монастырь под юрисдикцию епископа соседней епархии, которым оказался святитель Феофан Затворник (Говоров). На епископа Нектария было наложено взыскание, но добиться его удаления митрополит Филарет не захотел или не смог. В поведении Н. А. Мотовилова было, однако, от чего утратить хладнокровие даже совестному судье с тридцатилетним опытом. Все же он (епископ Нектарий) поплатился за свои плутни пощечиной от юродивой Пелагеи, принятой им, впрочем, с реличайшим смирением.

Что касается обстоятельств, в которых Мотовилову недостало объективности, то сначала приведем изложение Чичагова: «Раздраженный и разгневанный неудачами (в том, чтобы заставить сменить настоятельницу), а также ответами Серафимовых сирот, преосвященный Нектарий стал нетерпеливо подвигаться к двери, но, по тесноте, сестры невольно запутались в его мантии 94 , а он, желая освободиться, начал их толкать, отстранять ногами, и вся эта сцена глубоко поразила и возмутила стоявшего у дверей трапезной незамеченным Николая Александровича Мотовилова» (643 низ – 644 верх).

А вот комментарий митрополита Филарета: «Г. Мотовилов, приписывая преосвященному очень строгое обращение во время избрания, писал, что он пихал ногами лежащих пред ним сестер. Некоторые сестры показали, что он, проходя между ними, задевал некоторых ногою. Обстоятельство сие, как следствие тесноты, может быть оставлено без внимания» (684, параграф II внизу страницы).

Истина, очевидно, где-то посередине; извещать же Св. Синод об этом грубом поступке было излишне. Этот незначительный эпизод не должен бросать тень на объективность Мотовилова, чьим архивным записям присущ точный и веский слог судьи, составляющего обвинительное заключение. Он преданно исполнил миссию, доверенную ему преп. Серафимом, как засвидетельствовал отец Василий, бывший во многих записях его соавтором.

Мы располагаем многими возможностями оценить достоверность дошедших до нас воспоминаний каждой из сорока сестер независимо от их пространности или краткости. Главное внимание следует уделить тем, кому преп. Серафим доверял особо, порой именно для того, чтобы они засвидетельствовали это позже. Необходимо сопоставить параллельные рассказы различных сестер о чудесах или памятных словах преп. Серафима. Помимо событий и памятных слов, сестры нередко рассказывали об обстоятельствах, в которых преп. Серафим призвал их к монашеской жизни, и часто – как он ободрял их в момент упадка духа. Эти глубоко личные рассказы особенно ценны тем, что не искажены коллективным мифотворчеством, поскольку не касались жизни всей общины. Такая работа выходит за рамки критической дискуссии, предваряющей изучение биографии, и мы считаем более целесообразным посвятить этой теме отдельное исследование.

V. Дивеевские сестры, знакомящие нас со святым Серафимом

Сестры, оставившие важнейшие свидетельства о преп. Серафиме, были избраны им самим. С 1825 по 1830 год, стремясь обновить Дивеевскую общину, он выделил тринадцать избранных сестер в независимую общину и по крайней мере одной из них поручил написать о всех милостях, которых он удостоился.

Эти сестры были указаны ему Божией Матерью и в то же время выбраны им. Видимо, надлежит предпринять специальное исследование, доказывающее, что уразумение Божественной воли отнюдь не сковывало способностей самостоятельного суждения преп. Серафима. Здесь мы лишь отметим, что преподобный, узнав имена первых восьми сестер из бывшего ему 25 ноября 1825 года откровения (182 1/2), в 1826 году советовался с отцом Василием о выборе первой настоятельницы: он колебался в выборе между двумя сестрами, одна из которых так никогда и не была принята в общину (191 1/2). Две умерли раньше него, а еще три, видимо, пережили его не намного. Оставшиеся восемь сестер и стали главными свидетельницами. В последние два года он принял в общину еще шестьдесят сестер, тридцать из которых также оставили свидетельства о нем.

Прежде чем мы перечислим этих сестер-свидетельниц, необходимо уточнить некоторые данные о Дивеевской общине.

Основание общины матерью Александрой

В 1788 году великая благотворительница Саровского монастыря, поселившись в селе Дирееве, основала там за шесть месяцев до своей кончины сестринскую общину. Это была община весьма строгих монашеских правил, но без какого бы то ни было канонического статуса. Лишь в 1842 году Св. Синод официально признал ее, а в 1861 году она обрела статус монастыря. Сестры молились и прислуживали в приходской церкви, выстроенной основательницей в 1772 году и посвященной иконе Казанской Божией Матери. В 1829 году рядом с приходской возникает их собственный храм, посвященный Рождеству 95 , построенный для них, по благословению епископа преп. Серафимом, с помощью Мантурова. Позднее Мотовилов добился возведения в селе нового храма, а прежняя приходская церковь отошла к монастырю.

Монахини, простые крестьянки, пользовались духовной, материальной и административной поддержкой саровских монахов и сами выполняли для них различные работы. С 1794 года новый игумен Исайя стал заботиться о них гораздо меньше, чем его предшественник Пахомий (97 верх), а игумен Нифонт, избранный в 1806 году, окончательно «это прекратил и отделил их от обители» (317 низ – 318 верх); между тем сестры по-прежнему трудились для монахов (318 низ – 319 верх).

Преподобный берет на себя заботу о дивеевских сестрах

Ревнуя о выполнении обязательств перед сестрами, преп. Серафим, видимо, начал опекать их довольно рано, по крайней мере посылал к ним новообращенных. Ни о каких существенных событиях его жизни до 1820 года ничего в точности не известно, за исключением нескольких эпизодов и фактов, о которых он сам рассказывал сестрам. Сведения, исходящие из Сарова, схематичны и стилизованы. До 1863 года Дивеевская община в них даже не упоминается. Мы не можем оценить значимость этих свидетельств, ибо ничего не знаем об их источниках.

Нет ничего невероятного в том, что мать Александра, наделенная даром ясновидения, поручила свою общину тогда еще молодому дьякону Серафиму (53 верх). Возможно, ему вверил ее и сам Пахомий (59 1/2), ибо он не мог не видеть охлаждения к Дивеевской общине молодого поколения монахов.

В годы отшельничества (с 1794 по 1810) преподобного, вероятно, посещало довольно много мирян, поскольку в 1804 году разбойники, едва его не убившие, говорили, вымогая у него деньги: «К тебе ходят мирские люди и деньги носят» (83 низ). Вначале ему, видимо, удавалось оградить себя от посещений женщин (60 1/2 – 62 1/2), которым дозволялось приходить к нему в монастырь, куда он возвращался по воскресеньям и в праздники, по крайней мере до нападения в 1804 году, после чего дальние переходы стали для него невозможны.

Есть сведения, что преп. Серафим принимал посетителей до самого конца 1807 года (97 верх). В последующие три года он совершенно уединился (101). Видимо, этот период и соответствует тысяче дней его столпничества: ночь он проводил на камне в лесу, а день – на камне, перенесенном в пустыньку (81 низ – 82 низ); таким образом, с ним еще можно было встретиться в лесу. В таких случаях он падал ниц на землю 96 . В 1810 году его заставили вернуться в монастырь (104 1/2). Одной из причин, побудивших его к полному затвору, было опасение невольно оказаться во главе оппозиционной игумену группы монахов.

Трудно понять, как преподобный мог принимать посетителей с 1815 по 1820 год в своей келье затворника, не разговаривая с ними и не замечая их присутствия (109 1/2). Но во всяком случае уже с 1820, а не с 1825 года, как утверждает Чичагов без ссылки на источник (179 верх), он начал или возобновил свое попечение о сестрах. Как раз в 1823 году одна из них привела к нему свою младшую сестру, будущую монахиню Марфу (172 верх). Именно с той поры преп. Серафим вынашивал проекты материального благоустройства сестринской общины. В деньгах они нуждались еще сильнее, чем в собственной церкви, и он задумал построить им мельницу (318 низ – 319 верх).

Мельничная община

Вместе с другими его посещала и Ксения Михайловна, бывшая настоятельницей с 1796 до самой своей кончины в 1839 97 . Несмотря на ее недостатки и особенно простоту, преп. Серафим весьма ценил ее, ибо неизменно направлял к ней новообращенных. Он звал ее «огненным столпом от земли до неба» и не без юмора – «духовным бичом» (179 верх). Основательница и первая настоятельница были так же суровы, но суровость Ксении, по мнению старца, проистекала из неблагоразумия. Ему не удалось убедить ее отказаться от непосильного для малочисленных неграмотных и полунищих сестер устава Саровского монастыря (179 1/2, 462). Именно поэтому, коль скоро Дивеевская община не имела, как мы сказали, канонического статуса, он и дал посланным на мельницу сестрам независимую настоятельницу. Эта отделившаяся группа известна как Мельничная община, в то время как сестры, руководимые Ксенией, назывались, по имени приходской церкви, Казанской общиной. Несмотря на крайне суровый распорядок, последняя больше походила на общество благочестия или монастырь бегинок 98 .

Не вдаваясь в подробности жизни дивеевских сестер, необходимо отметить, что Мельничная община, хотя и казалась лишь временно переведенной из-под власти настоятельницы под опеку преп. Серафима, в дальнейшем не входила в состав Дивеевской общины. В знак протеста против действий Иоасафа, упразднившего эту автономию в 1842 году, Мотовилов описывает обе общины как совершенно не зависимые друг от друга. В определенном смысле так оно и было, но, за исключением тех случаев, когда преп. Серафим не одобрял Ксению, сестры всегда объединялись для осуществления его начинаний, приносивших пользу им всем. Оставив дальнейшие попытки удержать Ксению от избранной ею линии поведения, преподобный направлял к ней столько своих духовных дочерей, что с 1825 года численность ее общины выросла с пятидесяти сестер, из которых по меньшей мере десять были его духовными дочерьми (98 1/2), до ста тринадцати ко времени его кончины (502 низ), даже за вычетом всех сестер, переведенных из Казанской общины в Мельничную 99 .

Многие из казанских сестер ставили верность указаниям преп. Серафима выше верности общине. Одна из них даже отказалась считаться монахиней узаконенной в 1842 году общины: в знак преданности батюшке Серафиму она построила себе небольшую келью и вместе с послушницей и юродивой Пелагеей жила в ней до самой смерти (535 3/4 – 536 низ). После ее кончины келью молча присоединили к монастырю. Такое положение вещей, очевидно, способно смутить западный ум, однако восточное монашество нередко отступает от канонических норм. Зачастую невозможно выяснить, из какой общины – Мельничной или Казанской – происходит та или иная второстепенная свидетельница. Важно, что тесно сплоченные мельничные сестры превозмогли гонения и сохранили для нас духовное наследие преп. Серафима. По свидетельству Мотовилова (561 4/5), в 1833 году эта община состояла из 74 сестер, а по свидетельству старшей сестры, назначенной преп. Серафимом, – из 73 (210 1/2) 100 .

Сестры-основательницы

В 1861 году одна из основательниц, Евдокия Ефремовна, убеждая епископа Нектария не менять настоятельницу, сказала ему: «Старших нас шесть сестер, на нас обитель завел о. Серафим» 101 . Именно эти оставшиеся к тому времени в живых сестры-основательницы и еще три, видимо уже умершие, являются основными свидетельницами. Еще были живы многие другие сестры «с мельницы», но эти шестеро признаны законными наследницами преп. Серафима.

Восемь первых сестер преподобный отобрал в 1827 году, по завершении строительства мельницы. Неизвестно, как он это делал, но каждая из них получила свой порядковый номер. Без номера осталась лишь не ночевавшая на мельнице Елена Мантурова, которая должна была числиться первой как настоятельница; но первой стала старшая из сестер. В 1830 году преп. Серафим добавил к ним еще пять сестер, с 8-й по 12-ю. И наконец, в течение двух последних лет он ввел в общину еще шестьдесят сестер.

Первопризванные восемь сестер находились под руководством преп. Серафима с 7 июля 1827 года до его кончины 2 января 1833 года, т. е. в продолжении пяти с половиной лет. В скором времени их осталось шесть, ибо две из них умерли раньше него. Непонятно, почему основательницами считаются также пятеро сестер, принятых в 1830 году, – когда преподобному оставалось жить лишь два года, в течение которых он ввел в общину еще шестьдесят сестер. Очевидно, эти пятеро были избраны за какие-то особые качества, позволявшие почитать их основательницами. Это – наша личная точка зрения, к которой мы еще вернемся при описании их биографий. Вместе с тем отметим и следующее: если община в целом пользовалась духовным руководством преп. Серафима лишь несколько лет, то многие сестры, напротив, были его духовными дочерьми гораздо дольше, нередко с детства. Основательницы по крайней мере с 1820 года, а некоторые и дольше.

Помимо прочего, 6-я тетрадь архивов содержит список свидетелей. Сестры размещены в нем по степени признаваемого за ними авторитета. Этот список важно изучить – он намекает на возможное содержание архивов и на то, как распорядился ими Чичагов, дополняя таким образом наш этюд о «критической оценке свидетелей» (см. гл. IV). Перечень свидетелей мы дополним известными нам сведениями об их роли в общине, особенно в событиях 1861 года. Двум из них пришлось вмешаться в события еще в 1841 или 1842 году. Тогда Иоасаф, утвердившись в Казанской общине, пытался с помощью запугивания подчинить себе и Мельничную. Собрав сестер, он понуждал их признать перед крестом и Евангелием, будто преп. Серафим сам поручил ему заботу о них. Когда две старшие сестры заявили противоположное, он «озлобился» и в 1842 году добился слияния общин путем официального признания единой общины, покончив таким образом с автономией Мельничной общины.

6-я тетрадь архивов

6-я тетрадь представляет собой комплексный документ, объединяющий два типа представленных в архивах рассказов: одни отражают историю строительства преп. Серафимом сестринской общины и жизнь наиболее известных лиц, другие – памятные эпизоды или слова преподобного 102 . Документы первого типа нередко в виде дословных цитат целыми страницами вошли в работу Чичагова и служат ее основой. Вторые, занимая немало страниц, чаще всего кратки. Практически все они собраны в 1-й и главным образом в 6-й тетради. Вот почему мы имеем тридцать две явные цитаты из 1-й тетради, восемьдесят восемь – из 6-й и лишь несколько – из остальных.

Вот содержание 6-й тетради (с. XIII):

Заголовок: «Летописное сказание Серафимо-Дивеева монастыря, составленное из записок протоиерея о. Василия Садовского и Николая Александровича Мотовилова и по рассказам Михаила Васильевича Мантурова» (На самом деле, в пятой части оно содержит не устные рассказы, а письменные свидетельства Мантурова.)

а) «Основание старцем Серафимом второй мельничной Дивеевской общинки, при селе Дивееве». Пересказано Чичаговым в главе IX.

б) «Построение двухпоставной ветряной мельницы в Серафимовом Дивееве» (там же).

в) «Михаил Васильевич Мантуров». Его роль в Дивееве освещается начиная с главы XII в соответствии с хронологией.

г) «Построение первоначальных Рождественских церквей Серафимо-Дивеева. Рассказ протоиерея о. Василия Садовского». Это первая часть главы XI. «Церкви» – во множественном числе, поскольку крипта являлась второй церковью.

д) «Восемьдесят один рассказ стариц (престарелых сестер) о предречениях батюшки о. Серафима». Эти рассказы рассыпаны по всей работе Чичагова в хронологическом порядке, насколько он мог его установить. На самом деле сестрам принадлежат лишь шестьдесят шесть из них; рассказы № 67–81 – записи Мантурова, о. Василия и о. Гурия. Последний – саровский монах, предполагаемый автор одной из первых биографий преп. Серафима. И рассказы эти, даже рассказы о. Василия, содержат не только пророчества.

Одна из цитат (470 низ) отсылает к вступлению к этой тетради, где описан обряд присвоения Мотовилову звания защитника общины. Ниже в тексте (471 1/2) составление этого вступления приписывается самому Мотовил ову. Должно быть, это ошибка: трудно поверить, что судья сделал самого себя свидетелем по собственному делу. К тому же ко времени составления этой тетради Мотовилов скончался. Окончательная редакция документа принадлежит скорее о. Василию.

«Теперь вот 1887 год, и дожила я, как предрекал батюшка, и все совершилось», – говорит одна из сестер в заключение своего рассказа (215 верх). Таким образом, тетрадь составлялась не ранее указанной даты. Вероятно, это произошло в год двадцатипятилетия игуменства той самой матушки Марии, которую Иоасаф в 1861 году пытался сместить с должности настоятельницы. Она была избрана в 1851 году, а в 1901 году ей предстояло отпраздновать пятидесятилетие своего настоятельства 103 . Но в тетради использованы и более ранние документы, такие, как рассказы Мантурова. Преп. Серафим сам повелел одной из основных свидетельниц изложить все письменно (320). Удостоившись вместе с ним небесного видения (327 2/3), при жизни она не рассказывала о нем; описание ею события обнаружится лишь в 1865 году, после ее кончины (752 1/2). В 1-й тетради одна сестра указывает, что после беседы с преподобным тотчас все записала (72 низ, также на 232 2/5). Большинство сестер были приняты неграмотными, но впоследствии научились читать, а некоторые и писать.

Теперь перечислим основных сестер-свидетельниц. Мы приведем, без ссылок на источники, только доподлинно известные нам объективные данные, подтверждающие достоверность их свидетельств.

Сестры-основательницы и свидетельницы 104

Восемь сестер-основательниц являются авторами первых тридцати четырех рассказов, двадцать три из которых приведены у Чичагова с ссылками. Это следующие сестры по степени их авторитета:

а) ПРАСКОВЬЯ СТЕПАНОВНА, № 1. Принята в Дивеево не позднее 1826 года, возможно, намного раньше, поскольку уже весьма немолода. Поставлена преп. Серафимом старшей над мельничными сестрами. В 1842 году дает отпор Иоасафу, а в 1861 году епископу. Умирает в 1868 году.

б) ПРАСКОВЬЯ СЕМЕНОВНА, № 8. Принята не позднее 1823 года. В 1834 году избрана настоятельницей; в 1837 году слагает с себя эти обязанности в знак протеста против интриг Иоасафа. В 1861 году дает отпор епископу и через девять дней умирает.

в) АННА АЛЕКСЕЕВНА, № 7. Умерла в возрасте свыше восьмидесяти лет.

г) КСЕНИЯ ИЛЬИНИЧНА, № 3. В 1861 году помощница настоятельницы; ее свидетельские показания во время расследования наиболее точны и беспристрастны.

д) ПРАСКОВЬЯ ИВАНОВНА, № 5. Расследование 1861 года признает ее свидетельство особо весомым.

е) ЕВДОКИЯ ЕФРЕМОВНА, № 2. Принята не позднее 1801 года. Именно ей преп. Серафим поручил написать о милостях, которых он удостоился. В 1842 году дает отпор Иоасафу, а в 1861 году – епископу. Умирает в 1865 году.

ж) КСЕНИЯ ВАСИЛЬЕВНА, № 9. Родилась в 1804 году, принята несовершеннолетней. В 1887 году была еще жива. Ее свидетельства – одни из самых насыщенных и интересных.

з) ЕКАТЕРИНА ЕГОРОВНА, № 12. Чичагов цитирует одно ее свидетельство со ссылкой на 6-ю тетрадь, но определить ее место среди других свидетельниц невозможно, поскольку номер рассказа им опущен.

Семь сестер из этих восьми, под новыми монашескими именами, были еще живы в 1861 году. Известно, что Евдокия Ефремовна сказала епископу: «Старших нас шесть сестер, на нас обитель завел о. Серафим». Видимо, одна из них в тот день отсутствовала – одна из трех, не упоминавшихся в связи с этим делом.

Из тринадцати сестер-основательниц свидетельницами не являются Елена Мантурова, умершая в 1832 году и не имеющая порядкового номера; 4-я сестра, умершая чуть позже 1827 года, и, наконец, 6, 10 и 11-я сестры. Эти последние, видимо, также умерли рано. 6-я оставила одно свидетельство в 4-й тетради. 10-я и 11-я нигде не упоминаются. Даже отчество 11-й сестры оказалось утраченным.

Другие сестры-свидетельницы

Следующие двадцать восемь рассказов, с 35-го по 62-й (Чичагов цитирует со ссылками двадцать два из них), принадлежат пятнадцати сестрам.

Необходимо особо отметить Домну Фоминичну (или Фоминовну), которая с удовольствием вспоминает, что была избрана тринадцатой. В действительности она возглавляет список; имеются четыре ее рассказа.

Замыкающей список сестре, Акулине Ивановне, преп. Серафим предсказал, что она доживет «до судов», т. е. до следствия 1861 года, но на вопросы следователей велел отвечать: «Я глупа, я глуха, я слепа!», что, по ее словам, она и сделала (460 1/2). Своей в высшей степени путаной и беспорядочной манерой излагать события она лишь сбила бы следователей с толку. Помимо двух ее рассказов, шестидесятого и шестьдесят второго, Чичагов приводит еще одно ее показание на пяти с половиной страницах (236 низ и сл.), не лишенное интереса, но крайне многословное. Возможно, оно соответствует рассказам № 63–66, но ссылок на них нет.

Хотя эти сестры и не были основательницами, они часто незаурядные свидетельницы; порой преподобный говорил им такие вещи, какие объяснял далеко не всем. Марии Илларионовне он пояснил, между прочим, почему он принимает на мельницу лишь девушек, что они более послушны, чем вдовы (219 1/2). Так и о. Василию он сказал: «В общежительной пустыни легче справиться с семью девами, чем с одной вдовою». Всем остальным он говорил лишь, что такова воля Божией Матери. Это очередной раз показывает, что полученное указание не стесняло свободы суждений преп. Серафима.

Таким образом, мы составили по ссылкам Чичагова список двадцати трех сестер-свидетельниц, восемь из которых являются основательницами. Оставшаяся часть архивов знакомит нас еще с восемью сестрами-свидетельницами и одной, которая повествует не о преп. Серафиме, а о матери Александре, чьей послушницей она была. Пять из них рассказывают лишь о том, как преподобный призвал их или утвердил в призвании: это очень интересно, но почти не связано с темой 6-й тетради. Другая сестра приводит в 1-й тетради пророчество, касающееся лично ее, а не общины. В 1-й же тетради, которая, видимо, хронологически предшествует 6-й, еще одна сестра приводит пророчество преп. Серафима преждевременно умершей подруге.

Следует особо отметить Устинью Ивановну, родившуюся в 1801 году и принятую в Дивеево в 1819 году. Преп. Серафим поручил ей собирать его пророчества Марии Семеновне, любимой его духовной дочери, которой суждено было умереть в возрасте 19 лет и которая никогда, видимо, не входила в состав «Мельницы». Ее (Устиньи Ивановны) свидетельство вместе с другим – о ней самой – приведено в 1-й тетради. В 1850 году ее выбрали настоятельницей, но Иоасаф, отсылая акт о выборах епископу, вписал другое имя. В 1861 году она так резко разговаривала с епископом, что он удалил ее из монастыря, куда она была возвращена Св. Синодом.

Эти сестры показали себя столь же стойкими в гонениях, сколь и способными противостоять мифотворчеству. В то время как четыре сестры утверждали, будто батюшка Серафим предсказал нетленность тела матери Александры (две из них умерли раньше него, тем самым их свидетельство косвенно), Ксения Васильевна утверждает обратное (190 верх). Другой пример: две сестры рассказывают, что игумен Нифонт, исполняя последнюю волю преподобного, велел перенести на мельницу его икону Божией Матери, где она пользовалась великим почитанием (214 1/3 и 221 верх). «Это показание… очень важно, – добавляет Чичагов, – ибо никто не знает и не помнит, как этот образ… оказался в Дивееве; некоторые предполагали , что он невидимо перенесся сам и оказался на окне трапезной» (221 1/2).

Три рассказа принадлежат свидетельницам, еще не ставшим сестрами при жизни преп. Серафима. Еще три пересказывают показания умерших сестер. Общее число сестер-свидетельниц тридцать восемь.

Принимая во внимание все, что Чичагов передает их свидетельства без ссылок, мы можем быть уверены, что он выбрал из архивов самое существенное о преп. Серафиме и его деле. Он настолько скрупулезен, что ничего не упускает даже в приводимых им рассказах Иоасафа, предупреждая при этом, что, опираясь на бывшее, они искажены (например, 485 2/3). Жаль только, что он не всегда подкрепляет показания одного свидетеля идентичным по содержанию свидетельством другого, что позволило бы их сопоставить.

VI. Сопоставление параллельных свидетельств

Интересно сопоставить параллельные свидетельства о нескольких эпизодах и памятных словах преп. Серафима, которые сохранил для нас Чичагов. В итоге таких сопоставлений выясняется, что сестры согласно свидетельствуют о чудесных событиях или высказываниях преподобного по конкретному поводу, но их свидетельства не совпадают, когда речь идет о богословских проблемах. Это естественно – большинство из них были необразованными крестьянками. Одна из них рассказывает, как батюшка Серафим испытывал ее (и ее крестную) перед принятием в общину: он велел ей прочесть «Богородице Дево, радуйся!», «Отче наш» и «Символ веры», после чего заключил: «Да ведь она прямо в монастырь готова!» (243 1/2). Старшей, Евдокии Ефремовне, предстояло вскоре стать второй сестройосновательницей мельницы: два ее свидетельства будут рассмотрены в этой главе.

А теперь разберем последовательно три эпизода:

– два сходных свидетельства о случае одновременного пребывания преп. Серафима в двух местах;

– поучение преп. Серафима о будущем спасении сестер. Первая, конкретная часть основана на обещании Божией Матери и вполне согласуется с рассказом отца Василия. Вторая часть, весьма отвлеченная и туманная, представляет для понимания некоторые трудности;

– предсказание преп. Серафима о будущем Дивеевской общины вплоть до ее разрушения во время революции. Повествование одной из сестер в высшей степени связно, тогда как другая путает революцию с концом света и искажает в связи с этим образный строй языка преп. Серафима. Так мы встречаемся с переходом от реальности к мифу.

Имеется и другой чудесный эпизод, многочисленные свидетели которого совершенно согласны друг с другом: эпизод со столетней елью, которая по молитве преп. Серафима упала в направлении Дивеева, – указание на то, что Богу приятны его заботы о сестрах, а заодно благодаря этому чудесному случаю снабдила общину дровами (315 1/2 – 319 верх и 491 2/3 – 492 1/3). Жаль, что никто не присутствовал при падении дерева, так что описывать было, собственно говоря, нечего. Субъективный же интерес к этому чуду Иоасафа, чьи козни оно расстраивает, а также Гурия, чистосердечно критикующего преп. Серафима, и сестер, которые даже не представляли себе, с какими трудностями сталкивался преподобный, заботясь о них, слишком различен.

Первый эпизод Торжественная закладка канавки

Преп. Серафим повелел огородить участок земли, на котором помещалась Мельничная община, глубокой канавой шириной в 3 аршина (2 метра 15 сантиметров). Земляной вал с внутренней стороны канавы удваивал ее относительную глубину, а на откосе посадили изгородь из крыжовника (255 1/2). Все это повелела ему сделать Божия Матерь в Свое посещение 25 ноября 1825 года, обойдя вместе с ним вокруг всего участка площадью в три гектара.

Преп. Серафим говорил, что назначение канавы – увековечить путь Божией Матери во время Ее посещения. Верхний слой почвы, по которой она ступала, сохранили и переложили в ров; считалось, что прохождение по «тропинке Богородицы» со стопятидесятикратным прочтением «Богородице Дево, радуйся!» (258 1/2 и 290 3/4) дарует особую благодать 105 . Но основное назначение этой системы укреплений – обеспечение безопасности сестер. Сооружение рва на самом деле изуродовало «тропинку Пресвятой Девы». Преп. Серафим и сам сказал: «Воры-то и не перелезут» (258 2/3), – подразумевая, видимо, куда более серьезные опасности, о которых не подозревали по своей наивности невинные девушки. Село Дивеево было и крестьянским, и шахтерским: сельские домишки и кельи сестер были разбросаны среди полей и железорудных шахт. Преп. Серафим сказал однажды, что Дивеево «было вражье жилище, но Господь… дозволил мне прогнать все сатанинское полчище» (231 1/3). Для устройства этой канавы имелась и еще одна, не самая меньшая причина, о которой пойдет речь в третьем эпизоде.

Место для постройки мельницы преподобный наметил еще в 1823 году (163) 106 . Земельный участок принадлежал рудникам, и одна из совладелиц обещала его подарить.

Она забыла о формальностях, и потому размежевание земли состоялось лишь зимой 1829–30, когда сестры жили там уже третий год. С началом оттепели преп. Серафим велел сестрам приступать к делу, но они медлили из-за непомерно тяжелой для них работы. И вот однажды утром, еще до восхода солнца, преп. Серафим сам взялся за дело. Очевидно, он находился одновременно в двух местах, судя по тому как он исчез и еще по той причине, что положил себе за правило никогда – даже на освящение храма, построенного по его желанию, или на погребение любимых сестер – не приходить в Дивеево.

Архивы располагают тремя параллельными свидетельствами об этом событии: Анны Алексеевны, 8-й сестрыосновательницы (256 1/5, тетр. 6), Прасковьи Ивановны, 5-й сестры-основательницы (257 1/2, тетр. 6) и Евдокии Ефремовны, 2-й сестры-основательницы. К сожалению, ее рассказа Чичагов не приводит, отмечая лишь, что он подтверждает два предыдущих (259 3/5, тетр. 1). И наконец, Екатерина Егоровна, 12-я сестра основательница, не являясь прямой свидетельницей события, подтверждает его (257 верх). Накануне она работала в пустыньке преп. Серафима, вероятно на огороде. Вечером он велел ей заночевать в пустыньке, как иногда поступали сестры, а сам, как обычно, ушел на ночь в свою монастырскую келью. Вернувшись утром с первыми лучами солнца, он сказал ей: «Гряди, гряди, матушка (на мельницу), скажи девушкам, пусть сегодня начинают канавку рыть; я был там и сам начал ее!» – «Иду дорогой, да думаю: как же это батюшкато говорит, что был? Должно быть, ночью ходил. Прихожу, и рассказать-то еще не успела, а сестры встречают меня, рассказывают друг дружке, как на заре видели батюшку-то, как, обрадовавшись, бросились было к нему, а он и пропал, вдруг стал невидим!»

Заметим, что пустынька удалена от мельницы на двенадцать километров (215 2/5): побывав перед рассветом на мельнице, преп. Серафим не успел бы сразу после рассвета вернуться в пустыньку. Возможно, он рассчитывал, что на мельнице его не заметят, и оставил Екатерину в пустыньке, чтобы утром передать с ней указания.

В двух сопоставляемых рассказах заметны расхождения в мелочах, но это лишь подтверждает независимость их источников. Хлопотавшая по хозяйству сестра, видевшая, по словам Анны, как батюшка Серафим копал землю, а по словам Прасковьи только горящую свечу, упоминается еще в одном месте, но ей суждено было рано умереть. Анна называет лишь ее имя, добавляя: «родная сестра покойной Акулины Ивановны Малышевой». Заметно и то, что сестры стараются рассказать не столько о проявлении способности преп. Серафима находиться в двух местах сразу, сколько о своей радости, что он наконец навестил их на мельнице. Было ли это в конечном счете явление билокации или скорее металокализации, не так уж важно.

Таблица 1 . Сопоставление свидетельств

АннаПрасковья
«Приказывал батюшка вырыть канавку…«Рано утром черед ная, оставшаяся приготовлять пищу, сестра Марья Ивановна Малышева, пошла в погреб и, увидав позади нашей келии стоявшую и горевшую свечу, с испугом разбудила она нас спящих.
сестры все это слушали, да все и откладывали исполнить приказание батюшкино…Мы скоро вышли и пошли вместе к тому месту, ближе, да к величайшей радости нашей и видим батюшку Серафима; стоит он у горящей свечи с лопаточкой в руках и взмотыживает землю.
Раз одна из нас, чередная, по имени Мария, родная сестра покойной Акулины Ивановны Малышевой, ночью, убираясь, вышла зачем–то из келии и видит… батюшка Серафим в белом своем балахончике сам начал копать канавку.Вне себя от восторга, думая, что пришел сам батюшка навестить нас, мы с криком все ему бросились в ноги…
В испуге, а вместе в радости, не помня себя, вбегает она в келию и всем нам это сказывает.Но, поднявшись, к удивлению нашему, батюшка стал невидим, и только (лопата) вскопанная земля подтвердила нам его видение»
Все мы, кто в чем только был, бросились на то место где огонь виделся. Подходим в неописанной радости и, увидев
батюшку, прямо упали ему в ноги, но, поднявшись, не нашли уже его, лишь лопата и мотыжка лежат перед нами на вскопанной земле.
С аршин была уже она на том самом месте вырыта» 107 .

Второй эпизод. «Все сестры спасутся

Преп. Серафим оставил два поучения о судьбе своих монахинь. С одной стороны, в Свое посещение 1830 года Матерь Божия дала согласие спасти всех сестер, кроме трех. Но, с другой стороны, сестры были распределены по трем категориям от степени верности. Несомненно, это второе поучение явилось также плодом откровения, но преп. Серафим о нем не упоминает.

Мы имеем три параллельных свидетельства об этих поучениях. Преп. Серафим говорил об этом с Евдокией Ефремовной, 2-й сестрой-основательницей (324 верх, тетр. 6), уже упоминавшейся в качестве свидетельницы в предыдущем эпизоде. Первое поучение, или сообщение об откровении, очень кратко. Отдельные его элементы переставлены иначе, чем в двух других свидетельствах, и в прилагаемой сравнительной таблице их порядок пришлось изменить. Вот его преподлагаемая последовательность:

1) «Вот, матушка, во обитель-то мою до тысячи человек соберется,

2) и все, матушка, все спасутся,

3) я упросил, убогий, Матерь Божию,

4) и соизволила Царица Небесная на смиренную просьбу убогого Серафима,

(б) всех обещала, Милосердая Владычица, спасти, всех, радость моя!»

О тех же поучениях свидетельствует Ксения Васильевна, 9-я сестра-основательница (324 низ, тетр. 6). Она не уточняет, были ли они даны в одно время.

И наконец, через несколько дней после явления преп. Серафим рассказал об обещании Божией Матери отцу Василию (323 1/2). Отец Василий нигде не говорит о разделении сестер на три категории, но это содержится в видении Елены Мантуровой. На смертном одре она поведала о нем отцу Василию, и он немедленно его записал (420 1/4 по 422 1/3). Это то же самое поучение, переданное во многом теми же образами. Дабы чрезмерно не усложнять наше изложение, мы воспроизведем лишь его фрагменты.

Таблица II. Сопоставление свидетельств

ВасилийКсенияЕвдокия
(1) «Вот, матушка, в обитель–то мою до тысячи человек соберется.
«Любимиче мой – рекла Преблагословенная Владычица, Пречистая Дева, – проси от Меня чего хощеши!»«Рекла Матерь Божия: «Любимиче мой! Проси у меня чего хощеши!»
Слышишь ли, батюшка? Какую нам милость–то явила Царица Небесная?Слышишь ли, матушка, как возрадовала Матерь–то Божия убогого Серафима, как неизреченно возрадовала!
И угодник Божий весь сам так и просветлел, так и сиял от восторга.
«А убогий–то Серафим, – продолжал батюшка, – Серафим–то убогий и умолил Матерь–то Божию о сиротах своих, батюшка!»А я–то, убогий, молил Владычицу, да спасутся все, кто в обители моей будет!(3) Я упросил, убогий, Матерь Божию,
И просил, чтобы все, все в Серафимовой–то пустыни спаслись бы сироточки, батюшка!И задумалась Царица–то Небесная, матушка, и излила всю благодать Своей милости на убогого Серафима!(4) и соизволила Царица Небесная на смиренную просьбу убогого Серафима,
И обещала Матерь Божия убогому Серафиму сию неизреченную радость, батюшка!И все спасутся, матушка, обещала нам Сама Пречистая Владычица;(2) и все, матушка, все спасутся, (6) и всех обещала Милосердая Владычица спасти, всех, радость моя!
«Только трем не дано, три погибнут», – рекла Матерь Божия.Только три погибнут:(5) кроме трех».
При этом светлый лик старца затуманился.

Чтобы оценить все значение этих поучений, необходимо специальное исследование; мы лишь удостоверяем факт соответствия свидетельств друг другу. В то же время следует сделать некоторые замечания. Русское слово «обитель» означает одновременно и общину и жилище, местопребывание. Этим словом преп. Серафим называет и временную общину дивеевских монахинь и мистическую общину в небесных «обителях». Многие сестры будут «с ним», в его небесной общине-обители. Это вторая категория, категория избранных. Другие сестры, превышающие эту категорию и живущие для одного Бога, займут место в небесном чертоге. Это первая категория, категория сочетанных. И наконец, остальные, не ответившие на свое призвание. Участвуя в жизни общины лишь формально, они не найдут себе места в небесной общине-обители преп. Серафима. Это третья категория, категория званых. Преп. Серафим так огорчен, что горько плачет о них, как и Елена во время рассказа.

Это поучение преп. Серафима касается всех дивеевских сестер со дня основания общины матерью Александрой до самой революции и, несомненно, указывает на их посмертную участь; Елена ясно говорит об этом.

Но ни одним словом этого поучения преп. Серафим не предсказывает судьбу сестер в вечности. Видимо, он имеет в виду их судьбу до Последнего Суда, поскольку «избранные» также призваны присоединиться к небесному чертогу. По словам Елены, даже некоторые из «званых» носят венцы (422 верх). Правда, они «никогда не могут уже радоваться» (422 1/4), «всегда тосковать станут» (324 1/2), но, видимо, следует понимать «до Последнего Суда». О трех сестрах, которым отказано в спасении, нам сказано лишь то, что они преждевременно умрут, что нередко и является неизбежным следствием греха (см.: II Кор. 11, 30 ). Движимый глубоко человечной любовью к своим дочерям, преп. Серафим испрашивает для них не только вечное спасение, но и мирный, без трагедий и ужасов, конец жизни, как говорится об этом в литургических молитвах.

Третий эпизод Предсказание о лавре и революции

У себя в пустыньке преп. Серафим завел огород и снабжал овощами сестер и саровскую монастырскую гостиницу. Сестры приходили поработать на огороде, что предоставляло ему возможность наставлять их. Призванные им к монашеству девушки сперва трудились по нескольку дней на огороде, получая при этом начатки воспитания, и нередко лишь после этого он направлял их не в Казанскую, а в Мельничную общину. Бывало и так, что он посылал за какой-нибудь сестрой, зная благодаря своей прозорливости, что та переживает период уныния.

Видимо, так обстояло дело и с двумя приглашенными в одно время сестрами, каждая из которых об этом рассказала. Их рассказы следуют в 6-й тетради один за другим, что лишний раз доказывает тщательность составления этого раздела архивов. Дело было в последние два года жизни преп. Серафима, поскольку ни та ни другая не были сестрами-основательницами. Помимо этого свидетельства (290 низ), Евдокия Трофимовна 108 оставила также рассказ о своем призвании. Другую сестру, рассказавшую о чуде, Ирину Семеновну (215 1/3), преп. Серафим взял в свидетельницы посвящения Мотовилова, а после кончины преподобного ее избрали настоятельницей Мельничной общины. Ее свидетельство, как мы увидим, достоверно, Евдокия же исказила его слова.

По окончании работы преп. Серафим велел сестрам вернуться в Дивеево, а назавтра прийти снова. Тем самым он заставил их прошагать двадцать четыре километра после двух дней тяжелого труда, тогда как другие сестры, не справившиеся с работой за день, нередко оставались на ночь в пустыньке; преп. Серафим, как мы упоминали, каждый вечер возвращался в монастырскую келью. На обратном пути одна из сестер, недоумевая, почему он обрек их на столь сильное утомление, объявила о своем намерении покинуть Дивеево и перейти в другой монастырь; ее спутница решила уйти вместе с ней. Они не понимали, что преподобный старался по возможности не оставлять сестер на ночлег в пустыньке из-за подозрений монастырского начальства, будто он сам иногда ночует с ними. Саровские монахи жили в раздельных кельях или попросту хижинах и могли входить и выходить, оставаясь незамеченными для посторонних. Однажды ночью семь сестер и в самом деле был потревожены приходом в пустыньку помощника игумена 109 и нескольких монахов: они «молча чего-то все искали и приказали нам тут же одеться скорее и немедленно идти прочь» (247 низ по 248 1/2; см. также 309 1/4). Преп. Серафим старался скрыть от сестер этот скандал.

Однако сестры не решились привести в исполнение свой план и наутро послушно явились в пустыньку. По их возвращении преподобный открыл им тайные мысли, простил их и, желая ободрить, стал рассказывать о будущем величии лавры, что должно было облегчить тяготы нынешних трудов. Всю эту самоуничижительную преамбулу излагает Ирина, а Евдокия только говорит, что батюшка Серафим, «любя ее», поведал ей многие пророчества. Общение со святым нередко рождает в душе впечатление, будто она любима более всех, но подобным иллюзиям следует противостоять. О присутствии Ирины Евдокия, конечно, упоминает, но, по ее мнению, преп. Серафим обращался главным образом к ней.

Таблица III. Сопоставление свидетельств

ИринаЕвдоксия
«…И наутро возвратились к нему.«…Любя ее, очень много пророчески говорил,сев у источника.
…Посадив возле себя на колоду,«Вот, матушка, – начал о. Серафим, – скажу вам: придет время, у нас в обители все будет устроено.
«Вот, матушка, – говорил он, когда у нас будет собор,Какой собор будет! Какая колокольня!
тогда Московский колокол Иван Великий сам к нам придет! Когда его повесят,А келии и ограда будут каменные, и во всем будет у вас изобилие!
да в первый–?? раз ударят в него и он загудит, – и батюшка изобразил голосом, – тогда мы с вами проснемся!5) А колокол–то Московский, который стоит на земле около колокольни Ивана Великого, он сам придет к вам по воздуху
О! Во, матушки вы мои, какая будет радостьі Среди лета запоют Пасху!6) и так загудит, что вы пробудитесь,
А народу–то, народу–то со всех сторон, со всех сторон!»7) и вся вселенная услышит и удивится».
Помолчав немного, продолжал батюшка:(О После этого о. Серафим вдруг заплакал и сказал:
«Но радость эта будет на самое короткое время.2) «но тогда жизнь будет краткая. Ангелы едва будут успевать брать души.
Что далее, матушки, будет… такая скорбь, чего от начала мира не было!»3) А кто в обители моей будет жить, всех не оставлю; кто даже помогать будет ей, и те муки будут избавлены!»
И светлое лицо батюшки вдруг изменилось, померкло и приняло скорбное выражение. Опустя головку, он поник долу, и слезы струями полились по щекам».( 1) (После этого о. Серафим вдруг заплакал и сказал…)»

Вполне возможно, что преп. Серафим, как и рассказывает Евдокия, сам набросавший план будущей лавры (он воспроизведен Чичаговым на с. 262), говорил им о великолепии отдельных зданий и лавры в целом. Величественный собор, будущая жемчужина лавры, земельный участок для которого приобрел сам преподобный, упоминается в обоих свидетельствах. Далее два рассказа расходятся. Евдокия приписывает преп. Серафиму туманные апокалиптические речи, не связанные с изложенными обстоятельствами. Рассказ Ирины, напротив, ясен, если принять во внимание следующие факты. Высшей точкой расцвета Дивеева стало перенесение мощей преп. Серафима в 1903 году в присутствии императорской семьи и при значительном стечении паломников со всей России. Два года спустя разразились события, ставшие предвестниками революции. Конечно, преп. Серафим не мог прямо сказать о своей канонизации, но, описывая день прославления, он упомянул о стечении паломников и предсказал посещение царя, прибегнув к образу так называемого «царьколокола», известного колокола-гиганта, находящегося в Московском Кремле 110 . Затем, невольно увлекшись своим пророческим видением, он внезапно переходит от радости к скорби и предсказывает революцию, которая последует вскоре за этими событиями. Теперь по прошествии времени все становится совершенно понятным. Но в ту эпоху революцию провидели лишь самые светлые умы и мало кто подозревал о грядущем размахе насилия, и особенно его антирелигиозной ярости. Все, и Чичагов в первую очередь, поняли слова преп. Серафима как пророчество о конце мира. Этому искушению поддалась и Евдокия.

Нас не должны смущать слова о том, что при звоне колокола «мыс вами проснемся», в то время как в другом месте преп. Серафим говорит, что «всегда я для вас жив буду». Он всегда соединяет себя с теми, к кому обращается: он говорит не «т е б е нужно сделать то-то», но «н а м нужно сделать то-то».

Свидетельство Евдокии по сути соответствует свидетельству Ирины, не считая привнесенного ею в рассказ чуждого оттенка и спутанного порядка изложения. Вторую часть ее рассказа следует читать так:

1) После этого о. Серафим вдруг заплакал и сказал:

2) «Но тогда жизнь будет краткая. Ангелы едва будут успевать брать души.

3) А кто в обители моей будет жить, всех не оставлю; кто даже помогать будет ей, и те муки будут избавлены!

4) Канавка же будет вам стеною до небес, и когда придет антихрист, не возможет он перейти ее; она за вас возопиет ко Господу и стеною до небес станет и не впустит его!

5) А колокол-то Московский, который стоит на земле, около колокольни Ивана Великого, он сам придет к вам по воздуху,

6) и так загудит, что вы пробудитесь,

7) и вся вселенная услышит и удивится».

За исключением фразы (7), которой придана чрезмерная напыщенность, фразы (3), возможно и сказанной преп. Серафимом, но у Ирины опущенной, и фразы (4), о которой пойдет речь ниже, содержание текстов идентично.

Только звон колокола, символизирующий приезд в Дивеево царя, превращается, согласно хилиастическому учению, в сигнал к воскресению. Мы видим здесь зачатки мифа о воскресении преп. Серафима, «великой дивеевской тайне» по Нилусу. Слова, приписанные преп. Серафиму во фразе (4) приводятся многими другими свидетелями, и в частности отцом Василием: «Много чудного говорил батюшка Серафим об этой канавке. Так… эта канавка до небес высока… И как Антихрист придет, везде пройдет, и канавки этой не перескочит!» (255 2/3). Видимо, отец Василий не понял, что преп. Серафим имел в виду не Антихриста с большой буквы, а Иоасафа, в котором видел его прообраз. Стараясь подготовить сестер к будущим гонениям от Иоасафа, он сложил созвучное присловье, способное врезаться в их память: «Вы до Антихриста не доживете, а времена антихриста переживете».

Основной смысл метафоры с канавкой следующий: только непосредственное водительство преп. Серафима отличало Мельничную общину от Казанской, поскольку кельи и земельные участки сестер были разбросаны по всему селу, а для работы и молитвы обе общины часто объединялись. Для настоятельницы Казанской общины, легко поддававшейся влиянию Иоасафа, Мельничная община быстро утратила бы все признаки автономии после смерти преп. Серафима, если бы не была отделена канавкой. Благодаря этому гигантскому рву сестрам удалось сохранить независимость до 1842 года; это десятилетие сплотило юных монахинь в таком единодушии, которое в конце концов восторжествовало над антихристом Иоасафом. Поскольку тайна канавки касается горестей сестер после кончины преподобного, очевидно, он не стал бы говорить им об этом в тот момент, когда хотел ободрить, поэтому мы изъяли данный отрывок из сопоставительной таблицы.

С позволения читателя мы скажем о канавке еще несколько слов: содержание этих текстов смущает агиографов и стало одной из причин, почему они избегают широкой огласки всего известного им о преп. Серафиме: верующих оставляют в неведении, ибо при разгоне лавры в 1929 году канавка, казалось, не сыграла спасительной роли. Уже в 1842 году она была попрана Иоасафом. Он перенес мельницу на новое место, снес кельи сестер и трапезную, служившую также помещением для молитвы (575 3/4;, и навел через канавку мосты (635 верх). Но, судя по всему, преп. Серафим и сам не думал превращать эти три гектара земли в вечную крепость внутри лавры: храма он там не возвел, а для собора выбрал иное место. Расположение канавки даже не указано на нарисованном им плане лавры. В описании событий 1861 года канавка, конечно, упоминается, но лишь как символ. Одна из сестер, в дни тяжелых испытаний впадавшая в юродство, призывает сестер укрепиться за канавкой и воззвать к ней: «Канавка, канавка! Возопий за нас до Неба!» Ни одна не сделала этого, ибо все отлично понимали, что это просто символический образ, свойственный речи юродивых (647 1/4). После 1861 года канавка была восстановлена по чисто благочестивым побуждениям. 111

Если преп. Серафим и придавал некоторую апокалиптичность своему поучению несмотря на то, что это уже не раз становилось источником недоразумений и чуждых христианскому духу суеверий, то сделал это скорее для нашего вразумления, чем для наставления своих современников. По истечении времени мы в самом деле можем и должны распознать главный смысл его пророчеств. Лишь после уяснения прямого смысла поучения преп. Серафима оно станет источником ободрения и вдохновения среди испытаний нашего времени, ибо апокалиптическая драма неизменно возобновляется 112 .

Итак, в этой главе мы сопоставили восемь свидетельств, а также свидетельство Елены Мантуровой. Различие стилей изложения и расхождения в мелочах подтверждают независимость свидетельств друг от друга и отсутствие какого-либо коллективного мифотворчества. Кроме того, не считая второй части свидетельства Евдокии Трофимовны, они подтверждают друг друга. Эти семь совершенно согласных свидетельств исходят от отца Василия, четырех сестер-основательниц (одна из них автор двух свидетельств) и еще одной сестры, которая не была основательницей, но могла стать настоятельницей, что говорит в ее пользу. Свидетельства достоверны, когда повествуют о чудесных событиях. Если речь заходит об учении, свидетельства верны, но недостаточно точны, ибо преп. Серафим ввиду отсутствия у этих женщин христианской культуры прибегал к образам. Что касается пророческого указания преп. Серафима, то расшифровка его столь затруднительна, что даже отец Василий, дословно его фиксируя, не притязает на его понимание.

Если изучить три сопоставительные таблицы не по диагонали, а вдоль и поперек, они поразят оригинальностью присущего преп. Серафиму стиля – простого, доступного, прямого и образного. Там, где проступает этот стиль, мы можем быть уверены, что слышим голос самого преподобного; по крайней мере это относится к чистосердечным свидетелям; Иоасаф и Нилус великолепно умеют подражать ему. Первый делал это ради обмана, второй – бессознательно; возможно, многие свои апокрифы Нилус писал в состоянии некого раздвоения личности, которое принимал за вдохновение. И напротив, такой превосходный свидетель, как Мотовилов, совершенно не доносит до нас колорита, свойственного речи преп. Серафима, поскольку единственной его заботой была скрупулезная передача ее содержания.

Простота преп. Серафима естественна. Он происходил из купеческого сословия. В то время как отдельные купеческие династии, преуспев в промышленности или крупной торговле, представляли собой крупную русскую буржуазию, соперничавшую в культурном отношении с аристократией, основная масса купцов не отличалась разговорным языком и нравами от простонародья, занимая на социальной лестнице либо равное ему, либо чуть более высокое положение. Отец преп. Серафима, довольно рано скончавшийся, и мать его были, должно быть, весьма одаренными людьми. Отец был строителем-подрядчиком храма, ставшего впоследствии собором, а мать довела незавершенное после смерти мужа строительство до конца. Преподобный унаследовал человеческие качества своих родителей, а знакомство с писаниями Отцов Церкви сделало его образованным человеком. Трижды ему предлагали должность игумена. Но не таково было его призвание, и он сохранил верность своему простому происхождению, присущему также его подопечным монахиням.

VII. Мифы и реальность

Преп. Серафим был необычайно одарен духовно, это доказывают предыдущие главы. Историк Г. П. Федотов 113 признает, что наряду с достоверными эпизодами встречаются и легендарные повести о нем (а иной раз – следует признать – умышленные фальсификации). Он полагает, что невозможно выявить их с помощью только рациональных методов. Непонятно, каким иным критерием, помимо историчности, можно воспользоваться: вне ее агиограф вынужден полагаться лишь на собственную осведомленность и вследствие этого мерить жизнь святого на свой аршин. Это уже происходит повсеместно не только в житийной литературе, но и в светских биографиях. Если некоторые взлеты великих мира сего объяснимы лишь их гением, насколько же больше их в жизни святых!

Источником мифических элементов – и народного мифотворчества, и умышленных фальсификаций – являются главным образом четыре издания жития преп. Серафима, опубликованные Иоасафом. Позднее Нилус распространял другие фальшивки и мифы, но они менее известны публике. Разумеется, следует отделить от них «Беседу», о которой уже было сказано, что она производит впечатление – только по существу – подлинной 114 .

В настоящей главе мы рассмотрим основные мифы, попытаемся доказать их несостоятельность в свете критического анализа и покажем, что послужившие их основой реальные события гораздо более православны и значительны. Причина широкой известности некоторых мифических эпизодов, более, нежели реальных, кроется в существовании негласного запрета на публикацию сведений о гонениях на Дивеево со стороны Иоасафа, с одной стороны, и от саровских монахов на самого преп. Серафима – с другой. Преп. Серафим повторял, что святость без гонений невозможна, следовательно, мы не имеем права обойти их молчанием.

Известно, что Иоасаф, изгонявшийся из Дивеева двумя епископами подряд (716 2/3 и 598 низ), был окончательно изгнан в 1861 году указом Святейшего Синода. Указ был издан на основании расследования, проведенного митрополитом Филаретом, шестая глава которого целиком посвящена проискам Иоасафа. В статье 12-й мы читаем (690): «Примечательно сказанное следователям первоначальницею Ардатовского монастыря, восьмидесятилетнею старицей Евдокиею 115 : «По учению Иоасафа и ложь во спасение, лжет на о. Серафима и Дивеевских научил лгать. Уверял, будто бы батюшка возложил на него попечение о трех общинах: Дивеевской, Ардатовской и Зеленогорской. Это ложно. Иоасафа я не допустила мешаться в наши дела, и обитель наша, за молитвы о. Серафима, утешилась. И в Дивееве, если бы не мешал Иоасаф, давно бы устроилось, и жили бы сестры спокойно, благодаря Бога и о. Серафима». «Что Иоасаф об о. Серафиме не всегда правду говорил, – продолжает митрополит Филарет, – сие можно усмотреть из разноречий в разных его изданиях жития о. Серафима». И он ссылается на приложенный документ. Чичагов и сам посвятил немало страниц разоблачению той или иной лжи Иоасафа.

Из четырех изложенных ниже эпизодов публике неизвестен эпизод с кротом, ибо Иоасаф, не поняв его смысла, представил преп. Серафима в неприглядном свете. Но именно этот эпизод вполне достоверен и показывает, как искажал облик преп. Серафима Иоасаф. Из эпизода с возмущением источника повсеместно известно лишь одно обстоятельство, как раз вымышленное Иоасафом. Эпизод с медведем известен одновременно и в мифической и в реальной версии. И наконец, верующих нередко смущают байки, приписывающие преп. Серафиму дерзкое поведение с епископами. Мы не коснемся другого важного эпизода: видения, в котором преп. Серафим посетил небесные обители. Единственная сохранившаяся запись этого поучения принадлежит Иоасафу. Возможно, святой рассказал ему, пытаясь обратить его; Чичагов, видимо, верит этому (360 верх), но опускает рассказ Иоасафа как не заслуживающий доверия. Скажем лишь, что о небесных обителях преп. Серафим говорил так, будто посетил их сам.

Эпизод с кротом

Говоря с сестрами, преп. Серафим нередко называл Иоасафа просто «чужд посетитель». Иоасаф и сам припоминает, что во время последнего свидания со старцем тот посоветовал ему: «И не буди чужд посетитель!» Он ссылался на 1Петр. 4, 15 : «Да не кто убо от вас постраждет яко убийца, или яко тать, или яко злодей, или яко чуждопосетитель!» Ослепленный тщеславием Иоасаф нашел это слово таинственным и наивно привел его (487 1/3). А еще раньше он не понял пророческого смысла эпизода с кротом, заключавшегося в том, что он, Иоасаф, и есть вор, злодей и чуждопосетитель и что он пострадает от этого. Преп. Серафим обладал детской простотой, но Иоасаф, своекорыстно выказывая ему всяческое почтение, на деле принимал его за простака.

Преп. Серафим умел применять свой провидческий дар различно: как в словах, так и в действиях. В данном эпизоде он раскрывает пророческий смысл случайного происшествия. «Однажды, – пишет Иоасаф (изд. 1849, с. 4546), – я нашел его у источника… в каком-то смущенно и детски-ропчущем расположении духа. Он держал четыре или пять картофелин и, рассматривая, как они были попорчены кротом, с непостижимо сладкою скорбию повторял: «Вот-вот, видишь, никакой им нет дороги чужие труды снедать!»

Мне было и удивительно и приятно смотреть на его детский ропот. Тогда как он обыкновенно не отгонял от себя ни одного насекомого, во время трудов своих… теперь же скорбел о пяти попорченных картофелинах. Конечно, старец питал трудами рук своих сирот дивеевских и нищих в гостинице 116 впрочем, одному Господу известно, о чем и для чего скорбел в это время старец. Между тем неприметно мы дошли до другого конца гряд…

Но едва успели мы сесть, как увидели не в дальнем от себя расстоянии самого крота, выбежавшего на гряду….Вдруг, откуда ни взялась, какая-то птица, весьма похожая видом на ястреба, спустилась мгновенно на виновника и, впустив в него свои когти, понесла на воздух. Долго слышался писк попавшегося крота, пока они совершенно не скрылись из виду.

Трудно передать, с каким детским довольством смотрел отец Серафим на все происходившее: ?-?! Вот так-то, так-то чужие труды снедать!» – повторял он.

Милосердый Господь как бы словами говорил здесь, как Он любил старца и труды его; так что когда раб Его и вмале оскорбился, то Он и ту скорбь его утешил».

Возмущение источника и декабрист

Когда Иоасаф раздувает незначительную подробность в целый эпизод, это тотчас угадывается без всякого критического анализа по чрезмерно романтическому колориту рассказа. Вот, например, его патетический рассказ о последнем свидании с преп. Серафимом (485 1/3 – 489 3/4) или его версия чуда с упавшим деревом (492 1/2 – 495 низ). Иоасаф был способен сочинять сентиментальные байки в духе времени, но простота преп. Серафима не поддавалась его перу. Чаще всего он использовал реальные эпизоды, изменяя их таким образом, чтобы самому участвовать в них в качестве ученика и помощника старца. Это относится и к эпизоду у колодца, устроенного преподобным над чудотворным источником, вода которого, обычно прозрачная, возмущалась при приближении смутьяна. Он тем более не мог привести реальных фактов, что один из двух известных эпизодов рассказывает о возмущении воды как раз при его собственном приближении, а другой, относящийся к 1861 году, – при приближении той, которая готовилась по его наущению сместить дивеевскую настоятельницу 117 .

Вот рассказ Иоасафа. Один из посетителей Сарова просит Иоасафа заступиться за него перед преп. Серафимом, отказавшимся его принять, и они вместе отправляются в пустыньку. Оставив посетителя неподалеку, Иоасаф идет дальше один и находит старца припавшим к водоему и смотрящим в воду. Старец встречает его благосклонно, но, вскипев от негодования, решительно отказывается принять посетителя. (На самом деле преп. Серафим негодовал по другой причине.) Он показывает ему, как возмутилась вода в водоеме в то время, как посетитель подходил к пустыньке. Тот был декабристом – поясняет Иоасаф, не говоря, как он это узнал, – который просил благословения преп. Серафима на осуществление своих преступных замыслов.

Декабристами называли членов тайных обществ, виновных в восстании 14 декабря 1825 года 118 против императорской власти. Иоасаф выдумал возмущение преп. Серафима их заговором в угоду своим высочайшим покровителям, членам императорского двора. Но даже хронологически визит декабриста невозможен. Он мог состояться не позднее 24 ноября 1825 года, когда стало известно о кончине царя Александра Ï с того дня заговорщики были слишком заняты подготовкой к восстанию, чтобы найти время для путешествия в Саров. Источник открылся в видении преп. Серафиму 25 ноября. В последующие дни он сам соорудил над ним колодец, обложив его срубом (184 1/4). Сестры впервые увидели его 9 декабря, но старец не стал в тот день задерживаться возле него и увел сестер молиться в свою прежнюю пустыньку, расположенную в двух с половиною километрах оттуда. До 25 ноября преподобный жил затворником в монастыре; лишь начиная с того дня он проводил дневные часы у источника, обустраивая для себя пустыньку недавно скончавшегося монаха. Расположенная на горке, она была труднодоступна для искалеченного старца, и весной 1826 года ему построили другую, поближе к источнику. Лишь с того времени место, где забил источник, стало называться пустынькой преп. Серафима.

Поза преподобного, склонившегося над срубом и глядящего в воду, позаимствована из эпизода, описанного в архивных документах (320 низ – 321 2/5). Свидетельница Анна Александровна умерла до составления архивов, но «многим в обители передала тот же факт», и Иоасаф, должно быть, слышал разговоры о нем.

Однажды она стояла с батюшкой у его источника, и отец Серафим, облокотясь на сруб, смотрел долго в него. Вдруг источник весь возмутился и сделался совершенно грязным. «Я же, – рассказывала о себе Анна Александровна, – смотрела в это время на батюшку, не обращая внимания на источник. Вдруг батюшка поднял голову и, показывая на источник, сказал: «Посмотри-ка, матушка, какой источник-то!» Я, увидавши его совершенно грязным и бушующим, очень испугалась и с ужасом спросила батюшку: «Что это значит?» В это время сходил с горы Иван Тихонович, нынешний иеромонах Иоасаф. Батюшка, всплеснув руками, показал на него и произнес: «Вот, матушка: это возмутитель всему свету и меня убогого Серафима возмутил». И потом опять, указывая на источник, прибавил: Так, матушка, и у нас»».

Второй эпизод, датируемый 15 мая 1861 года, повествует о возмущении источника за три дня до кризиса, который был вызван посещением епископа Нектария (630 1/2 – 632 верх). Основными свидетелями являются Прасковья Степановна, 1-я сестра-основательница, и особенно Прасковья Семеновна, 8-я сестра-основательница, сыгравшая в противостоянии епископу главную роль, как и предписал ей преп. Серафим. Она «пошла воевать», т. е. впала в юродство, и спустя несколько дней, как и предсказал старец, умерла. В данном эпизоде она не юродствует: это произошло по ее возвращении в Дивеево. Вообще она была образцовой монахиней и одно время даже исполняла обязанности настоятельницы на мельнице.

«Поплакав на могилке [преп. Серафима], сестры прямо направились к источнику. Здесь они и пили воду, и умывались ею, и с заведующим источником саровским монахом о. Илиею долго сидели и беседовали, вспоминая про батюшку Серафима. Наконец собрались идти домой, налили себе воду в посуду из чистого всегда, свежего и, как зеркало, покойного источника о. Серафима, как вдруг показалась проживавшая в Петербурге с сестрамихудожницами Лукерья Занятова 119 . Появление ее невольно удивило остальных сестер, так как они ее не видели в обители, да и не слыхали, чтобы ее вызывали из Петербурга. Лукерья Васильевна поздоровалась, и только подошла зачерпнуть воды, как вдруг весь источник возмутился, закипел, и все камешки поднялись со дна кверху, так что вода замутилась и стала совсем грязная и непрозрачная. Прасковья Семеновна сразу изменилась в лице…

«Кто подошел? Ради кого возмутился источник?!» – грозно спросила она. Все в страхе молчали…

«Лукерья! – вдруг громко воскликнула Прасковья Семеновна, обращаясь к Занятовой, – ведь ты всю обитель возмутишь!» Прасковья Семеновна быстро вспомнила предсказание батюшки о возмущении источника, о заповеди его всем говорить громко правду после этого, а также вспоминая и о своей смерти.

Лукерья Васильевна тотчас ушла, а Прасковья Семеновна осталась и долго-долго смотрела молча, тревожно и пристально в источник до тех самых пор, пока не успокоился он, не затих, не очистился совершенно и по-прежнему не сделался свеж. Тогда она зачерпнула воды.

«Ну, – проговорила Прасковья Семеновна, – теперь ничего, пойдем! Прощай, Илия! Прощай, уж более мы с тобою в этой жизни не свидимся!»

Монах, изумленный совершившимся на его глазах, ответил успокоительно:

«Полно тебе, старица, уж больно растревожилась! Ишь чего еще выдумала, – не свидимся, или умирать собираешься! Полно-ка, полно, еще на источник за водой прибежишь!»

«Ну нет, – сказала Прасковья Семеновна, – теперь уж прощай, воистину прощай! Батюшка Серафим мне сказал: вот, матушка, упомни, как увидишь ты, что мой источник-то возмутится грязью, от кого он возмутится, тот человек всю обитель возмутит у вас! Тогда, матушка, не убойся и говори правду и всем говори правду! Это тебе заповедь моя! Тут и конец твой! Так видишь ли, Илия, источник-то возмутился, и Лукерья всю обитель возмутит у нас! Пришло время, пойду воевать, как мне батюшка приказал! Прощай же, Илья, прощай! Более мы с тобой не увидимся! А ты будь свидетелем – кто подошел!»

Вернулись они в Саров, опять поплакали на могилке о. Серафима и поехали домой».

Эпизод с медведем

Помимо эпизода, более полно представленного в архивах, в четвертом издании своего жития преп. Серафима (с. 167–168), Иоасаф приводит следующий эпизод с медведем. Когда некая сестра Александра 120 находилась с подругой в пустыньке у старца, явился, шагая на задних лапах, огромный медведь. Серафим попросил его не пугать его сироток и велел принести им подарок. Медведь неуклюже поклонился и ушел в чащу. Вернулся он спустя два часа, принеся соты с медом, завернутые в листья и кору.

Если бы этот эпизод происходил из надежного источника, он поставил бы нас в весьма затруднительное положение. Свидетель или тот, кто излагает его рассказ, – весьма недалекий человек, ибо ничего не сообщает о том, какими мотивами руководствовался старец, обнаруживая таким образом свою силу. И наконец, весьма непросто представить себе побудительную духовную причину такого неестественного и в то же время разумного поведения медведя. Это чудесное ради чудесного, как в сказках. Возможно, Иоасаф и в самом деле воспроизвел народную сказку, в которую трансформировался эпизод с медведем.

Чудесный рассказ из архивов совсем иного рода (249 низ – 252 верх). Жизнь в Дивеевской общине была весьма сурова. Зная благодаря своей прозорливости о том, что та или иная сестра впала в уныние, преп. Серафим приглашал ее к себе и находил для каждой нужные слова, укреплявшие веру и мужество. Так случилось и с Матроной Плещеевой, которая, как бывало со многими, уже решила покинуть Дивеево, никому ничего не сказав. Все говорит о том, что она была тогда совсем юной. Преп. Серафим ободряет эту девочку, показывая ей, что даже дикие звери покоряются людям; ее страх сменяется нежностью, слезы отчаяния – беззаботным смехом. Примерно сорок лет спустя монахиня расстроганно рассказала об этом.

«Поступивши в Дивеевскую общину, я проходила, по благословению отца Серафима, послушание в том, что приготовляла сестрам пищу.

Однажды, по слабости здоровья и вражескому искушению, я пришла в такое смущение и уныние, что решилась совершенно уйти из обители тихим образом, без благословения: до такой степени трудным и невыносимым показалось мне это послушание. (Действительно, кухарки редко бывали с другими сестрами в церкви и на работе.) 121 Без сомнения, о. Серафим провидел (благодаря своей прозорливости) мое искушение, потому что вдруг прислал мне сказать, чтобы я пришла к нему.

Исполняя его приказание, я отправилась к нему на третий день Петрова дня, по окончании трапезы, и всю дорогу проплакала (от Дивеева до Сарова двенадцать километров). Пришедши к Саровской его келии, я сотворила, по обычаю, молитву, 122 а старец, сказав «Аминь!», встретил меня как отец чадолюбивый и, взяв за обе руки, ввел в келию. Потом сказал: «Вот, радость моя, я тебя ожидал целый день». Я отвечала ему со слезами: «Батюшка, тебе известно, какое мое послушание, раньше нельзя было, только что я покормила сестер, как в ту же минуту и отправилась к тебе, и всю дорогу проплакала». Тогда о. Серафим утер мои слезы своим платком, говоря: «Матушка, слезы твои недаром капают на пол»; и потом, подведя к образу Царицы Небесной Умиления, сказал: «Приложись, матушка, Царица Небесная утешит тебя». Я приложилась к образу и почувствовала такую радость на душе, что совершенно оживотворилась. После того о. Серафим сказал: «Ну, матушка, теперь ты поди на гостиную, и завтра приди в дальнюю пустыньку» (она находилась в пяти километрах, в густом лесу; таким образом, Серафим давал ей день отпуска). Но я возразила ему: «Батюшка, я боюсь идти одна в дальнюю-?? пустыньку». Отец же Серафим на это сказал: ‘Ты, матушка, иди до пустыньки и сама все на голос читай: Господи, помилуй, – и сам пропел при этом несколько раз: Господи, помилуй! – А к утрени-то не ходи, но как встанешь, то положи пятьдесят поклонов и поди!» Я так и сделала, как благословил о. Серафим, вставши, положила пятьдесят поклонов, и пошла, и во всю дорогу на голос говорила: Тосподи, помилуй!». От этого я не только не ощущала никакого страха, еще чувствовала в сердце величайшую радость, по молитвам о. Серафима.

Подходя к дальней пустыньке, вдруг увидела, что о. Серафим сидит близ своей кельи на колоде и подле него стоит ужасной величины медведь. Я так и обмерла от страха и закричала во весь голос: «Батюшка! Смерть моя!» – и упала. Отец Серафим, услышав мой голос, ударил медведя и махнул ему рукою. Тогда медведь, как разумный, тотчас пошел в ту сторону, куда махнул ему о. Серафим, в густоту леса. Я же, видя все это, трепетала от ужаса и даже, когда подошел ко мне отец Серафим со словами: «Не ужасайся и не пугайся», я продолжала по-прежнему кричать: «Ой, смерть моя!» На это старец отвечал мне: «Нет, матушка, это не смерть; смерть от тебя далеко; а это радость». И затем он повел меня к той же самой колоде, на которой сидел прежде и на которую, помолившись, посадил меня и сам сел. Не успели мы сесть, как вдруг тот самый медведь вышел из густоты леса и, подойдя в отцу Серафиму, лег у ног его. Я же, находясь вблизи такого страшного зверя, сначала была в величайшем ужасе и трепете, но потом, видя, что отец Серафим обращается с ним без всякого страха, как с кроткой овечкой, и даже кормит его из своих рук хлебом, который принес с собою в сумке, я начала мало-помалу оживотворяться верою. Особенно чудным показалось мне тогда лицо великого отца моего: оно было светло, как у ангела, и радостно.

Наконец, когда я совершенно успокоилась, а старец скормил почти весь хлеб, он подал мне остальной кусок и велел самой покормить медведя. Но я отвечала: «Боюсь, батюшка, он и руку мне отъест». Отец же Серафим, посмотрев на меня, улыбнулся и сказал: «Нет, матушка, веруй, что он не отъест твоей руки». Тогда я взяла поданный мне хлеб и скормила его весь с таким утешением, что желала бы еще кормить его, ибо зверь был кроток и ко мне, грешной, за молитвы о. Серафима 123 .

Видя меня спокойною, о. Серафим сказал мне: «Помнишь ли, матушка, у преподобного Герасима на Иордане лев служил, а убогому Серафиму медведь служит. Вот и звери нас слушают, а ты, матушка, унываешь, а о чем нам унывать? Вот если бы я взял с собою ножницы, то и остриг бы его [в монахи]».

Тогда я в простоте сказала: «Батюшка, что, если этого медведя увидят сестры, они умрут от страха». Но он отвечал: «Нет, матушка, сестры его не увидят». – «А если ктонибудь заколет его? – спросила я. – Мне жаль его». Старец отвечал: «Нет, и не заколют; кроме тебя, никто его не увидит». Я еще думала, как рассказать мне сестрам об этом страшном чуде. А отец Серафим на мои мысли отвечал: «Нет, матушка, прежде одиннадцати лет после моей смерти никому не поведай этого, а тогда воля Божия откроет, кому сказать»».

Чичагов кратко пересказывает окончание свидетельства Матроны: впоследствии случилось так, что Матрона, зайдя в келью, где один из верных Серафиму, Ефим Васильев, писал его портрет, внезапно подсказала ему нарисовать отца Серафима с медведем, и таким образом ей пришлось рассказать ему этот эпизод. Это произошло как раз в 1844 году, и с того времени эпизод стал известен. Художник в то время был другом Иоасафа.

«Хотя и многие посторонние видали также отца Серафима с медведем, добавляет Чичагов, но за неизвестностью этих лиц невозможно передать их свидетельств, кроме одного, переданного саровским иноком Петром» (Чичагов это свидетельство не приводит). Из этого примера видна его интеллектуальная честность, что среди агиографов встречается не так уж часто.

Преподобный Серафим и епископы

По России ходит множество апокрифов, приписывающих преп. Серафиму полное презрение к епископской власти. Один мой корреспондент писал мне: «Если можно, пришлите какие-нибудь свидетельства о характере отношений преподобного с епископами. Это очень важно, поскольку до наших дней ссылаются (на эти апокрифы). Один православный епископ признался мне, что сомневается в святости преподобного, потому что, как говорят, он выражал мнения, враждебные епископату. Я поспешил разуверить его. Немало вымыслов такого рода опубликовано еще до революции. Распространял их главным образом Нилус» 124 .

Нилус, умерший в СССР в 1930 году, несомненно является автором и множества неизданных – за исключением рукописи, переправленной им за границу и опубликованной под заглавием «На берегу Божьей реки», том II, – документов, предсказывающих конец света. В этой книге как раз содержится «великая дивеевская тайна», упомянутая мной в первом этюде (см. с. 45): в конце времен епископы утратят веру в самые основные догматы, преп. Серафим воскреснет для проповеди покаяния и снова умрет. Ниже мы проясним происхождение этого мифа. Кроме него, мы попытаемся опровергнуть еще два очень похожих по содержанию мифа, явно относящихся к разряду сплетен. Чичагов, видимо, знал о них, поскольку привел, как бы для их опровержения, два соответствующих эпизода; второй особенно примечателен, ибо Чичагов располагал документами из первых рук.

Епископы в самом деле были обеспокоены не совсем обычным для монаха образом жизни преп. Серафима. В Саровских архивах сохранился черновик ответа игумена Нифонта (1806–1842) на секретный запрос Тамбовской канцелярии. Чичагов приводит цитату (82 4/5), где игумен Нифонт отзывается о преп. Серафиме хорошо. Как мы увидим, посещение епископа, о котором повествуется во втором эпизоде, также было своего рода расследованием с его стороны (444 1/2 – 445 верх).

Но ведь многие епископы чтили преп. Серафима. В числе его реликвий Чичагов упоминает «крест медный, который о. Серафим всегда носил на себе поверх одежды» 125 (498 2/3). В XIX веке священники удостаивались наперсных крестов за исключительные заслуги; прежде он был знаком отличия игумена. Не следует путать этот крест, к которому преподобный давал прикладываться кающимся, с железным крестом, который он носил под одеждой и которым благословила его мать при уходе в Саров. На иконографических изображениях часто путают эти два креста. Преп. Серафим упрекал саровскую братию в удалении от первоначальной простоты, а крест этот явно носил как знак уважения к епископу.

Безусловно, епископам приходилось проводить расследования по поводу преп. Серафима. Они вынуждены были проверять обвинения в его адрес со стороны монахов; поэтому, прежде чем говорить об отношениях преподобного с епископами, мы попытаемся пролить свет на характер отношений братии с преподобным в последние двенадцать лет его жизни. Это единственный период, надежными документами о котором мы располагаем. Дивеевские сестры рассказывали о некоторых притеснениях, которые пришлось терпеть из-за них старцу, но избегали говорить о внутренних распрях среди саровской братии. Одна из них утверждает, что игумен Нифонт был крайне враждебен к преп. Серафиму, и это подтверждает митрополит Филарет Московский. Описывая в 1840 году своему советнику и исповеднику Антонию Медведеву цензурные трудности монаха Сергия при издании жития преп. Серафима, он замечает: «Видно, согрешил саровский игумен (Нифонт. – Л. Р .), написал Ионе свои несветлые помыслы» 126 . Иона, тезка Тамбовского епископа, о котором пойдет речь ниже, был первоприсутствующим в Св. Синоде. Чичагов, говоря об игумене Нифонте, всякий раз добавлял, что тот почитал преп. Серафима; он делал это, конечно, из дипломатических соображений. Как правило, за исключением материалов Дивеевских архивов, он предавал огласке живой материал со всеми его противоречиями, не стремясь создать критическое исследование, которое могло бы наделать много шума, помешав канонизации преп. Серафима и не дав ему даже пройти через цензуру. Две причины этой враждебности указываются А. Н. Муравьевым. Это бывший чиновник Св. Синода, возможный кандидат в оберпрокуроры, подавший в отставку в знак протеста против одного цензурного дела (тогда же в Св. Синоде отказались заседать митрополит Московский Филарет и архиепископ Киевский Филарет). В 1848 году он посетил Саров и спросил у преемника Нифонта Исайи II , «справедлива ли молва… будто отец игумен Нифонт не любил отца Серафима и не позволял ему ни жить в пустыне, ни принимать посетителей? Как объяснить такое странное чувство к мужу праведному, каков был Серафим, в душе благочестивого Нифонта?» Игумен Исайя, на котором лежал немалый груз ответственности, дал ему такой уклончивый ответ: «Кто усумнится в праведности обоих? Мне, бывшему свидетелем благой жизни и всего, что сделал для святой обители покойный отец настоятель, можно ли не восхвалять его добродетели? А слава о добродетели отца Серафима ходит по всей России; но бывают иногда, по тайному попущению Божию, некоторые недоумения и между людьми самыми святыми, как о том читаем в их житиях. И тут, однако, не без причины было неудовольствие отца игумена. Строгий соблюдатель древнего чина Саровского, положенного первоначальником нашим, он не мог равнодушно видеть, как иногда нарушался этот устав стечением людей обоего пола, хотя и благочестивых, в келию затворника, когда устав строго запрещал такие посещения. С другой стороны, старец Серафим, испытанный долгим затвором и пустынножительством, конечно не без особого откровения, ему лишь ведомого, открыл двери своей келии приходящим для духовного назидания и, хотя он казался нарушителем заповеди монастырской, был, однако, с крайним для себя истощением, исполнителем заповеди Христовой о любви; а я знаю, что предместник мой был исполнен к нему искреннего глубокого уважения» 127 .

Таким образом, первой причиной разногласий между преп. Серафимом и братией было его старчество 128 . Заметим, что если бы посещение лиц «обоего пола» и вправду нарушало монастырский устав, то элементарные основы аскезы вынуждали бы преп. Серафима не доверять откровениям, побуждавшим его к непослушанию. К тому же ссылка игумена Исайи на древние монастырские правила была лицемерной, поскольку другой причиной разногласий между преп. Серафимом и братией было, как мы увидим, именно удаление от древнего монастырского устава. И когда преп. Серафим с 25 мая 1825 года стал проводить дневные часы в пустыньке, по воскресеньям принимая Святое Причастие в келье, он, конечно, поступал так для того, чтобы сохранить мир и сделать менее заметным приток посетителей. Но вскоре он получил запрет из Тамбовской канцелярии на принятие Святого Причастия в келье, и произошло то, чего он стремился избежать: к великому неудовольствию братии его возвращение из церкви превращалось в многолюдное шествие, сдерживаемое толпой посетителей, желавших увидеть его поближе, а сам он шел, не поднимая глаз и будто никого не замечая (194 2/5 – 195 низ). Очевидно, указ этот вышел благодаря ходатайству монахов.

Вторая причина разногласий между преп. Серафимом и братией упоминается Муравьевым в письме оберпрокурору Св. Синода от октября 1866 года, о содержании которого он рассказал П. С. Казанскому. Это письмо – протест против ряда реформ, ведущих к секуляризации различных церковных учреждений. Он напоминал оберпрокурору, что «Серафим слагал свой клобук, что может повториться». Казанский, профессор Московской духовной академии, специалист по монашеству и член Московского цензурного комитета, пересказывает их беседу в письме своему брату епископу, которого он держит в курсе новостей. Письма эти весьма интересны как содержащимися в них сведениями, так и смелостью взглядов автора, но большей частью они слишком кратки. Они опубликованы А. Беляевым в «Воспоминаниях о… П. С. Казанском» в «Православном обозрении» (1880–1881) и перепечатаны журналом «Странник» (1881, дек., с. 684–694). Оберпрокурором был в то время Д. Тол стой, совмещавший эти обязанности с обязанностями министра просвещения; как свидетельствовали проводимые им реформы, к христианству он был равнодушен. Среди учреждений, подпадавших под секулярную реформу, Муравьев в письме называет семинарии, а Казанскому сообщает, что митрополит Киевский Арсений к последнему этапу разработки реформы семинарий привлекаться не будет, ибо реформу намечено проводить без него. Таким образом, бывший епископ Тамбовский Арсений, встреча которого с преп. Серафимом будет описана ниже, как и сам преп. Серафим, противостоял секуляризации.

Клобук является отличительным знаком принесшего обеты монаха. Говоря о «слагании клобука», Казанский употребляет несовершенную форму глагола. Очевидно, речь идет о том, что преп. Серафим, не отказываясь совершенно от монашеского облачения, носил его лишь в редких случаях, показывая тем самым, что не одобряет внедренных в Сарове нововведений. Сама лаконичность этого намека свидетельствует об общеизвестности факта и объясняет, почему преп. Серафим был канонизирован так поздно.

Разумеется, источники ничего не сообщают нам об относительном духовном упадке Сарова. В 1839 году будущий оптинский старец Амвросий, уроженец Тамбова, отправился за советом к местному отшельнику, который сделал ему следующее признание: «Иди в Оптину пустынь – и будешь опытен. Можно бы пойти и в Саров, н о там уже нет теперь таких опытных старцев, как прежде» 129 .

Достаточно взглянуть на иллюстрации «Патерика», чтобы убедиться в переменах, происшедших в Сарове при игумене Нифонте. Его избражению предшествуют портреты скромных иноков, покрытых чаще всего низким, по старому обычаю, клобуком. Ни у кого из настоятелей нет наперсного креста, поскольку Нифонт первым получил звание игумена, а их настоятельские посохи высотой до локтей. Игумен Нифонт, напротив, покрыт монументальным клобуком, на нем не один, а три наперсных креста, и жезл его достигает лица: почти епископ! Его преемники носят по два наперсных креста. Преп. Серафим изображен не только без клобука, но и с непокрытой головой, что было неприемлемо с точки зрения церковных традиций, и без наперсного креста, но в монашеской мантии. Но нем епитрахиль и поручи, ибо он, по своему обыкновению, всегда был готов принять исповеди посетителей. Однако, говоря языком фотографов, это скорее «позирование», чем «моментальный снимок», так как руки преподобного покоятся на четках.

Согласно «Патерику», игумен Нифонт начал промышленную разработку в саровском лесу, бывшем до тех пор прибежищем отшельников. На фотографии дальней пустыньки преп. Серафима, воспроизведенной Чичаговым на с. 62, видно, что деревья в лесу молодые; сразу после кончины преп. Серафима его пустынька стала пунктом лесозаготовок. Изображенный на ней аккуратный домик не имеет ничего общего с Серафимовой пустынькой, он построен в позднейшее время для нужд паломников. Подлинная пустынька была выкуплена Мотовиловым и стала алтарем кладбищенской церкви в Дивееве. Несомненно, на эти деньги игумен Нифонт и возвел каменные постройки для рабочих, которых нанял для работы в лесу. В 1829 году Анна Еропкина, чьи свидетельства преставляют немалый интерес, обратила внимание на толстую свечу перед иконами в келье преп. Серафима. Он ответил ей, что по дороге в монастырь она наверняка заметила разрушения от урагана, повалившего множество деревьев. «Эту свечу принес мне любящий Бога человек во время грозы. Я, недостойный, зажег ее, помолился Господу Богу, буря и затихла. Потом, вздохнув, прибавил: а то бы камень на камне не остался, таков гнев Божий был на обитель!» Она уточняет, что убытки, по слухам, составили 11 ООО рублей (389 1/2).

Преп. Серафим оказал Сарову немало и иных услуг, в частности защитил и братию и Дивеевскую общину от эпидемии холеры, кроме тех, «кто из обители без благословения выходил в мир». Открыто предупреждать о голодных годах он не мог лишь потому, что большинство смеялось над его предсказаниями.

Преп. Серафим указывал на свое отдаление от братии только с помощью одежды. Монашескую мантию он носил, но вместо черной рясы надевал крестьянское белое платье и обувь. В первом и втором издании своего жития преп. Серафима Иоасаф пытался описать его как своего рода юродивого, действия которого не предполагали отвественности за них. В третьем, более позднем издании он отказался от этой фальсификации. За неделю до кончины преп. Серафима игумен Нифонт отслужил литургию, на которой старец причастился, простился с ним и с братьями и выступил заступником за самых смиренных братьев (472).

При таких обстоятельствах епископам приходилось дважды посещать преп. Серафима. Это и породило народные кривотолки о дерзком поведении старца. Первая же небылица была подхвачена Иоасафом, который был рад наделить своего мнимого учителя таким же высокомерием, какое сам он выставлял с таким бесстыдством. Он ссылается на свидетельство некого архимандрита Феодосия из Лютикова монастыря. В приведенном эпизоде речь идет об Ионе, бывшем епископом Тамбовским с 29 марта 1812 года, переведенном 26 (или 29) апреля 1821 года в Астрахань, а с 1 октября 1821 года ставшим экзархом Грузии.

По словам Иоасафа, Иона, в начале 1821 года посетив Саров, велел преп. Серафиму явиться к нему из пустыньки в монастырь. Старец отказался, сославшись на то, что он необразованный монах, а епископу пристало общаться с игуменом. Епископ Иона посла л второго гонца, велев передать, что в случае его неявки он прикажет полиции препроводить его в Тамбов в кандалах. Старец вновь отказался, заметив, что епископ Иона в Тамбов не вернется. Епископ Иона покинул Саров, полный решимости по возвращении в Тамбов исполнить свою угрозу, но в ходе поездки узнал о переводе в Астрахань и убедился в прозорливости преп. Серафима.

Н. Левицкий, поместивший этот рассказ в примечании и только ради того, чтобы признать его неправдоподобным, отмечает, что Иона вначале был переведен не в Грузию, а в Астрахань. Но все еще проще, поскольку в 1821 году у преп. Серафима не было пустыньки и он жил в монастыре. Как мы уже говорили, лишь с 25 ноября 1825 года он стал проводить дневные часы в том месте, которое постепенно приобрело известность как «ближняя пустынька», по требованию игумена Нифонта возвращаясь ночевать в монастырь.

Чичагов упоминает об этом посещении епископа Ионы и датирует его 15 августа 1820 года (109 3/5 – 110 1/2). Тогда преп. Серафим жил в затворе в монастыре – в абсолютном затворе по хронологии Чичагова. Он не отворил двери епикопу, и игумен Нифонт предложил взломать ее, но епископ Иона помешал ему, опасаясь, как он сказал, «погрешить». Спустя неделю преп. Серафим, получив откровение, вышел из абсолютного затвора и начал принимать посетителей. Дивеевские архивы располагают точными сведениями лишь о периоде после 1821 года, и потому весь предшествующий период Чичагов исследовал опираясь на противоречивые источники и тщетно пытаясь примирить их. Один из архивных отрывков (184 верх), видимо, говорит о том, что преп. Серафим вышел из абсолютного (т. е. исключавшего посещения) затвора в 1813 году. Если это так, то он, конечно, отворил дверь епископу.

Посещал преп. Серафима и другой епископ – Арсений, правивший Тамбовской епархией с 24 апреля (или 12 марта) 1832 по 5 апреля 1841 года, позже митрополит Киевский. Мифическая версия этого посещения опубликована Н. Потаповым, который пересказывает то, что поведала ему вдова Мотовилова в возрасте восьмидесяти трех – восьмидесяти восьми лет. Она родилась в 1822 году и воспитывалась в Дивеевской общине; когда преп. Серафим скончался, ей было десять лет от роду. Наряду с другими «воспоминаниями» она будто бы сообщила о том, что старец предсказал свою канонизацию и свое воскресение, из чего Нилус впоследствии и состряпал «великую дивеевскую тайну».

Потапов пишет, что незадолго до кончины преп. Серафима его посетил Его высокопреосвященство владыка Арсений Тамбовский и произошло это по следующей причине: «На отца Серафима много клеветали и нападали за то, что он занимался устройством Дивеева. Преосвященный Арсений, желая проверить это, приехал в Саров и спрашивал игумена Нифонта. Игумен Нифонт предложил Преосвященному послать посланного к отцу Серафиму в его ближнюю пустыньку с тем, чтобы отец Серафим сам пришел к Преосвященному. Отец Серафим был уже очень слаб… Гонец застал его лежащим в гробу. Отец Серафим сказал: «Скажите Преосвященному: не могу идти, лежу в гробе, язвами уязвлен». Отец Нифонт послал за ним второй раз. «Скажите Преосвященному, что не Лазарь ко Христу пришел, а Христос к Лазарю»… Арсений воскликнул: Ах, Нифонт, Нифонт! Согрешил я с тобой против великого старца!» и сам отправился к отцу Серафиму в пустынь».

Заметим, что преп. Серафим и в самом деле имел многолетнюю привычку читать, лежа в гробу, но тот гроб стоял в сенях его монастырской кельи, а не в пустыньке.

О посещении епископа Арсения Чичагов рассказывает очень подробно (446 1/4 – 449 1/4). Источник им не указан, но факты подтверждены приведенным вслед за рассказом письмом епископа Арсения (449 1/4 – 450). Это посещение, как и визит епископа Ионы, состоялось в августе 1832 года по случаю престольного праздника в монастырском храме. Преп. Серафим пришел из пустыньки для участия в приеме епископа, а затем вернулся обратно. В сопровождении казначея Исайи и еще одного тамбовского священника, предполагаемого автора этого рассказа, епископ Арсений посетил все постройки монастыря, и в том числе Серафимову пустыньку. Старец укреплял камнями берег ручья вблизи пустыньки и тотчас подошел под благословениˆ. Епископ Арсений, видимо заранее осведомленный, пожелал осмотреть даже укромный уголок в пустыньке, где преподобный иногда укрывался для молитвы. В конце визита преп. Серафим спросил, может ли он давать посетителям, как он обыкновенно делал, кусочек хлеба и ложку красного вина. Епископ Арсений разрешил давать вино или хлеб раздельно, ибо он слышал, что некоторые в простоте своей полагают, будто он дает им Святое Причастие. Он добавил, что вина лучше не давать вовсе, ограничившись хлебом, и старец обещал ему поступать именно таким образом 130 .

В 1855 году епископ Арсений, став уже митрополитом Киевским, упоминает этот эпизод в письме к игумену Исайе. Первая часть письма умышленно запутана: с одной стороны, он извиняет игумена Нифонта за разлад с преп. Серафимом, с другой – недостаточно зная об интригах Иоасафа в Дивеевской общине, не входившей в его бывшую епархию, предполагает, что старец по простосердечию своему стал жертвой обмирщенных лиц, т. е. Иоасафа и попавших под его влияние сестер. (На деле почти все эти сестры были приняты в общину не самим преп. Серафимом.) Эти рассуждения осмотрительно утоплены в длиннейших рассуждениях, ведь и митрополит мог пострадать от гнева Иоасафа. Его собственные труды, на которые он намекает в конце письма, – борьба против сектантского прозелитизма и деятельность, направленная на отмену некоторых правительственных декретов 1802 года рационалистической окраски, которые благоприятствовали сектантам в ущерб православной вере. Вот его письмо:

«По совести мирные отношения о. игумена Нифонта к о. Серафиму ни малейшей не бросают тени на жизнь и характер того и другого, а напротив, в первом показывают, как высоко он понимал и верно исполнял должность настоятеля пустынной обители и как дорого ценил и строго соблюдал чистоту монашеской жизни, а в последнем обличают евангельскую простоту и незлобие, по которым он никак не догадывался, что мнимые или истинные ученики или ученицы его иногда злоупотребляют его именем для достижения своих суетных и еще не очищенных от примеси тщеславия или своенравия видов. Надлежало бы также и в жизнеописании о. Серафима упомянуть о первом его свидании со мною: оно полно высокого значения и бесспорно открывает в нем дар прозорливости. Его слова и действия во время посещения моего вместе с вами (о. Исайя сопутствовал ему тогда в должности казначея) пустынной его хижины, его потом подарки мне: деревянное масло, красное вино, несколько свеч, кусок полотна и шерстяные чулки, и, наконец, многократное коленопреклоненное прощание его со мною, которого я многими убеждениями не мог прекратить в нем и от которого я должен был поспешно с вами уехать, дабы не трудить более старца, продолжавшего стоять на коленях и кланяться, были, как после оказалось, выразительными символами, изображавшими его и мою судьбу: он вскоре затем помер 131 , а я, при помощи Божией, продолжаю еще полагать камни на камни для ограждения церковного берега от напора вод мирских».

Письмо, видимо, написано в связи с намерениями Саровского монастыря опубликовать житие преп. Серафима. Его первое издание вышло в 1863 году, но визит епископа Арсения в нем не упоминается. Епископ Арсений назвал этот визит «первым»; преп. Серафим умер четыре месяца спустя, и о втором визите нам ничего не известно. Письмо наконец признает по меньшей мере некоторую напряженность между преп. Серафимом и настоятелем из-за того, что старец принимал посетителей. Но в этом случае Иоасаф был не на его стороне: желая самолично стать властителем Дивеевской общины (319 низ; 320 2/5), он был на стороне тех, кто критиковал старца за заботы о ней (491 2/3) – пусть и под предлогом, что тот являлся отшельником.

В заключение этюда о мифической стороне жизнеописаний преп. Серафима следует отметить, что именно архивные документы и раздобытые Чичаговым документы касательно епископа Арсения помогли опровергнуть мифы и восстановить подлинный образ преп. Серафима. Все изложенное выше относится к последним двенадцати годам его жизни – периоду, которым датируются первые архивные записи. Этому периоду не намного предшествовало лишь посещение епископа Ионы, и потому наше опровержение мифа о нем неполновесно. Первые сорок девять лет монашества преп. Серафима не породили мифов. Нам о них не известно почти ничего достоверного, кроме трех-четырех эпизодов, о которых он сам рассказал сестрам. Остальные сведения сомнительны и зачастую противоречивы.

Приложение 1. К читателю

В 1973 году библиотека «Восточной Духовности» пополнилась работой Ирины Горяйновой, ознакомившей французского читателя со святым Серафимом Саровским. Позднее том вошел в серию «Теофания» издательства «Desclee de Brouwer».

И вот четырнадцать лет спустя нашему вниманию предлагается новый труд о св. Серафиме. Он создан отцом Всеволодом Рошко, чья фигура достаточно своеобразна и не лишена некоторого сходства с саровским монахом 132 . Плененный личностью и святостью Серафима, отец Всеволод задался целью критически оценить дошедшие до нас свидетельства, полагая, что обладает достаточными для этого материалами; он также попытался на основе этих свидетельств воссоздать духовную атмосферу, в которой воссиял духовный наставник Дивеевской обители и старец, еще при жизни известный всей России.

Когда 13 декабря 1984 года смерть застигла отца Всеволода за рулем автомобиля, он оставил серию критических этюдов, а не готовую к изданию рукопись. Внезапная кончина поставила точку в почти завершенной работе, которая, чтобы стать «собственно агиографической», нуждалась, по признанию самого автора, в «смене регистра». При соединении этюдов в книгу нам пришлось вместе с протопресвитером Георгием Рошко, братом о. Всеволода, передавшим нам рукопись, решать некоторые проблемы, возникшие вследствие незавершенности работы. Технические примечания, следующие за текстом обращения «К читателю», служат для разъяснения изменений, внесенных в этюды, опубликованные ранее в журналах «Пламя» и «Христианский Ближний Восток».

Хотелось бы особо обратить внимание читателя на «Алфавитный список сестер», не издававшийся отцом Всеволодом при жизни. Это не просто скучный перечень; он заключает в себе ярчайшие свидетельства, вводящие нас в святая святых сокровенных отношений преподобного Серафима с его духовными дочерьми. В них преп. Серафим предстает таким, каким был на самом деле. В своих высказываниях, лишенных «житийного» глянца («Старушка-то у нас плоха!», – говорит он о дивеевской настоятельнице (Ксения Михайловна, с. 152)), он полон человеческой нежности («Теперь я избираю вас в сестры себе, а которые будут после меня поступать в обитель, те – дочки мои» (Евдокия Ефремовна, с. 140)). Или, к примеру, когда во время одной из его левитаций сестры замечают, что носки его упали и что кожа ног совершенно белая (Анна Алексеевна, с. 134). Или, наконец, когда, всецело преобразившись и повторяя почти дословно слова Христа ученикам после Тайной Вечери одной из своих духовных дочерей, он дает понять ей, что скоро умрет, и в то же время утешает ее (Прасковья Ивановна, с. 163).

Интересно познакомить читателя еще с одной статьей, помещенной отцом Всеволодом в журнале «Пламя», – относительно «Откровенных рассказов странника о благодатном действии Иисусовой молитвы» 133 . Сюжет и метод статьи близки к критическим этюдам о преп. Серафиме. Прилагаемый текст представляет собой фрагмент малоизвестного варианта первого «Рассказа», однако он, как нам кажется, позволяет услышать подлинную речь самого странника.

Готовя эту публикацию, мы познакомились и с другими документами: «Акафистом» патриарха Сергия (Страгородского), молитвенно погружающим нас в тот мир, в котором жил св. Серафим; фотографиями и гравюрами из книги отца Леонида Чичагова, которой пользовался отец Рошко 134 . Эти последние в особенности воскрешают для нас тех людей, среди которых таким чудесным и мягким светом просияла святость преп. Серафима.

Следует отметить несколько практических моментов, полезных при чтении различных глав.

1. Перед нами стояла проблема единства работы. Имена собственные различных лиц и географические названия в некоторых этюдах приводятся в различном написании, что может не только удивить, но и запутать читателя, особенно когда речь идет о монахинях, имена которых нередко похожи одно на другое. Поэтому повсюду (за исключением «Алфавитного списка сестер») мы привели эти имена в соответствие с манерой написания Ирины Горяйновой; подобным образом мы условились называть Иоасафом небезызвестного Ивана Тихонова Толстошеева, который к концу жизни тоже примет имя Серафим.

2. Кое-где была осуществлена стилистическая правка, а для более эффективного использования неисчерпаемого источника сведений, который представляют собой этюды о. Всеволода, был составлен Указатель собственных имен.

3. Цитируя работу Л. Чичагова, о. Всеволод придерживался следующего порядка: цифра указывает номер цитируемой страницы, за ней следует обозначение части страницы (70 низ по 76 1/2 – с нижней части с. 73 до середины с. 76). Слово «тетр.» обозначает тетради архивов.

Нам остается поблагодарить тех, чьи бескорыстие и доброжелательность помогли появлению этого сборника, а именно: журнал «Пламя», журнал «Христианский Ближний Восток» и Братство святого Германа Аляскинского, осуществившее в 1978 году репринтное издание труда Л. Чичагова, откуда взяты иллюстрации. И больше всего мы хотели бы выразить нашу горячую признательность протопресвитеру Георгию Рошко, любезно предоставившему рукопись и выразившему самое широкое доверие в деле подготовки к изданию текста о. Всеволода.

И наконец, мы приносим благодарность сестре Клэр Кюссе, монахине Нотр-Дам де Гард, взявшей на себя и благополучно завершившей кропотливый труд по идентификации имен, стилистической правке, составлению указателя и таблиц. Все это было задумано ради удобства читателя, и мы надеемся, что тем самым облегчили ему знакомство с исследованиями о. Всеволода, а главное с самим св. Серафимом.

Бр. М. – Этъенн Бодри, монах Бельфонтен

Прежде всего мы приводим точный перечень использованных этюдов:

Христианский Ближний Восток (Sainte Anne, В. P. 1979, Jerusalem), XXIII, янв. – март 1983, с.3–18, Святой Серафим перед лицом исторической критики: Этюд-обобщение (при ссылках: ХБВ).

Пламя – журнал Центра русских исследований в Медоне (15, rue de Porto-Riche, 92190 Meudon).

1. Жизнь святого Серафима перед лицом исторической критики. 1983, Я? 62, Пасха, с. 65–75; при ссылках – Пламя № 1.

2. Критическая оценка свидетелей святого Серафима. 1983, окт., N? 63, с.25–36; при ссылках – Пламя X? 2.

3. Дивеевские сестры, знакомящие нас со святым Серафимом. Там же, с.37–55; при ссылках – Пламя № 3.

4. Сопоставление параллельных свидетельств о святом Серафиме. 1983, .№ 64, Рождество, с. 51–62; при ссылках – Пламя № 4.

5. Святой Серафим Саровский: мифы и реальность. 1985, февр. X? 67, с. 23–39; при ссылках – Пламя-№ 5.

6. Этапы жизни святого Серафима. 1985, X® 68, с.49–67; при ссылках – Пламя № 6.

Пламя. 1984, № 66 с.31–40: Неизданный фрагмент текста «Рассказов странника».

Неизданное: Список дивеевских сестер, современниц св. Серафима. Этот список, составленный на основе книги Л. Чичагова и включенный в настоящий том, еще не издавался и был предоставлен нам одновременно с перечисленными выше этюдами.

В первую очередь перед нами встал вопрос о том, в каком виде следует оставить статью из журнала «Христианский Ближний Восток». Эту статью, названную этюдом-обобщением, на самом деле лучше назвать этюдом-программой. Хронологически она была, видимо, написана в то же время, если не раньше, что и этюды в журнале «Пламя», которые раскрывают, уточняют и, очевидно, исправляют некоторые ее положения, особенно в журнале «Пламя» № 6 об этапах жизни. И напротив, многие ее страницы целиком повторяют практически сходные страницы в этюдах в журнале «Пламя», преимущественно о сестрахосновательницах (Пламя № 3) или трех покровителях Дивеева (Пламя № 2). Из опасения утомить, а то и запутать читателя, мы склонились к тому, чтобы использовать эту статью, не воспроиводя ее in extenso, а именно части текста, представляющие собой повторы и нередко входящие в противоречие с более поздними этюдами, мы изъяли, а завершавший статью очерк о «Беседе преподобного Серафима Саровского с Н. А. Мотовиловым о цели христианской жизни» 135 перенесли в конец третьей части книги. (Все изменения отмечены в соответствующих местах в примечаниях к тексту.) Нам показалось уместным поставить эту статью, в отредактированном виде, во главе всей серии этюдов, подчеркнув, с одной стороны, дух метода, использованного о. Всеволодом, а с другой – то, каким образом св. Серафим вошел в историю.

Нам показалось естественным сгруппировать этюды отца Рошко в три части, и это второе изменение.

Первая часть относится к истории и исторической критике: глава 1 ­­ журнал «ХБВ», сокращенная в соответствии с приведенными выше указаниями; глава 2 ­­ журнал «Пламя» № 1.

Вторая касается непосредственно жизни св. Серафима, какой она с наибольшей точностью предстала перед отцом Всеволодом к концу его Детальных исследований: глава 3 ­­ журнал «Пламя» № 6. Чтобы помочь читателю при чтении того или иного этюда в этом томе, мы составили, опираясь на различные источники, опубликованные к настоящему времени на французском языке, «Хронологическую таблицу». Курсивом в ней обозначены, помимо исторических событий, три или четыре факта из жизни святого Серафима, которые автор датирует отлично от общепринятой хронологии, а именно: начало старчества, период 1000 дней, начало и конец затвора.

Третья часть озаглавлена «Свидетели и свидетельства» и воспроизводит неизданный список дивеевских сестер и остальные этюды из «Пламени»: глава 4 ­­ журнал «Пламя» № 2; глава 5 ­­ журнал «Пламя» № 3; глава 6 ­­ Список сестер; глава 7 ­­ журнал «Пламя» № 4; глава 8 ­­ журнал «Пламя» № 5. Нам также показалось возможным и полезным для удобства читателя продолжить список сестер списком дивеевских настоятельниц – от смерти основательницы в 1789 году до 1904 года, – учитывающий и разделение на две общины, которое счел необходимым произвести преп. Серафим ради спасения своего дела.

Наконец, этюд о жизни св. Серафима (журнал «Пламя № 6») завершается небольшим заключением к этюдам по исторической критике. Первый параграф мы оставили в конце этюда (наша глава 3), а четыре оставшихся параграфа переместили в конец всей третьей части.

В заключение мы привели, как было сказано выше, окончание этюда из журнала «Христианский Ближний Восток» о «Беседе». На протяжении всей работы автор неоднократно упоминает этот текст, и поэтому мы посвятили ему более тщательное исследование. Нам показалось уместным выделить окончание этюда в отдельную главу, ибо в нем о. Всеволод наиболее глубоко анализирует знаменитую «Беседу».

Приложение 2. Алфавитный список дивеевских сестер – современниц преподобного Серафима

Этот список, задуманный как приложение к работе Чичагова, перечисляет свидетельства каждой сестры и позволяет оценить, насколько это возможно, весомость каждого свидетельства. В него включены имена тех сестер, которые свидетельств не оставили. Все они названы так, как упомянуты у Чичагова: как правило, по имени и отчеству, или по фамилии, или по тому, что ее заменяло. Все сестры, за исключением основательницы, стали монахинями лишь после 1861 года, и монашеские имена многих из них остались неизвестны. В то же время некоторых Чичагов называет лишь монашеским именем: в таком случае это имя занимает свое место по алфавиту, со ссылкой на соответствующую заметку. Имена, данные у Чичагова, выделены прописными буквами. Наличие нескольких имен у каждой сестры вызывает подчас некоторые трудности, о которых будет сказано ниже.

Поскольку многие сестры были приняты в Дивеево задолго до поступления на мельницу, указаны известные даты поступления сестер соответственно в Дивеево и Мельничную общину. Нередко сестры, входя в Мельничную общину формально или духовно, жили не на мельнице, ибо их кельи отстояли друг от друга на двести-триста метров. Во многих случаях принадлежность сестер к Мельничной общине осталась невыясненной.

Семь основательниц мельницы до 1827 года являлись членами Дивеевской общины. В действительности их было девять. Пять других сестер-основательниц, с восьмой по двенадцатую, были приняты в 1830 году, а остальные – в три последующих года.

Следует также иметь в виду, что ссылки не предоставляют исчерпывающей информации, поскольку Чичагов не всегда приводит имя свидетеля. Ссылки сопровождаются кратким анализом. Поскольку феномены ясновидения описываются почти во всех свидетельствах, мы их опускаем. Ссылка в скобках обозначает не свидетельство, а косвенное упоминание той или иной сестры.

АГАФЬЯ ГРИГОРЬЕВНА (242 2/5). Она пребывает в унынии; преп. С. говорит ей о небесной радости и указывает молитвы.

АГАФЬЯ ИВЛЕВНА, 11-я основательница (208 верх). «Ивлевна» – видимо, разговорное искажение отчества, а не фамилия. Вот почему, как и по ряду других причин, нельзя отождествлять ее с друмя другими Агафьями. Она рано умрет.

Одна из сестер, по имени Агафья, была послушницей Елены Мантуровой (171 низ).

АГАФЬЯ ЛАВРЕНТЬЕВНА (459 3/4). Будет большое смятение. Многие разойдутся (текст повторяется на 628 верх). Готовьте лапти (с. 459 1/2). Ты это увидишь, только ненадолго.

Согласно «Сказанию о… Пелагее» (с. 39), преп. С. предсказывает ей обстоятельства ее смерти. Чичагов этот текст не цитирует.

АГАФЬЯ СЕМЕНОВНА МЕЛЬГУНОВА. См. мать АЛЕКСАНДРА

Монахиня АГРАФЕНА. См. АКУЛИНА ВАСИЛЬЕВНА

АКУЛИНА ВАСИЛЬЕВНА, монахиня АГРАФЕНА (228 4/5 – 229 верх). Преп. С. не в силах убедить ее не покидать Дивеево. Он предсказывает ей с помощью жестов, что она будет избита. Впоследствии она возвращается в Дивеево. Эпизод изложен Варварой Ильиничной.

267 верх. В 1829 году преп. С. делает ее приемной сестрой Прасковьи Семеновны, чтобы утешить ту после смерти младшей сестры Марии.

268 3/4. Преп. С. говорит ей: «Если бы я, убогий Серафим, был бы на погребении ее (Марии), то от духу ее было бы многим исцеление!» (236 1/2).

АКУЛИНА ИВАНОВНА МАЛЫШЕВА. Эта словоохотливая сестра, которую иногда нелегко понять, уже упоминалась мной выше (с. 124–125). «На судах», т. е. в 1861 году она объявила себя глухой и слепой, как и предписал ей преп. С., иными словами, отказалась свидетельствовать (460 1/2). Так что к ее свидетельствам следует относиться с осторожностью.

236 1/3 – 242 1/4. В то же время редактор 6-й тетради сохранил ее живые рассказы о повседневной жизни преп. С. и сестер. По ее словам, она была принята в 1826 году, и преп. С. назначил ее на мельницу, но прежде на три года отправил в Казанскую общину, поскольку она была превосходной работницей.

291 1/3. Топография будущей лавры и кособокой гостиницы.

468 3/4 – 469 1/4. В старости она посвятит себя молитве и будет принимать императорскую семью. Это предсказание представляется достоверным, ибо Акулина изложила его (а Чичагов напечатал) до того, как визит состоялся в действительности.

468 2/3. Акулина излагает пророчество монаху Павлу о том, что Дивеево станет Дивеевом лишь тогда, когда их игуменья будет зваться Марией и носить фамилию Ушакова. Видимо, точнее предположить, что преп. С. сказал: «Дивеево будет диво…» Такие созвучные выражения были свойственны преп. С.

Монахиня АЛЕВТИНА (229 низ). Известно лишь то, что она приходилась теткой Матрене Петровне. Возможно, это одна из сестер, известных лишь под мирским именем.

Мать АЛЕКСАНДРА, первоосновательница Дивеевской общины. О ее жизни рассказывается на с.: 3 3/4 – 6 низ; 24 низ 33 3/4; 37 1/5 38 3/5; 52 верх 53 2/3.

О преп. С. речь идет на с. 38 2/5 – 3/5 и 53 верх – 2/3. Касательно последнего эпизода, относящегося к 1789 году, заметим, что, исключая, конечно, случаи его одновременного появления в двух местах, это был единственный визит преп. С. в Дивеево за всю жизнь и, несмотря на проливной дождь, он даже не остался на поминки.

Преп. С. выразил свое почитание матери Александры на с. 99 низ; 179 низ; 188 3/4 191 2/5; 204 2/3; 284 4/5; 288 3/5. На с. 579 верх – низ некий мирянин рассказывает, как преп. С. явился ему вместе с матерью Александрой во время снежной бури и спас его.

АЛЕКСАНДРА ИВАНОВНА БУЛГАКОВА (505 1/2 505 низ). Назначенная в 1833 году настоятельницей Мельничной общины, она отказалась от должности по болезни спустя год и несколько месяцев. Переизбранная в 1837 году, умерла через два года, не оставив свидетельства. Родом из образованной семьи. Преп. С., искавший грамотную настоятельницу, знал, конечно, что жить ей осталось недолго.

АНАСТАСИЯ… ПРОТАСОВА (244 1/2 247 2/3). История ее призвания. В первое посещение общины ей не исполнилось еще и шести лет. Анастасия была принята в восемнадцатилетнем возрасте, так что произошло это, видимо, между 1818 и 1820 годами. Ее младшая сестра также поступила в Дивеево, а младший брат Иван стал монахом.

496 низ и 497 верх. Ее мать заказала портрет преп. С.

Возможно, это та самая Анастасия Михайловна, которая в 1861 году была призвана урезонить самозваную настоятельницу (644 верх).

АНИСЬЯ СЕМЕНОВНА, 10-я основательница (208 верх). Умерла рано.

АННА АЛЕКСАНДРОВНА (320 низ). Особо любимая преп. С. «Источник возмутился», потому что приблизился Иоасаф. Свидетельство приведено пережившей ее подругой.

АННА АЛЕКСЕЕВНА, 7-я основательница (206 2/3). Не позднее 1854 года ослепла; умерла в возрасте свыше восьмидесяти лет. Несомненно, именно слепота помешала сыграть ей свою роль в 1861 году.

189 1/2. Сосвидетельница почитания преп. Серафимом матери Александры.

222 1/5 – 223 верх. Свидетельские показания в тетради № 1, в возрасте восьмидесяти лет: «Должно отречься от своей воли, и всю себя вручить начальникам». Ее родная сестра Варвара страдает эпилепсией (см. соответствующую заметку). Левитация: «Никому о сем не поведайте, пока я жив, а после моего отшествия от вас, пожалуй, и скажите!» (Отметим такую живую деталь: девушки замечают, что чулки батюшки Серафима упали и что кожа его ног совершенно белая.) Лук, вырастающий за одну ночь. В келье преп. С. – дьявольская темнота, потому что он молится о спасении грешной погибшей души.

256 1/5 – 257 верх. Превосходное свидетельство о торжественной закладке канавки (см. с. 175–179).

315 1/2 – 316 верх. Чудо с упавшим деревом (632 низ). Свидетельница видения Прасковьи Семеновны. Слышит голоса и чувствует запах, но ничего не видит, ибо слепа (268 1/4).

АННА ГЕРАСИМОВНА. Эта сестра сохранила для нас замечательный рассказ о Пелагее и тем самым большинство свидетельств той о преп. С. Но в этих свидетельствах немного биографических подробностей. Видимо, она была принята (в Казанскую общину) вскоре после смерти преп. С.

АННА ПЕТРОВНА (246 верх).

ВАРВАРА ИВАНОВНА (459 3/4 – 460 верх). «Вот и у меня в Дивееве-то девушки, что конопля хорошая! А когда ее полют-то, радость моя, чтоб лучше была, посконь-то и выдергивают, матушка». Иными словами, многие сестры покинут общину, зато останутся самые лучшие.

В 1837–1838 годах юродивая Пелагея была на время поручена молодой сестре с таким же именем: Сказание. с. 31 верх. Но Пелагея хотела, чтобы ей помогала другая сестра, и сделала жизнь первой невыносимой. Если речь идет именно о Варваре Ивановне, что весьма вероятно, то она входила в состав Казанской общины.

ВАРВАРА ИЛЬИНИЧНА (228 1/3 229 2/3; упомянута на 268 верх). Она часто посещала преп. С. и оставила много свидетельств, в частности о том, как преп. С. добровольно выносил мушиные укусы. Преп. С. исцелил Варвару, видимо, от зубных абсцессов и вызванных ими физических расстройств. Она приводит эпизод, касающийся Акулины Васильевны. Варвара Ильинична была оклеветана и изгнана из Казанской общины, и преп. С. принял ее на мельницу.

ВАРВАРА КОНДРАТЬЕВНА (514 верх 514 1/2). Явившись ей через несколько месяцев после своей кончины, преп. С. исцелил ее от беснования. Возможно, речь идет о Варваре Ильиничне, хотя отчество указано другое. В этих рассказах говорится, что преп. С. дважды исцелял ее и в обоих случаях речь шла о психических расстройствах. Возможно, во втором случае произошел рецидив болезни.

ВАРЕНЬКА, уменьшительное от Варвары (222 1/2 – низ). Девочка, больная эпилепсией, сестра Анны Алексеевны, нашедшая приют в Дивееве. Она прожила там двадцать лет, и преп. С. явился ей и благословил ее.

ГЛАФИРА ВАСИЛЬЕВНА (220 1/2; 221 1/3). Преп. С. избирает ее для почитания его иконы Богородицы (226 1/4). Она также удостаивается видения. Она не русская, а калмычка.

ДАРЬЯ ЗИНОВЬЕВНА, 6-я основательница (106 1/2). Умерла рано, но оставила свидетельство о том, как преп. С. почитал мать Александру: ее тело останется нетленным (189 1/2, повторено на 190 верх).

ДАРЬЯ ТРОФИМОВНА. Излагает рассказы сестер (504 1/3 505 1/4). Левитация перед больной посетительницей. Преп. С. молится за человека, умершего от пьянства, что запрещено и потому трудно. О смерти Ксении Михайловны см с. 506 1/2.

ДАРЬЯ ФОМИНА, не путать с Домной Фоминичной. Она названа Дарьей Фоминичной на с. 319 верх, но порядок рассказов в 6-й тетради показывает, что речь идет, конечно, о Дарье, а не о Домне.

319 верх. Отношение преп. С. к Иоасафу.

458 низ – 459 2/5. Одна община станет лаврой, а другая – киновией (этого не произошло). Четыре столпа и четыре реликвии. Над Дивеевым пронесется худший ураган, чем тот, что придет из Сарова (текст повторяется на с. 627 низ – 628 верх).

ДОМНА ВАСИЛЬЕВНА, монахиня ОЛИМПИАДА (320 низ). Излагает свидетельства скончавшейся Анны Александровны.

ДОМНА ФОМИНИЧНА. Принята на мельницу 13-й, одно из ее свидетельств датировано 1887 годом (215 верх;. Монахиня Дорофея.

258 низ. Ее призвание. Обещание духовного и материального благоденствия, в частности, благодаря канавке.

214 1/3. Условия жизни на мельнице с 1830 по 1833 год.

236 1/3. Работала в лесу вместе с другой сестрой – обе плачут от холода, а преп. С. их утешает.

316 2/3. Свидетельство об упавшем дереве.

514 1/2. Вскоре после кончины преп. С. одна из сестер видит во сне Домну Фоминичну вместе с преп. С.

Монахиня ЕВАНФИЯ (795 1/3). В 1887 году упоминается, что ее принял преп. С. Возможно, это одна из тех, о ком говорится в других местах без указания монашеского имени.

ЕВДОКИЯ ЕФРЕМОВНА, монахиня ЕВПРАКСИЯ, 2-я основательница, родом из села Аламасово. Для отличия от многочисленных тезок ее называли «глухенькой». Видимо, она была лишь слегка туговата на ухо, ибо стала одним из «трех столпов Дивеева» (636 1/2). Умерла в 1865 году (752 3/4), поступила в Дивеево ок. 1800 года (645 1/2; о том же говорит Филарет на с. 681 тетради X® 3). В 1831 году преп. С. называет ее «старицей» (326 3/5) не только из-за ее возраста, но и в знак уважения к ней. Эпизод, приведенный на с. 211, заставляет думать, что Евдокии недоставало выдержки, необходимой настоятельнице, и только поэтому, конечно, преп. С. предпочел сделать старшей Прасковью Степановну как 1-ю основательницу, хоть та и была малообразованной. (Отметим, что по меньшей мере первые семь основательниц были отобраны преп. С. из числа дивеевских сестер, призванных им еще раньше, из чего следует, что преп. С. опекал Дивеево с 1800 года.)

Именно Евдокию вместе с другой сестрой, избранной впоследствии настоятельницей Мельничной общины, преп. С. сделал свидетельницей «назначения» Мотовилова защитником Дивеева (470 низ; см. с. 102).

Преп. С. поручил ей сказать в надлежащее время Иоасафу, что он был против вмешательства Иоасафа в дела Дивеева (320 1/3). Вскоре после кончины преп. С. Иоасаф при встрече спросил у Евдокии об этом, и она сказала правду. Он велел 1/2). В 1842 году Иоасаф вновь собирает сестер и требует, чтобы они по очереди объявили, что именно говорил им о нем преп. С. Евдокия шла второй и снова, посрамив угрозы Иоасафа, сказала правду (552 верх). Наконец, в 1861 году она пыталась отклонить решение епископа, навязывавшее им опеку Иоасафа (645 1/2 и 681 К? 3).

Преп. С. также поручил Евдокии письменно рассказать о всех благодатных дарах, которыми он пользовался: «Как у угодников Божиих: Антония, Феодосия (Киевского) и Сергия Чудотворца (Радонежского) были помощники, списали их житие, так и ты, что слышишь от меня, запиши» (320 3/4). Именно она (с некоторыми другими сестрами) и сберегла для нас память о видениях, которых удостаивался преп. С. в течение своей жизни. Этих видений, как он ей сказал, было двенадцать (329 3/4). Последнего из них удостоилась и сама Евдокия (325 1/2 – 329 низ). Она хранила тайну о нем до самой своей смерти (752 1/2).

191 верх: преп. С. предсказывает ей скорби, а затем радость «как Господь мощи-то откроет!».

211. Преп. С., явившись Евдокии, спасает ей жизнь. Однажды она получает в качестве послушания работу на мельнице. Крестьянин, помогавший сестрам в работе, был раздосадован тем, что к нему направили одну сестру вместо двух, и ушел, отказавшись работать. Евдокия, не в силах сама остановить мельницу, пыталась замедлить ее ход, подсыпав зерна и воззвав громким голосом к батюшке Серафиму. Дул свирепый ветер, грозящий перейти в шквал. Катастрофа, которая могла помешать становлению Мельничной общины, была неминуема. В порыве отчаяния Евдокия бросилась на жернова, чтобы остановить их. Но жернова вдруг остановились сами, а ей явился батюшка Серафим и сказал, что он всегда с теми, кто зовет на помощь. Видимо, явление было достаточно продолжительным, поскольку он призывал ее смиренно сносить тяготы их жизни: «барышни» питают отвращение к добровольной бедности живущих в Дивееве; Царица Небесная позволила ему собрать для служения его делу простых девушек; позднее он пришлет к ним и знатных девушек, которые, в свою очередь, им послужат.

234 1/6 – 235 2/5. «У Господа есть 12 апостолов, у Царицы Небесной 12 дев, так вас 12 у меня (сестер-основательниц. – Б. Р.). Как Господь избрал Екатерину мученицу себе в невесты, так и я из 12-ти дев избрал себе в невесты в будущем – Марию (Семеновну – см. заметку о ней. – В. Р.)… Теперь я избираю вас в сестры себе, а которые будут после меня поступать в обитель, те – дочки мои» (234 1/6). Эпизод ясновидения преп. С. (234 2/5). Он изгоняет из пустыньки посетивших его монахинь, которые не хотят, как его дочери, есть картофель в кожуре (новенькие? – В. Р.) (234 низ).

234 1/5 – 244 1/4. Племянница и крестница Евдокии, впоследствии монахиня Ермиония, рассказывает, как Евдокия представила ее преп. С.

248 1/2 – 249 низ: преп. С. с помощью хитрости расстраивает неумеренные притязания саровского начальства на дары, которые он получает от посетителей и передает сестрам.

259 3/4: рассказ о закладке канавки, не воспроизведенный Чичаговым (см. с. 177).

289 2/5 – 290 низ и 453 низ – 454 3/4. Оба отрывка взяты из 17-го рассказа 6-й тетради (указание «1-я тетрадь» на с. 289 2/5, видимо, типографская ошибка, тем более известно, что 1-я тетрадь не была поделена на рассказы). Наличие повторов – не обязательно признак искажения: преп. С. имел обыкновение повторять наиболее важные слова. Очень точные предсказания о лавре, о церквях, о прославлении четырех святых. Параллельные тексты наводят на мысль, что о прославлении четырех своих учеников преп. С. говорит, не желая рассказывать о собственной канонизации: «Но мы не доживем, и я не доживу». Этот текст ценен тем, что пророчества, в другом месте подвергшиеся мифотворчеству, даются в их историческом контексте. Исходя из 454 1/6, следует признать, что, предсказывая революцию, преп. С. и сам относит ее «к концу времен»; ведь антихрист здесь уже не Иоасаф, а собор и канавка становятся мистическими понятиями.

320 верх. Преп. С. поучает Евдокию в течение шести часов. Точно так же наставлял он и Пелагею: Сказание…, с. 8, примечание (у Чичагова примечание опущено, с. 297). Евдокия рассказывает лишь о предостережении против Иоасафа, о котором говорилось выше.

636 1/2. В 1861 году Евдокия, видимо, не одобряет сестру, действовавшую тем не менее по вдохновению. Текст краткий и слишком невнятный. Об этом же говорится на 642 2/5.

ЕВДОКИЯ МАРТЫНОВНА, одна из послушниц матери Александры (37 4/5; 732 1/2). Присутствует при кончине последней, и та предсказывает ей, что община достигнет огромных размеров, что придет великое смятение, и Евдокия доживет до этого времени (53 2/3 – 54 верх).

ЕВДОКИЯ НАЗАРОВНА (227 низ 228 1/4). Ее исцеление преп. Серафимом и вступление в Дивеево.

ЕВДОКИЯ ТРОФИМОВНА, монахиня ЕВСТОЛИЯ (290 1/4 – 2/3). Преп. С. велит ей поступить в Дивеево, но Евдокии там не нравится, и она возвращается домой. Год спустя, посетив о. Серафима, она получает от него то же приказание. 290 1/5 – 291 1 /3: она вновь хочет уйти вместе с другой сестрой, но он их ободряет (см. с. 188–193).

ЕВДОКИЯ ФИЛИППОВНА КОЧЕЛАЕВСКАЯ (744 2/5). Нигде больше не упоминается.

ЕВФИМИЯ ГАВРИЛОВНА (222 1/2 низ). Преп. С. пытается вразумить эту сестру, которую удалят из Дивеева вскоре после его смерти: дома она будет убита лошадью. Преп. С. настаивал, чтобы она взяла на себя заботы о девочке, больной эпилепсией (Варвара Алексеевна; см. заметку о ней).

ЕКАТЕРИНА ВАСИЛЬЕВНА ЛАДЫЖЕНСКАЯ и ее сестра АННА. Поступают только в 1842 году, но часто посещали преп. С. Они из образованной семьи. Сестра упоминается лишь вскользь.

428 верх – 433 1/2. Приводят к преп. С. своего брата.

502 низ – 503 верх. Поступают в Казанскую общину в 1842 году. 570 1/5: принимают сторону Иоасафа (см. Сказание о… Пелагее, с. 36), но «постоянно в разъездах» до 1850 года. 600 1/2: в 1850 году Екатерина назначена настоятельницей. 627 1/2: в марте 1858 года обращается против Иоасафа. 657 1/2: в 1859 году, не справившись с ситуацией, сбегает. Ее сестра при этом не упоминается.

ЕКАТЕРИНА ЕГОРОВНА, монахиня Евдокия, 12-я основательница (208 верх). Ее свидетельство (210 низ) подтверждает, что она способна противостоять мифотворчеству (458 низ). Преп. С., принимая в Дивеево ее младшую сестру, направляет ее в Казанскую общину: «Все равно позже вы станете одной семьей» (211 верх).

190 1/2. «Церковь Казанская – наша церковь … и никогда так не могите называть ее – приходской!» Преп. С. также избегал называть «Казанской» первоначальную общину.

190 верх. Тело матери Александры нетленно.

257 верх. Задержанная преп. С., Екатерина не присутствует при закладке канавки (см. с. 177).

284 низ. Преп. С. поручает Екатерине обязанности просвирни, которые она исполняла и во время составления архивов. Отметим, что предложила ее на эту должность сама Ксения Михайловна (234 низ; 268 1/4).

ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА ПУЧИНСКАЯ (216 2/5 217 4/5). Ее призвание. В момент поступления Е. М. имеется всего одна келья. Почитание Ксенией Михайловной преп. С., разочарование Е. М.

ЕЛЕНА ВАСИЛЬЕВНА МАНТУРОВА, сестра М. Мантурова. Родилась в 1805 году, поступила в Дивеево в 1820 году, умерла в 1832 году.

164 2/5 – 171 низ. Ее обращение.

191 1/2 – 192 2/3. Преп. С. решил сделать ее настоятельницей на мельнице. Но она никогда там не жила. У Елены собственная келья, которую она занимает вместе с бывшей своей горничной Устиньей, не захотевшей ее оставить. После смерти Устиньи с ней живут в качестве послушниц Агафья Петровна и Ксения Васильевна. Она не хочет быть настоятельницей; на самом деле она исполняла ее обязанности (216 низ 217 2/3; 271 1/2; 417 1/2; 230 1/3).

276 1/2 – 280 1/2. Кроме того, на Елене лежат церковные обязанности. По этому случаю преп. С. выдает ей облачение.

293 1/4 – 296 низ. Ночи, проведенные в церкви.

417 1/2 – 425 низ. Преп. С. велит ей умереть за брата. Смерть Елены. На смертном одре она пересказывает свое видение (отметим, что наряду с этим видением в ее жизни были нередки сатанинские явления). Преп. С. предсказывает, что ее мощи будут почитаться в монастыре, но это не подтвердилось (отметим, что она готова была скорее умереть, чем стать настоятельницей (192 верх) или пережить преп. С., что он ей и обещал (417 1/3). Возможно, она заразилась туберкулезом, ухаживая за Устиньей).

Она также упомянута на с. 259 3/4; 261 низ; 271 1/2 274 низ; 287 2/5; 288 верх.

ЕЛЕНА ИВАНОВНА МОТОВИЛОВА, урожденная Милюкова. Сирота без матери, воспитана своими тетками Прасковьей и Марией (см. заметки о них) в Дивеевской общине, после их вступления в нее. Родилась в 1822 году, вышла замуж за Мотовилова в 1840 году и покинула Дивеево, став вместе с мужем благотворительницей общины, как и предсказал преп. С. Отец ее стал монахом в Сарове. Она оставила ценное свидетельство о преп. С., несмотря на то что знала его только в детстве: 634 1/2 (см. заметку о Прасковье).

Овдовев, обосновалась в Дивееве, живя как «монахиня в миру», и умерла в 1910 году. Именно от нее Нилус, по его словам, получил десятки килограммов рукописей Мотовилова, откуда произошла и «Беседа». Некий Потапов опубликовал в «Душеполезном чтении» за 1912 год якобы поведанные ему Еленой воспоминания о преп. С. и Мотовилове, где правда смешана с вымыслом (перепечатано: Православный вестник. Сан-Франциско: 1967. № 7).

ЕЛИЗАВЕТА АЛЕКСЕЕВНА УШАКОВА. См. мать МАРИЯ.

Монахиня ЕРМИОНИЯ (Марфа) (243 1/5 244 1/4). Ее призвание. Евдокия Ефремовна, приходящаяся ей теткой и крестной матерью, представляет ее преп. С. Тот просит Ермионию прочесть вместе с ним «Отче наш», «Богородице Дево» и «Верую» и заключает, что она совершенно готова к вступлению в Дивеево. Ее первые впечатления.

99 1/5 – 100 низ. Преп. С. хвалит настоятельницу Ксению Михайловну, а Ермиония говорит о ее суровости. Вероятно, Чичагов разбил это свидетельство на две части.

Согласно Нилусу, она умерла в 1902 году.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Упомянута на с. 228 верх и 473 1/2.

ИРИНА ПРОКОФЬЕВНА КОЧЕУЛОВА. Пришла в Дивеево ребенком вместе с матерью, Ксенией Михайловной, ставшей в 1796 году дивеевской настоятельницей (97 1/6 – 2/3). Умеет читать (100 верх). После смерти матери в 1839 году становится ее преемницей (Сказание о… Пелагее, с. 30).

Воспитанная деспотичной матерью и такими же монахинями, Ирина, как это часто случается, осталась ребенком на всю жизнь. Такой же предстает она и в роли настоятельницы (Сказание о… Пелагее, с. 30, 36, 60–62). Иоасаф убеждал ее, что преп. С. готовил ее к роли настоятельницы, добавляя, что ей ни о чем не придется заботиться, поскольку тот поручил Иоасафу подсказывать ей, что нужно делать (560 1/2). В действительности Иоасаф давал ей подписывать чистые бланки, которые затем использовал в своих целях, добиваясь от епископа исполнения своих требований (597 2/3). В 1850 году он перешел грань дозволенного, когда потребовал от епископа, сославшись на преклонный возраст Ирины и ее подпись, передать ему всю полноту власти в общине. Епископ отклонил его тр>ебование и назначил выборы новой настоятельницы. Выбранную монахиню Иоасаф подменил Екатериной Ладыженской, которая и приступила к своим обязанностям в 1851 году (597 1/3 – 599 1/7).

Однажды преп. С. вложил руку девочки (шестилетней Анастасии Протасовой. – Пер.) в руку Ирины Прокофьевны в знак того, что последней предстояло стать в будущем ее настоятельницей (244 низ – 245 верх).

ИРИНА СЕМЕНОВНА (ЛИФАНОВА?). Ее фамилия упомянута на с. 505 2/3 с указанием, что она – родом из села Тойнаково, тогда как на с. 470 низ она названа зеленогорской. Видимо, это недоразумение, либо ее семья переехала из одного села в другое. На с. 505 2/3 сказано, что в 1833 году она была выбрана настоятельницей Мельничной общины (и в том же году умерла); в других приведенных эпизодах она, видимо, также играет решающую роль. Можно предположить, что другой Ирины Семеновны не было.

215 верх – 216 низ. У Ирины сильное искушение покинуть Дивеево, и она вводит в то же искушение еще одну молодую сестру. Говоря с ней притчей, преп. С. называет ее «старцем» (215 3/4). См. с. 189.

242 4/5 – 243 1/5. Эпизод посвящен тому, что преп. С. называл «райской пищей», но текст бессвязен и, без сомнения, искажен. Мы видим, как Ирина дает приказания сестрам.

470 низ – 471 1/2. Преп. С. делает Ирину и Евдокию Ефремовну свидетельницами посвящения Мотовилова, так как ему, видимо, известно, что после его смерти она будет настоятельницей.

191 1/2 – низ. Отец Василий вспоминает, что в момент основания Мельничной общины преп. С. колебался в выборе настоятельницы между Еленой Мантуровой и некой Ириной. Судя по всему, речь шла как раз об Ирине Семеновне. Однако она была принята на мельницу не раньше 1830 года, поскольку не входит в число первых тринадцати сестер.

Монахиня КАЛЛИСТА. См. КСЕНИЯ ИВАНОВНА.

КСЕНИЯ ВАСИЛЬЕВНА ПУТКОВА, 9-я основательница, монахиня КАПИТОЛИНА. Родилась в 1804 году: 795 1/3. Поступила в Дивеево .не позднее 1827 года: 183 низ и 194 1/3. Чичагов сообщает, что она жива (видимо, при первом издании его работы в 1896 году): 285 низ. Умеет писать: 269 1/2.

Принимая Ксению в 1830 году на мельницу, преп. С. поручил ее в качестве послушницы Елене Мантуровой, с которой она жила в одной келье (171 низ; 277 1/3) и при кончине которой присутствовала (418 1/2 – 423 низ). Он велел ей помогать Елене и при исполнении тою обязанностей ризничей. Как исполняющую эти обязанности, а также, конечно, зная о скорой кончине Елены, преп. С. призывает Ксению вместе с Еленой и отцом Василием для наставления относительно церкви (277 1/3 – 280 1/2). Видимо, она продолжала исполнять эти обязанности всю жизнь, поскольку и в 1858 (618 1/5), и в 1861 году (708 верх) Ксения все еще была ризничей. В возрасте восьмидесяти трех лет она стала ризничей всего монастыря.

Однажды, еще до поступления Ксении в Дивеево, преп. С. провел в молитве всю ночь, чтобы спасти ее от великой опасности: «Ведь теперь ты еще больше моя, ибо я тебя ныне ночью «аки добычу у льва из зуб вырвалI» (173 низ – 175 низ). Именно любовь преп. С. заставила ее, хотя происходила она из зажиточной семьи, вступить в Дивеево и остаться там, потому что. как она говорит: «Ведь всегда я была с ним (с преп. С. – Пер.) духом» (194 1/4).

Ксения обладала авторитетом настоятельницы, хотя никогда ею не была (282 2/3; 454 низ). Она и Евдокия Ефремовна чаще других посещали преп. С. (248 низ) и оставили больше всего свидетельств. Преп. С. так доверял Ксении, что признался ей, к примеру, что находит назначенную им после смерти Елены настоятельницу не слишком умной, но заменить ее больше некем (505 1/3).

Как свидетельница, она особо выделяется тем, что без колебаний противоречит многим сестрам (некоторые из которых выдающиеся свидетельницы), отрицая, что преп. С. говорил, будто тело матери Александры останется нетленно (190 1/4).

49 1/2. Видение преп. С. в 1783 году.

186 1/2. Радость преп. С. при получении дарственной на земельный участок для Мельничной общины.

186 низ – 187 2/3. Расследование по обвинению преп. С. в краже монастырского леса для мельницы.

211 низ – 214 верх. Трудности первого года. Преп. С. отказывается простить управительницу Казанской общины за то, что она плохо кормит сестер. Сестры посещают преп. С. под утро; гнев преп. С. против развратного дьякона.

258 1 /3. Канавка указывает путь Царицы Небесной.

280 1/2 – 283 2/5. Дары преп. С. для церкви и для мельницы. Нельзя заимствовать на нужды сестер из даров, сделанных для церкви. Учит Ксению мягкости. Нужно быть ласковой с ним и со всеми, пробуждать радость. Если не хватает времени, достаточно минимальной молитвы.

285 2/3 – 286 2/5. Чудо с маслом неугасимой лампады.

314 4/5 – 315 1/4. Преп. С. критикуют за то, что он доверил церковь молодым девушкам. На т. е., сказал он, воля Царицы Небесной и это не противоречит учению Отцов Церкви.

321 1/2 – 322 1/2. Преп. С. предсказывает, что Прасковья Павловна перейдет в стан Иоасафа.

418 1/2 – 420 1/2 и 422 1/3 – 423 низ. Смерть Елены Мантуровой.

454 3/4. Не хлопотать самим о присвоении общине статуса монастыря. Ксении надлежит принимать обращенных из ее собственной семьи и семей других сестер.

458 1/3. «Ходите ко мне на гробик… и, что ни есть у вас на душе, все… как живому и расскажите… Всегда я для вас жив буду» (468 1/2; 499 2/5).

КСЕНИЯ ИВАНОВНА МУНИКОВА, монахиня КАЛЛИСТА. Имеется указание, что ей часто отводилась роль старшей (217 низ).

217 низ – 219 1/2. «Кто же обидит [вас], сам всегда будет наказан». Чудо с кнутом, который уходит в землю.

224 верх – 1/2. Исцеление лошади по молитве преп. С.

582 верх – 583 1/5. В 1840 году один послушник рассказывает, как видел во сне преп. С.

681 X? 5. Ее показание на следствии 1861 года.

КСЕНИЯ ИЛЬИНИЧНА (или ИЛЬИНА) ПОТЕХИНА, монахиня КЛАВДИЯ, 3-я основательница. Она была последней настоятельницей Мельничной общины с 1839 по 1842 год и выказала себя суровой и строгой (505 низ). Какое-то время, до 1861 года, она была помощницей настоятельницы (благочинной) (206 1/3; 210 1/2). Не путать ее с Ефимией (или Евфимией) Ильиной, упоминаемой в документах следствия 1861 года, также бывшей помощницей настоятельницы (казначейшей), которую Филарет несколько раз называет просто Ильиной (670 X? 3 и 6, 671 X? И, 696 6/7, 699 низ). Ксения умерла до составления 6-й тетради (315 1/2), но там зафиксированы и ее свидетельства.

210 1/2 – 5/6. Описание жизни на мельнице в течение первого года.

315 1/2. Косвенное упоминание.

453 верх. «Кроме убогого Серафима, вам отца уже больше не будет». Им не станет ни старец Иларион, ни Исайя, ни Савватий.

680 1/2 – 681 1/3 и 694 2/5. Ее важное свидетельство во время следствия 1861 года.

КСЕНИЯ КУЗЬМИНИЧНА. Родом из зажиточной семьи, плохо переносит лишения и превратности жизни в Дивееве (224 1/2). В 1876 году еще жива.

224 1/2 – низ. Она почти поддается искушению покинуть Дивеево с другой сестрой, обманув преп. С. Но он показывает им, что знает их мысли.

227 4/5 – 228 1/2. Она послана к преп. С., чтобы он исцелил ее от зубной боли. Он направляет ее к своему товарищу по келье Павлу, который ее и исцеляет (сдавливанием нерва и магнетическими пассами).

Этот эпизод, как и предыдущий, призван свидетельствовать о даре ясновидения преп. С.

460 верх; 466 1/2. Преп. С. ежедневно снабжает сестер всем необходимым, но перед смертью дает им денег на целый год.

247 4/5 – 248 1/2. Помощник саровского игумена с другими монахами являются ночью в пустыньку, чтобы удостовериться, что преп. С. там не ночует.

834 низ – 835 1/3. Около 1876 года Ксения присутствует при одном из эпизодов в жизни Пелагеи.

КСЕНИЯ МИХАЙЛОВНА КОЧЕУЛОВА. Поступила в Дивеево с дочерью Ириной Прокофьевной. Время поступления не установлено. В 1796 году избрана настоятельницей и остается ею в течение сорока трех лет до самой смерти, т. е. до 1839 года (97–100, 505 низ – 507 верх). Читать не умеет (100 верх).

Преп. С. весьма ее почитает и постоянно отсылает к ней новообращенных (179 верх – низ; 237 верх; 239 1/4 (сравн. 94 низ); 500 1/3). Вследствие крайней своей суровости она серьезно грешит тем, что одна из свидетельниц называет скупостью, и это вызывает трагическую сцену между преп. С. и одной из сестер (212 1/2 – 213 1/2). Несомненно, именно поэтому преп. С., чьи предсказания бывали порой загадочны, дает ей понять, что в конце жизни она пойдет в темницу: во время своей предсмертной болезни она не выносила даже слабого света и в ее келье поддерживали абсолютную темноту (163 верх и 506 1/2). Перед смертью она совершила акт щедрости, сопровождавшийся чудом (506 1/2).

Она относилась к преп. С. с великим почтением (216 1/3 низ; 244 1/2 и низ). Но преп. С. считает ее несведущей настоятельницей: «Старушка-то у нас плоха!» (191 3/5). Прежде всего, он порицает ее за навязывание общине слишком длинного последования молитв, какое было установлено в Сарове (462 1/3; 179 1/2). Сначала, давая повеление какой-нибудь сестре, преп. С. посылал ее к Ксении за благословением, «для порядка». Но когда та принялась переиначивать его приказания, преп. С. рассердился и перестал это делать (457 низ – 458 верх). Собственно говоря, во многом именно из-за Ксении преп. С. постепенно перевел мельницу на полную автономию.

Ксения упоминается часто, но свидетельств о преп. С. она не оставила.

КСЕНИЯ ПАВЛОВНА, 4-я основательница (206 1/2; 207 1/2). «Вскоре… скончалась».

Мать МАРИЯ, ЕЛИЗАВЕТА АЛЕКСЕЕВНА УШАКОВА. Родилась в 1819 году в образованной семье, поступила в Дивеево в конце 1844 года (585 1/2). Она была игуменьей более пятидесяти лет, до самой смерти, наступившей через несколько лет после канонизации преп. С. (1903). Мать Мария оставила свидетельство об Иоасафе (312 1/3 – 313 1 /3), о благодеянии преп. С. (287 3/4 – 288) и «блаженной» Наташе (622 1/2). Хотя она поступила после смерти преп. С., именно матери Марии выпала задача довести его дело до конца. Преп. С. предсказал, что в свое время придет «мать-праведница», т. е. ходящая путями Божиими (441 низ). Согласно другому, менее надежному свидетельству, он предсказал ее монашеское имя и даже фамилию (468 3/5).

Сразу после поступления Елизаветы в 1844 году Иоасаф, заправлявший всем, поставил ее петь на клирос, «что не мало удивило ее», доверил ей «письменную часть», ведение отчетов и заставил учиться живописи, продолжая в то же время посылать на полевые работы (586 верх).

Когда в 1850 году Екатерина Васильевна сделалась настоятельницей, она просила Елизавету стать ее помощницей, что той претило, ибо роль настоятеля присвоил себе Иоасаф. Каждую неделю она ездила в город за почтой и потому обратилась за советом к старцу Антонию-слепому (600 1/2 – 601 1/3). Тот велел ей согласиться, чтобы не быть изгнанной из общины и не лишиться спасения, а также предсказал, что в скором времени она сама станет «матерью», т. е. настоятельницей (605 низ – 606 1/4). Пелагея со своей стороны тоже поощрила ее к этому (610 низ – 611 верх).

Когда в 1859 году сбежала из Дивеева Ладыженская, вся ответственность перешла на Елизавету; она слегла и тринадцать дней провела в беспамятстве. После болезни она поехала в Нижний Новгород к епископу Антонию и получила у него поддержку. но еще долго страдала частыми обмороками (620 3/4 621 3/5).

В 1861 году епископ Нектарий попытался избавиться от нее, предложив стать настоятельницей другого монастыря, она отказалась, после чего ее низложил. Оправдываясь перед следственной комиссией Св. Синода, Нектарий обвинил ее в сожительстве с саровским игуменом. В результате расследования она была оправдана и восстановлена в должности (см. письма Филарета, приведенные Чичаговым, в ряде мест). За два года настоятельства (1859–1861) она ощутимо улучшила положение в монастыре, бывшее прежде бедственным (785 низ).

В 1862 году, приняв вместе со многими другими сестрами монашество, Елизавета стала игуменьей (723 1/2). Она добивалась монашества с 1860 (715 1/2), видимо в частном порядке, поскольку община получила статус монастыря лишь в 1861 году.

В 1880 году мать Мария в течение шести месяцев болела и была близка к смерти (Сказание о… Пелагее, с. 120 и 152).

В 1887 году праздновалось двадцатипятилетие ее игуменства (784–833). Феофан Затворник, бывший Тамбовским епископом уже в 1861 году, писал ей, что по количеству перенесенных непогод и долготе дней она подобна хорошо обожженному кирпичу (798 1 /4).

МАРИЯ ВАСИЛЬЕВНА НИКАШИНА (221 2/3 222 верх). Поступила в Дивеево уже после смерти преп. С., овдовев. Она посещала преп. С. вместе с мужем. Однажды преп. С. порадовался при ней за своих девушек, которые будут окружать Божию Матерь, как пчелы – свою царицу. Отвечая на тайные мысли Марии Васильевны, сожалевшей о своем замужестве, преп. С. сказал, что вдовы удостоятся той же милости.

МАРИЯ (МАРЬЮШКА) ИВАНОВНА МАЛЫШЕВА. Преп. С. предсказал ей, что она не доживет до 1861 года (460 1/2). Она и в самом деле умерла очень рано, поскольку обычно упоминается лишь по имени или зовется уменьшительным именем с уточнением, что она – сестра Акулины Ивановны Малышевой. На мельнице она исполняла обязанности кухарки (207 1/2). Однажды, поднявшись раньше всех, чтобы приготовить завтрак, она первая заметила преп. С., начавшего копать канавку (256 1/2 и 257 3/4) (см. с. 178). Принятая на мельницу в 1830 году (год закладки канавки), она, видимо, входила прежде в состав Дивеевской общины.

МАРИЯ ИЛЛАРИОНОВНА, монахиня МЕЛЕТИНА. Призывая Марию в Дивеево, преп. С. предупреждает ее о будущих болезнях (270 1/2). В самом деле, она тяжело болела в течение семи месяцев, затем ей явился преп. С., находившийся тогда в другом месте, и исцелил, но не окончательно, потому что это «не на пользу нам». Время от времени Мария прихварывала (407) и, как видно, довольно часто, поскольку Чичагов, упоминая ее, всякий раз говорит, что она больна.

Как и многие другие сестры, она поступила в Дивеево из послушания преп. С. Все высказывания преп. С., которые она приводит, примечательны: она была одной из его сокровенных собеседниц.

219 1/2 – низ. Преп. С. объясняет ей, почему он отделил девушек от сестер, уже бывших замужем. В отличие от последних девушки более послушны. Подобно молодым березкам, они могут согнуться и снова распрямиться. Но спасены будут все.

269 низ – 270 1/2 и 230 низ – 231 1/3. Преп. С. призывает Марию поступить в Дивеево. Намекая на ее будущие болезни, он напоминает ей о Марии Семеновне (см. заметку о ней). «Ты не жалуйся на меня, убогого Серафима, за то, что против твоего желания призвал в мою обитель; не я, а сам Господь и Божия Матерь тебя привели, а я только постарался о тебе. Вы знаете, какое здесь было вражье жилище, но милосердый Господь по своему человеколюбию и благости дозволил мне прогнать все сатанинские полчища!»

749 1/2. В 1867 году Мария видит во сне небесную обитель преп. С.

МАРИЯ СЕМЕНОВНА МИЛЮКОВА, схимонахиня МАРФА. В 1823 году в возрасте тринадцати лет она «увязалась» в Дивеево за своей сестрой Прасковьей. Преп. С. взял ее в общину, и там она умерла в 1829 году в девятнадцать лет (172 верх – низ). Преп. С. сам постриг ее в монашество и даже в высшую степень монашеского чина. Она – игуменья небесной обители (общины) Дивеева и небесная невеста преподобного Серафима (185 1/3 и 234 1/3).

«Весь род ваш по ней спасен будет!» (267 2/5). Милюковы (или Мелюковы) были зажиточными крестьянами, преданными преп. С. Прасковья – одна из наиболее заметных дивеевских сестер. Ее брат Иван помогал преп. С., а позже стал монахом в Сарове. Три дочери Ивана стали монахинями в Дивееве (см. заметку об одной из них: Елене Ивановне).

9 дек. 1825 года, при создании Мельничной общины, преп. С. идет молиться в дальнюю пустыньку и берет с собой будущую настоятельницу Прасковью Степановну и будущую небесную игуменью Марию (183 низ – 185 1/2).

Преп. С. дал Марии множество пророчеств о будущей лавре и, зная о ее близкой смерти, велел ей передать многие из них Устинье Ивановне (235 1/2 – 236 1/5); текст, повторенный (270 1/2 – 271 2/3). Преп. С. предсказал, что тело ее останется нетленным и только губы подвергнутся разложению за то, что, уступив настояниям сестер, она рассказала им больше, чем дозволил преп. С. Но Устинья Ивановна пересказывает немногие из этих тайн: лишь то, что было важно знать сестрам (см. заметку о ней). Примечательно, что предсказания преп. С. наиболее личного характера до нас не дошли. То же касается и предсказаний Мотовилову, о. Василию и Ксении Васильевне (см. с. 181–187).

О смерти Марии рассказывается на с. 266 1/5 – 270 1/2. Преп. С. глубоко взволнован ею. Он посылает на ее погребение всех встречных: «Кто будет на погребении Марии Семеновны, тот получит отпущение грехов». «Если бы я, убогий Серафим, был бы на погребении ея, то от духу ея (Марии) было бы многим исцеление!».

Преп. С. утверждал, что умерла она от ущемления грыжи в результате подъема чрезмерной тяжести – камней для постройки церкви (270 3/5). Почему старшие сестры допустили такую неосторожность? Не говоря уже о преп. С., всегда духовно присутствовавшем в Дивееве? Это тайна святых.

233 4/5 – 234 верх: работая вместе с сестрой, они нарушают указания преп. С. и вынуждены в этом раскаяться.

МАТРЕНА ИГНАТЬЕВНА СПАССКАЯ. Поступив в Дивеево за два года до смерти преп. С., она оставила три свидетельства. Одно из них – предсказание преп. С. о будущем расцвете общины. Это интересный вариант многочисленных параллельных текстов (460 1/3). Два других свидетельства – очень живые рассказы, передающие впечатление от пережитого, но второй из них кажется неправдоподобным. И в том и другом речь идет о сестрах, с ночи отправившихся к преп. С. в Саровский монастырь. Это подтверждается надежным свидетелем, Ксенией Васильевной (213 1/2;. Преп. С. постоянно приглашал сестер ради срочных материальных и духовных нужд общины. Дивеево находилось в трех часах ходьбы от Сарова и, выйдя около полуночи, Матрена к заутрене как раз должна была прийти в Саров, с чем вполне можно согласиться. Если наружная дверь кельи, т. е. хижины, преп. С. была закрыта, нужно было, стараясь остаться незамеченными, подождать, пока преп. С. или его товарищ по келье Павел им откроет. По соседству жил монах, который однажды с греховным умыслом пригласил сестер переждать у него (213 1/2). Правдоподобно и то, что преп. С., узнав об этом, дал сестрам ключ от входной двери, как сообщает Матрена (467 1/4). Подробности окончания рассказа (466 низ – 468 верх) также правдоподобны. Многие свидетели говорили о случаях, когда преп. С., пребывая, очевидно, в состоянии экстаза, трижды обращался к лицам, достаточно ему знакомым, с вопросом, кто они такие.

Труднее поверить второму рассказу (473 низ – 474 1/3). В нем говорится о сестре, задержавшейся допоздна у преп. С. в ночь с 1 на 2 янв. 1833 года и присутствовавшей при его кончине. Глубокой ночью она вернулись в Дивеево и никому, кроме Матрены, с которой жила в одной келье, ничего об этом не рассказала. Это невозможно, так как утром 2 янв. Павел, почувствовав запах дыма из кельи (в данном случае из комнаты) преп. С., обнаружил, что дверь заперта на крючок изнутри, и один из монахов вынужден был взломать ее: 475. Мы предлагаем следующее объяснение этого эпизода. Сестры знали, что преп. С. осталось жить недолго. Напарница Матрены по келье, оставшаяся неизвестной, накануне вечером посетила преп. С., и тот достаточно ясно объявил ей о своей предстоящей кончине (473 низ). Вернувшись в Дивеево, она не пошла спать, а направилась, скорее всего, в церковь, где по настоянию преп. С. постоянно читали Псалтирь. Возможно, там она узнала о кончине преп. С. благодаря достаточно распространенному телепатическому явлению. Когда она вернулась в свою келью, разбуженная Матрена нетерпеливо расспрашивала ее о здоровье батюшки, и в конце концов та без каких-либо объяснений объявила ей о его кончине (474 верх), а Матрена решила, что та присутствовала при этом лично.

МАТРЕНА ПЕТРОВНА – «красненькая», как называл ее преп. С. Она оставила рассказ о своем призвании (229 2/3 – 230 низ), и несколько предсказаний преп. С. (459 1/2).

Она была племянницей одной из сестер с мельницы, о которой известно лишь, что в монашестве ее звали Алевтиной и с детства она посещала преп. С., приходя навестить тетку. Когда Матрене исполнилось шестнадцать лет, он велел ей вступить в Дивеево. Известно о многих случаях, когда он, вместо того чтобы «допустить» кандидатку к монашеской жизни, попросту ей это предписывал. Матрена охотно согласилась, но, поскольку была из очень бедной семьи и одета в обноски, не решилась присоединиться к сестрам с мельницы, которые были «хорошо одеты», а добилась, чтобы ее направили в Казанскую общину. Преп. С. вынужден был настоять на ее переходе в Мельничную общину. Вскоре Матрена заболела лихорадкой, от которой ее исцелил преп. С.

Преп. С. предсказал Матрене, что при 12-й по счету настоятельнице община станет монастырем. Подобно тому как Христос перед смертью повелел ученикам запастись двумя парами сандалий, так и преп. С. велел ей припасти суму и несколько пар лаптей, так как на снегу, покрытом ледяной коркой, обувь снашивается быстро, и не доверять слухам.

МАТРОНА (…) ПЛЕЩЕЕВА. Она стряпала на мельнице и была такой юной, что ее звали по имени, без отчества, которое осталось неизвестным. Видимо, она одна носила такое имя. В единственном дошедшем до нас свидетельстве ее монашеское имя не упоминается (249 низ – 252 верх).

Именно Матроне посчастливилось увидеть ручного медведя преп. С. Этот медведь упоминается во всех жизнеописаниях о преп. С., ибо относится к «чудесам», но имеет смысл перечитать подлинное свидетельство, чтобы оценить нежность и юмор, с какими престарелая монахиня рассказывает об эпизоде своей юности. Тогда еще девочка, она столкнулась с трудностями и невзгодами жизни в Дивееве, требовавшими немалого мужества. Преп. С. утешает Матрону с большой психологической тонкостью, так что ее уныние сменяется воодушевлением, страх перед медведем – нежностью к нему, а слезы, которые накануне преп. С. в своей келье отирал ей собственным носовым платком, – смехом, когда на следующий день, в дальней пустыньке, он замечает, что мог бы постричь медведя в монахи, если бы захватил ножницы, – столь он кроток.

Преп. С. велел Матроне ничего не говорить сестрам и предсказал, что подходящий случай поведать об этом представится ей через одиннадцать лет. И действительно, тогда она встретила художника, писавшего портрет преп. С., рассказала ему этот эпизод, и тот написал хорошо известную картину, где преп. С. кормит из рук медведя. Преп. С. вместе с медведем видели и другие, но письменных свидетельств об этом никто больше не оставил, не считая одного саровского монаха, показаний которого Чичагов, к несчастью, не приводит.

МАРЬЮШКА (Мария). См. МАРИЯ ИВАНОВНА МАЛЫШЕВА.

НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА, НАТАША. Принята в 1842 году; по-видимому, она не знала преп. С. и никогда не стремилась к монашеству. Прасковья Семеновна, юродствуя в 1861 году, призывает ее вмешаться (642 2/5) не как свидетельницу, а как имеющую большой моральный авторитет. Ей посвящены с. 621 3/5 – 625 низ.

ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА КЛИМОВА (220 1/3 221 2/3). Преп. С. велел ей приготовить жилище для «высокой Госпожи, которая жить будет у вас. Вы все и служите Ей», имея в виду свою икону Богородицы. Эта пристройка будет служить также для молитвы и как трапезная. Икону, согласно просьбе преп. С., передал в дар саровский игумен. Таким образом, она не сама перенеслась чудесным образом. Ср. 214 2/3.

Ольга происходила из образованной семьи, но по какой-то причине никогда и речи не было о том, чтобы сделать ее настоятельницей.

ПАРАСКЕВА: Прасковьи часто именуются Параскевами, что более правильно.

ПРАСКОВЬЯ ИВАНОВНА ПАШИНА, монахиня СЕРАФИМА, 5-я основательница. Она была призвана преп. С. и принята в Дивеево до 1827 года, а не в 1828–1829 годах, как говорит Чичагов на с. 231 1/2, так как входила в число первых семи сестер-основательниц. Она свидетельница закладки канавки и чуда с деревом (см. с. 177–179). Во время расследования 1861 года Филарет признает ее свидетельство особо авторитетным (681 № 4).

В силу всех этих причин Прасковья – одна из наиболее надежных свидетельниц. Необходимо подчеркнуть это, ибо одно из ее свидетельств, более пространное, чем все параллельные ему свидетельства, настолько необыкновенно, что никто не осмеливается упоминать его. Поместив себя скорее в христологическую перспективу Послания к Евреям и Деяний Апостолов, чем в то направление, которое возобладало в Посланиях Павла, преп. С., не сомневаясь, проводит аналогию между спасительным делом Христа и своей собственной ролью и относит к себе слова, сказанные Христом о Самом Себе. Агиографы умалчивают об отрывочных высказываниях преп. С. на эту тему, не имея возможности оценить их значение за отсутствием контекста. Но Прасковья приводит нам целостный эпизод (440 1/2 – 441 низ). Вот он:

В последний год жизни преп. С. силы его таяли на глазах, но лишь самые проницательные сестры понимали, что близится конец (417 1/2). Напрасно он предупреждал сестер, что слабеет и вскоре покинет их, они, и Прасковья в их числе, думали, что преп. С. просто хочет, не переставая быть их духовным отцом, вновь уйти в затвор. Однажды Прасковья навестила его в ближней пустыньке; беседуя с ней о небесном блаженстве, преп. С. совершенно преобразился. «Понимает ли она его?» спросил он. Прасковья прилежно внимала его поучениям, но не догадывалась, что он говорит ей о своей скорой кончине. Преп. С., зная ее мысли, постепенно подвел Прасковью к пониманию смысла беседы. Она расплакалась и бросилась к его ногам, не способная ни говорить, ни слушать дальше поучение преп. С. И тогда он открыто заговорил отрывками из Евангелия, начав с Мф. 5 , ?? 9 «Вы есть свет миру», затем повторил почти целиком Беседу Христа с учениками после Тайной Вечери ( Ин. 14, 1 – 16, 24 ). Наконец он поднялся и сказал ей: «Гряди, матушка, за мною» (см. Ин. 21, 19 ). Он сказал это не по-русски, а на церковнославянском языке. Она встала и пошла за ним, продолжая плакать.

Другие ее свидетельства таковы: 230 1/2 – 233 2/3. Пять эпизодов, не представляющих особого интереса, за исключением последнего, в котором рассказывается о неслыханном чуде, упомянутом и в других надежных свидетельствах: преп. С. угощает ее райскими плодами. Остальные таковы: однажды летним днем преп. С., не сомневаясь, вынуждает ее дважды пройти путь от Дивеева до Сарова (итого пятьдесят верст), чтобы доставить ему провизию; в течение почти трех лет отшельничества преп. С. питался исключительно снитью – по-видимому, разновидностью дикого лука, которую сестры также будут употреблять в пищу; у преп. С. никогда не было искушения покинуть монастырь; преимущества монашеской жизни перед жизнью семейной.

На с. 72 низ – 73 1/2 преп. С. более обстоятельно рассказывает о снити неизвестному свидетелю, который тотчас это записывает. Неясно, является ли свидетелем сама Прасковья.

257 1/2 – 258 верх. Закладка канавки.

288 3/5 – 289 2/3. Святость матери Александры. В Дивееве покоятся трое святых (кроме Александры, преп. С. несомненно подразумевает Марию-Марфу и Елену Мантурову; 4-й святой, упоминаемый в другом месте, – либо отец Василий, либо Михаил Мантуров, оба в то время еще живы). Предсказания о лавре.

316 верх – 3/5. Чудо с деревом.

453 1/2 – низ. 1832 год: преп. С. взволнован тем, что Иоасаф прерывает его духовную беседу с Прасковьей. Преп. С. мягко его отсылает.

Прасковья упоминается также на с. 206 1/2; 228 верх; 473 1/2 и 474 1/2.

ПРАСКОВЬЯ ПАВЛОВНА ЕРОФЕЕВА. Сестра с мельницы, которая, согласно предсказанию преп. С., перейдет позднее ? стан Иоасафа (321 низ – 322 1/2). В 1861 году она будет удалена из Дивеева Св. Синодом.

572 верх; 682 № 6; 683 2/5; 691 верх; 694 1/2; 695 верх; 707 1/3; 708 1/3; 666 2/5; 713 2/3.

Некая Феодора Ерофеева является автором 21-й тетради.

Неизвестно, была ли она монахиней или мирянкой, но несомненно родственницей Прасковьи, хотя и не принадлежала к партии Иоасафа, как следует из заголовка тетради.

ПРАСКОВЬЯ СЕМЕНОВНА МИЛЮКОВА, 8-я основательница. Вступила в Дивеево к концу 1823 года: 172 верх. С 1834 по 1837 год настоятельница мельницы; слагает с себя обязанности в знак протеста против интриг Иоасафа: 505 3/4.

О родственниках Прасковьи: см. заметку о ее сестре Марии. Именно она познакомила Марию еще девочкой с преп. С.: 172 верх.

Обычно Прасковья вела себя как образцовая монахиня и была даже избрана настоятельницей, но в двух случаях она проявила себя как юродивая. Она сделала это по благословению преп. С., который взял на себя ее грехи (452 3/4), как он поступил и в отношении Пелагеи (Сказание…, с. 103). Юродивые и в самом деле являются соблазном для многих. Преп. С., настойчиво предостерегая против многочисленных псевдоюродивых, считал это призвание одним из трех самых высоких. Однажды во время сенокоса, помогая Прасковье слезть со стога, он сказал ей: «Ты, радость моя, превыше меня!» (634 1/2).

В 1861 году она называет «тремя столпами» Дивеева Евдокию Ефремовну, Прасковью Степановну и себя.

268 1/2 – низ. Описание ее безумия из-за смерти сестры; брат Прасковьи приходит к преп. С. узнать, исцелится ли она.

452 низ – 453 верх и 469 1 /3. За неделю до своей кончины преп. С. предсказывает Прасковье будущее общины, дает указания и берет на себя ее грехи. В своей пустыньке он вырыл колодец над источником и обложил его срубом. Возмущение воды в нем предупреждало преп. С. о приближении виновника смуты (например, Иоасафа: 320 низ – 321 2/5). Увидев волнение в источнике, она узнает, кто смущает общину. Это будет знаком, что наконец настал час ей говорить, и вскоре после этого она умрет. Свидетельство на с. 469 1/3 является продолжением этого поучения преп. С., в 6-й тетради это следующий рассказ; деление на рассказы в ней подчас искусственное. Тот же текст повторяется на с. 628 1/4.

В 1861 году Прасковья оставалась верна этим указаниям. Рассказ о ней начинается на с. 630 1/2. Она видит возмущение воды при приближении сестры, которая возглавляет стан приверженцев Иоасафа. Рассказ завершается на с. 653 внизу сообщением о смерти Прасковьи через девять дней после посещения епископа Нектария. Этот рассказ перемешан с рассказом о поведении Пелагеи.

ПРАСКОВЬЯ СТЕПАНОВНА ШАБЛЫГИНА, монахиня ПЕЛАГЕЯ, 1-я сестра-основательница. С момента основания мельницы преп. С. называет ее старшей, так как настоятельница Елена Мантурова на мельнице не жила. Она немолода, поскольку в 1833 году отстранена от своих обязанностей под предлогом, что слишком стара (505 1/4). Весьма вероятно и то, что преп. С. принял ее в Дивеево задолго до 1825 года. Старость лишь предлог, ибо умрет Прасковья только в 1868 году (752 2/5). На самом деле она, видимо, неграмотна и довольно бестолкова, поскольку преп. С. препоручает ее Ксении Васильевне (505 1/3); но в настоящий момент ему некого больше назначить. К тому же она боязлива (310 верх; 644 2 /5).

183 низ – 184 низ. Именно с ней и Марией-Марфой преп. С. молится в момент основания мельницы. Он исцеляет ее от кашля, совершая первое чудо с помощью воды источника.

210 1/5. Первые годы на мельнице.

283 2/3. Преп. С. отговаривает Павла от посещения Дивеева во время закладки церкви.

310 верх – 1/2. Прасковья не решается прогнать Иоасафа, как ей приказывает преп. С. Тот под различными предлогами посещает мельницу.

319 низ – 320 верх. Преп. С. призывает Прасковью, чтобы сказать ей о своем отказе доверить общину Иоасафу, хотя тот этого домогается. «Во всю жизнь он будет холоден до вас, и сестры, которые будут ему преданы, будут для вас холодны». Это завершение длинного наставления из 1-й тетради. В 6-й тетради Прасковья дает его равноценную версию (452 1/2 – 453 верх), добавляя такое указание: «Потом придут к вам, матушка, всякого рода и звания и по мне убогому Серафиму взыщут вас большие лица! Будут спрашивать вас тогда (намек на расследование Св. Синода), все говорите, что слышали вы от меня, не убойтесь… и не скрывайте ничего; теперь же, пока не пришло время, умолчите!». Можно совершенно не сомневаться, что в 1861 году Прасковья привела слова преп. С. следователям, но ее свидетельство в заключении расследования, составленном Филаретом и Св. Синодом, не зафиксировано: это расследование имело целью лишь вынесение решения по вопросу о том, насколько законным являлось назначение Нектарием новой настоятельницы. Показания сестер об Иоасафе послужили лишь к принятию дисциплинарных мер против него. Но Прасковья вкратце повторила слова преп. С. также в 1841 или 1842 году, когда Иоасаф допрашивал сестер по очереди, стараясь запугать их. До нас дошли два свидетельства об этом: одно без ссылки, на 551 4/5 – 552 верх; другое – в записях Мотовилова на с. 563 верх – 1/4.

В дни посещения епископа Нектария в 1861 году и после него Прасковья Степановна не покидала Прасковью Семеновну до самой ее кончины (630 1/2 и сл.). Но она не верит, что время говорить уже пришло: 636 1/2. И в самом деле, «большие лица» явятся с расследованием лишь через несколько месяцев. Прасковья Семеновна напоминает о данном ей преп. С. предсказании: «Останешься ты как рак на мели». Непонятно, почему юродивая упоминает в данном случае это предсказание: оно скорее относится к 1833 году, когда Прасковья Степановна в результате смерти преп. С. вначале оказалась ответственной за судьбу мельницы, а затем освобожденной от своих обязанностей.

Она также упоминается на с. 222 1/4 и 466 низ.

СТЕФАНИДА АНИКЕЕВА. Подруга Акулины в эпизоде, который та приводит на с. 237 1/5 – 239 низ. Она ослушалась и едва не утонула.

УЛЬЯНА ГРИГОРЬЕВНА, из села Красносельского. Упомянута один раз еще при жизни преп. С. 287 1/2), часто упоминается в «Сказании о… Пелагее». Именно она приглашает Пелагею поселиться в Дивееве (530 низ – 532 верх). Здесь следует заметить, что Ульяна входит в Казанскую общину. Она не примирилась со слиянием общин, которого добился от епископа Иоасаф в 1842 году, поскольку это противоречило воле преп. С., и построила себе отдельную келью. Ульяна взяла с собой Пелагею (которую Иоасаф боялся) и Анну Герасимовну, сестру, обязанную заботиться о Пелагее 535 3/4 – 536 низ).

УЛЬЯНА ГРИГОРЬЕВНА, из села Майдово, послушница матери Александры: 37 низ; не путать с ее тезкой.

УСТИНЬЯ ИВАНОВНА КУЗНЕЦОВА, монахиня ИЛАРИЯ. Родилась ок. 1801 (597 низ). Принята в Дивеево ок. 1819 года (712 1/3). Отличается кротостью (645 верх). Назначена преп. С. собирать его пророчества Марии-Марфе. В 1850 году избрана настоятельницей, но Иоасаф, отсылая бумаги епископу, отменил выбор сестер, будто бы по безграмотности Устиньи, и вписал вместо нее Екатерину Ладыженскую (597 верх и 685 1/3). В 1861 году Устинья обращается к епископу с суровыми словами.

Предсказания Марии-Марфе приведены на с. 235 1/2 – 236 1/5 и повторены на с. 270 1/2 – 271 1/5. Этот текст (1-я тетрадь) был записан ок. 1854, тогда как Мария-Марфа умерла в 1829 году. Следует заметить, что речь идет только о предсказаниях будущего общины вплоть до революции: если преп. С. и делал пророчества апокалиптического характера, то не в этом случае.

Устинья заявляет, что из-за слабой памяти она по истечении двадцати пяти лет многое забыла. Это можно объяснить: 1. Либо, если Мария-Марфа сообщила ей больше, чем позволил преп. С., это случай промыслительного забвения, подобный описанным на с. 323 низ и 325 верх (см. с. 183). 2. Либо причина – в совестливости сестры, известной своей сдержанностью и не желавшей попасть под влияние коллективного мифотворчества. 3. Либо, наконец, это святая ложь ради сокрытия того, о чем проговорилась Мария-Марфа. Как бы то ни было, Устинья не рассказывает ничего такого, чего бы мы уже не знали от других. Но очевидно, что это одна из самых надежных свидетельниц.

284 1/3 – низ: «С… поступления» (подразумевается – на мельницу, и, конечно, в 1830 году) преп. С. велит Устинье изучать устав и пение, так что безграмотной, как уверял Иоасаф, она не была. Пению сестер обучали Назарий и Корнилий (иными словами, не Иоасаф, который дал им несколько уроков, заявив, что его послал преп. С., но пение Иоасафа не нравилось ни преп. С., ни сестрам). «Труды, нужды и скорби» привели Устинью к мысли уйти из общины, но преп. С. повелел ей никогда не покидать Дивеева, о чем она вспомнит в 1861 году, когда будет изгнана оттуда на шесть месяцев. Преп. С., умевший найти особые слова для ободрения каждой из сестер, говорил с Устиньей о величии основательницы, матери Александры.

В 1861 году эта кроткая сестра, немало всех поразив, заявила епископу Нектарию: «Батюшки Серафима на тебе взыщение за нас, Владыко, ибо он собирал нас, а ты разгонять хочешь!» Многие сестры и в самом деле ушли бы, если бы Мотовилов не добился расследования Св. Синода. В ответ Нектарий изгнал Устинью из монастыря и, хотя она трижды просила прощения, отослал ее в сопровождении полиции в другой монастырь. Устинья провела там шесть месяцев, пока Св. Синод не издал указ о ее возвращении. Филарет в своих письмах не осмеливается оправдывать Устинью, но признает возможным простить ввиду ее больших заслуг (645 верх; 684 низ – 685 1/2 (№ 3); 711 3/4; 712 1/5).

УШАКОВА. См. мать МАРИЯ. Для большей ясности Филарет в своих документах называет ее по фамилии.

Монахиня ФЕВРОНЬЯ (582 верх). Возможно, это монашеское имя одной из сестер, известной лишь по имени и отчеству.

ФЕОДОСИЯ ВАСИЛЬЕВНА (259 1/4 1/2). Ее призвание. Преп. С. исцеляет Феодосию от эпилепсии. Он посылает ее копать канавку, которую Царица Небесная отмерила Своим поясом.

ФИЕНА ВАСИЛЬЕВНА, монахиня Феофания (224 низ –225 низ). Прасковья Семеновна рассказывает ей о видении, посетившем ее в трапезной.

649 низ – 650 1/2. Фиена прислуживает в келье матери Марии.

Приложение 3. Настоятельницы двух дивеевских общин

Основательница Агафья Семеновна Мельгунова, мать Александра (†1789);

Ксения Михайловна Кочеулова (1796–1839);

Ксения Михайловна Кочеулова

Елена Васильевна Мантурова (1827–1832);

Ирина Семеновна (1833)

Александра Ивановна Булгакова, (1833 – отставка в 1834 по болезни)

Прасковья Семеновна Милюкова (1834 – отставка в 1837 в знак протеста против Иоасафа)

Александра Ивановна Булгакова (18371839)

Ирина Прокопьевна Кочеулова

Ксения Ильинична Потехина, (1839–1850);

мать Клавдия (1839–1842)

Ирина Прокопьевна Кочеулова;

Устинья Ивановна Кузнецова, мать Илария, избранная в 1850 и отстраненная Иоасафом;

Екатерина Васильевна Ладыженская (1851 сбежала в 1859);

Елизавета Алексеевна Ушакова, мать Мария (1861–1904).

Библиография

Подробную библиографию можно найти в издании: Gorainoff I. Seraphim de Sarov. DDB, 1979. Ниже приведены некоторые исследования и статьи, дополняюшие эту работу или вышедшие после ее публикации.

1. Clement О. Saint Seraphim de Sarov, prophete et temoin de la lumiere // Le Visage interieur. Stock, 1978, p.117–156.

2. Lassus L. A . Le starets Seraphim de Sarov. Joie et la lumiere. O. E. I. L, 1984.

3. Spidlik Т., s. j. Serafino de Sarov // La Mistica. Fenomenologia e riflessione teologica, a cura di E. Ancilli et ML Paparozzi. Roma, Citta Nuova Editrice, 1981, I, p.621644.

4. Zander V. Saint Seraphim de Sarov. Edition du Comite diocesain d’oeuvres et d’enseignement de l’Eglise russe en Europe occidentale, 12, rue Daru, 75008, Paris, sans date.

5. Vie de saint Seraphim de Sarov. Monastere NotreDame de Toute-Protection, Bussy en Othe (89400 Migennes, France), 1986.

6. Арх. Вениамин . Житие святого Серафима Саровского. Париж, 1935. – 79 с.

Работа Л. Чичагова «Летопись Серафимо-Дивеевского монастыря…» (М., 1896) переиздана в 1903 году, воспроизведена фототипическим способом в 1978 году Братством св. Германа Аляскинского (St. Herman of Alaska Brotherhood, P. O. Box 70, Platina, California 96096, USA). Переиздана в России в 90-х годах.

«Я вскоре встречу преп. Серафима, и он спросит меня: «Верно ли ты говорил обо мне?» Вот в чем вопрос. Всю жизнь я боялся ложных мыслей ничуть не меньше, чем дурных поступков. В самом деле, ведь Бог – это не только любовь, но и Истина»

«Летопись Серафимо-Дивеевского монастыря, Нижегородской губернии, Ардатовского уезда, с биографией его основателей…», подготовленная к изданию о. Леонидом Чичаговым, изданная Серафимо-Дивеевским монастырем в 1896 году и переизданная в 1903 году в Москве, а также Братством блаженного Германа Аляскинского в 1978 году (США).

Однако Чичагов не упоминает «Беседу преподобного Серафима Саровского с Н. А. Мотов иловым о цели христианской жизни», опубликованную также за несколько месяцев до канонизации.

Примерно две трети цитат имеют прямую или косвенную ссылку. В двух случаях ссылка гласит «там же», тогда как предыдущая ссылка не поддается идентификации. Чье это упущение: самого Чичагова или его издателя – неизвестно. Чичагов, автор труда по военной истории, имел опыт работы с документами. Составляя окончательное издание «Летописи…», он успешно вел аналогичную работу. В бытность свою настоятелем Суздальского монастыря, который служил местом заключения для провинившегося духовенства, он так умело ревизовал личные дела заключенных, что по истечении нескольких лет добился освобождения почти всех узников.

Цифры без ссылки указывают страницы его труда, в данном случае введения. К ним добавлено обозначение места на странице: вверху, 1/2, 3/5 и т. д. Слово «тетр.» обозначают тетрадь в архивах.

Чичагов и сам участвовал в создании последних по времени документов. На с. 623 вверху он отмечает: «Мы обращались к ней (Н. Д.) с просьбою написать о себе, но она положительно нашла невозможным что-либо передать» (тетр .19).

К ним можно добавить еще два письма: митрополита Филарета и Исидора, митрополита Санкт-Петербургского, председателя Св. Синода. Они адресованы епископу Феофану (Затворнику), тогда епископу Тамбовскому, под юрисдикцию которого Св. Синод временно передал Дивеевский монастырь (Собрание писем епископа Феофана. М., 1899. Т. 5, с. 4 и 5.).

Если верить Нилусу, почерк Мотовилова практически не поддавался прочтению, и лишь в результате особого маленького чуда ему было даровано расшифровать его. Нилус буквально на каждом шагу удостаивался маленьких откровений. Но если бы молчание Чичагова объяснялось лишь этим обстоятельством, он не преминул бы сослаться на него, как ссылается на то, что та иди иная тетрадь сохранилась в виде черновика.

Когда Чичагов говорит об использовании священником и Мотовиловым свидетельств Мантурова, надо понимать под этим как письменные, так и устные показания. Сам Чичагов цитирует одно из письменных показаний на с. – 310 31/5.

Е. Поселянин попытался сделать это в работе «Птенцы старца Серафима Саровского», опубликованной в «Русском паломнике» (1902, № 35–44).

Может быть, имеется в виду проказа? См.: Goramoff I. Seraphim de Sarov, p. 72.

С. 159 2/3. Многое свидетельствует о сочувствии преп. Серафима к тем, кто находился в крепостном состоянии.

Елагин Н. Житие преподобного Серафима. М.: изд. Саровского монастыря, с. 122.

Община подчинялась менее строгому распорядку, чем монастырь. Но это не означало менее сурового образа жизни. Вероятно, отец Василий был освобожден от своих приходских обязанностей по случаю возведения новой приходской церкви. И тогда прежняя церковь, построенная еще основательницей Дивеевской общины, стала монастырской церковью.

Сказание о Христа ради юродивой подвижнице Пелагее… с. 99 верх. Эпизод, в котором брат Иван упоминается, характеризует его не с лучшей стороны.

На берегу Божьей реки. Т. 2, с. 134 низ и 144 низ. Он уже упоминался в 1884 году в «Сказании о… Пелагее», с. 115 верх.

На самом деле одна из сестер его пережила (795 1/3).

Прп. Серафим часто говорил о четырех святых, на которых будет стоять община. Одна из них – основательница мать Александра, умершая еще в бытность преп. Серафима дьяконом; вторая – Мария, совсем юная монахиня, умершая раньше преп. Серафима; третьим признан Мантуров, а четвертым, по нашему мнению, является отец Василий.

В русском языке оно имеет и значение «старый человек» (и не всегда ему сопутствует оттенок уважительности). Есть рассказ о том, что на мельнице сестрам помогал наемный «старец рабочий», т. е. попросту крестьянин преклонных лет, его безопасно было ставить на работу рядом с молодыми монахинями. Однажды по его нерадивости едва не случилась беда (211 1/5) (см. с. 139, биографическую заметку о сестре Евдокии Ефремовне). Чичагов называет «старицей» всякую монахиню, знавшую преп. Серафима и потому способную свидетельствовать о нем. Некоторых саровских монахов называли «старцами», но, очевидно, по причине их возраста. Сам преп. Серафим не раз упоминал о трех путях, вступать на которые нельзя без особого призвания Бога: затворничестве, юродстве и настоятельстве (359 низ): старчество он не упоминал, поскольку в Сарове оно не почиталось как особое призвание.

Собрание писем епископа Феофана Затворника. М., 1899. Т. 5, с. 5. Иеремия – епископ, от которого избавился Иоасаф, добившись его перевода на Аляску. Епископ Антоний стал его преемником.

После смерти преп. Серафима он приобрел в Дивееве дачу.

Совестный суд разбирал щекотливые гражданские дела, нуждающиеся скорее в третейском суде или примирении сторон: правонарушения несовершеннолетних, душевнобольных, колдовство и т. д. Судье помогали шесть адвокатов: по двое для каждого из трех сословий русского общества.

Эта беседа известна нам лишь по публикации Сергея Нилуса в 1903 годуˆНо его версия вызывает серьезные вопросы.

С.470 1/2. В записи, сделанной после 1863 года, Мотовилов высказывает твердое намерение письменно изложить эти откровения. Можно надеяться, что они находятся в тетрадях № 40–60. Но двадцати одной тетради многовато для изложения одной беседы, которая была, как представляется, единственной в своем роде.

Именно благодаря этому путешествию мы знаем некоторые подробности юности преп. Серафима. Он также исследовал жизнь основательницы Александры до появления преп. Серафима в Дивееве и передал все данные Иоасафу, чьим другом тогда еще был, который и опубликовал их в своем житии преп. Серафима.

Нам ничего не известно об этом Карамзине. Некая В. А. Карамзина является автором 22-й и 36-й тетрадей. Она была монахиней в Дивееве в 1885 году (745 3/5).

Епископская мантия завершается длинным шлейфом. Эта многолюдная община не располагала просторным помещением, поскольку Иоасаф, как и предсказывал преп. Серафим, никогда не заботился о благосостоянии монахинь.

Верхняя церковь была посвящена Рождеству Христову, нижняя – Рождеству Божией Матери.

См. в то же время хронологическую таблицу, с. 51, и гл. III, с. 58, 73 ­­ журнал «Пламя» № 6, где по более глубоком размышлении отец Рошко объясняет эти три года удаления от мира иначе и относит тысячу днейхтолпничества к началу отшельнического периода.

Сестры приняли новые имена лишь в 1862 году при вступлении в монашество, когда община стала монастырем и они прошли обряд пострижения. Только мать Александра и чуть позднее Марфа (Мария Семеновна Милюкова) приняли монашество отдельно. А в то время их звали по имени, данному при крещении, и отчеству. При обращении к игуменье отчество добавлялось всегда, но друг друга они нередко называли даже уменьшительными именами. Эти крестьянки не всегда имели фамилию, чаще она возникала из названия их родной деревни (см. Приложение № 2. Алфавитный список дивеевских сестер).

Общества бегинок – возникшие в конце XII века в Нидерландах общества женщин, живших вместе и ведших благочестивую жизнь, но не приносивших никаких обетов (прим. пер.).

Чичагов, не ссылаясь на источник, приводит следующие цифры: 50 в 1825 году и 113 в 1833 году. В другом месте он воспроизводит следующий текст отца Василия: «Матушка Ксения Михайловна правила шестьюдесятью сестрами целые сорок три года». Видимо, это нечто среднее.

В другом месте Чичагов, не ссылаясь на источник, говорит о 125 мельничных сестрах (503). По многим причинам эта цифра маловероятна.

С.645 1/2. Она добавляет, что живет в общине уже шестьдесят лет. Чичагов утверждает, что все первые восемь сестер обязаны своим призванием преп. Серафиму (206 5/6). Он призвал ее, должно быть, около 1801 года, в бытность свою отшельником.

В этой главе даны минимальные цифры, поскольку Чичагов – либо его издатель – опускает ссылки в одном случае из трех или четырех. Из-за неполноты или ошибочности ссылок и неточности данных, полученных путем сопоставления, в приводимых здесь менее значимых цифрах и фактах также есть толика приблизительности.

Русский паломник. 1902. № 18, с. 320.

См. Приложение № 2. Алфавитный список дивеевских сестер, современниц святого Серафима. Способ поименования включает в себя три элемента: имя, отчество (обозначающее ее как жену или дочь какого-то лица) и фамилию. Пример: Елена Васильевна (дочь Василия) Мантурова. Как указывает о. Рошко, многие сестры не имели фамилии. В тех случаях, когда сестры носят одинаковые имена, идентифицировать их следует по отчеству.

Окруженная заброшенными строениями лавры и новыми постройками, канавка сохранилась до наших дней. По ней до сих пор ходят паломники(Надежда. Христианское чтение. №7, с. 383–386).

Это место указывает ему Божия Матерь 25 ноября 1825 года. И вновь мы видим, что полученное указание не сковывает свободы суждения преп. Серафима.

1 аршин ­­ 71 сантиметр.

Речь идет не о той Евдокии, которая упоминается в предыдущих главах. Это имя носят четыре сестры-основательницы, и нам придется различать их по отчеству.

Имеется в виду Исайя, «казначей» с 1822 г. Он назван «Исайей вторым» для отличия от первого Исайи, игумена с 1794 по 1806 и духовника преп. Серафима. В 1842 году игумен Нифонт назначил Исайю II своим преемником, и тот был избран «единогласным голосованием», как утверждает саровский Патерик (с. 178). Мы не обязаны доверять ему, но все же избрание монаха, столь не расположенного к преп. Серафиму, подтверждает пренебрежительное отношение к нему при жизни и после смерти.

В другом месте преп. Серафим псямо предсказывает посещение императорском семьи (269 верх и 290 верх).

Трудно согласиться с подобной трактовкой о. Всеволода. Важно отметить, что Саровская обитель после революции была почти полностью уничтожена – в 50-е годы были взорваны два основных собора – Успенский и Живоносного Источника. Сохранились лишь колокольня и часть келий. В 50-е же годы на месте обители возник закрытый город «Арзамас-16», в котором физики-ядерщики занимаются доныне разработками ядерного оружия. Именно поэтому даже доныне территория обители и сохранившиеся здания не переданы Русской Церкви. Дивеевская же обитель сохранилась, она восстановлена, и именно летом 1991 года в нее были перенесены мощи преп. Серафима. Так что святой вернулся после второго обретения мощей не в Саров, а именно в Дивеево, которому отдал столько сил и молитв (прим. сост.).

Именно такое, более глубинное понимание пророчества преп. Серафима произошло после событий лета 1991 года (прим. сост.).

Федотов Г. П. A Treasury of Russian Spirituality, L., 1952, с. 242.

Только углубленное изучение учения преп. Серафима поможет отделить добрые злаки от плевел в этом документе.

Ардатовская община стала в 1861 году монастырем, и тогда же Евдокия, поставленная настоятельницей самим преп. Серафимом, стала его игуменьей У нас нет сведений о роли преподобного в основании Зеленогорской общины, упоминающейся ниже. Как и Дивеево, она была признана в 1842 году.

А также, как сказано в другом месте, для пропитания дивеевских сестер.

См. также рассказ Мантурова, который, явившись в пустыньку в то время, когда Иоасаф оттуда уходил, тоже видел, как преп. Серафим сидел над источником и долго поливал водой голову, руки и ногу. Он тщетно пытался отвратить Иоасафа от его преступных замыслов, которые были открыты ему благодаря его прозорливости, и взял Мантурова в свидетели того, что снимает с себя всякую ответственность за судьбу души Иоасафа (310 2/3 – 311 2/3).

1 Все даты указаны по Юлианскому календарю.

Иоасаф наперекор воле преп. Серафима послал туда сестер учиться живописи и… интригам.

Мы ничего не знаем об этой сестре и не смогли идентифицировать общину Лиозовска, настоятельницей которой, как нам сказано, она является.

В скобках дается комментарий автора.

Русские монахи не стучат в дверь, а произносят молитву.

В пересказе Иоасафа Матрона говорит, что вначале ее раздирал страх быть укушенной и желание стать таким образом калекой и освободиться от кухонной службы. Это тем более неправдоподобно, что именно с того момента Матрона ободряется.

Во время работы над житием мы часто переписывались с о. Всеволодом. Я делился его открытиями и мыслями с окружающими. Как-то мы беседовали о работе о. Всеволода с архиепископом Курским и Белгородским Хризостомом (Мартишкиным). Он высказал удивление, почему преп. Серафим негативно относился к русскому епископату. Часть этого разговора я привел в своем письме к о. Всеволоду.. В своей работе он приводит цитату из моего письма (прим. сост.).

Чичагов, видимо, заблуждается, когда говорит, что этот крест был пожалован ему Нижегородским епископом Иеремией: единственный епископ с таким именем, которого Иоасаф вынудил уйти на покой, уже не застал преп. Серафима. Более того, такой знак отличия мог пожаловать ему один лишь Тамбовский епископ, окормлявший Саров. В Тамбове же епископах таким именем не было.

Письма, Ч.11, с. 183, цит. по: Денисов, с. 413.

Муравьев А. Н. Саровская пустынь. СПб., 1849, с. 33; цит. по: Денисов, с. 412.

Во вступлении к «Беседе», опущенном у И. Горяйновой, которое, по всей вероятности, следует приписать Нилусу, указывается, что, пока Мотовилов ожидал приема у преп. Серафима, его келейник пытался убедить его (Мотовилова) обратиться к другому саровскому старцу. Это клевета на брата Павла, ибо он неизменно был скромным и преданным другом преп. Серафима. Но в этом можно усмотреть отголоски ревности монахов к почитанию, которым был окружен старец.

Протоиерей С. Четвериков. Оптина пустынь, с. 63 1/2. По некоторым данным, преп. Серафим, о деятельности которого нам известно далеко не все, мог способствовать созданию этой пустыни.

Св. Иоанн Кронштадтский также осуществлял паралитургический обряд причастия.

Подаренные преп. Серафимом масло, вино и свечи епископ Арсений употребил при служении торжественной заупокойной литургии в его память.

См. заметку о нем монсиньора Желена в журнале «Message du Secours Catholique», 1985, vol. 12, 377, p. 19.

В дальнейшем «Рассказы странника» или «Рассказы».

В связи с тем что все эти фотографии и гравюры помещены в «Летописи» о. Л. Чичагова, которая в последнее время неоднократно издавалась в России, мы не воспроизводим их в данном издании (прим. сост.).

Нет комментариев

    Оставить комментарий